При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Художник Зотов. 1979 год

Международные события года

16 января 1979 года считается началом Исламской революции в Иране, когда шах Мохаммед Реза Пехлеви вместе со своей семьёй бежал из страны. Он пришёл к власти ещё в 1941 году, и в течение этих десятилетий проводил в стране радикальную прозападную политику, с которой не было согласно исламское духовенство во главе с аятоллой Рухоллой Хомейни. Его противостояние с шахским режимом в 1963 году привело к аресту Хомейни, а ещё через год – и высылке его за пределы Ирана. Однако подпольная деятельность оппозиции в стране продолжалась. Только в 1977 году Пехлеви под давлением администрации вновь избранного президента США Джимми Картера был вынужден ослабить репрессии, освободив несколько сотен политических заключённых. После этого в стране начались легальные протестные выступления. Основную массу активных оппозиционеров составляли духовенство и интеллигенция, пользовавшиеся доверием широких слоёв населения, особенно в регионах, населённых национальными меньшинствами (Курдистане, Лурестане и Иранском Азербайджане). Из-за массовых протестов в стране началась инфляция, и к ноябрю 1978 года экономика Ирана была окончательно подорвана всеобщей забастовкой работников нефтяной промышленности, когда в Иране остановились практически все нефтедобывающие предприятия, НПЗ, нефтеналивные порты. Затем прекратили работу и все предприятия тяжёлой промышленности, машиностроения, металлургии, а 2 декабря в Тегеране прошла 2-миллионная демонстрация с требованием сместить шаха. В итоге 16 января 1979 года Пехлеви бежал из Ирана вместе с семьей. Это событие вызвало ликование в среде протестующих. Толпы тегеранцев срывали со зданий барельефы, портреты и прочие символы последней иранской династии. Премьер-министр Бахтияр связался с аятоллой Хомейни и попросил его вернуться в Иран для помощи в составлении новой конституции. Хомейни 1 февраля 1979 года прилетел в Иран, и в столичном аэропорту Мехрабад его встречали тысячи восторженных тегеранцев. Уже 4 февраля он назначил другого премьер-министра, которым стал Мехди Базарган. Новое правительство 31 марта провело референдум, на котором 98% граждан страны высказались за упразднение монархии, и с 1 апреля Иран был объявлен Исламской республикой. Новую конституцию страны парламент принял в декабре того же года.

 

17 февраля 1979 года началась китайская военная агрессия против Вьетнама. Иногда этот конфликт называют первой в истории войной между социалистическими государствами (по аналогии с «Первой Империалистической» — «Первая Социалистическая»). В 4 часа 30 минут утра войска Китая получили приказ о наступлении. Тогда на границе с Вьетнамом были сосредоточены 44 китайские дивизии общей численностью 600 тысяч человек, однако на территорию Вьетнама из них вторглись лишь 250 тысяч военнослужащих. С вьетнамской стороны им противостояло до 100 тысяч человек, и в первой линии обороны находились только пограничные войска и подразделения народного ополчения, которые сразу же оказали ожесточённое сопротивление агрессору. За первые три дня войны китайцам удалось взять провинциальный центр Лаокай и продвинуться до 15 км вглубь территории Вьетнама, однако после этого темп их наступления резко снизился. После ввода в бой подкреплений и ценой тяжёлых потерь к концу февраля китайцы захватили ещё один провинциальный центр — Каобанг. Кульминация вторжения наступила 4 марта, когда после ожесточённых боёв был взят город Лангшон. Отсюда китайским войскам открывалась прямая дорога на Ханой, в связи с чем 5 марта во Вьетнаме началась всеобщая мобилизация. Но в тот же день Китай официально объявил о прекращении наступления и начале вывода своих войск, который завершился 16 марта. Вьетнамской стороной было заявлено, что потери китайцев составили 62,5 тысячи человек, но современные китайские источники говорят только о 22 тысячах убитых и раненых. Данные о вьетнамских потерях до сих пор не рассекречены, но, по китайским источникам, они составляют около 20 тысяч человек убитыми и ранеными. Самой странной стороной этой агрессии эксперты считают полную непонятность её причин и тех целей, которую в ней преследовало китайское руководство. Одной из них называют стремление Китая «отомстить» Вьетнаму за ту решающую роль, которую он сыграл в падении прокитайского режима Пол Пота в Камбодже. Другой причиной могло стать желание лидеров Китая проверить, насколько советское руководство готово использовать свои вооружённые силы для защиты своих союзников за рубежом (тогда они никак не использовались). Так или иначе, но большинство китайских и вьетнамских документов, касающихся этого конфликта, до сих пор не рассекречено.

 

28 марта 1979 года произошла авария на атомной электростанции Три-Майл-Айленд (англ. Three Mile Island Accident) в штате Пенсильвания, которая стала самым серьезным инцидентом в атомной энергетике США за всю её историю. В ночь с 27 на 28 марта 1979 года энергоблок № 2 работал на 97% мощности, и тогда из-за вовремя не обнаруженной утечки теплоносителя первого контура реакторной установки АЭС резко снизился процесс охлаждения ядерного топлива. Ситуацию усугубили грубые ошибки операторов, после которых на втором энергоблоке произошло расплавление 53% активной зоны реактора. Помещения АЭС подверглись значительному радиоактивному загрязнению, произошел выброс радиоактивных веществ в атмосферу, а в реку Сукуахана было сброшено 185 кубических метров слаборадиоактивной воды. В этой ситуации губернатор штата Пенсильвания Торнбург 30 марта около 12 часов 30 минут объявил о добровольной эвакуации для беременных женщин и детей дошкольного возраста из зоны вокруг АЭС. Когда на станцию прибыло руководство комиссии по ядерному регулированию, то после ознакомления с обстановкой её представители заявили, что никакой необходимости в обязательной эвакуации населения нет. Тем не менее около 195 тысяч человек добровольно покинули 32-километровую зону вокруг АЭС. Большинство из них расположились у своих родственников и друзей, лишь малая часть отправилась в специальные эвакуационные центры. Практически все люди вернулись в свои дома через три недели после аварии. Несмотря на серьёзное загрязнение самой станции, радиационные последствия для населения и окружающей среды оказались крайне незначительными. Практически все радиоактивные вещества остались в пределах АЭС. Основным вредным фактором для населения был назван психологический стресс, вызванный противоречивой информацией из СМИ и рекомендацией губернатора штата о добровольной эвакуации. Основными факторами, приведшими к неадекватным действиям операторов, были названы: Слабая тренировка персонала, недостаточная для управления станцией в аварийных ситуациях; Противоречивая эксплуатационная документация; Опыт предыдущей эксплуатации не был доведён до операторов.

 

3 июня 1979 года в Мексиканском заливе после выброса из-под буровой установки «Исток-1» (Ixtoc I) на поверхности воды образовалось нефтяное пятно, которое распространилось на 640 километров вокруг. Скважина Ixtoc I, принадлежащая мексиканской государственной компании Pemex (Petróleos Mexicanos), находилась в заливе Кампече на юге Мексиканского залива. В тот роковой день здесь происходило бурение на глубине более 3 км, когда в буровой установке Sedco 135 неожиданно остановилась циркуляция бурового раствора. Из-за резкого снижения давления из скважины вырвалась нефть, которая после её выхода на поверхность моря загорелась. Пожар охватил всю нефтяную платформа Sedco 135, которая через некоторое время рухнула в море. На начальном этапе из скважины вытекало около 30 000 баррелей (5000 м³) нефти в сутки, но через два месяца удалось снизить утечку до 2000 м³ в сутки. Для уменьшения загрязнения производилось распыление химических диспергаторов (Корексит). Лишь 24 марта 1980 года скважину удалось закрыть полностью, но к тому моменту из неё в океан уже успело вылиться полмиллиона тонн нефти. В результате аварии была загрязнена значительная часть прибрежной зоны в Мексиканском заливе и множество малых островов, ограждающих обширные мелководные лагуны. Приблизительно 120 тысяч тонн нефти, или 25% от объёма выброса, опустилось на дно Мексиканского залива. Авария оказала сильное негативное воздействие на прибрежную фауну. Например, популяции крабов-призраков Ocypode quadrata, были почти полностью уничтожены на больших территориях. На грани исчезновения оказались места гнездования птиц, погибло множество морских черепах и кладок их яиц на побережье. В загрязнённых районах к северу и к югу от места аварии мексиканскими властями была запрещена или ограничена рыбная ловля. Улов рыбы и осьминогов снизился на 50—70% от уровня 1978 года. Для некоторых видов животных впоследствии потребовались годы, чтобы восстановиться после нефтяного разлива.

 

19 июля 1979 года в Никарагуа победила сандинистская революция (исп. Revolución Sandinista), названная так в честь латиноамериканского патриота Аугусто Сезара Сандино. Он ещё в 20-х годах возглавил освободительную борьбу против проамериканского режима Анастасио Сомосы, но в 1934 году был предательски захвачен и расстрелян. С того времени у власти в Никарагуа более 60 лет находился диктаторский режим клана Сомосы, поддерживаемый армией США. После Анастасио страной управлял его сын Луис, а с 1967 по 1979 годы - младший сын последнего Анастасио Сомоса Дебайле. В течение всех этих десятилетий в Никарагуа продолжала активно действовать нелегальная оппозиция, в рядах которой в июле 1978 года было образовано «Движение единый народ» (MPU, Movimiento del Pueblo Unido). 22 августа 1978 года отряд этого движения под командованием Эдена Пасторы захватил здание Национального Конгресса прямо во время заседания, замаскировавшись под личную гвардию Сомосы. С 25 августа на всей территории страны началось всеобщее восстание, и одновременно была объявлена бессрочная забастовка. Силы Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО) одновременно начали бои в городах Леон, Эстели и Чинандега. В сентябре 1978 года на всей территории страны вступило в действие осадное положение, объявленное правительством Сомосы. В течение года страна находилась в состоянии гражданской войны, позиционная борьба в которой продолжалась до июня 1979 года, когда в тюрьме в городе Типитапа началось восстание арестованных активистов СФНО. Восстание закончилось их освобождением, и тогда же войска сандинистов вошли в столицу страны Манагуа. В результате 17 июля 1979 года семейство Сомосы бежало из страны, а 19 июля власть перешла к Временному демократическому правительству национального возрождения Никарагуа, которое возглавил руководитель СФНО Даниэль Ортега Сааведра. На всеобщих выборах 10 января 1985 года он был избран президентом Никарагуа.

 

Российские события года

14 мая 1979 года в городе Новокузнецке (Кемеровская область) вооружёнными преступниками был захвачен пассажирский автобус. В тот день двое жителей города – Саманаев и Пазунов, оба 1962 года рождения, вооруженные обрезами и гранатами, ворвались в салон автобуса и объявили всех пассажиров заложниками. Водителю они приказали гнать машину в аэропорт. При этом часть пассажиров поначалу не поверила в серьёзность намерений преступников, и в первые минуты в автобусе поднялся настоящий гвалт. Но всё это мгновенно прекратилось, едва только несколько пассажиров попытались вскочить со своих мест, а преступники открыли по ним огонь. В результате один человек был убит, и ещё двое ранены. Только после этого водитель подчинился требованиям террористов и направил автобус в аэропорт. Тем временем в городе уже разворачивалась спецоперация по обезвреживанию преступников. Когда автобус прибыл в аэропорт, он уже был оцеплен. Террористы сначала хотели получить крупную сумму денег и самолёт, затем вместо самолёта потребовали дать им вертолёт. Последнее условие вполне удовлетворило милицейское руководство, поскольку появлялась реальная возможность удалить террористов из автобуса, переполненного людьми. И когда вертолёт приземлился на поле, а к нему побежали террористы под прикрытием нескольких заложников, их атаковал спецназ. Ни один из заложников не пострадал, а вот Саманаев был убит точным выстрелом в голову, Пазунов же оказался только ранен и попал в руки спецназовцев. Решением суда оставшийся в живых террорист был приговорён к высшей мере наказания - расстрелу.

 

11 августа 1979 года в небе в районе Днепродзержинска на высоте 8400 метров столкнулись два авиалайнера Ту-134А. Оба они принадлежали авиакомпании «Аэрофлот»: первый - рейс 7628 «Челябинск — Воронеж — Кишинёв», и второй - рейс 7880 «Ташкент— Гурьев — Донецк — Минск». В результате катастрофы погибли все находившиеся на бортах 178 человек (94 на рейсе 7628 и 84 на рейсе 7880). По числу жертв эта авиакатастрофа в то время занимала первое место при столкновениях в воздухе в истории пассажирского воздушного флота СССР и Украины, и второе место в мире. Белорусский лайнер упал в 2 километрах северо-восточнее Куриловки. У молдавского Ту-134 средняя часть фюзеляжа вместе со средней частью крыла упала в 3,5 километрах юго-восточнее Куриловки, его левый двигатель был найден на берегу Днепра, а правое шасси в самом Днепре. Общая площадь разброса обломков имела размеры 16 на 3 километра. При расследовании причин катастрофы выяснилось, что столкновение стало результатом ошибок и нарушений, допущенных диспетчерами при назначении эшелонов, при установлении интервалов между воздушными судами и при соблюдении правил фразеологии радиообмена. Среди погибших оказались 17 членов узбекского футбольного клуба «Пахтакор», из-за чего это событие получило особый резонанс. Все они летели в Минск на очередной матч чемпионата СССР с минским «Динамо». После трагедии команда была усилена добровольцами из других городов, а в регламент чемпионата СССР по футболу внесли статью, по которой в течение трёх лет (включая чемпионат СССР 1979 года) независимо от результатов «Пахтакор» сохранял место в Высшей лиге советского футбола.

 

23 августа 1979 года во время гастролей Большого театра в Нью-Йорке 29-летний солист Александр Годунов обратился к американским властям с просьбой о предоставлении ему политического убежища. После этого известия советской стороной было принято решение отправить на самолёте в Москву жену Годунова - Людмилу Власову, единственную из всей труппы. Однако американские власти задержали самолёт прямо перед взлётом, и Государственный департамент США потребовал предоставить ему доказательства того, что Власова возвращается в СССР добровольно. В этот инцидент оказались вовлечены лидеры СССР и США Леонид Брежнев и Джимми Картер. В конце концов через три дня самолёт, в котором находилась Власова, был выпущен в СССР. По мотивам этих событий в 1985 году в СССР был снят фильм «Рейс 222». В этот трудный для Годунова период он несколько дней прожил в доме друзей Иосифа Бродского, а затем в течение года безуспешно пытался добиться возвращения жены в США. Позже Годунов был принят в труппу Американского театра балета, где он выступал как премьер (principal dancer). В 1982 году контракт с театром не был продлён из-за разногласий с руководителем труппы Михаилом Барышниковым. В 1985 году Годунов ушёл из балета и продолжил кинокарьеру, начатую ещё в СССР. Последняя роль актёра (экстравагантный террорист-химик Лотар Красна, мечтающий поработить мир) им была сыграна в боевике 1995 года «Зона». Александр Годунов скончался 18 мая 1995 года в Лос-Анджелесе. По утверждению врачей, смерть была вызвана осложнениями гепатита, обусловленными хроническим алкоголизмом. Прах Годунова был развеян над Тихим океаном, а его мемориал ныне находится в Лос-Анджелесе. Эпитафия на кенотафе гласит: «Его будущее осталось в прошлом» («His future remained in the past»). На Введенском кладбище Москвы также находится кенотаф актера, с эпитафией «Ты всегда с нами».

 

16 сентября 1979 года на шахте города Юнокоммунаровска (Донецкая область) был произведён ядерный взрыв мощностью 300 тонн тротила. Формальной целью этого испытания было снижение напряжения между пластами породы и их газоносности, поскольку за двадцать лет эксплуатации на этой шахте произошло 235 выбросов газа и угольной пыли, и в 28 случаях они закончились гибелью горняков. В конце 1970-х годов шахта «Юнком» считалась одной из самых опасных на Донбассе. Проект по использованию на ней малого ядерного заряда получил название «Объект «Кливаж». В тот день население посёлков, прилегающих к шахте «Юный Коммунар», проинструктировали о проведении взрывных работ. Людям приказали покинуть на день свои дома и эвакуировали их в ближайший посёлок Старая колония. Ядерное устройство разместили в специально созданной выработке между угольными пластами. Чтобы газообразные продукты испытания не вырвались наружу, камеру перекрыли железобетонными перемычками общей толщиной более 6 метров. Через несколько секунд после взрыва присутствующие ощутили подземный толчок. В некоторых домах по стенам пошли трещины, но это были единственные видимые последствия эксперимента. На следующий день шахта продолжила работу, утром в забой отправились горняки, которые приступили к работе совсем рядом с центром вчерашнего ядерного взрыва. Хотя в результате этого эксперимента газоносность «Юнкома» действительно была снижена почти втрое, такой способ удаления газа в СССР больше нигде не применялся. Современные эксперты считают, что, учитывая действиеМосковского договора 1963 года, эксперимент на «Юнкоме» мог быть просто прикрытием для одного из испытаний ядерного оружия. Так или иначе, но вся документация по «Кливажу» вскоре после взрыва была вывезена в Москву и остаётся секретной до сих пор.

 

25 декабря 1979 года по решению Политбюро ЦК КПСС начался ввод советских войск в Афганистан. Причиной тому стал сентябрьский государственный переворот в этой стране, подготовленный и осуществлённый при поддержке западных спецслужб. В ХХ веке почти шесть десятилетий Афганистан был дружественным соседом Советского Союза, хотя за эти годы здесь не раз менялись формы государственного устройства. Но в течение 1979 года в стране стала быстро нарастать внутренняя напряжённость между правящими кланами, подогреваемая из-за рубежа, а 14 сентября лидер Афганистана Нур Мухаммед Тараки был арестован, а затем он и вся его семья убиты по приказу его заместителя по Народно-Демократической партии Афганистана (НДПА) Хафизуллы Амина. При Амине в стране развернулся террор не только против исламистов, но и против других членов НДПА - сторонников Тараки. В этой обстановке на основании договора 1921 года руководство СССР приняло решение ввести 25 декабря в Афганистан ограниченный контингент советских войск. Эту дату выбрали не случайно. Наша внешняя разведка сообщила, что в январе в эту страну уже была готова войти армия США, так что Советский Союз в данном случае сыграл на опережение американцев. Утром 25 декабря 1979 года первым на территорию ДРА вошёл 781-й отдельный разведывательный батальон. Следом за ним переправился 4-й десантно-штурмовой батальон, затем началась переброска частей 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. К сожалению, при посадке один из самолётов с десантниками разбился. А вечером 27 декабря советские спецподразделения взяли штурмом дворец Амина Тадж-Бек. Операция длилась всего 40 минут, и во время этого штурма Амин был убит. По официальной версии, опубликованной газетой «Правда», «в результате поднявшейся волны народного гнева Амин вместе со своими приспешниками предстал перед справедливым народным судом и был казнён». Новым председателем Революционного совета, премьер-министром ДРА и генеральным секретарём НДПА был провозглашён Бабрак Кармаль. Согласно первоначальным планам советского руководства, после падения режима Амина наши войска не должны были надолго оставаться в Афганистане, однако затем пребывание ограниченного контингента здесь было продлено, и в первую очередь из-за настойчивых просьб Бабрака Кармаля. В итоге Советская Армия завязла в братоубийственной афганской войне почти на 10 лет. Ограниченный контингент советских войск был полностью выведен из Афганистана только 15 февраля 1989 года.

 

Самарские события года

9 января 1979 года приказом Министерства путей сообщения в городе Куйбышеве была образована дирекция строящегося метрополитена. Разработку его технического проекта Совет Министров СССР разрешил ещё в ноябре 1977 года. Проект поручили готовить институту «Метрогипротранс» Министерства транспортного строительства СССР, а разработку рабочей документации — его филиалу «Горьковметропроект» в городе Горьком. Эта работа была завершена в декабре 1978 года и получила положительную оценку государственной комиссии и специалистов-метростроевцев. После этого Министерство путей сообщения СССР одобрило начало практического этапа прокладки первой линии метрополитена в нашем городе, и после подготовительных работ, в конце 1980 года, уже стартовало строительство первой станции «Кировская» в Юнгородке. В сентябре 1981 года здесь был смонтирован первый проходческий щит, и тогда же начались работы по прокладке подземного тоннеля между станциями «Кировская» и «Безымянка». Пусковой участок первой линии Куйбышевского метрополитена был принят в эксплуатацию 25 декабря 1987 года.

 

19 сентября 1979 года в Куйбышеве был образован полк патрульно-постовой службы (ППС) УВД Куйбышевского горисполкома численностью 500 человек. За 90 лет существования советской милиции подразделения ППС превратились в один из самых многочисленных и боеспособных отрядов органов внутренних дел. Полк ППС в Куйбышеве с 1979 года стал мобильным оперативным резервом милиции, предназначенным для выполнения задач по обеспечению личной безопасности граждан, охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений на улицах и в общественных местах. В настоящее время в состав полка ППС входят 5 рот, 6 мобильных взводов, взвод конной полиции и кинологический взвод. Личный состав патрульно-постовой службы работает на самых криминальных участках города, по распоряжению начальника управления участвует в оперативно-профилактических мероприятиях совместно с другими службами. Кроме того, сотрудники ППС обеспечивают охрану общественного порядка на спортивных, культурно-массовых, общественно-политических мероприятиях как на территории нашего города, так и в других регионах России.

 

13 ноября 1979 года было принято постановление Куйбышевского областного комитета КПСС и исполкома областного Совета народных депутатов «О мероприятиях по сокращению вредных выбросов в атмосферу». В документе отмечено, что, несмотря на определённую работу по охране воздушной среды от вредных примесей, уровень атмосферных загрязнений в жилых массивах городов Куйбышев, Новокуйбышевск, Тольятти, Чапаевск и других всё ещё превышает предельно допустимые концентрации. Связано это с тем, что свыше половины источников вредных выбросов в то время всё ещё не были оснащены очистной аппаратурой, а имеющиеся пылегазоулавливающие системы на предприятиях работали плохо. В числе промышленных и энергетических объектов, где очистка отходящих газов производилась неполно и неэффективно, в постановлении были названы ТЭЦ Куйбышева и Тольятти, нефтеперерабатывающие заводы Куйбышева, Новокуйбышевска и Сызрани, производственные объединения «Синтезкаучук», «Куйбышевазот» и «Куйбышевфосфор», АвтоВАЗ, завод автотракторного электрооборудования имени А.М. Тарасова, объединение «Волгоцеммаш» и ряд других. В связи со сложившейся ситуацией принятое в ноябре 1979 года постановление обязало руководителей предприятий выделить необходимые средства на приобретение или изготовление необходимой очистной аппаратуры, на строительство очистных сооружений, а партийные комитеты предприятий должны организовать действенный контроль за своевременную и качественную работу этой аппаратуры на экологически вредных объектах. О всей деятельности по оздоровлению атмосферы обязали руководителей предприятий и секретарей парткомов дважды в год отчитываться перед вышестоящими инстанциями.

 

5 декабря 1979 года начались массовые беспорядки в Волжской воспитательно-трудовой колонии (ВВТК) для несовершеннолетних преступников УИТУ Куйбышевского облисполкома, которая в то время находилась у села Рождествено. Поводом для этого происшествия стало водворение в штрафной изолятор одного из «авторитетов зоны», который накануне вернулся пьяным из 8-часового увольнения. Всего в беспорядках участвовало до 300 воспитанников колонии, которые, сломав внешние заграждения, вырвались за пределы ВВТК, пришли в село Рождествено и здесь разграбили продовольственный магазин, забрав из него спиртные напитки, табачные изделия, различные продукты и всю выручку. Беспорядки продолжались вплоть до 7 декабря и были подавлены силами дивизии внутренних войск. Всех заключённых возвратили обратно в ВВТК. После подавления беспорядков в селе Рождествено был обнаружен труп одного из воспитанников, который, по заключению медиков, скончался от отравления алкоголем. По данному происшествия было возбуждено уголовное дело, приговор по которому Куйбышевский областной суд вынес в августе 1980 года. За участие в массовых беспорядках было осуждено 13 их зачинщиков и наиболее активных участников, которые в дополнение к уже имеющимся срокам получили от двух до пяти лет лишения свободы.

 

Главное самарское событие года

12 декабря 1979 года работниками прокуратуры города Тольятти был произведён обыск на квартире художника Михаила Васильевича Зотова, в ходе которого были обнаружены и изъяты текстовые и изобразительные материалы, на основании которых началось расследование по ст. 1901 УК РСФСР (распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй). Впоследствии в отношении Зотова было возбуждено уголовное дело по той же статье, а в 1981 году решением Куйбышевского областного суда он был признан невменяемым и помещён в психиатрическую больницу для принудительного лечения. Из больницы Зотова освободили в 1983 году, а в 1990 году он был полностью реабилитирован (рис. 1-3).

 

«Не немец, а русский»

Михаил Васильевич Зотов родился 8 октября 1923 года в Астрахани. Его отец был русским, а мать – поволжская немка, и это обстоятельство в дальнейшем сильно осложнило судьбу Михаила. Когда ему было 12 лет, его отец пропал без вести, и мальчик остался фактически главным кормильцем в семье. Из-за того, что он вынужден был устроиться на работу на завод учеником токаря, Михаил окончил только 6 классов семилетней школы. Но зато он в итоге стал квалифицированным токарем, что весьма ценилось в стране «диктатуры пролетариата».

В самом начале Великой Отечественной войны, когда обнаружилось, что мать Михаила происходит из поволжских немцев, всю семью Зотовых сослали на Южный Урал в спецлагерь. В июне 1942 года по мобилизации райвоенкомата многих лагерников направили на «Челябметаллургстрой», где Зотову очень помогла его рабочая специальность. Всё это время молодой человек направлял в разные инстанции письма о том, его он и семья попали в ссылку по ошибке. Лишь в мае 1943 года, когда в действующей армии стала ощущаться нехватка кадров, Михаилу Зотову наконец-то выдали справку о том, что он «является не немцем, а русским» (такова была официальная формулировка).

Вот так 20-летний Михаил попал на фронт. Но повоевать ему пришлось меньше года. После четырёх ранений в ноги и руки, а также тяжелой контузии он в 1944 году был без сознания отправлен в госпиталь, а после лечения полностью комиссован. Его вновь направили на завод, но здесь вскоре выяснилось, что из-за ранений рук и ног Зотов потерял былую квалификацию токаря. После того, как ему была оформлена инвалидность, Михаил Васильевич вспомнил своё юношеское увлечение – рисование. Так он стал художником-оформителем, и в течение 50-х – 60-х годов он работал по этой профессии, сменив за это время места на нескольких предприятиях Ставрополя.

При этом Зотов не особо афишировал, что параллельно с написанием советских и партийных лозунгов и оформлением Досок почёта он занимался и другим делом – писал большие художественные полотна, на которых он стремился отразить личное видение окружающей его действительности, российской истории и собственной жизни. Вот так на картинах Зотова появились Степан Разин с персидской княжной, плотина Волжской ГЭС, построенная у Ставрополя, карьеры, разрушающие склоны Жигулёвских гор, а после развенчания культа личности Сталина – зловещие тени «вождя всех народов».

 

Художник-диссидент

Возможно, об увлечениях контуженного художника-оформителя никто бы и не узнал, если бы однажды Михаил Зотов не решил показать общественности результаты своих творческих исканий. Начиная с 1961 года, он стал регулярно обращаться в Ставропольское (впоследствии Тольяттинское) городское управление культуры, а также в местное отделение Союза художников СССР, с просьбами организовать персональную выставку его работ. Однако официальным лицам эта идея безвестного заводского оформителя очень не понравилась, особенно после того, с картинами Зотова ознакомились представители местной художественной элиты. Заключение специалистов было однозначным: «Работы Зотова М.В. не представляют художественной ценности, и более того – являются антихудожественными».

Непризнанный автор вполне резонно стал считать себя несправедливо обиженным. Как затем не раз указывали в официальных документах, Зотов, «будучи в состоянии ярости, написал несколько «нестандартных» живописных полотен, а также роман антисоветского содержания». Именно с тех пор Михаилом Зотовым стал вплотную интересоваться Комитет государственной безопасности.

Итог этого интереса стал типичным для всех подобных историй советского времени. Еще в 1965 году Зотов впервые был принудительно осмотрен врачами-психиатрами, после чего поставлен на учет в Куйбышевской областной психиатрической больнице с диагнозом «патологическое развитие личности». С этим клеймом он по-прежнему продолжал писать свои картины, пока в 1980 году в Москве при обыске в подпольной редакции диссидентского литературного сборника не были обнаружены рукописи тольяттинского художника Михаила Зотова.

 

***

Из архива Самарского областного суда.

Дело № 2-92-1981 года.

Т. 1. Л.л. 2.

Постановление о выделении материалов дела в отдельное производство.

Москва, 23 августа 1980 года.

Старший следователь прокуратуры г. Москвы Ю.А. Бурцев.

В процессе расследования уголовного дела № 46012/18-76 об изготовлении и распространении сборника «Хроника текущих событий», содержащего материалы клеветнического характера, было установлено, что примерно с мая 1978 года в Москве изготовлялся и распространялся нелегальный машинописный журнал «Поиски», который содержал материалы клеветнического характера.

В ходе расследования данного уголовного дела 12 декабря 1979 года был произведён обыск у гражданина Зотова Михаила Васильевича, 1923 г.р., художника-оформителя Тольяттинского молочного завода № 1, проживающего по адресу: г. Тольятти, ул. Новозаводская, д. 89, кв. 10. По месту работы Зотова, в художественной мастерской молокозавода, были обнаружены и изъяты материалы, порочащие советский государственный и общественный строй, в том числе 9 листов отпечатанного на пишущей машинке текста под общим названием «Млечный путь»…

В связи с результатами обыска постановляю:

1. Выделить материалы уголовного дела в отношении Зотова М.В. в отдельное производство.

2. Передать в прокуратуру г. Тольятти материалы уголовного дела в отношении Зотова М.В».

 

Л.л. 11-12.

Из протокола обыска на квартире Зотова М.В.

12 декабря 1979 года.

Следователь прокуратуры г. Тольятти, юрист 2-го класса А.И. Фирстов.

Изъято:

1. Ученическая тетрадь с рукописным текстом под названием «Открытое письмо в ЦК».

2. Восемь тетрадных листов с рукописным текстом.

3. Три листа, отпечатанные на пишущей машинке, с текстом под названием «Сто советов. Хроника».

4. Семь разрозненных обрезков плотной серой бумаги с карандашными набросками эскиза картины «Жертвам таким, как я». На обрезках бумаги просматривается рисунок молота с распятым на нём человеком.

5. Пять кадров фотоплёнки с изображением картин Зотова.

6. 21 ученическая тетрадь с рукописным текстом, по словам Зотова, романа «Диссиденты». Тетрадь обнаружена в тайнике в стене над дверью комнаты Зотова.

7. Целлофановый мешочек с проявленными фотоплёнками, на которых негативы и изображения картин Зотова М.В., также в тайнике.

[…]

Зотов при обыске заявил, что всё изъятое у него – это не антисоветские материалы.

 

Л.л. 61-72.

Из объяснения Зотова М.В., отобранного в прокуратуре г. Тольятти.

28 января 1980 года.

Отобрал следователь А.И. Фирстов.

[…]

Вопрос.

- Какие причины побудили вас к изготовлению изъятых у вас картин, эскизов, текстов?

- Было очень обидно, что я, ветеран войны, и в недавнем прошлом передовик производства, написавший столько картин на исторические темы, а также великое множество стихов и поэм, получил отказ как в публикации, так и в выставке моих работ… А так как всевозможные деятели от искусства высмеивали мои «сказочные полотна», и призывали «дать правду», ссылаясь при этом на какие-то совсем не ясные директивы и указания правительства, то я всё в той же ярости создал целый ряд картин «негативной правды», то есть всего того, что вытекало из моей обиды… Фотографии с этих картин я отправлял в ЦК в надежде, что верхи самолично займутся подобным выходящим из рамок моим случаем…

Вопрос.

- Сознаёте ли вы заведомо ложный характер распространяемых вами измышлений?

Ответ.

- Скажите, если за мною на завод приезжает машина из психоневрологического диспансера, и люди из психдиспансера забирают меня на глазах у всех в момент, когда я спокойно работаю, и если не только я. Но и другие затем начинают размышлять об этом вслух, то кто же при этом наносит ущерб советскому государству?

Скажите, если сотни людей простого труда, представляющие собой народ, отправляют коллективные обращения в верхи, и при этом не удостаиваются какого-либо вразумительного ответа, то кто же при этом позорит советский строй?

А может быть, извратилось что-нибудь в народной власти Советов?

И какие же это измышления, когда я привожу только факты? Вот если бы не было этих фактов, то не было бы и разговоров о происходящих печальных вещах, которые почему-то называются измышлениями.

Я не позорил государственный и общественный строй России, и не клеветал на советское государство… В своих письмах в ЦК и в другие инстанции я приводил только действительно имеющие место факты.

 

Л. 73.

Постановлением прокурора г. Тольятти от 26 января 1981 года в отношении Зотова М.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

 

Л.л. 85-86.

Из показаний Петрухина В.А., слесаря молокозавода, от 16 февраля 1981 года.

- После принятия Конституции СССР в 1977 году Зотов в слесарке говорил, что «поборники народа» Сахаров и Солженицын вносили свои предложения в проект Конституции, но их предложения не прошли, а это несправедливо, потому что в СССР зажимают людей, не дают им свободы. Подробно его слова я не запомнил, но Зотов ещё говорил, что из СССР не разрешают людям свободно выехать за границу на постоянное жительство, что крымским татарам не разрешают возвращаться на их прежние места жительства, что в целом Конституция СССР написана только для партийного руководства, а не для простого народа.

 

Л.л. 92-94.

Из показаний Буллера Г.Ф., инженера молокозавода, состоявшего в дружеских отношениях с Зотовым М.В.

- Зотов показывал мне написанную им картину «Магазин», где были изображены люди, рвущиеся к прилавку, чтобы купить продукты, в то время как продавцы отпускают самые лучшие продукты с заднего хода «по блату». Еще я у него видел написанную им картину «Автобус». На ней нарисован довольный жизнь начальник, сидящий в служебном автомобиле. Он при этом с презрительной улыбкой смотрит через окно на простых людей, давящихся в дверях автобуса, который подошел к остановке в час «пик».

 

Л.л. 95-97.

Из показаний Каширского А.А., рабочего молокозавода.

- Зотов постоянно слушал передачи западных радиостанций, о чем он сам рассказывал работникам молокозавода. После прослушивания этих радиоголосов Зотов заявлял, что в СССР нет свободы слова и печати, что у нас нельзя свободно писать об имеющихся недостатках, потому что такая критика преследуется. Ещё Зотов говорил, что в руководстве СССР сидят одни демагоги, которые ничего не делают для блага народа, а заботятся только о собственном благополучии. Одновременно Зотов высказывал своё восхищение уровнем демократии на Западе, и заявлял, что там уже давно процветает истинная, а не «бумажная» демократия, как это имеет место в СССР.

 

Л.л. 98-102.

Из показаний Коржавиной А.И., соседки Зотова по дому.

- В середине 1980 года Зотов показывал мне фотографию пожилой женщины, стоящей на Красной площади в Москве с плакатом на груди, на котором было написано: «Картер, возьми меня к себе». Зотов пояснил, что это было в Москве совсем недавно, и эту женщину сразу же увезли в КГБ. А в конце 1980 года Зотов передавал мне для чтения антисоветскую газету «Русская мысль» от 14 февраля 1980 года, изданную на русском языке в Париже. Он пояснил, что газету ему передал один знакомый москвич. В газете я увидела материал в защиту академика Сахарова, которого якобы незаконно выслали из Москвы в Горький. В том же году он мне давал читать самиздатовский журнал, в котором имелась статья Елены Боннэр об академике Сахарове и совершенных в отношении него репрессиях. Все эти издания я после прочтения вернула Зотову.

 

Л. 219.

Из акта художественной экспертизы от 29 апреля 1981 года.

Мы, нижеподписавшиеся, члены Союза художников СССР, члены оргбюро Тольяттинской группы Куйбышевского отделения Союза художников СССР Латышева Елена Валентиновна, Зыков Михаил Васильевич (председатель худсовета), Голубицкий Георгий Юделевич, члены художественного совета Кондратьева Лидия Алексеевна, Мацкевич Владислав Михайлович, директор Тольяттинского городского краеведческого музея Гаврюшина Валентина Ивановна, произвели художественную экспертизу картин обвиняемого Зотова М.В.

[…]

Выводы.

Картина «Степан Разин» - выполненная в патологической манере копия с картины художника В.И. Сурикова.

Картина «Письмо турецкому султану» - плохая копия с картины И.Е. Репина аналогичного названия.

Картина «Куликовская битва» - антихудожественная компиляция на темы известных художников-баталистов.

Картина «Данко» – патологическое, извращенное восприятие романтического образа, воспетого писателем А.М. Горьким.

Картина «Емельян Пугачев» – аналогичное восприятие народных легенд.

Вышеперечисленные работы обвиняемого не представляют никакой художественной, исторической и этнографической ценности и являются антихудожественными перепевами на произведения известных художников.

Обвиняемый Зотов М.В. с заключением экспертов ознакомлен (рис. 4-6).

 

Л.л. 238-245.

Из акта судебно-психиатрической экспертизы обвиняемого Зотова М.В.

Челябинская областная психиатрическая больница

13 мая 1981 года.

[…]

Зотов М.В. в 1943 году перенёс контузию головного мозга, после чего у него сохранилась остаточная глухота на одно ухо. В декабре 1944 года, после очередного ранения (всего их было 4) демобилизован из армии. Во время войны потерял связь с родными… В 1956 году перенёс туберкулёз лёгких. Получил III группу инвалидности. В 1961 году развёлся с женой, так как она «своим мещанством и мелкой душой» стала ему неприятна. На этой почве нашёл себя в рисовании, работал по 16-20 часов в день, по его словам, «горел». До 1960 года нарисовал несколько больших полотен на историческую тему. В 1961-1962 годах неоднократно обращался к властям с просьбой разрешить ему провести выставку. Прибыли представители горкома КПСС, осмотрели картины и заявили, что его искусство устарело, и потому картины выставлять нет смысла. Тогда Зотов стал приглашать в свою мастерскую знакомых и соседей, чтобы показать им картины, собирал подписи под коллективным обращением в Министерство культуры СССР. В ответ приехали представители Дома народного творчества и дали его картинам отрицательную оценку. «В ярости», по его словам, Зотов написал еще несколько полотен, отражающих отрицательные стороны советского строя, и отослал их репродукции в ЦК КПСС и в центральные газеты. В 1965 году после таких обращений он был поставлен на учёт в психоневрологический диспансер г. Тольятти.

В 1971 году, когда Сахаров объявил о создании комитета по правам человека, Зотов обратился к нему за помощью, имел с Сахаровым переписку. Кроме борьбы за свои картины, Зотов развил и другую деятельность: он направил более 100 писем в ЦК КПСС, в центральные и местные газеты, в которых он сообщал о фактах злоупотребления властью в советских и партийных органах, о развертывании в Жигулях промышленного и жилищного строительства, что, по его мнению, разрушает красоту здешней природы, которую нужно сохранять для себя и для потомков. В 1977-1978 годах Зотов написал ряд статей в диссидентские самиздатовские журналы о недостатках существующего в СССР государственного строя.

Свидетель Коробов показал, что, когда на заводе читали «Литературную газету» со статьёй, осуждающей Солженицына, Зотов Солженицына защищал. Свидетель Буллер утверждает, что Зотов психически здоров, он не пьёт спиртного и не курит, примерно трудится на заводе, а его озлобленность связана с тем, что ему не разрешают провести выставку его картин.

Диагноз: патологическое развитие личности на почве травматического синдрома. Зотов обнаруживает признаки паранойяльного развития личности с органическим заболеванием вследствие черепно-мозговой травмы, полученной им во время войны. Данное состояние развивается на фоне таких свойственных ему психопатических особенностей, как стеничность, переоценка своих возможностей, склонность к образованию сверхценных идей. Периодически происходит обострение данного состояния.

В отношении инкриминируемого деяния Зотова М.В. следует считать невменяемым, нуждающимся в принудительном лечении в психиатрической больнице общего типа.

Председатель комиссии, психиатр высшей категории, главный врач Челябинской областной психиатрической больницы Н.Г. Мовчан.

Члены комиссии (всего 5 подписей).

 

Л. 253.

Из акта идеологической экспертизы вещественных доказательств по делу Зотова М.В.

10 июня 1981 года

[…]

Антисоветская и антикоммунистическая идейно-политическая направленность указанных материалов не подлежит сомнению. При этом обращает на себя внимание крайне низкая культура автора материалов, граничащая с патологией, в силу чего его «произведения» никакой художественной ценности не представляют, но в условиях современного обострения идеологической борьбы между лагерями социализма и капитализма они могут быть использованы против советского народа и нашего государства.

Проректор Тольяттинского политехнического института (ТПИ), кандидат исторических наук Ю.П. Квасов.

Заведующий кафедрой философии и научного коммунизма ТПИ, доцент, кандидат исторических наук Ф.С. Подойников.

Старший преподаватель кафедры истории КПСС ТПИ, кандидат исторических наук А.В. Шуструйский.

Обвиняемый Зотов с актом ознакомлен.

 

Л.л. 255-261.

Выписки из текста передачи радиовещательной станции «Радио Свобода» на русском языке, вышедшей в эфир 26 марта 1981 года в 10 часов 25 минут по московскому времени.

«Документы и люди. У микрофона Александра Федосеева.

В 56-м выпуске «Хроники текущих событий» аннотирован 8-й номер неподцензурного журнала «Поиски», в котором напечатана статья Михаила Зотова… С 1977 года его имя все чаще стало попадаться в самиздате. Писал он о проекте Конституции СССР, и о том, что ему не дают выставлять его картины. Многие из них – политического содержания. После одного из обысков в 1978 году, когда у него изъяли самиздат, его личный архив и фотокопии картин, Зотов написал пояснительную записку, где говорилось, что нынешние диссиденты – единственные люди, которые хоть как-то пытаются растормошить корни несправедливости, вскрывать именно те явления, которые и делают их диссидентами…

В одном только 1978 году у Зотова провели 5 обысков, во время одного из которых у него была изъята картина, изображающая самого художника, стоящего на коленях на фоне Кремля с замком на губах. На другом обыске у него изъяли стихи, фотокопии картин и рукописный текст, озаглавленный «В цепях у мольберта».

Сотрудник КГБ во время его допроса 13 сентября 1978 года, указав на изъятые у него самиздатовские бюллетени по проекту новой Конституции СССР, с презрением бросил: «Что такое диссиденты? Народ за ними не пошёл, а без народа они ничто». Зотов ответил: «Дайте диссидентам трибуну, и только тогда можно будет сказать, пошёл за ними народ или нет»…

 

Л.л. 294-297.

Из определения по уголовному делу № 2-92-1981.

13 июля 1981 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда под председательством Пахомова Г.А.… рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело об освобождении от уголовной ответственности и применении принудительной меры медицинского характера в отношении Зотова Михаила Васильевича… совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 1901 УК РСФСР,

установила:

Зотов М.В., проживая в г. Тольятти и работая художником молокозавода № 1 с 1960 г. по 1980 г., систематически распространял в устной форме заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, а также изготовлял и распространял в письменной и художественной форме произведения такого же содержания.

Так, Зотов с целью опорочить советский государственный и общественный строй, а также с целью искажения сущности и функционирования отдельных звеньев советской государственной и общественной системы, систематически высказывался среди других граждан с заведомо ложными, явно не соответствующими действительности оценками явлений и событий, характеризующих советский государственный и общественный строй.

Зотов в этих же целях собственноручно написал несколько картин, литературных произведений и в стихах, и в прозе, сотни писем и обращений, также содержащих заведомо ложные, порочащие советский государственный и общественный строй измышления, часть из которых распространил и оформил подобными фотографиями два фотоальбома, снабдив их собственноручными комментариями клеветнического характера.

Зотов М.В. также активно сотрудничал в самиздатских диссидентских журналах «Поиски» и «Хроника текущих событий»… утверждал, что у нас в СССР нет свободы слова, превозносил Сахарова и Солженицына как «поборников народа».

[…]

Художественной экспертизой было установлено, что картины Зотова М.В. исторического и фольклорного содержания, предоставления выставки которых добивался Зотов, не только не представляют никакой художественной ценности, а являются антихудожественными.

[…]

Произведённой стационарной судебно-психиатрической экспертизой было установлено, что Зотов М.В. психически болен. Обнаруживает признаки паранойяльного развития личности с органическим заболеванием центральной нервной системы сложного генеза (последствия черепно-мозговой травмы плюс хроническая инфекция, осложнённая сосудистым заболеванием).

[…]

Судебная коллегия определила:

Освободить Зотова Михаила Васильевича от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 1901 УК РСФСР. Применить к Зотову Михаилу Васильевичу принудительную меру медицинского характера – помещение в психиатрическую больницу общего типа…

Вещественные доказательства по делу: два фотоальбома, восемнадцать томов рукописного и машинописного текста, 194 фотопленки и кусков фотопленки, 519 фотографий, 9 картин, 1 эскиз направить в органы КГБ для уничтожения.

 

Л. 313.

Из акта психиатрического освидетельствования Зотова М.В. от 12 октября 1982 года.

[…]

Заключение: у Зотова настоящее состояние улучшается (стойкая компенсация). Он не обнаруживает бредовых идей и других психиатрических нарушений. В дальнейшем принудительном лечении не нуждается. Ходатайствуем о прекращении лечения.

Главный врач Куйбышевской областной психиатрической больницы Я.А. Вулис.

 

Л. 320.

Из определения Куйбышевского областного суда от 3 января 1983 года под председательством Г.А. Пахомова.

Ходатайство Куйбышевской областной психиатрической больницы удовлетворить.

 

Л. 356.

Из протеста Прокуратуры РСФСР в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 3 мая 1990 года за № 13-412-90.

[…]

Прошу: определение судебной коллегии по уголовным делам Куйбышевского областного суда от 13 июля 1981 года в отношении Зотова М.В. отменить, уголовное дело производством прекратить за отсутствием в его действиях общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 1901 УК РСФСР.

Заместитель прокурора РСФСР А.В. Бутурлин.

 

Л.л. 359-360.

Из определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР под председательством П.П. Луканова от 22 июня 1990 года по делу Зотова М.В. по протесту Прокуратуры РСФСР.

[…]

Определение судебной коллегии по уголовным делам Куйбышевского областного суда от 13 июля 1981 года в отношении Зотова М.В. отменить, уголовное дело производством прекратить за отсутствием в его действиях общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 1901 УК РСФСР.

 

Т. 2. Л.л. 12.

Из ответа Куйбышевской областной психиатрической больницы от 25 сентября 1990 года № 3324 на запрос члена Куйбышевского областного суда Пахомова Г.А. № 2-32 от 13 сентября 1990 года.

[…]

10 мая 1982 года во время ужина Зотов М.В. грубо отодвинул больного Иноземцева, не разрешив ему сесть рядом за столом, при этом каша попала в лицо Иноземцеву. В ответ на это последний ударил кружкой в область правой глазницы Зотова, причинив ему травму глаза.

11-12 мая 1982 года Зотов осматривался в глазной клинике мединститута, где ему был поставлен диагноз: «Тупая травма глаза, вывих хрусталика в стекловидное тело, разрыв сфинктера, травматический придоциклит правого глаза». Зотову было назначено консервативное лечение, которое производилось до 28 мая 1982 года.

31 мая 1982 года у Зотова вновь появилась боль в правом глазу, и он был переведен в областную глазную больницу, где находился на излечении до 16 июня 1982 года.

Одновременно сообщаем, что указанное обстоятельство травмы глаза с соответствующим заключением окулиста указано в акте от 12 октября 1982 года, в котором психиатрическая больница ходатайствовала перед областным судом о прекращении Зотову М.В. принудительного лечения.

Заместитель главного врача Б.Н. Востокин.

 

Л. 29.

Из определения судебной коллегии по уголовным делам Куйбышевского областного суда под председательством Г.А. Пахомова от 10 декабря 1990 года о возмещении ущерба Зотову М.В. в связи с его реабилитацией.

26 января 1981 года прокуратурой г. Тольятти было возбуждено уголовное дело в отношении Зотова М.В. по ст. 1901 УК РСФСР. 13 июля 1981 года определением областного суда Зотов М.В. был признан невменяемым и направлен на принудительное лечение.

[…]

Судебная коллегия определила:

Выплатить из средств бюджета Зотову М.В. 2329 руб. (исходя из заработка 4 руб. в день, согласно справке, представленной молокозаводом).

Включить в трудовой стаж Зотова М.В. время нахождения его под стражей и на принудительном лечении с 28 января 1981 года по 15 января 1983 года.

Требование о возмещении стоимости глаза оставить без удовлетворения, и предоставить Зотову М.В. возможность обратиться с иском к Куйбышевской областной психиатрической больнице в порядке гражданского судопроизводства…

В части требования Зотова М.В. о возмещении ему стоимости картин, эскизов, фотоальбомов и произведений в прозе и в стихах на 200 тысяч рублей отказать.

 

***

После освобождения Михаилу Васильевичу удалось восстановить часть уничтоженного - например, известную картину «Куйбышевская ГЭС», представляющую собой панораму инкрустированных костями заключенных рёбер плотины, черепа здания станции, множества сгорбленных зэков, уводимых в небытие. Состоялся ряд персональных выставок художника (рис. 7-24).

В 1990 году прошла его персональная выставка в Москве, о которой писал «Комсомольская правда», затем была выставка в Самаре, а осенью 1991 года — в Тольятти (рис. 25, 26).

В этот же период он написал ряд статей по проблемам культа личности Сталина, тоталитаризма, экологической ситуации на Волге, и несколько повестей, выполненных в особом лагерном жанре.

Приход к власти Бориса Ельцина Михаил Зотов не принял. Он быстро стал ярым антиельцинистом. Уже будучи тяжело больным, он участвовал в митингах, протестуя против псевдодемократической власти, грабящей страну и людей. А в феврале 1994 года, накануне конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра», он выступил против клеветы и необоснованных обвинений в адрес этой организации.

Михаил Васильевич Зотов скончался в Тольятти в ночь с 25 на 26 декабря 1995 года.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Литература

Вирабов И. Луна, которую делают в Гамбурге. – «Комсомольская правда», 1 сентября 1990 года.

Гинзбург А. В краю высоких технологий. – «Русская мысль», 7-13 сентября 1995 года.

Грязнов О. Иск неушедшему прошлому. – «Самарские известия», 6 марта 1991 года.

Дьячков С. Привыкай, художник. Послесловие к выставке картин М. Зотова. – «Площадь свободы», Тольятти, 28 марта 1992 года.

Капитанов В. Вечный диссидент. – «Комсомольская правда», 15 октября 1993 года.

Ладыгина Л. Снимки из подвалов КГБ. – «Самарские известия», 13 июля 1994 года.

Мельник С. «Вещественные доказательства» Михаила Зотова. – Журнал «Столица». № 11-12, 1991 год.

Мельник С. Сотканный из миражей. – Газета «Презент», Тольятти, 18 декабря 1996 год.

Мельник С. История одной «экспертизы». - «Площадь свободы», Тольятти, 27 апреля 2002 года.

Мурышкин И. Верните Россию! – «Площадь свободы», Тольятти, 4 января 1991 года.

Никитин Н. Миллион за выбитый глаз. – «Народная трибуна», № 7, февраль 1992 года.

«Я – диссидент-социалист» - «Волжская коммуна» - «Суббота», 16 июля 1994 года.

 

 

 

Дополнение

 

Из архива Самарского областного суда

 

Дело № 2-92-ё981 г.

 

Определение

13 июля 1981 года судебная коллегия по уголовным дедам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего: Пахомова Г.А., народных заседателей Мураловой Н.Ф. и Сергунина А.В., при секретаре Сокольской И.Г., с участием прокурора Мизонина В.И. и защиты в лице Фельберга Э.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело об освобождении от уголовной ответственности и применении принудительной меры медицинского характера в отношении

Зотова Михаила Васильевича, родившегося 8 октября 1923 года в г. Астрахани, русского, беспартийного, образование имеющего 6 классов, не женатого, не судимого, инвалида Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. III группы, проживавшего в г. Тольятти, проспект Степана Разина, д. 10, кв. 198, работавшего художником молокозавода № 1 г. Тольятти, совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 1901, установила:

Зотов М.В,. проживая в г. Тольятти и работая художником молокозавода № 1 с 1960 г. по I980 г., систематически распространял в устной форме заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, а также изготовил и распространял в письменной и художественной форме произведения такого же содержания.

Так, Зотов, с целью опорочить советский государственный и общественный строй, а также с целью искажения сущности и функционирования отдельных звеньев советской государственной и общественной системы, систематически высказывался среди других граждан с заведомо ложными, явно не соответствующими действительности оценками явлений и событий, характеризующими советский государственный и общественный строй.

Зотов в этих же целях собственноручно написал несколько картин, литературных произведений в стихах и прозе, сотни писем и обращений, также содержащих заведомо ложные, порочащие советский государственный и общественный строй измышления, часть из которых распространил и оформил подобными фотографиями два фотоальбома, снабдив их собственноручными комментариями клеветнического характера. Зотов М.В. также активно сотрудничал в самиздатских диссидентских журналах «Поиск» и «Хроника текущих событий».

Допрошенные в качестве свидетелей на предварительном следствии и в судебном заседании Буллер Г.Ф., Коржавина А.И. и Тянюгина Н.Ф, показали, что Зотов часто разговаривал о ними и заводил разговоры, направленные на то, чтобы опорочить советский государственный и общественный строй, и, в частности утверждал, что у нас в СССР нет свободы слова, превозносил Сахарова и Солженицына как «поборников народа».

Он же распространял машинописный текст под названием «Обсуждение Проекта Конституции», подписанный Григоренко, в котором содержались измышления, порочащие наш строй, показывал фотокопии со своих картин, в которых также клеветал на наш советский государственный и общественный строй, комментируя в соответствующем духе эти свои «художественные» произведения.

В 1980 году году Зотов демонстрировал также свои картины такого же содержания. Давал читать свидетелю Коржавиной антисоветскую газету «Русская мысль» № 3295 от 14.02. 1980 г., изданную на русском языке в Париже (часть этого текста приобщена к делу). Давал читать «Документ № 121 от 19.01. 1980 г.», составленный женой Сахарова – Боннэр, и другими авторами. Зотов находился постоянно в состоянии недовольства. Добивался выезда за границу, считая, что в СССР нет свободы, допускал высказывания антисоветского характера, и даже собирался сделать себе на лбу соответствующую татуировку.

К уголовному деду приобщены изъятые у Зотова М.В., а также поступившие из органов КГБ и МВД материалы:

2 фотоальбома, оформленные Зотовым фотографиями своих картин со вступительной статьей и комментариями под фотографиями клеветнического содержания;

написанные Зотовым рукописи романа «Диссидент», поэмы «Возвращение Тараса Бульбы», и т.д.;

картины Зотова «Магазин», «Ревизор», «Свобода распята», «Отданный на съедение диссидент», «Куйбышевская ГЭС», «ВИЛ. Его революция и её эволюция», «Лишь таким», «Ключ», «Хлеб», «Грязь системы», эскиз проекта памятника «Жертвам коммунизма», фотографии этого эскиза и рукописный текст Зотова с комментариями к эскизу;

множество писем и обращений (всего 18 томов рукописного и машинописного текста), 194 фотопленки и кусков фотопленки с негативами картин Зотова;

519 фотографий картин Зотова.

Эти материалы содержат разные клеветнические измышления, направленные против порядка управления в СССР.

К уголовному деду приобщена выписка из передачи радиовещательной станции «Радио Свобода», принятой 26 марта 1981 г. Эта радиостанция передала на русском языке биографическую справку о Зотове М.В., а затем его статью «Подспудный жар» о беспорядках в ИТК в Тольятти.

Почерковедческой экспертизой установлено, что рукописные тексты, изъятые у Зотова и в других местах, содержащие клевету на порядок управления в СССР, выполнены Зотовым. Художественной экспертизой было установлено, что картины Зотова М.В. исторического и фольклорного содержания, предоставления выставки которым добивался Зотов, не только не представляют никакой художественной ценности, а являются антихудожественными.

Проведенной по делу идеологической экспертизой было установлено, что материалы, автором которых является Зотов М.В., имеют антисоветскую и антикоммунистическую идейно-политическую направленность. При этом обращено внимание на крайне низкую культуру автора материалов, граничащую с патологией, в силу чего его произведения никакой художественной ценности не представляют. Но в условиях современной обострившейся идеологической борьбы они могут быть использованы против Советского народа и государства.

При изучении личности Зотова М.В. было выяснено, что с 10 мая 1965 года он состоит на учете в Тольяттинском психоневрологическом диспансере с диагнозом «Паталогическое развитие личности у травматика». Произведенной стационарной судебно-психиатрической экспертизой было установлено, что Зотов М.В. психически болен. Обнаруживает признаки паранойяльного развития личности с органическим заболеванием центральной нервной системы сложного генеза (последствия черепно-мозговой травмы плюс хроническая инфекция), осложненного сосудистым заболеванием. В отношении инкриминируемого Зотову М.В. деяния признан невменяемым, и по своему психическому состоянию он нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрическую больницу общего типа.

Совокупность приведенных выше доказательств приводит судебную коллегию к выводу, что Зотов М.В. совершил указанное выше общественно опасное деяние. Однако судебная коллегия считает, что Зотов совершил это деяние в состоянии невменяемости, и в силу ч.1 ст. 11 УК РСФСР он подлежит освобождению от уголовной ответственности. Учитывая вместе с тем, что Зотов совершил тяжкое общественно опасное деяние и представляет значительную опасность для окружающих, суд считает необходимым применить к нему принудительные меры медицинского характера. В соответствии с п.1 ст. 58 УК РСФСР Зотов должен быть помещён в психиатрическую больницу общего типа.

Исходя из вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 408, 409 и ч.1 ст. 410 УПК РСФСР, судебная коллегия определила:

Освободить Зотова Михаила Васильевича от уголовной ответственности за совершение в состояния невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ст.1901 УК РСФСР. Применить к Зотову Михаилу Васильевичу принудительную меру медицинского характера - помещение в психиатрическую больницу общего типа. Меру пресечения Зотову М.В. оставить прежнюю - содержание по стражей до прибытия его в больницу. По прибытии в психиатрическую больницу из-под стражи освободить.

Вещественное доказательство по делу: два фотоальбома, восемнадцать томов рукописного и машинописного текста, 194 фотопленки и кусков фотопленки, 519 фотографий, 9 картин, 1 эскиз направить в органы КГБ для уничтожения.

Определение может быть обжаловано и опротестовано в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР через Куйбышевский областной суд в течение семи суток со дня его провозглашения.

Председательствующий - Пахомов Р.А.

Народные заседатели - Муралова Н.Ф., Сергунин А.В.

Верно: председательствующий Пахомов (подпись).

Секретарь: Сокольская (подпись).


Просмотров: 20


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Отправляя данные через форму, Вы автоматически соглашаетесь с политикой конфиденциальности


    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара