При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Бюст Устинова. 1978 год

Международные события года

24 января 1978 года на территорию Канады упал советский спутник «Космос-954» морской космической системы разведки и целеуказания серии «УС-А» с ядерной энергетической установкой на борту, вызвав при падении радиоактивное заражение более 100 тысяч км2 Северо-Западных территорий. Жертв среди населения не было. Спутник «Космос-954» массой в 4300 килограммов запустили с космодрома Байконур 18 сентября 1977 года. Он без сбоев проработал на орбите больше месяца, но 28 октября контроль над ним неожиданно был потерян, и причина этого так и осталась неизвестной. Далее от торможения в земной атмосфере спутник начал снижаться, и 24 января он разрушился в небе над Канадой. В поисках его обломков принимали участие американские и канадские спецподразделения. Всего было найдено более 100 фрагментов в виде стержней, дисков, трубок и более мелких деталей общей массой 65 кг, радиоактивность которых колебалась от нескольких миллирентген в час до 200 рентген в час. Правительство СССР признало факт своей вины и предложила помощь Канаде в очистке территории, но та отказалась, и даже не вернула Советскому Союзу остатки спутника, что нарушало международные положения. Первоначально сумма компенсации была определена Канадой в 14 миллионов долларов, хотя по международному праву СССР вообще не обязан был её платить, но в итоге сошлись на сумме 3 миллиона долларов, которая и была выплачена. После этого инцидента СССР пришлось почти на три года отказаться от запусков подобных объектов и серьёзно усовершенствовать систему радиационной безопасности спутников.

 

17 марта 1978 года супертанкер «Амоко Кадис», ходивший под либерийским флагом, из-за неполадок в рулевом управлении налетел на скалы и разбился у мыса Финистер, на побережье Бретани (Франция). В результате в море вылилось около 230 тысяч тонн нефти. Этот танкер длиной 340 метров, собственность «Америкен интернэшнл ойл компани», шёл своим обычным рейсом из Персидского залива в голландский порт Роттердам. В его танки были залиты 100 тысяч тонн легкой арабской и более 120 тысяч тонн легкой сырой иранской нефти. Днём 16 марта танкер подошёл ко входу в Ла-Манш, следуя специальным коридором, установленным для нефтеналивных судов. Между тем шторм усиливался, а вахтенный штурман доложил капитану Паскалю Бердари, что судно плохо слушается руля. Ремонтные механики так и не смогли устранить неполадки. Вблизи острова Уэссан «Амоко Кадис» окончательно потерял управление и был вынужден подать сигнал о помощи. Спасательный буксир «Пацифик» (ФРГ) дважды пытался отвести его от берега, но оба раза не выдерживали и рвались буксировочные тросы. В итоге ранним утром 17 марта «Амоко Кадис» прочно сел на прибрежные скалы и вскоре разломился, а в море хлынула сырая нефть. Французским вертолётчикам удалось снять с гибнущего корабля всех членов экипажа. Поскольку катастрофа произошла очень близко от берега, а ветры в марте постоянно дули с запада, от «черного прилива» пострадало всё побережье Бретани – почти 400 км. Погибли устричные плантации, огромное количество рыб и птиц, другие морские организмы. Очищать берег принялись уже в первый день катастрофы. Подсчитано, что за время этой акции было собрано порядка 100 тысяч тонн чёрной массы, однако нефти в ней оказалось не более 20 тысяч тонн – остальное вода и органические остатки. Мэр Портсаля добивался разрешения поджечь нефть, но центральные власти, опасаясь за прибрежные постройки, не поддержали его. В конце концов берег посыпали тальком. Смешиваясь с нефтью, он образовывал комки, которые граблями собирали в цистерны. В общей сложности спасательные работы на побережье Бретани обошлись в 460 миллионов франков.

 

27 апреля 1978 года в Афганистане произошёл военный переворот («Апрельская революция»), в результате которого в стране был установлен просоветский режим. Сутками раньше по приказу тогдашнего президента страны Мухаммеда Дауда по подозрению в убийстве одного из афганских политиков, произошедшем несколькими днями раньше, был арестован и заключён в тюрьму Генеральный секретарь Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) Нур Мухаммед Тараки, а вместе с ним – и его заместители Бабрак Кармаль и Хафизулла Амин. Но этот арест стал сигналом для верных НДПА воинских частей о начале вооруженного восстания. Около 10 часов утра 27 апреля на улицах Кабула появились танки, которые окружили президентский дворец и начали обстрел резиденции Дауда. Вскоре над Кабулом появились и самолёты, которые выпустили по дворцу несколько ракет. Тем временем пехотные подразделения при поддержке танков захватили здания основных министерств и силовых ведомств Афганистана. Верная Дауду 7-я дивизия пыталась с боем прорваться к столице, но была рассеяна воздушными атаками восставших. В итоге президентский дворец, подвергнутый бомбардировке и обстрелу, сдался утром следующего дня. Дауд и вся его семья были убиты, а сопротивление верных правительству войск окончательно подавлено. Вечером 27 апреля по радио объявили о «Саурской революции» («саур» на языке дари - название второго месяца персидского календаря). Руководители НДПА были освобождены из тюрьмы, а страна переименована в Демократическую Республику Афганистан (ДРА). Главой государства и премьер-министром стал Нур Мухаммед Тараки, его заместителем — Бабрак Кармаль, а Хафизулла Амин — первым заместителем премьера и министром иностранных дел. По оценкам историков, саурская революция 1978 года была коммунистической, антиклерикальной, антифеодальной и антикапиталистической. Формально в Афганистане тогда был установлен социализм в качестве государственного строя, однако попытки нового руководства форсированно «ввести» социализм при игнорировании местной специфики в итоге повлекли возникновение оппозиции правительству, для борьбы с которой в Афганистан впоследствии и был введен контингент советских войск.

 

18 июля 1978 года в Багио (Филиппины) начался матч на первенство мира по шахматам между чемпионом мира Анатолием Карповым и победителем соревнования претендентов Виктором Корчным, который продолжался до 18 октября. Ситуация вокруг этого соревнования осложнилась тем, что поединок приобрёл откровенно политический характер, поскольку в 1976 году Корчной после турнира в Голландии отказался возвращаться в СССР и попросил политического убежища. Поэтому шахматный матч в Багио воспринимался во всём мире как противостояние между СССР и странами Запада. Корчной в период проведения матча не имел гражданства и выступал под флагом ФИДЕ (он же - флаг Швейцарии). Перед началом соревнования претендент заявил в прессе: «Я побью этого маленького мальчика, и раз и навсегда докажу, что советская система способна производить только роботов». В начале и в ходе матча оба соперника высказывали друг к другу немало претензий. Так, главным требованием Корчного было удаление с первых рядов зрительного зала советского психолога Зухаря, который, по словам претендента, во время каждой партии неотрывно смотрел на него, и тем самым негативно влиял на его мыслительные способности. В свою очередь советская делегация обвиняла Корчного в непочтительном поведении на церемонии открытия, когда он отказался встать при исполнении гимна СССР, в использовании им солнцезащитных очков во время игры, в постоянных антисоветских выступлениях в СМИ, и прочем. Регламент матча был следующим: игра до 6 побед без ограничения числа партий, а в случае поражения чемпион имеет право на матч-реванш. Всего было сыграно 32 партии. Первые семь из них закончились вничью, потом соперники выиграли каждый по одному разу. Затем Карпов почти подряд выиграл три партии, а Корчной только одну. После следующий победы Карпова в 27-й партии счёт в матче стал 5:2 в его пользу, и большинство аналитиков уже говорили о его успехе во всём поединке, как вдруг Корчной почти выиграл трижды и подряд – в 28-й, 29-й и 31-й партиях. Счёт неожиданно для всех сравнялся – 5:5, и теперь следующий выигрыш любого из шахматистов означал бы его полную победу и во всём матче. В такой труднейшей ситуации Карпов проявил себя настоящим бойцом – он сумел психологически собраться, и уже следующую, 32-партию выиграл с большим преимуществом. Победив во всём матче со счётом 6:5 (при 21 ничьей), Анатолий Карпов тем самым сохранил за собой звание чемпиона мира по шахматам.

 

18 ноября 1978 года в южноамериканском государстве Гайана, в посёлке Джонстаун (Jonestown), более 900 человек совершили групповое самоубийство. Посёлок получил название по фамилии своего основателя и главы этой общины Джима Джонса. Он был выходцем из городка Крит, штат Индиана (США), где служил помощником пастора в местной церкви. Столкнувшись с американской расовой сегрегацией, Джонс решил основать собственную «Церковь Слова Христова», через год переименованную в «Народный храм» (НХ), где он проповедовал расовое и национальное равноправие. Первоначально штаб-квартира НХ располагалась в Сан-Франциско, где её численность быстро перевалила за 20 тысяч человек. Однако постоянные конфликты с властями и местными расистами, в которых дело дошло до взрывов зданий й убийств активистов НХ, заставили Джонса в 1977 году перебраться вместе со своей общиной с Гайану, где на взятом в аренду участке площадью 3852 акра (15,59 км2) и был построен посёлок Джонстаун. Его население в основном составляли переселенцы из США, и их число быстро превысило 1000 человек. Однако вскоре в американской прессе появились клеветнические публикации о том, что НХ якобы является деструктивным культом, зомбирующим своих адептов, что в Джонстауне практикуются пытки, суровые телесные наказания за провинности, и что Джонс и его окружение подвержены наркотической зависимости. В Джонстаун неоднократно приезжали проверяющие разных уровней, но никаких нарушений не обнаруживали. И тогда Джонс, чувствуя шаткость своего положения, установил контакты с посольством СССР, чтобы организовать переход всех желающих членов коммуны в советское гражданство и затем перевезти их в Советский Союз. Были даже организованы курсы русского языка, и к моменту посещения коммуны консулом СССР Тимофеевым многие уже могли общаться на этом языке. Но 17-18 ноября в Джонстауне произошли события, которые многие эксперты расценивают не иначе, как провокацию, организованную спецслужбами США. В это время в посёлке находился сенатор от Калифорнии Лео Райан, которому удалось убедить 16 человек вернуться вместе с ним обратно в США. Однако перед их посадкой в самолёт на ближайшем аэродроме Порт-Кайтума на взлётную полосу неожиданно въехали грузовик и трактор с прицепом, из которых выскочили вооружённые люди, открыли огонь на поражение, а затем также быстро скрылись. Было убито пять человек: сенатор Лео Райан, корреспондент NBC Дон Харрис, оператор NBC Боб Браун, фотограф San Francisco Examiner Грег Робинсон и член общины Патриция Паркс. В тот же вечер Джим Джонс провёл собрание в посёлке, на котором сказал: «Теперь нас точно не оставят в покое, и единственный выход из ситуации — это совершить революционный акт самоубийства». Его поддержали большинство членов общины. По указанию Джонса был приготовлен бак, заполненный виноградным напитком, в который добавили смесь цианида калия и диазепама. Первыми напиток дали детям. На сохранившейся видеозаписи Джонс убеждал людей, что смерть — это лишь шаг дальше, в следующую жизнь, и объяснял, что переход произойдёт безболезненно. По свидетельствам немногих выживших членов общины, отказавшихся от суицида, взрослые, глядя на то, как умирают их дети, почти не колебались и тоже принимали яд. В результате коллективного самоубийства в тот день погибло 909 человек, включая 270 детей. Самого Джима Джонса и его ближайшую подругу Энн Мур обнаружили застреленными. Вместе с прочими жертвами, найденными в других местах, в Джонстауне погибло 918 человек. Однако существуют версии, что большинство из них не совершили самоубийство, а были насильственно отравлены спецотрядом ЦРУ, действовавшим тогда в Гайане. При этом выяснение причины смерти большинства умерших вообще не проводилась, а полиция провела лишь формальное расследование и закрыла дело. Уже вскоре поселок Джонстаун был уничтожен большим пожаром, причины которого тоже не были выяснены. Ныне на этом месте снова господствуют джунгли.

 

Российские события года

14 апреля 1978 года в Тбилиси (Грузинская ССР) началась массовая демонстрация в защиту грузинского языка. Причиной её стало несогласие местного населения с проектом новой Конституции Грузии, из которой по прямому указанию из «центра» изъяли статью о государственном статусе грузинского языка. В опубликованном ранее проекте статья 75 выглядела так: «Грузинская ССР обеспечивает употребление в государственных и общественных органах, культурных и других учреждениях русского языка и осуществляет всемерную заботу о его развитии. В Грузинской ССР на основе равноправия обеспечивается свободное употребление во всех органах и учреждениях русского, а также других языков, которыми пользуется население». Между тем в ещё действовавшей на тот момент Конституции, принятой в 1937 года, в аналогичной статье было записано следующее: «Государственным языком Грузинской ССР является грузинский язык. Национальным меньшинствам, населяющим территорию Грузинской ССР, обеспечивается право свободного развития и употребления родного языка как в своих культурных, так и государственных учреждениях». Из-за несогласия с таким текстом 14 апреля 1978 года, в день принятия новой Конституции Грузинской ССР, у здания Тбилисского университета и собрался многочисленный митинг, в котором участвовало не менее 10 тысяч человек. Прорвав милицейское оцепление, протестующие затем вышли к зданию Верховного Совета Грузии, перекрыли центр Тбилиси, и не расходились до тех пор, пока не получили официальное уведомление от Верховного Совета о том, статья о государственном статусе грузинского языка (с согласия Москвы) уже включена в новую Конституцию. Историки считают, что это была едва ли не единственная успешно закончившаяся акция протеста за всю историю СССР, после которой никто из ее участников и организаторов не был репрессирован.

 

20 апреля 1978 года пассажирский самолёт Боинг 777 южнокорейской авиакомпании Korean Air Lines Co., Ltd. нарушил воздушную границу СССР над Карелией и не отвечал на радиовызовы, в результате чего советский истребитель Су-15 выпустил в него ракету. Лайнер получил повреждение и совершил вынужденную посадку на лёд замёрзшего озера Корпиярви. Этот самолёт совершал регулярный рейс KE902 (позывные KAL 902) по маршруту Париж—Анкоридж—Сеул. Он вылетел из аэропорта Орли в 14 часов 40 минут и взял курс на северо-запад, имея на борту экипаж из 12 человек и 97 пассажиров, в том числе 26 женщин и 5 детей. Однако уже вскоре лайнер значительно отклонился от намеченного маршрута. По одной версии, это произошло из-за неисправности гироскопического полукомпаса, по второй - из-за ошибки пилотов. Как потом официально заявила авиакомпания Korean Air Lines, экипаж при расчётах использовал неверные значения магнитного склонения. В результате лайнер начал совершать разворот направо, описал в небе огромную плавную дугу, и фактически полетел назад на юг — через Шпицберген в направлении финско-советской границы. В 20 часов 54 минуты Boeing он был впервые зафиксирован советскими РЛС, а в 21 час 19 минут вторгся в воздушное пространство СССР в районе Кольского полуострова. Нарушитель не отвечал на запросы диспетчерских служб, и потому его идентифицировали как иностранного разведчика. В результате поражения самолёта ракетой погиб один пассажир, ещё один умер от ранений по дороге в больницу, а 13 человек получили незначительные ранения. После посадки на лёд озера пассажиры были эвакуированы вертолётами в город Кемь и через два дня доставлены в Хельсинки. Командир и второй пилот рейса сначала были задержаны, но, учитывая их признания и раскаяние, было решено ограничиться их выдворением за пределы Советского Союза. Позже СССР предъявил Республике Корее счёт на $100000 для покрытия стоимости вывоза и содержания пассажиров, который был оплачен. Что касается авиалайнера, то авиакомпания Korean Air Lines решила разделать его на металлолом, чтобы не оплачивать операцию по его эвакуации.

 

13 июля 1978 года в Институте физики высоких энергий, расположенном в городе Протвино Московской области, произошёл несчастный случай. Из-за сбоя механизмов безопасности через голову сотрудника института Анатолия Петровича Бугорский прошёл интенсивный пучок протонов из крупнейшего советского ускорителя У-70 с энергией 70 ГэВ и с поперечным размером 2×3 мм. Это случилось в тот момент, когда Бугорский наклонился над работающим со сбоями элементом оборудования и заглянул в ту часть, через которую проходил протонный луч. Радиационная доза на входе составила 200 000 рентген, на выходе — 300 000 рентген (больше за счёт рассеяния на материале). При этом разовая доза облучения в 600 рентген и выше для человека считается смертельной. При прохождении пучка нейтронов Бугорский ощутил яркую вспышку, но без болевых ощущений. Пучок вошёл в затылочная область головы в сторону височной кости, затронув лабиринт левого среднего уха, и вышел из левого крыла носа. В зоне поражения луч сжёг кожу, кость и ткань мозга. Сразу после этого происшествия Бугорский был помещён в специализированную радиологическую клинику в Москве, где врачи готовились наблюдать его ожидаемую смерть. Однако сотрудник института не только выжил, но даже защитил в 1980 году кандидатскую диссертацию, подготовленную ещё до аварии. При этом в результате несчастного случая Бугорский полностью потерял слух на левое ухо. Был период, когда участились эпилептические приступы, даже с потерей сознания, однако выяснилось, что его интеллектуальные способности не пострадали. Ныне он продолжает научную работу в том же институте. Конечно же, в советское время этот инцидент был полностью засекречен, а говорить и писать о нём стало можно только в период перестройки.

 

24 августа 1978 года на объекте «Кратон-3», что находился в 40 км к востоку от поселка Айхал в Мирнинском районе Якутии, Минатомом СССР был произведен промышленный ядерный взрыв мощностью 22 кт. Заряд заложили на глубине 577 метров с целью глубинного сейсмического зондирования земной коры. Из-за грубых нарушений при подготовке взрыва вырвавшееся из-под земли радиоактивное облако накрыло небольшой экспедиционный городок с населением 80 человек. Всего же на территории Республики Саха (Якутия) Минатомом СССР в тот период провели 12 подземных ядерных взрывов, два из которых («Кристалл» и «Кратон-3») официально были признаны аварийными, вызвавшими радиоактивное загрязнение местности. В частности, скважина «Кратон-3» была заложена на территории, где было недопустимо проведение каких-либо ядерных испытаний из-за трещин, вкраплений льда и горных пород с разной степенью водопроницаемости. Скважина бурилась с грубыми нарушениями проекта — на правом берегу реки вместо левого, с изменением координат на 50 км, то есть в местности с неизученными геологическими, тектоническими, гидрогеологическими, мерзлотными условиями. В результате через трещины в стенках скважины и произошёл выброс продуктов распада с образованием радиоактивного облака. Уровень радиации в посёлке во время его прохождения превысил 200 рентген в час. К тому же моросящий дождь вызвал выпадение радиоактивных частиц из облака на землю, из-за чего на корню погиб лиственничный лес на площади 100 га. Местное население узнало об этой аварии только в 1990 году. Тогда же специалисты впервые провели на объекте комплексные радиологические исследования, в ходе которых было установлено, что удельная активность цезия-137 в почве вблизи скважины превышает фоновый уровень в 1900 раз, а в ягеле - в 915 раз. Концентрация плутония-239 и 240 в почве в 200 метрах от скважины тогда превышала радиационный фон в 1590 раз. Начиная с 2003 года, у населения Мирнинского района отмечен рост заболеваемости гиперплазией щитовидной железы. По оценкам Министерства охраны природы Якутии, в отдельных местах близ бывшего объекта «Кратон-3» требуется проведение рекультивации, а в других достаточно периодического контроля за радиационной обстановкой.

 

19 декабря 1978 года была вручена Нобелевская премия по физике советскому академику Петр Леонидовичу Капице. Он родился в 1894 году в Кронштадте, здесь же учился в гимназии и в реальном училище, а в 1914 году поступил на электромеханический факультет Петербургского политехнического института. Здесь способного студента заметил профессор А.Ф. Иоффе, который впоследствии и смог организовать его дальнейшую учёбу и работу в Англии. Благодаря рекомендации Иоффе Капице уже после революции удалось устроиться в Кавендишскую лабораторию Кембриджского университета под начало Эрнеста Резерфорда. Молодой советский учёный быстро заслужил уважение коллег и руководства благодаря его таланту инженера и экспериментатора. Темой докторской диссертации, которую Капица защитил в Кембридже в 1922 году, стало «Прохождение альфа-частиц через вещество и методы получения магнитных полей». С января 1925 года он стал заместителем директора Кавендишской лаборатории, и тогда же в ходе смелых экспериментов он открыл явление сверхтекучести жидкого гелия, а также сделал ряд изобретений в области сверхнизких температур. Именно за эти открытия спустя 40 лет (!) Капице и была присуждена Нобелевская премия по физике. За минувшие годы и в его жизни, и в жизни нашей страны изменилось очень многое. В частности, в 1934 году во время поездки из Лондона в Москву Капице запретили дальнейшие выезды за рубеж. Но он смог заставить правительство создать в Москве такой же институт, какой у него был в Англии, и даже выкупить свою лабораторию у Резерфорда, в которой он затем и работал долгие десятилетия. Что же касается Нобелевской премии 1978 года, то традиционную речь при её вручении Капица посвятил не событиям 40-летней давности, а современным исследованиям, сославшись на то, что содержание своих работ конца 20-х годов он уже забыл. К тому же Капица полностью оставил Нобелевскую премию себе, положив её на своё имя в один из шведских банков, и, вопреки советской традиции тех лет, ничего не отдал государству.

 

Самарские события года

24 января 1978 года на заседании бюро Куйбышевского областного комитета КПСС был рассмотрен вопрос «Об аварии на Куйбышевском нефтеперерабатывающем заводе», которая произошла 15 декабря 1977 года в 17 часов 55 минут. При аварии произошёл взрыв в районе блока колонн газофракционной установки с последующим загоранием. В результате взрыва и пожара погибли 5 человек, и ещё один рабочий получил тяжёлые травмы. Были разрушены производственные помещения, повреждено оборудование, коммуникации установки и некоторые объекты внутризаводского хозяйства. Тем самым предприятию был причинён значительный материальный ущерб. Расследование показало, что причиной взрыва и пожара стали изношенность технологического оборудования и грубые нарушения норм техники безопасности на установках, где произошла авария. На заседании бюро обкома отмечено, что только в течение 1977 года на Куйбышевском НПЗ произошло 26 аварий и 16 несчастных случаев, а это вдвое больше, чем в 1976 году. При этом более 50% подобных происшествий стали возможными в результате невыполнения правил и норм техники безопасности при выполнении работ. По итогам расследования причин этой аварии прокуратурой области было возбуждено уголовное дело. Приказом по Министерству нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности СССР главный инженер Куйбышевского НПЗ Е.В. Никифоров был освобождён от занимаемой должности, а директор завода М.И. Радаев получил строгий выговор. Также были строго наказаны по административной и партийной линии ещё свыше десятка должностных лиц предприятия.

 

5 апреля 1978 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР в городе Куйбышеве был образован Промышленный район за счет территорий Кировского, Октябрьского и Советского районов. Площадь района ныне составляет 4,86 тысяч га, протяженность - 12,3 километра с северо-запада на юго-восток, средняя ширина - 2,4 километра. Он стал самым густонаселенным районом областного центра: на начало 2007 года его население составляло 267 тысяч человек. В районе располагаются два вуза: Самарская академия государственного и муниципального управления и Самарский юридический институт Министерства юстиции РФ. Также на его территории находятся 18 крупных и средних промышленных предприятий, среди которых ОАО «Кузнецов», завод имени А.М. Тарасова, завод «Экран», Безымянская ТЭЦ, ОАО «Авиаагрегат», ОАО «Гидроавтоматика», Самарский кислородный завод, Самарский гипсовый комбинат, Самарский булочно-кондитерский комбинат и ряд других. В число достопримечательностей современного Промышленного района Самары входят памятник боевой и трудовой славы куйбышевцев в годы Великой Отечественной войны - штурмовик Ил-2 на пересечении Московского шоссе и проспекта Кирова, Самарская соборная мечеть на улице Стара Загора, парковые комплекс на улице Воронежской (Воронежские озёра), Собор Кирилла и Мефодия на Барбошиной Поляне и другие объекты.

 

17 июля 1978 года в Куйбышеве прошел самый интенсивный дождь за всю историю регулярных метеонаблюдений. В этот день всего за 30 минут в городе выпало 68,2 миллиметра осадков при средней месячной норме 50 миллиметров. Вообще же летней порой в Самарской области дожди в среднем идут один раз в три дня. Как правило, это оказываются ливневые дожди, порой выдающие за короткое время месячную норму осадков или больше. Так, согласно данным многолетних наблюдений, в течение июня из атмосферы на областной центр в среднем выпадает 40 миллиметров влаги, а за июль - 50. Но иногда дождь ставит поразительные рекорды: например, ливень, прошедший над Куйбышевом 9 июля 1936 года, вылил из туч лишь за один час 54 миллиметра осадков, 24 июня 1960 года за два часа - 57 миллиметров. Этот объём влаги существенно превысил месячную норму. За весь период метеонаблюдений в Самаре самыми дождливыми у нас были лето 1961 года - 329 миллиметров осадков, а также лето 1976 года - 330 миллиметров (при средней летней норме 235 миллиметров). Но подобные «мокрые» годы и сильные ливни - достаточно редкое явление в нашем крае. Ведь в среднем за один летний дождь в Самарской области выпадает не более пяти миллиметров осадков.

 

9 августа 1978 года секретариат ЦК КПСС принял постановление об образовании в Куйбышеве филиала Центрального музея В.И. Ленина. До этого в городе действовал Дом-музей В.И. Ленина, созданный постановлением бюро Куйбышевского крайкома от 21 ноября 1936 г. Ещё один Дом-музей, где в молодости жил будущий вождь мирового пролетариата, был основан в 1940 году в селе Алакаевке Кинельского района, для посетителей он открылся в 1946 году. Здание Куйбышевского (позже –Самарского) филиала Центрального музея В.И. Ленина, было построено в 1989 году. В 1992 году это здание и его филиалы в Самаре и Алакаевке по решению правительства были переданы Самарского областному историко-краеведческому музею имени П.В. Алабина. Ныне в нём расположены основная экспозиция музея, помещения для хранения коллекций, художественная мастерская, фотосалон, кафе на 60 мест, кинозал, конференц-зал, библиотека с читальным залом, музейный магазин и информационный центр, имеется автостоянка. В качестве одного из филиалов в его структуру входит Дом-музей В.И. Ленина в Самаре. Музей расположен на территории бывшей городской купеческой усадьбы последней четверти XIX века, сохранившейся с того времени практически без утрат: жилой дом, надворные сооружения (каретный сарай и напогребица), периметр сада. В доме, принадлежавшем в те времена самарскому купцу И.А. Рытикову, семья Ульяновых снимала квартиру на втором этаже с мая 1890 по август 1893 года. В 1970 году, к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, на втором этаже музея была восстановлена мемориально-бытовая обстановка квартиры Ульяновых, а на первом, не мемориальном этаже, развернули научно-документальную экспозицию, посвященную самарскому периоду жизни В.И. Ленина.

 

Главное самарское событие года

4 ноября 1978 года в Куйбышеве неизвестными злоумышленниками был произведён взрыв у подножия бюста уроженца Самары, Маршала Советского Союза, Дважды Героя Социалистического Труда и Героя Советского Союза Дмитрия Фёдоровича Устинова (рис. 1). Это происшествие в истории Самары вплоть до настоящего времени не имеет никаких аналогов. При взрыве гранитная плита памятника устояла, но сам бюст развернуло на 30 градусов, а от постамента был отколот кусок плиты. Уже через три месяца злоумышленники были найдены и задержаны следственно-оперативной группой Управления КГБ по Куйбышевской области. Ими оказались нигде не работающий 20-летний Иван Извеков и 25-летний инженер лаборатории Куйбышевского политехнического института Андрей Калишин. Выяснилось, что ещё за несколько месяцев до происшествия они изготовили несколько самодельных взрывных устройств на основе аммиачной селитры и тетрила. После своего задержания «подрывники» заявили следователю, что лично против знаменитого земляка они ничего не имеют, а своим поступком просто выразили протест против всего советского строя. Куйбышевским областным судом 10 декабря 1979 года оба «взрывника были осуждены по ст. 68 УК РСФСР (диверсия).

 

Сталинский нарком

В советское время о Дмитрии Фёдоровиче Устинове говорили, как о секретном наркоме (позже - министре), затем – о партийно-хозяйственном деятеле, отвечающем за состояние всей системы вооружений нашей страны. В 1976 году он, никогда не служивший в армии, неожиданно для многих военных был назначен Министром обороны СССР. А в постперестроечное время о нём стали говорит об одном из самых эффективных менеджеров сталинской командно-административной системы (рис. 2).

Он родился 17 (по новому стилю 30) октября 1908 года в Самаре, в семье рабочего. Родителями его были Фёдор Сысоевич и Ефросинья Мартыновна Устиновы. Семья жила бедно, и потому Дима уже в 10 лет пошел вместе с отцом в мастерскую учиться на слесаря (рис. 3).

Рабочая закалка помогла ему в 1929 году поступить на механический факультет Иваново-Вознесенского политехнического института. А в 1932 году группа студентов, в которой учился Устинов, в полном составе была направлена в Ленинград на укомплектование вновь создаваемого Военно-механического института (ныне БГТУ «Военмех» имени Д.Ф. Устинова).

Талант руководителя в молодом инженере проявился почти сразу. Это быстро заметили «наверху», и в результате Устинов в течение лишь одного года совершил стремительное восхождение по служебной лестнице. Если в начале 1937 года он был лишь инженером-конструктором, то уже вскоре стал заместителем главного конструктора, а в конце того же года - директором ленинградского завода «Большевик». А вскоре на молодого и энергичного руководителя крупного оборонного предприятия обратил внимание сам И.В. Сталин. На одном из заседаний Политбюро, куда наряду с другими директорами заводов был вызван также и Устинов, шла речь о недостатках в использовании импортного оборудования, которое закупали за рубежом на валюту, но вовремя не устанавливали на рабочих местах. И уже на другой день после этого совещания Устинов отчитался перед Сталиным о том, что на его заводе всё закупленные станки, которые ещё вчера находились в упаковках во дворе, уже были установлены в цехах и выдавали продукцию.

Всего за две недели до начала Великой Отечественной войны (9 июня 1941 года) Д.Ф. Устинов был назначен на должность Наркома вооружения СССР. Уже в постсоветское время из рассекреченных документов стало известно, что его рекомендовал назначить не кто-нибудь, а Л.П. Берия, хотя к моменту прихода на эту должность Устинову еще даже не исполнилось и 33 лет. И после начала Великой Отечественной войны на него легла вся полнота ответственности за эвакуацию советской промышленности из западных регионов на восток страны (рис. 4).

Сохранилась полулегенда-полубыль о том, что Устинов, чтобы успеть за день побывать на нескольких заводах, ездил между ними на мотоцикле. Однажды он неудачно вписался в поворот и сильно повредил ногу. Когда Устинов более-менее поправился, его вызвали в Кремль, на заседание Совнаркома. Увидев его, Сталин сказал: «А вы знаете, товарищ нарком, что бывает в условиях войны за порчу казённого имущества?» Устинов стал объяснять, что мотоцикл он уже починил за свой счёт, но Сталин его остановил: «Речь не о мотоцикле, а о вас. Вы лично являетесь самым ценным для нашего народа казённым имуществом, и за небрежное отношение к собственной жизни и здоровью вас следовало бы строго наказать. Ну да уж ладно». И уже со следующего дня Устинов уже объезжал заводы не на мотоцикле, а на автомобиле, выделенном ему распоряжением Сталина.

Стоит сказать, что за заслуги в организации работы оборонной промышленности СССР Д.Ф. Устинову в 1942 году было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Только в перестроечные годы стало известно, что Устинов стоял у самых истоков советской ракетно-космической отрасли, которая была создана постановлением Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года, подписанным Сталиным. Тогда в стране организовали секретный Комитет по реактивной технике (так называемый «Комитет № 2»), в котором номинальным руководителем был Г.М. Маленков, а фактически им управлял его заместитель Д.Ф. Устинов. Он отвечал за испытания всех образцов ракетной техники, за полёты в космическое пространство первых советских орбитальных спутников, затем кораблей-спутников с животными на борту, и, наконец, за первые пилотируемые полёты в космос (рис. 5).

Весной 1961 года пришло сообщение из США о том, что Вернер фон Браун, воодушевленный последними удачными пусками космических кораблей с животными на борту, назначил на 24 апреля первый полет в космос американского астронавта. В связи с этим Д.Ф. Устинов, который в то время находился в должности заместителя Председателя Совета Министров СССР, провёл экстренное заседание Государственной комиссии, на котором он предложил всех членов Совета главных конструкторов высказать свое мнение о возможности орбитального полета советского космонавта уже в ближайшее время. Получив их заверения о полной готовности всех систем, Д.Ф. Устинов общее мнение сформулировал так: «Принять предложение главных конструкторов». После этого члены комиссии подготовили докладную записку в ЦК КПСС и правительство СССР, в котором была такая фраза: «Результаты проведенных работ по отработке конструкции корабля-спутника, средств спуска на Землю, тренировки космонавтов позволяют в настоящее время осуществить полет человека в космическое пространство». В итоге 3 апреля 1961 года было принято секретное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О запуске пилотируемого космического корабля-спутника».

Теперь уже ничто больше не мешало вступлению человечества в эру пилотируемой космонавтики, и потому 8 апреля 1961 года состоялось историческое заседание Государственной комиссии, на котором председательствовал Д.Ф. Устинов. Здесь и было принято решение назначить Ю.А. Гагарина основным кандидатом для первого пилотируемого полета на космическом корабле-спутнике «Восток», а его дублером – Г.С. Титова. Первый орбитальный полёт советского космонавта был намечен на 12 апреля 1961 года. Теперь эта дата во всём мире отмечается как День космонавтики.

В начале 60-х годов при непосредственной поддержке Д.Ф. Устинова в Куйбышевском филиале № 3 ОКБ-1 (ныне это предприятие называется ЦСКБ) под руководством Д.Ф. Козлова было организовано уникальное производство космических спутников-фоторазведчиков, с помощью которых советское руководство оперативно получало информацию обо всех новшествах и передвижениях войск и вооружений нашего вероятного противника – государств-участников блока НАТО. Тем самым, по оценкам современных экспертов, мир был отодвинут от пропасти Третьей мировой войны (рис. 6-10).

За заслуги в организации первого в мире полёта человека в космос Д.Ф. Устинов в 1961 году был во второй раз удостоен звания Героя Социалистического Труда (рис. 11, 12).

 

Дело «подрывников»

В апреле 1976 года Д.Ф. Устинова назначили Министром обороны СССР, и вскоре ему было присвоено звание Маршала Советского Союза. А 6 мая 1977 года на Самарской площади, в центре города Куйбышева (ныне Самара), на родине Д Ф. Устинова, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР, в торжественной обстановке, был установлен его бронзовый бюст. Д.Ф. Устинов изображён без головного убора, в пиджаке, с двумя медалями «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда на груди. Авторами памятника стали лауреат Ленинской и Государственной премий, народный художник РСФСР скульптор Л.Е. Кербель и архитектор Г.Г. Лебедев.

В верхней части пьедестала выбиты Орден Ленина (в центре), медали «Серп и Молот» (по бокам). Ниже следует надпись: «Дмитрий Федорович Устинов, дважды Герой Социалистического Труда». На тыльной стороне пьедестала автограф скульптора – «Л. Кербель». Бюст установлен на пьедестале, облицованным плитами из красного гранита, у основания пьедестала гранитная площадка. Через полтора года после установки бюста, в октябре 1978 года, к 70-летию со дня рождения Д.Ф. Устинова, ему Указом Президиума Верховного Совета СССР было также присвоено звание Героя Советского Союза. Впоследствии на пьедестале также была выбита и его новая награда (рис. 13, 14).

Попытка подрыва бюста именитого уроженца Самары, как уже говорилось, произошла 4 ноября 1978 года, то есть почти сразу после торжественного вручения Д.Ф. Устинову третьей геройской Звезды. Но при этом в хронике тех дней не всегда упоминается ещё одно чрезвычайное происшествие, предшествующее варварской акции, совершённой на Самарской площади. В ночь на 4 сентября того же года в Куйбышеве произошёл ещё один взрыв – у дверей военкомата Октябрьского района. Уже потом эти два криминальных эпизода была объединены в одно следственное дело, и тогда выяснилось, что организаторами первого подрыва также были уже упоминавшиеся выше Калишин и Извеков.

Но всё это выяснилось гораздо позже. А после попытки подрыва бюста Д.Ф. Устинова производство по этому делу приняло на себя Управление Комитета Государственной Безопасности по Куйбышевской области. О том, как проходило следствие, в своей книге «Секретный марафон - полвека в контрразведке», вышедшей в свет в 2006 года, рассказал Сергей Георгиевич Хумарьян, Почетный сотрудник органов госбезопасности, который с начала 50-х годов работал в отделе контрразведки управления КГБ по Куйбышевской области, а в 70-х - 90-х годах возглавлял эту службу. Позже, вплоть до последних своих дней он служил заведующим музеем истории управления ФСБ по Самарской области.

Вот выдержка из этой книги.

«В ночь с 4 на 5 ноября 1978 года из управления КГБ по Куйбышевской области по правительственной связи «ВЧ» в Москву, в КГБ СССР, ушло первое короткое сообщение примерно следующего содержания: «…ночью совершён взрыв большой силы у бронзового бюста Устинова на одной из площадей г. Куйбышева, нанесены серьёзные повреждения постаменту…»

В последовавшей вслед подробной шифротелеграмме докладывалось, что совершена попытка взрыва установленного на Самарской площади города бюста Дважды Героя Социалистического Труда, министра обороны, маршала Советского Союза, члена политбюро ЦК КПСС Д.Ф. Устинова (по существующему тогда положению, такие бюсты устанавливались на родине Дважды Героев). Однако самодельным взрывным устройством, смонтированным в металлической лабораторной колбе, был поврежден только гранитный постамент бюста, жертв нет. Далее излагались версии этого преступления и содержание необходимых оперативно-розыскных мер.

По соответствующей статье действовавшего тогда Уголовного кодекса, расследование этого преступления входило в компетенцию пятого отдела. Однако, как я уже говорил, были мобилизованы все и вся. Наш именитый земляк Д.Ф. Устинов был тогда жив, и дело немедленно было взято на особый контроль не только в КГБ СССР (на уровне самого председателя и его заместителей), но и в Административном отделе ЦК КПСС — фактическом руководителе всех силовых структур страны. На практике это выражалось ежедневными звонками, телеграммами, запросами от руководителей различного ранга этих контролирующих нас структур, ну и, естественно, из местного обкома партии. Можно себе представить состояние руководящего и оперативного состава всего нашего управления, когда ежедневно по два и более часа мы докладывали на оперативках начальнику управления, что сделано для поимки преступников. Доклады требовались конкретные: как и кем обрабатывались выдвинутые версии, какие получены материалы, что будет сделано на следующий день… Обстановка была чрезвычайно нервная и напряженная, все остальные дела были отложены, и жёстко требовалось только одно — «найти»!

Не буду описывать всех перипетий этого дела, всеобщей суматохи, нервотрёпки и окриков начальства. По основной версии, надо было всё-таки найти аналог этой самой злосчастной лабораторной колбы. Начальники и их подчинённые, ответственные за этот участок. отработки версии, докладывали генералу В.С. Гузику, сколько осмотрено и обследовано в городе и области лабораторий всех (подчеркиваю — всех) школ, вузов, научно-исследовательских институтов и учреждений, промышленных, химических и сельхозпредприятий, больниц, поликлиник, медпунктов, мастерских… Всё было безрезультатно, время шло, обстановка накалялась и становилась очень похожей (но не смешной) на ситуацию из александровской кинокомедии «Волга-Волга», когда всем миром искали «Дуню-композитора», и тащили всех «дунь», больших и малых, старых и молодых…

У работника моего отдела Бориса Алексеевича Козловского были некоторые оперативные возможности в вузах города, где имелись так называемые «закрытые» кафедры, и я поручил ему на всякий случай продублировать поиск колбы в уже проверенных лабораториях политехнического института. А надо сказать, что Боря Козловский был из числа тех, кого называют «бедолагами», — ну ни в чём ему не везло, вечно он оказывался в каких-то неприятных ситуациях: то опоздает куда-то, то что-то перепутает — и всё зачастую из-за обычного человеческого невезения. Поэтому оперативный «рейтинг» Бориса у начальства был «не очень», хотя сам по себе он был человек добрый, дружелюбный и хороший товарищ. И что интересно, пел он, и неплохо, как свой знаменитый тёзка, тоже тенором. Во второй половине того же дня, когда ему было дано поручение, мне напрямую из города звонит Козловский и взволнованным тенором докладывает: «Есть!» «Что есть?» — спрашиваю я, и слышу в ответ: «Есть колба, та самая, ну совершенно точная…» (у всего оперативного состава имелся цветной фотоснимок колбы). Через несколько минут, примчавшись в управление, счастливый Борис Алексеевич ставит мне на стол эту самую колбу, точно такую, как на фотографии, и которую мы все безнадежно ищем уже третий месяц. Докладывает, что обнаружил её в первой же обследованной лаборатории политехнического института, и что не была она запрятана нигде, а открыто, можно сказать, нахально красовалась на рабочем лабораторном столе.

Все дальнейшее было, как говорится, делом техники. Уже на следующий день сотрудники пятого отдела установили подозреваемых изготовителей взрывного устройства и исполнителей теракта — А.С. Калишина, инженера политехнического института, и И.Н. Извекова, бывшего студента (к этому времени он проходил службу в рядах Советской Армии).

Большая группа руководящего и оперативного состава нашего управления была поощрена Центром и отмечена приказом начальника УКГБ, а старший следователь по особо важным делам И.Г. Щербаков удостоен звания «Почётный сотрудник госбезопасности». Проведенный управлением в сжатые сроки громадный объем оперативно-розыскной и следственной работы был по достоинству оценен во всесоюзном обзоре Пятого управления КГБ СССР.

В завершение этой истории скажу только, что оперработнику Борису Алексеевичу Козловскому, практически первому обнаружившему аналог колбы и единственному из второго отдела, была выписана Почетная грамота местного значения, но вручена почему-то значительно позже… Но это не омрачало его радости — хоть раз в жизни повезло!

Подробно о деле «Взрывники» рассказываю впервые, так как не считал и не считаю сейчас нужным что-то оспаривать и делить в нашем общем деле. Но это — правда, и пусть Володя Тимонин не обижается. Я всегда уважал и уважаю его как товарища».

Решением Куйбышевского областного суда от 10 декабря 1979 года Иван Извеков был признан виновным по статьям 68 (диверсия) и 218 (незаконное изготовление и хранение взрывного устройства) УК РСФСР, и приговорён к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Что касается Андрея Калишина, то его определили на принудительное лечение в Казанскую психиатрическую больницу, где он провёл почти 11 лет (рис. 15, 16).

 

В конце жизни

Начиная с середины 70-х годов, Д.Ф. Устинов входил в неофициальное, так называемое «малое» Политбюро ЦК КПСС. В нём участвовали старейшие и наиболее влиятельные руководители СССР: генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, секретарь ЦК КПСС и главный идеолог КПСС М.А. Суслов, председатель КГБ, а в дальнейшем секретарь ЦК КПСС Ю.В. Андропов, министр иностранных дел А.А. Громыко, секретарь ЦК КПСС К.У. Черненко. В «малом» Политбюро принимались важнейшие решения, которые затем формально утверждались на голосовании основного состава Политбюро, где голосовали иногда заочно. Так, при принятии решения о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 года Устинов поддержал Брежнева, Андропова и Громыко, и ввод войск в Афганистан вскоре состоялся.

Кроме того, после смерти Л.И. Брежнева, которая последовала 10 ноября 1982 года, Д.Ф. Устинов поддержал кандидатуру Ю.В. Андропова на должность генерального секретаря ЦК КПСС, преодолев сопротивление внутрипартийных групп, желавших видеть на этом посту секретаря ЦК КПСС К.У. Черненко. Однако Андропов, пробыв на посту генсека всего лишь один год и три месяца, умер 9 февраля 1984 года.

Д.Ф. Устинов был членом ЦК КПСС в 1952—1984 годах, членом Политбюро ЦК КПСС в 1976—1984 годах, делегатом XVIII, XIX, XX, XXI, XXII, XXIII, XXIV, XXV и XXVI съездов ВКП (б) — КПСС. Он также был депутатом Верховного Совета СССР в 1946—1950 годах и в 1954—1984 годах, депутатом Верховного Совета РСФСР в 1967—1984 годах (рис. 17-19).

Дмитрий Федорович Устинов скончался 20 декабря 1984 года, после того, как он простудился на открытом плацу во время показа новой боевой техники. Его похоронили на Красной площади в Кремлёвской стене (рис. 20-22).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

 

Литература

 

Голованов Я.К. 1994. Королев: факты и мифы. М., Наука. 800 с.

Голованов Я.К. 2001. Заметки вашего современника. Т.3. 1983-2000. М., Изд-во «Доброе слово».

Дмитрий Ильич Козлов. Генеральный конструктор. Самара, ООО Художественно-производственное предприятие «ИФА-Пресс». 1999.

Ерофеев В.В. 2006. Генерал космической верфи. – В газ. «Волжская коммуна», 2006 год, №№ 51, 137, 142, 147, 152, 157, 162, 167, 172, 177, 182, 187, 192, 197, 202, 210.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2007. Конструктор космической верфи (Самара космическая. Дмитрий Ильич Козлов и его соратники). Самара, изд-во «Офорт», 2007 год. 308 с., цв. вкл. 16 с.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2009. Конструктор космической верфи (Самара космическая. Дмитрий Ильич Козлов и его соратники). Самара, изд-во «Офорт», 2009 год. 308 с., цв. вкл. 16 с.

Космонавтика. Маленькая энциклопедия. Гл. редактор В.П. Глушко. 2-е изд., доп. М., «Сов. энциклопедия», 1970. 592 с.

Куценко А. Устинов Д.Ф. – В кн. «Маршалы и Адмиралы флота Советского Союза». Киев: Полиграфкнига, 2007. С. 335—343.

Первушин А. 2004. Битва за звезды. М., ООО «Издательства АСТ». 831 с.

Петров В. Взорвавшие свою жизнь. – «Волжский комсомолец», №№ 102-108, 1987 год, май-июнь.

Ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С.П. Королева. Гл. ред. Ю.Л. Семенов. 1996.

Семёнов А. Эхо памятного взрыва. – Газета «Пульс Поволжья», 14 сентября 2000 года.

Устинов Д.Ф. – В кн. «Маршалы Советского Союза. Личные дела рассказывают». Институт военных историко-патриотических проблем и исследований. М.: Любимая книга, 1996. С. 73—74.

Устинов Д.Ф. – В кн. «Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь». Пред. ред. коллегии И.Н. Шкадов. М.: Воениздат, 1988. Т. 2. 860 с.

Устинов Ю.С. Нарком, Министр, Маршал. М., 2003 г.

Хумарьян С.Г. Секретный марафон – полвека в контрразведке. Самара, ООО «Офорт», 2006. 339 с.

Центральное специализированное конструкторское бюро. Самара, изд-во «Агни». 1999.

Черток Б.Е. 1999. Ракеты и люди. М, Машиностроение.

Этот человек взрывал «Устинова». – Газета «Алекс-информ», № 2 – 1997 год, январь.

 

 

Дополнение

 

Материалы из архива Самарского областного суда

 

Дело № 2-218-1979 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

10 декабря 1979 г. судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего Демидова Н.Д., народных заседателей Альбековой М.Б., Морозова Н.Д., при секретаре Широбоковой Г.В., с участием прокурора Мизонина В.Н., адвоката Эрастовой М.Ф., в закрытом судебном заседании в гор. Куйбышеве рассмотрела уголовное дело по обвинению:

Извекова Ивана Николаевича, родившегося 2 июня 1959 года в гор. Куйбышеве, русского, гражданина СССР, со средним образованием, чл. ВЛКСМ, холостого, ранее не судимого, временно не работавшего, проживавшего в гор. Куйбышеве, ул. Скляренко, дом 3, кв. 31 – в совершении преступлений, предусмотренных ст. 68, ст.ст. 15, 68 и ст. 218 ч. 1 УК РСФСР.

Исследовав материалы предварительного следствия, судебная коллегия нашла виновным подсудимого Извекова в совершении и покушении на совершении диверсионных актов в общественных местах города Куйбышева и в незаконном хранении боевых припасов без соответствующего разрешения. Эти преступления были совершены Извековым при следующих обстоятельствах.

Будучи враждебно настроенным к существующему государственном и общественному строю в СССР, в целях ослабления советского государства, проявляя озлобленность к политики КПСС и советского правительства по обеспечению обороноспособности нашей страны, Извеков, по предварительному сговору с бывшим инженером кафедры «Эксплуатация нефтяных и газовых месторождений» Куйбышевского политехнического института им. В.В. Куйбышева Калишиным Андреем Серафимовичем, 4 сентября 1978 года в 00 час. 45 мин. совершил диверсионный акт путём взрыва самодельного взрывного устройства у входной двери Октябрьского райвоенкомата гор. Куйбышева, в результате чего разрушены и повреждены: участок стены здания, входная дверь, смещена лестничная бетонная плита, разбиты оконные стёкла снаружи и внутри помещения, чем причинён материальный ущерб государству в сумме 596 руб. 44 коп.

В тех же враждебных целях во второй половине сентября 1978 года Извеков предложил Калишину подорвать сооружение бронзового бюста Дважды Героя Социалистического Труда, видного деятеля Коммунистической партии и Советского государства Устинова Д.Ф., установленного в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР на родине в гор. Куйбышеве на Самарской площади. После изготовления Калишиным взрывного устройства, осуществляя свой замысел по разрушению бюста, Извеков и Калишин примерно в 22 часа 30 минут 25 октября 1978 года прибыли на Самарскую площадь, но преступный замысел осуществить не смогли из-за опасения быть задержанными на месте преступления, поскольку в это время суток площадь была освещена и на трамвайных остановках находились люди.

Изменив своё решение, Извеков вместе с Калишиным в эту же ночь совершили попытку вторично произвести взрыв у здания Октябрьского райвоенкомата. Перевезли к нему взрывное устройство, Извеков установил его у входной двери с подожжённым замедлительным огнепроводным устройством, однако взрыв не произошёл по не зависящим от него причинам.

4 ноября 1978 года в 4 часа 15 мин. Извеков совместно с Калишиным, осуществляя во враждебных целях к политике КПСС и Советского правительства свой замысел, совершили диверсионный акт путём взрыва самодельным взрывным устройством сооружения бронзового бюста Дважды Героя Социалистического Труда, видного деятеля Коммунистической партии и Советского государства Устинова Д.Ф., в результате чего сооружение бюста частично разрушено и повреждено, чем причинён государству материальный ущерб в сумме 3125 руб. Взрывной волной во многих близлежащих домах выбиты оконные стёкла. Взрыв вызвал большие волнения и обеспокоенность многих жителей домов, расположенных в районе Самарской площади.

Кроме этого, до 30 января 1979 года у себя на квартире в гор. Куйбышеве незаконно, без соответствующего разрешения, Извеков хранил привезённые им из г. Зыряновска 107 мелкокалиберных патронов.

В судебном заседании подсудимый Извеков вину свою полностью признал и пояснил, что, начиная с 1973 года, он стал регулярно прослушивать антисоветские передачи зарубежных радиостанций «Голос Америки», «Би=би-си», «Немецкая волна» и других, под воздействием которых у него возникло негативное отношение к советской действительности, а затем антисоветские взгляды, особенно с 1976 года, когда познакомился с Калишиным, также вынашивавшего антисоветские экстремистские настроения.

Летом 1978 года он совместно с Калишиным на одной из стен своей квартиры с помощью фотовырезок из иностранных журналов и других материалов, изображающих убийства, истязания и другие действия наёмников империализма в слаборазвитых странах, смонтировал политический плакат, извращающий действительную внутреннюю и внешнюю политику Советского государства, демонстрировал его в кругу своих друзей, высказывал своим знакомым о намерении покинуть СССР по политическим мотивам и выехать в США.

В июле 1978 года вступил с Калишиным в преступный сговор на совершение диверсионных актов. При этом Калишин уведомил его о наличии у него взрывчатых веществ. Калишин неоднократно и настойчиво предлагал ему выехать в гор. Москву, где планировал провести взрывы у зданий Министерства финансов СССР, Госкомитета ССР по стандартам и ценам или у здания американского посольства, предварительно распространив там листовки с политическим требованиями к советскому правительству. С этой целью Калишин снабдил его текстом политического требования, писчей и копировальной бумагой для размножения листовок. Не отказываясь от предложенного Калишиным плана диверсионных актов в гор. Москве, он со своей стороны предложил ему совершить их вначале в гор. Куйбышеве. С его предложением Калишин согласился и стал собирать взрывное устройство. По изготовлении взрывного устройства Калишиным, будучи несогласным с политикой КПСС и Советского правительства по обеспечению обороноспособности страны, он совместно с Калишиным на машине его родителей, которой он управлял по доверенности, доставил взрывное устройство к зданию райвоенкомата примерно в 22 часа 30 минут 3 сентября 1978 года. Калишин остановил машину в обусловленном месте, а он установил взрывное устройство у входной двери райвоенкомата, но из-за несовершенства замедлительного огнепроводного шнура взрыва не последовало. Они съездили домой к Калишину, последний заменил огнепроводный шнур, и при вторичной установке взрывного устройства там же в 00 час. 45 мин. произошёл взрыв, после чего они с Калишиным скрылись.

По изготовлении Калишиным второго взрывного устройства они намеревались произвести взрыв у сооружения бронзового бюста Устинову Д.Ф., для чего на машине родителей Калишина около 22 часов 24 октября 1978 года они доставили взрывное устройство на Самарскую площадь, но она была ещё освещена, и на трамвайных остановках были люди, они приняли решение произвести взрыв вторично около входной двери Октябрьского РВК, вновь установили у двери взрывное устройство, но взрыв не получился. Поскольку Калишин его не дождался, он, опасаясь быть задержанным, тоже с места происшествия ушёл домой.

По изготовлении Калишиным третьего взрывного устройства большей мощности, чем первые два, они глубокой ночью в 4 часа 15 мин. 4 ноября 1978 года установили его с подожжённым замедлительным огнепроводным шнуром у основания сооружения бронзового бюста Устинова Д.Ф., удалились на ул. Молодогвардейскую, где, дождавшись взрыва, с места происшествия скрылись.

Кроме изложенного, подсудимый Извеков пояснил, что, проживая в гор. Зыряновске, он взял у родственника Калинкина А.Г. в гараже мелкокалиберные патроны, которые хранил у себя в квартире в г. Куйбышеве, имея намерение сделать пистолет, но это у него не получилось, и в дальнейшем хранил их бесцельно.

Показания Извекова в судебном заседании подтверждены другими материалами уголовного дела.

[…]

Признавая Извекова виновным в полном объёме предъявленного ему обвинения, судебная коллегия считает, что его действия в части совершения двух диверсионных актов: взрывы у входа в здание Октябрьского РВК и у сооружения бронзового бюста, а также покушение на диверсионный акт – попытка совершить взрыв вторично около здания Октябрьского РВК – правильно квалифицированы соответственно ст. 68 и ст.ст. 15,68 УК РСФСР, а хранение боеприпасов без надлежащего разрешения правильно квалифицировано по ч.1 ст. 218 УК РСФСР.

Гражданские иски Управления по Земельному строительству Управления благоустройства гор. Куйбышева по возмещению причинённого ущерба на сумму 3125 руб. и Октябрьского райвоенкомата на сумму 596 руб. 64 коп. Извековым признаны, а судебная коллегия находит их обоснованными и подлежащими полному удовлетворению в соответствии со ст. 444 ГК РСФСР.

При определении Извекову меры наказания судебная коллегия учитывает тяжесть совершенного им преступления, а также смягчающие вину обстоятельства: первую судимость и чистосердечное раскаяние в совершённом преступлении.

В силу изложенного, руководствуясь ст.ст. 300, 301, 309, 312-315, 317 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Извекова Ивана Николаевича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 68, ст.ст. 15,68 и ч.1 ст. 218 УК РСФСР, и назначить наказание:

По ст. 58 УК РСФСР лишение свободы на 8 (восемь) лет, с конфискацией имущества без ссылки;

По ст.ст. 15,68 УК РСФСР лишение свободы на 8 (восемь) лет с конфискацией имущества без ссылки;

По ч.1 ст. 218 УК РСФСР лишение свободы сроком на 1 (один год).

На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно меру наказания Извекову по их совокупности путём поглощения менее строгого наказания более строгим назначить лишение свободы сроком на 8 (восемь) лет с отбытием их в исправительно-трудовой колонии строгого режима с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения не изменять, оставить содержание под стражей. Срок наказания по данному приговору исчислять с 3 февраля 1979 года.

Взыскать с Извекова Ивана Николаевича в возмещение причинённого ущерба в пользу Управления по зелёному строительства г. Куйбышева в сумме 3125 руб. и в пользу Октябрьского райвоенкомата г. Куйбышева в сумме 596 руб. 44 коп.

Вещественные доказательства, перечисленные в списке обвинительного заключения, хранить при деле и в камере вещественных доказательств следственного отделения УКГБ по Куйбышевской области.

Приговор может быть обжалован и опротестован в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР через Куйбышевский областной суд в течение семи суток с момента провозглашения приговора, а осуждённым – в тот же срок с момента вручения ему копии приговора.

Председательствующий Демидов.

Народные заседатели Морозов и Альбекова.

Верно: председательствующий Демидов (подпись).

Секретарь Широбокова (подпись).

 

***

Дело № 2-218-1979 год.

Определение

10 ноября 1979 г. судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего Демидова Н.Д., народных заседателей Альбековой М.Б., Морозова Н.Д., при секретаре Широбоковой Г.В., с участием прокурора Мизонина В.Н., адвоката Зверева А.И., рассмотрела в закрытом судебном заседании материалы уголовного дела о применении принудительных мер медицинского характера в отношении

Калишина Андрея Серафимовича, родившегося 19 января 1955 года в гор. Куйбышеве, русского, гражданина СССР, члена ВЛКСМ, с высшим образованием, женатого, имеющего одного ребёнка, судимого в 1974 году по ст. 114 ч.1 УК РСФСР на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года, инженера лаборатории Куйбышевского политехнического института, проживающего в гор. Куйбышеве, ул. Рабочая, дом. 3, кв. 8а.

Исследовав в судебном заседании материалы уголовного дела, судебная коллегия установила:

В сентябре-ноябре 1978 года в общественных местах гор. Куйбышева были совершены два дерзких диверсионных акта и одно покушение на совершение диверсионного акта.

4 сентября 1978 года в 00 час. 45 мин. был совершён взрыв у входа в здание Октябрьского райвоенкомата г. Куйбышева, в результате чего была частично повреждена стена здания, разбиты оконные стёкла и входная дверь, смещена лестничная бетонная плита, чем причинён материальный ущерб государству в сумме 596 руб. 44 коп. В ночь на 25 октября 1978 года был совершена попытка произвести взрыв вторично у здания Октябрьского райвоенкомата. 4 ноября 1978 года в 4 часа 15 минут был совершён взрыв большой силы у основания сооружения бронзового бюста Дважды Героя Социалистического Труда, видного деятеля Коммунистической партии и Советского государства Устинова Д.Ф., Взрывной волной во многих близлежащих домах выбиты оконные стёкла. Взрыв вызвал большие волнения и обеспокоенность многих жителей домов, расположенных в районе Самарской площади. Этим взрывом причинён государству материальный ущерб в сумме 3125 руб.

В судебном заседании с бесспорностью установлено, что указанные действия были совершены Калишиным и Извековым при следующих обстоятельствах.

Калишин со школьных лет проявлял повышенный интерес к химическим реакциям, получению различных горючих и взрывчатых смесей, изготавливая небольшие взрывные устройства из баллончиков от сифона, гильз от патронов и других, которые подрывал. В 1977-78 г.г., похищая химреактивы в Куйбышевском политехническом институте, Калишин стал активно изготовлять кустарным способом взрывчатые вещества и взрывные устройства, а в июне 1978 года у него возник преступный замысел на совершение диверсионных взрывов в гор. Москве.

В июле 1978 года Калишин и Извеков вступили между собой в сговор на совершение диверсионных актов. Калишин предлагал начать диверсионные акты в гор. Москве, в частности, произвести взрывы у здания Министерства финансов СССР, или Комитета стандартов и цен, предварительно разбросав там листовки с требованиями о снижении цен на легковые автомобили, повышение заработной платы, увеличения ассигнований на строительство детских садов. Но в процесс обсуждения с Извековым о совершении диверсионных актов в Москве они решили первоначально произвести их в гор. Куйбышеве.

3 сентября 1978 года Калишин изготовил взрывное устройство, под корпус которого приспособил медную металлическую колбу ёмкостью 400-500 граммов, похищенную им ранее из лаборатории института, наполнил её смесью изготовленных им же взрывчатых веществ, смонтировал детонатор и запальное огнепроводной устройство, замедленного действия, и вместе с Извековым в 00 час. 45 мин. произвели взрыв у здания Октябрьского райвоенкомата.

Изготовив второе аналогичные взрывное устройство, Калишин совместно с Извековым прибыл ночью на 25 октября 1978 года на Самарскую площадь для совершения взрыва у сооружения бронзового бюста Устинова Д.Ф., но, поскольку площадь была освещена, а на трамвайных остановках были люди, опасаясь быть замеченными, приняли решение произвести взрыв вторично у здания Октябрьского райвоенкомата. Той же ночью подложили взрывное устройство у здания райвоенкомата, подожгли запал, но взрыв по не зависящим от них причинам не произошёл, и взрывное устройство было изъято при осмотре места происшествия.

В ноябре 1978 года с целью подрыва сооружения бюста Калишин изготовил взрывное устройство значительно большей мощности, приспособив по его корпус эмалированный бидон ёмкостью 2-2,5 литра, и 4 ноября 1978 года вместе с Извековым произвёл взрыв у сооружения бюста.

Кроме этого, Калишин, находясь как студент-выпускник в июне-июле 1977 года на двухмесячных военных сборах в войсковой части 41172 в гор. Вольске Саратовской области, похитил из указанной части 18 учебных гранат (И2Н), три взрывпакета, 8 алюминиевых цилиндров от нагревательных узлов войскового прибора химической разведки (ВПХР) и один противогаз, общей стоимостью на 6 руб. 80 коп., которые привёз в гор. Куйбышев.

Из учебных гранат (И2Н) он извлёк имитационное отравляющее вещество (хлороцетофенон), и в августе-сентябре 1977 года разбросал его в общественных местах городов Куйбышева и Отрадного. В августе 1977 г. в гор. Куйбышеве он разбросал указанное вещество слезоточивого действия в пивном баре «Парус», в рыбном магазине по ул. Куйбышева, а также у буфетной стойки ресторана «Жигули», где в то время находилось большое количество посетителей. Это вызвало тревогу среди людей и нарушило нормальную работу указанных организаций.

Находясь в первых числах сентября 1977 года на преддипломной практике в городе Отрадном, Калишин совместно с Копыловым разбросал то же вещество слезоточивого действия в здании филиала Куйбышевского политехнического института, расположенного по ул. Советской, что вызвало возмущение студентов, преподавателей, и нарушило нормальную обстановку, в связи с чем занятия были прекращены на один час раньше.

В тот же период в гор. Отрадном Калишин изготовил два взрывных устройства, под корпуса которых приспособил пустые баллончики от сифона для газированной воды, набив их порохом, и вместе с Копыловым подорвал в общественных местах: первое их них – в сентябре 1977 г. в газон у здания общежития на ул. Ленина, 39, второе – в начале октября 1977 года в помещении магазина № 11 ОРСа нефтедобывающего управления треста «Первомайнефть», где в это время находилась продавец Леонова Л.Д.

В период учёбы в Куйбышевском политехническом институте Калишин похитил: толуола -600 гр., фенола – 500 гр., метиланилина – 500 гр., диметиланилина – 1 литр, азотной кислоты – 3 литра, серной кислоты – 3 литра, нитрометана – 1 литр, общей стоимостью всего на 42 руб. 03 коп. Указанные химреактивы являются исходными материалами для изготовления взрывчатых веществ, из которых Калишин кустарным способом у себя на квартире и по месту работы в лаборатории политехнического института изготовил более двух килограммов бризантных взрывчатых веществ: тротила, тетрила, пикриновой кислоты. Изготовленные кустарным способом указанные взрывчатые вещества он смешал с имевшейся у него аммиачной селитрой и получил более 8 кг взрывчатой смеси. Также кустарным способом Калишин изготовил 40 гр. инициирующего взрывчатого вещества – гремучей ртути, и 6 детонаторов, под корпуса которых приспособил алюминиевые цилиндры от нагревательных узлов войскового прибора химической разведки (ВПХР), похищенные им из в/ч 41172.

[…]

Судебная коллегия считает доказанным факт совершения перечисленных выше действий Калишиным А.С., что общественно опасные деяния: производство взрывов у здания Октябрьского РВК и сооружения бронзового бюста – предусмотрено ст. 68 УК РСФСР: покушение на вторичный взрыв у здания Октябрьского РВК – ст.ст. 15,68 УК РСФСР, похищение противогаза и имитационных отравляющих веществ из в/ч 41172 и химреактивов из политехнического института – ст. 96 ч.1 УК РСФСР, распространение слезоточивых веществ и подрывы взрывных устройств в общественных местах городов Куйбышева и Отрадного – ст. 206 ч.2 УК РСФСР, изготовление взрывчатых веществ – ст. 218 ч.1 УК РСФСР.

Согласно акта № 18/с от 16 июля 1979 года судебно-психиатрической экспертизы, произведённой в Центральном Ордена Трудового Красного Знамени институте им. проф. Сербского, освидетельствованный стационарно Калишин А.С. является душевнобольным, общественно опасные деяние совершил в состоянии болезненного расстройства психической деятельности, следует считать НЕВМЕНЯЕМЫМ, нуждается в направлении на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа.

В силу изложенного, с учётом характера нарушений психической деятельности, описанных в акте судебно-психиатрической экспертизы, повышенной социальной опасности Калишина, руководствуясь ст.ст. 409, 410 УПК РСФСР, судебная коллегия определила:

Освободить Калишина Андрея Серафимовича от уголовной ответственности за совершённое в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 68, ст.ст. 15,68 ч.1, 218 ч.1 и 206 ч. 2 УК РСФСР. Применить к Калишину А.С. принудительную меру медицинского характера – помещение в психиатрическую больницу специального типа. Меру пресечения в отношении Калишина оставить прежнюю – содержание под стражей.

Определение может быть обжаловано и опротестовано в Верховный суд РСФСР, через Куйбышевский областной суд в течение семи суток со дня его провозглашения.

Председательствующий Демидов.

Народные заседатели Морозов и Альбекова.

Верно: председательствующий Демидов (подпись).

Секретарь Широбокова (подпись).


Просмотров: 85


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Отправляя данные через форму, Вы автоматически соглашаетесь с политикой конфиденциальности


    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара