При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Наркомафия. 1994 год

Международные события года

19 февраля 1994 года на окололунную орбиту была выведена космическая станция «Клементина», созданная по программе объединённой миссии Командования воздушно-космической обороны Северной Америки и НАСА по испытанию военных технологий, и параллельно – для проведения подробной фотосъёмки поверхности Луны. За время работы на селеноцентрической орбите зонд передал на Землю около 1,8 млн. снимков поверхности Луны. По итогам их изучения НАСА объявила, что «Клементина» стала первым зондом, передавший научные данные, подтверждающие гипотезу о наличии воды на полюсах Луны. Примерно в 40 кратерах в районе Северного полюса Луны было найдено около 0,6 км³ льда. Есть лёд и на Южном полюсе Луны: так, по оценкам НАСА, льдом покрыто около 22% поверхности расположенного рядом с ним кратера Шеклтон. Вода здесь находится в твёрдом состоянии, поскольку жидкая вода на Луне находиться не может из-за низкой температуры. Лунные ледники могут обеспечить водой первых колонистов, которые, как предполагается, в будущем создадут на нашем естественном спутнике постоянно обитаемые станции. Автоматическая станция «Клементина» покинула лунную орбиту 4 мая 1994 года с целью дальнейшего полёта к астероиду № 1620. Однако эта миссия не была выполнена, поскольку отказ бортового вычислителя 7 мая 1994 года не позволил станции выполнить повторное сближение с Луной, а затем направить космический аппарат к астероиду.

 

6 апреля 1994 года над территорией Руанды (Африка) из переносного зенитного ракетного комплекса неизвестными был сбит самолёт Dassault Falcon 50, в котором находились президенты двух соседних государств Бурунди и Руанды - Сиприен Нтарьямира и Жювеналь Хабияримана. Этот борт возвращался из Танзании, где оба президента участвовали в международной конференции, относящейся к процессу политической стабилизации в Руанде. На борту самолёта были также два бурундийских министра, начальник Генерального штаба Руанды и ещё несколько военных и политических деятелей Руанды. Все пассажиры и экипаж погибли. Обломки самолёта упали на территории, которая находилась под контролем племени тутси, в то время как президент Руанды принадлежал к племени хуту. Происшествие вызвало острейший конфликт между двумя племенами. В течение получаса после катастрофы аэропорт Кигали, находившийся до этого под контролем международного контингента ООН, был захвачен президентской гвардией погибшего президента, в городе стали появляться блокпосты руандийской армии и ополчения (интерахамве и импузамугамби) и в ту же ночь начались массовые убийства представителей народности тутси, положившие начало геноциду. В столице страны Кигали вспыхнули массовые волнения, в ходе которых были убиты сотни людей. Так, 9 апреля в Кигали в психиатрической клинике боевики ополчения интерахамве убили несколько сотен больных из народности тутси. Затем 11 апреля в школе технических служащих «Дон Боско» также погибли сотни мирных жителей из тех же тутси. На фоне продолжающегося геноцида в Руанде французская армия 22 июня 1994 года по призыву ООН начала операцию «Бирюза» с целью создания безопасной зоны на западе страны. Несмотря на то, что участники этой операции создали несколько лагерей для беженцев и провели ряд гуманитарных миссий, на территории, вошедшей в зону операции, всё равно продолжались убийства, а вооружённые формирования хуту беспрепятственно отходили в Заир. Мировое сообщество, отвлечённое войной в Боснии, не смогло своевременно оценить масштабы трагедии и отреагировало с запозданием. Точное число жертв геноцида в Руанде 1994 году неизвестно, но считается, что во время этих событий погибло не менее 100 тысяч человек. Только 8 ноября 1994 года был учреждён Международный трибунал по Руанде, где собираются все материалы по фактам геноцида в этой стране. Ныне этот орган располагается в танзанийской Аруше. В его юрисдикции находятся процессы над «лицами, ответственными за серьёзные нарушения гуманитарного права» в Руанде.

 

6 мая 1994 года был торжественно открыт подземный тоннель проливом Ла-Манш, который часто называют просто Евротоннелем. Прокладка трассы началась 15 декабря 1987 года на британском берегу, где заработал первый проходческий щит для горизонтальных выработок. С французской стороны работа началась годом позже. Эти щиты бурили тоннель сообщения диаметром в 4,8 метра, рассчитанный на хозяйственные нужды и непредвиденные случаи. Более мощные проходческие комбайны прокладывали путь через скалу, чтобы провести два главных хода, каждый диаметром по 7,6 метра. В глубине тоннеля практически без перерыва работало 11 щитов одновременно. Три из них прокладывали трассу от Шекспир-Клиффа в сторону Британского терминала, сразу за Фолкстоном. Три других двигались к морю под Ла-Маншем навстречу трём французским щитам, которые начали с шахты в Сангате. Два оставшихся проходческих щита бурили три тоннеля вглубь страны оттуда к терминалу в Кокеле, около Кале. Для того, чтобы оба конца сошлись в одном месте, использовалась лазерная система позиционирования. Благодаря ей стороны встретились в намеченной точке 1 декабря 1990 на глубине 40 м от дна пролива. Погрешность составила 0,358 м по горизонтали и 0,058 м по вертикали. Всего британской стороной было проложено 84 км тоннеля, а французской — 69 км. Последние метры тоннеля британские и французские бурильщики проделали вручную — с помощью кирок и лопат. Затем последовали работы по укладке рельсов, созданию инфраструктуры и отделке трассы. Евротоннель был открыт 6 мая 1994 года лидерами государств-участников — королевой Великобритании Елизаветой II и президентом Франции Франсуа Миттераном. Благодаря этой подземной трассе теперь, отправившись из Парижа, можно посетить Лондон всего через 2 часа 15 минут. При этом в самом тоннеле поезда находятся от 20 до 35 минут. Евротоннель сейчас является третьим в мире по протяжённости подобным сооружением – его длина составляет около 51 км, из которых 39 км проходят под проливом Ла-Манш. Длиннее его только тоннель «Сэйкан» (Япония) и «Готардский тоннель» (Швейцария). Однако Евротоннелю всё же принадлежат рекорды по протяжённости именно под водой — 39 км, а также как самого длинного международного тоннеля.

 

16 июля 1994 года в планету Юпитер с огромной скоростью врезались некоторые фрагменты расколовшейся кометы Шумейкеров-Леви. Это событие стало первым зафиксированным астрономами столкновением двух небесных тел в Солнечной системе. Комета была открыта 24 марта 1993 года в обсерватории Маунт Паломар (Калифорния, США) супругами Юджином и Каролиной Шумейкер и Дэвидом Леви. Уже в момент открытия она представляла собой цепочку из отдельных фрагментов. Расчёты показали, что комета уже в ближайшее время неминуемо должна упасть на Юпитер. Это и произошло в середине лета 1994 года, когда в период с 16 по 22 июля все фрагменты кометы со скоростью 64 км/с стали поочерёдно врезаться в атмосферу Юпитера, вызвав мощные возмущения его облачного покрова. Всего наблюдалось 21 столкновение, так как некоторые фрагменты распались на более мелкие части ещё до падения. Точки падения фрагментов находились в южном полушарии Юпитера, на противоположном по отношению к Земле полушарии, поэтому сами моменты падения визуально наблюдались только аппаратом «Галилео», находившимся в тот момент на расстоянии 1,6 астрономических единиц от Юпитера. Однако возмущения в атмосфере Юпитера, возникшие после падения, наблюдались с Земли после поворота Юпитера вокруг своей оси. В точке столкновения происходила вспышка с температурой до 24 тысяч градусов по шкале Кельвина, а облако газов поднималось на высоту до 3000 км. Энерговыделение при падении кометы Шумейкеров-Леви на Юпитер составило 6 млн. мегатонн в тротиловом эквиваленте (в 750 раз больше всего ядерного потенциала, накопленного на Земле).

 

5 августа 1994 года на Кубе произошли первые после контрреволюционных актов 1959 года открытые выступления кубинцев против правящего режима Кастро. В первую очередь это было вызвано тяжёлым экономическим положением Кубы, начавшимся после распада СССР и всего социалистического лагеря. Из-за прекращения советских поставок нефти на острове возникла острая нехватка топлива, и это больно ударило по промышленным и сельскохозяйственным предприятиям. Остановились многие заводы, срывались уборочные работы на селе, начались перебои в продовольственном снабжении. В этой ситуации многие кубинцы стремились покинуть страну. Так, летом 1994 года отмечались многочисленные попытки угона судов для бегства людей во Флориду, что не раз заканчивалось их столкновениями с кубинскими пограничниками и гибелью беглецов. В связи с такой ситуацией вечером 5 августа тысячи жителей Гаваны собрались на набережной Малекон, где началась стихийная антиправительственная демонстрация. Звучали лозунги: «¡Cuba sí, Castro no!» («Куба — да, Кастро — нет!» -перефразированное «Куба — да, янки — нет!»), «¡Libertad, libertad!» («Свобода! Свобода!»). Начались погромы отелей, предназначенных для иностранных туристов, а также валютных магазинов. Произошло несколько случаев нападения на полицейских. Министр обороны Рауль Кастро предлагал подавить беспорядки с помощью армейских частей, однако команданте Фидель Кастро предпочёл лично появиться на месте событий и выступил там перед протестующими, пообещав, в частности, что все желающие покинуть Кубу уже вскоре получат такую возможность. И хотя в последующие дни произошло ещё несколько протестных вспышек, в целом властям удалось взять ситуацию под контроль. Уже в августе более 30 тысяч кубинцев смогли легально покинуть страну, а 9 сентября было заключено кубино-американское соглашение о контролируемой миграции. Администрация президента Клинтона гарантировала выдачу кубинцам 20 тысяч виз в год при наличии соответствующих запросов.

 

8 декабря 1994 года в городском округе Карамай (Китай) во время концерта в окружном здании Зала Дружбы, на котором в качестве участников и зрителей присутствовало около 800 детей в возрасте от 7 до 14 лет, на сцене во время представления неожиданно начался пожар. Его причиной, скорее всего, стало короткое замыкание в системе подсветки сцены. Тут же загорелся занавес, а затем в течение нескольких минут огонь охватил зрительный зал. Сиденья, на которых располагались зрители, были сделаны из винилового пластика, из-за чего зал стал быстро заполняться едким удушающим дымом. В этот момент неожиданно раздался официальный женский голос: «Ученикам оставаться на своих местах. Не двигаться. Пусть руководители идут первыми». Учителя подчинились этому приказу и не пытались выводить детей из зала, пока через единственный открытый аварийный выход помещение не покинули 20 партийных чиновников. Выжившие в этой трагедии утверждают, что это был голос заместителя директора управления образования Карамайского государственного нефтепредприятия Куан Ли, однако никаких официальных подтверждений этому не нашлось. Так или иначе, но эвакуация детей с места происшествия фактически не была организована. В результате от огня и от удушающего дыма в зале погибло 325 человек, 288 из них — дети школьного возраста, а большинство из погибших взрослых были учителями. Ещё 180 человек получили ранения и другие травмы. Большое количество жертв пожара объясняется также тем, что из-за ремонта семь из восьми выходов из зала были закрыты, а работников, располагающих ключами от них, не оказалось на месте. В 1995 году 300 семей погибших и пострадавших направили своих представителей во Всекитайское собрание народных представителей в Пекине с требованием справедливого судебного разбирательства. Суд признал виновными в этом происшествии в общей сложности 14 человек, из них четверо были приговорены к тюремному заключению на срок до семи лет. Семьи пострадавших получили денежную компенсацию размером до 50 тысяч юаней. В 2010 году режиссёр Сюй Синь снял документальный фильм об этой трагедии, названный «Карамай» и получивший специальный приз 63-го кинофестиваля в Локарно. Фраза «Пусть руководители идут первыми» с тех пор стала интернет-мемом, означающим, что в чрезвычайных ситуациях государственные чиновники имеют приоритет над обычными людьми.

 

Российские события года

23 февраля 1994 года Государственной думой Федерального собрания РФ 1-го созыва было принято Постановление № 65-1 ГД «Об объявлении политической и экономической амнистии». Согласно этому постановлению, были амнистированы участники ГКЧП, защитники Верховного Совета России в октябре 1993 года, а также лица, привлечённые к уголовной ответственности за ряд экономических преступлений, предусмотренных действовавшим тогда Уголовным кодексом РСФСР. Кроме того, в тот же день было принято Постановление № 63-1 ГД «Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Российской Федерации». Сейчас многие помнят, что вокруг этого акта в феврале 1994 года в парламенте разгорелся спор. Коммунисты не хотели никого выпускать, потому что считали, что сперва надо создать комиссию, чтобы выяснить, почему в октябре 1993 года расстреляли парламент. А демократы не хотели выпускать своих противников, считая, что ГКЧП в августе 1991 года пытался совершить государственный переворот. В итоге большинство депутатов Государственной Думы тогда сошлись во мнении, что судить за события 1991-1993 годов никого не нужно, а в действиях всех участников в своё время разберётся история. Принятие постановления об амнистии в Думе было встречено продолжительными аплодисментами. Против амнистии проголосовало только 67 депутатов, их фамилии опубликованы. Согласно данным МВД Российской Федерации от 3 ноября 1994 года, в соответствии с постановлением «Об объявлении политической и экономической амнистии» из мест заключения было освобождено 36 участников событий 19–21 августа 1991 года, 1 мая 1993 года и 21 сентября – 4 октября 1993 года. Освобождены от наказания в виде лишения свободы был 1951 человек, а осуждённых к исправительным работам и к лишению права занимать определенные должности - 6041 человек. Органами следствия и дознания были прекращены уголовные дела в отношении 11 592 человек. Суды применили амнистию к 3036 лицам. В последующие годы некоторые политики пытались оспорить характер этой амнистии и призывали заново расследовать все обстоятельства событий 1991-1993 годов, однако их позиция не нашла общественной поддержки.

 

27 мая 1994 года в Россию из США после долгих лет изгнания вернулся бывший диссидент и всемирно известный писатель Александр Исаевич Солженицын. Он был выслан за пределы СССР и лишён советского гражданства в 1974 году, после того, как его роман «Архипелаг ГУЛАГ», опубликованный за рубежом, обсуждался на заседании Политбюро. Хотя председатель КГБ Юрий Андропов предложил арестовать автора, но большинство членов Политбюро высказалось за его высылку из страны. Отношение властей СССР к Солженицыну изменилось только в годы перестройки. Крамольный «Архипелаг ГУЛАГ» впервые был опубликован в 1989 году в журнале «Новый мир», и это стало одним из главных событий того времени. В 1990 году «Комсомольская правда» и «Литературная газета» опубликовали открытое письмо писателя «Как нам обустроить Россию». В том же году Солженицыну было возвращено советское гражданство, а за «Архипелаг ГУЛАГ» присуждена Государственная премия СССР. В 1992 году в ходе визита в США президент РФ Борис Ельцин имел долгий разговор с писателем. В итоге в мае 1994 года Солженицын вместе с семьей вернулся из США в Россию, прилетев в Магадан. Отсюда он направился во Владивосток, а затем на поезде проехал через всю страну до Москвы. На Ярославском вокзале столицы коммунисты встретили писателя плакатами протеста: «Солженицын — пособник Америки в развале СССР» и «Солженицын, вон из России». Тем не менее через некоторое время бывший диссидент выступил в Государственной Думе со своими идеями обустройства России. При этом фракция «Демократический выбор России» голосовала против выступления писателя в здании Государственной Думы, однако зал встретил его овацией. Кроме того, вскоре после возвращения Солженицына в нашей стране была учреждена литературная премия его имени для награждения писателей, «чьё творчество обладает высокими художественными достоинствами, способствует самопознанию России, вносит значительный вклад в сохранение и бережное развитие традиций отечественной литературы».

 

10 августа 1994 года в Грозном прошёл съезд сторонников Джохара Дудаева, на котором прозвучали откровенные призывы к отделению Чечни от Российской Федерации, а также об объявлении «священной войны» против России. Но ситуация в республике стала накаляться и криминализироваться на несколько лет раньше. В 1992—1993 на территории Чечни было совершено свыше 600 умышленных убийств. За период 1993-1994 годов на Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги подверглись вооружённому нападению 680 поездов с полным или частичным разграблением около 4 тысяч вагонов и контейнеров на сумму 11,5 миллиардов рублей. В итоге сложившаяся ситуация вынудила правительство России принять решение о прекращении железнодорожного движения по территории Чечни. Особым промыслом в Чечне в те годы являлось изготовление фальшивых авизо, по которым мошенниками было получено более 4 триллионов рублей. Одновременно в республике процветал захват заложников и работорговля — всего с 1992 года в Чечне было похищено и незаконно удерживалось 1790 человек. А с лета 1994 года внутри Чечни развернулись боевые действия между местными вооружёнными группировками за передел сфер влияния. В такой обстановке российское правительство приняло решение о начале военной операции по восстановлению конституционного порядка в Чечне, которая ныне известна как Первая чеченская война. 24—28 декабря 1994 года федеральные войска проводили наступление на Ханкалу, в результате чего им удалось занять этот город. А 31 декабря войска получили приказ о начале штурма Грозного. В этот день в город вступили около 250 единиц бронетехники, которая всегда считалась крайне уязвимой в уличных боях. Впоследствии историки напишут, что российские войска были плохо подготовлены к этой войне, между различными подразделениями не было налажено взаимодействие и координация, у многих солдат отсутствовал боевой опыт. Радиостанции не были оборудованы аппаратурой закрытой связи, что позволяло противнику перехватывать переговоры. В итоге федеральные войска надолго завязли в Грозном, понеся большие потери в живой силе и технике, а более 100 российских военнослужащих при этом попали в плен к боевикам. И только 6 марта 1995 года из Черноречья, последнего района Грозного, удерживаемого сепаратистами, отступил последний отряд боевиков. Лишь после этого город окончательно перешёл под контроль российских войск. В Грозном была сформирована пророссийская администрация Чечни во главе с Саламбеком Хаджиевым и Умаром Автурхановым. Но к этому времени Грозный уже был фактически уничтожен и превращён в руины. В последующие годы для его восстановления из федерального бюджета были потрачены триллионы рублей и гигантские материальные ресурсы.

 

13 сентября 1994 года в Москве на 2-й Тверской-Ямской улице был взорван автомобиль лидера Ореховской организованной преступной группировки (ОПГ) Сергея Тимофеева по кличке Сильвестр, который при этом взрыве погиб. В советское время, будучи призванным в армию, он служил в элитном Кремлёвском полку, затем увлекся рукопашным боем и стал спортивным инструктором. В конце 80-х годов Тимофеев создал собственную банду и быстро подчинил себе всех частных извозчиков, напёрсточников, автоугонщиков на южной окраине Москвы. Основу его группировки составляли бывшие молодые спортсмены. После выхода горбачёвского закона «О Кооперации» главным занятием банды стал рэкет частных торговцев. Уже в то время бригада «Сильвестра» конфликтовала с чеченцами из-за рынка в Южном порту. Для борьбы с кавказцами «Сильвестр» познакомился с лидером Солнцевской ОПГ Сергеем Михайловым (Михась), и некоторое время они работали вместе. В 1989 году Сергей Тимофеев и ряд его бойцов были арестованы за вымогательство, но обвинение не смогло доказать наличие коллективного сговора. В итоге «за всю братву» в Бутырке отсидел срок один лишь Тимофеев, что ещё больше добавило ему авторитета в криминальной среде. Освободившись в 1991 году, Сильвестр сумел за короткое время объединить под своей властью мелкие банды, действовавшие в столичном районе Орехово-Борисово, в единую структуру, затем подчинил себе все крупные организации и предприятия на юге Москвы, а также множество кафе, ресторанов, ночных клубов, индивидуальных предпринимателей, а впоследствии и банков. Ореховская ОПГ постоянно отвоёвывала территории у других банд, что приводило к затяжным криминальным войнам. В начале 1994 года интересы Тимофеева столкнулись с интересами небезызвестного российского олигарха Бориса Березовского, после чего 7 июня 1994 года на Новокузнецкой улице у здания «ЛогоВаза» был взорван заминированный автомобиль. Именно в этот момент рядом в своей машине проезжал Березовский, который в результате взрыва получил ранения, а его водитель погиб. Покушение на Березовского вызвало большой резонанс в СМИ, и даже президент Ельцин тогда заявил о «криминальном беспределе в России». Последовавшую вскоре гибель Тимофеева 13 сентября 1994 года в результате взрыва многие эксперты посчитали финалом этой бандитской войны. Убийство Сильвестра нанесло колоссальный удар по всей Ореховской ОПГ. Никто не смог точно сказать, кто же осуществил эту акцию: слишком много у убитого было врагов. Ряд источников тогда утверждали, что Сильвестра заказал Березовский, но не напрямую, а «через третьи руки». Сергей Тимофеев был похоронен на Хованском кладбище в Москве.

 

17 октября 1994 года в здании редакции газеты «Московский комсомолец» произошёл взрыв мощностью не менее 200 граммов в тротиловом эквиваленте, в результате чего погиб военный корреспондент газеты Дмитрий Холодов. Он вырос в подмосковном городе Климовске, учился в школе № 5, которая теперь носит его имя. После окончания школы Холодов служил в морской пехоте, с отличием окончил Московский инженерно-физический институт (МИФИ), работал инженером в ЦНИИ точного машиностроения и корреспондентом на радио в Климовске, а в августе 1992 года он стал корреспондентом газеты «Московский комсомолец». Холодов писал о современной российской армии, побывал во многих горячих точках — в Абхазии, Чечне, Азербайджане, на таджикско-афганской границе, был известен своими публикациями о коррупции в российской армии. В своих материалах он неоднократно подвергал критике министра обороны РФ Павла Грачёва, которого обвинял в причастности к коррупционному скандалу в Западной группе войск. А в тот роковой день 17 октября 1994 года Дмитрий Холодов погиб прямо в редакции газеты от взрыва самодельной мины-ловушки. Она находилась в портфеле-дипломате, который репортёр забрал из камеры хранения на Казанском вокзале, предполагая, что в нём находятся документы о нелегальной продаже оружия чеченским сепаратистам. Дмитрий после взрыва скончался практически сразу, и был похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. Впоследствии он был посмертно удостоен премий Союза журналистов России и «За свободу прессы» (обе — в 1994 году). А на следующий день после трагедии Генпрокуратурой РФ было возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах» (ст. 102 ч. 2 УК РСФСР). По обвинению в этом преступлении впоследствии были задержаны бывший начальник разведки ВДВ полковник запаса Павел Поповских, бывший командир спецотряда спецназа ВДВ майор Владимир Морозов, его заместители майоры Александр Сорока и Константин Мирзоянц, бывший десантник и предприниматель Константин Барковский, замгендиректора ЧОП «Росс» Александр Капунцов. Дело долго расследовалось, а затем слушалось в Московском окружном военном суде, который в итоге 26 июня 2002 года оправдал всех обвиняемых за отсутствием доказательств, освободил их из-под стражи и отменил арест их имущества. 27 мая 2003 года военная коллегия Верховного суда по протесту Генпрокуратуры отменила оправдательный приговор, направив дело на новое рассмотрение, но в 2004 году подозреваемые снова были оправданы. На данный момент убийство Дмитрия Холодова считается нераскрытым.

 

Самарские события года

2 февраля 1994 года в Самаре в акционерном обществе «АВИ.С» прошла презентация нового малогабаритного самолёта «Молния-1», предназначенного главным образом для полётов деловых людей, а в перспективе – для использования его как санитарного, почтово-грузового, патрульного воздушного судна. Презентация была связана с запуском в производство на ОА «Авиакор» первой серии из 20 таких самолётов. Испытания «Молнии-1» начались ещё в 1992 году и прошли успешно. Самолёт может перевозить на борту до 450 кг груза или 4-5 пассажиров, его скорость – 230-310 км/час, дальность полёта – 1200 км. В 1994 году на Самарском предприятии АО «Авиакор» была проведена подготовка к серийному производству нового самолёта, получены заявки на поставку свыше 300 машин. К маю 1996 года были собраны 12 самолётов, на сентябрь того же года были построены ещё четыре лётных образца «Молния-1», из которых два находились в ЛИИ им. М.М. Громова, два — на аэродроме в Самаре, и ещё один самолет был оставлен для проведения статических испытаний на заводе. Но исполнению дальнейших планов помешали дефолт 1998 года и последовавший вскоре экономический кризис. В настоящее время завод выпускает лишь единичные экземпляры «Молнии-1» по отдельным заказам.

 

30 мая 1994 года на 17-й проходной Волжского автозавода произошла вооруженная разборка между бригадами Жоры (он же Георгий Сидоренков, представлявший «напарниковскую» группировку) и Сироты (он же Игорь Сиротенко, представлявший «волговскую» ОПГ). Незадолго до этой «стрелки» Напарник (он же Владимир Вдовин) обнаружил, что «волговские» стали распродавать автомобили с АвтоВАЗа слишком дёшево, из-за чего началось падение цен на всём тольяттинском автомобильном рынке. Тогда Напарник приказал Жоре остановить отгрузку машин, а «волговским» назначить «стрелку», которая и состоялась 30 мая 1994 года на автостоянке напротив КПП № 17 АвтоВАЗа. На ней Сирота в ответ на претензии Жоры отказался поднимать цены на автомашины, из-за чего Жора не сдержался и ударил Сироту. Охрана «волговских» тут же открыла стрельбу по «напарниковским» из всех видов имевшегося оружия. В результате Жора и его боец Игорь Сапунов (Фантомас) были убиты на месте, пострадали и другие участники, присутствовавшие на «стрелке». Это побоище положило начало новой бандитской войне между «напарниковской» и «волговской» ОПГ, в результате которой к середине 1994 года большинство криминальных сил города сконцентрировалось вокруг Напарника. Такие бандитские войны в Тольятти продолжалась ещё несколько лет с переменным успехом, особенно после того, как «волговскую» ОПГ возглавил Дима Большой (он же Дмитрий Рузляев).

 

4 октября 1994 года около трёх часов ночи в исправительно-трудовой колонии № 6 (ИТК-6), расположенной в Красноглинском районе Самары, произошёл крупный пожар с человеческими жертвами. Первым огонь и дым, вырывавшиеся из окна на втором этаже барака, заметил дневальный из числа осужденных Олег Гавриленко, который и сообщил об этом в дежурную часть учреждения. Через пять минут к горящему зданию подъехала автоцистерна пожарной команды ИТК-6, экипаж которой обнаружил, что пламя вырывается не только со второго этажа, но также из окон первого. Проснувшиеся осужденные стали выбегать через основной выход. Пожарная команда снаружи заливала пламя водой из цистерны, однако проникнуть внутрь барака бойцы не могли, так как у них не было противогазов. Пройти в горящее и задымленное помещение смогли только огнеборцы из ближайших пожарных частей ПЧ-5, ПЧ-8 и других, которые стали прибывать на место происшествия через 15 минут после вызова. К этому моменту уже обрушилось межэтажного перекрытия барака, горели внешние стены здания и внутренние перегородки. Барак был построен ещё в 1950 году почти целиком из дерева, и в итоге он практически полностью сгорел. При разборе завалов на месте пожарища были обнаружены обгоревшие трупы восьми осужденных, которые не успели выбраться из огня. Ещё четверо были госпитализированы с ожогами различной степени тяжести и отравлением угарным газом, один из них впоследствии скончался на больничной койке. При расследовании выяснилось, что причиной пожара стало возгорание шторы и обшивки стены от самодельной электроплитки, оставленной во включенном состоянии без присмотра в помещении на первом этаже.

 

15 ноября 1994 года в Самаре принял первых покупателей расположенный в 15-м микрорайоне Самары новый торговый центр «Колизей» общей площадью 14 тысяч квадратных метров, на тот момент крупнейший в Поволжье. Его строительство началось ещё во второй половине 80-х годов, однако из-за экономического кризиса в период распада страны этот объект на многие годы оказался «замороженным». Работы по возведению торгового центра продолжились лишь в 1992 году. После своего открытия «Колизей» стал для своего времени стал настоящим откровением. Огромное здание со множеством отделов, оригинальная конструкция, удобное месторасположение в густонаселённом районе большого города, где до этого не было подобных торговых центров, на долгое время сделали «Колизей» одним из лидеров самарской торговли. Однако в последующие годы из-за просчётов его владельцев при ценообразовании на аренду помещений и в логистике, а также появление в Самаре конкурирующих торговых центров привели «Колизей» к упадку. В 2014 году городская администрация сообщила о планах по его сносу и возведении на этом месте нового центра торговли. Однако из-за начала очередного экономического кризиса этот план так и не был реализован, а в начале 2018 года администрация Самары утвердила документацию по новой планировке территории вокруг «Колизея» в границах улиц Георгия Димитрова, Стара-Загора и Ташкентской. Специалисты уверены, что уже в ближайшие годы «Колизей» ждёт настоящее возрождение.

 

Главное самарское событие года

11 марта 1994 года судебная коллегия Самарского областного суда под председательством М.С. Медведева вынесла приговор в отношении нигде не работающего жителя Самары Леонида Чибидина. Согласно материалам дела, в марте 1993 года подсудимый, испытывавший острую потребность в опьяняющем зелье, стал предлагать владельцу автомобиля ВАЗ-2106 Сергею Ахмедову дёшево купить у него автомобильные покрышки – как впоследствии выяснилось, краденые. Ахмедов отказался, и тогда разъярённый Чибидин, у которого к тому моменту уже началась «ломка», выхватил из кармана нож и ударил им автовладельца в грудь. Раненый Ахметов не только сумел отобрать оружие у нападавшего, но и в свою очередь его ранил, а затем удерживал преступника на асфальте, пока на место происшествия не прибыл наряд милиции, вызванный прохожими. В соответствии с частью «б» статьи 15-102 УК РСФСР (покушение на убийство) Леонид Чибидин был приговорён к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

 

Путь наркомана

Уже давно ни для кого не секрет, что наркоман, которому в определённый момент его жизни срочно требуется очередная доза наркотического зелья, способен пойти на любое преступление, только бы раздобыть денег на приобретение заветного «ширева». Приведённый выше сюжет из практики Самарского областного суда - характерный тому пример. Но статистика показывает, что подобных случаев только в Самарской области отмечается сотни, поэтому здесь стоит рассказать ещё об одном уголовном деле.

В январе 1994 года судебная коллегия областного суда под председательством С.В. Герасимова вынесла приговор в отношении двоих 22-летних жителей Самары - Анатолия Смяцких и Альберта Сабирьянова, ранее судимых, нигде не работающих, наркоманов со стажем. Отбыв предыдущий тюремный срок, эти двое подельников, чтобы добыть деньги на наркотики, стали заниматься квартирными кражами. А последним перед посадкой эпизодом в их преступной карьере стало ограбление квартиры жителя Самары Александра Балашевского одного из их случайных знакомых.

Сначала приятели напросились к нему как бы в гости – посидеть, посмотреть телевизор, выпить чаю или чего-нибудь покрепче. Но не успели они войти в квартиру Балашевского, как тут же показали, зачем они сюда пришли. Подвернувшейся под руку гантелей Сабирьянов ударил хозяина по голове, а когда тот упал, Смяцких для верности попинал свою жертву ногами в живот. Убедившись, что хозяин не шевелится, преступники стали собирать в квартире всё ценное – деньги, золотые кольца и прочие украшения, аппаратуру, носильные вещи и прочее имущество – всего на 67300 рублей.

Грабители уже собрались было уходить, как очнувшийся Балашевский зашевелился и застонал. «Он нас сдаст!» - сказал Смяцких. Сабирьянов моментально его понял, отрезал от настольной лампы электрический провод и затянул его, как удавку, на шее хозяина квартиры. Когда Балашевский перестал дышать, преступники покинули ограбленное жилище, заперев дверь хозяйскими ключами. Похищенные вещи они быстро продали, а вырученных денег им могло бы хватить надолго, если бы уже вскоре их обоих не задержали работники уголовного розыска. Поиски грабителей оказались лишь делом техники, так как на месте преступления они оставили свои отпечатки пальцев, уже давно внесённые в милицейскую базу данных.

Решением судебной коллегии Самарского областного суда Анатолий Смяцких и Альберт Сабирьянов за совершение убийства и квартирные кражи были приговорены к 13 годам лишения свободы каждый. Однако Смяцких суд добавил ещё два года заключения, поскольку из предыдущего места лишения свободы он «за хорошее поведение» вышел раньше как раз на два года.

Не секрет, что большинство наркозависимых рано или поздно становятся на криминальный путь, во имя своей привязанности к дурману совершая немало преступлений, в том числе и тяжких. Множество примеров на этот счет можно найти в архиве Самарского областного суда. Так, именно из-за пагубного пристрастия к наркотикам в 2002 году в числе ВИЧ-инфицированных оказался 27-летний Владимир Голубев, уроженец Куйбышева, лицо без определенного места жительства, которые несколькими годами ранее уже был судим за кражи и за хранение наркотиков. В начале 2003 года он снова попал на жесткую скамью подсудимых, но теперь уже в областном суде, и обвиняли его в этот раз уже в разбое и убийстве при отягчающих обстоятельствах. За решётку он теперь попал не один, а в компании с 32-летним самарцем Вадимом Мишановым, парнем из достаточно благополучной семьи, тоже употреблявшим тяжелые наркотики. А после его задержания было установлено, что Мишанов является ВИЧ-инфицированным.

Как видно из материалов уголовного дела, осенью 2001 года эти двое наркоманов познакомились с будущей жертвой – 22-летним Сергеем Банновым, избалованному папиными деньгами и «красивой» беззаботной жизнью. Однако уже вскоре парень пристрастился к героину и завёл сомнительные знакомства, в том числе с уже упоминавшимися личностями, которым Баннов регулярно давал деньги на героин. И вот результат: однажды он отказал Голубеву и Мишанову в приобретении очередной дозы, и те, ничтоже сумняшеся, задушили своего «благодетеля», а потом сняли с его трупа золотые вещи: цепочку, печатку и обручальное кольцо. Сразу же после убийства они на площади Кирова за 4,5 тысячи рублей продали награбленное золото валютному торговцу. Сотрудники уголовного розыска искали преступников два месяца, и в итоге дружки один за другим оказались в камере СИЗО. После проведения следствия и передачи дела в Самарский областной суд по решению федерального судьи Ольги Бурцевой оба наркомана были признаны виновными в совершении разбоя и убийства при отягчающих обстоятельствах. Владимир Голубев был приговорен к 18, а Вадим Мишанов – к 17 годам лишения свободы, оба – в колонии строгого режима

Согласно официальной статистике, около 40 процентов наркоманов употребляют свое зелье относительно редко (к этой группе относятся в основном курильщики марихуаны). Однако более половины наших наркозависимых лиц являются постоянными потребителями «тяжелого дурмана»: опия или героина. При этом, как известно, подавляющее большинство наркоманов из второй группы ради ежедневной дозы «белой смерти» рано или поздно становятся на путь конфликта с законом. Эта преступная дорожка чаще всего начинается с похищения и продажи различных вещей из собственного дома, что оборачивается трагедией для всей семьи. Затем наркоман идет на более серьёзные кражи, в том числе и квартирные, а далее, если потребитель наркотиков ещё раньше не оказывается за решёткой, то он не останавливается перед грабежами, разбоями и даже убийствами.

На этот счет в судебных архивах также имеется немало характерных примеров. Так, в 2001 году в Самарском областном суде была рассмотрено уголовное дело жителя Чапаевска, хронического наркомана 25-летнего Алексея Хорошева, который, чтобы добыть денег на очередную дозу, убил 72-летнюю Александру Маркушину, снял с ее пальца кольцо, а затем поджёг ее дом. Но на чапаевском рынке его ждало жуткое разочарование. Местные цыгане, которым он попытался было продать кольцо с пальца старушки, только посмеялись над незадачливым торговцем: кольцо оказалось не золотым, а латунным. Убийца снова стал искать по городу поживу, но был задержан милицией. Затем были следствие и суд, в ходе которого федеральный судья Геннадий Минин признал Алексея Хорошева виновным в совершении умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах, разбое и умышленном уничтожении имущества, и приговорил его к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

В том же году житель райцентра Красный Яр 23-летний Дмитрий Кочкуровский, будучи в состоянии наркотического опьянения, убил четверых человек – двух своих приятелей, соседа-пенсионера и случайного прохожего. После рассмотрения этого уголовного дела в Самарском областном суде федеральный судья Геннадий Минин в соответствии с ч.2 ст. 105 УК РФ (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах) приговорил убийцу к пожизненному заключению.

Печально, но факт: всё чаще наркотики приводят на скамью подсудимых не только парней, но и совсем молодых девушек. В частности, в 2003 году в Самарском областном суде слушалось уголовное дело двоих молодых людей – 20-летнего жителя Сызрани Павла Диреева, его приятеля 17-летнего Анатолия Ярцева, а также их общей знакомой - 18-летней сызранской студентки Елены Железновой. Как уже было сказано выше, всех троих на скамью подсудимых привела наркозависимость. За год до описанных событий парни увлеклись опийным зельем, а затем как-то незаметно для себя «подсадили на иглу» и Елену. И далее выглядит вполне закономерным, что в середине декабря 2002 года эта троица, которой были остро нужны деньги на опий, ограбила сызранское кафе «Восход», в котором мать Ярцева работала администратором. Во время налёта Диреев ударом ножа убил охранника. В кафе грабители обнаружили 18900 рублей, которые они забрали с собой и почти сразу же потратили на наркотики. После задержания всех троих были следствие и суд. Федеральный судья Геннадий Минин за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах и разбой приговорил Павла Диреева к 16 годам лишения свободы в колонии строгого режима, Анатолия Ярцева – к 10 лет заключения в воспитательной колонии, а Елену Железнову – к 9 годам лишения свободы в колонии общего режима (рис. 1-3).

 

Зловещая тень наркомафии

Ещё в 1992 году в открытой печати впервые были опубликованы данные по наркопреступлениям в СССР. Согласно этому отчету, за 1991 год в стране было задержано 6500 наркоторговцев и произошло свыше 29 тысяч преступлений, которые так или иначе оказались связаны с наркотиками. Согласно данным МВД, в том же году оборот в сфере нелегальной наркоторговли составил 60 миллиардов рублей в ценах того времени.

Что же касается Самарской области, то у нас число преступлений, связанных с незаконным приобретением, хранением, транспортировкой и сбытом наркотических средств, особенно резко стало расти с конца 80-х годов. В частности, если в 1989 году их было выявлено 185, то в 1990 году – 313, а в 1991 году – уже 494. В основном это было связано с усилением борьбы с наркодельцами, которую вели органы внутренних дел. Но, конечно же, одновременно в указанные годы в нашей области заметно усилился и приток наркотических средств - как поступающих сюда для внутреннего потребления, так и проходящих транзитом через ее территорию.

Как следует из выступления начальника криминальной милиции УВД Самарской области полковника милиции М.А. Никифорова (газета «Волжская заря» от 7 апреля 1992 года), в течение 1989-1991 годов подразделениями УВД Самарской области было изъято из незаконного оборота 910 килограммов наркотиков, стоимость которых в ценах того времени превысила 6,5 миллионов рублей. Однако в течение 90-х годов цены на «чёрном рынке» на это зелье стали стремительно расти. Так, в 1991 году самарские торговцы продавали потребителям молотую соломку мака по 300-350 рублей за стакан, а спичечный коробок анаши – за 100-120 рублей. Но после отпуска розничных цен в России в начале 1992 года, по оперативным данным, в первом квартале 1992 года цена на них соответственно составляла уже 800-1000 и 350-400 рублей. А уже в 1995 году один стакан марихуаны в Самаре в розничной продаже на «чёрном рынке» стоил около 15 тысяч неденоминированных рублей при среднемесячной официальной зарплате того времени в 50 тысяч рублей. Стакан маковой соломки в том же году стоил от 5 до 7 тысяч рублей, опий-сырец в оптовой продаже – около 10 тысяч рублей за 1 грамм, а в розницу – до 25 тысяч рублей за грамм. Конечно же, здесь речь идет о чистом опии, не имеющим в себе примесей вроде мела, крахмала или известки. Ими «барыги», как известно, с давних пор разбавляли товар, чтобы получить от наркоманов как можно больше прибыли.

В 90-е годы, как и прежде, основными поставщиками этого зелья в Самарскую область являлись бывшие республики Средней Азии и некоторые другие южные регионы страны (рис. 4-8). Только в течение 1991 года подразделениями УВД Самарской области было обезврежено несколько преступных группировок, занимавшихся транспортировкой наркотиков в Самару и через Самару в другие регионы страны и зарабатывавшие на этих сделках огромные средства. Так, успешно была завершена сложная операция по изобличению группы наркосбытчиков, цыган по национальности, проживавших в Чапаевске, у которых только в ходе одного рейда было изъято 60 килограммов марихуаны и крупные денежные суммы. В другом месте хранения у той же цыганской группы оперативники обнаружили ещё 35 килограммов марихуаны и 10 килограммов маковой соломки. В том же году работники милиции взяли с поличным эмиссаров наркомафии из Харькова, которые приезжали в Тольятти с целью обмена этого зелья на запчасти к «Жигулям». При задержании у сбытчиков изъяли 12 килограммов маковой соломки, пистолеты и ножи. Все они были привлечены к уголовной ответственности.

Следом за этой группировкой работники спецподразделения УВД Самарской области арестовали ещё один «картель» из пяти человек, в состав которого входили жители Самары и города Луцка с Украины. У них в момент задержания изъяли 10 килограммов наркотиков, деньги в сумме 29 тысяч рублей и другие ценности. В ходе расследования дела выяснилось, что члены этой группировки входили в преступную сеть наркомафии, по каналам которой дурманящее зелье из Средней Азии распространялось по всей Европейской части России. После отработки связей арестованных наркодельцов по этому же делу было задержано ещё 9 человек. Работники милиции изъяли у них большие денежные средства, драгоценности на крупную сумму, две автомашины ВАЗ-2106 и другое имущество.

А в марте 1992 года в нашем регионе завершилась ещё одна крупная операция, организованная спецподразделениями по борьбе с наркобизнесом УВД Самарской области. И снова была арестована большая группа цыган – на этот раз проживающих в поселке Зубчаниновка. Как было установлено, они длительное время занимались подпольной торговлей наркотиками, часть из которых была изъята у них при задержании. По результатам операции было возбуждено три уголовных дела, и все они в итоге завершились обвинительным приговором суда (рис. 9-11).

 

Маршруты самарского наркотрафика

Значительная часть проданных в Самаре наркотиков в 90-х годах попадала сюда по железной дороге, которая с началом рыночной экономики столкнулась с резким ростом объёма наркотрафика. До этого вплоть до конца 80-х годов Средневолжским УВД на транспорте (СУВДТ) ежегодно возбуждалось в среднем 20-25 уголовных дел, связанных с перевозкой наркотиков. В то время каждый случай задержания наркокурьера в поезде, а тем более – в аэропорту «Курумоч» был для руководства управления настоящим ЧП, о котором по служебной линии немедленно сообщалось в Москву. Ветераны СУВДТ говорят о тех временах, что проблемы наркоперевозок тогда практически не существовало, а были лишь «отдельные негативные факты», которые партийными идеологами расценивались как «влияние загнивающего Запада».

Однако уже в начале 90-х годов ситуация потребовала от транспортной милиции внесения корректив в привычный стиль своей работы. В частности, в 1993 году в СУВДТ были сформированы специальные оперативно-поисковые группы (СОПГ) для работы в поездах. В обязанности входящих в них сотрудников входило оперативное сопровождение и «обработка» поездов из ближнего зарубежья на предмет обнаружения курьеров наркотрафика и провозимого ими груза. Схема работы сотрудников СОПГ была отработана быстро: оперативные работники выезжали на одну из станций на участке от Оренбурга до Бузулука, где садились в поезд, следовавший из среднеазиатского региона в сторону Самары. В пути следования они обходили вагон за вагоном, знакомились с пассажирами, открывали люки, осматривали вещи и служебные помещения проводников, и так далее.

При этом опытный глаз оперативного работника сразу же обнаруживал хронических наркоманов. Такой гражданин обычно выглядит истощенным (наркоман, как правило, весит на 10-15 килограммов меньше нормы) и преждевременно постаревшим, то есть в 30 лет он может «тянуть» на все 60. Как рассказывали сотрудники уголовного розыска, на его бледном или даже жёлтом лице всегда видны многочисленные морщины, волосы редки и ломкие, во рту много выпавших зубов. На эти характерные признаки обычный человек может и не обратить внимания, но только не оперативный работник. Наркоманы это знают, и потому много зелья с собой не берут, чтобы при случае не попасться с «превышением ежедневной дозы».

Результаты поразили даже опытных сотрудников милиции: в первый же год работы спецгрупп у наркокурьеров изъяли в общей сложности полторы (!) тонны наркотиков, главным образом марихуаны и гашиша. В ответ курьеры наркомафии стали действовать гораздо осторожнее, и уже в конце 90-х годов они перестали возить товар мешками и сумками, как это было ещё в советское время и даже в начале десятилетия. Также наркодельцы тогда почти перестали перевозить в поездах марихуану и гашиш, занимающие большой объём, а стали транспортировать опий и героин, которые требуют куда меньше места в багаже, а в денежном отношении оцениваются на порядок выше, чем марихуана и гашиш. Ещё «гонцы» стали ездить (и до сих пор ездят) либо поодиночке, либо на пару. При этом в начале 90-х годов за каждый рейс курьер обычно получал от хозяев груза по 200-250 долларов, а в конце десятилетия такса поднялась до 350-400 «зелёных».

В 1992 году только в СУВДТ было зарегистрировано 419 фактов, связанных с незаконным оборотом наркотиков, по которым правоохранители задержали 190 человек, изъяли у них 185,5 килограммов марихуаны, 102 килограмма маковой соломки и 350 граммов опия-сырца. А вот в 1993 году в нашей транспортной милиции зафиксировали уже 1012 таких случаев и задержали 660 человек, у которых было обнаружено 505 килограммов марихуаны, 670 килограммов маковой соломки и 670 граммов опия-сырца. Наибольший же прирост изъятого сырья в том году был отмечен для гашиша: всего лишь за год объём этого наркотика, ввозимого в Самару, вырос с 60 граммов до 30 килограммов (!). При этом опий, гашиш и марихуана попадали к нам в основном из Средней Азии, а маковая соломка – с Украины.

Для транспортировки крупных партий наркотиков по железной дороге уже с конца 80-х годов в Среднюю Азию и обратно курсировали (и до сих пор курсируют) уже упомянутые «гонцы». Возраст у них самый разный: например, в практике оперработников СУВДТ были случаи задержания детей 10-11 лет, в одежде которых оказывались зашиты пакеты с опием. Характерно, что при этом сопровождавшие его взрослые (особенно таджикские цыгане) всегда отказывались от такого ребенка, заявляя, что вместе с ними мальчик оказался случайно. В то же время нередки случаи задержания и 75-80-летних узбекских и таджикских стариков, при которых находили сумки с марихуаной весом до 15 килограммов.

Конечно же, основной поток товара через Самару в европейскую часть страны пошёл уже после развала СССР, чему в значительной степени способствовали прозрачные границы, слабая власть в республиках СНГ и бесконтрольный Северный Кавказ. В результате, согласно сообщению тогдашнего генерального секретаря «Интерпола» Раймонда Кендалла, к середине 90-х годов на территории бывшего СССР стало производиться в 25 раз больше гашиша, чем во всем остальном мире, а реальный годовой оборот российского наркобизнеса тогда достиг 2 миллиардов долларов. В то время Россия встала перед реальной опасностью превращения в крупнейшую в мире перевалочную базу наркотиков. Самара при этом оказалась узловым пунктом на самом бойком направлении транспортировки «белой смерти» из Средней Азии в Европу (рис. 12-14).

 

Героиновое нашествие на берега Волги

Нынешние ветераны из числа работников милиции ныне вспоминают, как в течение 90-х годов Самара стремительно «подсела» на героиновую иглу. Ещё в начале десятилетия этот тяжелый наркотик в нашем городе был сравнительно редок, а наибольшей популярностью у наркоманов пользовались гашиш, маковая соломка, реже – «ханка» (опий-сырец). Даже в 1996 году найти в городе «чек» героина (примерно двадцатую часть грамма) было довольно-таки непросто. В ту пору «герыч» был доступен лишь «золотой молодёжи», обладающей большими деньгами. При этом есть факты, что в наркотический омут тогда попадали не только «обитатели дна», но и дети наших солидных политиков и бизнесменов, которые в основном тогда и «баловались» этим тяжёлым наркотиком. Однако уже к 2000 году ситуация кардинальным образом изменилась: героин быстро вырвался на первое место по популярности в самарской наркозависимой среде, на что моментально отреагировал и «чёрный рынок». Торговцы, которые ещё за несколько лет до этого делали деньги в основном лишь на гашише, маковой соломке и «ханке», к концу тысячелетия быстро переключились на героиновые «чеки».

Старожилы оперативных служб считают, что массовое потребление героина в Самаре началось одновременно с открытием в нашем городе в 1995 году печально известного ночного клуба «Чёрный кот». Именно здесь развлекалась тогдашняя самарская «прогрессивная молодежь», она же – основной потребитель самых дорогих наркотиков того времени. Об этом клубе рассказывали легенды, как его посетители раскатывали дорожки героина прямо на барной стойке. Тем самым был разрушен стереотип потребления этого наркотика, поскольку ранее считалось, что героин можно вводить в организм лишь внутривенно, то есть с помощью шприца. А вот завсегдатаи самарского ночного клуба в то время успешно доказали на практике, что «герыч» можно ещё и нюхать – примерно так же, как кокаин. Подобная наглость отдельных представителей «золотой молодёжи», которая из ночи в ночь устраивала в заведении настоящие наркотические оргии, уже в 1996 году привела к вполне закономерному закрытию «Чёрного кота».

Однако к тому времени сеть героиновых наркодилеров, словно щупальцами, уже успела опутать все остальные ночные клубы Самары, а также многие вузы и даже школы. Достаточно сказать, что наркоторговцы появились в общежитиях Самарского аэрокосмического университета, технического университета и экономической академии, где ещё несколько лет назад о них и слыхом не слыхивали. Примерно в то же время героин появился и в ряде элитных школ Самары, расположенных в окрестностях площади Куйбышева. Но владельцы ночных клубов, опасаясь повторения участи «Чёрного кота», уже вскоре повели решительную борьбу с наркотической напастью: по их распоряжению в общественных туалетах были установлены скрытые камеры наблюдения. Благодаря этому здешняя охрана получила возможность быстро выявить наркодилеров, превративших туалеты в свои торговые точки, в результате чего для всех самарских ночных клубов они очень быстро превратились в «персоны нон грата».

Однако героиновая эпидемия продолжала разрастаться. В то время торговлю «белой смертью» в Самаре вели сразу несколько преступных кланов, большая часть из которых были этническими. Среди тех, кому наш город обязан регулярными поставками наркотиков, специалисты называют таджикскую ОПГ, ориентирующуюся на городские рынки, а также цыганские кланы, ведущие продажу наркотиков в Зубчаниновке, на Сухой Самарке, в поселке Толевом и в Чапаевске. Правда, свою лепту в распространение наркотиков, хотя и в меньшей степени, вносили в то время, и до сих пор вносят также некоторые славянские преступные группировки. Все это национальное разнообразие и привело к тому, что с середины 90-х годов в Самаре и городах области возникла впечатляющая по своим масштабам сеть торговли наркотической отравой.

Все оседающие в области наркотики сразу же расходились по «точкам» - местам с налаженной системой сбыта наркотических веществ. Большинство таких точек располагалось на снятых квартирах. В конце 90-х годов, по оперативным данным, таких адресов в Самаре насчитывалось свыше сотни. В период с 1999 по 2002 годы самая большая плотность этих мест сбыта наблюдалась в Кировском и Промышленном районах Самары. Дети рабочей Безымянки употребляли значительные количества наркотиков разного рода, и это явление уже в начале 90-х годах потребовало от торговцев организации в нашем городе чёткой дилерской сети. В то время оперативники стали отмечать, что порой чуть ли не в каждом дворе Кировского и Промышленного районов открывалась своя торговая точка, которая обычно обслуживала целые группы наркоманов по несколько десятков, а то и сотен человек. Здешние цены на «дурь» тоже всегда были ниже, чем в старой части города, что в соответствии с законами рынка напрямую было связано с куда большими оборотами торговли. Так, в 1999 году грамм героина в Зубчаниновке стоил всего 450 рублей, хотя в Самарском и Ленинском районах его тогда можно было купить не менее чем за 600 рублей.

В начале 90-х годов наркокурьерами, перевозящими отраву из Средней Азии в центр России, были в основном этнические цыгане, хотя их из такого бизнеса временами весьма ощутимо теснили азербайджанцы. Ныне же цыганские наркобароны и вообще представители этой национальности с перевозками наркотиков дела почти не имеют. Встав, что называется, на ноги, и построив за счет наркомиллионов роскошные дворцы в Зубчаниновке, на Сухой Самарке и в Чапаевске, цыганские кланы для рискованных рейсов теперь нанимают представителей русскоязычного большинства, для многих из которых занятие перевозкой и торговлей «наркотой» - единственный способ прокормить себя и свою семью. В Чапаевске для распространения наркотиков есть немало социальных причин, и в первую очередь то обстоятельство, что около четверти всех чапаевцев (23,5 тысячи человек) в разное время побывали в учреждениях лишения свободы. К этому нужно прибавить хроническую нехватку рабочих мест (только официальная безработица в этом городе превышает 8 процентов, а скрытая - втрое больше), плюс к тому разгул местных преступных группировок, из которых наибольший вес имеет цыганский «опийный» клан.

Конечно же, большинство точек по торговле наркотиками в 90-е годы становилась объектом пристального внимания сотрудников ОБНОН. Например, в конце 1999 года сотрудники уголовного розыска Октябрьского РОВД Самары около трех месяцев «разрабатывали» одну из квартир дома № 208 на улице Советской Армии, где активно шла нелегальная торговля наркотиками. Наркопритон содержала проживавшая здесь 28-летняя Елена Доронина.

За указанное время оперативники в общей сложности документально зафиксировали более 60 эпизодов продажи ею наркоманам «чеков» с опием. Разумеется, в каждом из этих случаев посетитель «нехорошей» квартиры задерживался, зелье у него изымалось, а сам факт задержания документировался. Оказалось, что каждый «чек» весом 0,25 грамма Доронина продавала наркоманам в среднем по 25 рублей за штуку.

Задержанная с поличным торговка показала при допросе у следователя, что притон снабжал опием неизвестный ей мужчина, которого она называла просто «Петрович». Доронина регулярно встречалась с ним во дворе своего дома, отдавала ему выручку и принимала для реализации новую партию зелья. Оплата её услуг происходила очень просто: от каждых 10 проданных «чеков» владелица притона брала себе стоимость двух, а оставшиеся деньги, как уже было сказано выше, сдавала Петровичу. При этом удалось установить, что за неполные три месяца через наркопритон Дорониной только в зафиксированных случаях было реализовано свыше 220 граммов опия на общую сумму более 22 тысяч рублей. Между тем, согласно экспертным оценкам, на самом деле за указанное время оборот этой торговой точки вряд ли был меньше 100 тысяч рублей. К сожалению, задержать Петровича оперативникам так и не удалось.

Судья Октябрьского районного суда Олег Филиппенков признал Елену Доронину виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 228 УК РФ (незаконное приобретение и сбыт наркотиков) и приговорил её к пяти с половиной годам лишения свободы в колонии общего режима.

В конце 90-х годов началась активная борьба с распространением наркотиков в вузах и школах Самары. Именно в это время ректоры университетов и академий, быстро осознав грозящую опасность, решили объединить усилия в борьбе против «белой смерти», и ввели в своих вузах специальную охрану, постепенно выявившую значительную часть наркоторговцев из числа студентов. Характерно, что в борьбе против них приняли участие и добровольцы-дружинники из студенческого актива. А насколько острой тогда была эта проблема, говорит следующий факт. В августе 2000 года на заседании ректората Самарской государственной экономической академии рассматривался не совсем стандартный для учебного заведения вопрос: о росте наркомании среди студентов вуза и о неотложных мерах борьбы с этим злом. При этом всю координацию действий в ходе антинаркотической кампании взял на себя ректор СГЭА Александр Петрович Жабин.

В результате всего лишь в течение нескольких месяцев 2000 года вузовская охрана и дружинники в укромных уголках академии нашла и уничтожила около десятка так называемых «лёжек» - точек постоянного употребления наркоманами своего смертоносного снадобья. При этом оперативным путём было установлено, что «белую дурь» в стены вуза приносили члены строго организованной цепочки наркодилеров. В число самых потребляемых в СГЭА наркотиков, как выяснилось, входил героин. В то время один грамм этого зелья у наркодилеров здесь стоил до 650 рублей.

В свете этой информации на заседании ректората экономической академии в августе 2000 года были предложены определённые меры для борьбы с распространением наркотиков в вузе. Деканам на своих факультетах поручили контролировать, как студенты посещают занятия, а если они их не посещают, то каким образом они впоследствии сдают экзамены. Ведь в академии к тому времени были отмечены случаи, когда тот или иной студент по причине увлечения наркотиками долго числился в списке злостных прогульщиков, но зато в период сессии он раз за разом получал хорошие оценки. В такой ситуации поневоле напрашивался вывод о коррупции преподавателей, которые «закрывали глаза» (скорее всего, небескорыстно) на факты непосещения их занятий отдельными учащимися. С того времени за подобными случаями был введен строгий контроль.

К сожалению, обязательное медицинское освидетельствование при приёме в академию, подобно тому, как это делается в военных учебных заведениях, пока не предусмотрено законом. Однако, по словам А.П. Жабина, в вузе тогда же были введены другие методики выявления наркоманов среди абитуриентов. Таких способов существует множество. Например, специалист уже по внешнему виду легко может определить, не наркоман ли его собеседник. Кстати, подобная методика хорошо показала себя также и по отношению к студентам: только в 2000 году, когда все перво- и второкурсники СГЭА проходили медицинскую проверку, врачи обнаружили среди них несколько наркоманов, причем, что называется, на глаз. После этого в академии проходили специальные занятия для деканов и преподавателей по распознаванию внешних признаков этого заболевания (рис. 15-17).

 

Наркокурьер до цели не добрался

Несмотря на резкое увеличение объёмов наркотиков, перевозимых через Самару из Средней Азии в сторону Москвы, Ленинграда и Украины в начале 90-х годов, в то время мало кто верил, что наш город вскоре станет одним из центров наркоторговли всероссийского значения. Но уже к концу того же десятилетия стало ясно, что столица нашей губернии быстро превращается в один из крупнейших транзитных пунктов, через который в центр России и в зарубежную Европу в массе идёт этот смертоносный груз. В 1999 году Самара уже занимала четвертое место в списке регионов страны, лидирующих по уровню потребления наркотиков, уступая в этом печальном списке лишь Москве, Санкт-Петербургу и Краснодарскому краю. В 2000 году в нашей области в течение недели выносилось в среднем около 100 судебных приговоров по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков.

Понятно, что торговцы и наркокурьеры идут на огромный риск не просто так. Подсчёты здесь очень просты. В конце 90-х годов килограмм опия-сырца в Афганистане стоил всего $100, а в Москве – до $10 тысяч. Понятно, что прибыль в 1000 процентов ни в каком другом бизнесе, тем более легальном, не получишь. При этом суммы в 400-500 долларов, которые хозяева наркотовара платили и платят курьеру за одну поездку из среднеазиатского региона в центр России, составляют, по экспертным оценкам, всего лишь 1,5 – 2 процента от стоимости перевозимого ими товара.

И даже если из пяти килограммов опия, перевозимых из Афганистана в Москву через Самару, до цели доберется только четыре, наркокартель все равно останется в большом выигрыше. На самом же деле, как уже было сказано, в конце 90-х годов до конечного пункта добирались 9 из 10 произведённых в Средней Азии килограммов страшного зелья. Конечно же, кое-что оседало у потребителей ещё в пути, в том числе в Самаре, Тольятти и Сызрани. Вот так из-за своего географического положения ещё с 90-х годов и до настоящего времени наш регион остаётся одним из российских лидеров по объёмам потребления и транспортировки наркотиков.

В 1998 году в Самарской области было выявлено и пресечено почти 2,5 тысячи преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, при этом у перевозчиков было изъято около 340 килограммов «белой смерти». В последующие годы количество конфискованного товара продолжало расти, но куда большими темпами увеличивались объёмы наркотиков, которые благополучно преодолевали таможенные, пограничные и милицейские кордоны, и в результате всё-таки оказывались у потребителя. Специалисты считают, что по сей день задерживается в лучшем случае лишь 10 процентов зелья, проходящего транзитом через Самарскую область. В конце 90-х годов основной наркотический поток через наш город шёл через мелких курьеров, которые в качестве контейнеров для героина использовали или личный багаж, или даже собственный желудок. Вот только два случая из милицейской практики 1998 года.

В тот день инспектирующая группа обратила внимание на молодого узбека, который ехал в вагоне поезда «Ташкент-Москва». Парень явно чувствовал себя «не в своей тарелке» - вёл себя взволнованно, и на вопросы проверяющих отвечал невпопад. Как оказалось, волновался пассажир не напрасно: когда сотрудники уголовного розыска в присутствии понятых вскрыли его подушку, там оказался заклеенный скотчем полиэтиленовый пакет с веществом белого цвета. Впоследствии экспертиза установила, что в пакете находилось около 94 граммов героина.

На следствии житель киргизского города Ош 19-летний Илхом Игамбердыев показал, что этот наркотик он приобрел на базаре за 500 долларов США. А вёз он его в Москву, чтобы выгодно перепродать и нажить небольшой капитал. Конкретных продавцов и покупателей «белой смерти» узбек не назвал, объяснив, что все они - случайные люди, и не их имен, ни постоянного места жительства он не знает.

Решением суда Железнодорожного района Самары Илхом Игамбердыев был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 228 УК РФ (приобретение, хранение и перевозка наркотиков в особо крупных размерах) и приговорил его к пяти годам лишения свободы в колонии строгого режима.

А вот другой случай, теперь уже из практики работы сотрудников аэропорта «Самара». Как-то днем работники таможенной службы обратили внимание на неестественную походку одной из пассажирок, только что прилетевшей из Душанбе. Пассажиркой оказалась жительница Тольятти Надежда Агеева, директор ООО «Сатин». Агееву пригласили пройти в специальную комнату для личного досмотра. Здесь женщина, находящаяся в полушоковом состоянии от свалившейся на нее неожиданности, сначала выдала милиционерам капсулу с героином, лежащую в сумочке, затем ещё три, спрятанные в трусиках около интимного места. Но опытные таможенники тут же поняли, что это ещё не весь груз. В присутствии врача и понятых Агеевой пришлось садиться на горшок, и только тогда наружу вышли ещё две капсулы с «белой смертью», которые она в собственной прямой кишке пыталась ввезти в Россию из солнечного Таджикистана. Общий вес героина, изъятого у Агеевой, превысил 340 граммов.

По словам задержанной, перевезти наркотики поручил ее друг Файзали Азизов, который сам не рискнул связываться с опасным грузом. За какую именно сумму жительница волжского города согласилась нарушить закон, следствию установить так и не удалось. Тем не менее из оперативных источников известно, что наркокурьеры за такую услугу в среднем получают всего лишь от 500 до 600 долларов США, хотя стоимость перевозимого ими зелья может колебаться от 90 до 120 тысяч «зелёных».

На первом же допросе Агеева выдала и своего сожителя, и всю задуманную им операцию. Поехали за Азизовым, и вскоре задержали его по указанному Агеевой адресу. На очной ставке житель Таджикистана написал заявление о чистосердечном признании. Правда, на суде Агеева изменила свои первоначальные показания. Она утверждала, что героин она с партнёром продавать не собиралась - якобы вся партия ей была нужна для личного употребления. Мол, она в свободное от бизнеса время занимается магией, и наркотик ей необходим, чтобы вызвать наиболее острые ощущения во время контакта с астральными сферами…

Тем не менее столь необычное хобби Агеевой не было признано смягчающим вину обстоятельством. Суд Красноглинского района Самары под председательством Н.П. Прокоповича признал Надежду Агееву и Файзали Азизова виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 188 УК РФ (контрабанда) и ч.4 ст. 228 УК РФ (незаконные хранение и перевозка наркотиков в особо крупных размерах). Агеева получила шесть лет лишения свободы в колонии общего режима, а Азизов - восемь лет «строгача».

В то время специалисты из правоохранительных органов подсчитали, что практически с каждым рейсом самолета или поезда, следовавшим из Таджикистана в Россию, к нам отправлялся как минимум один наркокурьер. «Белую смерть» в нашу страну тогда везли разными способами - в ручной клади, в тайниках внутри транспортного средства, но чаще всего - в желудках наркокурьеров.

Один из таких дельцов, 30-летний житель Душанбе Акрам Мирзоев, в 1999 году был задержан в вагоне поезда № 216, остановившемся на станции Безымянка в Самаре. Когда приезжего доставили в региональное управление по борьбе с организованной преступностью на улицу Авроры, 101, он сознался, что в своем желудке он везет пластиковые и резиновые контейнеры с героином. В присутствии понятых Мирзоеву дали слабительное, после чего посадили на горшок. Вот таким образом из кишечника наркокурьера наружу вышли 19 плотно запечатанных капсул с белым порошком внутри.

Однако Мирзоев заявил, что это - далеко не все контейнеры, которые он проглотил ещё в Душанбе. Тогда пришлось призвать на помощь специалистов-медиков из больницы Пирогова, которые поставили горе-курьеру клизму. После этого на свет появились ещё девять таких же капсул. Только после такой процедуры Мирзоев успокоился: ведь всё это время он буквально балансировал на грани жизни и смерти. К летальному исходу мог привести разрыв всего лишь одного «наркотического» контейнера, находящегося у него в желудке.

В общей сложности в 28 капсулах, извлеченных из кишечника Мирзоева, оказалось 160 с лишним граммов героина. А во время допроса задержанный пояснил, что этот наркотик он купил в Душанбе у неизвестного ему лица за 150 американских долларов. Затем Мирзоев расфасовал приобретенное зелье в капсулы и проглотил, чтобы отвезти их в Москву по известному ему адресу, где он рассчитывал получить за этот героин уже 500 долларов.

Однако он не рискнул ехать из Душанбе прямиком в российскую столицу, потому что знал, что за пассажирами на этом направлении ведется очень строгий контроль. Поэтому Мирзоев сначала самолетом добрался до Волгограда, где и пересел в поезд № 216, рассчитывая затем пересесть в Самаре на какой-нибудь другой транспорт - и так добраться до Москвы. Но в нашем городе, как мы уже знаем, у наркокурьера случилась горькая неудача.

Суд Советского района Самары под председательством судьи Анатолия Милищука признал Акрама Мирзоева виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 228 УК РФ (незаконные приобретение и перевозка наркотических веществ в особо крупном размере), и приговорил его к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Кстати, именно громадные объёмы наркотиков, перевозимых в 90-х годах на поезде «Душанбе-Москва», а также малоэффективная работа таджикских правоохранителей по пресечению деятельности наркокурьеров вынудили в 1999 году правительство России на несколько лет закрыть этот маршрут. Лишь в 2005 году регулярные рейсы поезда «Душанбе-Москва» были возобновлены (рис. 18-22).

 

ВИЧ-инфекция и скамья подсудимых – спутники наркомана

Согласно данным Министерства здравоохранения Самарской области, к концу II тысячелетия наркопотребители составляли подавляющее большинство из числа выявленных носителей такого страшного заболевания нынешнего времени, как СПИД. Так, в 2000 году наркоманами являлись 98 процентов всех ВИЧ-инфицированных нашей губернии. И хотя к 2005 году доля наркозависимых из числа больных ВИЧ в нашей области сократилась до 90 процентов (главным образом за счет большой смертности среди наркоманов), всё равно в абсолютном численном выражении эта цифра осталась практически на уровне пятилетней давности. При этом подавляющее большинство наших ВИЧ-инфицированных – это молодые и даже совсем юные сограждане, возраст которых колеблется в пределах от 14 до 25 лет.

Ещё в конце 1999 года самарские медики приводили довольно-таки успокоительные цифры об уровне ВИЧ-заболеваемости в нашем регионе. К этому времени самарская медицина среди 3,5-миллионнного населения области сумела выявить всего лишь немногим более 90 носителей ВИЧ-инфекции. Основными путями передачи заболевания тогда являлись гомо- (около 60 процентов) и гетеросексуальные (40 процентов) половые контакты. Из зарегистрированных случаев передачи ВИЧ-инфекции на наркозависимых лиц в то время приходилось лишь 2 или 3 факта. Неудивительно, что тогда в печати порой даже высказывались анекдотические гипотезы: мол, путь передачи СПИДа через грязные шприцы для нас неактуален, поскольку организмы отечественных наркоманов напрочь убивают чужеродный вирус…

Гром грянул, как всегда, неожиданно. Во второй половине января 2000 года, к ужасу медицинских чиновников, в Самарской губернии произошла необыкновенно резкая вспышка СПИДа. Тогда в Тольятти вдруг стали регистрировать по 40-50 ВИЧ-инфицированных в день, то есть столько, сколько до этого во всей Самарской области не отмечалось и за несколько лет. Подавляющее большинство больных оказались хроническими наркопотребителями. А в мае бедствие докатилось и до областного центра: в этом месяце в Самаре ежедневно отмечалось до 10-15 больных «чумой ХХ века». В итоге к середине 2001 года в Автограде было зарегистрировано около 4,8 тысяч только официально выявленных носителей ВИЧ, а в Самаре – 3,5 тысячи. К этому времени руководители губернской медицины уже во весь голос заговорили об эпидемии СПИДа, все-таки доставшую своим чёрным крылом и наш край.

В течение 2000 и 2001 годов эпидемия продолжала разрастаться, хотя впоследствии благодаря усилиям медиков и правоохранительных органов её течение удалось существенно замедлить. Тем не менее к началу 2002 года ВИЧ-инфицированных в Самарской губернии насчитывалось уже почти 18 тысяч, а в начале 2003 года – свыше 25 тысяч. Но даже эту цифру аналитики считают далеко не точной, поскольку в целом, по подсчётам специалистов, ВИЧ-заболеваемость среди наркоманов достигает 25-30 процентов. И если это так, то в начале 2003 года в нашей области в реальности насчитывалось примерно 200-250 тысяч наркозависимых людей, из которых не менее 70-75 тысяч были ВИЧ-носителями.

Для противодействия разрастающейся эпидемии СПИД и для усиления борьбы с наркотической угрозой весной 2001 года департамент здравоохранения администрации Самарской области принял целевую программу мер по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, профилактике наркомании, лечению и реабилитации наркозависимой части населения Самарской области, рассчитанную на ближайшие два года. Однако в то время реализовать эту программу в полном объёме так и не удалось, и в первую очередь - из-за недостатка финансирования. Всего на антинаркотические мероприятия тогда планировалось истратить свыше 173 миллионов рублей, из которых почти 150 миллионов должен был выделить областной бюджет. В реальности же на цели, обозначенные в программе, чиновники отпустили немногим более половины указанной суммы. Также не было выполнено и большинство пунктов, призванных материально укрепить соответствующие правоохранительные структуры, и в первую очередь – УБНОН УВД Самарской области. Неудивительно, что качество работы этих органов в деле борьбы с незаконным оборотом наркотиков в то время вряд ли могло быть признано удовлетворительным (рис. 23-25).

 

Самарские чекисты против «белой смерти»

Принимая во внимание всю серьёзность ситуации в стране, возникшей по причине стремительных темпов наркотизации населения, к концу II тысячелетия нелегальное распространение наркотиков было на самом высоком уровне признано реальной угрозой для национальной безопасности России. В связи со сложившейся обстановкой в 1998 году в структуре ФСБ РФ создали специальное подразделение по борьбе с наркотрафиком и сбытом наркотических веществ. Соответствующие отделы вскоре возникли и во всех территориальных управлениях Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Громадная эффективность борьбы чекистов против наркомафии стала очевидна уже в первые месяцы активной деятельности новой структуры.

После резкого сокращения объёмов железнодорожных перевозок на пути из Средней Азии в Россию опий и героин по этому маршруту во всё возрастающих объёмах стали перевозиться на автомобилях. Самарские чекисты сразу же обратили свое внимание на это обстоятельство, и это в итоге очень быстро принесло свои плоды. Первая же серьёзная операция отдела по борьбе с наркотиками Самарского УФСБ завершилась изъятием у курьеров одной из крупнейших в то время в нашей области партии среднеазиатского товара, перевозимого автотранспортом. Произошло это 23 октября 1998 года, когда спецгруппа оперативников ФСБ и Самарского областного УВД неподалеку от села Троицкое Сызранского района остановила автомобиль «КАМАЗ», в котором перевозился коммерческий груз из Таджикистана в Москву. При досмотре в фургоне обнаружили скрытый контейнер, в котором находились 77 килограммов опия-сырца, 3 килограмма героина и 12 килограммов гашиша. Водители утверждали, что ничего не знали о тайнике с «дурью». Однако тогда же спецгруппой УФСБ были задержаны два таджика, сопровождающие груз, против которых вскоре нашлись неопровержимые улики, свидетельствующие об их причастности к транспортировке наркотиков. Впоследствии по их делу был вынесен обвинительный судебный приговор – 13 лет лишения свободы каждому в колонии строгого режима (рис. 26-28).

Следующую крупную операцию по задержанию нелегально перевозимого наркосырья наши чекисты проводили совместно с ульяновскими коллегами. В марте 1999 года в УФСБ по Самарской области поступила информация о скорой отправке на Среднюю Волгу большой партии опия из Киргизии. Как вскоре выяснилось, «груз» был спрятан в крупногабаритной фуре, в тайнике под двойным дном бытовых баллонов со сжиженным газом, и потому он уверенно пересёк несколько пограничных, таможенных и милицейских постов. Спецгруппа УФСБ следила за грузовиком уже с момента пересечения им российско-казахстанской границы. Вначале предполагалось, что задерживать фуру будут на территории Самарской области, однако вскоре оперативная обстановка изменилась, и потому «наркотическую» фуру чекисты при содействии милиции остановили только при подходе к Ульяновску. При обыске в тайнике было обнаружено свыше 300 килограммов опия, героина и гашиша, а также нелегально перевозимое огнестрельное оружие.

Но ещё более крупную партию одурманивающего зелья в апреле 2000 года самарским чекистам удалось обнаружить в одном из неприметных гаражей, что находился в Советском районе Самары. Как выяснилось, в этом помещении наркодельцы устроили настоящий склад своей продукции, регулярно перевозимой из Таджикистана в наш город. А обнаружен он был в результате наружного наблюдения, установленного за одним из «КамАЗов», на котором в Самару из Душанбе прибыл груз лука и моркови. Среди этих овощей, как потом оказалось, и был спрятан контейнер с наркотиками. Грузовик под управлением водителей Кабылова и Нуралиева благополучно миновал все пограничные и таможенные пункты, и вскоре прибыл в Самару на продуктовый рынок ТК «Московский», где его встретил некто Раджабов, один из таджикских торговых посредников, он же «по совместительству» - связной наркомафии. С большими предосторожностями этот наркоделец проводил овощной «КамАЗ» к упомянутому выше гаражу, однако во время разгрузки трое курьеров вместе с товаром были задержаны спецгруппой УФСБ по Самарской области. При обыске в гараже, а также в автомобильном тайнике чекисты обнаружили в общей сложности 534 килограмма опия, 22 килограмма героина и 18 килограммов гашиша. Впоследствии все наркодельцы были изобличены в своем преступлении и приговорены к длительным срокам лишения свободы: Раджабов – к 21 году, а Кабылов и Нуралиев – к 16,5 годам каждый, все – в колонии строгого режима.

Другую операцию, теперь уже совместно с оренбургскими коллегами и службой национальной безопасности Казахстана, УФСБ по Самарской области провело весной 2001 года. Незадолго до того поступила информация о скором прибытии в наш регион из Таджикистана крупной партии героина. Уже вскоре эти сведения подтвердились: в районе города Орска Оренбургской области границу России пересёк «КамАЗ», водителями которого оказались Валерий Глинов и Анатолий Синёв. Через сутки этот грузовик был задержан неподалеку от райцентра Богатое, и здесь при обыске машины в его тайнике, замаскированном под топливный бак, чекисты нашли 55 килограммов героина. По ценам «чёрного рынка» стоимость конфискованного товара превышала 2 миллиона долларов. В ходе следствия был установлен и владелец этого смертоносного груза – гражданин Таджикистана Шабон Солихов, который вскоре также был арестован. Как выяснилось, официально он числился торговцем фруктами на одном из рынков Самары. После проведения следствия все трое наркоторговцев были осуждены Богатовским районным судом по ст. 228 УК РФ, причем 54-летний Глинов в момент оглашения судебного решения демонстративно пытался покончить жизнь самоубийством, резанув себе бритвенным лезвием по сонной артерии. Тем не менее Шабон Солихов был приговорен к 15 годам лишения свободы, а Валерий Глинов и Анатолий Синев – соответственно к 8 и 7,5 годам, все – в колонии строгого режима.

Только в течение 1998-2000 годов в результате этих и ряда других операций по изъятию крупных партий наркотиков, проведенных самарскими чекистами, было выведено из нелегального оборота, а затем и уничтожено свыше 1200 килограммов среднеазиатских наркотиков. Из них не менее 95 процентов объёма пришлось на опий, остальное – на героин (в общей сложности – около 70 килограммов), гашиш, ханку и марихуану. Как правило, при накоплении значительного количества наркосырья, изъятого у преступников, и после вступления в законную силу приговоров по их делам вся одурманивающая продукция сжигалась в плавильных металлургических печах. Делалось это всегда публично, в присутствии представителей общественности и средств массовой информации (рис. 29-31).

О том, насколько серьёзными для наркомафии оказались эти удары, нанесенные нашими чекистами, говорит, в частности, такой факт. После 2000 года, когда сотрудниками отдела по борьбе с наркотиками УФСБ по Самарской области была в очередной раз задержана прибывшая из Таджикистана фура с одурманивающим зельем, лидеры наркобизнеса почти совсем перестали отправлять из Средней Азии в Россию столь крупные партии наркотиков. Теперь ими была избрана другая тактика – перевозка небольших объёмов товара (не более 50-60 килограммов) в тайниках, специально устраиваемых в легковых автомобилях. Как правило, добраться до такого хранилища можно лишь в условиях автомастерской, да и то лишь в том случае, если машина окажется частично разобранной. При условии совершения «спецавтомобилем» многократных рейсов, а также при использовании большого числа таких оборудованных машин воротилы наркотрафика и поныне надеются сохранить тот уровень своих доходов, который они имели в 90-е годы при перевозке сотен килограммов опия и героина на «овощных» грузовиках. Тем не менее в течение 2001-2002 годов самарские чекисты не раз с блеском разрушали эти планы наркодельцов.

Так, в начале 2001 года спецгруппой УФСБ был задержан прибывший в наш город из Душанбе автомобиль «ДЭУ-Нексин», где в тайнике обнаружилось 7,5 килограммов героина, 7 килограммов опия и 1,5 килограмма гашиша. Ещё через несколько дней объектом проверки чекистов стал другой среднеазиатский гость, приехавший в Самару на обычной с виду «девятке». Из её бензобака в ходе тщательного обыска удалось извлечь 66 килограммов опия и 10 килограммов героина. А в мае в Новокуйбышевске был задержан «Мерседес», на котором сюда прибыли двое жителей Узбекистана. По договоренности они сразу же поставили автомашину в гараж к одному из местных жителей, но при разгрузке товара были задержаны с поличным. В общей сложности из этого тайника чекисты изъяли ещё 39 килограммов опия-сырца. И подобных операций в течение 2001-2002 годов отдел УФСБ по Самарской области провёл десятки, что в итоге за указанный период привело к изъятию из незаконного оборота свыше тонны среднеазиатских наркотиков (рис. 32-34).

Несмотря на столь впечатляющие успехи чекистов, аналитики ФСБ ещё в конце 90-х годов пришли к выводу, что перечисленные выше объёмы наркотических веществ, изъятые из незаконного оборота, в общей сложности составляли от силы лишь десятую часть того смертоносного одурманивающего вала, который хлынул в это время в нашу страну. Положение также усугублял значительный уровень коррумпированности всей системы борьбы с незаконным оборотом наркотиков (БНОН), в то время подчинявшейся МВД России. В частности, в Самарской области в указанный период тоже было возбуждено немало уголовных дел в отношении нечистых на руку сотрудников и руководителей подразделений ОБНОН, которые впоследствии были осуждены на длительные сроки лишения свободы.

Так или иначе, но в начале 2003 года руководству страны стало вполне очевидно, что при существовавших в то время темпах наркотизации населения России переломить ситуацию с незаконным оборотом наркотиков можно лишь путем создания специального государственного органа, вся деятельность которого была бы направлена на борьбу с этим бедствием. Такие организации ныне существуют во многих государствах мира. В частности, одной из старейших подобных структур является американское ДЕА (Drug Enforcement Administration), в переводе на русский - Управление по борьбе с распространением наркотиков), действующее с 1973 года.

В начале III тысячелетия проблема незаконного оборота наркотиков и массовой наркотизации населения России стала одним из острейших вопросов государственной важности, напрямую затрагивающим ее национальную безопасность. Понимание всей остроты этой проблемы на самом высоком уровне и стало причиной подписания Президентом РФ В.В. Путиным Указа № 306 от 11 марта 2003 года. В соответствии с этим нормативным актом в нашей стране тогда же был создан Государственный комитет Российской Федерации по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (Госнаркоконтроль РФ), подчиняющийся непосредственно Президенту РФ (впоследствии – Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков – ФСКН РФ). Основу его руководящего кадрового состава, как это и следовало ожидать, составили сотрудники соответствующих структур ФСБ Российской Федерации, а на местах – сотрудники территориальных подразделений УФСБ.

Впоследствии в ходе реформы правоохранительных органов Российской Федерации Президент РФ В.В. Путин своим указом от 5 апреля 2016 года упразднил ФСКН и передал все его функции и объекты в ведение Министерства внутренних дел РФ, в структуре которого тогда же было образовано Главное управление по контролю за оборотом наркотиков, подразделения которого сейчас созданы во всех областных управлениях внутренних дел России (рис. 35).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Литература

Александрова О. На то ты и контрразведчик, чтобы наркокурьеров вычислять. – Газета «Будни», 25 апреля 1997 года.

Алмазова М. Везли супруги опий. – «Аргументы и факты», № 25 – 1995 год, июнь.

Бабенков В. Виноградная каша ценой в 2 миллиона рублей. – «Пульс Поволжья», 26 октября 2000 года.

Богомолова Е. Чапаевские наркомана «раздавлены» властями. – «Московский комсомолец в Самаре», 13 августа 1999 года.

Болотова В. Конец дурманного притона. – «Волжская заря», 2 октября 1987 года.

Бородина Л. Самара-Гаити: возможно, наркоскандал ещё впереди… - Газета «Числа», 8 сентября 1999 года.

Брусилов Н. Повисшие над пропастью. – «Волжская коммуна», 7 сентября 1986 года.

Веснушкина Ю. В Зубчаниновку и обратно. – Газета «Алекс-информ», № 24 – 1997 год, июнь.

Гагарина Е. Семейный бизнес для Земфиры. – «Аргументы и факты», № 31 – 2001 год, август.

Давыдов С. Наши больницы превращаются в наркопритоны. – «Тольяттинское обозрение», 26 ноября 1999 года.

Даниленко К. Заслон «бело смерти». – «Самарская газета», 19 февраля 199 года.

Дмитриев А. В храм пришёл наркоман. – «Труд-7», 16 июля 1999 года.

Дубровский Е. Живой контейнер. – «Волжский комсомолец сегодня», 11 февраля 1999 года.

Дубровский Е. Героин в школьном компоте. – «Волжский комсомолец сегодня», 4 марта 1999 года.

Дубровский Е. Менты и наркотик. – «Волжский комсомолец сегодня», 11 марта 1999 года.

Дубровский Е. Интим с героином. – «Седьмой канал», 19 марта 1999 года.

Дубровский Е. Размышления подполковника таможенной службы, или Зачем директору ночного клуба героин? – «Волжский комсомолец сегодня», 25 марта 1999 года.

Дубровский Е. Лечила ребёнка, убивая других детей. – «Волжский комсомолец сегодня», 15 апреля 1999 года.

Дымова Д. Наркодыры российского законодательства. – Газета «Будни», 15 сентября 2001 года.

Дымова Д. Захлебнётся ли Самара афганским героином? – Газета «Будни», 17 октября 2001 года.

Еременко Е. «Невинные» убийцы. – «Волжская коммуна» («Суббота»), 17 апреля 1999 года.

Ерофеев В.В. [Делирий Е.]. «Игла уносит меня далеко-далеко», или Некоторые истории из жизни малолетних наркоманов. – Газета «Алекс-информ», № 42 – 1996 год, октябрь.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Монологи из потусторонней жизни. – Газета «Числа», 12 марта 1998 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Героин из интимных мест. – Газета «Числа», 13 ноября 1999 года.

Ерофеев В.В. [Ветров В.]. Наркокурьерша везла героин в прямой кишке. – «Ведомости Самарской губернии», 1 октября 1999 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Героин из интимных мест. – Газета «Числа», 13 ноября 1999 года.

Ерофеев В.В. [Викторов В.], Греков А. Самарский транзит. – Газета «Обозрение», 15 ноября 1999 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. А Наркопетровича так и не нашли. – Газета «Числа», 15 марта 2000 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Экономическая академия объявила войну наркомании. - Газета «Числа», 22 ноября 2000 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Душанбинского наркокурьера в Самаре посадили на горшок. – Газета «Жизнь», 20 декабря 2000 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Финал «наркотического» рейса. – Газета «Числа», 7 февраля 2001 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Внучок-наркоман избивал стариков. – Газета «Числа», 13 мая 2000 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Закрыли ещё один наркопритон. – Газета «Числа», 27 мая 2000 года.

Ерофеев В.В. [Игнатов В.]. Наркоман убил «барыгу», чтобы не отдавать долг. – Газета «Числа», 16 марта 2001 года.

Ерофеев В.В. [Ветров В.]. Героин-майор. – Газета «Жизнь-Самара», 6 апреля 2004 года.

Ерофеев В.В. Выбьем дурь. – Газета «Волжская коммуна», 27 июня 2009 года.

Ерофеев В.В. Тень наркоты над Россией. – Газета «Мир криминала», № 29 – 2009 год, август.

Ерофеев В.В. «Дурь» от Евросоюза. – Газета «Мир криминала», № 37 – 2009 год, октябрь.

Ерофеев В.В. Наркотики: меч, занесённый над человечеством. – Газета «Секретные материалы», №№ 2-5 – 2011 год, январь - март.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. Во имя жизни без наркотиков. Самара, изд-во ООО «ИПК «Содружество». 2007, 260 стр.

Жоголева В. Химические радости взамен настоящих – «Волжская коммуна», 14 января 1998 года.

Жоголева В. Идёт охота за детьми. – «Волжская коммуна», 24 мая 2000 года.

Жоголева В. Колоться стало непрестижно. – «Волжская коммуна» («Суббота»), 24 июня 2000 года.

Заикин В. На острие иглы. – Газета «Алекс-информ», № 49 – 1996 год, декабрь.

Зимницкая Н. Шестиклассница наступила на шприц. – «Тольяттинское обозрение», 20 ноября 2000 года.

Караулова Л. Героин в крыше. – «Аргументы и факты», № 22 – 1999 год, июль.

Китаев Г. «Герои» героиновой войны. – «Волжская коммуна», 24 февраля 1999 года.

Клепиков И. В тенетах «белой смерти». – «Наше «Время икс», 2 июня 1998 года.

Колобков Д. «Полноценный гражданин» желает уколоться. – Газета «Все и всё», № 9 - 1993 год, март.

Кудрявцева С. Беспросветный мрак ночных клубов. – «Труд», 19 апреля 2001 года.

Кузина А. Тайна кофейной банки. – «Московский комсомолец в Самаре», 16 сентября 1999 года.

Кузнецова Т. Карлик по имени Алик. – Газета «Числа», 9 августа 2000 года.

Лазаренко В. Один вечер с наркоманами. – «Комсомольская правда в Самаре», 4 декабря 2001 года.

Леонидов П. Братская могила для всего поколения. – Газета «Будни», 18 июля 2000 года.

Лукьянова И. В поисках утраченного поколения – «Губернский вестник», 25 мая 1998 года.

Майорова В. Антинаркотический десант. – Газета «Обозрение», 29 июня 1998 года.

Мельников Р. «Мама, у нас весь город под кайфом!» - «Тольяттинское обозрение», 28 января 2000 года.

Мирошниченко М. Лестница, ведущая в ад. – «Волжская заря», 13 октября 1990 года.

Михайлов В. Убойное зелье для русских «скотов». – Газета «Будни», 30 ноября 2000 года.

Младов Ю. Дешёвый «план» карман не тянет. – Газета «Будни», 28 февраля 1998 года.

Молодцова А. Марь героина. – «Пульс Поволжья», 25 марта 1999 года.

Молодцова А. Почём героинчик, лейтенант? – «Пульс Поволжья», 20 апреля 2000 года.

Новиков О. Цыганский клан. – «Тольяттинское обозрение», 30 июня 2000 года.

Новиков О. «Смешная трава», или библиотекарь-«барыга». – «Тольяттинское обозрение», 12 июля 2000 года.

Новиков О. Подвиг оперативника. – «Тольяттинское обозрение», 8 сентября 2000 года.

Новиков О. Замминистра Таджикистана поставляет героин в Тольятти. – «Тольяттинское обозрение», 2 октября 2000 года.

Новиков О. Наркоманы в огороде. – «Тольяттинское обозрение», 7 февраля 2001 года.

Новикова М. Убит тольяттинский король героина. – «Тольяттинское обозрение», 5 апреля 2000 года.

Панков Д. Сергей Корякин: лечить насильно – бессмысленно. – Газета «Обозрение», 3 августа 1998 года.

Папилкин В. Крестница Брежнева торговала наркотиками. – Газета «Жизнь», 27 марта 2002 года.

Патрова Е. Кайфовзломщики. – Газета «Время «икс», № 4 – 1993 год, сентябрь.

Патрова Е. Тень наркомафии над Самарой. – Газета «Время «икс», № 14 – 1993 год, ноябрь.

Попова Т. Все наркоманы стали преступниками. – Газета «Будни», 29 мая 1998 года.

Романюк Н. Слышь, брат, почём опиум для Василия Ивановича? – Газета «Будни», 4 апреля 1997 года.

Русов С. Наркодилеров взяли с поличным. – «Пульс Поволжья», 13 января 2000 года.

Савельева Е. Детки-наркокурьеры. – «Тольяттинское обозрение», 9 октября 2000 года.

Семёнова Е. Жизнь в мире с наркотиками. – «Московский комсомолец в Самаре», 2 сентября 1999 года.

Сергиенко Е. «Мы заново учимся говорить, смеяться, общаться». – Газета «Числа», 28 июля 1999 года.

Сергиенко Е. Сто приговоров в неделю выносят самарские суды наркоторговцам. – Газета «Числа», 23 августа 2000 года.

Скоробогатов А. Дети самарских «шишек». – «Навигатор», 26 июля 1999 года.

Смирнов В. Самара утопает в наркоте. – Газета «Будни», 9 октября 1998 года.

Смирнов В. Губерния в когтях «белой смерти». – Газета «Будни», 15 февраля 2001 года.

Снегирёва О. Морковь наркокурьера не спасла. – «Московский комсомолец в Самаре», 16 августа 2001 года.

Соболева А. Заражённый героин. – «Тольяттинское обозрение», 31 марта 2000 года.

Стрельцова А. Наркоманские притоны Похвистнево. – «Московский комсомолец в Самаре», 5 апреля 2001 года.

Сударова Т. Новокуйбышевск ломает. – «Комсомольская правда в Самаре», 19 мая 2000 года.

Тарасова Н. Лучше шубы шить, чем героин возить. – «Аргументы и факты», № 43 – 2001 год, октябрь.

Телепов М. Юридическая «крыша» для наркокурьера. – «Аргументы и факты», № 2 – 2001 год, январь.

Трофимов С. Сколько стоит человек-контейнер? – «Московский комсомолец в Самаре», 11 февраля 1999 года.

Ульянова Н. «Наркобараны» на заклании наркобаронов. – «Аргументы и факты», № 46 – 1998 год, ноябрь.

Умярова Н. Преисподняя. – Газета «Обозрение», 6 апреля 1998 года.

Ушакова Н. Самарская губерния на третьем месте по наркотикам. – «Комсомольская правда в Самаре», 26 сентября 2001 года.

Федоринов Е. Криминальный квартет международного масштаба. – «Волжская коммуна», 16 ноября 2001 года.

Чухарева Л. От первой затяжки марихуаной до убийства – пара шагов. – Газета «Числа», 13 августа 1997 года.

Шарапова Е. Самару ждёт большая героиновая война. – «Московский комсомолец» в Самаре, 22 октября 1998 года.

Шелоп В. Курьеры «белой смерти». – «Наше «Время икс», 16 ноября 1998 года.

Шереметев А. Наркотический рай. – Газета «Обозрение», 26 января 1998 года.

Юргин Ю. – Курьеров наркомафии выдал запах. – Газета «Время «икс», № 3 – 1993 год, август.


Просмотров: 61


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Отправляя данные через форму, Вы автоматически соглашаетесь с политикой конфиденциальности


    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара