При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Комуч. 1918 год

Международные события года

4 марта 1918 года американский рудовоз «Циклоп» («Cyclops») вышел из порта острова Барбадос, после чего пропал без вести в печально известном Бермудском треугольнике. В том рейсе «Циклоп» перевозил из Аргентины в Норфолк 10 тысяч тонн марганцевой руды, необходимой для производства высококачественной пушечной стали. Кроме того, на его борту находились 309 пассажиров — военные отпускники, а также солдаты и матросы, уволенные в запас из береговой и морской служб. Для своего времени «Циклоп» был одним из самых больших судов в составе военно-морского флота США, с водоизмещением 19 тысяч тонн и длиной корпуса 180 метров. При своём загадочном исчезновении судно не подало никаких сигналов бедствия. Высказывалось предположение, что его торпедировали немцы, однако изучение архивов после войны показало, что тогда в этом районе Атлантики немецкие подводные лодки не появлялись. Не подтвердилась и версия, что «Циклоп» наскочил на мину, поскольку минных полей в этом районе не было. Кроме того, при взрыве мины или торпеды на поверхности воды всегда остаются обломки, плавающие предметы и человеческие тела, но в данном случае ничего подобного обнаружено не было. Бесследное исчезновение «Циклопа» ныне считается одной из величайших тайн в истории мирового мореплавания.

 

8 августа 1918 года началась Амьенская наступательная операция армий Антанты против германских войск восточнее города Амьена на фронте до 75 км. Ближайшей её целью со стороны англо-французского командования (маршал Фердинанд Фош) была ликвидация Амьенского выступа и освобождение от немецкого артиллерийского обстрела железной дороги Париж-Кале. Со стороны Антанты в сражении участвовали одна английская и две французские армии, свыше 500 танков и 700 самолетов, а с германской стороны – две пехотные армии. Англо-французские войска в первый же день наступления продвинулись на 12 км в глубину германской обороны, разгромив 16 дивизий. К 13 августа немцы были полностью отброшены из Амьенского выступа. Германские войска в этом сражении потеряли 74 тысячи человек, а союзники – 46 тысяч. После Амьенской операции Германия в течение 2,5 месяцев терпела все новые поражения, и в ноябре вынуждена была капитулировать. Впоследствии немецкий генерал Эрих Людендорф в своих мемуарах назвал 8 августа 1918 года «чёрным днем германской армии».

 

3 ноября 1918 года моряки и солдаты гарнизона германского города Киля организовали антивоенную демонстрацию и митинг протеста. Несмотря на это, командование отдало приказ об их выходе в море для сражения с английским флотом, однако экипажи кораблей отказались это сделать. На следующий день противостояние переросло в восстание всего германского флота. Попытка властей подавить его силой не удалась, и в итоге волнения распространились на другие города, положив начало Ноябрьской революции 1918 года в Германии. 9 ноября император Вильгельм II отрёкся от престола, и теперь эта дата считается последним днём существования Германской империи. В 14 часов того же дня Филипп Шейдеман, один из лидеров социал-демократов, с балкона рейхстага объявил о создании Германской республики. Отрёкшийся кайзер Вильгельм II тогда же бежал в Нидерланды. На следующий день в Германии было сформировано Временное правительство - Совет народных уполномоченных. Позже, 1 декабря 1918 года, от своих прав на престол отрёкся и наследник германской монархии кронпринц Вильгельм.

 

11 ноября 1918 года завершилась Первая мировая война. В 5 часов 12 минут утра немецкая делегация в железнодорожном вагоне маршала Фердинанда Фоша в Компьенском лесу (французский регион Пикардия) подписала условия капитуляции. Через шесть часов капитуляция вступила в силу, и в ознаменование этого события был произведен артиллерийский салют в 101 выстрел - последние залпы мировой войны. Спустя полгода (28 июня 1919 года) Германия была вынуждена подписать Версальский договор, составленный государствами-победителями на Парижской мирной конференции, официально завершивший Первую мировую войну. Её результатами стали Февральская и Октябрьская революция в России, ликвидация четырёх империй – Германской, Российской, Австро-Венгерской и Османской, причём две последние были разделены. Из более чем 70 миллионов человек, мобилизованных в армии воюющих стран, погибло от 9 до 10 миллионов. Число жертв среди мирного населения составило от 7 до 12 миллионов. Голод и эпидемии, причинённые войной, унесли жизни ещё как минимум 20 миллионов человек. При этом перенесённое Германией национальное унижение стало одной из предпосылок прихода к власти в этой стране нацистов, впоследствии развязавших Вторую мировую войну.

 

11 ноября 1918 года была восстановлена польская государственность, утерянная польской нацией в 1795 году, после раздела территории Речи Посполитой между Германской, Российской и Австро-Венгерской империями. В этот день польские отряды разоружили немецкий гарнизон в Варшаве, а затем вернувшийся из германского плена революционер Юзеф Пилсудский принял военную власть из рук Регентского Совета Королевства Польского. Затем 14 ноября Пилсудский принял на себя также и гражданскую власть, а Регентский Совет и Временное народное правительство Польской республики решили наделить его полномочиями временного правителя (по-польски - Naczelnik Państwa). 20 февраля 1919 года Законодательный сейм назначил Пилсудского «Начальником государства и Верховным вождём».
Ныне 11 ноября 1918 года ежегодно празднуется как день независимости Польши.

 

Российские события года

24 января (6 февраля) 1918 года Совет Народных Комиссаров утвердил Декрет о введении в Российской Республике западноевропейского (григорианского) летоисчисления. В связи с этим период с 1 по 13 февраля 1918 года попросту выпал из российского календаря, и поэтому 1918 год можно назвать самым коротким годом за всю историю нашего государства. Указанным законом новая власть продолжила целую серию масштабных преобразований в общественной жизни Советской России, которые произошли в течение 1918 года. Так, 20 января (2 февраля) Совет Народных Комиссаров принял Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Тем самым был установлен светский характер нового Российского государства. Русская Православная Церковь в тот день лишились права собственности и юридического лица, монопольного права на формирование мировоззрения и вообще всей духовной жизни народа, а также была отлучена от финансовой поддержки со стороны государства. Затем 8 апреля 1918 года бело-сине-красный триколор, который до этого был государственным флагом Российской империи, заменили красным флагом Российской Республики. Наконец, 10 Октября 1918 года специальным декретом Совнаркома был подтверждён изданный ещё в конце 1917 года закон о введении в России нового правописания. Из русского алфавита полностью исключались четыре буквы («ять», «фита», «и десятеричное» и «ижица»), убирался твёрдый знак в конце слов, и вводились ещё некоторые другие правила орфографии, облегчающие правописание.

 

3 марта 1918 года был заключен сепаратный Брестский мирный договор между Советской Россией, с одной стороны, и Центральными державами (Германией, Австро-Венгрией, Османской империей и Болгарским царством) – с другой. Договор означал поражение Советской России и выход её из Первой мировой войны. Он был ратифицирован 15 марта 1918 года Чрезвычайным IV Всероссийским Съездом Советов и германским императором Вильгельмом II. По условиям договора от России отторгались обширные территории, в том числе Украина, Польша, Прибалтика, часть Белоруссии и Закавказья. Кроме того, Советская Россия была обязана полностью ликвидировать свои армию и флот, прекратить революционную пропаганду в Европе и выплатить Германии гигантскую контрибуцию в размере 6 млрд. марок, в том числе золотом. В.И. Ленин, настоявший на заключении, по его собственным словам, «похабного» Брестского договора, объяснял необходимость такого шага следующим образом: «Потеря – пространство, выигрыш - время». Оккупация российских территорий немецкими войсками продолжалась 7 месяцев, пока не произошла Ноябрьская революция в Германии и не был заключен Компьенский мир. После этого 13 ноября 1918 года постановлением ВЦИК Брестский мирный договор был аннулирован в связи с поражением Германии в мировой войне.

 

В ночь на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в Ипатьевском доме во исполнение постановления исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов были расстреляны последний российский император Николай II, члены его семьи и прислуга. В половине двенадцатого ночи 16 июля заместитель областного комиссара юстиции Я.М. Юровский приказал отвести содержавшуюся в Ипатьевском доме царскую семью с челядью в подвал, якобы для фотографирования. Первым шагнул к ступеням Николай II с наследником Алексеем на руках. К нему присоединилась его жена Александра Фёдоровна. За родителями последовали царевны Ольга, Татьяна, Анастасия и Мария, за детьми - доктор Е.С. Боткин, повар И.М. Харитонов, камердинер А.Е. Трупп и горничная А.С. Демидова. Жертв и палачей было по 11 человек. Едва Юровский зачитал решение Уральского Совета о казни царя, как загремели выстрелы. В наследника стреляли дважды. Анастасию и горничную после выстрелов добивали штыками. Рядом с умирающей царевной заскулила ее любимая собачонка Джемми, которую прибили прикладом. Тела убитых сбросили в заброшенную шахту за городом. В ночь на 18 июля, через сутки после трагического финала в Ипатьевском доме, в Алапаевске на Урале местные чекисты по прямому указанию из Москвы расстреляли других членов императорской семьи – великую княгиню Елизавету Фёдоровну (сестру царицы) и великих князей Сергея Михайловича, Игоря, Ивана и Константина Константиновичей, князя Палея. Месяцем раньше в этих же краях был расстрелян и Михаил Александрович Романов, брат Николая II.

 

30 августа 1918 года на московском заводе Михельсона было совершено покушение на В.И. Ленина, который здесь выступал перед рабочими. Закончив своё выступление, вождь революции собирался сесть в автомобиль, и тут неожиданно прозвучали три выстрела. Одна пуля попала в руку женщины-работницы, стоявшей рядом, а двумя другими был ранен Ленин, который упал около машины. Шофер С.К. Гиль успел заметить женскую руку с браунингом, но лица стрелявшей никто не видел. Вскоре после происшествия была задержана 28-летняя эсерка Фанни Каплан, которая затем призналась в покушении. Через три дня её приговорили к расстрелу, и в 4 часа утра приговор привели в исполнение в одном из дворов Кремля. В ответ на покушение на В.И. Ленина ВЦИК, высший орган Советской власти, 5 сентября объявил о начале Красного террора, согласно которому ВЧК было предоставлено право без суда выносить приговоры по контрреволюционным делам, в том числе и расстрельные. Лишь в феврале 1919 года ВЦИК своим новым решением лишил ВЧК права самостоятельно выносить приговоры по расследуемым ею делам. С того момента эта функция передавалась ревтрибуналам. Однако это вовсе не означало, что в стране к тому моменту прекратились репрессии и беззаконие. При этом цифры казнённых в России в этот период очень различаются: от нескольких десятков тысяч до нескольких сотен тысяч человек.

 

29 октября 1918 года на I Всероссийском съезде союзов рабочей и крестьянской молодежи был образован Российский коммунистический союз молодежи (РКСМ). Тем самым съезд объединил разрозненные союзы молодежи в общероссийскую организацию с единым центром, работающую под руководством Российской Коммунистической партии (большевиков). На съезде были приняты основные принципы программы и устав Российского коммунистического союза молодежи. В тезисах, утвержденных съездом, говорилось: «Союз ставит себе целью распространение идей коммунизма и вовлечение рабочей и крестьянской молодежи в активное строительство Советской России». В июле 1924 года РКСМ было присвоено имя В.И. Ленина, и он стал называться Российский Ленинский коммунистический союз молодежи (РЛКСМ). В связи с образованием в 1922 году Союза ССР комсомол в марте 1926 года был переименован во Всесоюзный Ленинский Коммунистический союз молодежи (ВЛКСМ).

 

Самарские события года

31 марта 1918 года приказом Высшего Военного Совета Российской Республики на территории страны были образованы военные округа. В числе других в соответствии с декретом Совета Народных Комиссаров от 4 мая 1918 года был создан Приволжский военный округ с центром в Самаре. Самым первым руководителем ПриВО стал Александр Федорович Долгушин (1890-1958), балтийский матрос, член РСДРП (б) с 1914 года, член ЦК Балтийского флота, делегат VI съезда большевистской партии. При образовании Приволжского военного округа 4 мая 1918 года Долгушина назначили окружным военным комиссаром (так до 1920 года именовались командующие войсками округов). Эту должность он занимал до августа того же года, после чего был переведен на Восточный фронт. Первоначально в ПриВО входили гарнизоны Астраханской, Саратовской, Самарской, Симбирской и Пензенской губерний, а также и Уральской области. В последующие годы границы округа неоднократно менялись.

 

11 мая 1918 года в губернии началось восстание казачьих частей атамана А.И. Дутова. В эту ночь отряд атамана занял железнодорожную станцию Ново-Сергиевку, и тем самым прервал сообщение между Самарой и Оренбургом. А утром 15 мая казачьи части форсированным маршем направились к Самаре. В этот же день Самарский губком РКП (б) принял решение о вступлении всех коммунистов в боевые дружины. Постановлением ревкома Самара объявлялась на военном положении. В связи с этим штаб охраны города отдал приказ о мобилизации. Но дальнейшие действия властей против восставших казаков Дутова проводились почти одновременно с ликвидацией начавшихся погромов в Самаре.

 

17 мая 1918 года в Самаре начались волнения жителей города против реквизиции лошадей у населения для нужд Красной Армии. Эти выступления в советской исторической литературе получили название «анархо-максималистский мятеж». Уже накануне были отмечены первые факты сопротивления отрядам, пытавшимся забрать лошадей у владельцев. А утром 17 мая перед зданием большевистского штаба охраны города на Алексеевской площади (ныне площадь Революции) собралась толпа из нескольких сотен человек. К собравшимся вышли представители штаба - Дмитрий Аугенфиш и Петр Котылев, но по ним из толпы раздались выстрелы. Аугенфиш был убит на месте, а Котылеву удалось скрыться. Тут же толпа обывателей начала громить магазины, лавки и трактиры, а потом двинулась по улице Советской (ныне улица Куйбышева), выкрикивая антибольшевистские лозунги. Штаб охраны города также оказался захвачен и разгромлен. К утру 18 мая восставшие захватили почту, телеграф, здание уголовной милиции, а также тюрьму, из которой освободили всех заключенных. Весь день прошел в сплошных погромах на улицах. Особенно пострадал Троицкий рынок, где уголовные банды грабили торгующих. Погромы удалось остановить лишь после того, как в середине дня 18 мая в Самару вошли верные большевикам части Урало-Оренбургского фронта, до того расквартированные в пригороде.

 

21 октября 1918 года был арестован профессор Самарского университета, преподаватель истории Павел Александрович Преображенский, как нелояльный марксизму и советской власти. В октябре после возвращения Красной Армии в Самару ВЧК проводила проверку всех служащих, сотрудничавших с режимом Комуча. В их числе оказался и профессор Преображенский. От него, в частности, потребовали, чтобы в будущем в его лекциях не было ни единого упоминания о Библии и об истории буржуазных государств. История России, по мнению чекистов, теперь должна начинаться не с Рюрика, а с марксистских кружков, на основе которых впоследствии и образовалась РКП (б). Выслушав все это, Преображенский заявил, что он не считает марксизм идеологией, достойной преподавания в университете, после чего был немедленно арестован и помещен в камеру Самарской тюрьмы. Профессор был освобождён из тюрьмы лишь в январе 1919 года по личному указанию В.И. Ленина, до которого дошли жалобы от самарской интеллигенции об этом несправедливом аресте. По всей видимости, из-за своих злоключений самарский профессор П.А. Преображенский стал одним из прототипов своего однофамильца, героя повести М.А. Булгакова «Собачье сердце».

 

Главное самарское событие года

8 июня 1918 года Самара оказалась захваченной войсками восставшего против власти большевиков Чехословацкого корпуса. После взятия Самары группа депутатов Учредительного собрания объявила о создании на территории бывшей Российской империи нового государства, которое получило наименование Российской Демократической Федеративной Республики (РДФР). В Комуч первого состава вошли пятеро эсеров - Владимир Вольский (председатель), Иван Брушвит, Прокопий Климушкин, Борис Фортунатов и Иван Нестеров. Столицей РДФР тогда же была объявлена Самара.

 

Чехословацкий корпус

Эти события стали одной их самых неоднозначных страниц всей отечественной истории ХХ века. Нынешние исследователи в большинстве своем признают, что восстание чехословаков во время гражданской войны в России против большевистского правительства - это результат крупнейших военно-политических просчетов коммунистического режима.

Чешских и словацких солдат и офицеров, служивших в годы Первой мировой войны в австро-венгерской армии, во всех советских учебниках в течение многих десятилетий называли не иначе, как «белочехи». Тем самым подчеркивалось, что чехословаки оказались от большевиков «по ту строну фронта», поскольку они тогда выступили против Советской власти. Но при этом тщательно замалчивался тот факт, что сами восставшие при каждом удобном случае подчеркивали, что они не поддерживают Белое Движение, а в отношении противостояния «красных» и «белых» в период гражданской войны в России по мере возможности стараются соблюдать нейтралитет.

Здесь стоит коротко сказать о том, что же собой представлял чехословацкий корпус. Это воинское соединение было сформировано летом 1917 года правительством Керенского из пленных и перебежавших на русскую сторону военнослужащих чешской и словацкой национальности. К моменту Октябрьского большевистского переворота корпус стоял на Украине. Но при этом выглядит странным, что ни Керенский, ни Ленин почему-то не считали нужным разоружать эту громадную армию, полагая, видимо, что чехи не повернут винтовки и пушки против своих «добродетелей». Однако дальнейшие события показали, что в этом вопросе российская верхушка того времени, мягко говоря, проявила наивность (рис. 1-3).

Когда в феврале 1918 года большевистское правительство подписало с Германией «похабный» Брестский мир, и немцы в соответствии с этим договором заняли часть западной территории Советской России, руководство чехословацкого корпуса в подтверждение своих мирных намерений попросило отпустить всех военнопленных во Францию, подальше от боевых действий. При этом предлагался достаточно короткий путь вывода войск из России в обход германского фронта - поездами на Мурманск и далее пароходами в Европу.

Однако председатель Совнаркома Владимир Ленин и военный нарком Лев Троцкий посчитали, что если чехословаки попадут в Европу слишком быстро, то до начала мировой революции они вполне успеют присоединиться к немцам, чтобы вместе с ними бороться против Советской власти (рис. 4, 5). Вот так вместо мурманского маршрута правительством РСФСР был утвержден другой план вывода чехословацкого корпуса из России - через Владивосток. Это было сделано вопреки протестам военных экспертов, справедливо считавшим, что отправка крупнейшего воинского соединения с Украины на Дальний Восток - это не что иное, как добровольная оккупация страны иностранной армией. Дальнейшие события показали абсолютную правоту этих специалистов.

Впрочем, тогда была возможность, что переезд чехословаков от Атлантического океана до Тихого прошел бы более-менее спокойно. Но именно в этот момент Троцкий неожиданно для многих выдвинул поистине безумную директиву, которая предписывала все-таки разоружить все выводимые во Владивосток иностранные части. До командования чехословацкого корпуса этот документ по телеграфу был доведен 17-18 мая 1918 года, когда их эшелоны уже шли с Украины по Транссибирской магистрали, и некоторые к тому моменту добрались даже до Иркутска.

Чехи отказались подчиниться вероломному приказу, и в итоге 25 мая из Москвы в адрес всех губернских и городских Советов, расположенных по линии Транссибирской магистрали, ушли срочные телеграммы: изъять все оружие и боеприпасы у чехословацких подразделений насильственным путем. Однако уже было поздно. В тот же день по распоряжению своего командования чехи выступили против советской власти, не выполнившей своих обещаний.

 

Взятие Самары

Чехословацкий мятеж сразу же поддержали самые различные российские партии и движения, недовольные большевистским режимом, которые в то время во многих губерниях работали в подполье. В результате буквально за неделю из подчинения ленинского правительства выпали огромные территории России, находившиеся вдоль Транссиба. Уже 25 мая пала Советская власть в Мариинске, 26 мая - в Новониколаевске (ныне Новосибирск), 27 мая - в Челябинске, 29 мая - в Пензе, 30 мая - в Сызрани. Возникла непосредственная угроза взятия чехословаками и Самары.

Уже 25 мая по решению губкома партии в Самаре был создан военно-революционный комитет под председательством В.В. Куйбышева. А 31 мая из Самары к Сызрани ушли эшелоны с бойцами на помощь сызранцам. Однако самарские отряды опоздали. Днем 31 мая чешский бронепоезд вошел на сызранский мост и шквальным пулеметным огнем подавил сопротивление малочисленного отряда защищавших его красноармейцев (рис. 6, 7).

Далее чешские подразделения, прошедшие боевую подготовку на фронтах мировой войны, легко смогли одолеть плохо вооруженных и почти не обученных красных бойцов. Уже 1 июня наступавшие заняли Безенчук, а 2 июня - Иващенково (ныне Чапаевск). Самарский реввоенсовет попытался провести с чешским командованием мирные переговоры, для чего вечером 2 июня в Иващенково прибыла красная делегация во главе с членом горисполкома Ильей Трайниным (рис. 8). Но чехи после недолгого обмена мнениями все предложения большевиков отклонили, а местные эсеры едва не захватили парламентеров в качестве заложников.

К вечеру 3 июня самарские части отступили к станции Липяги (ныне она входит в городскую черту Новокуйбышевска). А 4 июня трехтысячный отряд плохо вооруженных и едва-едва обученных красноармейцев принял бой у этой станции. В результате около тысячи из них погибло, и столько же было взято в плен; кроме того, многие утонули в разлившейся реке Татьянке при переправе через неё вплавь. В числе погибших оказались командир красных отрядов М.С. Кадомцев и командир латышского красногвардейского отряда В.К. Озолин (рис. 9-12).

Как ныне достоверно установлено, в дни обороны Самары от чехословаков далеко не с лучшей стороны показал себя председатель Самарского ревкома В.В. Куйбышев. Анализ воспоминаний многих самарских большевиков, опубликованных после 1935 года, приводят к определенному выводу: все они были подобраны таким образом, чтобы не противоречить идеологически подчищенной биографии скончавшегося в январе того года В.В. Куйбышева. Между тем, еще в советское время специалистам были известны сборники «Четыре месяца учредиловщины» и «Красная быль». В первом из них под заголовком «Июньский переворот» опубликованы воспоминания члена исполкома Самарского Совета рабочих депутатов И.П. Трайнина.

Вот что он пишет: «Всю ночь с 4 по 5 июня он (Куйбышев – В.Е.) вместе со всеми товарищами провел в партийном штабе в оживленной беседе о текущих событиях. С рассветом, когда завязалась усиленная артиллерийская перестрелка, когда с Самарского моста дано было знать, что «чехи идут», всем на этот раз показалось, что наступил конец, и «помощник главнокомандующего» тут же отдал приказ об эвакуации. Под грохот орудий потянулись от клуба нагруженные автомобили с оружием и продовольствием к пристани, где уже ждал пароход… Вечером, в тот же день, пароход прибыл в Симбирск. Все были убеждены, что Самара уже сдана чехам. Меж тем, как выяснилось на другой день, в утро отъезда происходила обычная артиллерийская перестрелка, но чехи опасались двигаться дальше, пока не закончится решительное сражение с наступавшими у них в тылу советскими отрядами, под командованием тов. Попова. Окружным путем удалось телеграфно связаться с Самарой и вызвать к аппарату т. Теплова. Последний от имени оставшихся товарищей требовал немедленного возвращения эвакуировавшихся под угрозой быть заклеймёнными как «дезертиры»… В ту же ночь пароход двинулся обратно в Самару. Возвращались в еще более подавленном настроении, чем при эвакуации. Утром 7 июня пароход прибыл в Самару, и каждый стремился втянуться в работу, чтоб сгладить создавшееся впечатление о «бегстве».

Кроме того, в двадцатые годы были опубликованы и другие воспоминания очевидцев тех самарских событий. В сборнике «Красная быль» под заголовком «Борьба с чехами» помещены записки участника обороны города В. Смирнова, где сообщается следующее: «В клубе я увидел тов. Куйбышева, который вернулся из Симбирска, - узнать, как идут дела, и теперь уходил на пароход». Слова Смирнова относятся к вечеру 7 июня, то есть к тому моменту, когда происходило «официальное» отступление большевиков из Самары.

Таким образом, обобщив все исторические свидетельства о событиях начала июня 1918 года в Самаре, можно выдвинуть следующую версию о поведении городского партийно-советского руководства в период непосредственной угрозы захвата Самары чехословацкими войсками. В ночь с 4 на 5 июня, заслышав звук близкой артиллерийской канонады, большинство членов губкома, в том числе Куйбышев, Венцек и некоторые другие самарские лидеры поспешили побыстрее эвакуироваться в Симбирск. Однако следующим утром, узнав, что чехи в Самару еще не вошли, многие из сбежавших, мучимые угрызениями совести, опять вернулись в осажденный город. В ночь на 8 июня состоялась вторая эвакуация - вот она-то впоследствии и была описана товарищем Куйбышевым в его воспоминаниях (рис. 13-16).

 

Комитет членов Учредительного собрания

После разгона большевиками Учредительного собрания в январе 1918 года далеко не все его депутаты смирились со своим поражением и с приставкой «бывший». Летом 1918 года некоторым из них выпал уникальный шанс – они смогли сформировать первое в революционной России антибольшевистское правительство. После взятия чехами Самары 8 июня 1918 года группа депутатов Учредительного собрания объявила о создании на территории бывшей Российской империи нового государства, которое получило наименование Российской Демократической Федеративной Республики (РДФР). В Комуч первого состава вошли пятеро эсеров - Владимир Вольский (председатель), Иван Брушвит, Прокопий Климушкин, Борис Фортунатов и Иван Нестеров. Столицей РДФР тогда же была объявлена Самара (рис. 17).

Уже своим первым приказом от 8 июня 1918 года Комуч восстановил дореволюционную систему местных органов самоуправления, в число которых были включены губернские, уездные и волостные земства, губернские и городские Думы. Правоохранительные органы Самары были представлены штабом охраны, выполнявшим функции полиции и военной комендатуры. Чехи в его работу почти не вмешивались, предоставляя в распоряжение штаба своих солдат лишь в крайних случаях. Штаб чехословацкой контрразведки находился в доме Курлиных на углу улиц Саратовской и Алексеевской (ныне Фрунзе и Красноармейской). Впоследствии в советских изданиях немало писали о пытках и расстрелах в подвале этого дома. Однако рассекреченные ныне архивные документы таких фактов не подтверждают (рис. 18-20).

Но уже первые дни пребывания у власти нового правительства, объявившего себя демократическим, оказались отмечены массовыми арестами и уличными расправами. В Самарскую губернскую тюрьму сразу же попали председатель горисполкома Александр Масленников, комиссар Самаро-Златоустовской железной дороги Павел Вавилов и комендант города Алексей Рыбин. А после того, как на улице Заводской обывателями был зверски убит председатель Самарского ревтрибунала Франциск Венцек, в тюрьму была брошена также его гражданская жена, губернский комиссар по делам печати Серафима Дерябина. К началу дня 9 июня в камерах оказалось уже 216 арестованных, а 10 июня – еще 343 человека. В итоге губернская тюрьма оказалась многократно переполненной политическими заключенными (рис. 21-23).

В августе 1918 года, в лучшее для Комуча время, в его подчинении находилась громадная территория, целиком включавшая в себя Самарскую, Симбирскую, Уфимскую и Оренбургскую губернии, частично - Саратовский, Казанский и Пензенский регионы, а также Ижевско-Воткинский район. Некоторое время власть правительства РФДР признавали также части оренбургского и уральского казачьих войск.

 

Противостояние с капиталом

В самом начале правления Комуча его лидерами была подписана целая серия приказов, в которых объявлялось о восстановлении принципа частной собственности на средства производства, о денационализации банков, о восстановлении свободной торговли, о возвращении промышленных предприятий их прежним владельцам. Конечно же, торгово-промышленные круги Самары сразу же отблагодарили Комитет членов Учредительного собрания за восстановление своих утерянных прав, выделив ему экстренную финансовую помощь в размере 30 млн. рублей.

Однако вскоре оказалось, что далеко не все действия Комуча в отношении самарских промышленников пришлись последним по душе. В частности, одновременно с возвращением заводов, фабрик, мельниц, лавок и кабаков их прежним владельцам, Комитет членов Учредительного собрания объявил и о восстановлении системы сбора налогов и натуральных повинностей, существовавшей во времена Российской империи, хотя и с поправками, внесенными в нее Временным правительством. Более того: в Комуче почти сразу же после его прихода к власти появились планы пересмотра налогового законодательства в сторону увеличения суммы сборов с предприятий, о чем, конечно же, быстро узнали представители промышленных и торговых кругов. Все это отнюдь не способствовало укреплению отношений между новой властью и крупными собственниками.

Вскоре начались и прямые конфликты между промышленниками и новой властью. После возвращения своих предприятий их владельцы, отыгрываясь за свои унижения во времена советской власти, повели настоящее наступление на права рабочих. На многих производствах хозяева пошли на грубейшие нарушения трудового законодательства, продлив рабочий день до 10-12 часов, фактически отменили выходные и праздничные дни, и к тому же запретили деятельность профсоюзов. При этом они надолго задерживали зарплату рабочим, или же платили гораздо меньше, чем обещали ранее. Все это владельцы предприятий объясняли трудностями военного времени и необходимостью скорейшего возмещения убытков, которые они понесли после прихода к власти большевиков.

Комитет членов Учредительного собрания был вынужден вмешаться в ситуацию, пытаясь тем самым доказать свою приверженность им же провозглашенным демократическим принципам. Однако тут же выяснилось, что декларировать защиту социальных интересов трудящихся в своих приказах гораздо легче, чем придерживаться этих принципов на практике. Комуч предпринял несколько попыток привлечь частных предпринимателей к административной и даже к судебной ответственности за нарушение трудового законодательства, однако все они окончились безрезультатно. После таких случаев отношение рабочего класса Самары к Комитету членов Учредительного собрания, и без того весьма напряженное, и вовсе стало однозначно негативным.

Ситуацию ещё более усугубили решения Комуча о проведении на подвластной ему территории всеобщей мобилизации. Для удержания контроля над громадным по площади регионом Комучу требовалась значительная по численности армия. Однако почти все крестьяне, которые составляли подавляющую часть населения губернии, к моменту прихода Комуча к власти уже имели в рядах Красной Армии немало своих родственников, и они отнюдь не горели желанием записываться в вооруженные силы еще одного, причем непонятно какого режима. Поэтому к августу 1918 года мобилизационные отряды Комуча стали принимать решительные меры против отказников. По решению военно-полевых судов, сопровождавших мобилизационные отряды, в деревнях устраивались массовые порки и расстрелы.

Так, в период наступления большевиков сотрудник аппарата Комуча В. Шемякин вместе с мобилизационным отрядом побывал в селе Богатое. После этого он направил руководству Комуча такое сообщение: «…19 августа вечером и в особенности 20-го утром на глазах многочисленной публики клали лицом вниз на специально разостланный для этой цели брезент и по решению военно-полевого суда «вкладывали» 20-25 ударов нагайкой. Били казаки, и били так, что некоторые из наказанных после этого не могли сразу встать, а встав, шли, качаясь, как пьяные. Били молодых парней, били пожилых рабочих и крестьян, года которых еще не призваны, и били женщин, которые уже, кажется, не могли бы иметь никакого отношения к призыву новобранцев…»

Однако и эти меры мало помогали пополнению Народной армии. Перед лицом наступления большевистских войск руководство Комуча выпустило в свет приказ № 281 от 18 сентября 1918 года об учреждении чрезвычайных судов. Этим органам дано было право приговаривать к смертной казни не только за призыв к бунту, но и за призывы к неисполнению распоряжений гражданской и военной власти, за уклонение от военной службы и распространение ложных слухов.

Нынешние эксперты считают, что самарское правительство Комуча, называвшее себя социалистическим, так быстро пало прежде всего потому, что оно в силу своей ограниченности оказалось не в состоянии урегулировать непримиримые социальные противоречия между различными слоями населения. Декларируя на словах принципы равноправия и всеобщего благоденствия, комучевская власть на деле способствовала осуществлению репрессивных мер в отношении самых широких слоев народа, которые отнюдь не способствовали ее уважению и популярности. По этой и другим причинам уже к августу 1918 года этот орган власти стал фактически недееспособным.

К тому же даже в пределах Самары Комуч так и не смог разрешить два главных кризиса того времени – финансовый и продовольственный. Уже к августу 1918 года этот орган власти стал фактически недееспособным, и потому комучевская власть впоследствии быстро рухнула под ударами Красной армии.

 

Царское золото в руках большевиков

Необходимо сказать и о том, что именно с временем правления Комуча оказалась связана одна из наиболее загадочных страниц русской истории – судьба так называемого «золота Колчака», основная часть которого попала в Самару в конце лета 1918 года (рис. 24).

С легкой руки кладоискателей и журналистов под этими двумя словами сейчас подразумевается та часть золотого запаса Российской империи, которая в 1918 году попала в руки одного из руководителей «белого движения» - адмирала А.В. Колчака, а затем бесследно исчезла где-то на огромном пространстве между Самарой и Иркутском. Поиски этого золота начались еще во время гражданской войны, однако до сих пор никому из искателей удача так и не улыбнулась. Между тем размеры этой пропажи не могут не впечатлять: по разным оценкам, где-то в неведомых тайниках и поныне могут находиться десятки тонн (!) золота, серебра и платины в слитках и царских монетах. К нынешнему дню с учетом инфляции стоимость этих сокровищ уже возросла не менее чем в 200 раз, а с учетом исторической ценности она и вовсе не поддается никакой оценке.

Но каким же образом в 1918 году в Самаре оказалась значительная часть золотого запаса нашего государства? Как известно, Российская империя прекратила свое существование в конце февраля 1917 года, после отречения от престола Николая II (рис. 25). К тому моменту золотой запас России был самым крупным в мире и составлял 1 миллиард 300 миллионов рублей (это не менее 100 миллиардов долларов по нынешнему курсу). При этом далеко не все знают, что в начале Первой мировой войны (август 1914 года) эти резервы были больше на 500 миллионов рублей, но в период до 1916 года значительная часть русского богатства оказалась в Англии в качестве гарантии военных кредитов. Но все равно после Октябрьского переворота и захвата банков большевикам достались огромные богатства в виде золота, серебра, платины и драгоценных камней (рис. 26-30).

С началом иностранной военной интервенции и гражданской войны перед советским правительством остро встал вопрос о сохранности этого государственного золотого запаса, находившегося в Петрограде. Поскольку в тот момент основная опасность для страны шла с запада, откуда наступали немецкие войска, было решено начать эвакуацию государственных сокровищ в Поволжье, которое в то время еще выглядело островком относительного благополучия. Основным местом размещения ценностей были выбраны Казань и Нижний Новгород. В частности, в Казани к весне 1918 года сосредоточилось более половины золотого запаса Российской Империи. Другая часть золота оказалась в подвалах нижегородских банков, и правительство Ленина считало, что сокровища здесь пребывают в безопасности.

Однако уже в мае 1918 года военная обстановка в Поволжье резко изменилась. Неожиданно для большевиков поднял антисоветский мятеж чехословацкий корпус, который к началу июня захватил огромные территории от Поволжья до Дальнего Востока. В Самаре, начиная с 8 июня 1918 года, власть перешла в руки Комуча (Комитет членов Учредительного собрания), который ликвидировал Советы и восстановил все прежние учреждения и властные органы, существовавшие здесь при Временном правительстве. Что же касается частей Красной Армии, то на востоке страны они продолжали отступать в течение почти всего лета 1918 года.

После взятия Самары белогвардейцы вместе с чехословаками 22 июля захватили Симбирск, после чего возникла непосредственная угроза падения Казани. Осознавая всю опасность перехода золотого запаса в руки противника, большевики начали вывоз ценностей из города. Однако сделать это им помешал стремительный 150-километровый марш-бросок «летучего отряда» полковника В.О. Каппеля, совершенный им в ночь на 6 августа (рис. 31). Красные части бежали из Казани так поспешно, что им удалось взять с собой всего 4,6 тонны золота (100 ящиков). Оставшиеся ценности они при отступлении бросили безо всякой охраны, и потому золото в течение нескольких часов беспрепятственно растаскивалось обывателями. После того, как Каппель вернул на улицы порядок и поставил у банковских хранилищ вооруженную охрану, он телеграфировал в Самару правительству Комуча, что стоимость его трофеев просто не поддается подсчету.

 

Подарок для Комуча

В конце августа захваченную в Казани часть золотовалютного запаса Российской Империи на нескольких пароходах и под усиленной охраной отправили в Самару. По пути транспорты пытались перехватить войска М.Н. Тухачевского, но неудачно. Так или иначе, но после трехдневного рейса по Волге «золотые» пароходы один за другим ошвартовались у самарской пристани, где с их грузом… повторилась казанская история. Около суток ящики и мешки с драгоценностями валялись буквально на берегу, охраняемые лишь несколькими (!) солдатами, которые просто физически не могли уследить за всеми, кто оказался охоч до брошенного золотишка. В конце концов все эти бесценные сокровища были перевезены в подвальные хранилища здания Волжского-Камского банка на улице Дворянской. Впоследствии в этом здании располагались Куйбышевский горсовет и горком КПСС, а ныне находится Самарский художественный музей (рис. 32, 33, 34).

В конце августа 1918 году через радиостанции и по телеграфу по всему миру было разослано следующее сообщение: «Всем! Всем! Всем! Комитету членов Учредительного Собрания и всем радиостанциям. Доношу, что в настоящий момент отправка золотого запаса, принадлежащего России, закончилась. Мною из Казани отправлено: 1) золотой запас в нарицательную счётность шестьсот пятьдесят семь миллионов золотых рублей, а по теперешней стоимости - шесть с половиной миллиардов рублей; 2) сто миллионов рублей кредитными билетами; 3) на огромную сумму всяких иных ценностей; 4) запасы платины и серебра. Счастлив донести, что теперь все это народное достояние из рук грабителей и предателей целиком перешло в руки Учредительного Собрания и Россия может быть спокойна за целостность ее богатства. Товарищ управляющего военного ведомства Владимир Лебедев (штаб Народной армии Комуча)» (рис. 35).

«Казанский клад» для правительства «учредиловцев» оказался весьма внушительной удачей. Основную его часть составляло золото в слитках, кружках и полосах, золотые и серебряные царские монеты, золотые драгоценные украшения и бриллианты, золотая церковная утварь, не считая огромного количества иностранной валюты и царских ценных бумаг. Позднее, при переезде в Сибирь, эти ценности составили целый эшелон из 40 с лишним вагонов. Характерно, что белогвардейцы даже не стали вывозить из Казани в Самару оставшуюся «мелочевку»: 11 тысяч ящиков с медными царскими монетами, ценные бумаги на 2,2 миллиона рублей, и даже семь мешков с золотыми и серебряными нательными крестиками. Все это вновь досталось красным войскам, когда они вскоре отбили у белых Казань. При этом так называемые «ценные бумаги» к тому моменту уже превратились в обычную макулатуру, и ими в течение всей зимы просто топили две казанские бани…

В начале октября 1918 года белогвардейцы и чехословаки под натиском советских войск отступили в сторону Урала. Из Самары ценности на некоторое время попали в Уфу, а в конце ноября 1918 года золотой запас Российской Империи был перемещён в Омск и поступил в распоряжение правительства Колчака. Здесь его поместили на хранение в тамошний филиал Госбанка, где после пересчета было установлено, что всего в Омск прибыло ценностей на сумму 651 миллион рублей вместо 657 миллионов, прибывших в конце августа 1918 года в Самару. Как считают исследователи, золото и прочие сокровища на недостающую сумму 6 миллионов рублей в ценах 1918 года (около 4,5 тонн) в это время нелегально осели в Самаре, то есть были банально разворованы. И даже если в голодном 1921 году большинство этих богатств самарцы обменяли на хлеб, это означает, что десятки пудов золота, серебра и бриллиантов, замурованных в фундаменты и подвальные стены старинных самарских особняков, по сей день все еще ждут кладоискателей.

Что касается остальной части золотого запаса Российской империи, перевезенной из Самары в Омск в конце 1918 года, то его судьба известна куда более определенно. В 1919 году под напором Красной Армии чехословаки и войска Колчака отступили из Омска в Иркутск, забрав с собой все сокровища. А в январе 1920 года чешское командование в результате тайных переговоров с большевиками выдало большевикам и адмирала Колчака, и все имеющиеся у них ценности, получив в обмен возможность всем чехословацким военнослужащим беспрепятственно выехать во Владивосток, а оттуда – в Европу.

После тщательного подсчета «золота Колчака» Народный комиссариат финансов РСФСР в июне 1921 года сообщил, что при взятии Иркутска в здешних хранилищах обнаружились ценности на сумму 235,6 миллионов рублей (эквивалентно 182 тоннам золота). Однако при этом в некоторых ящиках, где некогда хранились золотые слитки, были обнаружены лишь кирпичи и камни. Стало быть, расхищение сокровищ продолжалось и после их перехода в руки Колчака.

Далее было установлено, что на закупку вооружения и обмундирования для своей армии Колчак потратил 68 миллионов рублей. Еще часть ценностей на 128 миллионов рублей были им размещены в зарубежных банках, в основном в японских. Хотя сейчас имеется полная информация о местонахождении этих средств, до сих пор неясно, как нынешние власти России их могут получить обратно. Ведь известно, что после гражданской войны правительство Ленина на Генуэзской конференции подписало с Западом соглашение об отказе от всех прежних долгов.

Таким образом, к нынешнему дню остается невыясненной судьба еще одной части «золота Колчака» на сумму 35 миллионов рублей (эквивалентно 27 тоннам чистого золота), которая таинственно пропало в период между подсчетом сокровищ в Омске (январь 1919 года) и перевозом этих ценностей из Иркутска в Казань (январь 1920 года). Скорее всего, к его расхищению приложили руки представители и белых, и красных властей. Так или иначе, но шансы найти хоть какую-то долю от этих несметных сокровищ ныне есть у кладоискателей на всем пространстве Западной и Центральной Сибири, Южного Урала, и, конечно же, Среднего Поволжья (рис. 36-41).

 

«Красная Армия всех сильней»

К концу лета 1918 года советскому правительству удалось остановить совместное наступление чехословаков и белогвардейцев в Среднем Поволжье. В начале августа с Западного фронта на Восточный были переброшены Витебский полк, Карачаевский эскадрон, Курская бригада и бронепоезд. Тогда же в составе Восточного фронта после широкой мобилизации были сформированы I, II, III и IV армии, а в конце месяца - V армия и Туркестанская армия. В направлении Казани и Симбирска с конца августа стала действовать I армия под командованием М.Н. Тухачевского, которой был передан уже упоминавший выше бронепоезд. Тогда же в её составе была сформирована 2-я бригада, которая в ходе первых же боев показала массовый героизм и после переформирования получила название 24-й Симбирской Железной Дивизии. Командиром этого воинского соединения с самого начала был назначен Г.Д. Гай. В результате успешных боевых действий армия М.Н. Тухачевского 10 сентября выбила чехословаков из Казани, а 12 сентября – из Симбирска (рис. 42, 43).

Как известно, 30 августа 1918 года в Москве было совершено покушение на председателя Совнаркома В.И. Ленина, который был ранен двумя пулями из браунинга. Вскоре после того, как от белогвардейцев был освобожден Симбирск, от имени командования Восточного фронта в Совнарком была направлена телеграмма следующего содержания: «Москва Кремль Ленину. За первую вашу пулю Красной Армией взят Симбирск за вторую будет Самара» (рис. 44-46).

Во исполнение этих планов после успешного завершения Симбирской операции командующий Восточным фронтом И.И. Вацетис 20 сентября отдал приказ о широком наступлении на Сызрань и Самару. При этом чехословацкое командование прекрасно понимало, что если красные войска смогут взять первый из названных городов, то тогда удержать Самару будет практически невозможно. Поэтому чешскими минерами был заранее подготовлен к взрыву знаменитый Александровский железнодорожный мост, в то время крупнейший в Европе, а севернее и западнее Сызрани сосредоточены крупные подразделения чехословацких войск, готовые к длительной осаде. Красные войска подошли к Сызрани 28-29 сентября, и, несмотря на ожесточенное сопротивление осажденных, в течение пяти последующих дней сумели одно за другим уничтожить все главные узлы чешской обороны. Вот так к 12 часам 3 октября 1918 года территория города была полностью очищена от интервентов, в основном силами Железной Дивизии Г.Д. Гая. Остатки чехословацких подразделений отошли к железнодорожному мосту, и после того, как в ночь на 4 октября через него на левый берег переправился последний чешский солдат, два пролета этого грандиозного сооружения были взорваны. Железнодорожное сообщение между Сызранью и Самарой оказалось прервано на длительное время (рис. 47-49).

Но этот акт вандализма уже не мог предотвратить окончательного разгрома чехословацкого корпуса в Среднем Поволжье. Пока передовые части I армии переправлялись на левый берег Волги в районе между Батраками и Обшаровкой, а также между Отважным и Ставрополем, с севера в направлении Самары шло успешное наступление IV и V армий. В результате 5 октября передовые отряды I армии выбили интервентов из Иващенково (ныне Чапаевск) и со станции Липяги, а V армия 6 октября вступила в Мелекесс. Тогда же переправившиеся с правого берега подразделения Железной Дивизии практически без боя заняли Ставрополь. При этом выяснилось, что почти из всех оставленных населенных пунктах комучевцы и чехословаки вывезли или пытались вывезти ценное промышленное и сельскохозяйственное оборудование. Однако в некоторых городах, например, в Иващенкове, интервентам этого не дали сделать заводские рабочие, которые выступили на защиту своего имущества с оружием в руках. Во время этого восстания в Иващенкове карательными отрядами чехословаков и белогвардейцев было убито более тысячи человек, в том числе стариков, женщин и детей. Истребление населения города оружейников остановил лишь скорый подход красных войск.

 

Битва за Самару

Функционеры Комуча еще в середине сентября 1918 года почувствовали, что почва уходит у них из-под ног, и начали спешную подготовку к эвакуации из столицы своей республики на восток. Сначала из Самары были вывезены вспомогательные службы и архивы. Затем в начале октября в Сибирь эвакуировался и весь чиновничий аппарат Комуча, а вместе с ним – также и руководители чехословацких войск и контрразведки. В эти же дни проходила отправка на восток политзаключенных в так называемых «поездах смерти». По распоряжению Комуча в общей сложности было вывезено в Уфу, а затем в Сибирь около 2,5 тысяч человек, до этого находившихся в тюрьмах Самары, Ставрополя, Бузулука, Бугуруслана и Бугульмы. К приходу красных войск в Самарской губернской тюрьме оставалось всего лишь около 40-50 общеуголовных преступников, а также примерно 30 политических заключенных. Комучевцы в спешке о них попросту забыли, потому что все эти узники находились в тюремной больнице.

В период безвластия (с 6 по 8 октября 1918 года), когда чехословаки уже ушли из города, а красные еще не пришли, Самарской тюрьме был нанесен серьезный урон. Именно в эти дни на нее было совершено сразу несколько крупных вооруженных нападений. Бандиты убили троих надзирателей, пытавшихся прекратить грабеж имущества и остатков продуктов, а остальные тюремные служащие разбежались, не желая в условиях уголовного беспредела рисковать жизнью неизвестно за какую власть. Все это время самарский централ и его хозяйственные постройки оставались безо всякой охраны. Впрочем, и после возвращения в город большевистской власти обстановка в тюрьме долго не менялась в лучшую сторону – настолько серьезным оказался причиненный ей экономический ущерб.

Утром 7 октября 1918 года с юга, со стороны станции Липяги, к Засамарской слободе (ныне поселок Сухая Самарка) подошли передовые части 1-й Самарской дивизии, входившей в IV армию, которые овладели этим пригородом практически без боя. Однако тут же выяснилось, что при своем отступлении белогвардейцы подожгли существовавший в то время понтонный мост через реку Самару, не допуская к его тушению городскую пожарную команду. Одновременно чехословацкая дальнобойная артиллерия, установленная на высоком берегу в районе Самарского железнодорожного вокзала и поселка Запанской, начала обстрел территории Засамарской слободы и станции Кряж. Канонада продолжалась до тех пор, пока к месту сражения не подтянулись красные артиллерийские подразделения, которые вскоре заставили замолчать чешские орудия. А после того, как со стороны станции Кряж в сторону Самары направился красный бронепоезд, чешские минеры при его подходе подорвали пролет железнодорожного моста через реку Самару. Это произошло около двух часов дня 7 октября 1918 года.

Лишь после того, как к продолжавшему гореть понтонному мосту подоспели рабочие отряды с самарских заводов, охранявшие мост чешские подразделения в панике покинули свои позиции на берегу реки и отступили к вокзалу. Последний эшелон с интервентами и белогвардейцами ушел из нашего города на восток около 5 часов вечера, когда красноармейцам и жителям города все же удалось потушить понтонный мост и произвести его ремонт. Уже вскоре по мосту двинулась кавалерия IV армии. А еще через три часа в Самару с северной стороны пробилась 24-я Железная Дивизия под командованием Г.Д. Гая, входившие в I армию, которые сутками раньше овладели Ставрополем. Наступила ночь, и под ее покровом передовые подразделения двух армий встретились в районе Дома губернатора (ныне здание Самарской академии культуры и искусств, улица Фрунзе, 167), где до периода правления Комуча располагался Самарский губревком (рис. 50-54).

 

Послевоенные будни

Уже 8 октября 1918 года, на следующий день после взятия Самары, в городе состоялась грандиозная по масштабам манифестация. Колонны демонстрантов прошли по Советской улице (ныне улица Куйбышева), где с балкона «Гранд-отеля» (ныне гостиница «Жигули») к ним с речами по очереди обратились член реввоенсовета Восточного фронта П.А. Кобозев, командир 1-й Самарской дивизии С.П. Захаров и председатель Самарского губревкома А.П. Галактионов. Затем манифестация прошла в сторону Алексеевской площади (ныне площадь Революции), а после завершения шествия в здании театра-цирка «Олимп» состоялся многолюдный митинг, на котором давали слово всем желающим. Здесь с речами к собравшимся обратились видные большевики Ю.К. Милонов, Г.Д. Линдов, А.Г. Самсонов, и на другой день тексты их выступлений были опубликованы в советских газетах, которые впервые вышли легально в Самаре после четырехмесячного правления Комуча.

В течение 8-10 октября 1918 года из эвакуации в полном составе вернулся и Самарский губревком. В соответствии с приказом его председателя А.П. Галактионова была возобновлена деятельность исполкома губернского Совета. Главной его задачей стало восстановление мирной жизни в Самаре и всей губернии, а также ликвидация всех последствий оккупации нашего города чехословацким корпусом и правления Комуча.

Что касается оставшихся частей чехословацкого корпуса, то лишь в конце 1920 года последний солдат уже распавшейся к тому моменту Австро-Венгерской империи погрузился во Владивостоке на пароход, следовавший за океан. Путешествие чехов через всю Россию, которое первоначально планировалось завершить за три месяца, растянулось в итоге почти на весь период гражданской войны.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

(При подготовке данной публикации были использованы материалы Центрального государственного архива Самарской области - ЦГАСО: Ф-1, оп.1, д.132; Ф-5, оп.9, д.1144; Ф-7, оп.1, д.508, 535; Ф-9, оп.2, д. 93; Ф-54, оп.2, д.6; Ф-81, оп.1, д.132, 154, 261; Ф-86, оп.10, д.1; Ф-123, оп.1, д.2, 11, 14, 15, 21; Ф-136, оп.1, д.26, 40; Ф-137, оп.1, д.4, 13а, 14; Ф-161, оп.1, д. 479; Ф-193, оп.2, д. 71; Ф-199, оп.1, д.26; Ф-280, оп.1, д.14; Ф-328, оп.2, д.6, 7, 15, 41; оп.3, д.18; Ф-402, оп.1, д.2, 3, 4, 11, 12; Ф-902, оп.3, д.6; Ф-927, оп.1, д. 5;Ф-1000, оп.2, д. 9; Ф-2700, оп.1, д.696, 697, 698; Ф-3931, оп.1, д. 5, 13; Ф-4140, оп.1, д.10, 12, 14, 15; Самарского областного государственного архива социально-политической истории – СОГАСПИ: Ф-I-IV, д.36, 40, 51, 65; Ф-8121, оп.1, д. 339, 545, 746).

 

Литература

150 лет Самарской губернии (цифры и факты). Статистический сборник. Под ред. Г.И. Чудилина. Самара, Самарский дом печати. 2000. :1-408.

Бешенковский А.С. 1958. Такие дни не забываются. – В сб. «Боевое прошлое». Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, с.30.

Были пламенных лет. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1963.

В.В. Куйбышев в Среднем Поволжье. 1916–1919 г.г. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1936 год.

Валериан Владимирович Куйбышев. Биография. М., «Политиздат», 1988.

Ерофеев В.В. 2004. Валериан Куйбышев в Самаре: миф сталинской эпохи. Самара. Самарское отделение Литературного фонда. 160 с.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2007. Самарская губерния – край родной. Т. I. Самара, Самарское книжное изд-во, 416 с., цв. вкл. 16 с.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2008. Самарская губерния – край родной. Т. II. Самара, изд-во «Книга», - 304 с., цв. вкл. 16 с.

Ерофеев В.В., Галактионов В.М. 2013. Слово о Волге и волжанах. Самара. Изд-во Ас Гард. 396 стр.

Ерофеев В.В., Захарченко Т.Я., Невский М.Я., Чубачкин Е.А. 2008. По самарским чудесам. Достопримечательности губернии. Изд-во «Самарский дом печати», 168 с.

Кабытов П.С. 1990. Валериан Куйбышев: мифы и реальность. - В сб. «Голос земли самарской». Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, с. 4-27.

Кабытова Н.Н., Кабытов П.С. 1997. В огне гражданской войны (Самарская губерния в конце 1917 – 1920 г.г.). Самара, изд-во Самарского гос. Университета, с. 1-92.

Колесников И.А. 1927. Военные действия на территории Самарской губернии. Самара. Госиздат.

Куйбышев В.В. 1972. Эпизоды из моей жизни. Алма-Ата, изд-во «Казахстан».

Куйбышевская область. Историко-экономический очерк. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1977. :1-406.

Куйбышевская область (Рекомендательный список литературы). Куйбышев, тип. им. Мяги. 1978. :1-260.

Куйбышевская область. Историко-экономический очерк, изд. 2-е. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1983. :1-350.

Матвеева Г.И., Медведев Е.И., Налитова Г.И., Храмков А.В. 1984. Край самарский. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во.

Медведев Е.И. 1974. Гражданская война в Среднем Поволжье (1918-1919 г.г.). Саратов, изд-во Саратовского университета.

Наш край. Самарская губерния – Куйбышевская область. Хрестоматия для преподавателей истории СССР и учащихся старших классов средней школы. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1966. :1-440.

Наякшин К.Я. 1962. Очерки истории Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-622.

Поезд смерти. Сборник. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1960. 156 с.

Попов Ф.Г. 1934. Чехословацкий мятеж и самарская учредилка. М.- Самара, Ср.-Волж. краевое изд-во.

Попов Ф.Г. 1959. За власть Советов. Куйбышев. Куйб. кн. изд-во.

Попов Ф.Г. 1969. Летопись революционных событий в Самарской губернии. 1902 – 1917. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во.

Попов Ф.Г. 1972. 1918 год в Самарской губернии. Хроника событий. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во.

Попов Ф.Г. 1918 год в Самарской губернии. Хроника событий. Куйбышев. Куйб. кн. изд-во, 1972. 328 с.

Революция 1917-1918 г.г. в Самарской губернии. Самара, 1918 год.

Самарская область (география и история, экономика и культура). Учебное пособие. Самара 1996. :1-670.

Смирнов В. 1923. Борьба с чехами. – В сб. «Красная быль», № 3. Самара.

Сыркин В., Храмков Л. 1969. Знаете ли вы свой край? Куйбышев, Куйб. кн. изд-во: 1-166.

Трайнин И.П. 1919. Июньский переворот. – В сб. «Четыре месяца учредиловщины». Самара, с.40-41.

Храмков Л.В. 2003. Введение в самарское краеведение. Учебное пособие. Самара, изд-во «НТЦ».

Храмков Л.В., Храмкова Н.П. 1988. Край самарский. Учебное пособие. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-128.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара