При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

«Указ семь-восемь». 1932 год

Международные события года

2 февраля 1932 года в Женеве (Швейцария) начала свою работу международная конференция по сокращению и ограничению вооружений, созванная по решению Совета Лиги Наций. В конференции участвовали представители 63 государств, из которых девять стран (СССР, США, Афганистан, Бразилия, Египет, Коста-Рика, Мексика, Турция, Эквадор) в то время в Лигу Наций не входили. Советский Союз оказался единственным участником форума, который последовательно добивался решения проблемы разоружения. Так, 18 февраля СССР предложил, чтобы в основу своей работы конференция поставила принцип всеобщего и полного разоружения, и внёс на её рассмотрение два проекта (о всеобщем, полном и немедленном разоружении и о прогрессивно-пропорциональном сокращении вооруженных сил). Однако оба эти документа не были приняты конференцией. Затем советская делегация предложила проект декларации об определении агрессии, который также не был принят. Однако это не помешало СССР в двустороннем порядке заключить с рядом государств конвенции об определении агрессии. В целом позиция западных держав фактически завела Женевскую конференцию в тупик, и на ней не было принято ни одного документа, касающегося реального разоружения.

 

27 февраля 1932 года английский физик Джеймс Чэдвик открыл новую элементарную частицу – нейтрон. Это название придумал Эрнст Резерфорд, который ещё в 1920 году высказал гипотезу о существовании в составе ядер химических элементов частицы с массой, приблизительно равной массе протона, но обладавшую нейтральным электрическим зарядом. В 1932 году ученик Резерфорда Джеймс Чедвик начал экспериментально исследовать излучение, возникающее при бомбардировке ядер бериллия альфа-частицами, и обнаружил, что оно представляет собой поток электрически нейтральных корпускул с массой, примерно равной массе протона. Вскоре Чедвик опубликовал статью о результатах своих исследований в «Трудах Королевского общества». В дальнейшем существование нейтрона было подтверждено в ряде работ других учёных. За открытие новой частицы Джеймсу Чедвику в 1935 году была присуждена Нобелевская премия по физике.

 

25 марта 1932 года в США состоялась премьера фильма «Тарзан. Человек-обезьяна», в котором главную роль играл 10-кратный олимпийский чемпион по плаванию Джонни Вейсмюллер. По сюжету ленты профессор Джеймс Паркер и его ассистент Гарри Холт отправляются в экспедицию в африканские джунгли. С ними в это путешествие едет и Джейн - юная дочь профессора Паркера (актриса Морин О’Салливан). Но неожиданно на экспедицию нападает племя обезьян, которое похищает девушку. Так Джейн оказывается у Тарзана — повелителя обезьян, живущего в ветвях могучих деревьев. Между ними быстро вспыхивает чувство любви, которое оказывается таким сильным, что девушка решает навеки остаться со своим любимым в диком лесу. Её не останавливают ни хищные звери, ни тем более уговоры отца. Всего в период с 1932 по 1948 годы в Голливуде было снято 12 фильмов с Вейсмюллером-Тарзаном. После войны в СССР из них попали четыре фильма «в качестве трофеев», и среди зарубежного кино они очень быстро стали чемпионами проката. Современники вспоминают, что из фильма мальчишки в первую очередь переняли крик Тарзана, и он раздавался буквально по всем городам Советского Союза. Тогда же появились и «тарзанки» - канаты, которые привязывали к прибрежным деревьям, а мальчишки раскачивались на них и прыгали с них в воду с воплем Тарзана.

 

1 ноября 1932 года на артиллерийском полигоне в Куммерсдорфе под Берлином (Германия) в качестве вольнонаёмного штатского специалиста приступил к работе 20-летний авиационный инженер, которого звали Вернер фон Браун. Ещё во время учёбы в Берлинской высшей технической школе он познакомился с пионером немецкого ракетостроения Германом Обертом и участвовал в его работах по созданию жидкостных ракетных двигателей. А когда фон Браун в конце учёбы в этой школе подрабатывал водителем такси, его пассажирами однажды оказались два офицера, предметом разговора которых были… ракеты! Водитель очень тактично подал несколько реплик по сути разговора, вполне профессиональных, после чего ему последовало приглашение явиться на беседу в Главный штаб сухопутных сил. Одним из собеседников был капитан Вальтер Дорнбергер, занимавшийся ракетной программой армии. Здесь молодому человеку объяснили, что сейчас военные обратили свой взор на ракеты как оружие, разрабатывать которое в Германии, в отличие от авиации и артиллерии, не запрещал Версальский договор. Результатом этой встречи стал подписанный молодым инженером контракт с Главным штабом сухопутных сил на работу в области ракетостроения. Уже через несколько лет благодаря таланту Вернера фон Брауна германская армия получила собственное реактивное оружие – ракеты системы ФАУ.

 

30 ноября 1932 года в США завершился самый длинный в истории танцевальный марафон, начавшийся 6 июня и продолжавшийся без перерыва 4152,5 часа. Хотя они начались ещё с 1923 года в качестве весьма невинного конкурса, расцвет танцевальных марафонов пришёлся на первую половину 30-х годов, когда в период Великой депрессии в Соединённых Штатах потеряли работу десятки миллионов человек. Для многих подобный способ был единственным шансом не только заработать (размер главного приза доходил до $1000), но и возможностью на некоторое время получить пропитание (участников марафонов кормили за счёт организаторов), крышу над головой и медицинское обслуживание. За всю историю подобных конкурсов известны десятки случаев, когда участники сходили с ума во время такого мероприятия, а то и умирали либо во время марафона, либо сразу после его окончания. Посмотреть на это состязание выносливости, а скорее на мучения посторонних людей, приходили тысячи более благополучных граждан, так как входной билет стоил всего от 10 до 25 центов. Под давлением общественного мнения в ряде штатов с 1938 года началось принятие запретов на танцевальные марафоны, но окончательно их запретили только после вступления США во Вторую мировую войну в 1941 году.

 

Российские события года

6 апреля 1932 года началась всеобщая стачка в городе Вичуга Иваново-Вознесенской (ныне Ивановской) области. Основной её причиной стало введённое с 1 апреля снижение карточных норм выдачи хлеба - с 12 до 8 кг в месяц для рабочих и с 8 до 4 кг для иждивенцев. В результате 6 апреля начали останавливаться фабрики Объединенной мануфактуры имени Шагова, а затем к ним присоединились рабочие других фабрик. Общее число бастующих достигло 15-20 тысяч человек. Вечером 9 апреля органами OГПУ был арестован один из главных зачинщиков забастовки - рабочий по фамилии Юркин. Это событие стало детонатором, превратившим вичугскую стачку в бунт. Утром 10 апреля бастующие рабочие собрались на площади перед городским советом. К требованиям восстановить карточные нормы на хлеб добавилось требование освободить Юркина. На площадь прибыла конная милиция, которая попыталась рассеять забастовщиков, но эта попытка была отбита. Возмущенная толпа ринулась к отделению милиции, где были избиты почти все сотрудники, включая начальника отделения Мохова, затем то же самое повторилось в зданиях горкома партии и ОГПУ. Милиционеры стали стрелять не только в воздух, но и в толпу. Несколько рабочих было ранено, а один - убит. Из состава милиции получили тяжелые ранения 15 человек, и ещё 40 - лёгкие. Власти стали стягивать подкрепления в город, а 12 апреля в Вичугу прибыл Лазарь Моисеевич Каганович, секретарь ЦК ВКП (б), который в течение дня встречался с рабочими. В итоге карточные нормы хлебного довольствия были восстановлены, а власти приняли меры к увеличению продуктового снабжения в городе. Практически поголовно было заменено партийно-советское руководство на областном уровне, в городах, на фабриках и в редакциях газет. Кроме того, в самом конце 1932 года областной центр лишился своего исторического имени Иваново-Вознесенск, превратившись в город Иваново.

 

23 апреля 1932 года в соответствии с решением ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций» были распущены все писательские организации нашей страны, и на их основе образовался единый Союз советских писателей (СП СССР). В этом партийном решении было записано «…объединить всех писателей, поддерживающих платформу Советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве, в единый Союз советских писателей с коммунистической фракцией в нём». В августе 1934 года Первый Всесоюзный съезд советских писателей принял устав СП СССР, в котором давалось определение социалистического реализма «как основного метода советской литературы и литературной критики». В то время в состав СП СССР входили 2500 писателей, пишущих на 76 языках. Правление СП СССР в 1934—1936 годах возглавлял М. Горький. Была также образована аналогичная структура Союзов писателей во всех союзных и автономных республиках Советского Союза. В системе СП СССР тогда же началось издание 15 литературных газет на 14 языках народов СССР и 86 литературно-художественных и общественно-политических журналов на 45 языках народов СССР, а также газет на пяти иностранных языках.

 

16 мая 1932 года близ города Ишимбая в Башкирии с глубины 680,15 метра скважина № 702 выбросила первый 36-метровый фонтан нефти. Тем самым было положено начало промышленному освоению Волго-Уральского нефтеносного района, который впоследствии с лёгкой руки журналистов получил название «Второе Баку». Наличие крупных месторождений нефти и газа на обширных территориях между Волгой и Уралом было предсказано руководителем Государственного исследовательского нефтяного института академиком Иваном Михайловичем Губкиным ещё в 20-х годах. В 1930 году им был поставлен вопрос о глубоком бурении с целью разведки нефти на территории Башкирии, которое было начато осенью того же года в четырёх точках, в том числе и близ Ишимбая. После начала добычи «чёрного золота» был образован трест «Башнефть» (впоследствии «Ишимбайнефть»). В последующие годы новые месторождения нефти были также открыты в Татарской АССР, Самарской и Оренбургской областях.

 

7 августа 1932 года было принято печально известное постановление ВЦИК и СНК СССР, по которому расхитители колхозного, кооперативного или государственного имущества карались очень сурово – вплоть до расстрела. В народе это постановление стало более известно под названиями «Указ о колосках», или Указ «семь-восемь». Именно с него, как ныне считают историки, страна покатилась по волне массовых репрессий, вершиной которых стала кампания «ежовых рукавиц» 1937-1938 годов. Поэтому к середине 1933 года руководству страны стало ясно: если карательные органы с таким же рвением будут выполнять требования Указа «семь-восемь», то уже через несколько лет страна может остаться вообще без крестьян. Поэтому на закрытом заседании ЦК ВКП (б), а затем – и на заседании Верховного суда СССР было принято разъяснение: норму Указа о расстреле следует применять лишь в исключительных случаях, то есть при хищениях в особо крупных размерах, а при рассмотрении всех остальных уголовных делах ограничиваться «всего лишь» 10-летним сроком заключения.

 

10 октября 1932 года состоялся торжественный пуск Днепровской гидроэлектростанции имени В.И. Ленина (Днепрогэса), расположенной на реке Днепр в районе Запорожья. Её создание стало одним из самых выдающихся событий как в электрификации Советского Союза, так и в советской промышленной архитектуре. Проект гидротехнического комплекса Днепрогэса в инженерной части разрабатывался с 1920 года профессором Иваном Александровым, который предложил вместо создания нескольких станций малой мощности на днепровских порогах построить одну крупную плотину с гидроэлектростанцией сверхбольшой для того времени мощности в 560 МВт. ЦК ВКП (б) и Совнарком СССР 27 ноября 1926 года приняли решение о строительстве Днепрогэса. Работы начались в апреле 1927 года, а первый агрегат был запущен уже в мае 1932 года. После своего окончательного пуска Днепровская ГЭС стала самой крупной станцией в Европе и одной из крупнейших в мире. В годы Великой Отечественной войны Днепрогэс был разрушен, но уже в 1944 году началось его восстановление. Пуск восстановленной ГЭС был произведен в 1950 году, при этом её мощность (по сравнению с довоенной) возросла на 16 процентов.

 

Самарские события года

15 апреля 1932 года в Самаре впервые началось массовое асфальтирование улиц. До этого единственным видом твёрдого покрытия на центральных улицах города была булыжная мостовая. А вопрос об асфальтировании дорог и тротуаров в Самаре встал только после того, как был утверждён план строительства новых общественных зданий в центральной части города и обозначены контуры будущей главной площади краевого центра (ныне площадь Куйбышева). Самым первым заасфальтированным участком в Самаре стал отрезок Рабочей улицы между Советской (ныне Куйбышева) и улицей Фрунзе, а вторым – отрезок улицы Фрунзе от Рабочей до Красноармейской. Затем асфальтировщики снова вернулись на улицу Рабочую и покрыли её твёрдым полотном на участке от улицы Фрунзе до Чапаевской. Это место было выбрано неспроста: ведь именно сюда в то время выходили окна здания краевого комитета ВКП (б). Ныне в нём располагается Самарская государственная академия культуры и искусств. Стоит особо отметить, что асфальт в то время варился непосредственно на месте дорожных работ в огромных котлах по причине полного отсутствия в Самаре асфальтобетонных заводов. Первые такие предприятия в нашем городе были построены только в годы Великой Отечественной войны, когда происходило массовое дорожное строительство на Безымянке.

 

1 августа 1932 года было принято решение Самарского крайисполкома о создании в нашем городе ботанического сада как структурного подразделения в составе Научно-исследовательского института по изучению и охране природы Средневолжского края. Решение принималось по инициативе директора этого института В.И. Смирнова и ботаника-флориста А.Ф. Терехова. В начале XIX века здесь были пригороды уездного города Самара, где располагались частные плодоводческие хозяйства. Самым крупным из них был сад купца Василия Боршева, который прославился страстью к разведению редких сортов яблонь и груш. Купец и его наследники пытались даже разводить здесь редкие южные виды растений, в том числе из Крыма и Закавказья. В течение первых лет советской власти ученые Самарского общества археологии, истории, этнографии и естествознания (СОАИЭиЕ) проводили организационную работу по созданию на этой территории флористического питомника, которая в 1932 году и завершилась созданием Самарского ботанического сада. В 1933 году сад был выделен в самостоятельную организацию и передан в систему народного образования, и тогда же его впервые открыли для посетителей. Впоследствии ботанический сад был структурным подразделением педагогического института, а с 1975 года – Куйбышевского (ныне Самарского) государственного университета.

 

15 октября 1932 года в Самаре были объединены в одно предприятие расположенные на берегу Волги завод «Металлоштамп» и мастерские по ремонту киноаппаратов и проекторов, на основе которых был образован Самарский завод киноаппаратуры (сокращённо Кинап). До революции на этом месте стоял винокуренно–дрожжевой завод купца Афанасьева, а сам купец был одним из самых успешных в городе торговцев винными изделиями. После 1918 года предприятие было национализировано, и здесь долгое время действовали разные механические мастерские. После создания Кинапа на заводе в короткие сроки был налажен выпуск первых в СССР передвижных звуковых киноаппаратов самой совершенной в то время пальцевой системы. В 1939 году предприятие было переведено в структуру Наркомата химической промышленности, в связи с чем здесь вскоре начался также выпуск средств химической защиты, в первую очередь противогазов. В годы войны завод полностью работал на нужды фронта, и здесь, кроме противогазов, также производили комплектующие для боеприпасов. Начиная с 50-х годов, на Кинапе выпускались товары народного потребления - эмалированная посуда, изделия из пластмасс, горшки с поддоном, контейнеры для яиц и прочее. В постсоветское время завод стал нерентабельным, и в 2000 году Кинап был ликвидирован из-за его убыточности, а его площади выкупила частная компания. Ныне на этой территории располагаются заведения отдыха с дорогими ресторанами и ночными клубами.

 

6 ноября 1932 года в Самаре был открыт памятник В.И. Чапаеву, автором которого стал скульптор Матвей Генрихович Манизер. Памятник выполнен в качестве многофигурной группы, центром которой является сам красный комдив, предстающий перед зрителем на боевом коне, устремляющийся на неприятеля с шашкой в руке. С Василием Ивановичем Чапаевым до сих пор связано множество исторических мифов и всем известных анекдотов. Так, можно услышать мнение, что 7 октября 1918 года Самару освобождало возглавляемое Чапаевым воинское подразделение – 25-я Николаевская дивизия. При этом якобы и сам Василий Иванович первым ворвался в город на лихом коне, рубая шашкой врагов налево и направо, как это и воплощено в памятнике. Между тем в начале октября 1918 года Николаевская дивизия находилась примерно в 200 километрах южнее Самары, в районе Уральска. Но, несмотря на такую удаленность, подразделение легендарного комдива получило приказ: отвлечь на себя основные силы уральских казаков, чтобы те не смогли ударить в тыл и во фланг красным войскам. Так что необходимо признать, что в советский период роль дивизии Чапаева перед Самарой была оценена вполне по её заслугам.

 

Главное самарское событие года

4 декабря 1932 года Средневолжский краевой суд в составе члена крайсуда Янкова и народных заседателей Шалимова и Соколова вынес один из первых в своей практике приговоров в отношении группы лиц, обвиняемых в преступлении, предусмотренном постановлением ВЦИК и Совнаркома СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации, и укрепления общественной (социалистической) собственности». На скамье подсудимых оказалось сразу 14 человек, в основном грузчики мельницы № 2 треста «Союзмука», располагавшейся в Самаре на Хлебной площади. Всем им было предъявлено обвинение в хищении и последующей продаже двух мешков муки с этого предприятия. Приговор был суров: двоих подсудимых приговорили к расстрелу, а остальным суд назначил длительные сроки лишения свободы в лагерях.

 

Указ «семь-восемь»

О печально известном постановлении ВЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года под названием «Указ семь-восемь» с советского экрана в сериале «Место встречи изменить нельзя» впервые во весь голос сказал небезызвестный вор в законе Петя Ручечник, которого блестяще сыграл актёр Евгений Евстигнеев. В народе же это постановление в те годы быстро окрестили «Указом о колосках». Согласно этому правительственному документу, отныне даже за малейшее посягательство на государственную или колхозную собственность расхитители карались очень сурово – вплоть до расстрела. Именно с этого постановления, как ныне считают историки, страна и покатилась по волне массовых репрессий, вершиной которых стала кампания «ежовых рукавиц» 1937-1938 годов (рис. 1).

Во второй половине 20-х годов в СССР главным торговым посредником между городом и деревней были кооперативные общества. К 1929 году через их сеть на село поступало более 70 процентов товаров. Однако к тому моменту вольные кооператоры уже давно не устраивали верхушку ВКП (б), где в то время все более и более чувствовалась концентрация всей власти в руках И.В. Сталина (рис. 2). К середине 20-х годов он в целом завершил разгром левой партийной оппозиции во главе с Л.Д. Троцким (рис. 3), а 2-19 декабря 1927 года по инициативе Сталина прошёл XV съезд ВКП (б), взявший курс на коллективизацию сельского хозяйства.

На очередном пленуме ЦК ВКП (б), состоявшемся 10-17 ноября 1929 года, было принято решение об ускорении темпов коллективизации. Уже вскоре вышло постановление ЦК, ЦИК и СНК от 30 января 1930 года «О ликвидации кулачества как класса» (рис. 4). В стране сразу же началась широкомасштабная борьба с зажиточным крестьянством, в результате чего были репрессированы и сосланы в Сибирь и на север миллионы кулаков и членов их семей. Однако эта кампания изобиловала многочисленными перегибами, когда ярлык кулака приклеивался тысячам и десяткам тысяч середняков, а то и вовсе бедняков, которых тоже лишали имущества и ссылали на Соловки (рис. 5).

А чтобы окончательно «закрутить гайки» на селе, было принято уже упомянутое выше постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации, и укрепления общественной (социалистической) собственности». Его дополнило постановление ЦИК и СНК СССР от 22 августа того же года «О борьбе со спекуляцией». Оба постановления карали преступников вплоть до расстрела. Как уже было сказано, первое из них в народе и получило название «Указ семь-восемь» и «Указ о колосках». В Средне-Волжском краевом суде, который располагался в Самаре, уже с августа 1932 года началось массовое вынесение расстрельных приговоров по делам крестьян, укравших в колхозе несколько мешков зерна или собиравших колоски в поле. Вот некоторые примеры из рассекреченного архива Самарского областного суда.

 

Высшая мера социальной защиты

Одним из первых судебных процессов, в котором слушалось уголовное дело, возбуждённое по новому закону, проходил со 2 по 4 декабря 1932 года в Средне-Волжском краевом суде. На скамье подсудимых оказалась группа лиц из 14 человек, в основном грузчиков мельницы № 2 треста «Союзмука», располагавшейся в то время в Самаре на Хлебной площади. Всем им было предъявлено обвинение в хищении и последующей продаже двух мешков муки с этого предприятия. Вот выдержки из материалов этого уголовного дела.

«ЦГАСО, Р-637, оп. 4, д. 200.

Л.л. 211-215.

Обвинительное заключение (приводится с сокращениями – В.Е.).

10 октября 1932 года в г. Самаре бригада грузчиков транспортного отдела «Союзмука» в количестве 9 человек (перечислены ФИО – В.Е.) производила работу на мельнице № 2 «Союзмука» по погрузке мешков муки на подводы. В процессе своей работы, часов в 8-9 вечера, грузчик Картамышев Степан с помощью второго грузчика (фамилия не установлена) из одного мешка, находящегося в буртах корпуса мельницы, отсыпал в другой мешок фунтов около 50 пшеничной муки, завернув таковую в брезент, положил вниз на повозку возчика Борзова, а сверху были наложены мешки с мукой, подлежащие перевозке с мельницы на ветку. На обратном пути возчик Борзов был встречен Картамышевым, который взял эту муку и тут же продал её проходившим двум неизвестным лицам за 100 руб. Получив деньги, Картамышев вернулся обратно на работу и рассказал об этом всей бригаде грузчиков, причём из этих денег Картамышев дал 15 рублей возчику Борзову за то, что он провёз муку. На вырученные деньги была принесена водка (1 ½ - 2 литра), которая тут же во дворе мельницы была распита. В выпивке принимали участие все грузчики данной бригады и возчик Борзов.

После этой выпивки и удачной продажи муки эта бригада грузчиков решила ещё взять муки, и при погрузке подводы того же возчика Борзова грузчики Головин Николай и Ларин Константин засыпали в отдельный мешок пуда 1 ½ -2 пшеничной муки, завернув в брезент, также положили в низ подводы. Выехав из ворот мельницы, около дров внизу Волги, возчик Борзов был встречен грузчиками Головиным и Лариным, которые взяли с подводы Борзова один полный мешок пшеничной муки (75 кг) и тут же продали проходившим неизвестным лицам за 300 рублей.

После продажи муки Головин и Ларин вернулись обратно на работу и рассказали бригаде грузчиков о том, что ими продан один мешок муки за 300 рублей, и тут же всей бригадой решили эти деньги пропить. Окончив работу на 1 час ранее установленного срока, всей бригадой (за исключением грузика Парамонова) направились на квартиру Баюсова, где пьянствовали всю ночь.

[…]

На основании изложенного обвиняются граждане:

1) Баюсов Павел Васильевич, 29 лет, происходящий из рабочих г. Самары, малограмотный, женат, имеет двоих детей, беспартийный, не судимый, неимущий.

2) Картамышев Степан Никитович, 35 лет, происходящий из крестьян с. Верхняя Орлянка, Сергиевского района СВК [Средне-Волжского края], бедняк-пастух, с 1929 г. рабочий-грузчик, малограмотный, беспартийный, не судимый, неимущий, женат, имеет двоих детей.

3) Головин Николай Васильевич, 22 лет, происходящий из крестьян села Вязовка Самарского района СВК, по имущественному положению середняк, с 1927 года чернорабочий и грузчик, малограмотный, беспартийный, женат, имеет двоих детей, неимущий. В 1931 году судился в дежурном нарсуде г. Самары за хулиганство, но был оправдан.

4) Ларин Константин Алексеевич, 22 лет, происходящий из рабочих г. Самары, грузчик, малограмотный, женат, детей не имеет, неимущий. В 1925 г. судился в нарсуде 4-го участка г. Самары за хулиганство, приговорён к 6 месяцам лишения свободы условно.

5) Сенников Тимофей Васильевич, 21 года, происходящий из крестьян села Яблонки Самарского района СВК, бедняк, с 1927 г. рабочий-грузчик, малограмотный, беспартийный, женат, имеет одного ребёнка, неимущий, не судимый.

6) Парамонов Александр Дорофеевич, 25 лет, происходящий из рабочих г. Самары, малограмотный, беспартийный, женат, детей нет, неимущий, не судимый.

7) Седов Иван Устинович, 40 лет, по происхождению рабочий-грузчик г. Самары, беспартийный, женат, имеет двоих детей, неимущий, не судимый.

8) Коновалов Иван Иванович, 28 лет, происходящий из крестьян с. Екатериновки Чапаевского района СВК, до 1929 года хозяйство середняцкое, с 1930 г. чернорабочий и грузчик, малограмотный, беспартийный, женат, имеет одного ребёнка, неимущий, не судимый.

9) Махотин Владимир Константинович, 24 лет, происходящий из крестьян бывшей Вологодской губернии, того же уезда, Точниемской волости, село Лифино, бедняк, с 1926 года в Самаре чернорабочий и грузчик, малограмотный, беспартийный, женат, имеет одного ребёнка, неимущий, не судимый.

10) Борзов Семён Васильевич, 24 лет, происходящий из крестьян села Александровка Больше-Глушицкого района СВК, хозяйство середняцкое, с 1925 г. в г. Самаре, рабочий ватной фабрики, с 1932 года возчик транспортного отдела, малограмотный, беспартийный, женат имеет одного ребёнка, неимущий. 4 марта 1932 году судился в нарсуде 4-го участка г. Самары за халатность, приговорён к месяцам исправработ, наказание отбыл.

11) Тречков Василий Фёдорович, 31 года, происходящий из крестьян села Берёзовый Гай Самарского района СВК, бедняк-батрак, с 1931 года в Самаре, рабочий-грузчик, малограмотный, беспартийный, женат, трое детей, неимущий, не судимый.

12) Судаков Василий Алексеевич, 21 год, происходящий из крестьян с. Королёвки Самарского района СВК, бедняк, с 1921 г. в Самаре, чернорабочий-грузчик, малограмотный, беспартийный, женат, детей нет, неимущий, в 1932 г. судился за хулиганство, приговорён к 6 месяцам исправработ, наказание не отбыл.

13) Садовников Николай Петрович, 29 лет, по происхождению из рабочих г. Самары, грузчик, образование низшее, беспартийный, женат, детей не имеет, неимущий, не судимый.

14) Колчин Василий Емельянович, 43 лет, происходящий из крестьян села Кондаковки Мелекесского района СВК, по 1929 г. хозяйство было середняцким, с 1930 года рабочий мельницы, малограмотный, беспартийный, женат, детей нет, неимущий, не судимый.

 

Л.л. 261-269.

Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

Приговор от 4 декабря 1932 г., вынесенный Средне-Волжским краевым судом в составе члена крайсуда Янкова и народных заседателей Шалимова и Соколова (далее текст приговора приводится в изложении – В.Е.).

В ходе процесса 13 из 14 подсудимых были признаны виновными в преступлении, предусмотренном постановлением ВЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года, и приговорены: Картамышев и Головин – к расстрелу, Баюсов, Ларин, Сенников, Седов, Коновалов, Махотин, Борзов, Тречков, Судаков, Садовников, Колчин – к заключению в лагерях сроком на 10 лет каждый, Парамонов оправдан».

Впоследствии большинство подсудимых обратились в Верховный суд СССР с кассационными жалобами об изменении приговора, однако все они были отклонены».

 

«ЦГАСО, Р-637, оп. 4, д. 205.

Л.л. 71-72.

Обвинительное заключение (приводится в изложении – В.Е.).

В городе Ульяновске на Засвияжском огородном участке, принадлежащем с/х секции ГРК, после уборки репчатого лука и складывания его в кучу этот лук стал расхищаться. Особенно много лука было похищено в ночь на 1 сентября 1932 года. По определению кладовщика Гута, который лук осматривал в кучах 31 августа, в эту ночь было украдено не менее 300 кг.

3 сентября с.г. около 12 часов дня сторож соседнего участка Егоров заметил мужчину, который вышел из дома на Набережной реки Свияги с полным мешком. Сторож подошёл к нему и спросил, что он несёт. Мужчина ответил, что в мешке лук, он его купил в этом доме за 10 рублей, и сейчас несёт его домой. Сторож хотел его задержать, но мужчина бросил мешок и пытался скрыться, но вскоре был задержан на квартире Петровой Анны Андреевны, и оказался Каленковым Филиппом Петровичем. В доме, из которого он вышел с луком, был произведён обыск. Квартира оказалась принадлежащей Никифоровой Наталье Ивановне, где она проживала с дочерью Юсовой Татьяной Селиверстовной. В доме было обнаружено: на чердаке 150 кг лука, в сундуке - 60 кг и в мешке - 20 кг. Никифорова объяснила, что у них на квартире живут сторожа, которые и натаскали сюда лук во время своих дежурств. Выяснилось, что 150 кг лука принёс в эту квартиру сторож Ковшаров-Муратов Василий Осипович, а остальное – сторож Гундарев Николай Васильевич. При допросе Никифорова также добавила, что лук воровали и сторожа Сафронов Александр Михайлович и Стулков Александр Ипполитович. У Стулкова на квартире при обыске было обнаружено около 2 пудов лука, а у Сафронова ничего не обнаружили, так как он, по-видимому, лук успел перепрятать, но в содеянном так и не сознался.

На основании изложенного к ответственности были привлечены:

1. Ковшаров-Муратов Василий Осипович, 62 лет, лишенец, устроился сторожем под чужим именем, грамотный, со слов не судимый - расстрел.

2. Гундарев Николай Васильевич, 60 лет, сторож огорода, колхозник, со слов не судим – 10 лет л/с.

3. Стулков Алексей Ипполитович, 29 лет, сторож огорода, имеет дочь 10 лет, со слов не судим – 10 лет л/с.

4. Сафронов Александр Михайлович, 46 лет, сторож огорода, имеет 3 детей от 2 до 12 лет, со слов не судим - оправдан.

5. Никифорова Татьяна Ивановна, 49 лет, служащая на ж.д. станции раздатчицей материалов – 3 года л/с.

6. Юсова Татьяна Селивёрстовна, 24 года, вдова, дети 2 мес. и 4 года, получает пенсию после смерти мужа – 2 года л/с.

7. Каленков Филипп Петрович, 43 года, поездной смазчик на ж.д. станции, жена, 5 чел. детей – 6 мес. л/с.

8. Петрова Анна Андреевна, 35 лет, замужняя, муж работает на ж. дороге – 6 мес. л/с.

 

Л.л. 105-110.

Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

Приговор от 30 декабря 1932 г. (далее текст приговора приводится в изложении – В.Е.).

В ходе процесса 7 из 8 подсудимых были признаны виновными в преступлении, предусмотренном постановлением ВЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года, и приговорены: Ковшаров-Муратов – к расстрелу, Гундарев и Стулков – к заключению в лагерях сроком на 10 лет каждый, Никифорова - к заключению в лагерях сроком на 3 года, Юсова - к заключению в лагерях сроком на 2 года, Каленков и Петрова – к исправительным работам сроком на 6 месяцев каждый, Сафронов оправдан».

 

«ЦГАСО, Р-637, оп. 4, д. 236.

Л.л. 280-299.

Обвинительное заключение (приводятся выдержки – В.Е.).

По поступившим в прокуратуру Кузоватовского района сообщениям от граждан села Томылово, руководящие работники села, как-то - председатель, члены сельсовета и правления колхоза им. 1 мая, занимаются систематической пьянкой, грубо нарушают революционную законность, а именно: производят незаконный отбор имущества граждан, и последнее делят между собой, делают произвольные обыски, берут взятки деньгами, вином, яйцами и т.п., производят раскулачивание середняков, также применяют к середнякам ст. 61 УК [отказ от выполнения государственных повинностей, до двух лет лишения свободы с конфискацией имущества – В.Е.] и лишают таковых права голоса, имеют связи с кулачеством и защищают таковых, а вместо оказания помощи семьям красноармейцев производят у них обыски и изъятие имущества.

По сообщениям граждан, преступные действия были начаты Кудяковым, который до 1929 года работал в леспромхозе в качестве объездчика леса и занимался хлебопашеством, имел 21 десятину посевной площади с применением наёмного труда, за что к Кудякову была применена ст. 61 УК с изъятием у него имущества. Он был исключен из рядов ВКП (б), после чего уехал в Среднюю Азию, и через год возвратился в Кузоватовский район, будучи опять партийцем, и как нацмен (мордвин) в 1930 году был избран на должность пред. с/совета сначала в с. Еделево, затем через 5 мес. переведён в с. Томылово. Применял к середнякам ст. 61 УК без согласования с РИК.

На основании сказанного по данному уголовному делу привлечены к ответственности:

1. Кудяков Фёдор Антонович – пред. с[ельского] совета;

2. Федотов Фёдор Герасимович – член с/совета и секретарь партячейки;

3. Бахарев Филипп Кузьмич – пред. колхоза им. 1 мая;

4. Сафронов Фёдор Иванович – зам. пред. колхоза им. 1 мая;

5. Баягин Владимир Мартынович – зам. пред с/совета;

6. Юртаев Владимир Георгиевич – член с/совета;

7. Чехомов Кузьма Павлович – кладовщик колхоза;

8. Кечкин Фёдор Евсеевич – кладовщик;

9. Стулков Пимен Андреевич – завхоз колхоза;

10. Кечкин Антон Васильевич – член правления, животновод колхоза;

11. Люлькин Андрей Иванович – счетовод колхоза;

12. Дроздов Фёдор Андреевич – счетовод колхоза;

13. Зубов Павел Петрович – мельник колхоза.

14. Кузнецов Андрей Григорьевич – бригадир колхоза;

15. Киреев Тимофей Филиппович – зав. погребами с картофелем;

16. Ешин Владимир Иванович – зав. складом колхоза;

17. Архипов Николай Иванович – вновь избранный новый пред. с/совета;

18. Чернышов Григорий Никифорович – вновь избранный новый пред. колхоза им. 1 мая.

Перечисленные выше лица, пользуясь служебным положением, имели между собой тесную связь для совершения преступных деяний в селе Томылово, продолжительное время занимались пьянкой, незаконным применением ст. 61 к середнякам, изъятием у граждан имущества и присвоением последнего, незаконным производством обысков и выемок, взяточничеством деньгами, вином и продуктами, назначением на руководящие должности кулаков. В силу систематической пьянки и засоренности кулачеством весной 1932 года произошло разложение масс и массовый вход их колхоза – за это время его покинуло 91 хозяйство. Злоупотребляя служебным положением, перечисленные лица допускали хищение хлеба, скота, картофеля. План хлебозаготовок 1932 года в колхозе был выполнен на 35%, твёрдые задания – на 18%, сева – на 75%, подъёма зяби – на 3%.

 

Л.л. 490-503.

Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

Приговор от 22 февраля 1933 г., вынесенный Средне-Волжским краевым судом (далее текст приговора приводится в изложении – В.Е.).

В ходе процесса все 18 подсудимых были признаны виновными в преступлении, предусмотренном постановлением ВЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года, и приговорены: Федотов, Бахарев, Сафронов, Баягин, Юртаев, Чехомов, Кечкин Ф., Кечкин А., Стулков, Киреев, Ешин – к расстрелу; Люлькин, Архипов, Чернышов, Дроздов, Зубов – к заключению в лагерях на срок 10 лет; Кузнецов и Кудяков оправданы, так как в отношении их каких-либо обвинительных материалов не было добыто».

 

Л. 510.

(Приводится в изложении).

В мае 1933 года судебно-кассационная коллегия Верховного суда РСФСР переквалифицировала всем подсудимым по данному делу состав преступления с постановления ВЦИК и СНК от 7 августа 1932 года на ст. 5814 (контрреволюционный саботаж, от одного года лишения свободы до расстрела, в зависимости от последствий – В.Е.), ст. 109 (злоупотребление властью или служебным положением, лишение свободы от шести месяцев – В.Е.), ст. 110 (превышение власти или служебных полномочий, лишение свободы от двух лет – В.Е.) и ст. 111 (бездействие власти, лишение свободы от трёх лет) УК РСФСР. Это было сделано из-за того, что вменяемые подсудимым преступные действия совершались раньше того времени, как было принято постановление от 7 августа 1932 года.

В связи со сказанным выше срок наказания для Бахарева, Чернышова, Стулкова, Сафронова, Ешина, Кечкина А., Архипова, Баягина определён в размере 10 лет заключения в лагерях. В отношении Киреева, Чехомова, Кечкина Ф., Люлькина, Дроздова, Юртаева, Зубова, Федотова срок заключения был снижен до 5 лет. В отношении Кудякова и Кузнецова приговор был оставлен в силе.

 

Расстрел за мешок зерна

На своем заседании 17 марта 1933 года Средне-Волжский краевой суд рассмотрел уголовное дело 54-летнего Крутякова Прокофия Трофимовича, неграмотного, жителя села Валы Ставропольского района, женатого, имеющего четверых детей, по социальному положению – крестьянина-середняка, члена колхоза «13 лет Октября», ранее судимого за невыполнение хлебозаготовок и получившего за это 6 месяцев исправработ. Крутяков обвинялся в том, что он тайно похитил и пытался унести домой 30 фунтов колхозного зерна, но был задержан с поличным. При обыске у него дома обнаружили еще 3 пуда и 20 фунтов зерна, которое он в течение многих месяцев небольшими порциями приносил с колхозного тока. К тому же подсудимый длительное время имел задолженность перед колхозом в размере 80 рублей, однако долг не возмещал. Приговор суда: в соответствии с Указом от 7 августа 1932 года Крутякова подвергнуть высшей мере социальной защиты – расстрелять, а имущество конфисковать. Прошение осужденного о помиловании было отклонено, приговор приведен в исполнение.

На заседании 27 марта 1933 года Средне-Волжский краевой суд рассмотрел уголовное дело 39-летнего Гаранина Павла Михайловича, грамотного, жителя Самары, женатого, имеющего троих детей, по профессии столяра, по социальному положению – кустаря-одиночки, 15 лет назад судимого за конокрадство. Он обвинялся в том, что 16 февраля того же года от здания 3-го райсовета Самары на улице Советской (ныне улица Куйбышева) угнал принадлежащую этому райсовету лошадь, запряженную в сани, пытался на ней скрыться, но был задержан. На суде подсудимый объяснил, что на угнанном транспортном средстве он пытался догнать неизвестного ему клиента, который забрал у него изготовленную им по заказу полочку, но за работу не заплатил, а нагло сбежал из мастерской. Однако суд Гаранину не поверил, а принял внимание его прежнюю судимость за конокрадство, и в соответствии с Указом от 7 августа 1932 года приговорил подсудимого к расстрелу. Правда, Верховный суд РСФСР заменил этот приговор на 10 лет лишения свободы.

(Архив Самарского областного суда, дело Крутякова П.Т. от 17 марта 1933 года).

На другом заседании 27 марта 1933 года, Средне-Волжский краевой суд рассмотрел уголовное дело 35-летнего Балакина Василия Ивановича, малограмотного, бывшего председателя колхоза «Горный» Кинельского района, женатого, имеющего 4-х детей, по происхождению – из бедняков, не судимого, 28-летнего Едунова Ивана Сидоровича, грамотного, бывшего счетовода того же колхоза, женатого, имеющего двоих детей, по происхождению – из бедняков, не судимого, и 28-летнего Коннова Николая Михайловича, малограмотного, единоличника, кулака-лишенца, женатого, имеющего четверых детей, по происхождению – из зажиточных крестьян. Эта троица обвинялась в следующем. Накануне посевной кампании Едунов, будучи колхозным счетоводом, по разрешению председателя колхоза Балакина за 15 рублей продал мешок семенной пшеницы хуторянину Коннову, которого незадолго до того лишили гражданских прав за использование в позапрошлом году на своем поле труда двоих батраков. Вырученные 15 рублей Балакин и Едунов в тот же день вместе пропили. Что же касается Коннова, то он объяснил суду, что у него, как у лишенца, минувшей зимой изъяли все семенное зерно, и потому весной ему будет нечем засевать свое поле. Поэтому он и пошел на такой преступный шаг. Приговор суда: в соответствии с Указом от 7 августа 1932 года Балакина расстрелять, а Едунова и Коннова лишить свободы на 10 лет каждого. Верховный суд РСФСР оставил этот приговор в силе.

(Архив Самарского областного суда, дело Балакина В.И. и других от 27 марта 1933 года).

А 14 марта 1933 года в своем заседании Средне-Волжский краевой суд рассмотрел и вовсе вопиющий случай. Перед судьями предстал 72-летний Гладков Сергей Константинович, малограмотный, житель поселка Ново-Покровка Борского района, кулак-лишенец, имущества не имел, вдовец, по происхождению – из зажиточных крестьян. Гладков обвинялся в том, что 11 и 12 августа 1932 года (то есть всего лишь через 5 дней после подписания упомянутого Указа), он, проходя по дороге мимо полей колхоза имени 10-летия Октября, обрезал хлебные колосья и растирал их между ладонями, а зерна употреблял в пищу. В первый день старик был задержан колхозной охраной и строго предупрежден, но не внял советам, так как назавтра он был вновь задержан почти на том же самом месте и за тем же занятием – срыванием колосьев и поеданием колхозного зерна. Как социально чуждый элемент, Гладков был арестован и отправлен в Самару, в следственный изолятор. Приговор суда: в соответствии с Указом от 7 августа 1932 года Гладков заслуживает высшей меры наказания, но, учитывая преклонный возраст подсудимого, следует подвергнуть его высылке за пределы Средне-Волжского края сроком на пять лет.

(Архив Самарского областного суда, дело Гладкова С.К. от 14 марта 1933 года).

«Указ семь-восемь» применялся не только к нечестивым колхозникам, но и к городским жителям. В ноябре 1932 года торговый агент самарской овощной базы 30-летний Кузьма Содомский получил задание – развезти 37 тонн картофеля с волжской пристани по торговым точкам завода имени А.М. Масленникова. Работу агент выполнил, но при этом не забыл и о своих интересах. Около 3 тонн картошки он украл и спрятал в собственном сарае. Затем Содомский при содействии рабочего того же предприятия 24-летнего Ивана Никифорова продал часть краденого рыночным торговцам за 1200 рублей, причем подельнику за его услуги он денег не дал, а расплатился с ним той же картошкой. После того, как воров разоблачили, областной суд в марте 1933 года в соответствии с «Указом семь-восемь» приговорил Содомского к расстрелу, а Никифорова – к десяти годам заключения в лагерях.

(Архив Самарского областного суда, дело № 4170, 2-10-1933 год Содомского К.И. и Никифорова И.Ф. от 29 марта 1933 года).

В те же дни судили и преступную группу из шести человек, которая в январе 1933 года похитила более десятка мешков с зерном кукурузы с территории беконной фабрики, расположенной в Кинеле. Кукуруза здесь использовалась для изготовления отдельных видов продукции, а в связи с нехваткой помещений она частично хранилась не на складе, а во дворе предприятия под навесом. Сторожа беконной фабрики 57-летний Кузьма Уханов и 66-летний Никифор Кожементьев быстро сообразили, что это зерно может стать для них легкой добычей. К воровству они привлекли еще четверых жителей Кинеля, вместе с которыми в течение нескольких ночей смогли вынести почти 5 центнеров кукурузы. По итогам судебных слушаний к смертной казни приговорили Уханова и одного из рядовых участников группы, ранее уже судимого, а остальных – к десяти годам лишения свободы каждого.

(Архив Самарского областного суда, дело Уханова К.Д. и других от 28 марта 1933 года).

Расстрелом завершилась и попытка 39-летнего столяра Павла Гаранина угнать лошадь с повозкой, принадлежащую 3-му районному Совету депутатов трудящихся города Самары. На улице Советской (ныне улица Куйбышева) Гаранин увидел эту гужевую повозку, вскочил на козлы, и поехал в сторону Волги, но через пару кварталов его задержал наряд милиции. Поскольку до этого Гаранин уже имел судимость за конокрадство, ему по «Указу семь-восемь» был вынесен смертный приговор, который, как гласят материалы дела, привели в исполнение уже через 72 часа.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-22-1933 г. Гаранина П.М. от 27 марта 1933 года).

 

Деревни без крестьян

По некоторым данным, только в конце 1932 года и в первой половине 1933 года в соответствии с упомянутым Указом за хищение колхозного и общественного имущества в Самарской области было расстреляно около 2 тысяч человек. Видимо, в других регионах России это число было не меньше. И к середине 1933 года руководству страны стало ясно: если карательные органы с таким же рвением будут выполнять требования Указа «семь-восемь», то уже через несколько лет страна может остаться без крестьян и большей части рабочего класса. Поэтому на закрытом заседании ЦК ВКП (б), а затем – и на заседании Верховного суда СССР было принято разъяснение: норму Указа о расстреле следует применять лишь в исключительных случаях, то есть при хищениях в особо крупных размерах, а при рассмотрении всех остальных уголовных делах ограничиваться «всего лишь» 10-летним сроком заключения (рис. 6-8).

В связи с такой ситуацией, сложившейся в начале 30-х годов, вспоминается советский анекдот, за рассказывание которого в то время можно было получить большой срок в лагерях.

Председатель колхоза выступает на собрании:

- У нас сегодня большая радость. Районное начальство выделило нам фанеру. Что будем делать: латать дыры в свинарнике или чинить крышу в коровнике?

Собрание молчит. Тут встает один старый дед и говорит:

- Давайте из фанеры сделаем аэроплан и улетим на нём из этого колхоза к едрене фене.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

 

Приложения

Ниже приводятся приговоры из архива Самарского областного суда по уголовным делам 30-х – 40-х годов, в которых подсудимые обвинялись в преступлениях, предусмотренных постановлением ВЦИК и Совнаркома СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации, и укрепления общественной (социалистической) собственности». В тексте приговоров данное постановление именуется также как «закон от 7 августа 1932 года», «указ от 7 августа 1932 года», «постановление правительства от 7 августа 1932 года». Во второй половине 40-х годов это постановление в делах о хищениях государственной и колхозной собственности прокуратуры и суды перестали применять, так как ему на смену пришёл аналогичный документ – Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества».

 

Копия

Дело № 4150-1933 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

12-13 марта 1933 года Выездная Сессия Средне-Волжского Крайсуда в с. Черновке, в составе: председательствующего – члена Крайсуда Игошева, народных заседателей: Зубкова и Танцырева, в открытом судебном заседании с участием представителя гособвинителя райпрокурора т. Корнеева, защиты члена коллегии защ[итника] Павлова, рассмотрев уголовное дело о гражданах, происходящих из с. Черновки, Кинель-Черкасского района Ср[едне]-Вол[жского] края:

1) Гоннове Захаре Алексеевиче, 42-х лет, грамотном, беспартийном, ранее состоящем кандидатом в члены ВКП (б) (с 1931 г. по октябрь 1932 г.), колхознике, работавшем бригадиром, не судимом, до революции имевшем зажиточное хозяйство, а после революции середняцкое хозяйство.

2) Ефремове Филиппе Марковиче, 37 лет, беспартийном, не судимом, колхознике, середняке, а до революции имевшем зажиточное хозяйство, работавшем в колхозе бригадиром.

3) Аристове Максиме Егоровиче, 40 лет, неграмотном, колхознике, середняке, не судимом,

- обвиняемых всех троих в преступлении, предусмотренном по Закону от 7 августа 1932 года. Суд нашел:

Материалом дела, показаниями свидетелей и самих обвиняемых, суд установил:

В с. Черновке, откуда происходят обвиняемые, хищения колхозного хлеба имели место, около 10 человек осуждено к лишению свободы на длительные сроки до 10 лет. Закон от 7 августа 1932 года об охране социалистической собственности в колхозах прорабатывался.

Установлено и то, что у всех троих обвиняемых были раскулачены родственники, а кулак Юдаков, сбежавший из ссылки, скрывался в селе, и Гоннов как родственник последнего способствовал его укрытию, за это и за связь с кулачеством Гоннов был исключен из кандидатов в ВКП (б) в октябре 1932 года.

Ефремов и Гоннов в колхозе были бригадирами, Гоннов имел ключи от амбаров, будучи одно время кладовщиком, но все ключи он от амбаров не сдал.

Ефремов, числа 20 января, взял ключи от Гоннова, с этими ключами сходил к колхозному амбару в то время, когда туда насыпали хлеб, примерив его к замку, и убедился, что им можно открыть замок, решил совершить кражу.

25 января 1933 года Ефремов и Гоннов днем, следуя домой с собрания, первый из них Ефремов, предложил Гоннову совершить кражу из колхозного амбара, показывая, что ключ у него имеется. Гоннов на эту кражу охотно согласился и решил в эту ночь совершить кражу. Ефремов решил втянуть в эту кражу и колхозника Аристова. Сходил к нему и уговорил его, сообщив, что кражу будут совершать втроем. К моменту их разговора в дом к Аристову, часов около 10 вечера, пришел уже и Гоннов, собравшись на кражу. Аристов с ними согласился красть колхозный хлеб. После того все трое, взяв около 14 мешков, приступили к выполнению задуманного хищения колхозного хлеба. Гоннов и Аристов пошли в амбар, который стоял недалеко от домов села, на огородах, а Ефремов пошел на конюшню как бригадир, запрягать лошадь, чтобы везти ворованный хлеб.

Гоннов, открыв замок ключом, а потом насыпали все мешки пшеницей, стали поджидать Ефремова, подождав недолго, пошли встречать его. Встретили его, подъехав к амбару, наложили 6 мешков пшеницы, Аристов повез мешки в дом Ефремова, а после отправился пораньше припасти место для краденого хлеба. Гоннов остался в амбаре дожидаться их, когда они вторично вернутся за насыпанными 8 мешками.

Аристов, сложив 6 мешков у Ефремова, поехал за остальными, не доезжая до амбара, заметил 2-х человек, вернулся обратно к Ефремову и сказал, что ходят люди около амбара, и отказался, а Ефремов лошадь увел на колхозный двор. Гоннов, подождав, пошел к Ефремову и заявил: «Что струсил, ведь это были детишки». Когда Ефремов отказался идти снова за лошадью на колхозный двор, то Гоннов решил сходить сам на колхозную конюшню за лошадью, в свою бригаду, а Аристова послал к амбару приготовлять мешки.

К этому времени, около часу ночи, к амбару подходили два колхозника, шедшие с собрания: Ненашев и Нечаев, заметив подъезжающую лошадь к амбару, стали кричать, услышав крик, Гоннов на лошади поехал быстрее и уехал. Ненашев и Нечаев, прислушиваясь, услышали в амбаре шорох, пошли и заявили члену сельсовета, тот сообщил председателю сельсовета и председателю колхоза. Последние, вооружившись ружьем, подошли к амбару и сделали выстрел. Потом зашли в амбар и там обнаружили Аристова и 8 мешков с пшеницей.

Аристов сначала не указал на сообщников, а потом указал их.

Все обвиняемые на суде во всем вышеизложенном признали себя виновными, а поэтому суд считает виновность их в совершении преступления вполне доказанной в том, что главные организаторы, Ефремов и Гоннов, в ночь с 25 на 26 января 1933 года, по предварительному сговору между собой, совершили кражу пшеницы из колхозного амбара, открыв ключом замок, и увезли 6 мешков, а второй раз приехали за 8 мешками, но были замечены и пойманы на месте, причем в эту кражу втянули колхозника Аристова, который воровал с ними вместе.

Действия эти содержат состав преступления, предусмотренного постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года.

А поэтому суд, учитывая личность обвиняемых и не находя смягчающих вину обстоятельств в отношении организаторов Гоннова и Ефремова, руководствуясь ст.ст. 319, 320 и 326 п. 3 УПК РСФСР, приговорил:

Гоннова Захара Алексеевича и Ефремова Филиппа Марковича на основании закона от 7 августа 1932 года подвергнуть высшей мере социальной защиты – расстрелу каждого, а Аристова Максима Егоровича на основании того же закона к десяти годам лишения свободы, без конфискации имущества за отсутствием такового.

Меру пресечения всем осужденным избрать содержание под стражей.

Судебные издержки по делу отнести за счет осужденных по равной доле на каждого.

Председательствующий Игошев (подпись отсутствует).

Нар. заседатели Зубков и Танцырев (подписи отсутствуют).

 

Копия

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

19 марта 1933 года выездная сессия Средне-Волжского крайсуда в открытом судебном заседании в пос. Кинель, того же района СВК, в составе: председательствующего – члена Краевого суда Поликарпова, народных заседателей: Мурзина и Кутикова, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Фурманова Владимира Алексеевича, неопределенного возраста (метрическая запись фиктивна), неопределенного места жительства и рождения, без определенных занятий, по его объяснениям на суде – судим в 1925 году по 74 ст. УК на 3 месяца принудработ, по его словам, имеет среднее образование, но документы сфабрикованы самим - по Закону от 7 августа 1932 года.

Выслушав объяснение подсудимого, показания свидетелей и рассмотрев имеющиеся в деле документы, Выездная Сессия Краевого суда находит установленным следующее:

28 января 1933 г. Фурманов поступил на службу секретарем Богдановского сельсовета, Кинельского района СВК [Средне-Волжского края], а в ночь с 9 на 10 февраля 1933 г., похитив из кассы сельсовета: облигаций 3-го решающего года пятилетки на 3295 р., облигаций 4-го года пятилетки на сумму 545 р., лотерейных билетов ОСО на 494 р., наличных денег в кассе 324 р., заготовленных бланок сельсовета 17 шт. и бланок свидетельства о рождении 11 шт., похитив таковые – скрылся.

18 февраля 1933 г. во время разгульной пьянки в пивной в с. Кинель-Черкассы, он, Фурманов, был задержан органами милиции вместе со своей соучастницей - Тереховой, причем при личном обыске у него обнаружено всё вышеперечисленное, похищенное в Богдановском сельсовете, и, кроме того, у него же обнаружено ряд чистых не заполненных разных бланок со штампом и печатью, печать Кинельского РОНО и ряд фиктивных документов, как на имя Фурманова, так и на имя Иванова.

1) Удостоверение № 9 от 9/II-33 г. о личности Иванова, сфабрикованное им – Фурмановым на бланке, похищенном из сельсовета.

2) Справка из Кинельского РОНО от 15/II-33 г., что он учитель Демидовской школы – тоже фиктивное, им самим сфабрикованное.

3) Свидетельство о рождении от 27/05-32 г., им – Фурмановым самим же сфабрикованное, т.к., по его объяснению он рожден в с. Айбест, Алатырского района, причем на запрос о Фурманове как из с. Айбест и из с. Демидовки на телеграммы сельсовета ответа доныне не поступало, причем он, Фурманов, сёл, расположенных рядом с Демидовкой, не знает, в самой Демидовке почти не бывал.

4) Справка Тимофеевского сельпо от 2/09-32 г. № 6-31, по его же словам, им сфабрикованная, чтобы поступить на работу в кооперацию.

5) Справка № 82 от 16/07-31 г. об окончании школы, а также и все остальные документы, имеющиеся в деле, на имя Фурманова и Иванова, им, Фурмановым сфабрикованные, причем временное удостоверение на члена ВЛКСМ на имя Иванова, ему, Фурманову, по его собственному признанию, необходимо для того, чтобы войти в комсомол, а потом в ВКП (б) под фамилией Иванов.

Во всем вышеуказанном он, Фурманов, виновным себя признал. Хранение бланок фиктивных документов и печати объяснил тем, что он хотел изменить фамилию и имя, чтоб скрыть кражу в сельсовете. Поскольку же эти фиктивные документы, как это видно из их содержания, даже заверены задолго до случая кражи им из Богдановского сельсовета, поскольку его, Фурманова, объяснение не внушает ни в какой степени доверия суду. Таким образом, цель хранения гербовой печати, разных бланок и ряда документов фиктивных следствием и судом осталась не установленной, и им, Фурмановым, тщательно скрывается.

На основании изложенного гр. Фурманов виновен в учинении деяния, подпадающего под действие закона от 7 августа 1932 г.

Останавливаясь на вопросе применения меры социальной защиты, Сессия Краевого Суда, имея в виду, что указанное социальное положение им, Фурмановым, как «батрак-сапожник», и равно «бедняк», и позднее «учитель» ни в какой степени не правдоподобно, и что, таким образом, в его деяниях совершенно отсутствует какой бы то ни было мотив, смягчающий вину, а поэтому и на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. Сессия Краевого Суда приговорила:

Фурманова Владимира Алексеевича подвергнуть высшей мере социальной защиты – расстрелять.

Меру пресечения впредь до вхождения приговора в законную силу избрать содержанием под стражей.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента получения осужденным копии данного приговора.

Председательствующий – Поликарпов (подпись отсутствует).

народные заседатели – Мурзин и Кутиков (подписи отсутствуют)

 

Копия

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

22 марта 1933 года выездная сессия Средне-Волжского крайсуда в пос. Кинель, Кинельского района СВК, в открытом судебном заседании в составе: председательствующего – члена Краевого суда Поликарпова, народных заседателей: Мурзина и Ефремова, рассмотрев уголовное дело по обвинению по закону от 7 августа 1932 г.:

1) гр-на с. Утёвки, Кинельского района СВК, Пугина Ивана Ивановича, 1902 года рождения, малограмотного, семейного, бывшего кандидата в члены ВКП (б), ныне исключен из ВКП (б), по социальному положению бедняк-крестьянин, ранее не судим, бывший зав. магазином ГОРТа при с. Утёвке, и

2) гр-на пос. Кинель, того же района СВК, Костенкова Николая Андреевича, 31 г., грамотного, беспартийного, по социальному положению служащего, семейного, имеющего собственный дом в пос. Кинель, ранее не судимого, бывший счетовод Кинельской райконторы «Заготзерно».

Выслушав объяснения обвиняемых, показание свидетелей и рассмотрев имеющиеся в деле документы, Сессия Краевого Суда находит установленным следующее:

гр. Пугин, являясь завед[ующим] отделением ГОРТа в с. Утёвке, расположенной в 50 км от районного центра, дирекцией райотделения был вызван на совещание в пос. Кинель на 29/1-33 г. Получив это предложение, он Гущин, 28/1-33 г., взяв лошадь в Утёвской ШКМ, поехал в Кинель на совещание. Приехав в Кинель 29/1-33 г., он на совещание в дирекции не явился, а, проживая в Кинеле, занялся разгульной пьянкой. Прогуляв таким образом до 31/1-33 г. в Кинеле, он 31/1 заехал к дирекции, где получил для заведываемого им магазина ГОРТ 2176,06 метра мануфактуры и др. галантерейные товары, вновь здесь же, в Кинеле, заехал к своему хорошо знакомому другу Костенкову Николаю, вновь напившись пьяным, и здесь же предложил Костенкову взять у него для частного рынка часть мануфактуры и галантерейных товаров, полученных из ГОРТа для отоваривания хлебосдатчиков, с целью стимулирования хлебозаготовок. Костенков Николай предложение Пугина принял, и Пугин, оставив Костенкову часть мануфактуры, часть галантерейных товаров и 1 мандолину, в ночь из пос. Кинеля отправился в с. Утёвку, причем по дороге в Утёвку он, Пугин, опять заезжал в пивную в с. Спиридоновке, где, выпив несколько пива, поехал в Утёвку, куда приехал на следующий день, сложил привезенное из Кинеля в заведываемый им магазин. Гр-н Костенков оставленную ему Пугиным мануфактуру на следующий же день по отъезде Пугина через свою жену Костенкову продал на частном рынке в с. Домашки разным лицам, а галантерейные товары у него были изъяты при обыске 3/II-33 г. О таких действиях Пугина дошли сведения до дирекции райотделения ГОРТа, и таковая в лице директора Лождина совместно с представителем местной ячейки ВКП (б), произведя ревизию магазину ГОРТа с Утёвки, обнаружила растрачу Пугиным мануфактуры и других товаров в стоимостном выражении на сумму 1295 руб. 32 коп., при этом мануфактуры Пугиным через Костенкова было продано 332,07 метра и стоимостью 698 руб. 95 коп., и других товаров, которые Пугин растратил как через Костенкова, так и через других лиц в разное время января месяца на сумму 596 р. 37 к. В учинении означенной растраты Пугин виновным себя признаёт полностью, и равно и Костенков полностью признаёт свою вину в том, что он от Пугина мануфактуру для продажи принял и через свою жену продавал на частном рынке в с. Домашке разным лицам, при этом указал, что он от этой мануфактуры выручил 473 руб., которые через свою жену пытался перевести Пугину, но по случаю его ареста этого не сделал.

Кроме того, на судебном следствии также установлено, что гр-н Пугин за последнее время, особенно в ноябре-январе, к работе по должности относился преступно халатно и с большим высокомерием, на вызовы районный ГОРТ не являлся, систематически пьянствовал, учиняя дебоши, с посетителями был груб и т.д. За что от секретаря ячейки ВКП(б) получил выговор, и еще до ревизии у него в магазине Пугин был снят с заведывания магазином и исключен из ВКП (б).

На основании изложенного сессия Краевого Суда находит виновными гр.гр. Пугина Ивана Ивановича и Костенкова Николая Андреевича в учинении деяний, подпадающих под действие закона от 7 августа 1932 г.

Останавливаясь на вопросе применения меры соц. Защиты, и имея в виду, что хотя гр. Пугин и является выходцем из крестьянско-бедняцкой части, но поскольку он, неоднократно участвуя на различного рода собраниях, изучая постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года, и даже, по его словам, сам пропагандируя его среди колхозного населения, но сам в своей практической работе явно и злостно встав на сторону кулацкой и антисоветской части деревни, своей растратой явно подрывал экономическую мощь советской власти, путем изъятия значительной части остродефицитных товаров (в условиях товарооборота с. Утёвки) из оборота между городом и деревней, тем самым парализовав нормальный ход заготовки хлеба, поэтому он, Пугин, ныне является явно разложившимся антисоветским элементом, а действие его, как в момент совершения им, а так же и в данное время, как совершенное в момент напряженнейшей борьбы трудящихся масс за проведение весенней посевной 2-й пятилетки, является особо социально опасным.

На основании изложенного и постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. сессия крайсуда приговорила:

1) Пугина Ивана Ивановича подвергнуть высшей мере социальной защиты – расстрелять.

2) Костенкова Николая Андреевича подвергнуть лишению свободы сроком на десять лет с конфискацией дома, находящегося в пос. Кинель.

Меру пресечения Пугину Ивану Ивановичу и Костенкову Николаю Андреевичу впредь до вступления приговора в законную силу избрать содержание под стражей.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента получения осужденными копии приговора.

Председательствующий – Поликарпов (подпись отсутствует).

народные заседатели: Мурзин и Ефремов (подписи отсутствуют).

 

Копия

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

23 марта 1933 года Выездная Сессия Средне-Волжского Крайсуда в составе: председательствующего - Гаврилова, народных заседателей: Ивлиева и Игнатовой, с участием гособвинителя Крутякова, ЧКЗ – Панфилова, при секретаре Лошкаревой, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

Председателя правления колхоза «Имени Сталина» Ставропольского района Рукавкина Ивана Корниловича – 48 лет, бывшего члена ВКП (б), исключен в связи с данным делом, женатого, семьи 6 человек, малограмотного, по национальности мордвин, имеет дом, ранее не судимого.

Зам. пред. правления того же колхоза Стрельникова Емельяна Тимофеевича, 34 лет, беспартийного, малограмотного, женатого, семьи 7 человек, по национальности мордвин, имеет дом и корову, ранее не судимого.

Кладовщика того же колхоза Кошкина Федора Михайловича, 35 лет, бывшего кандидата в члены ВКП (б), исключен в связи с данным делом, по национальности мордвин, имеет дом и корову, ранее не судимого.

Зав. мельницей того же колхоза Овчинникова Михаила Андреевича, 40 лет, бывшего члена ВКП (б), исключенного в связи с данным делом, малограмотного, женатого, семья 8 человек, по национальности мордвин, имеет дом и корову, ранее не судимого.

Всех в преступлении, предусмотренном постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года, нашла:

В результате судебного следствия изобличаются: Рукавкин и Стрельников в том, что первый, являясь председателем правления колхоза «Имени Сталина», а второй его заместителем, в период уборочной кампании, вместо правильного проведения в жизнь директив партии и правительства по охране хлеба и ведения точного учета таковому, проводили явно кулацкую политику, ставя в первую очередь интересы колхоза, а потом уже государства, занявшись спекуляцией и растранжириванием колхозного хлеба, а именно: имея в наличии двое весов, хлеб с тока в кладовую отправляли без веса и в кладовой принимали также без веса, причем в кладовой зачастую хлеб ссыпался одновременно в несколько амбаров без всякого контроля, и кладовщик указывал, что столько-то возов хлеба принято, давая тем самым возможность хлеб расхищать кому угодно. На токах сторожам хлеб в ворохах сдавался почти всегда без веса. В результате такой постановки, помимо возможного расхищения, оказалось укрытого хлеба от колхозников и государства в количестве 368 центнеров 20 килограммов.

Рукавкин и Стрельников укрывали указанный хлеб, в то же время разбазаривали его направо и налево, так пример: отпущено хлеба в обмен за рыбу около 30 пудов, за отпуск которого никаких документов не имеется, и в расход хлеб не списан, сколько вывешено рыбы – неизвестно. Выдано по распоряжению Рукавкина Долгову (с которым он пьянствовал) за 11 выработанных трудодней хлеба в количестве 10 пудов, Винтаеву, вычищенному из колхоза - 4 пуда, и другим лицам, ничего общего с колхозом не имеющих, причем в ряде записок прямо указано: «в расход не списывать». Всего таким образом Стрельниковым и Рукавкиным разбазарено хлеба около ста сорока пудов. Учёта гарнцевому сбору не велось совершенно, и последний до ноября месяца с помольщиков не взимался, вследствие чего из 119 центнеров 10 кг, подлежащих учёту, сдано только 58 центнеров 39 кг, остальное же количество частью не собрана, а частью разбазарено неизвестно куда.

Имея урожай мёда в колхозе в количестве 175 пудов, из указанного количества сдано государству только 35 пудов, израсходовано на общественное питание и выдано колхозникам 3 центнера 51 килограмм, а остальное центнеров разбазарено и продано по спекулятивным ценам. Рукавкин, выписав себе 20 фунтов меду, продал его единоличнику Миронову, а последний его перепродал по спекулятивной цене.

В результате проводимой преступной политики Рукавкина и Стрельникова колхозники на выработанные трудодни за последние два месяца хлеба не получили, так как последний был растащен и броня на тягловую силу к весенне-посевной кампании оставлена по одному центнеру на лошадь.

Кошкин виновен в том, что, являясь кладовщиком колхоза, и зная, что хлеб учитывается неправильно, все-таки выполнял распоряжение Рукавкина и Стрельникова о приеме хлеба без веса, не ставя об этом в известность ни уполномоченного РИКа, ни секретаря ячейки, ограничивались только тем, что неоднократно требовал у Рукавкина и Стрельникова сдаточный документов, но, не получив таковых, продолжал хлеб принимать без веса, тем самым давая возможность расхищать хлеб антисоветским элементам, вследствие чего в кладовой оказалось укрытого хлеба в количестве 368 центнеров 20 килограммов, каковой был выявлен Ревкомиссией при проверке.

Овчинников виновен в том, что, являясь зав. мельницей, и в силу этого будучи ответственным за правильное взимание гарнцевого сбора, учета последнему не вёл, с некоторых помольщиков даже не взимал гарнцы, часть его разбазаривал и даже продавал по спекулятивным ценам. Так, например, им было продано Винтаеву 6 пудов за 120 рублей, Васабаеву 1 пуд за 20 руб., и Стрельниковой 1 пуд 20 фунтов он променял за пиджак, следствием чего оказалось недодобранными и разбазаренными гарнцы 35 центнеров 51 килограмм.

На основании изложенного, признавая обвинение Рукавкину, Стрельникову и Овчинникову по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года вполне доказанным, и учитывая, что основным виновниками этого преступления является Рукавкин, как руководитель колхоза, в отношении Кошкина имея в виду, что он преступление совершил благодаря своей несознательности и малограмотности, и, совершая данное преступление, корыстных и личных целей не имел, а исполнял распоряжение Рукавкина, суд находит возможным деяние его переквалифицировать на ст. 111 УК, а потому, руководствуясь постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года и ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, приговорил:

Рукавкина Ивана Корниловича по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года подвергнуть высшей мере социальной защиты – расстрелять, с конфискацией всего имущества.

Стрельникова Емельяна Тимофеевича и Овчинникова Михаила Андреевича по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года подвергнуть мере социальной защиты в виде лишения свободы сроком на десять лет каждого, с конфискацией всего имущества.

Кошкина Федора Михайловича по ст. 111 УК подвергнуть мере социальной защиты в виде лишения свободы сроком на три года.

На основании ст. 29 УК в срок отбытия меры социальной защиты Овчинникову и Кошкину засчитать время, проведенное ими до суда в предварительном заключении, первому – с 11 января по 9 февраля и второму – с 20 февраля по 15 марта, и срок отбытия меры социальной защиты исчислять Кошкину с момента вступления приговора в законную силу, избрав мерой пресечения подписку о невыезде.

Овчинникову с 23 февраля 1933 года и Стрельникову с 23 марта 1933 года, избрав мерой пресечения содержание под стражей.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента вручения копии приговора осужденным.

Председательствующий – Гаврилов (подпись отсутствует).

Народные заседатели – Ивлиев и Игнатова (подписи отсутствуют).

 

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

24 марта 1933 года Выездная Сессия Средне-Волжского Крайсуда в составе: председательствующего – члена крайсуда Поликарпова, народных заседателей Мурзина и Стройкова, в открытом судебном заседании в поселке Кинель, того же района СВК, рассмотрев уголовное дело по обвинению по Закону от 7 августа 1932 года гр.гр. с. Спиридоновки, Кинельского района СВК:

1) Кривошеева Гавриила Сергеевича, 24 лет, малограмотного, семейного, беспартийного, живущего самостоятельно с 1928 года, крестьянина, не судимого, завхоза колхоза «Красноармеец».

2) Богатова Федора Васильевича, 45 лет, малограмотного, беспартийного, семейного, до и после революции середняка, ныне колхозника, в 1930 и 1931 году в административном порядке привлекался по 61 ст. УК за невыполнение заготовительного задания и задания по мясозаготовкам, не судимого, бывшего кладовщика колхоза «Красноармеец».

Выслушав объяснение обвиняемых, показания свидетелей и рассмотрев имеющиеся в деле документы, сессия краевого суда находит установленным следующее:

В декабре месяце 1932 года в колхозе «Красноармеец» с поля из-под снега перевезен находящийся там в валушках овёс, который в то время и во время снежной погоды был обмолочен и ссыпан в 3 колхозных амбара, причем в два из них овёс был ссыпан тонким слоем, а в третьем засыпан до потолка толстым слоем. Так как означенный овёс при ссыпке его в амбар содержал большую влажность, то со стороны председателя правления было предложено кладовщику Богатову ежедневно проверять этот овёс, в особенности в амбаре, где овёс ссыпан толстым слоем. Завхоз же колхоза - обвиняемый по делу Кривошеев во время молотьбы и ссыпки овса в амбары болел – находился в больнице.

25 декабря 1932 года по предложению органов РКИ по району, и, в частности, по Спиридоновскому сельсовету, происходила проверка подготовки колхозов к весенней посевной, и эта комиссия, проверяя зерновые фонды сельсовета, обнаружила, что овёс в 3-м амбаре колхоза «Красноармеец», где таковой засыпан толстым слоем, в особенности верхний слой от самосогревания сопрел, и в количестве примерно 70 центнеров пришел в негодность как семенной материал, а из 70 центнеров не годен даже и как фураж. До такого состояния овёс дошел благодаря тому, что кладовщик Богатов перед проверкой комиссии в течение 7-8 суток не проверял амбара, тем самым, не выполняя предложения председателя правления колхоза, завхоз же Кривошеев, вернувшись из больницы, и за несколько дней до проверки не проверил работы кладовщика, а также и самостоятельно не проверил состояния зерновых фондов колхоза.

После обнаружения выше описанного факта порчи овса своевременно были приняты соответствующие меры, испорченный овёс перевеян и перелопачен (смешан) с неиспорченным овсом и в данное время используется целиком на подкормку лошадей, причем хотя и этот испорченный овёс, смешанный с неиспорченным, лошадям используется, однако питательность его, как это само собой разумеется, много понижена.

Что касается того, что этот овёс в колхозе был забронирован в семенной фонд, на судебном следствии не подтвердилось, а, наоборот, установлено, что весь обмолоченный в декабре месяце 1932 года овёс, ввиду его большой влажности и сорности, предназначен на фураж, а семенной овёс завезен со ст. Тургеневка.

Также не установлено и того, что обвиняемый Кривошеев заморозил капусту, доведя ее до гибели и непригодности к употреблению, а наоборот, установлено, что колхоз «Красноармеец», завхозом которого является Кривошеев, договор с государственными органами по доставке капусты перевыполнил, колхозников и служащих таковой снабжал полностью оставшееся от этого, по удостоверению свидетелей – участвующих в составлении акта о 20/I-1933 года, капуста фактически не была капустой, пригодной к употреблению, а только отбор от нее в виде листков и кочанов, пригодных при всех условиях только для корма скота.

Что же касается попытки продажи этих остатков от капусты на корм корове конюха (частной), а не использования этих остатков для нужд свинарника колхоза, то этот факт в данном конкретном случае может служить характеристикой обвиняемого Кривошеева, характеризующей его отношение к колхозному хозяйству.

На основании изложенного сессия краевого суда находит виновными гр. гр. Кривошеева Гавриила Сергеевича и Богатова Федора Васильевича в учинении деяний, подпадающих под действие Закона правительства от 7 августа 1932 г., выразившегося в порче фуражного овса в размере около 70 центнеров.

Останавливаясь на вопросе меры социальной защиты и имея в виду, что объяснение обвиняемых о том, что один из них был болен, а другой перегружен по колхозу, иногда по три дня, не сходя с должности, что они работали в колхозе добросовестно, их первая судимость и т.д., ни в какой степени не устраняет их вины в порче овса, а только является смягчающим вину обстоятельством, поэтому и на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года сессия краевого суда приговорила:

Кривошеева Гавриила Сергеевича и Богатова Федора Васильевича подвергнуть лишению свободы сроком на десять лет каждого без поражения в правах.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить содержание под стражей.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента получения осужденными копии приговора.

Председательствующий – Поликарпов (подпись).

Народные заседатели – Мурзин и Стройков (подписи).

 

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

26 марта 1933 года Выездная Сессия Средне-Волжского Крайсуда в составе: председательствующего – члена Крайсуда Поликарпова, народных заседателей: Мурзина и Стройкова, при секретаре Жевлаковой, в открытом судебном заседании в поселке Кинель, того же района СВК, рассмотрев уголовное дело по обвинению по Закону от 7 августа 1932 года гр-нина с. Утёвки, Кинельского района СВК:

Котова Федора Павловича, 37 лет, крестьянина, бедняка-единоличника, имеющего дом, лошадь, выходца из колхоза в 1932 году, не судимого, начал жить самостоятельно с 1910 года, до революции был батраком-пастухом, не имел из имущества ни дома и вообще никакого имущества, после революции при Советской власти приобрел дом, лошадь, корову, мелкий скот, после пропавшей у него лошади приобрел вторую лошадь.

Выслушав объяснения обвиняемого, показания свидетелей, рассмотрев документы дела, сессия краевого суда находит установленным виновным Котова в том, что он, Котов, вместе с гр. Власовым, ныне скрывшимся от следствия и суда, в ночь с 23 на 24 ноября 1932 года, на собственной лошади подъехав к колхозному амбару – семенного хранилища, открыв замок, похитили 474 кг семенной пшеницы, спрятав ее у себя (Котова) во дворе под сеном, каковая на следующий день при обыске была обнаружена и изъята с передачей колхозу, т.е. Котов виновен в учинении уголовно наказуемого государственного преступления, предусмотренного Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года

Поэтому имея в виду, что он, Котов, в условиях капиталистического строя до 1917 года, живя отдельным крестьянским двором, не имел совершенно никакой собственности и благодаря капиталистической эксплуатации влачил жалкое полунищенское существование, а в условиях существования Советской власти после 1917 года, благодаря помощи со стороны Советской власти беднейшему трудовому крестьянству, он, Котов, приобрел дом, лошадь, корову, овец и с.-х. инвентарь, в 1931 году вступил в колхоз, но, не желая работать в таковом, вышел в 1932 году из колхоза, взяв обратно свою лошадь, а после того, как она у него пропала, приобрел вторую лошадь, и вместо того, чтобы осознать свою ошибку о выходе из колхоза и помогать рабочему классу и трудовому крестьянству организационно и хозяйственно укреплять колхоз, он встал на явно антиколхозные и антисоветские позиции, на сторону классового врага, путем кражи 474 кг семенной пшеницы из колхозного амбара, подрывая экономическую мощь колхоза, срывая весенний сев 1-й весны второй пятилетки, и тем самым в прошлом из трудового крестьянина ныне разложился и превратился в явно антисоветского элемента. Объяснения Котова о том, что на это дело его склонил скрывшийся его соучастник Власов, ни в какой степени не заслуживают внимания суда, т.к. по его же, Котова, объяснениям, Власов ему не знакомый, холостяк, колхозник, не имеющий лошади. Наоборот, сам Котов, как это удостоверила его, Котова, жена, характера твердого и решительного, еще за день до кражи собрался ехать обокрасть амбар колхоза. Таким образом, в действиях его совершенно отсутствуют обстоятельства, которые бы смягчали его вину.

Руководствуясь Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года, сессия краевого суда приговорила:

1) Котова Федора Павловича подвергнуть высшей мере социальной защиты – расстрелять, с конфискацией у него в доход государства лошади.

Меру пресечения Котову избрать содержание под стражей в Орском изоляторе.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в 72 часа с момента получения осужденным Котовым копии данного приговора.

Председательствующий – Поликарпов.

Народные заседатели – Мурзин и Стройков.

 

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

1937 года, июля 26-27 дня, Выездная сессия Куйбышевского областного суда в г. Пензе, в клубе фабрики «Маяк Революции», в составе: председательствующего члена Облсуда - Локтионовой, народных заседателей: Хургина и Рогожиной, при секретаре - Мальцеве, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по обвинению:

Иконникова Александра Михайловича, с 1889 года рождения, происходит из гр-н г. Пензы, образование незаконченное среднее, служащий, по специальности счетный работник, семейный, беспартийный, судившийся в 1925 году по 1 ч. 116 ст. УК к лишению свободы на 1 год условно.

Орлова Ивана Михайловича, 1876 года рождения, происходит из гр-н г. Чембара, Куйбышевской области, беспартийный, семейный, служащий, по специальности технический приемщик по лесному делу, образование низшее, ранее не судившийся.

Майшева Александра Евграфовича, с 1895 года рождения, происходит из гр-н г. Пензы, Куйбышевской области, грамотный, семейный, счетный работник, состоял кандидатом в члены ВКП (б), исключен в связи с настоящим делом, ранее не судим.

Шагаева Ивана Михайловича, 1903 года рождения, происходит из гр-н д. Дертевки, Пензенского района, Куйбышевской области, грамотный, семейный, по специальности счетный работник, состоял кандидатом в члены ВКП(б), исключен в связи с настоящим делом, не судим.

Все обвиняются по Закону от 7 августа 1932 года.

Выслушав показания обвиняемых, свидетелей, проверив материал предварительного и судебного следствия, суд установил:

Обвиняемый Иконников, работая зав. расчетным столом бумажного цеха фабрики «Маяк Революции» г. Пензы, по обоюдной договоренности со старшим кассиром этой же фабрики Орловым, пользуясь бесконтрольностью со стороны бухгалтерии фабрики, начиная с января 1931 года, занялись систематическим расхищением государственных средств путем подлогов в платежных ведомостях зарплаты рабочим и служащим бумажного цеха, производя эти подлоги следующим путем. Обвиняемым Иконниковым составлялась платежная ведомость на выдачу зарплаты рабочим и служащим бумажного цеха, в каковой в начале правильно указывалась действительно причитающаяся сумма, подлежащая к выплате тому или другому рабочему или служащему этого цеха, но общий итог по этой ведомости каждый раз был преувеличен на 2000-2500 рублей, после чего ведомость на проверку и как заявка на выдачу зарплаты передавалась в бухгалтерию фабрики, где последняя не контролировалась, а механически утверждалась полностью указанная сумма расчетным столом бумажного цеха, в частности, Иконниковым, и несмотря на явно преувеличенные итоги сумм, причитающихся к выплате зарплаты, что можно было, безусловно, легко заметить не только специалистам бухгалтерам, но и человеку, не знающему всей бухгалтерской техники, а умеющему лишь произвести арифметическое сложение, ведомость без всяких замечаний возвращалась обратно в расчетный стол бумажного цеха к Иконникову. Обвиняемый Иконников платежные ведомости передавал старшему кассиру Орлову для выплаты зарплаты, после выдачи зарплаты из середины ведомости вынимался один из листов с расписками рабочих в получении зарплаты, вкладывался туда новый лист с указанием фамилий этих же рабочих, но уже с преувеличенной суммой выплаты зарплаты каждому рабочему, тем самым подводились итоги, совпадающие с общим преувеличенным итогом по всей платежной ведомости, а росписи рабочих на этих листках подделывались Иконниковым. Деньги же, оставшиеся в кассе, кассир Орлов делил пополам с Иконниковым. Преступная деятельность Иконникова с Орловым производилась всякий раз при выдаче зарплаты, т.е. 2 раза в месяц при выдаче аванса и при подрасчете. От каждой такой мошеннической операции Иконников и Орлов присваивали государственных средств в сумме по 500 рублей каждый, а иногда и больше. Расхищение государственных средств Иконниковым с Орловым никем не было замечено до 1934 года. В 1934 году Майшевым как работником этого же стола совершенно случайно был выявлен подлог, учиненный в ведомости в отношении рабочего Балакина. Об обнаружении подлога Майшевым тут же стало известно Иконникову, который путем подкупа, т.е. путем выдачи Майшеву 100 рублей денег, добился того, что об обнаружении подлога Майшев никому не сказал, но сам стал участником расхищения государственных средств, получая от Иконникова за свое молчание ежемесячно от 70 до 300 рублей. О преступных действиях Иконникова и Орлова вскоре после Майшева узнал второй счетный работник Шагаев, тоже в 1934 году. Шагаев был подкуплен Иконниковым путем выдачи ему денежного вознаграждения. С 1934 года Шагаев также стал участником этой преступной группы и так же, как и остальные участники, получал от Иконникова ежемесячно от 70 до 300 рублей. Все это время Иконников, Шагаев и Майшев часто занимались выпивками в ресторанах, пивных и на квартире у Иконникова. Орлов в этих попойках участия не принимал, но за это время купил себе дом за 5000 рублей. И только во второй половине февраля месяца 1937 года, т.е. спустя 6 лет, преступная деятельность Иконникова, Орлова, Майшева и Шагаева была вскрыта. Произведенной бухгалтерской экспертизой установлено, что материальный ущерб фабрике причинен в сумме 192.024 руб. 67 коп.

Обвиняемые Иконников, Орлов, Майшев и Шагаев виновность свою признали.

Суммируя изложенное и учитывая, что в данном случае имело место наличие группы, обоюдный сговор, крупный размер похищенного, и что действия Иконникова, Орлова, Майшева и Шагаева являются сугубо социально опасными, т.к. таковые путём подлогов, увеличения сумм в платежных ведомостях и обсчётом рабочих, как это имело место в отношении рабочих – Маркина – обсчет на 13 руб., Семелина – обсчёт в 15 руб., Иванова- обсчет на 65 рублей, Тяшину - на 25 руб. и др. А поэтому, исходя из степени социальной опасности содеянного, суд, руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, приговорил:

Обвиняемого Майшева Александра Евграфовича и Шагаева Ивана Михайловича – по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года – подвергнуть лишению свободы сроком на десять (10) лет каждого, с поражением избирательных прав на 3 года каждого, без конфискации имущества за отсутствием такового.

Обвиняемого Иконникова Александра Михайловича и Орлова Ивана Михайловича по Постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года подвергнуть высшей мере наказания – расстрелу и произвести конфискацию всего имущества.

Гражданский иск в сумме 192024 руб. 67 коп. взыскать с Майшева, Иконникова, Орлова и Шагаева в пользу Пензенской фабрики «Маяк Революции» с солидарной ответственностью. Судебные издержки в сумме 3146 руб. 19 коп. возложить на осужденных. Меру пресечения Иконникову, Орлову, Майшеву и Шагаеву оставить содержанием под стражей при Пензенской тюрьме.

Приговор окончательный, но подлежит обжалованию в Верховный суд РСФСР в 72 часовой срок с момента вручения копии приговора осужденным.

Председательствующий – Локтионова.

Народные заседатели – Хургин и Рогожина.

 

Дело № 7257-1937

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

13-15 ноября 1937 года Куйбышевский областной суд, в городе Куйбышеве, в составе: председательствующего члена областного суда тов. Потапова, народных заседателей: тов. Пивоварова и тов. Кожевникова, с участием государственного обвинителя – помощника областного прокурора тов. Керова и членов коллектива защитников тов. Татаринцева и тов. Старшинова, при секретаре тов. Лакиревой, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 7257 по обвинению:

Горбачёва Василия Васильевича, 1907 года рождения, из гр-н гор. Куйбышева, той же области, служащий, по специальности столяр, в рядах Красной Армии не служил, исключен из рядов ВКП (б) как судившийся, судим: в 1934 году за незаконную покупку лошади к одному году исправтрудработ, в 1935 году по ст. 109 УК к исправительно-трудовым работам на один год с поглощением приговора 1934 года, в 1937 году осужден народным судом 5-го участка гор. Куйбышева по ст. 109 и ч. 1 ст. 116 УК к лишению свободы на 2 года, которые не отбыл.

Столярова Якова Никифоровича, 1908 года рождения, из гр-н села Базарный Карабулак, того же района, Саратовской области, член ВКП (б) с 1932 года, служащий, со слов ранее не судим.

Седова Павла Кузьмича, 1900 года рождения, из гр-н деревни Темерлюк, Альметьевского района, Тат. Республики, член ВКП (б) с 1931 года, судим в 1934 году по ст. 111 УК к одному году исправтрудработ, служащий.

- все трое обвиняются по Закону Правительства от 7 августа 1932 года.

Кащеева Михаила Александровича, 1887 года рождения, из гр-н гор. Ногинска, Кировской области, служащий – бухгалтер, ранее со слов не судим.

- обвиняется по ст. 109 УК.

Имеющимся в деле материалом, предварительным и судебным следствием, суд находит установленным: в гор. Куйбышеве в период июля-августа 1937 года ощущался недостаток керосина в розничной торговле. Вследствие этого за покупкой керосина создавались очереди до 1000 и более человек. В очереди становились с вечера, и в ожидании очереди простаивали по всей ночи, а также началась развиваться спекуляция керосином. Спекулянты продавали керосин по цене два рубля литр вместо 47 коп. Из-за недостатка керосина была установлена торгующими организациями норма отпуска керосина сначала 8 кил., а затем 2 кил., в то время как керосин нормированным продуктом не является. Враги советской власти, используя этот момент, распространили слух, что керосина более не будет. Под влиянием классовых врагов советской власти в очередях потребителей создавалось недовольство советской торговлей, а также советской властью. Перебои же в розничной торговле керосином, создание громадных очередей способствование спекуляции керосином, и недовольство населения на этой почве советской торговлей произошло только потому, что зав. хозяйством утильзавода системы «Техжиркорм» Горбачёв Василий Васильевич, договорившись с заведующим магазином № 90 Горторга, производящим розничную продажу керосина, Столяровым Яковом Никифоровичем, о расхищении государственных денежных средств, Горбачёв получил от Столярова предназначенный для розничной продажи населению керосин в количестве 31 тонну 385 килограмм для нужд утильзавода по выработке олифы, а население получать керосин было лишено возможности.

Стоимость керосина 50 коп. килограмм, а Столяров написал Горбачёву счета по цене 70 коп. килограмм, а разница стоимости по 20 коп. за каждый килограмм всего 6414 руб. была поделена между Горбачёвым и Столяровым.

Счета по цене 70 коп. за килограмм Горбачёв доставил утильзаводу под предлогом закупки этого керосина из сельского фонда, так как покупка по этой цене была разрешена трестом.

Кроме того, Горбачёв, имея у себя в подотчете денежные средства, сфабриковал подложный документ на уплату таро-ремонтной базе за 102 бочки 1616 руб. 70 коп., присвоил эту сумму, так как бочки не заказывались, не получались и деньги эти не платились.

Преступления Горбачёва Василия Васильевича и Столярова Якова Никифоровича предусматриваются постановлением правительства от 7 августа 1932 года.

Седов Павел Кузьмич, будучи директором утильзавода «Техжиркорм», и зная, что магазин № 90 Горторга торгует керосином в розницу по цене 47 коп. литр, или 50 коп. килограмм, а оптовой продажи керосина не производит, утвердил подложные счета по цене 70 коп. килограмм, представленные ему завхозом Горбачёвым. Кроме того, с разрешения Седова производилась уплата денег за керосин наличными деньгами, а не путем банковских операций, что облегчило Горбачёву расхищение денежных средств.

Преступление Седова предусматривается ст. 109 УК.

Кащеев Михаил Александрович, работая в должности бухгалтера утильзавода, принял к оплате от Горбачёва авансовый отчет на 1616 рублей без проверки поступления 102 бочек и расписки кладовщика в приёме, допускал систематически выдачу Горбачёву денежных авансов без истребования отчетов по предыдущим авансам, а также допускал расчёт наличными деньгами вместо банковских перечислений крупными суммами, как например, уплату за керосин 21.969 руб. 50 коп.

Преступление Кащеева Михаила Александровича предусматривается ст. 109 УК.

Обвинение Седова Павла Кузьмича в участии расхищения денежных средств совместно с Горбачёвым суд находит недоказанным.

Виновными себя Горбачёв Василий Васильевич и Столяров Яков Никифорович признали, а также признали виновными в допущенном злоупотреблении Седов Павел Кузьмич и Кащеев Михаил Александрович.

Переходя к мере социальной защиты и учитывая не только сумму похищенных денежных средств, но также сговор и последствия совершенного преступления, суд, руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, приговорил:

Горбачёва Василия Васильевича и Столярова Якова Никифоровича по постановлению правительства от 7 августа 1932 года подвергнуть высшей мере наказания – расстрелять с конфискацией лично им принадлежащего имущества в доход государства.

Седова Павла Кузьмича по ст. 109 УК подвергнуть лишению свободы сроком на семь лет с поражением избирательных прав на три года.

Кащеева Михаила Александровича по ст. 109 УК подвергнуть лишению свободы сроком на три (3) года без поражения прав.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю, т.е. Горбачёву Василию Васильевичу, Столярову Якову Никифоровичу и Седову Павлу Кузьмичу содержание под стражей, а Кащееву Михаилу Александровичу - подписку о неотлучке.

Взыскать в пользу треста «Техжиркорм» с имущества осужденного Горбачёва Василия Васильевича 1616 рублей и солидарно с имущества Столярова Якова Никифоровича 6414 руб., а также взыскать в пользу Куйбышевского областного коллектива защитников с Седова, Горбачёва и Столяров по 50 рублей с каждого.

Приговор может быть обжалован в 72 часовой срок с момента вручения копии приговора осужденным в Верховный суд РСФСР.

Председательствующий – Потапов (подпись).

Народные заседатели – Пивоваров и Кожевников (подпись).

 

Дело № 2266

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

15-18 июля 1941 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего - Кужель, народных заседателей: Альперович и Коломенцева, с участием прокурора Городецкого, защиты в лице адвокатов: Алексеева, Дорофеевой и Соломатина, при секретаре Сафроновой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по обвинению:

Семёнова Гавриила Семёновича, рождения 1882 года, гор. Казани, русского, беспартийного, образования низшего, женатого, ранее не судимого, служащего, зав. складами комбикормового завода, содержащегося под стражей с 29/III-1940 года.

Мачихина Сергея Васильевича, рождения 1884 года, в селе Стрелецкая Слобода, Тамбовского района, Тамбовской области, русского, члена ВКП (б), образования низшего, женатого, ранее не судимого, служащего, приёмщика готовой продукции комбикормового завода, содержащегося под стражей с 11/IV-1940 года.

Дмитриева Дмитрия Парамоновича, рождения 1900 года, гор. Куйбышев, Куйбышевской области, образования низшего, беспартийного, судимого по ст. 109 УК, служащего, зав. магазином райпищеторга, содержащегося под стражей с 26/III-1940 года.

Степанова Георгия Ивановича, рождения 1897 года, в с. Нечаловке, Красноярского района, Куйбышевской области, русского, беспартийного, образования низшего, женатого, служащего, продавца райпищеторга, содержащегося под стражей с 26/III-1940 года.

Кашникова Петра Спиридоновича, 1906 года рождения, в с. Давыдовка, Пугачевского района, Саратовской области, русского, бывшего члена ВКП (б), образования низшего, женатого, судимого в 1940 году по ст. 143 УК, служащего, зав. складом Комбикормового завода, содержащегося под стражей с 23/У-1941 года.

- в совершении преступления, предусмотренного законом от 7 августа 1932 года.

Лепилина Михаила Ивановича, рождения 1895 года, в с. Ташелки, Ставропольского района, Куйбышевской области, русского, члена ВКП (б), женатого, с низшим образованием, ранее не судимого, служащего зав. магазином Райпищеторга, содержащегося под стражей с 30/IV-1940 года, по ст. 162 п. «д».

Савченко Ивана Васильевича, рождения 1908 года рождения, в с. Липовке, Кутузовского района, Куйбышевской области, русского, беспартийного, с низшим образованием, судимого в 1937 году по ст. 111 УК, служащего – агента райпищеторга, под стражей не находившегося, по ст. 162 п. «д» УК.

Доронина Михаила Григорьевича, рождения 1908 года, Ставрополе, того же района, Куйбышевской области, беспартийного, женатого, образования низшего, ранее не судимого, служащего, пом. зав. складом Комбикормового завода, под стражей не содержащегося, по ст. 162 п. «д» УК.

Выслушав показания подсудимых, свидетелей, экспертов, защиту, гражданского истца и обвинение, а также проверив материалы предварительного и судебного следствия, судебная коллегия установила:

Что Семёнов, будучи зав. складом, а Мачихин - приемщиком склада комбикормового завода, систематически занимались расхищением социалистической собственности. Так, за период 1939-1940 г.г. они расхитили 26895 кг комбикорма и 16000 порожних мешков, причинив тем самым убыток государству на сумму 59746 руб. 61 коп., что подтверждается инвентаризационным актом, актом экспертизы, свидетельскими показаниями и самими обвиняемыми на предварительном следствии и на первом судебном заседании. Не признание себя виновными в совершенном преступлении на данном судебном заседании объясняют тем, что признались ранее вследствие уговора их следователем. Эти обстоятельства не заслуживают внимания, поскольку признание их в совершенном преступлении на предварительном и на первом судебном следствии подтверждается и другими доказательствами, преступление предусмотрено законом от 7 августа 1932 года.

Дмитриев, будучи зав. магазином Ленинского райпищеторга, в декабре месяце 1939 года получил с комбикормового завода через Семёнова и Мачихина две тонны похищенного комбикорма, за что уплатил им 850 рублей, что подтверждается обвиняемыми Семёновым, Мачихиным и признанием самим Дмитриевым на предварительном следствии.

Кроме того, Дмитриев похитил с Куйбышевского элеватора 1835 кг овса, в чём виновным себя признал, преступление предусмотрено Законом от 7 августа 1932 года.

Степанов, работая зав. фуражным магазином Ленинского райпищеторга, получил с комбикормового завода без документов от Мачихина одну тонну, от Семёнова 2½ тонны комбикорма, и от Кашникова 6 тонн (шесть).

Степанов как на предварительном следствии, так и на первом судебном заседании в хищении 10½ тонн комбикорма виновным себя признал, кроме того, это подтверждается другими обвиняемыми, преступление предусмотрено Законом от 7 августа 1932 года.

Кашников, работая зав. складом готовой продукции комбикормового завода, неоднократно отпускал со склада большими партиями комбикорм без веса, передоверял отпуск из склада и приём на склад комбикорма второстепенным лицам, а сам не являлся по 4-5 дней на работу, тем самым проявил преступную халатность. Участвовал в расхищении комбикорма, сбыв незаконно зав. фуражным магазином Степанову шесть тонн комбикорма, получив за это тысячу рублей, которые обратил в личную пользу.

Вследствие попустительства к расхищению, а также растранжиривания, оказалась недостача 277 тонн комбикорма, что подтверждается инвентаризационным актом от 3 декабря 1938 года, показаниями обвиняемого Степанова и свидетельскими показаниями, преступление предусмотрено законом от 7 августа 1932 г.

Лепилин, работая зав. магазином Пролетарского райпищеторга, принимал участие в расхищении комбикорма. Так, в декабре месяце 1939 года Мачихин и Семёнов, сговорившись с Лепилиным, похитили две тонны комбикорма, которые Липилин сбыл через магазин, а из вырученных денег передал Мачихину и Семёнову 800 руб.

В феврале месяце 1940 года ими же было похищено 43 мешка, или около 2-х тонн комбикорма, которые Лепилин также сбыл через магазин, что подтверждается Мачихиным и Семёновым, а также свидетельскими показаниями, преступление предусмотрено ст. 162 п. «д» УК.

Обвинение Доронина и Савченко по ст. 162 п. «д» УК судебная коллегия находит не подтвердившимся, так как обвинение основано лишь на показании одного подсудимого Степанова при отсутствии других доказательств, судебная коллегия не придает вероятности показанию Степанова.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Семёнова Гавриила Семёновича, Мачихина Сергея Васильевича, Дмитриева Дмитрия Парамоновича, Степанова Георгия Ивановича и Кашникова Петра Спиридоновича, по Закону от 7 августа 1932 года подвергнуть лишению свободы сроком на десять лет каждого с зачетом предварительного заключения, с поражением в правах сроком на 5 лет, конфискацией принадлежащего лично осужденным имущества и удовлетворением гражданского иска, взыскав в пользу комбикормового завода солидарно с Мачихина и Семёнова 52150 руб. 69 коп. (пятьдесят две тысячи сто пятьдесят руб. 69 коп.), с Кашникова 121941 руб. 79 коп., Дмитриева 424 руб. 32 коп., и со Степанова 1305 руб. 14 коп.

Лепилина Михаила Ивановича по ст. 162 п. «д» УК подвергнуть лишению свободы сроком на три года без поражения в правах, с зачётом предварительного заключения и удовлетворением гражданского иска в пользу комбикормового завода в сумме 1020 руб. 06 коп.

Савченко Ивана Васильевича и Доронина Михаила Григорьевича по ст. 162 п. «д» УК считать оправданными за недостаточностью собранных улик.

За проведение защиты взыскать в пользу 1-й консультации адвокатов с Кашникова, Мачихина, Семёнова, Степанова, Савченко, Доронина, Дмитриева и Лепилина по сто руб. с каждого.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента вручения копии приговора.

Председательствующий – Кужель (подпись).

народные заседатели – Альперович и Коломенцев (подписи).

 

Дело № 195/1944 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

15 мая 1944 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего – члена облсуда Зателепина, народных заседателей: Кудаковой и Веденеевой, при секретаре Черновой, с участием прокурора Волкомирского, адвокатов т.т. Архангельского и Стрелковой, в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

1) Власова Андрея Ефимовича, 1907 года рождения, уроженца села Клявлино, Куйбышевской области, из крестьян-середняков, по национальности чуваша, беспартийного, малограмотного, работавшего председателем колхоза «Канаш», инвалида отечественной войны 3 группы, имущего, со слов - ранее не судимого.

2) Седюкова Дмитрия Федоровича, 1902 года рождения, уроженца села Клявлино, Куйбышевской области, из крестьян-середняков, по национальности чуваша, беспартийного, малограмотного, работавшего бригадиром полеводческой бригады колхоза «Канаш», имущего, со слов – ранее не судимого.

3) Шайбулатова Сергея Матвеевича, 1919 года рождения, из села Клявлино, Куйбышевской области, по национальности чуваша, грамотного, беспартийного, из крестьян-середняков, имущего, судимого ранее по ст. 116 ч. 1 УК РСФСР, холостого, ограниченно годен к службе в РККА, работавшего учетчиком колхоза «Канаш».

4) Кудряшова Моисея Петровича, 1911 года рождения, из села Клявлино, Клявлинского района, Куйбышевской области, из крестьян-середняков, инвалида отечественной войны, имущего, ранее со слов не судимого, работавшего счетоводом колхоза «Канаш».

5) Эскина Якова Григорьевича, 1909 года рождения, из села Спиридоновки, Шугуровского района, Татарской АССР, из крестьян-середняков, по национальности чуваша, инвалида труда 3-й группы, имущего, судимого ранее по ст. 166 УК на 5 лет лишения свободы, работавшего лесником.

6) Телегиной Пелагеи Ивановны, 1920 года рождения, уроженку с. Петропавловки, Клявлинского района, Куйбышевской области, имущую, ранее со слов не судимую, работавшую заведующей оперативным учетом Клявлинского Заготзерно.

- всех в преступлении, предусмотренном Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года.

Материалами предварительного следствия и проверкой их в судебном заседании судебной коллегией установлено, что подсудимые Телегина, работая заведующей оперативным учетом Клявлинского Заготзерно, Власов - председателем колхоза «Канаш», Кудряшов - счетоводом этого колхоза, Седюков - бригадиром полеводческой бригады, Шайбулатов - учетчиком колхоза «Канаш», по предварительному между собой сговору, а в последующем по преступному согласию и сговору с лесником, проживающим на кордоне, путем фиктивно выписанных двух накладных – ордера на якобы сданный колхозом хлеб-пшеницу, похитили 15 центнеров 50 кг хлеба, подлежащего сдаче государству как хлебопоставку. Это хищение произведено 13 сентября 1943 года. Всё похищенное на трех подводах в количестве 96 пудов и 8 кг перевезено было на кордон к леснику Эскину, где он был поделен между участниками без веса мешками приблизительно по равным долям. Из похищенного было отвезено Телегиной два мешка пшеницы, один мешок муки, 2000 рублей денег и 5 кг мёду. Это обстоятельство в полной мере подтверждено в суде признанием обвиняемых Власова, Кудряшова, Седюкова, Эскина и Шайбулатова, а также показаниями свидетеля Куликовой. Похищенное количество хлеба по рыночной цене составляет 245.000 рублей, каковая сумма подлежит взысканию в доход государства в солидарном порядке. Действия всех подсудимых при наличии совместного сговора и совместных неразрывно между собой действий прямо подпадают под признаки Закона от 7 августа 1932 года.

В силу изложенного, с учетом личности обвиняемых, руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Власова Андрея Ефимовича, Седюкова Дмитрия Федоровича, Шайбулатова Сергея Матвеевича, Кудряшова Моисея Петровича, Эскина Якова Григорьевича и Телегину Пелагею Ивановну признать виновными по Закону от 7 августа 1932 года, на основании которого лишить свободы каждого на десять лет лишения свободы с поражением в избирательных правах на три года, с конфискацией лично принадлежащего имущества, как-то: у Шайбулатова конфисковать двух овец, патефон, у Власова четырёх овец, у Кудряшова 2-х овец, у Седюкова трёх овец, у Эскина свинью и четыре семьи пчёл. У Телегиной за отсутствием принадлежащего ей имущества конфискацию не производить. Кроме того, взыскать в доход государства причинённый материальный ущерб со всех осужденных 245.000 рублей в солидарном порядке.

Меру пресечения Шайбулатову, Власову, Седюкову, Эскину и Телегиной оставить без изменения - содержание под стражей. Ранее избранную меру пресечения Кудряшову Моисею Петровичу изменить на немедленное заключение под стражу.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 3-х суток с момента получения копии приговора осуждёнными.

Председательствующий – А. Зателепин (подпись).

Народные заседатели – Кудакова, Веденеева (подписи).

 

Дело № 271-44 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

19-20 апреля 1944 года Судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского городского суда в составе: председательствующего - Кольцова, членов: народных заседателей: Вагиной и Сабановой, при секретаре Леоновой, с участием прокурора Гуртнова, адвокатов: Спекторова, Фрейман и Минч, в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

1. Жевлакова Александра Георгиевича, род. в 1921 году, в городе Куйбышеве, русского, беспартийного, женатого, со средним образованием, студента 2-го курса авиационного института, судимого: в 1939 году по ст. 162 «в» УК к одному году исправтрудработ условно, и в 1940 году по ст. 162 п. «г» к двум годам лишения свободы, отбывшего наказание, военнообязанного, проживавшего на Арцыбушевской улице, дом № 27, кв. 2.

2. Иванова Виктора Дмитриевича, род. в 1921 году в гор. Смоленске, русского, кандидата в члены ВКП (б), холостого, со средним образованием, военнообязанного, имеющего звание лейтенанта, участника Отечественной войны, не работающего, проживавшего с родителями по Ленинградской улице, д. № 64, кв. 3, судимого в 1944 году по ст. 164 ч.1 УК к шести месяцам исправтрудработ условно.

3. Григорьева Станислава Федоровича, род. В 1926 году в с. Сухоречка, Державинского района, Чкаловской области, русского, беспартийного, члена ВЛКСМ, со средним образованием, студента 1-го курса строительного института, военнообязанного, судимого в 1943 году по ст. 74 ч.1 УК к 1 году тюремного заключения условно и в 1944 году по ст. 164 ч.1 УК к шести месяцам исправтрудработ условно, проживавшего по ул. Венцека, д. № 110, кв.2.

4. Дмитриевцева Вениамина Иосифовича, род. в 1922 году в городе Куйбышеве, русского, беспартийного, члена ВЛКСМ, холостого, военнообязанного, с незаконченным высшим образованием, студента 5 курса индустриального института, судимого в 1944 году по ст. 164 ч.1 УК к шести месяцам исправтрудработ условно, проживавшего по ул. Венцека, д. №110, кв.2.

- всех четверых по закону от 7 августа 1932 года.

5. Курушевой Екатерины Осиповны, род. в 1921 году, в с. Федоровка, Ставропольского района, Куйбышевской области, русской, беспартийной, ранее не судимой, с низшим образованием, замужней, одинокой, инвалида труда 2 группы, получавшей пенсию в сумме 152 руб. в месяц, проживавшей в городе Куйбышеве, по Чапаевской ул., д. № 83, кв. 7.

- в совершении преступления, предусмотренного ст. 17 и законом от 7 августа 1932 года.

Установил: Жевлаков, Иванов, Григорьев, Дмитриевцев, встречаясь на вечерах танцев в клубе швейников, сорганизовались в тесную преступную группу с целью производства хищений социалистической собственности посредством налетов на склады предприятий и торгующих организаций города Куйбышева.

Похищенное имущество относилось ими на хранение и для сбыта Курушевой, а также и другим лицам, причем вырученные от продажи похищенного имущества деньги обращались на организации попоек участников преступной группы.

Предварительным и судебным следствием установлено, что:

1) В ночь на 20 декабря 1943 года Жевлаков, Иванов, Григорьев, Дмитриевцев по предварительному сговору при помощи лома взломали засов двери склада «Главкондитер», находящегося во дворе дома № 62 по Некрасовской улице, и похитили из склада: шоколада 9 кг, конфет 10 кг, чаю грузинского 47,5 кг, причем значительную часть похищенного и 9,8 кг конфет было обнаружено и возвращено складу «Главкондитер», общий ущерб, причиненный конторе «Главкондитер», составляет 135449 руб. по рыночным ценам.

2) В ночь на 24 января 1944 года Жевлаков, Иванов и Дмитриевцев на дворе при помощи лома взломали замок у склада «Главснаба-НКПП» и похитили: 12 пар брезентовых полуботинок, вермишели 40 кг и муки 36 кг, отнесли всё похищенное в квартиру Курушевой. Часть похищенного Курушева реализовала, а 5 пар обуви, 8 кг вермишели и 8 кг муки были у неё обнаружены и возвращены складу. Общая сумма ущерба, причиненного складу «Главснаба-НКПП», составляет 10703 руб. 70 коп.

3) В ночь на 26 января 1944 года Григорьев, Иванов, Дмитриевцев при помощи железного прута взломали замки у дверей цеха № 3 артели «Пищепродукт», проникли в помещение, где обнаружили сторожа Вермелева, пригрозили ему, и совершили хищение 167 кг сахарного песку, 40 кг конфет, 25 кг сливочного масла, 45 метров бязи и прочее, всего на сумму 16345 рублей.

Все похищенное было снесено к Курушевой, которая сбыла продукты и бязь на рынке, выручив от продажи, по её признанию, 6280 рублей, из которых 4880 рублей она передала Иванову.

Иванов, в свою очередь, поделил часть денег между участниками преступления, а часть денег они вместе пропили.

При обыске на квартире Курушевой было обнаружено 700 граммов сахара из числа похищенного.

4) В ночь на 24 февраля 1944 года Жевлаков, Григорьев, Дмитриевцев и Иванов, сойдясь в клубе швейников, договорились о совершении очередного преступления. Иванов взял пожарный лом, передал его Дмитриевцеву, после чего все они пошли по Некрасовской улице, и по предложению Жевлакова решили совершить хищение из пошивочной мастерской Горпромторга, находящегося во дворе дома № 71, предварительно распределив между собой обязанности.

Иванов и Дмитриевцев приступили к взлому замков, а Григорьев и Жевлаков остались на страже во дворе у будки, где находилась сторож Петрова, инвалид труда 2-й группы. Услышав шум, Петрова вышла из будки, и при этом Жевлаков, вооружившись подобранной им во дворе дубиной, нанёс Петровой удар по голове, после чего упавшую Петрову затащил обратно в будку при помощи Григорьева, который закрыл дверь у будки.

После устранения сторожа участники нападения унесли из мастерской значительное количество мануфактуры и готового платья, завязав в узел, к Курушевой и частично к Крачко, дело на которого выделено в особое производство. Затем, вторично возвратились в мастерскую, и, связав узлы с похищенным, отвезли их к Курушевой.

На следующий день Григорьев часть похищенной мануфактуры продал на рынке, и вырученные от прибыли деньги были пропиты участниками банды, всего же из мастерской было похищено на сумму 290330 рублей по ценам, определенным в соответствии с приказом Наркомторга СССР № 50. Часть похищенного была преступниками сбыта, а обнаруженное у Курушевой и Крачко возвращено мастерской.

Сторож Петрова от удара, нанесенного ей Жевлаковым, умерла в тот же день, причём, по заключению судмедэксперта, смерть её последовала от повреждения костей черепа.

Все подсудимые признали себя виновными в совершении указанных преступлений.

Проверив материал предварительного расследования, судебная коллегия находит, что Жевлаков, Иванов, Григорьев и Дмитриевцев организовали преступную группу с целью хищения социалистической собственности и в период с 29/XII-1943 года по 24/II-1944 года совершили четыре нападения на склады государственных и кооперативных организаций города Куйбышева, причинив последним общий ущерб в сумме 412855 руб. 38 коп.

Судебная коллегия находит, что предъявленное Жевлакову, Иванову, Дмитриевцеву обвинение в совершении 6 февраля 1944 года хищения со склада «Главснаб-НКПП» телогреек, валенок и вермишели данными предварительного и судебного следствия не подтвердилось.

Точно так же судебная коллегия находит неустановленным данными, добытыми по делу, что Жевлаков, Иванов и Дмитриевцев в ночь на 24/II-1944 г. похитили с того же склада 8 пар автокамер и флипперов, 1 аккумулятор и 20 кг провода, недостача которых была установлена по складу. В соответствии с этим и заявленный гражданский иск конторы Главснаба в этой части является необоснованным.

Судебная коллегия находит установленным, что Курушева, не занимаясь общественно-полезным трудом, содействовала указанной преступной группе, т.е. предоставляла свою квартиру для хранения похищенного имущества, сбывала его, а вырученные от продажи последнего деньги передавала участникам хищений и частично оставляла себе.

Преступления, совершенные Жевлаковым, Ивановым, Григорьевым и Дмитриевцевым, подлежат квалификации по закону от 7 августа 1932 года, а Курушевой по закону от 7 августа 1932 года через ст. 17 УК РСФСР.

Хотя все участники преступной группы и не выделяют кого-либо из своего состава в качестве организатора и инициатора совершения преступлений, однако из показаний подсудимого Дмитриевцева усматривается, что руководящая роль принадлежала Жевлакову, который указывал на возможность нападения на склад «Главкондитер» и пошивочной мастерской Горпромторга и распределял места каждого при совершении хищений из последней, взяв на себя наблюдение за будкой сторожа, а затем убил его.

Принимая во внимание, что Жевлаков, Иванов, Григорьев, Дмитриевцев и Курушева совершили тягчайшие преступления в условиях Отечественной войны, судебная коллегия, руководствуясь ст.ст. 319, 320 и 327 УПК РСФСР, приговорила:

Иванова Виктора Дмитриевича, Григорьева Станислава Федоровича, Дмитриевцева Вениамина Иосифовича – всех на основании закона от 7 августа 1932 года и Курушеву Екатерину Осиповну на основании ст. 17 УК РСФСР и закона от 7 августа 1932 года подвергнуть лишению свободы сроком на десять лет каждого с последующим поражением в избирательных правах на пять лет и с конфискацией лично принадлежащего им имущества. Мерой пресечения в отношении всех оставить содержание под стражей, считая начало срока отбытия наказания с ?? февраля 1944 года.

Жевлакова Александра Георгиевича на основании закона от 7 августа 1932 года подвергнуть высшей мере наказания – расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества. Мерой пресечения до вступления приговора в законную силу оставить содержание под стражей.

[…]

В возмещение ущерба обратить взыскание на имущество осужденного, а также на имущество, изъятое и сданное для хранения вещественных доказательств УНКВД.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента вручения копии приговора.

Председательствующий – Кольцов (подпись).

народные заседатели – Вагина и Сабанова (подпись).

 

Дело № 46-к 115-1944 г.

Определение

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в составе: председательствующего Котлярова, членов: Семенковой и Егоровой, рассмотрела в заседании от 9 мая 1944 года дело по жалобе Григорьева, Дмитриевцева, Желвакова и Иванова на приговор Куйбышевского городского суда от 19-20 апреля 1944 года…

[…]

В совершенном преступлении вину свою признали, в жалобах просят: Григорьев, Дмитриевцев и Иванов - о посылке их на фронт, а Жевлаков - о сохранении жизни. Судебная коллегия считает, что Жевлаков, Иванов, Григорьев и Дмитриевцев осуждены правильно, и мера наказания им судом определена с учетом характера и тяжести совершенного ими преступления и с учетом личности осужденных, ранее судимых, а Жевлаков дважды судим за кражу.

Коллегия, не находя мотивов к удовлетворению их просьб - Григорьева, Дмитриевцева и Иванова о посылке на фронт, а Жевлакова о снижении наказания, и руководствуясь ст.436 УПК, определила:

Приговор суда оставить в силе, а жалобы Желвакова, Дмитриевцева, Григорьева и Иванова без удовлетворения.

Председательствующий – Котляров (подпись).

Члены: Егорова и Семенкова (подписи).

 

Дело № 1175-1944 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

27 сентября 1944 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего – члена Куйбышевского облсуда Давыдовой, народных заседателей: Лукина и Ватагиной, при секретаре Хохриной, с участием прокурора Приволжского района т. Голицина, адвоката Смотрич, в открытом судебном заседании в с. Приволжье, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Гаврилина Петра Егоровича, 1903 года рождения, уроженца с. Кашпир, Приволжского района, Куйбышевской области, русского, беспартийного, женатого, на иждивении никого не имеет, проживает с женой, сын в армии, работал бригадиром тракторного отряда №3 в Сызранской МТС при колхозе им. «Чапаевец» Кашпирского сельсовета, Приволжского района, не судимого,

- в преступлении, предусмотренном Законом Правительства от 7 августа 1932 года.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев материалы предварительного и судебного следствия, находит установленным, что Гаврилин, работая бригадиром тракторного отряда и имея доступ к хлебу, занялся расхищением такового, и в различное время из бункера комбайна им было похищено хлеба различных культур урожая 1944 года 619 кг, из коих ржи 402 кг, пшеницы 144 кг и овса 73 кг.

Подсудимый Гаврилин виновным себя признал в хищении пшеницы 144 кг, овса 73 кг и ржи 140 кг, в хищении же остального количества ржи 260 кг виновным себя не признал и пояснил, что эта рожь урожая прошлых лет. Суд считает, что обвинение в хищении 619 кг хлеба вполне установлено показаниями свидетелей Пантелеева, Потапова, имеющимися в деле анализом и признанием полностью своей вины Гаврилиным в стадии предварительного следствия, а потому, на основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Гаврилина Петра Егоровича по Закону правительства от 7 августа 1932 года подвергнуть на 10 лет лишения свободы с поражением прав на 5 лет, с конфискацией 1/3 описанного имущества, а именно: коровы, оцененной в 25.000 рублей.

Вещественное доказательство – хлеб в количестве 619 кг возвратить колхозу «Чапаевец» Кашпирского сельсовета, Приволжского района.

В срок отбытия наказания Гаврилину время содержания под стражей с 8 сентября 1944 года по день суда.

Меру пресечения Гаврилину оставить без изменения - содержание под стражей.

Приговор может быть обжалован в 72-х часовой срок в Верховный суд РСФСР с момента вручения копии приговора осужденному.

Председательствующий – Давыдова (подпись).

народные заседатели – Лукина, Ватагина (подписи).

 

Дело № 1187/1944 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

21 октября 1944 года выездная сессия судебной коллегии по уголовным делам Куйбышевского областного суда, в составе: председательствующего Давыдовой, народных заседателей: Фроловой и Чураевой при секретаре Шипиловской с участием прокурора г. Чапаевска Фейгина, адвоката Беккерман, в открытом судебном заседании в г. Чапаевске.

Рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Скрипина Николая Ивановича, 1913 года рождения, уроженца с. Грязнуха, Ст. Майнского района, Ульяновской области, русского, беспартийного, грамотного, женатого, имеющего на иждивении жену, работавшего бригадиром пайки, по профессии электропаяльщика, рабочего завода № 309, не судимого, военнообязанного;

Воронина Григория Федоровича, 1922 года рождения, уроженца села Русские Крестьяне, Сосново-Борского района, Пензенской области, б/п, грамотного, холостяка, проживающего с родителями, работавшего электропаяльщиком в цехе № 3 завода 309, не судимого, военнообязанного, годен к строевой, имевшего бронь и

Давыдова Анатолия Пармёновича, 1921 года рождения, уроженца с. Григорьевка, Безенчукского района, Куйбышевской области, русского, грамотного, б/п., не судимого, холостого, работавшего слесарем на заводе № 309, военнообязанного, годного к строевой службе, имевшего бронь – всех троих в преступлении, предусмотренном законом правительства от 7 августа 1932 года.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев материалы судебного и предварительного следствия, находит установленным, что Скрипин, Воронин и Давыдов, являясь рабочими завода № 309 в г. Чапаевске, и имея свободный доступ на территорию завода, по совместной предварительной договоренности между собой в ночь на 28 июля 1944 года из спиртосклада завода похитили 300 литров спирта путем открытия замка гвоздями, и, нагрузив спирт на автомашину, пытались вывести его с территории завода, но были задержаны, и спирт был отобран и возвращен заводу.

Подсудимые Скрипин, Воронин и Давыдов виновными себя признали.

Доводы Скрипина, что организатором хищения был Басанский, не основательны, т.к. обвиняемые Воронин и Давыдов это обстоятельство не подтверждают, Басанский был привлечен к ответственности, но дело о нём производством прекращено.

Суд считает, что обвинение Скрипина, Воронина и Давыдова вполне установлено, своими преступными действиями они совершили преступление, предусмотренное законом правительства от 7 августа 1932 года, т.к. спирта похищено большое количество с завода оборонного значения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 319-320 УПК, Судебная коллегия приговорила:

Скрипина Николая Ивановича, Воронина Григория Федоровича и Давыдова Анатолия Парменовича по закону правительства от 7 августа 1932 года подвергнуть лишению свободы сроком на 10 лет каждого, без конфискации имущества за неимением такового.

В счет отбытия наказания зачесть осужденным Скрипину, Воронину и Давыдову время предварительного заключения с 31 июля 1944 года по день суда.

Меру пресечения впредь до вступления приговора в законную силу оставить без изменений - содержание под стражей.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента вручения копии приговора осужденным.

Председательствующий Давыдова (подпись).

Нарзаседатели Фролова и Чураева (подписи).

 

Дело 1-32/44 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

18 ноября 1944 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского Областного суда в составе: председательствующего – члена Облсуда Лавровой, народных заседателей – Смеловой и Смирновой, при секретаре Шатских, с участием прокурора Белаковской, защиты в лице Мурашевой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по обвинению:

Команова Алексея Ивановича, 1908 г. рожд., б/п., грамотн., семейный, не имущий, урож. с. Н. Тулка, Хворостянского р-на, Куйбышевской обл., в прошлом судим Тройкой НКВД. Последнее место работы – шофер военстроя. Обвиняется по закону от 7 августа 1932 года

Проверив материалы дела, выслушав объяснение обвиняемого и свидетелей, мнение сторон находит:

В августе 2-го числа 1944 г. органами милиции были задержаны Правдин и Команов на автомашине ГАЗ АА № ВН 07-23. Из проверенных данных предварительного и судебного следствия установлено: Правдин и Команов летом 1944 г. похитили грузовую автомашину, и, чтобы иметь возможность ее эксплуатировать, присвоили ей номер ВН 07-23, принадлежащий автомашине з-да Станкострой. При обыске у Команова было обнаружено сфабрикованное им удостоверение на похищенную машину, где был указан № мотора, в справке была подделана подпись начальника транспортного отдела Военстроя № 262. В машине было обнаружено стекло и гвозди, которые были приготовлены к отправке в район.

Допрошенный на предварительном следствии, Команов в начале заявил, что они с Правдиным купили автомашину за 3000 руб. Но когда ему стало известно, что Правдин скрылся, Команов от своих показаний отказался, и на судследствии свою вину отрицает, заявляя, что, где Правдин взял машину, он не знает, что он к Правдину зашел помочь ему погрузить гвозди и стекло. В части того, что Команов сфабриковал документ на похищенную автомашину, он заявил, что, желая поехать за продуктами в район, просил у Правдина машину и заготовил документ.

Судебная коллегия считает, что обвинение Команова доказано в том, что он совместно с Правдиным участвовал в хищении автомашины и для скрытия следов преступления сфабриковал документ. Версия же в части покупки машины неправдоподобна.

В силу изложенного и руководствуясь ст. 319 и 320 УПК, приговорила:

Команова Алексея Ивановича признать виновным по закону от 7 августа 1932 г., и подвергнуть его к мере наказания к лишению свободу сроком на десять лет, без поражения в правах.

Зачесть Команову предварительное заключение с 2 августа 1944 г. Автомашину ГАЗ, изъятую у Правдина и Команова, - конфисковать в доход государства.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд РСФСР в течение 72-х часов с момента вручения копии приговора осужденным.

Председательствующий – Лаврова (подпись).

Нарзаседатели: Смирнова, Смелова (подписи).

 

Дело № 1242

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

20 ноября 1944 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего – члена облсуда Дворянкиной, народных заседателей: Черкасовой и Копыловой, при секретаре Дененбург, с участием зам. прокурора г. Сызрани Корсакова, адвоката Бочкарева, в открытом судебном заседании в городе Сызрани, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Волкова Ивана Константиновича, 1901 года рождения, уроженца с. Обшаровка, Приволжского района, Куйбышевской области, русского, беспартийного, малограмотного, женатого, имеет трех детей в возрасте от 1 года до 16 лет, не военнообязанный, из крестьян, на фронте отечественной войны не участвовал по болезни, со слов – не судимого.

Обвиняется по Закону от 7 августа 1932 года.

Судебная коллегия, рассмотрев материал предварительного и судебного следствия, выслушав объяснения обвиняемого, показания свидетелей, выслушав речи гос. обвинителя и адвоката, установила:

Что обвиняемый Волков, работая в должности бригадира 1-ой полеводческой бригады колхоза «2-я Пятилетка» Обшаровского сельсовета, в условиях военного времени, в корыстных целях систематически занимался хищением зерна с полей указанного колхоза. Так, 24 октября обыском в его доме было обнаружено в сенях под полом зарытое в землю зерно – рожь и пшеница урожая 1944 года в количестве 689 кг. Которое зерно Волков похитил из колхоза «2-я Пятилетка», ранее Волков произвел хищение из того же колхоза пшеницы – 118 кг, ржи 138 кг, ячменя 32 кг, а всего 288 кг, на похищенное зерно купил у гр. Соковой велосипед, мужское пальто, дамское крепдешиновое платье, мужскую гимнастерку. Кроме того, Волковым в августе месяце 1944 года с того же колхоза было похищено 3 мешка ржи.

Привлеченный к уголовной ответственности Волков виновным себя признал полностью, кроме того, вина его по Закону от 7 августа 1932 года доказана материалами дела и показаниями свидетелей Волковой, Соковой и Петюнина.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 319 и 320 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Волкова Ивана Константиновича, 1901 года рождения, признать виновным по Закону от 7 августа 1932 года и подвергнуть к лишению свободы сроком на десять лет (10) с поражением в избирательных правах сроком на пять лет, с конфискацией лично ему принадлежащего имущества: бычка одного с 1944 года, поросенка трех месяцев, овцы 4 шт., пиджак легкий суконный 1 шт., брюки шерстяные пара, рубашка верхняя шелковая, сапоги кожаные хромовые, патефон один.

Вещественные доказательства – пшеницу, рожь и другое зерно возвратить колхозу «2-я Пятилетка» как ему принадлежащие.

На основании циркуляра НКЮ за № 200 взыскать с Волкова в пользу юридической консультации гор. Сызрани триста рублей (300 рублей) за оказание юр. помощи.

Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 72 часов с момента вручения копии приговора по настоящему делу.

Председательствующий – Дворянкина (подпись).

Народные заседатели – Копылова, Черкасова (подписи).

 

Дело № 1248-1944 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

21-22 декабря 1944 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего - Голдасинской, народных заседателей: Веденеевой и Смеловой, при секретаре Жевлаковой, с участием прокурора Друянова, адвокатов: Бергольц и Ильченко, в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Волобуева Тимофея Иосифовича, 1909 года рождения, уроженца д. Шипы, Беленщинского района, Курской области, русского, грамотного, беспартийного, женатого, имеющего 2 человек детей 8 и 3 лет, снятого с военного учета, судимого в 1938 году нарсудом 2 участка г. Харькова по ст.ст. 68 и 108 УК УССР на 4 года лишения свободы, срок наказания не отбывшего в связи с побегом из лагерей НКВД, в момент совершения преступления работавшего главным бухгалтером авиаинститута и техникума и кассиром – обвиняется по Закону от 7 августа 1932 года и по ст.ст. 72 ч. 1, 82 ч. 1 и 77 УК.

Ипполитова Семёна Матвеевича, 1903 года рождения, уроженца с. Сербино, Ухловского района, Рязанской области, грамотного, члена ВКП(б) с 1930 года, женатого, имеющего 3 человек детей от 14 лет, военнообязанного, имеющего бронь, в момент совершения преступления работал зам. директора авиаинститута и директором авиатехникума, прож. гор. Воронеж, Депутатский пер., № 6, кв. 11, со слов не судимого - в преступлении, предусмотренном ст. 111 УК.

Проверив материал дела, заслушав объяснения самих подсудимых, свидетелей и сторон, судебная коллегия нашла установленным следующее:

Подсудимый Волобуев в середине года 1942 г. поступил на работу главного бухгалтера авиатехникума, а также техникум должен был в связи с военными действиями эвакуироваться, то подсудимый Волобуев эвакуировался с ним в г. Куйбышев. Где в конце 1943 года по совместительству поступил и на работу главного бухгалтера авиаинститута, кроме того, принял на себя по совместительству и работу бухгалтера подсобного хозяйства института.

В период своей работы на протяжении полутора лет систематически подсудимый Волобуев занимался хищением денежных средств как из института, техникума и подсобного хозяйства. Методом хищения подсудимый Волобуев избрал то, что он выписывал средства на выплату стипендии студентам в значительной сумме, чем это было необходимо, причем часть из полученных денег выдавал по назначению, а часть присваивал лично себе. Таким же путем подсудимый Волобуев производил и операции с удержанием военного налога, платы за обучение, которые, как правило, должны были им сдаваться в Райфо или сберкассу, однако они их присваивал в свое личное использование, как например: в конце 1942 года подсудимый Волобуев перевел со счета института на счет техникума 104.328 руб. 42 коп. и впоследствии получил их по двум чекам за №№ 402814 и 102813-00, якобы для раздачи стипендий студентам техникума и эвакуационных, из которых меньшую часть раздал, а большую присвоил себе.

В июле подсудимый Волобуев выписал чек за № 433054-51 от имени подсобного хозяйства института на 2850 руб. на командировки, после оформления чека на нем приписал цифру «3» и слово «тридцать» и по поддельному чеку получил из Госбанка 32.850 рублей, из которых 30.000 руб. присвоил себе. Кроме того, подсудимым Волобуевым подделывались и другие чеки и ведомости на получение зарплаты преподавательскому составу, и большая часть денег присваивалась лично Волобуевым. Чтобы скрыть следы хищения из авиаинститута, техникума и подсобного хозяйства, подсудимый Волобуев при получении банковских контокоррентных выписок, открывающих истинное положение учреждений, их уничтожал, а вместо них фабриковал подложные выписки, на бумаге соответствующего формата и подложным штампом госбанка, в которых отражал выгодную для себя позицию.

Как усматривается из акта ревизии по авиаинституту, Волобуевым только с 1 января 1944 г. по 1 мая 1944 г. похищено 613876 руб. 54 коп., а всего незаконно получено подсудимым Волобуевым по авиатехникуму 484.415 руб. ?? коп., а по институту 1.007.008 руб. 61 коп., чем причинен материальный ущерб вышеперечисленным учебным заведениям в указанных выше размерах. Перечисленные в актах ревизии различные махинации подсудимым Волобуевым ему легко было производить, поскольку он в течение нескольких месяцев совмещал и работу кассиров. В конце апреля месяца 1944 года, когда подсудимый Волобуев должен быть снятым с работы в авиаинституте, а в техникуме он снят ранее – бухгалтера как не справившегося с работой, и на предложение сдать работу вновь назначенному главному бухгалтеру подсудимый Волобуев под видом болезни перестал ходить на работу вообще. Однако когда подсудимый Волобуев был вызван в первых числах мая в институт для подгонки отсталости за апрель месяц 1944 года, то подсудимый Волобуев ввел в заблуждение нового главного бухгалтера, представив подложный документ о том, что кредит № 05825 закрыт 17 апреля на 440.000 руб. Кроме того, он захватил из денежного ящика хранившуюся у него платину в изделиях весом 324,725 г, и 8 мая с.г. с деньгами и платиной скрылся из города Куйбышева, а предварительно 29 апреля с.г. выслал свою жену с детьми неизвестно куда.

Как установлено материалами дела и личным признанием самого подсудимого, Волобуев в 1938 году, будучи осужденным за хищение денег в сумме 3400 руб. к 4 годам лишения свободы, и будучи направлен в Вяземские лагеря НКВД для отбытия меры наказания, 24 мая из лагерей сбежал, и меру наказания не отбыл.

19 июня 1944 года в поезде г. Джамбула органами НКВД подсудимый Волобуев был задержан в числе лиц с подделанными документами под фамилией Томилин. Как выяснилось, Волобуев присвоил себе звание майора РККА, и, кроме того, у него обнаружено поддельное свидетельство об освобождении его от воинской обязанности. Кроме того, у Волобуева была обнаружена часть похищенных им денег в размере 123.556 руб., и платины в размере 310,210 г.

Подсудимый Ипполитов, работая директором авиатехникума и зам. директора авиаинститута, преступно халатно относился к своим обязанностям, которое выразилось в том, что недостаточно контролировал подсудимого Волобуева, подписывая чеки, составляемые последним, в которых умышлено Волобуевым допускались большие интервалы, и впоследствии на которых он учинял подлоги, кроме того, допустил, что подсудимый Волобуев работал и бухгалтером, и кассиром одновременно. Кроме того, имели место выпивки, как на квартире подсудимого Волобуева и самого Ипполитова, благодаря такой бесконтрольности и панибратства подсудимый Волобуев расхитил по авиатехникуму 484.415 руб., а по институту 1.007.008 руб. 61 коп.

Подсудимый Волобуев виновным себя признал полностью, показал, что все деньги, которые он расхищал, он якобы делил их на три части, а именно – часть денег им якобы передавалась директору авиаинститута Стебихову и часть Ипполитову, однако его показания не нашли себе подтверждения ни материалами дела, ни в судебном заседании.

Виновность Волобуева подтверждается актами ревизии, личным его признанием, показаниями свидетелей Кацнельсон, Дмитриевского и другими.

Подсудимый Ипполитов виновным себя не признал и пояснил, что он не мог ввиду своей перегруженности контролировать Волобуева, однако не отрицает, что допустил последнего одновременно работать и главным бухгалтером, и кассиром, не отрицает единичных выпивок с Волобуевым, а также не отрицает и того, при подписи чеков не обращал внимания на допускаемые им интервалы.

На основании изложенного и учитывая особо социальную опасность совершенного преступления Волобуевым и его личность, а также руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Волобуева Тимофея Иосифовича по ст. 82 ч. 1 УК подвергнуть лишению свободы сроком на три года, по ст. 72 ч. 1 УК к трем годам лишения свободы, по ст. 77 УК к лишению свободы сроком на два года, а по постановлению ЦИК и СНК от 7 августа 1932 года подвергнуть высшей мере наказания – расстрелять.

Конфисковать лично принадлежащее имущество Волобуеву. Взыскать с Волобуева Тимофея Иосифовича в пользу авиаинститута 883.453 руб. 61 коп., и в пользу техникума 484.415 руб. Поглотить ранее вынесенный приговор настоящим приговором в отношении Волобуева.

Ипполитова Семёна Матвеевича по ст. 111 УК подвергнуть лишению свободы сроком на 2 года, без поражения в правах.

Меру пресечения подсудимым оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в 72-х часовой срок с момента вручения копии приговора.

Председательствующий – Голдасинская (подпись).

Народные заседатели – Смелова, Веденеева (подписи).

 

Дело № 7190-1945 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

21-24 мая 1945 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего члена облсуда Шепелева, народных заседателей: Аверьяновой и Зюзиной, при секретаре Горбуновой, с участием прокурора Центрального района г. Сызрани Шульгиной, адвокатов Корнеева Ф.И., Лившиц и Корнеева Т.И., в открытом судебном заседании в городе Сызрани, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Фролову Галину Ивановну, 1914 года рождения, уроженца с. Печерска, Шигонского района, Куйбышевской области, имеющей образование 5 классов начальной школы, разведена, имеет мать и дочь 8 лет, ранее судимая в 1941 году по ст. 109 УК нарсудом 4 уч-ка г. Сызрани, имела срок 5 лет лишения свободы, освобождена досрочно, беспартийная, работающую бухгалтером расчетного отдела – расчетчицей Людиновского завода в г. Сызрани.

Вострухина Ивана Степановича, 1915 года рождения, уроженца гор. Людинова, Калужской области, женатого, проживал в г. Сызрани один, работающего экономистом котельного цеха Людиновского завода, беспартийного, не судимого, военнообязанного, на фронте Отечественной войны не участвовал, был бронирован по работе.

Рычалину Антонину Ивановну, 1914 года рождения, уроженку гор. Людиново, Калужской области, проживающую в гор. Сызрани, Куйбышевской области, работающую табельщиком котельного цеха Людиновского завода, имеющую семью мать и ребенка, рожденного в апреле 1945 года, муж в РККА с 16 февраля 1945 года, ранее судимую нарсудом 4 уч-ка г. Сызрани по ст. 109 УК, отбывающую срок 1 год 6 месяцев лишения свободы, была членом ВКП(б) с 1941 года – исключена в связи с данным делом, обучалась и окончила школу ФЗО.

Тимашеву Клавдию Никитичну, 1901 года рождения, уроженку гор. Орджоникидзеград, Орловской области, образование низшее, работающую бухгалтером и старшим кассиром Людиновского завода в г. Сызрани, беспартийную, ранее не судимую, имеющую семью мужа – рабочего мастера, мать и 2 детей 6 и 10 лет.

Соловьеву Агриппину Константиновну, 1903 года рождения, уроженку гор. Людиново, Калужской области, проживающей в гор. Сызрани, работающую заведующей расчетным отделом Людиновского завода, беспартийную, ранее не судимую, вдова, одинока, образование низшее.

Всех в преступлении, предусмотренном по Закону от 7 августа 1932 года.

Красноселова Василия Григорьевича, 1901 года рождения, уроженца дер. Толмачи, Думиничского района, Смоленской области, проживающего в гор. Сызрани, Куйбышевской области, работающего главным бухгалтером Людиновского завода, семейного, имеющего жену и дочь, образование среднее, беспартийного, не судимого, в 1935 году по ст. 111 в гор. Москве по приговору имел 1 год 6 месяцев лишения свободы – в надзорном порядке приговор отменен, по работе бронирован, в РККА не служил, в преступлении по ст. 109 УК РСФСР.

Харчевкина Федора Николаевича, 1894 года рождения, уроженца гор. Людинова, Калужской области, рабочего Людиновского завода в гор. Сызрани, беспартийного, не судимого, военнообязанного – бронирован по работе, в РККА не был, по специальности бухгалтера – руководящего материальной группой завода и раздатчика, в преступлении, предусмотренном по ст. 111 УК РСФСР.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения подсудимых, показания свидетелей и мнение сторон, находит установленным, что группа работников расчетного отдела Людиновского завода в гор. Сызрани в составе зав. группой завода Соловьевой, расчетчицы-бухгалтера Фроловой, экономиста-раздатчика Вострухина, табельщика Рычалиной и старшего кассира Тимашевой систематически в течение с марта 1943 года и до декабря 1944 года занимались хищением денег завода, обращая денежные суммы в свою пользу.

Произведенной ревизией и проверкой документов от 25 января, 5 и 8 февраля 1945 года, а также гос. ревизией Наркомата общая сумма похищенных денег вскрыта 239.846 руб. 85 коп., что и является ущербом государству.

Установлено, что хищение денег проводилось путем составления расчетчицей Фроловой списков на выдачу заработной платы по котельному цеху завода, с включением в таковые списки фамилии рабочих, которые фактически не были на работе в цеху, а убыли по причине призыва в РККА, смерти или дезертировали, а также относили на работу в другие цеха, т.е. фактически не работающих в данном цеху и не имеющих право на заработок, причем получать и присваивать себе деньги по спискам Фроловой, Соловьевой, Рычалиной и Вострухину удавалось потому, что они в разное время каждый в отдельности совмещали обязанности и раздатчиков заработной платы, по спискам в цехах – применяя метод расписок в получении денег своей рукой за отсутствующих, проставляя в расписках их фамилии, иногда за данного рабочего ставили свою фамилию, указывая за данного рабочего Вострухин, после чего документы-списки сдавали в кассу и расчетную часть.

В совершении подложных подписей в списках на получение заработной платы изобличены подсудимые Фролова и Вострухин, не только свидетельскими показаниями, также по заключению и по выводам судебно-следственной лаборатории – отдела графической экспертизы Куйбышевской области.

Установлено, что в список рабочих на выдачу остатка зарплаты за январь 1944 года подсудимая Фролова включила 20 человек рабочих, выписав сумму 4844 руб., - в том числе умерших Разумовского и Клемберг, убывших в РККА Писуля, сбежавших с завода с 14 августа 1943 года Имануилова, Копер и т.п.

Этим методом подсудимая Фролова по спискам за январь, февраль, март, апрель, май, июль, август, ноябрь 1944 года, написанным лично Фроловой.

По списку за сентябрь 1944 года – составленному рукой подсудимого Вострухина.

По списку за 1 половину марта 1944 года, составленному рукой и за подписью подсудимой Соловьевой – было получено из кассы завода и присвоено подсудимыми Фроловой, Соловьевой и Вострухиным 56.900 руб. за 1943 года 11800 руб., о чем подтвердили суду свидетель Точинский.

Присвоение сумм происходило также за счет увеличения сумм итога против выписанных сумм к раздаче по списку по ведомости за 2-ю половину февраля 1944 года, составленному Фроловой – увеличен итог с суммы 25925 руб. на 10.000 рублей – исправлено; из кассы получено 35.925 рублей проводку по журналу распределения проделана подсудимой Соловьевой.

В списках за август 1944 года Фроловой увеличен итог на 10.000 рублей – вместо следуемой к выдаче суммы 27.250 руб. исправлено и получено из кассы 37.250 руб.

Проводилась припискам в списках сумм после раздачи зарплаты рабочим из сумм, выданных 100 руб. на 400 руб.: за 2-ю половину февраля 1944 года присвоено 4575 руб. в расчетной ведомости суммы разнесены без приписок, что и послужило вскрытию преступлений. За август 1944 года приписки проделаны в списках Фроловой на 5.000 руб. по котельному цеху.

Приписка сумм имела место по сборочно-испытательному цеху у Беловой на 300 руб. Сазыкиной 200 руб. по 100 рублей Пискунову, Шишкиной, Агафонову, Голубчиковой, всего за счет приписки сумм присвоено 66.000 руб., о чем суду подтвердил свидетель Точинский и вытекает из документов. Обвинение в присвоении сумм считать доказанным вещественным доказательством.

Установлено, что имел преступную связь Фролова, Рычалина и Вострухин – зная от Фроловой, что в документе аванс за июнь 1944 года имеются суммы на отсутствующих рабочих по котельному цеху, подсудимая Рычалина, пользуясь неопытностью раздатчика Харчевкина, путем обмана его под свою расписку за умерших, сбежавших и убывших – получила 9500 руб. и присвоила.

[…]

В силу изложенного, с учетом того, что главную роль в совершении хищения крупной суммы у государства по данному делу в изготовление документов на получение из кассы денег проделала подсудимая Фролова, ранее судимая за однородное преступление в 1941 году нарсудом, вновь совершила тягчайшее преступление, вовлекла в преступление других лиц – и, руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, приговорила:

Фролову Галину Ивановну – признать виновной в преступлении по Закону от 7 августа 1932 года и подвергнуть Фролову Галину Ивановну к высшей мере социальной защиты – расстрелять, с конфискацией лично принадлежащего имущества.

Вострухина Ивана Степановича, Рычалину Антонину Ивановну, Соловьеву Агриппину Константиновну и Тимашеву Клавдию Никитичну – признать виновными в преступлении по Закону от 7 августа 1932 года и подвергнуть к мере наказания лишение свободы сроком на десять (10) лет каждого, с поражением в избирательных правах сроком на три года (3) каждого.

Взыскать Сызранскому Людиновскому заводу с осужденных Рычалиной и Вострухина солидарно 211 тыс. 081 руб. 85 коп. С Соловьевой Агриппины Константиновны взыскать – 18764 руб. Тимашевой Клавдии Никитичны 10.000 руб.

Красноселова Василия Григорьевича признать виновным по ст. 109 УК и подвергнуть к мере наказания сроком на пять лет (лишить права занимать руководящие должности) главного бухгалтера согласно ст. 31 п. «в» УК после отбытия наказания сроком на три года.

Взыскать с Красноселова Василия Григорьевича в пользу Людиновского завода 900 руб.

Харчевкина Федора Николаевича признать виновным по ст. 111 УК и подвергнуть мере наказания исправтрудработам по месту работы сроком на один год с 25% с удержанием из зарплаты.

Оставить содержание под стражей и считать начало отбытия срока Красноселову с 31 января 1945 года, Тимашевой с 24 января, Рычалиной с 23 января, Вострухину с 6 января, Соловьевой с 5 января 1945 года.

Приговор объявлен, может быть обжалован в срок 72 часа с момента вручения копии приговора осужденным в Верховный суд РСФСР.

Председательствующий – Шепелев (подпись).

народные заседатели – Аверьянова и Зюзина (подпись).

 

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

20-21 июля 1945 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего члена Облсуда Шепелева, народных заседателей: Макаровой и Малишевской, при секретаре Штыковой, с участием прокурора т. Агафонова, адвокатов т. Сокурской и Никольского, в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Волынской Клары Лазаревны, 1922 года рождения, уроженца г. Днепропетровска, в г. Куйбышеве проживали с1941 года, работающей ст. счетоводом расчетной группы завода № 24, беспартийную, не судимую, образование 7 классов средней школы, одинокого.

Гускиной Ефросиньи Дмитриевны, 1914 года рождения, уроженца гор. Полоцк БССР, в г. Куйбышеве проживающей с 1942 года, работающей кассиром-раздатчиком на заводе № 24, ранее не судимую, кандидат в члены ВКП(б) – исключена в связи с данным делом, вдова, образование среднее, окончила химико-резиновый техникум, в семье имеет мать и сестру.

Обоих в преступлении, предусмотренном по Закону Правительства от 7 августа 1932 года.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав объяснения подсудимых, показания свидетелей и мнение сторон, находит установленным, что за период работы с 1943 г. по март 1945 г. подсудимые Волынская и Гускина по договоренности между собой, используя служебное положение, Волынская - старший счетовод расчетной группы по обслуживанию центрального склада готовых деталей и отдела снабжения, а Гускина кассир-раздатчик заработной платы рабочим и служащим центрального склада, совершали систематически хищение государственных денежных сумм, и общая сумма присвоенных денег равняется 112.813 рублей.

Установлено, что при участии Волынской и Гускиной расхищена сумма 83.037 руб., при участии Волынской и скрывшегося от следствия раздатчика-кассира Трофимова сумма 29.776 руб.

Установлено, что Волынская своеручно составляла платежные ведомости на заработную плату рабочим и служащим – в ведомости включала лиц, убывших с завода и умерших, за этих лиц расписки в получении денег учиняла сама и кассир-раздатчик Гускина, деньги присваивали и пополам делили между собой – таким методом за июнь 1943 года незаконно выписана из кассы завода, получена и присвоена сумма 2640 руб. за июль 3545 руб., за октябрь 1943 г. 2995 руб. по складу готовых деталей за сентябрь 1943 г. 2276 руб. по отделу снабжения – а всего 11.456 руб.

Волынская представляла к оплате в кассу платежные ведомости на заработную плату с увеличенным итогом против подлежащих сумм к выдаче и после раздачи заработной платы кассиром-раздатчиком излишне выписанную сумму делили с Гускиной, по объяснению в суде обоих подсудимых пополам, причем после раздачи денег рабочим Волынская своеручно в ведомостях делала приписку… Всего таким способом было похищено 27.500 руб. эта сумма, по объяснению Волынской, поделена по равной части с кассиром-раздатчиком Трофимовым.

В суде также установлено, что Гускина присвоила на 125 руб. билеты 3-го военного займа.

Судебная коллегия признает предъявленное обвинение полностью доказанным материалами дела – документами, свидетельскими показаниями и признанием виновности подсудимыми.

Поэтому и руководствуясь ст.ст. 319, 320 УПК РСФСР, приговорила:

Волынскую Клару Лазаревну и Гускину Ефросинью Дмитриевну признать виновными в расхищении социалистической собственности по Закону Правительства от 7 августа 1932 года и подвергнуть к мере наказания лишению свободы сроком на десять лет (10 лет) каждую, с поражением в избирательных правах сроком на три года каждого, без конфискации имущества, за неимением такового у осужденных.

Зачесть в срок отбытия наказания предварительное заключение Волынской и Гускиной с 20 марта 1945 года.

Осужденным оставить содержание под стражей до вступления приговора в законную силу.

Взыскать ущерба присвоенных сумм в пользу завода № 24 им. Фрунзе в г. Куйбышеве с Волынской Клары Лазаревны и Гускиной Ефросиньи Дмитриевны по солидарной ответственности 83.037 рублей, отдельно еще с Волынской Клары Лазаревны 29.776 рублей, а всего 112.813 руб.

Приговор может быть обжалован в срок 72 часа с момента вручения копии приговора осужденному в Верховный суд РСФСР.

Председательствующий – Шепелев (подпись).

Народные заседатели – Макарова и Малишевская (подписи).

 

Дело № 7318

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

19 сентября 1945 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего члена облсуда Коновалова, народных заседателей: Чесноковой и Кашаевой, при секретаре Штыковой, с участием прокурора Бедерова, адвоката Златоперовой, в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Губанова Павла Харлампиевича, 1907 года рождения, уроженца села Смоленка, Перелюбского района, Саратовской области, постоянно проживал в городе Куйбышеве, той же области, служащий, во время совершения преступления работал в должности главного бухгалтера Военпроекта ПРИВО, беспартийный, русский, имеет среднее образование, судим 7 июля 1945 года Куйбышевским облсудом по Закону от 7 августа 1932 года на десять лет лишения свободы, по настоящему делу предан суду по Закону от 7 августа 1932 года.

На основании материалов предварительного следствия и судебного судебная коллегия признала Губанова Павла в том, что он, работая в должности главного бухгалтера Военпроекта ПриВО, в период времени с февраля 1944 года по апрель 1945 года с применением подлогов в документах и фабрикаций подложных документов, похитил с расчетного счета Воепроекта в госбанке по 55 чекам 387.850.

Губанов полностью признал себя виновным, кроме того, виновность его доказана вещественными доказательствами – подложными денежными документами, сфабрикованными Губановым, актом проверки операций по текущему счету в конторе Госбанка и заключением графической экспертизы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 319, 320, 323-327 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Губанова Павла Харлампиевича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного Законом от 7 августа 1932 года, и на основании этого закона подвергнуть его высшей мере наказания – расстрелять.

Имущество, лично принадлежащее Губанову, конфисковать в доход государства.

Взыскать с Губанова в пользу Военпроекта ПРИВО 387.850 рублей в возмещение ущерба, причиненного преступлением Губанова.

Приговор Куйбышевского областного суда от 7 июля 1945 года на основании ст. 49 УК считать погашенным настоящим приговором.

Судебных издержек по делу нет.

Меру пресечения Губанову оставить содержание под стражей.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР, через Куйбышевский областной суд, в течение 72-х часов с момента вручения осужденному копии приговора.

Председательствующий – Коновалов

народные заседатели – Чеснокова и Кашаева

 

Дело № 46-250-1945 г.

Определение

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в составе: председательствующего Степановой, членов: Круглова и Кухтинова рассмотрела в заседании от 4 октября 1945 года дело по кассационной жалобе Губанова П.Х. на приговор Куйбышевского областного суда от 19 сентября 1945 года…

[…]

На основании изложенного и руководствуясь ст. 436 УПК, коллегия Верховного суда РСФСР определила:

Приговор суда оставить в силе, а кассационную жалобу Губанова - без удовлетворения.

Справка: Губанов содержится под стражей в тюрьме № 4 гор. Куйбышева.

Председательствующий – Степанов (подпись).

Члены: Круглов и Кухтинов (подписи).

 

Выписка из протокола № 123/40 заседания Президиума Верховного Совета Союза ССР.

Слушали: Ходатайство о помиловании Губанова Павла Харлампиевича, 1907 года рождения, уроженца села Смоленки, Перелюбского района, Саратовской области, русского, служащего, со средним образованием, по специальности экономиста, беспартийного, женатого, судимого 7 июля 1945 года по Закону от 7 августа 1932 года к 10 годам лишения свободы, приговоренного 19 сентября 1945 года Куйбышевским областным судом к высшей мере наказания, с конфискацией лично принадлежащего имущества по Закону от 7 августа 1932 года.

Постановили:

Заменить Губанову П.Х. высшую меру наказания пятнадцатью годами каторжных работ.

Председатель Верхсуда СССР – Голяков (подпись).

 

Дело № 683-1947

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

17-21 марта 1947 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего члена облсуда Шепелева, народных заседателей: Синичкиной и Рыжковой, при секретаре Штыковой, с участием прокурора Буларгина, адвокатов т. Спекторова, Татаринцева, Иванова, Угловской, Крюкова и Бергольц, в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

1. Тузман Якова Владимировича, 1899 года рождения, уроженец г. Днепропетровска, по национальности еврей, член ВКП(б), исключен из партии в связи с данным делом, образование высшее, не судим, женат, по специальности торговый работник, стаж 30 лет, имеет правительственную награду – медаль «За доблестный труд в Отечественную войну 1941-1945 г.г.», работал управляющим Куйбышевской областной конторы «Мясомолсбыт» - в преступлении, предусмотренном по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года.

2. Марченко Антонину Архиповну, 1912 года рождения, уроженец с. Большая Глушица, того же района, Куйбышевской области, русская, беспартийная, не судима, замужняя, служащая, по специальности бухгалтер, стаж работы 17 лет, работала главным бухгалтером Куйбышевской областной конторы «Мясомолсбыт», имеет правительственную награду – медаль «За доблестный труд в Отечественную войну 1941-1945 г.г.» - в преступлении, предусмотренном по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года.

3. Мосягину Анастасию Александровну, 1904 года рождения, уроженец ст. Кузьминка, Московской области, русская, не судима, кандидат в члены ВКП (б), из партии исключена в связи с данным делом, имеет ребенка 11 лет, образование среднее – окончила 9 классов, служащая, счетный работник, работала директором базы Куйбышевской областной конторы «Мясомолсбыт» - в преступлении, предусмотренном по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года.

4. Киссель Михаила Адамовича, 1895 года рождения, уроженец местечка Кникишки, Волкомирского района, Козенской области, по национальности литовец, беспартийный, не судим, образование 4 класса начальной школы, проживал в гор. Куйбышеве и работал директором магазина № 6 Ленинского райпищеторга, стаж работы торгового работника 35 лет, имеет правительственную награду – медаль «За доблестный труд в Отечественную войну 1941-1945 г.г.» - в преступлении, предусмотренном по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года.

5. Акимову Елизавету Петровну, 1884 года рождения, уроженец гор. Пенза, русская, беспартийная, проживала в 1914 году в г. Куйбышеве, с 1943 года работала директором магазина № 8 «Гастроном», член ВКП (б), исключена из партии, была судима 26-28/2 – 1-4 марта 1947 года судебной коллегией Верховного суда РСФСР по ст. 109 УК – осуждена к 2 годам лишения свободы, срочно заключенная с 4 марта 1947 года, образование низшее, членов семьи 2 чел. - в преступлении, предусмотренном по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года.

6. Дурнова Сергея Васильевича, 1913 года рождения, уроженец с. Краснополье, Телегинского района, Пензенской области, русский, беспартийный, не судимый, по специальности шофер, стаж 14 лет, в Красной Армии был с 1935-193? г.г., в Отечественную войну на фронте не был, освобожден по болезни, 2 чел. членов семьи, образование 4 класса начальной школы, работал шофером магазина № 6 Пищеторга - в преступлении, предусмотренном по ст. 17-162 п. Д и 17-109 УК РСФСР.

7. Зюляева Сергея Мефодьевича, 1899 года рождения, уроженец с. Ворошилово, Сок-Кармалинского района, Чкаловской области, русский, проживал в г. Куйбышеве, беспартийный, не судим, образование 5 классов начальной школы, с 1942 по 1945 год был в Красной Армии в Отечественную войну, правительственных наград не имеет, работал главным бухгалтером Куйбышевской областной конторы «Мясомолсбыт» - в преступлении, предусмотренном ст. 109 УК РСФСР.

Гражданский иск Куйбышевской областной конторы «Мясомолсбыт» к обвиняемым Тузман, Марченко, Мосягиной, Киссель, Акимовой и Дурнову в сумме 92.276 рублей.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав личное объяснение подсудимых, показания свидетелей и мнение сторон, находит установленным, что в 1946 году в системе Куйбышевской областной конторы «Главмясомолсбыт» действовала организованная группа расхитителей социалистической собственности.

В состав группы входили: бывший управляющий обл. конторы Тузман, главный бухгалтер Марченко, директор базы «Главмясомолсбыт» Мосягина, директор магазина № 6 Пищеторга Киссель и директор магазина № 8 «гастроном» Акимова.

Указанная группа лиц, используя служебное положение и деловые связи по работе, систематически занималась расхищением нормированных продовольственных товаров в течение всего 1946 года путём незаконного отпуска продтоваров с баз «Главмясомолсбыт» в магазин № 6 Пищеторга и № 8 «Гастроном», где продтовары не были оприходованы директорами Киссель и Акимовой, а по указанию Тузман и Марченко каждый раз продтовары были поделены на равные доли между собой, причем Киссель продукты развозил по квартирам на автомашине и вручал их Тузман, Марченко, Мосягиной, оставляли и себе Киссель, а также и Акимова, иногда по одной и две доли незаконно полученных с баз продуктов.

Были случаи, когда Тузман и Марченко не получали продуктов в натуре, их части Киссель и Акимова распродавали в магазинах и вручали Тузман и Марченко наличными деньгами, деньги они присваивали в свою пользу.

В целях сокрытия производимых хищений Тузман и Марченко, в свою очередь, не писали, не предъявляли счетов к оплате в Госбанк ни Пищеторгу, ни Гастроному за полученные с баз директорами 6 магазина Киссель и 8 магазина Акимовой продтовары, следовательно, стоимость похищенного по государственным ценам не была уплачена конторе «Мясомолсбыт», и причинен ущерб.

Всего данной группой лиц было расхищено с базы № 160 продрезервов и холодильника «Мясокомбината» и получено в магазин № 6 подсудимым Киссель 378,9 кил., в том числе:

Молоко сгущённое 152,5 кг.

Консервы разные 102 кил.

Мясо говядина (254 банки) 99,00 кил.

Масло сливочное 25,4 кил. по госценам на сумму 9.621 руб. 16 коп., а по рыночной цене 26.034 руб.

Получено в магазин № 8 «Гастроном» подсудимой Акимовой, через агента св. Образцову 648,9 кил., в том числе:

Яичного порошка 179,00 кил.

Масла сливочного 53,4 кил.

Колбасы разной 85 кил.

Консервов разных 71,8 кил.

Сало шпик 40,0 кил.

Масло топлёное 51,7 кил.

Корейка свиная 15,0 кил.

Грудинка свиная 15,0 кил.

Молоко сгущённое 19,0 кил. по государственным ценам на 23.118 руб. 93 коп., а по рыночной цене на 66.242 руб., общая сумма ущерба по рыночной цене составит 92.276 руб.

Кроме того, 26 июля 1946 года по наряду № 1742, подписанному подсудимым Тузман, было получено подсудимым Киссель с базы обл. конторы «Маслопром» в счет «рыночного фонда» 60 кг животного масла и 30 кг сыра, все это было поделено подсудимым Киссель на пять частей и также на автомашине доставлено по квартирам участникам данной группы расхитителей, причем по магазину № 6 Райпищеторга не были оприходованы ни масло, ни сыр, по рыночной цене стоимость масла и сыра составит сумму 12.400 рублей.

Всего причинено ущерба «Главмясомолсбыт» и «Маслопром» 104.676 рублей.

Судебная коллегия находит, что организатором группы является Тузман, он вовлек в преступную группу расхитителей Марченко и Мосягину, ему подчиненных по работе, а затем и работников торговой системы Киссель, а Акимову при помощи бухгалтера Марченко, действуя впоследствии согласованно.

Установлено, что в конце апреля 1946 года Тузман, находясь на работе, внес предложение прибывшему к нему директору магазина № 6 «Пищеторга» Киссель о возможности выписать с баз «Главмясомолсбыт» продуктов питания и договорились распределить продукты между определенным кругом лиц, для чего Тузман составил и вручил Киссель список.

[…]

В судебном заседании свою вину подсудимые Тузман, Марченко, Мосягина, Киссель и Акимова признали и объяснили:

1) Тузман, что он, встав на преступный путь, санкционировал хищение продуктов с баз «Главмясомолсбыт», принадлежащих государству, выдавал и подписывал документы и доверенности подсудимому Киссель, а также на магазин № 8 Гастроном, получал себе долю похищенных продуктов, признал получение за продукты от Киссель 600 рублей. А от Марченко 1100 рублей наличных денег от продажи его доли похищенных продуктов в магазине № 6 Пищеторга. Признал, что за похищенное денег в кассу «Мясомолсбыт» не вносил и что действовал при этом согласованно с Марченко, работавшей главным бухгалтером, с Мосягиной – директором базы «Мясомолсбыт» и другими подсудимыми.

2) Марченко признала получение в свою пользу доли похищенных продуктов от Киссель и Акимовой, отрицая получение наличных денег от Киссель и Акимовой, и что на совершение преступления натолкнул ее Тузман, с которым был согласован вопрос о ??? скрытии в учете документов, по которым отпускались продукты с баз, обусловлено не предъявлять к оплате счетов в Госбанк ни к Пищеторгу, ни к Гастроному.

3) Мосягина признала получение доли похищенного в свою пользу, что преступные действия с документами выполняла по указанию Тузман, признала получение 1000 рублей от продажи похищенного яичного порошка через магазин № 8 Гастроном.

4) Киссель признал себя виновным в полном объеме предъявленного обвинения и в размере похищенного 378,9 кил. продуктов, заявив, что на преступление вовлек Тузман и действовал согласованно с Марченко и Мосягиной, не показывал на приходе обусловленные похищенные продукты в отчете по магазину № 6 «Пищеторга», а документы уничтожал.

5) Акимова признала свою роль в получении, распродаже через магазин № 8 Гастроном и что не оприходовала продукты по магазину, уничтожая документы на принятые обусловленные похищенные продукты, по согласованию с Марченко и Мосягиной, которые втянули ее в группу расхитителей, и что за причитающуюся на ее долю продукты, похищенные от государства, она вносила государственную стоимость деньгами Марченко лично.

Судебная коллегия находит доказанным обвинение полностью не только признанием своей вины подсудимыми, но также материалами дела, на основе данных ревизионной комиссии, по акту от 11 февраля 1947 года.

Свидетельскими показаниями Андреева, Образцовой, Михайловой, Загорской и других, а также вещественным доказательством - обнаружением похищенного у Тузман и у Марченко – всего 140 банок разных консервов.

По способу раздела похищенного в возмещении вреда государству обвиняемые, совместно причинившие вред, обязаны пополнить его солидарно.

В обвинение Дурнову Сергею Васильевичу, работающему шофером и в подчинении подсудимого Киссель – директор магазина № 6 «Пищеторга» вменяется соучастие в хищении продуктов и по тем основаниям, что Дурнов приобретал из магазина и брал себе продукты, уплачивая их стоимость магазину и, кроме того, развозил на машине по квартирам похищенные продукты подсудимым.

Судебная коллегия находит, что обвинение по ст. 17-162 п. «д» УК Дурнову необоснованно и не имеет места. Дурнов в группе расхитителей соц. собственности не состоял, о хищениях с баз продуктов не мог знать, себе продукты брал из магазина и вручал Киссель деньги, и что развозил похищенные продукты участникам группы, находясь на работе, выполняя указания Киссель, по работе которому он был подчинен, прокурор от поддержания обвинения Дурнова по ст. 162 «д» и 17 УК отказался.

Считать доказанным Дурнову обвинение по ст. 17-109 УК и признать виновным в том, что Дурнов по указанию Киссель вывез со склада магазина № 6 «Пищеторга» 210 килограммов в трех мешках пшеничную муку 72% помола и продал неизвестным лицам на улице по цене 25 руб. за кг, в то время как эта мука коммерческого фонда подлежала распродаже в магазине, с условием 2 килограмма в одни руки и по цене 22 рубля – вручив сумму более 5000 рублей Киссель, за что получил в свою пользу 70 рублей. Чем способствовал осуществлению и выполнению незаконных действий, совершаемых по работе директора магазина № 6 Киссель, предусмотренных по отношению Киссель ст. 109 УК.

В этой части виновным себя в суде Дурнов признал, подтверждается обвинение по ст. 17-109 УК и по материалам дела.

В обвинение Зюляеву вменяется то, что он, работая главным бухгалтером базы «Маслопром» в г. Куйбышеве, 26 июля 1946 года санкционировал выписку Киссель – по доверенности «Главмясомолсбыт» 60 кил. масла, 30 кило сыра, с оплатой наличными в кассу базы стоимости продуктов, после чего получил от Киссель 12 кил. масла и 6 кил. сыра, путем доставки масла и сыра на дом Зюляеву шофером магазина № 6 Пищеторга Дурновым, в то время когда расчёт за продукцию должен пройти безналичной оплатой через Госбанк, что предусмотрено по ст. 109 УК.

Виновным себя Зюляев не признал, однако обвинение подтверждено показаниями Дурнова и Киссель в судебном заседании, кроме того, Зюляев не отрицал факт принятия счета к оплате наличными, воспользуясь тем, Киссель не оприходовал масло и сыр по магазину № 6.

В силу изложенного и руководствуясь ст.ст. 319, 320, 327 УПК, ст. 31, 47 и 48 УК ст. 408 УК РСФСР, приговорила:

Тузман Якова Владимировича, Марченко Антонину Архиповну, Мосягину Анастасию Александровну, Киссель Михаила Адамовича и Акимову Елизавету Петровну признать виновными в хищении социалистической собственности и в силу Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года подвергнуть к мере наказания на десять лет лишения свободы (10 лет) каждого, с поражением в избирательных правах сроком на три года каждого, с конфискацией части имущества у Тузман (№ 1 по описи – пианино). Мосягину, Марченко, Киссель и Акимову без конфискации имущества за неимением такового у осужденных.

Лишить права ношения правительственных наград Тузман, Марченко, Киссель и Акимову – медалей «За доблестный труд в Отечественную войну 1941-1945 г.г.».

[…]

На основании ст. 17-109 УК РСФСР Дурнова Сергея Васильевича подвергнуть к исправительно-трудовым работам по месту работы с 25% удержанием сроком на один год, зачесть за 2 месяца 18 дней предварительного заключения – 7 месяцев 24 дня в срок отбытия меры наказания и освободить Дурнова Сергея Васильевича из-под стражи. По ст. 17-162 п. «д» Дурнова считать оправданным.

На основании ст. 109 УК РСФСР Зюляева Сергея Мефодьевича подвергнуть на один год исправительно-трудовых работ по месту работы с 25% отчислением из заработной платы.

Приговор может быть обжалован в срок 72 часа с момента вручения копии приговора осужденным в Верховный суд РСФСР.

Председательствующий – Шепелев (подпись).

Народные заседатели – Синичкина и Рыжкова (подписи).

 

Дело № 46-063- - -1947 г.

Определение

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в составе: председательствующего Степановой, членов: Рязанцева и Егоровой, рассмотрела в судебном заседании от 11 апреля 1947 года дело по жалобам: Марченко, Мосягиной, Киссель, Акимовой и Тузман на приговор Куйбышевского областного суда от 17-21 марта 1947 года…

[…]

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 435 УПК, коллегия определила:

Приговор суда оставить в силе, а жалобы: Тузман, Марченко, Мосягиной, Киссель и Акимовой без удовлетворения.

Председательствующий – Степанова (подпись).

Члены: Рязанцев и Егорова (подписи).

 

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.

15-21 декабря 1948 года судебная коллегия по уголовным дедам Куйбышевского Областного суда под председательством Голдасинской, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Kотякова Василия Дмитриевича, рождения 1910 года рождения, уроженца с. Смышляевки, Молотовского района, Куйбышевской области, русского, грамотного, б/п, женатого, на иждивении дочь 12 лет, участника Отечественной войны, не судимого, работавшего на собственной лошади, имеющего дом в селе Смышляевка - в преступлении, предусмотренном ст. ст.2 и 4 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», закона от 7 августа 1932 года и ст.107 УК РСФСР;

Чернышова Алексея Петровича, рождения 1913 года, уроженца с. Смышляевки, Молотовского района Куйбышевской области, русского, грамотного, беспартийного, работавшего на подсобном хозяйстве завода № 20 в качестве бригадира, не судимого, женатого;

Татьянина Дмитрия Николаевича, рождения 1914 года, уроженца с. Смышляевки, Молотовского района, Куйбышевской области, русского, беспартийного, малограмотного, женатого, имеющего 3-х детей в возрасте от 5 до 12 лет, судимого трижды за кражи, последний приговор нарсуда 1 уч. Никольского района от 21/V-1948 г. по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 10 лет заключения, в испр[авительные] трудовые лагеря, наказание отбывает, имеющего дом и козу, участника отечественной войны.

Оба обвиняются по закону от 7 августа 1932 года и ст.ст. 2 и 4 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4/УI-47 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества».

Яшина Владимира Александровича, рождения 1929 года, уроженца с. Богдановки, Куйбышевской области, грамотного, беспартийного, в момент совершения преступления не работавшего, не судимого, проживавшего с матерью, в предусмотренного ст. 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества»;

Жаркова Ивана Павловича, рождения 1925 года, уроженца с. Садовое, Сарнинского района, Калмыцкой АССР, с средним образованием, беспартийного, женатого, работающего участковым ветеринарным фельдшером, Смышляевского ветпункта, не судимого, участника Отечественной войны, в преступлении, предусмотренном ст.17 УК и ст.2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества».

Проверив материал дела, заслушав личное объяснение свидетелей и сторон, коллегия нашла установленным следующее:

В селе Смышляевка Молотовского района, Куйбышевской области на протяжении длительного периода времени существовала группа конокрадов, которая систематически занималась хищением лошадей, принадлежащих колхозам, государственным и общественным организациям, в данную группу входили: Татьянин, судившийся неоднократно за кражи, последним приговором от 21/V-1948 года он осужден по ст. 3 Указа от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 10 лет заключения в испр[авительные] трудовые лагеря, наказание по которому отбывает, Котяков, работавший на своей лошади и Чернышев, которые имели приводы в органы РОМ МВД, и Яшин, который в момент совершения преступлений не работал.

Всего было совершено указанной выше группой за период с октября 1946 года по январь месяц 1948 года 13 краж и украдено было 16 лошадей, причем из похищенных лошадей 10 было найдено, а всего Котяковым, Татьяниным и Чернышевым было перепродано 34 лошади.

Помимо хищения лошадей, Котяков занимался скупкой и перепродажей лошадей с целью наживы.

[…]

На судебном следствии Яшин виновным себя признал частично в той, что лошадь под кличкой Ветерок 12/1-1948года он подобрал на улице, которая была оставлена неизвестными лицами и на временное пользование, однако виновность Яшина установлена полностью личным признанием его на предварительном следствии, показаниями свидетелей Васильева, Яниной, Семёнова, Кошелева и др. фактом обнаружены похищенной лошади у Котякова и другими обстоятельствами по делу.

Обвиняемые Котяков, Чернышов и Татьянин виновными себя на судебном следствии не признали, однако изобличены полностью, личными признаниями Чернышова в стадии предварительного следствия, произведенными очными ставками, факта опознания похищенных лошадей, графической экспертизой, показаниями свидетелем допрошенных по делу, как-то: Шнырова, Колдоровых, Котова, Горбунова, Трифонова, Вострова и других, перехваченными записками от Котякова к Татьянину в момент пребывания их в заключении. Кроме того, Котяков сам не отрицает, что записки Татьянину он писал, не отрицает и того, что скупкой и перепродажей лошадей он занижался, не отрицал на предварительном следствии, что лошадей он скупал заведомо краденых.

Обвиняемый Жарков, работая ветфельдшером Смышляевского ветпункта и имея свободный доступ к чистым бланкам конских паспортов и использованных ранее, злоупотреблял своим служебным положением, а именно: будучи знаком с одним из участников, группы конокрадов Котяковым незаконно выдал ему новый паспорт за № 453978 на лошадь - мерина темно-серой масти, украденную Яшиным.

Кроме того, обвиняемый Жарков взял из колхозов «Красная Победа» и им. Сталина паспорта, потерявшие силу за смертью и продажей лошадей в количестве 4-х штук, и по просьбе Котякова сделал в текстах паспортов угодные для Котякова исправления путем подчисток, и передал их Котякову, который использовал их.

а) при продаже двух лошадей - кобылы вороной масти и рыжей масти с паспортами №№ 1191072 и 1190972, принадлежащих Ореховской больнице.

б) при продаже лошади-кобылы гнедой масти за инвентаризационным № 375, принадлежащую Елховскому с/совету.

в) при продаже лошади - мерина рыжей масти, принадлежащей колхозу м. 1-го Мая Подбельского района, Куйбышевской области.

Жарков виновным себя признал полностью, и виновность его установлена показаниями свидетелей и фактом обнаружения паспортов. Поскольку материалами, как предварительного, а также и судебного следствия установлено, что Марков выдавая паспорта Котякову, не знал, для какой цели они предназначены, поэтому коллегия считает возможным переквалифицировать его действия на ст. 109 УК PCФCP, в соответствии с чем и определить ему меру наказания.

Учитывая особую опасность совершенного преступления, личности подсудимых и руководствуясь ст. 319-320 УПК, приговорила:

Котякова Василия Дмитриевича по закону от 7 августа 1932 года, подвергнуть лишению свободы на 10 лет с поражением в правах на 5 лет по п. «а» ст. 31 УК и конфискации точно принадлежащего ему имущества, по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4/VI-1957 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 25 лет заключения в испр. трудовые лагеря, с поражением в правах по п. «а» ст. 31 УК на 5 лет, с конфискацией лично принадлежащего имущества по ст. 4 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4/VI-1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 20 лет заключения в испр. трудовые лагеря, с поражением в правах по п. «а» ст.31 УК на 5 лет и конфискации лично принадлежащего имущества, по ст. 107 УК РСФСР подвергнуть лишению свобода на 10 лет, с поражением в правах по п. «а» ст.31 УК на 5 лет и конфискации лично принадлежащего имущества, а по совокупности на основании ст. 49 УК РСФСР меру наказания считать по ст. 2 Указа от 4/VI-1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» 25 лет заключения исправ[ительных] трудовых лагерей, с поражением в правах по п. «а» ст. 31 УК на 5 лет, с конфискацией лично принадлежащего имущества.

Татьянина Дмитрия Николаевича и Чернышова Алексея Петровича по закону от 7 августа 1932 года подвергнуть лишению свободы на 10 лет каждого с поражением в правам по п. «а» ст. 31 УК на 5 лет каждого, с конфискацией лично принадлежащего им имущества, по ст. 4 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4/VI-1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 20 лет заключения, в испр. трудовые лагеря, с поражением в правах по п. «а» ст. 31 УК на 5 лет каждого с конфискацией лично принадлежащего им имущества, по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4/VI-1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 25 лет заключения, в испр. труд. лагеря, с поражением в правах по п. «а» ст.31 УК на 5 лет каждого, с конфискацией лично принадлежащего им имущества, а по совокупности на основании ст. 49 УК меру наказания считать каждому по ст.3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4/VI-1947года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» 25 лет заключения испр. трудов. лагерей с поражением в правах по п. «а» ст. 31 УК на 5 лет, с конфискацией лично принадлежащего имущества.

В отношении Татьянина поглотить настоящим приговором ранее вынесенный нарсудом 1 уч. Кинельского района приговор от 31/V-1948 года.

Яшина Владимира Александровича по ст. 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4/VI-1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного общества» на 7 лет заключении в испр. трудовые лагеря, без поражения в правах и без конфискации имущества за отсутствием такового.

Жаркова Ивана Павловича по ст.109 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы на 5 лет, без поражения в правах.

На основании ст. 29 УК зачесть в срок отбытия меры наказания время, проведенное под стражей Котякову с 12/III-48 г., Чернышову с 9/VIII-48 г. Татьянину с 25/V-48 г., из расчета день за день, Яшину с 15 марта 1948 года.

Меру пресечения Котякову, Татьянину, Яшину и Чернышову оставить содержание под стражей, а Жаркову Ивану Павловичу изменить, заключив его немедленно под стражу.

Гражданский иск оставить без рассмотрения, предоставив потерпевшим право обратиться с иском в гражданском порядке.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в 72-часовой срок с момента вручения копии приговора осужденным.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара