При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Бригады «лихих 90-х». 1993 год

Международные события года

1 января 1993 года вступил в силу «бархатный» развод Чехословакии, которая с этой даты мирно распалась на два государства — Чехию и Словакию. Раздел страны последовал за так называемой «бархатной» революцией, в ходе которой социалистический режим и плановую экономику сменили капитализм и рыночная экономика. «Бархатным» этот процесс был назван по причине своей бескровности. Считается, что к распаду единого государства Чехословакии привели почти лишь исключительно этнические, а не чисто экономические причины. Межэтнические трения в республике существовали всегда, поскольку настоящая автономия многочисленным меньшинствам в стране так и не была предоставлена. Поначалу (до 1945) они проходили по линии славяне (чехи, словаки, русины) и неславяне (судетские немцы в Чехии и венгры в южной Словакии). Однако после депортации немцев после Второй мировой войны перевес склонился в сторону относительно однородной и более развитой Чешской СР, чей ВВП на душу населения на 20 % превосходил подобный показатель в более бедной Словакии. Тогда же чешские политики начали высказывать мнение, что Чехия обременена Словакией, куда уходят, как в прорву, налоговые поступления, а словацкие были раздражены тем, что находятся в унизительном положении в союзном государстве. В итоге судьба страны оказалась в руках политиков. 17 июля 1992 года словацкий парламент принял декларацию о независимости. Чехословацкий президент Вацлав Гавел, который выступал против разделения, ушёл в отставку, а 25 ноября Федеральное собрание приняло закон о разделении страны с 1 января 1993 года.

 

26 февраля 1993 года во Всемирном торговом центре (Нью-Йорк) был совершён один из крупнейших террористических актов за всю историю США. В тот день около полудня в подземном гараже северной башни взорвался заминированный грузовик, начинённый 606 кг нитрата аммония и несколькими баллонами с водородом. Бомба оставила 30-метровую дыру в полу и пробила ещё три перекрытия. Преступники рассчитывали, что от такого мощного удара северная башня упала бы на южную, и в результате они обе оказались бы разрушены. Однако при этом теракте сооружение всё же выстояло, хотя при взрыве 6 человек погибло, а ещё 1042 человека было ранено, в том числе в давке на выходе во время эвакуации. В СМИ первоначально говорилось о взрыве главного трансформатора ВТЦ, прежде чем стало ясно, что на самом деле это была бомба. Экспертами было доказано, что сила взрыва намного превосходила силу при взрыве трансформатора. При этом бомба уничтожила главную электролинию Всемирного торгового центра, после чего отключилась система аварийного освещёния. Из-за густого дыма, заполнившего лестничные клетки, эвакуация людей из башен сильно затруднилась, и привела к многочисленным отравлениям. При отключении электричества сотни людей оказались в ловушке в лифтах, в том числе и группа из 17 детей, которые на 5 часов были заперты между 35-м и 36-м этажами. Из-за потери электропитания большинство радио- и телестанций в Нью-Йорке потеряли возможность передавать сигнал с антенн на крыше ВТЦ почти в течение недели. В ходе многомесячного расследования специалисты из ФБР и полиции Нью-Йорка собрали остатки взорвавшегося грузовика, которые привели их к фирме, сдававшей в аренду машины в Джерси-Сити. Когда удалось размотать всю цепочку, было установлено, что этот террористический акт спланировала группа террористов Аль-Каиды под руководством уроженца Кувейта Юсефа Рамзи, а подготовку преступления финансировал его дядя Халед Шейх Мохаммед Али Фадден. Четверо непосредственных исполнителей теракта, в том числе и Рамзи, были арестованы в течение 1993-1995 годов, и приговорены к пожизненному заключению. Халеда Шейха Мохаммеда арестовали только в 2003 году в Пакистане, при этом на суде он был признан виновным в организации финансировании не только теракта в ВТЦ 1993 года, но также ряда других тяжких преступлений против американцев и американского государства, в том числе и теракта 11 сентября 2001 года, когда обе башни-близнецы всё же оказались разрушены. Ныне он отбывает пожизненный срок в одной из самых охраняемых тюрем США. В 1995 году непосредственно над местом взрыва в ВТЦ в память об этой трагедии власти Нью-Йорка установили мемориальный гранитный фонтан, который, однако, был уничтожен при разрушении башен-близнецов 11 сентября 2001 года.

 

10 сентября 1993 года в США стартовал показ научно-фантастического телесериала «Секретные материалы» (англ. «The X-Files»), созданного режиссёром Крисом Картером, который завершился через 9 лет, 19 мая 2002 года. За это время были сняты 202 серии. Сериал был хитом канала Fox; его знаменитые слоганы: «The Truth Is Out There» (рус. «Истина где-то рядом»), «Trust No One» (рус. «Не доверяй никому»), «I Want to Believe» (рус. «Я хочу верить») были особенно популярны в поп-культуре 1990-х. Являясь своеобразной вехой эпохи, ключевые сюжетные темы «Секретных материалов» основываются на недоверии общества к правительству, охватывают теорию заговора и сосредоточены на попытках раскрыть информацию о существовании внеземных цивилизаций. В сериале спецагенты ФБР Фокс Малдер (актёр Дэвид Духовны) и Дана Скалли (актриса Джиллиан Андерсон) работают в отделе «Секретные материалы», специализирующемся на странных нерешённых делах, связанных с паранормальными явлениями. Малдер верит в существование инопланетян и в прочие сверхъестественные вещи, в то время как Скалли, по своей натуре являясь скептиком, пропагандирует во всём научный подход и зачастую не соглашается с теориями своего напарника. Между персонажами развивается тесная связь, начинающаяся как платоническая дружба и оканчивающаяся романтическими отношениями. В дополнение к основной сюжетной линии, примерно две трети сериала, составляли истории о так называемых «монстрах недели», когда спецагенты расследовали странные преступления, которые зачастую не имели долгосрочного влияния на основные темы шоу. Последние два сезона центральное место в сериале стала занимать Джиллиан Андерсон, в то время как Дэвид Духовны появлялся только эпизодически. На основе сериала было снято два полнометражных фильма: «Секретные материалы: Борьба за будущее», выпущенный в 1998 году, и «Секретные материалы: Хочу верить» 2008 года. Также был выпущен спин-офф «Одинокие стрелки». К моменту окончания сериала «Секретные материалы» стали самым продолжительным научно-фантастическим сериалом в истории телевизионного вещания США. 24 марта 2015 года, спустя 13 лет после закрытия, телеканал Fox объявил о возвращении «Секретных материалов» с новым сезоном из шести эпизодов, съёмки которых прошли летом 2015 года. Премьера десятого сезона состоялась 24 января 2016 года. 24 октября 2016 года сериал был продлён на одиннадцатый сезон, который будет состоять из десяти серий. 20 апреля 2017 года телеканал Fox официально объявил, что «Секретные материалы» вернётся к одиннадцатому сезону из десяти эпизодов, премьера которого состоялась 3 января 2018 года.

 

1 ноября 1993 года вступил в силу Маастрихтский договор (Договор о Европейском союзе), в соответствии с которым существовавшее до этого Европейское экономическое сообщество было преобразовано в Европейский союз. Указанный договор был подписан 7 февраля 1992 года в городе Маастрихт (Нидерланды) странами Европейских сообществ (Бельгией, Великобританией, Грецией, Данией, Ирландией, Испанией, Италией, Люксембургом, Нидерландами, Португалией, Францией и ФРГ). Вступив в силу 1 ноября 1993 года, договор завершил процесс урегулирования денежной и политической систем европейских стран. Согласно договору, ответственность за денежно-кредитную политику Евросоюза возложена на Европейскую систему центральных банков (ЕСЦБ), в составе Европейского центрального банка (ЕЦБ) и национальных центральных банков (НЦБ) государств ЕС. Страны, подписавшие Маастрихтское соглашение, одобрили пять критериев, которым должны удовлетворять страны, вступающие в Европейский валютный союз (так называемые Маастрихтские критерии): дефицит государственного бюджета не должен превышать 3% ВВП; государственный долг должен быть менее 60% ВВП; государство должно в течение двух лет участвовать в механизме валютных курсов и поддерживать курс национальной валюты в заданном диапазоне; уровень инфляции не должен превышать более чем на 1,5% среднего значения трёх стран-участниц Евросоюза с наиболее стабильными ценами; долгосрочные процентные ставки по государственным облигациям не должны превышать более чем на 2% среднее значение соответствующих ставок в странах с самой низкой инфляцией. В настоящее время число стран, вступивших в Союз, увеличилось до 28 государств. При этом Великобритания, согласно итогам всенародного референдума, в марте 2019 года должна выйти из состава ЕС.

 

29 декабря 1993 года вступила в силу Конвенция о биологическом разнообразии. Это международное соглашение было принято 5 июня 1992 года в Рио-де-Жанейро. Целями Конвенции являются сохранение биологического разнообразия на планете Земля, устойчивое использование его компонентов и совместное получение на справедливой и равной основе выгод, связанных с использованием генетических ресурсов, в том числе путём предоставления необходимого доступа к генетическим ресурсам и путём надлежащей передачи соответствующих технологий с учётом всех прав на такие ресурсы и технологии, а также путём должного финансирования. Конвенция была открыта для подписания Сторонами 5 июня 1992 года и вступила в силу 29 декабря 1993 года после 30 ратификаций, что являлось одним из условий вступления её в силу. Сохранение компонентов биологического разнообразия ex-situ означает их сохранение вне их естественных мест обитания - в зоопарках и в лабораториях, а на определённом технологическом уровне - в генетических банках, где должны хранится данные вымирающих видов, дабы в дальнейшем иметь возможность восстановить утерянное (например, путём клонирования). Сохранение компонентов биологического разнообразия in-situ означает сохранение экосистем и естественных мест обитания видов, а также поддержание и восстановление жизнеспособных популяций видов в их естественной среде, или, применительно к одомашненным или культивируемым видам — в той среде, в которой они приобрели свои отличительные признаки. Для полноценного сохранение компонентов биологического разнообразия на планете необходимо широкое распространение особо охраняемых природных территориях (ООПТ): заповедников, заказников, национальных парков, памятников природы, и прочих территорий. В конвенции особое внимание обращается на сохранение местообитаний видов и структуры взаимосвязей.

 

Российские события года

27 января 1993 года в Москве был задержан дезертир из российской армии Иван Кислов, который признался, что он готовил покушение на президента РФ Бориса Ельцина. До декабря 1992 года он имел воинское звание майора, служил в строительной части в Хабаровске в должности помощника начальника отдела в управлении монтажных работ строительного управления Дальневосточного военного округа. Кислов был женат и имел сына. Как впоследствии утверждали знавшие его люди, раньше он никогда не проявлял резкого недовольства российским правительством. Однако 25 декабря 1992 года Кислов неожиданно для всех, не предупредив никого ни дома, ни на службе, уехал в Москву, решив совершить покушение на Ельцина. Как потом объяснял сам Кислов, он хотел провести эту акцию, чтобы отомстить за развал Советского Союза. С его слов, он собрал два небольших взрывных устройства, однако они промокли, когда Кислов оказался под дождём, и стали неработоспособными. Впоследствии эти устройства так и не были найдены, и потому считается, что они были лишь плодом фантазии Кислова. В январе 1993 года майор прибыл в Москву и начал искать подходящее для покушения место. 27 января 1993 года Кислов залез на крышу здания администрации президента на Старой площади, не зная, что Ельцин в это время уехал с рабочим визитом в Индию. Здесь он и был обнаружен сотрудниками службы безопасности. Кислов представился дворником, но при задержании у него обнаружили удостоверение личности офицера, после чего передали в военную прокуратуру как дезертира. Здесь на следствии Кислов признался, что готовил покушение на Бориса Ельцина и собирался убить его с помощью ножа. Судебно-психиатрическая экспертиза признала бывшего майора строительных войск невменяемым и поставила ему диагноз «шизофрения», после чего он был направлен на принудительное лечение в Хабаровскую спецбольницу. Дальнейшая судьба «террориста» точно не известна.

 

20 февраля 1993 года из Тюмени семьёй азербайджанцев Мусаевых под угрозой применения взрывного устройства был угнан лайнер Ту-134 с 76 пассажирами на борту. Впоследствии выяснилось, что Тамерлан Мусаев, 1966 года рождения, уроженец Баку, в школе был круглым отличником, серьёзно занимался математикой, выигрывал всесоюзные олимпиады. После школы он поступил на механико-математический факультет МГУ, но бросил его, проучившись лишь год. В 1993 году он вернулся в Баку, где из-за угрозы призыва в армию и отправки на карабахскую войну Мусаев решил вместе с семьёй мигрировать в США. С советскими паспортами он с женой проехал ряд стран, но им везде отказывали в американской визе, пока Мусаевы не оказались снова в России и не добрались до Тюмени. Здесь азербайджанец купил несколько гранат, сумку с которыми на борт самолёта, следовавшего по маршруту Тюмень-Петербург, за небольшую взятку пронёс бригадир грузчиков. В салоне лайнера Мусаев на глазах у стюардессы выдернул чеку из гранаты и потребовал лететь в США. Однако топлива хватило лишь до Таллина, где была проведена дозаправка, после чего самолёт долетел до Стокгольма. Мусаев рассчитывал, что его на несколько лет посадят в шведскую тюрьму, а потом он выйдет на свободу и получит здесь вид на жительство. Однако шведские власти вместо этого выдали угонщика России, где он получил 12 лет лишения свободы, из которых отсидел 9,5 лет. Марина Мусаева не стала дожидаться супруга из тюрьмы и оформила развод. А Тамерлан после выхода на свободу стал судиться с правительством Швеции, поскольку считал, что оно не имело права выдавать его России, но этот процесс положительного результата ему не принёс.

 

6 апреля 1993 года около 13 часов на Сибирском радиохимическом комбинате (РХК) в городе Северске (Томская область) произошла серьёзная авария, сопровождавшаяся радиоактивным загрязнением окружающей среды и облучением персонала. Как выяснилось, в тот момент здесь взорвался один из аппаратов по экстракции урана и плутония, содержавший раствор нитрата уранила, после чего многие конструкции цеха и перекрытия здания рухнули, а в помещёнии цеха начался пожар. При взрыве через разрушенные стены и крышу предприятия в атмосферу была выброшена значительная часть плутония и других радиоактивных вещёств. Радиоактивному загрязнению подверглись промышленная площадка и ряд производственных помещёний РХК (около 1500 м2, примерно 150 ГБк бета/гамма-излучателей), а также большая территория к северо-востоку от предприятия. При этом более 90 процентов площади загрязнения пришлось на хвойные леса, где после аварии радиационный фон составил до 300 микрорентген в час. Сразу после взрыва персонал цеха был оповещён о ЧП сиреной. Люди надели респираторы «Лепесток» и были выведены с предприятия. Через 2 минуты на место происшествия прибыли машины объектовой пожарной службы, и в течение 10 минут пожар был ликвидирован. Эксперты МАГАТЭ впоследствии оценили принятые меры как быстрые и эффективные. Жертв при взрыве и ликвидации аварии не было. В результате происшествия радиоактивному облучению подверглись 1946 работников завода, из которых 41 человек получил дозу гамма-облучения 25—40 миллизиверт, и 10 человек — 40—50 мЗв, что почти равно годовому дозовому пределу для персонала. При расследовании было установлено, что причиной аварии стала недостаточная подача воздуха в аппарат для перемешивания раствора. Оператор установки грубо нарушил технологический регламент, не проведя перемешивание содержимого аппарата как перед добавлением азотной кислоты, так и в течение двух последующих часов. В результате произошло расслоение раствора, сопровождавшееся повышением температуры внутри установки, что закончилось взрывом. По итогам расследования на предприятии последовали оргвыводы вплоть до увольнения отдельных работников.

 

21 сентября 1993 года в России начался Конституционный кризис, приведший в итоге к массовым беспорядкам и вооружённым действиям в Москве, сопровождавшимся многочисленными человеческими жертвами. Кризис явился следствием противостояния двух политических сил: с одной стороны — Президента Российской Федерации Бориса Ельцина, правительства РФ, возглавляемого Виктором Черномырдиным, части народных депутатов и членов Верховного Совета — сторонников Президента, а с другой стороны — противников социально-экономической политики Президента и правительства: вице-президента Александра Руцкого, основной части народных депутатов и членов Верховного Совета Российской Федерации во главе с Русланом Хасбулатовым, большинство в котором составлял блок «Российское единство», в который входили представители КПРФ, фракции «Отчизна» (радикальные коммунисты, отставные военные и депутаты социалистической ориентации), «Аграрный союз», депутатской группы «Россия», руководимой инициатором объединения коммунистических и националистических партий Сергеем Бабуриным. События начались 21 сентября с издания президентом Ельциным указа № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета, который, согласно заключению Конституционного суда, не соответствовал ряду положений действовавшей Конституции. В ответ Президиум Верховного Совета, сославшись на статью 121.6 Конституции, сразу же объявил о прекращении полномочий Президента и постановил, что Указ № 1400 не подлежит исполнению. 24 сентября X чрезвычайный (внеочередной) Съезд народных депутатов, созванный Верховным Советом, также заявил о прекращении полномочий Президента Ельцина с момента издания указа № 1400 и оценил его действия как государственный переворот. Борис Ельцин, однако, де-факто продолжил осуществлять полномочия Президента России. Его поддержало правительство и руководство силовых структур (МВД, Министерство обороны, Министерство безопасности). По заключению созданной в мае 1998 года комиссии Государственной думы, значительную роль в обострении обстановки сыграли жёсткие действия правоохранительных органов по подавлению проходивших в Москве гражданских акций в поддержку Верховного Совета в период с 27 сентября по 2 октября 1993 года. 3 октября в Москве произошли массовые беспорядки — прорыв оцепления вокруг Дома Советов России (Белого дома), захват группой вооружённых сторонников Верховного Совета во главе с генералом Альбертом Макашовым здания московской мэрии и попытка вооружённого захвата ими же телецентра «Останкино». В Москве в связи с этим было объявлено чрезвычайное положение, а введённые в центр Москвы войска начали боевые действия с применением оружия и бронетехники. В частности, в тот день Белый дом обстреливался из танков, в результате чего в нём на нескольких этажах возник пожар и произошли серьёзные разрушения. Результатом этих силовых действий стал разгон 4 октября Съезда народных депутатов и Верховного Совета, и арест большинства его депутатов и руководителей, в том числе Руцкого, Хасбулатова, Макашова. Хотя сразу же началось расследование этих действий, но в итоге оно осталось незавершённым, поскольку следственная группа была распущена после того, как в феврале 1994 года Государственная Дума приняла решение об амнистии для лиц, участвовавших в событиях 21 сентября — 4 октября 1993 года, связанных с изданием Указа № 1400, и противодействовавших его реализации, независимо от квалификации действий по статьям УК РСФСР. По этой причине общество до сих пор не имеет однозначных ответов на ряд ключевых вопросов о происходивших в те дни трагических событиях. В результате вооружённых столкновений на улицах Москвы и последующих действий войск в те дни погибло не менее 158 человек, а ещё не менее 423 человек были ранены или получили иные телесные повреждения (из них лишь за 3 и 4 октября — 124 убитых, 348 раненых). Ныне события сентября—октября 1993 года в Москве известны как «Расстрел Белого дома», «Чёрный октябрь», «Ельцинский переворот 1993 года», и под другими названиями.

 

23 декабря 1993 года в Ростове-на-Дону группа уголовников под руководством ранее неоднократно судимого уроженца города Хасавюрта Мусы Алмамедова взяла в заложники 15 детей и двоих взрослых. В банде, кроме Алмамедова, было ещё четыре человека. В тот день преступники вначале захватили автобус «ПАЗ-672», а затем заставили его водителя подъехать к школе № 25. Ворвавшись в масках и с автоматами в здание школы, бандиты захватили в заложники 15 детей и учительницу, которых они затем посадили в автобус. Дождавшись прибытия сотрудников милиции, Алмамедов потребовал 10 миллионов долларов и вертолёт для вылета из Ростова-на-Дону в Хасавюрт. Предложение о штурме автобуса прямо рядом со школой было отвергнуто руководством МВД. Тогда автобус в сопровождении милицейских машин выехал в аэропорт Ростова-на-Дону, где все авиарейсы были срочно отменены. Здесь захваченный автобус уже ждала в засаде группа «Альфа». Алмамедов заявил, что им необходимо всего два пилота. На добровольной основе ими стали Владимир Степанов и Валентин Падалка. Автобус постоянно маневрировал, а террористы никогда не выходили из него все вместе, поэтому снайперы открыть огонь не могли. Когда на аэродром подогнали вертолёт, бандиты перевели в него заложников, и Алмамедов отпустил двоих детей в обмен на дозаправку. После этого бандиты улетели в Минеральные Воды, где с ними вступила в переговоры представитель губернатора Ростовской области Валентина Петренко. Ей удалось убедить Алмамедова отпустить ещё нескольких детей. Когда деньги, полученные из Центрального Банка РФ, были переданы террористам, Алмамедов отпустил учительницу, водителя автобуса и семерых детей. В руках террористов остались ещё четверо. После этого по требованию бандитов вертолёт улетел из Минеральных Вод в Дагестан, где Алмамедов с сообщниками и деньгами высадился в труднодоступной местности. Утром следующего дня Падалка, Степанов и оставшиеся четверо детей вернулись на вертолёте в Махачкалу. Двое из террористов были арестованы непосредственно в районе высадки, а Алмамедова с остальными бандитами задержали спустя несколько часов на окраине Махачкалы. При них была обнаружена часть денег, однако около 600 тысяч долларов найти так и не удалось. По решению суда Муса Алмамедов был приговорён к расстрелу, но позже это наказание ему заменили на 15 лет лишения свободы. Его сообщники были осуждены на сроки от 11 до 15 лет. За проявленное мужество пилоты Валентин Падалка и Владимир Степанов были удостоены высокого звания Героя России. Валентина Петренко (ныне депутат Государственной Думы) была награждена орденом «За личное мужество».

 

Самарские события года

15 января 1993 года в Самарском областном суде был вынесен приговор по уголовному делу о хищении с Чапаевского завода химических удобрений (ЧЗХУ) серебряных труб (всего 530,6 кг). Они здесь применялись потому, что многие технологические процессы на предприятии шли в агрессивных кислотных или щелочных средах, в которых устойчивым было только оборудование из благородных металлов. В ходе следствия выяснилось, что расхищение серебра на заводе продолжалось в течение ряда последних лет. Занимались этим работники предприятия, а сбывалось краденое в основном в ближнее зарубежье, в том числе при посредничестве работников Чапаевского РОВД. В итоге на скамье подсудимых оказались 13 человек, которых судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда под председательством Валерия Курылева признала виновными по статьям 931 УК РСФСР (хищение госимущества в особо крупных размерах), ст. 88 УК РСФСР (незаконные операции с драгоценными металлами) и ещё в некоторых других преступлениях. Подсудимые были приговорены к лишению свободы на срок от трёх до восьми лет, и двое из них – условно.

 

23 мая 1993 года произошёл пожар в здании Самарской психоневрологической больницы № 2, которая с 1958 года располагалась в селе Гаврилова Поляна, в строениях, ранее принадлежавших ГУЛАГу НКВД СССР. Около 10 часов вечера загорелось левое крыло – пристрой к зданию, в котором находились сельский магазин и квартиры персонала. Сначала жители села и служащие больницы надеялись справиться с огнём самостоятельно, и поэтому вызов на пульт областного управления пожарной охраны поступил только около трёх часов пополуночи. Из Самары на Гаврилову Поляну оперативно отправили паром с десятью пожарными машинами. Вместе с ними на место происшествия выехал заместитель начальника управления ГПС А.В. Жарков. К моменту их прибытия уже горели верхние этажи здания. Позже сюда подъехали машины пожарной части села Рождествено. Пожар был ликвидирован только к утру следующего дня. Восстановлению здание больницы уже не подлежало. Жертв и потерпевших при этом происшествии, вопреки слухам, не оказалось. В тот же день душевнобольных начали постепенно вывозить с Гавриловой Поляны и расселять по другим лечебным учреждениям Самарской области. При расследовании выяснилось, что причиной возгорания стал неумышленный поджог, который совершил житель этого же села Сергей Пенькин, забравшийся поздним вечером в больницу в поисках спирта. Не найдя здесь ничего алкогольного, Пенькин прихватил некоторые вещи медсестёр, а потом скрылся, но при этом опрокинул горящую керосиновую лампу. Впоследствии он был осуждён по статьям 99 (неосторожное обращение с огнём) и 144 (кража) УК РФ, получив за это два с половиной года лишения свободы. А психоневрологическая больница № 2 в селе Гаврилова Поляна с того времени больше не существует.

 

28 мая 1993 года постановлением главы администрации Волжского района № 1073 на полигоне «Черноречье» была образована Рощинская поселковая администрация. На эту территорию, начиная с 1991 года, по решению правительства РФ выводились личный состав и техника соединений и частей 2-й танковой армии, которые ранее входили в состав Западной Группы Войск. Военный полигон в этом районе действовал ещё с 1932 года, но до указанного времени здесь находились только четыре жилых дома для офицерского состава и казарма для солдат и сержантов. В последующие годы в связи с увеличением числа обучаемых солдат на полигоне для них строились новые казармы, а также жилые дома для офицеров. Но после распада СССР и начала вывода советских войск из Восточной Европы по решению Правительства РФ на полигоне «Черноречье» началось возведение обширного военного городка. Этот проект включал в себя строительство под ключ жилого комплекса на 1910 квартир с полной меблировкой, зданий социально-культурного, бытового и технического назначения, прочей современной инфраструктуры. К моменту прибытия на полигон первых соединений и частей 2-й танковой армии и создания Рощинской поселковой администрации военный городок уже был частично построен. Полностью его возведение было завершено в 1995 году, а с июня 2002 года населённый пункт при полигоне стал именоваться посёлком городского типа Рощинский.

 

9 июля 1993 года около 13 часов по причине искрения в одном из электродвигателей произошел взрыв газовой смеси в корпусе 905а цеха № 35 по производству капролактама объединения «Куйбышевазот» (город Тольятти) с последующим возгоранием фонтанирующего циклогексанона на трёх уровнях. В результате взрыва и пожара было разрушено наружное ограждение цеха и технологическое оборудование. С ожогами 50-60 процентов кожного покрова был госпитализирован старший аппаратчик цеха № 35 И.И. Мартынов, а непосредственно при взрыве погибли заместитель начальника цеха № 35 Н.П. Бухарев и аппаратчик С.И. Кирсанов. В ликвидации аварии принимали участие пожарные подразделения Тольятти и Самары, 20 единиц пожарной техники, 122 человека личного состава во главе с заместителем начальника противопожарной и аварийно-спасательной службы УВД администрации Самарской области В.Ф. Кондаковым, который по прибытии квалифицировал происшествие как пожар четвертой категории сложности - почти катастрофа. В это время через разрушенные трубопроводы из ёмкостей в корпусе 905а прямо в очаг пожара потоком шёл жидкий циклогексанон. Лишь через полчаса все задвижки на разрушенных трубопроводах удалось перекрыть, и разлив горячих жидкостей в зону огня был прекращён. Ещё через час пожар был локализован, но лишь в 21 час 10 минут руководители тушения доложили о полной ликвидации аварии. Впоследствии большая группа работников пожарной охраны Самарской области за тушение пожара в объединении «Куйбышевазот» была удостоена государственных наград.

 

Главное самарское событие года

7 июля 1993 года коллегией по уголовным делам Самарского областного суда под председательством судьи В.А. Курылева был вынесен приговор по делу о первом в Куйбышеве громком заказном убийстве, совершённом ещё в 1988 году. По делу были осуждены Кузнецов Владимир Михайлович («Кузя»), Воробьёв Владимир Валентинович, Воробьёв Сергей Валентинович, Тёркин Юрий Алексеевич, Котяков Андрей Викторович. В ходе следствия было установлено, что Кузнецов «заказал», а Воробьёвы при пособничестве Тёркина и Котякова исполнили в 1988 году убийство «пивного короля» Шарафутдинова Ф.Г. («Шарика»). Все подсудимые были приговорены к длительным срокам лишения свободы.

 

Ссора «на дне»

Согласно воспоминаниям ветеранов оперативных служб, одно лишь упоминание братьев Воробьёвых в конце 80-х годов прошлого века заставляло трепетать любого вора или грабителя, а работников милиции хвататься за оружие. Дело в том, что именно эти братья в то время уже получили известность как неуловимые киллеры, а позже их стали называть самыми первыми самарскими (в те годы ещё куйбышевскими) «бригадирами», или, выражаясь официальным языком, лидерами организованных преступных группировок - ОПГ (рис. 1, 2).

Киллерскую группу братьев Воробьёвых вовсе неспроста считают началом «новой эпохи» в истории самарского криминала – эпохи организованной преступности. Старожилы до сих пор помнят, как в ноябре 1988 года Сергей Воробьёв и его старший брат Владимир совершили первое в нашей области громкое заказное убийство, связанное с переделом криминальных сфер влияния. Тогда жертвой киллеров стал один из «королей» куйбышевской «пивной мафии» конца 80-х годов - Фарид Шарафутдинов по кличке Шарик.

Одно время Фарид числился продавцом в пивном баре на улице Физкультурной, но к моменту тех громких событий он отсюда уже уволился, и официально считался нигде не работающим. При этом далеко не все окружающие знали о «второй жизни» бывшего продавца: ведь в течение нескольких лет Шарик был одним из крупнейших для того времени воротил куйбышевского теневого бизнеса и «держал» под собой торговлю пивом на всей Безымянке. При этому наглому авторитету рано или поздно захотелось взять под свою «крышу» пивную торговлю ещё и в старой части города. Однако там уже начиналась сфера влияния «старогородского» пивного «короля» - Владимира Кузнецова по кличке Кузя, неприметного продавца пивного киоска от магазина № 509. В результате интересы двоих авторитетов стали сталкиваться всё чаще, и разборки между ними порой стали приобретать нешуточный характер.

В частности, крупная ссора у «королей» вышла весной 1988 года. Каждый из них проталкивал своего кандидата на должность продавца пива на знаменитом «Дне». Уже в те годы под этим именем среди куйбышевских любителей «народного напитка» фигурировали киоски под Ульяновским спуском, около Жигулевского пивзавода. Шарик тогда проиграл Кузе, но посчитал, что борьба за власть на «Дне» и во всем старом городе ещё только начинается.

В июне того же года Шарафутдинов решил выкупить весь куйбышевский «пивной бизнес», для чего, по некоторым сведениям, предложил выплатить Кузе отступные в размере 300 тысяч рублей - огромные по тем временам деньги. Но «старогородский» пахан на сделку не пошёл, а поступил как раз наоборот. Здорово обидевшись на конкурента за подобное предложение, он «заказал» наглого Шарика братьям Воробьёвым. За эту «работу» Кузя пообещал выплатить исполнителям убийства 10 тысяч рублей. Стоит напомнить, что в 1988 году именно столько стоил автомобиль «Волга» - предел мечтаний для любой советской семьи.

Начинающие куйбышевские киллеры пасли «клиента» больше полугода. Первое покушение оказалось неудачным по весьма банальной причине: Воробьёвы решили сами не пачкаться, а перепоручить исполнение непрофессионалу, или, проще говоря, обычному ханыге. Для этой цели они выбрали подходящего пьяницу, который за пару бутылок водки попытался разобраться с Шариком около ателье по пошиву автомобильных чехлов на Южном проезде. Однако нападение у алкаша не получилось: едва он успел один раз ударить Шарафутдинова по лицу, как тот поднял крик – и к месту происшествия тут же прибежал один из его телохранителей. Пьяница и поджидавшие его за углом Воробьёвы были вынуждены бежать.

 

«Дело Шарика» милиция не потянула

После этой неудачи начинающие киллеры поняли, что заказное убийство ни в коем случае нельзя поручать непрофессионалам. Поэтому в течение нескольких последующих месяцев Воробьёвы очень серьезно готовились к операции по устранению нахального Шарика. Для этого они досконально изучили всех телохранителей «короля» и маршруты его перемещения, подобрали подходящую винтовку калибра 5,6 миллиметра, и даже организовали «группу обеспечения». В неё вошли специально нанятый водитель Юрий Тёркин, на «Жигулях» которого Воробьёвы впоследствии скрылись с места происшествия, а также «запасной киллер» Андрей Котяков. Последний должен был добить Шарика в том случае, если по какой-либо причине выстрел основного киллера не достигнет цели.

«Заказ» был выполнен 20 ноября 1988 года. В тот день с самого утра Воробьёвы поджидали Шарика в машине на улице Коммунистической. Пивной король попался на мушку Владимиру Воробьёву около двух часов дня, когда он выходил из помещения детской молочной кухни. Выпущенная из винтовки пуля попала Шарику в затылок, и в результате авторитет был сражен наповал.

Уголовное дело об убийстве Шарафутдинова без движения лежало в системе УВД облисполкома в течение двух с лишним лет. Злопыхатели рассказывают, что эта волокита была связана в первую очередь с тем, что при обыске в квартире убитого пивного «мафиози» опергруппа нашла видеокассеты, но не простые, а с записью помывки Шарика в бане в обществе девочек лёгкого поведения. Но следствие, конечно же, остановило вовсе не это, а тот факт, что в компании с пивным королем и девочками оказались лица, похожие на… высокопоставленных сотрудников УВД и даже обкома КПСС.

Вроде бы эту запись сделал сам Шарафутдинов с целью обезопасить себя на случай возможного криминального преследования. И действительно, если бы Шарик остался жив, то при наличии такого компромата его вряд ли стали бы трогать и ОБХСС, и уголовный розыск. Но, как известно, на любую силу в конце концов найдется другая сила: мы уже знаем, что в итоге этот видеокомпромат так и не понадобился пивному королю…

Так или иначе, но следствие по делу об убийстве Шарика затянулось почти на пять лет. Для его завершения правоохранителям понадобилось пережить августовский путч 1991 года, когда КПСС тихо почила в бозе. Лишь тогда следствию о первом самарском заказном убийстве был дан официальный ход. Но до судебного финала его довело вовсе не облУВД, а следственная группа управления КГБ по Самарской области, вскоре после этого переименованного в управление ФСК, а затем – в ФСБ.

Что же касается братьев Воробьёвых, то они в конце 80-х – начале 90-х годов вовсе не сидели сложа руки. Дальнейшие их похождения оказались связанными с бандой, возглавляемой другой легендарной личностью самарского криминалитета того времени – Андреем Филимошиным.

 

Гроза подпольных миллионеров

В конце 80-х годов Филимошин со своими подручными занимался главным образом тем, что выискивал состоятельных «клиентов» (в первую очередь цыганских баронов и подпольных торговцев золотом), а затем после тщательной разведки и изучения «клиента» его бригада являлась к богатею домой и «вытрясала» из него припрятанные сокровища. Во время судебного процесса по делу филимошинской банды летом 1991 года публику немало шокировали сообщения о размерах золотых запасов, отнятых подручными Филимошина у иных скромных с виду советских обывателей.

Тогда на скамье подсудимых вместе с Филимошиным в общей сложности оказалось 14 человек. В советские времена подобные судебные процессы были экзотической редкостью, тем более над такими крупными бандитскими группировками. Неудивительно, что «дело Филимошина» тогда вызвало в городе небывалый ажиотаж. Особенно гордились начавшимся судебным процессом руководители управления КГБ по Куйбышевской области: ведь основной объем оперативно-розыскных мероприятий по этому делу провели именно сотрудники «конторы».

Однако лишь девятерым из числа подсудимых вменялась в вину статья 77 УК РСФСР (бандитизм). Кроме самого Андрея Филимошина, под это обвинение попали в первую очередь его «боевики»: Игорь Нестеров, Виталий Кудашев, Герман Торгашов, Владимир Мошкин, Алексей Мельник, Сергей Павлов, а также уже упоминавшиеся Сергей и Владимир Воробьёвы. В конце 1988 года слухи об этих доморощенных киллерах, удачно выполнивших сложный «заказ» по устранению Шарика, со скоростью молнии облетели криминальную среду, и в итоге Филимошин принял обоих братьев в свою компанию, что называется, с распростёртыми объятиями.

Как уже говорилось, налётчики сначала тщательно выбирали жертву, а потом долго и скрупулёзно репетировали нападение. Порой подготовка к «операции» занимала несколько недель, а то и больше месяца. Преступники изучали режим работы «клиента», его привычки, манеру поведения, путь его следования на место службы и обратно, «вычисляли» его родственников и знакомых. После «экспроприации» они никогда не оставляли у себя используемую во время «работы» одежду и обувь – все это тщательно уничтожалось, чтобы милиция не смогла обнаружить налётчиков по следам. Если же во время «визита» золото и деньги сразу найти не удавалось, бандиты не останавливались перед пытками своих жертв, в том числе раскалённым металлом или утюгом.

На счету банды Филимошина, как выяснилось в ходе следствия, были нападения на состоятельных «клиентов» не только в Куйбышеве, но также в Москве, Ленинграде и Саратове. В частности, в столице отморозки с берегов Волги совершили налёт на гражданку С., у которой, по их сведениям, в квартире было спрятано около 50 килограммов одного только золотого песка. Однако тут бандитов постигла неудача: пожилая женщина даже под пытками не выдала свое добро. В итоге налётчики были вынуждены ретироваться, захватив с собой ценности на сумму «всего лишь» 20 тысяч рублей.

Ещё одно нападение они организовали в Ленинграде, где «экспроприация» прошла куда более удачно. В квартире гражданки И. куйбышевские бандиты нашли 300 золотых монет царской чеканки, а также другие изделия из золота, серебра и платины на общую сумму 1,5 миллиона (!) тогдашних рублей. Затем последовало бандитское нападение на цыганскую семью в Саратове, где рэкетиры отобрали у своих жертв трехлитровую банку, которая доверху была наполнена золотыми украшениями. После этого группа Филимошина вернулась в родной Куйбышев, где «провернула» мелкое, по её масштабам, дело – ограбила коллекционера Ш., у которого налётчики взяли старинные иконы общей стоимостью «всего лишь» 50 тысяч рублей. А последним штрихом в «похождениях» поволжской банды стал налёт на цыганскую семью в поселке Тарасовка Московской области, где Филимошин с компанией поживились золотом и ювелирными изделиями общей стоимостью 145 тысяч рублей в ценах того времени.

К делу «филимошинских братков» оказался привязан ещё один криминальный эпизод, в котором фигурировал слесарь ракетно-космического завода «Прогресс» Николай Морозов. Он оказался редкостным умельцем – на заводской свалке перебирал электротехнический лом, среди которого, как выяснилось, попадались электрические контакты приборов, содержащие немало золота. Морозов бросал этот лом в кислоту, которая растворяла благородный металл, а затем из раствора извлекал чистое промышленное золото. Всего же Морозов в буквальном смысле этого слова из мусора сумел добыть почти 100 граммов благородного металла, который он затем сбыл ювелиру Геннадию Кашкирову. Тот в свою очередь по двойной цене перепродал добытое известному куйбышевскому коллекционеру Марку Пироцкому, который, как позже выяснилось в ходе следствия, скупал награбленные ценности также и у Андрея Филимошина.

Вообще же именно фигура Пироцкого объединила в этом деле целый букет разных махинаторов, которые раньше между собой вообще не были знакомы, а их прегрешения по своей тяжести не шли ни в какое сравнение с бандитскими похождениями «братвы». Так, в одном из эпизодов Филимошин и братья Воробьёвы угнали из гаража на Волжском проспекте автомобиль ГАЗ-2410 «Волга», а затем предложили Пироцкому помочь в её продаже. Коллекционер привлёк к этой сделке Григория Басиса, заместителя начальника предприятия «Куйбышевавтоконтейнер», на территории которого «Волга» стояла до тех пор, пока Басис не нашёл покупателя на эту престижную машину. Когда вся «операция» вскрылась, предприимчивый заместитель начальника тоже был привлечён к уголовной ответственности за посредничество при скупке краденого.

На той же самой статье Уголовного кодекса погорел и ташкентский ювелир Константин Зац, который, как оказалось, регулярно прилетал к Пироцкому из этого южного города для приобретения разных ценностей. Но вот очередной визит в Куйбышев стал для ювелира роковым. В конце января 1990 года при попытке вылететь в Ташкент Зац был задержан в аэропорту Курумоч, а при нём оперативники обнаружили 72 грамма промышленного золота – того самого, которое слесарь Морозов ещё раньше вынес с завода «Прогресс». Вот так на скамье подсудимых вместе с откровенными отморозками оказались самые разные люди, в том числе и вполне интеллигентных профессий – в общей сложности 14 человек.

В итоге Андрей Филимошин был приговорен к 12 годам лишения свободы, Игорь Нестеров и Герман Торгашов – к 9 годам каждый, Виталий Кудашев – к 7 годам, Владимир Мошкин - к 6 годам, Алексей Мельник и Сергей Павлов к 4 годам каждый, а уже упоминавшиеся Сергей и Владимир Воробьёвы к 8 годам каждый. Николай Морозов получил 4,5 года лишения свободы, Геннадий Кашкиров – 5 лет, Марк Пироцкий – 4 года, Григорий Басис – 2 года, а Константин Зац – к шести месяцам лишения свободы. Последний, к тому моменту уже отсидевший этот срок в камере СИЗО, вышел из-за решетки после оглашения приговора прямо в зале суда.

А ещё через два года после вынесения упомянутого выше приговора братьев-киллеров снова ждала жёсткая скамья подсудимых. К 1993 году областное управление ФСБ наконец-то завершило пятилетнее следствие по делу об убийстве Шарафутдинова, и в апреле начался судебный процесс, в котором в качестве заказчика преступления фигурировал уже известный нам Владимир Кузнецов, он же Кузя. Основными же исполнителями убийства, как мы уже знаем, были двое Воробьёвых, а их сообщниками - водитель Юрий Тёркин и «запасной игрок» Андрей Котяков. Слушание дела завершилось только через три месяца. При этом в соответствии с приговором Самарского областного суда Кузнецов получил 9 лет лишения свободы, Владимир и Сергей Воробьёвы - по 12 лет, а Тёркин и Котяков, признанные виновными в пособничестве убийцам – соответственно к 8 и 7,5 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

В дальнейшем судьба этих осуждённых сложилась по-разному. Если двое последних преступников, по некоторым сведениям, вскоре после отбытия наказания уехали из Самарской области, то Кузя буквально через пару недель после своего освобождения из самарской ИК-10 был застрелен неизвестным в подъезде дома, где он проживал. Убийцу, конечно же, так и не нашли. Что же касается братьев Воробьёвых, то Владимир тоже скоропостижно скончался примерно через год после возвращения домой – по оперативным данным, от передозировки наркотиков. А вот Сергей впоследствии решил вернуться к криминальному бизнесу, но уже совсем к другому, нежели бандитизм – к нелегальной торговле нефтепродуктами.

 

«Дырочное» дело

В течение 90-х годов члены легендарной банды один за другим условно-досрочно вышли из мест лишения свободы, в основном с формулировками «за хорошее поведение». В 1998 году на свободе оказались и лидеры группы - Андрей Филимошин и Сергей Воробьёв, а годом позже к ним присоединился и Владимир Воробьёв. И почти сразу же после выхода на волю Сергея в правоохранительные органы пошла свежая агентурная информация: он и Филимошин создали группу для хищения топлива из продуктопроводов. Итогом реализации этих оперативных данных стало задержание расхитителей летом 2000 года. Правда, в отношении Филимошина донесения «стукачей» в итоге остались лишь словами, поскольку ни в одной из операций правоохранителям так и не удалось не то что увидеть, но хотя бы почувствовать «след» легендарного бригадира. А вот его «правой руке» Сергею Воробьёву повезло меньше: он всё-таки засветился во время одного из милицейских рейдов, и в итоге снова оказался за решёткой. Вместе с ним в СИЗО попали и трое его подручных: Владимир Воронин, Владимир Щербинин и Евгений Живаев.

Следствие по этому делу было завершено за три месяца. Оказалось, что ушлые парни совершали хищения бензина и дизельного топлива из продуктопроводов, умудрившись провертеть дырку в огромной трубе, по которой с завода к потребителям перекачивалось готовое горючее. Через проделанное таким образом отверстие жулики сливали нефтепродукты в многотонные цистерны, но в конце концов были задержаны с поличным.

Казалось бы, все улики против подсудимых налицо, и потому работники прокуратуры, передав дело в суд, рассчитывали уже через месяц-другой получить сообщение о справедливом приговоре. Однако все оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось. Во-первых, незадолго до начала слушаний решением суда Советского района Сергею Воробьёву была изменена мера пресечения. Вместо содержания под стражей он был выпущен из СИЗО под подписку о невыезде. Неудивительно, что перед самым первым заседанием в областной суд из милиции поступила справка о том, что Воробьёв скрылся с места жительства неизвестно куда.

Именно поэтому в феврале 2001 года уголовное дело о незаконных врезках в трубопровод было рассмотрено областным судом только в отношении «шестёрок» и в отсутствие самого главного обвиняемого. При этом в ходе полуторамесячного судебного разбирательства прокуратура сняла с Воронина, Щербинина и Живаева обвинение по ст. 210 УК РФ, то есть в участии в организованном преступном сообществе. Сделано это было в связи с недостатком доказательств: сами подсудимые категорически отрицали, что знакомы с Воробьёвым, а отсутствие последнего в зале суда не дало возможности провести между этими лицами очную ставку. Тем не менее судья Самарского областного суда Евгений Калюжный признал всех троих виновными по ст. 158 УК РФ, то есть в краже топлива из продуктопровода. В результате Владимир Воронин и Владимир Щербинин, как лица, уже ранее судимые, получили по восемь лет лишения свободы в колонии строгого режима, а Евгений Живаев – шесть лет лишения свободы в колонии общего режима.

Лишь летом 2002 года в поле зрения правоохранительных органов наконец-то снова попал сам Сергей Воробьёв, и уже вскоре он оказался в камере СИЗО. Правда, и в момент задержания, и двумя месяцами позже в зале суда задержанный уверял, что в течение всех этих долгих месяцев он не только не скрывался от правосудия, но даже устроился на работу в одну из фирм в городе Кинеле, то есть по месту своей постоянной регистрации. Здесь он спокойно, ни от кого не таясь, жил на квартире своей матери, причём за это же время успел сойтись с одной из своих знакомых, которая теперь от него имеет ребенка. По требованию защиты все эти факты из личной жизни подсудимого были оформлены в виде справок и приобщены к делу. Одним словом, утверждали адвокаты, никакой Воробьёв не преступник, а как раз наоборот - примерный семьянин и отличный работник.

Однако государственный обвинитель в ходе судебного процесса утверждал прямо противоположное. По мнению прокуратуры, именно Воробьёв и был организатором незаконных врезок в трубопроводы и крупных хищений топлива. Оперативная информация об этих махинациях поступила в милицию ещё в начале лета 2000 года, но преступники были задержаны с поличным только в ночь на 22 июля. Выяснилось, что жулики сделали врезку в продуктопровод неподалёку от села Георгиевка Кинельского района, а указанной ночью приехали сюда на трех бензовозах за добычей. Сидящие в засаде оперативники подождали, пока воры заполнят одну цистерну, после чего взяли всю бригаду. Правда, лидера группы им удалось задержать только через месяц, в конце августа, при следующей попытке хищения. На этот раз подручные Воробьёва сливали в автоцистерну дизельное топливо.

 

Любовь как улика

Задержанный неподалеку от места врезки, в соседней лесополосе, авторитет тут же выдвинул весьма оригинальную версию того, почему он оказался среди холодной августовской ночи в этой безлюдной местности. Безо всяких обиняков Воробьёв заявил: «А у меня здесь было свидание с девушкой!» В дальнейшем эта версия получила много живых деталей: задержанный рассказал следствию, а затем и суду, что накануне той роковой для него ночи он в Кинеле познакомился с очаровательной незнакомкой, чьи длинные ноги и огромные глаза сразили его наповал. Воробьёв тут же предложил своей пассии отметить знакомство в одном из ресторанчиков села Кротовка, где он неоднократно бывал и где его хорошо знали. Однако в тот вечер заведение почему-то оказалось закрытым, и Воробьёву пришлось везти девушку обратно в Кинель.

По дороге он не смог сдержать обуревавшую его страсть, а потому съехал с большой трассы в лесополосу, где стал приставать к своей попутчице. Но девушка обиделась на его хамское поведение и убежала в тёмное поле, а через него выбралась на дорогу, где поймала попутную машину и уехала домой. Воробьёв же почему-то замешкался, но потом всё-таки отправился разыскивать беглянку. Вот тут-то из кустов вдруг и выехала машина с неизвестными людьми – как оказалось впоследствии, с оперативниками РУБОПа. Они-то и повязали несостоявшегося любовника, обвинив его в итоге чёрт-те в чем…

А чтобы обвинитель и судья поверили в этот рассказ Сергея Воробьёва, в зал суда по ходатайству адвоката и в самом деле была вызвана… очаровательная молодая женщина по имени Юлия. Присутствующие сразу же отметили, что ее внешние данные и смелая манера одеваться гораздо более подходили для подиума респектабельного конкурса красоты, нежели для казённой кафедры, за которой дают показания свидетели в зале суда. Ничтоже сумняшеся, Юлия заявила под присягой:

- Я пришла сообщить, что в ту августовскую ночь Сергей действительно был со мной…

Далее она рассказала суду, что в лесополосу в Кинельском районе той глухой августовской ночью её приятеля и в самом деле привела вовсе не жажда наживы, а вечная как мир любовная страсть. Несмотря на то, что со стороны защиты это был очень сильный ход, он тем не менее не произвёл особого влияния на ход судебного следствия, поскольку, кроме этих слов, свидетельница ничем более не смогла доказать правдивость своего рассказа. Позже в ходе судебного заседания были заслушаны показания Живаева, Воронина и Щербинина, которых в зал суда специально привезли из колонии. Все они заявили, что до момента того памятного задержания никогда и в глаза не видели Воробьёва, да и о кражах топлива из трубопровода впервые слышат. Что касается подсудимого, то он в содеянном тоже так и не сознался.

В итоге представитель прокуратуры в своей заключительной речи на процессе заявил, что по причине недоказанности он снимает с Воробьёва обвинение сразу по нескольким пунктам, в том числе в создании организованного преступного сообщества, в умышленном повреждении чужого имущества, и так далее. Однако его участие в краже нефтепродуктов он всё-таки посчитал вполне очевидным. Основным доказательством при этом стали слова оперативников РУБОП, которые через приборы ночного видения наблюдали, как подсудимый лично руководил перекачкой бензина из трубопровода в цистерны.

Решением судебной коллегии Самарского областного суда под председательством Валерия Курылева Сергей Воробьёв в 2003 году был приговорён к 5 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Но он вышел на волю немного раньше – за хорошее поведение.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Литература

 

Александрова О. Нефть вылилась в историю. – «Диктатура закона», 1 июня 2001 года.

Ерофеев В. В объятиях пивного спрута. – «Волжская заря», 22 октября 1989 года.

Ерофеев В. «Пивной спрут-2». – «Волжская заря», 7 декабря 1989 года.

Ерофеев В. «Спрут» не сдаётся. – «Волжская заря», 26 января 1990 года.

Ерофеев В. Удар по мафии. – «Волжская заря», 1 августа 1991 года.

Ерофеев В.В. [В. Игнатов]. «Авторитет» - в бегах, подельники – на скамье подсудимых. – «Числа», 6 июня 2001 года.

Ерофеев В.В. [В. Зеленин]. «Пионеры» самарского рэкета. – Газета «Будни», 3 ноября 2001 года.

Макаров В. От пива к нефти. – «Пульс Поволжья», 19 апреля 2001 года.

Петров К. Глава нефтеторговцев скрылся от суда. – «Обозрение», 19 февраля 2001 года.

Рябинина Л., Чухарева Н. «У нас слишком гуманное государство». – «Время «икс», № 46 – 1995 год.

 

Дополнение

 

 

Архив Самарского областного суда

 

Дело № 02-67/1991 год

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

19 июля 1991 г. судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суде в составе: председательствующего Ахмедшина Р.А., народных заседателей Силанова Н.И. и Артемьевой О.М., при секретаре Яннаевой Т.Е., с участием прокурора Майновского А.Н., адвокатов Гончаровой, Коробцовой, Царевой, Кравец, Соколовского, Фельберга, Яковлева, Косицына, Евдокимова, Щупакова, Шарапова, Киреева, в открытом судебном заседании в городе Самаре, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Филимошина Андрея Владимировича, 18 апреля 1959 года рождения, русского, уроженца города Самара, со средним образованием, не женатого, имеющего двоих детей, не судимого, не работавшего с сентября 1989 года, проживавшего в городе Самаре, ул. Антонова-Овсеенко, д. 10/77 кв.59;

Нестерова Игоря Андреевича, 17 июля 1963 года рождения, русского, уроженца города Самара, со средним образованием, женатого, имеющего одного ребёнка, ранее судимого: в 1981 году по ст. 189 с.1, 144 ч.2, 89 ч.2 УК РСФСР на 3 года лишения свободы, судимость погашена; 27 июля 1990 года по ст. 211-1 ч.1 УК РСФСР к 8 месяцам лишения свободы с лишением проза управлять транспортными средствами на 3 года, не работавшего с 1987 года, проживавшего в городе Самаре ул. Стара-Загора, дом 79, кв.72;

Кудашева Виталия Николаевича, 9 апреля 1947 года рождения, русского, уроженца города Самара, со среднетехническим образованием, женатого, имеющего одного ребенка, работавшего рабочим в кооперативе «Гея», ранее судимого в 1966 году по ст.ст.218 ч.1, 110 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, судимость погашена, проживавшего в городе Самаре, Днепровский проезд, д.1 кв.88;

Торгашова Германа Геннадьевича, 13 февраля 1965 годе рождения, русского, уроженца города Самара, со средним образованием, не женатого, работавшего сторожем в спортивно-оздоровительном лагере Куйбышевского планового института, ранее судимого: в 1981 году по ст. 212-1 ч.1 УК РСФСР к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в один год судимость погашена; 27 июня 1988 года по ст.206 ч.2 УК РСФСР к 1 году лишения свободы с отсрочкой исполнения в один год, определением суда от 13 сентября 1989 года освобожденного от назначенного наказания, проживавшего в городе Самаре, ул. 22-го Партсъезда, дом 167, кв. 3;

Мошкина Владимира Григорьевича, 17 января 1962 года рождения, русского, уроженца города Самара, с высшим образованием, женатого, имеющего одного ребенка, работавшего рабочим s кооперативе «Метроном», судимого в 1978 году по ст. 108 ч.1 УК РСФСР на 3 года 6 месяцев лишения слободы, судимость погашена, проживавшего з города Самаре, ул. Галактионовская, дом 27 кв.45;

Воробьёва Сергея Валентиновича, 5 марта 1985 года рождения, русского, уроженца города Кинель Самарской области, женатого, имеющего одного ребёнка, не работавшего с февраля 1989 года, со средним образованием, ранее судимого: в 1981 году по ст.89 ч.2 УК РСФСР на 2 года лишения свободы условие с испытательным сроком в один год; в 1983 году по ст.ст. 17, 144 ч.2 УК РСФСР на 2 года лишения свободы. В соответствии с актом «Об амнистии в связи с 60-летием СССР» освобожденного от отбытия наказания, судимости погашены, проживавшего в городе Кинель, улица Машинистов, дон 8 кв. 2;

Воробьёва Владимира Валентиновича, 11 июля I959 года рождения, русского, уроженца городе Кинель Самарской области, с высшим образованием, женатого, имеющего 1 ребёнка, не судимого, не работавшего, инвалида 3-й группы, проживавшего в городе Кинель, ул. Г. Димитрова, дом. 78;

Мельника Алексея Васильевича, 12 июля 1965 года рождения, русского, уроженца города Кинель Самарской области, со средним образованием, женатого, имеющего 1 ребёнка, ранее судимого: 14 июля 1988 года по ст. 89 ч. 3 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отсрочкой исполнения приговора на 3 года, определением суда от 23 июля 1990 года освобожденного от наказания, работавшего сторожем в Самарском совхозе «Декоративные культуры», проживавшего в городе Кинель, ул. 50 лет Октября, дом 85 кв.20;

Павлова Сергея Леонидовича, 23 июля 1959 года рождения, русского, уроженца села Сустиха Ташитского района Иркутской области, со среднетехническим образованием, не судимого, женатого, имеющего 1 ребёнка, работавшего приёмщиком стеклопосуды в магазине № 502 Ленинского РТО «Продтовары», проживавшего в городе Самаре, ул. Фрунзе, дом 133, кв 1, - по ст. 77 УК РСФСР.

Морозова Николая Анатольевича, 15 мая 1953 года, русского, уроженца города Самара, холостого, работавшего слесарем в цехе № 224 завода «Прогресс», проживавшего в городе Самаре, ул. Физкультурная, дом 140, кв.33, - по ст.ст. 93-1, 88 ч.1, 15-88 ч.1 УК РСФСР.

Кашкирова Геннадия Петровича, 23 марта 1954 года рождения, чуваша, уроженца села Филипповка Мелекесского района Ульяновской области, со среднетехническим образованием, женатого, имеющего двоих детей, не судимого, работавшего председателем кооператива «Очарование», проживавшего в городе Самара, проспект Металлургов, дом 46 кв. 183, - по ст.ст. 88 ч.2, 17-93—1 УК РСФСР.

Пироцкого Марка Нисоновича, 22 октября 1944 года рождения, еврея, уроженца города Самара, с высшим образованием, женатого, имеющего одного ребёнка, не судимого, работавшего заместителем председателя кооператива «Время», прошивавшего в городе Самаре, ул. Осипенко, дом 136 кв.20, - по ст.ст. 17-144 ч.3, 208 ч.4, 154 ч.3, 88 ч.1 УК РСФСР,

Заца Константине Борисовича, 19 октября 1962 года рождения, еврея, уроженца города Ташкента, со средне-специальным образованием, не судимого, холостого, работавшего коммерческим директором фирмы «Инвест» в городе Ташкенте, проживавшего е городе Ташкенте, массиве Чиланзар, квартал 7, дом 44, кв. 7, - по ст.88 ч.1 УК РСФСР.

Басиса Григория Александровича, 9 июля 1950 года рождения, русского, уроженца города Красноярска, с высшим образованием, не судимого, женатого, имеющего одного ребёнка, работавшего начальником Куйбышевского кооперативного объединения «Экспресс», проживавшего в городе Самаре, улица Ново-Садовая, дом 157, кв.107, - по ст. 208 ч.4 УК РСФСР.

Установила:

В 1989 году подсудимый Филимошин А.В. организовал вооружённую банду с целью нападения на граждан, а подсудимые Нестеров, Торгашов, Кудашев, Мошкин, Мельник, Воробьёв С.В., Воробьёв В.В. в различные периоды принимали участие с Филимошиным в бандитских нападениях, подсудимые же Кашкиров, Морозов, Пироцкий, Басис, не связанные с бандой, совершали другие преступные деяния при следующих обстоятельствах.

В апреле 1989 года Филимошин А.В. получив сведения от гражданина Снапелева (дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с розыском) о наличии большого количества золото в песке в квартире потерпевшей Саликзяновой, проживающей в городе Москве, решил организовать вооружённую банду с целью нападения и совершения хищения личного имущества у Саликзяновой, а в последующем и у других лиц.

Зная о наличии у Кудашева самодельного пистолета, пригодного к стрельбе малокалиберными патронами, Филимошин предложил ему принять участие в нападении на Саликзянову, с чем Кудашев согласился. Такое же предложение Филимошин сделал Нестерову, сообщив, что с ним будет Кудашев, с предложением о совершении нападения на Саликзянову подсудимый Нестеров согласился. Вооружившись пистолетом и обрезом малокалиберной винтовки (который был отобран Филимошиным с применением насилия у Иванова), патронами, Филимошин, Нестеров, Кудашев в конце апреля 1989 года на автомашине ВАЗ-2105 госномер 3 05-59 КШ прибыли в город Москва, сняли квартиру. В течение нескольких дней изучали график работы Саликзяновой, расположение её квартиры. В начале мая Филимошин, Нестеров, Кудашев предприняли попытку проникнуть в жилище Саликзяновой, проживающей в городе Москве, ул. Ташкентская, дом 20, кв. 65, но не смогли взломать тамбурную дверь, реализацию своего плена отложили на другое время. Возвратившись на снятую квартиру, решили усилить группу, для чего Нестеров поехал в город Самара, где предложил Торгашову принять участие в нападении не Саликзянову с целью завладения золотом. Торгашов согласился, и I0-11 мая с Нестеровым выехал в город Москву, где по прибытии на базовую квартиру познакомился с Филимошиным, Кудашевым, ему продемонстрировали огнестрельное оружие - обрез и пистолет, с согласия других произвел пробный выстрел из обреза.

Вместе обсудив план нападения, решили проникнуть в квартиру путём подбора ключей, для чего Торгашов и Нестеров приобрели в мастерской «Металлоремонт» большую связку ключей от замков.

В 15-м часу 15 мая 1989 года Филимошин, Нестеров, Кудашев, Торгашов, имея при себе пистолет, обрез малокалиберной винтовки, на автомашине ВАЗ-2105 госномер 3 03-59 КШ прибыли к месту жительства Саликзяновой. Подошли к тамбурной двери, которую ключом открыл Нестеров, позвонили в дверь квартиры Саликзяновой, последняя открыла дверь. Торгашов, вооруженный пистолетом, свалил потерпевшую на пол, затеи затащили её в комнату, Нестеров и Торговав связали руки и ноги Саликзяновой верёвкой, ремнём, и, высказывая угрозу расправы, Филимошин, Кудашев, Торгашов, Нестеров стали требовать от потерпевшей выдачи золота. В подтверждение исполнения своих угроз Нестеров, а затем Торгашов раскалённым на газовой плите ножом провели лезвием ножа по руке Саликзяновой, чем причинили ей ожог 1-й степени, относящийся к лёгким телесным повреждениям. Затем Торгашов, угрожая сжечь потерпевшую, облил ей ноги спиртом и продемонстрировал перед этим свойство спирта гореть, однако вмешавшийся Кудашев не позволил Торгашову довести свой умысел до конца. Не обнаружив предполагаемого золота в песке, Филимошин, Нестеров, Кудашев, Торгашов похитили в квартире Саликзяновой принадлежащее ей имущество: золотое кольцо - 280 рублей, золотой перстень с бриллиантом - 650 рублей, золотую цепочку - 400 рублей, золотой кулон в виде подковки - 70 рублей, золотые серьги с бриллиантами - 367 рублей, золотой перстень-печатка - 140 рублей, золотой перстень-печатка 183 рубля, золотые часы - 100 рублей, серебряный браслет - 40 рублей, каракулевую шубу - 1100 рублей, 2 поры мужских туфель по 55 и 60 рублей, 2 пуховых платка по 300 рублей, норковую шапку - 420 рублей, магнитофон «Саньо» - 240 рублей, десять аудио-кассет на 90 рублей, магнитофон «Шарп» - 1046 рублей, 2 сумки по 40 и 20 рублей, 2 чемодана по 20 рублей, складную сумку - 42 рубля, 2 зонта на 80 рублей, мужскую дублёнку - 570 рублей, 2 мохеровых шарфа на 90 рублей, джинсовые брюки – 100 рублей, свитер - 95 рублей, куртку «Аляска» - 165 рублей, женскую куртку - 180 рублей, подзорную трубу - 40 рублей, колготки - 25 рублей, отрез драпа - 135 рублей, 2 отреза постельной ткани - 90 рублей, духи - 50 рублей, копилку с деньгами – 200 рублей, женскую шапку - 385 рублей, 4 комплекта постельного белья – 100 рублей, двенадцать носовых платков - 18 рублей, золотые серьги с рубином – 370 рублей, серебряную цепочку - 42 рубля, спортивней костюм «Адидас» - 160 рублей, 13 банок с чаем не 85 рублей, облигации не 4350 рублей, деньги в сумме 3000 рублей, 4 серебряные монеты на 40 рублей, а всего имущества на 20453 рубля, и оставив потерпевшую связанной, с места происшествия скрылись.

В этот же вечер на явочной квартире в связи с сообщением Снапелева о том, что в Ленинграде у потерпевшей Изриной в квартира хранится большое количество золото и других ценностей, бандой было принято решение совершить нападение на Изрину. На следующий день Филимошин, Нестеров, Кудашев, Торгашов, имея оружие - обрез винтовки, пистолет, выехали на автомобиле ВАЗ-2105 г/н 3 03-59 КШ в город Ленинград, где остановились в гостинице «Речная». Установив место жительства Изриной: Ленинград, ул. Космонавтов, д. 92, кв. 134, изучив обстановку, в 11-м часу 18 мая 1989 года, имея при себе обрез винтовки, пистолет, ломик, топорик, Филимошин, Нестеров, Кудашев, Topгашов прибыли к месту жительства Изриной, позвонили в дверь. Когда потерпевшая открыла дверь, Торгашов, вооружённый пистолетом, вместе с Филимошиным повалил её во пол, ударил рукояткой пистолета по голове и нанёс удар кулаком в лицо, затащил с помощью Филимошина, Нестерова, который был вооружён обрезом винтовки, в комнату. Здесь же она была связана по рукам и ногам, и угрожая убийством, демонстрирую оружие, стали требовать у Изриной выдачи золота, других ценностей. В процессе угроз Торгашов дважды наносил удары пистолетом по голове Изриной, и он же проводил лезвием ножа по её шее. Кроме того, все члены банды вели активный поиск драгоценностей - вскрывая на кухне пол топором и ломом. Приняв участие в поиске, Торгашов под досками в кладовке обнаружил фляжку с золотыми монетами 5, 10 и 15-рублёвого достоинства царской чеканки в количестве 300 штук, 24 золотых браслета. Филимошин обнаружил детскую пинетку, в которой находились 12 золотых и платиновых колец с бриллиантами, 5 золотых цепочек, золотые серьги с бриллиантами, брошь и заколку с бриллиантами. Завладев указанными ценностями, стоимость которых невозможно определить из-за их отсутствия, а также в связи с отсутствием владельца этих ценностей, который мог бы сообщить их стоимость, и, кроме того завладев деньгами в сумме 189 рублей, принадлежащих Изриной, подсудимые с места преступления скрылись. Впоследствии похищенные ценности были разделены между Филимошиным, Нестеровым, Кудашевым, Торгашовым и гражданином Снапелевым.

В течение 1989 года в нарушение правил валютных операций Кудашев полученные от дележа похищенного золотые монеты царской чеканки в количестве 24 штук продал неустановленным лицам, а Нестеров полученные от дележа 50 золотых монет царской чеканки использовал в качестве средств платежа с неустановленными лицами.

Продолжая деятельность по сплочению и усилению банды новыми членами, Филимошин в июне 1989 года вовлёк з состав банды гражданина М. (дело в отношении которого выделено в отдельное производство), который дал Филимошину сведения о наличии больного количества денег и ценностей в семье цыган Муссовских, проживающих в городе Саратове.

Поскольку Кудашев отказался от дальнейшего участия в бандитских нападениях, Филимошин предложил своему знакомому Мошкину принять участие в нападении на семью цыган в Саратове с целью завладения ценностями, с чем последний согласился. По предложению Филимошина с целью приискания оружия Мошкин выехал в город Кинель, где у Воробьёва В.В. приобрёл пригодный к стрельбе револьвер и передал его Филимошину. Познакомив Мошкина с другими членами банды - Нестеровым, Торгашовым, Филимошин со всеми с ними в ночь с 19 на 20 июня 1989 года на автомашине Филимошина ВАЗ-2107 г/н 0 97-79 КШ выехали в город Саратов, имея при себе револьвер и образ винтовки. Прибыв утром 20 июня в город Саратов, участники нападения подъехали к месту жительство семьи Муссовских – г. Саратов, поселок Поливановка, ул. Родниковая, дом 5. Все они ворвались во двор дома Муссовских, при этом Торгашов был вооружён револьвером, Филимошин обрезом винтовки. В ходе нападения Мошкин нанёс несколько ударов встретившемуся на пути Муссовскому, в это же время Торгашов схватил Касперскую (жену Муссовского) за шею и нанёс несколько ударов рукояткой револьвера по голове. Члены банды стали требовать от потерпевших выдачи золота и других ценностей. Касперская взывала о помощи, однако Филимошин, Мошкин нанесли ей несколько ударов по туловищу, кроме того, Филимошин предложил Мошкину произвести выстрел с Касперскую, однако он отказался, тогда Филимошин передал обрез Нестерову, предложив ему выстрелить в Касперскую, однако Нестеров из этого оружия произвёл выстрел не в Касперскую, а в стенку. Испугавшись выстрела, потерпевшая перестала кричать, её закатали в ковёр, заткнули рот кляпом. Торгашов, Нестеров связали несовершеннолетнего сына Муссовского ремнём, затолкали его в шкаф. Под воздействием физического, психического насилия Муссовский показал место хранения денег - 2100 рублей. Завладев этими деньгами, а также сорвав с Муссовского золотые часы с браслетом - 2000 рублей, золотой крестик с цепочкой - 2000 рублей, золотое кольцо с бриллиантом - 1000 рублей, и сорвав с Касперской золотую серьгу - 250 рублей, а всего завладев имуществом на 7350 рублей, причинив Муссовскому, Касперской лёгкие телесные повреждения, банда с места происшествия скрылась.

В конце августа-начале сентября 1989 года Пироцкий М.Н., не будучи членом бонды, склонил Филимошина к совершению хищений икон из квартиры Шориных, назвав ему адрес потерпевших и пообещав скупить похищенные иконы за 50 тысяч рублей. О предложении Пироцкого подсудимый Филимошин сообщил членом бонды Нестерову, Торгашову, Мошкину, с чем все согласились. В первых числах сентября все они на автомашинах ВАЗ-2107 г/н О 97-73 КШ и ВАЗ-2107 г/н Р 32-00 КШ, принадлежащих соответственно Филимошину, Нестерову, прибыли и месту жительства Шориных - Самара, ул. Гагарина, дом 59. Для проверки присутствия жильцов в квартире № 64 Нестеров позвонил в квартиру, на звонок ответили, после чего члены банды перенесли на другое время исполнение своего плана.

Днём 9 сентября 1989 годе они вновь подъехали на указанных же автомашинах к дому Шориных, где, убедившись в отсутствии Шориных в квартире № 64, топором взломали дверь, проникли в квартиру, откуда совершили хищение 13 икон на сумму 2440 рублей, чемодана - 30 рублей, 2 блоков жевательных резин, 3 аудиокассет – 30 рублей, а всего имущества на 2530 рублей. Из похищенных икон Пироцкий приобрёл только 4, заплатив за это 3500-4000 рублей Филимошину, остальные иконы как не представляющие ценности Пироцкому членами банду были уничтожены.

п связи со сложившимися отношениями после дележа ценностей, похищенных в Ленинграде, Москве между Филимошиным, с одной стороны, и Нестеровым, Торгашовым, Кудашевым - с другой стороны, организатор банды стал приискивать новых членов. Торгашов, Нестеров, Кудашев более не стели принимать участие в нападениях.

8 октябре 1985 годе Филимошин вовлёк в банду гражданина Б. (дело в отношении которого выделено е отдельное производство), он же совместно с гражданином М. сообщил Филимошину сведения о семье Михай, проживающих в Московской области, и о наличии у них большого количество ценностей. С целью укрепления состава банды, в которой, кроме Филимошина, остался Мошкин, подсудимый Филимошин предложил Воробьёву С.В., Воробьёву В.В., зная э наличии у одного из них револьвера, принять участие в нападении на семью Михай, с чем оба брата согласились.

В октябре 1989 года банде в составе Филимошина, Мошкина, братьев Воробьёвых, граждан М. и Б., на двух машинах, принадлежащих Филимошину и Воробьёву С.В., прибыли из Самары в город Москву, где остановились на квартире у свидетеля Можаитина по адресу: Открытое шоссе д. 2, корпус 2, квартира 13. На следующий день после приезда все они на указанных автомашинах съездили к месту жительства семьи Михай по адресу: Московская область, Пушкинский район, посёлок Тарасовка, ул. Пожидаева, дом 6. Изучив на месте обстановку доме, установив большое количество там людей, Филимошин с согласия участников нападения решил отложить реализацию своего плане на другое время, и все вернулись в город Самара. В Самаре для укрепления группы Мошкин предложил Павлову, а Воробьёв С.В. Мельнику совершить поездку в Московскую область для совершения нападения на семью цыган Михай, с чем оба согласились.

Получив сведения, что большинство членов семьи Михай выехали, было принято решение что Филимошин, Воробьёв В.В. для изучения обстановки на месте выедут пораньше, о остальные будут ждать условного сигнала для выезда в Москву. В середине ноября 1989 года Филимошин с Воробьёвым В.В. прибыли на автомашине Филимошина в Москву и остановились по адресу: Открытое шоссе, дом 2, корпус 2, квартира 13. Через несколько дней, согласно телеграфного уведомления, к ним же на автомашине Воробьёва С.В. приехали Мошкин, Павлов, Мельник, Воробьёв С.В.

С цель» затруднения возможного опознания Филимошин изготовил для всех членов банды маски из женских колготок, приготовил перчатки, а для подавления возможного сопротивления заранее приготовил верёвки, дубинку, обрез малокалибериой винтовки с боеприпасами к ней, Мошкин приготовил обнаруженный в квартире топорик в чехле, а Воробьёв С.В. – револьвер.

В 20-м часу 22 ноября 1989 года Филимошин, Мошкин, Воробьёв С.В., Воробьёв В.В., Павлов, Мельник на автомашинах Филимошина, Воробьёва С.В., имея при себе перечисленные предметы и огнестрельное оружие, прибыли н поселок Тарасовка. Преодолев забор двора семьи Михай, члены банды надели маски, перчатки, и, будучи вооруженные – Филимошин дубинкой, ножом, Воробьёв С.В. револьвером, Воробьёв В.В. обрезом малокалиберной винтовки, Мошкин топором, а Мельник, Павлов без оружия, ворвались в дом семьи Михай В.П., где, кроме него, находились Михай Л.Н., Цветкова Л.В., Камински, Ибрагина, Дашкевич и двое малолетних детей. Согласно распределённым ролям, члены банды в отелях поиска ценностей и подавления сопротивления потерпевших, рассеялись по дому, угрожая расправой, демонстрируя при этом револьвер и обрез.

Ворвавшись в дом, Мошкин топориком разбил телефонный аппарат, Филимошин нанёс Михаю В.П. несколько ударов дубинкой по голове и ножом в область груди, после чего Воробьёв В.В., Филимошин связали его верёвкой по рукам и ногам. Воробьёв С.В. с револьвером в руке поднялся на второй этаж, и, убедившись в отсутствии там людей и ценностей, спустился на первый этаж. Мельник в это время стоял у входной двери для воспрепятствования выхода потерпевших из дома. Потерпевший Камински попытался нанести удар Павлову, но ему на помощь пришёл Мошкин, который обухом топора нанёс несколько ударов в область предплечья и туловища потерпевшего, от чего последний, потеряв сознание, упал на пол. В холле дома Воробьёв С.В., имея при себе револьвер, контролировал поведение других потерпевших. Филимошин, вбежав в этот холл, повалил наземь потерпевшую Михай Л.Н., нанёс ей несколько ударов дубинкой и рукояткой ножа по голове, связал ей руки, требуя выдачи ценностей. Павлов, услышав звон стекла и увидев выпрыгивающую через окно Цветкову Л.В., последовал за ней, свалил потерпевшую на землю, нанёс несколько ударов по голове.

Под физическим, психическим воздействием потерпевшие вынуждены были выдать ценности: золотой зажим с бриллиантом и сапфиром – 30000 рублей, двенадцать золотых колец с бриллиантами – 15000 рублей, гарнитур золотых изделий – 9000 рублей, брошь – 888 рублей, золотые серьги с жемчугом – 4000 рублей, золотую цепочку – 6000 рублей, золотые часы – 350 рублей, золотые карманные часы – 4000 рублей, четыре золотые цепочки – 1000 рублей, золотую цепочку с кулоном – 200 рублей, золотой перстень с бриллиантом – 6000 рублей, золотой кулон с бриллиантом – 1500 рублей, золотое колье с бриллиантами – 2000 рублей, золотое кольцо – 100 рублей, 6 золотых чайных ложек – 600 рублей, золотой кулон с изумрудами – 2000 рублей, золотые часы – 80 рублей, золотое кольцо – 1500 рублей, гарнитур золотых изделий: серьги и кольцо с бриллиантом – 5500 рублей, 3 золотых кулона – 700 рублей, 10 золотых обручальных колец – 2500 рублей, 25 золотых монет 10-рублёвого достоинства царской чеканки – 12500 рублей, 3 золотые монеты 15-рублёвого достоинства царской чеканки – 2100 рублей, 10 золотых монет 5-рублёвого достоинства царский чеканки – 3000 рублей, золотой браслет – 390 рублей, золотое кольцо с бриллиантом – 5600 рублей, золотую заколку в виде пера – 1659 руб. 29 коп., золотое кольцо с бриллиантом и изумрудом – 2951 руб. 66 коп., золотое кольцо с жемчугом и сапфиром – 204 руб. 75 коп., лом золотых изделий – 14400 рублей, деньги в сумме 18000 рублей, облигации займа 1982 года на 500 рублей, и завладев указанным имуществом общей стоимостью 145960 рублей, члены банды на двух машинах с места происшествия скрылись, и, разделив между собой похищенные ценности, выехали в город Самару. Часть золотых изделий – монеты царской чеканки Мошкин, Павлов, Мельник продали Филимошину, все золотые изделия, в том числе и с драгоценными камнями по общему решения членов банды были переданы Павлову, чтобы в его присутствии Филимошин эти ценности продал Пироцкому.

В конце ноября 1989 года Павлов, Филимошин встретились с Пироцким, где ему было предложено скупить похищенные ценности. Пироцкий заведомо зная, что предлагаемые ему драгоценности похищены, но согласился их скупить и скупил их, в том числе золотые монеты царской чеканки, драгоценные камни на общую сумму в 52-53 тысячи рублей. В связи с установленным недоверием между Филимошиным, с одной стороны, и Мошкиным, Павловым, Мельником - с другой стороны, после дележа похищенных ценностей Филимошин решил более не привлекать их к участию в хищениях личного имущества в составе банды.

В 18 часу 7 декабря 1989 годе члены банды Воробьёв С.В., Воробьёв В.В. и Левчук С.И. (дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью), с целью совершения хищения личного имущества на автомашине «Жигули», принадлежащей Воробьёву С.B., прибыли к месту жительства Тимофеева: город Самаре ул. Коммунистическая, дом 22. Подойдя к квартире № 11, топором вскрыли входную дверь, проникли в жилище, откуда Воробьёв С.8., Воробьёв В.В., Левчук тайно похитили: телевизор «HEK» стоимостью 4000 рублей, видеоплеер «Орион» стойкостью 4500 рублей, видеоплеер «Стартек» стоимостью 3800 рублей, комплект видеошнуров - 200 рублей, 5 видеокассет на 1500 рублей, 2 видеокассеты на 84 рубля, бокс для кассет - 15 рублей, аудиокассету - 4 рубля, мужские туфли - 200 рублей, колготки - 80 рублей, пьезозажигалку - 40 рублей, 2 пачки сигарет - 20 рублей, 2 пачки вафель, мужские трусы - 10 рублей, а всего имущество на 14206 рублей 50 коп.

В этот же вечер они же и Филимошин с целью совершения хищения автомашин прибыли на автомашине Филимошина к массивам гаражей, расположенных в районе пересечения улиц: Волжский проспект - Студенческий переулок в городе Самаре, где, вскрыв запорные устройства 2-х гаражей, принадлежащих потерпевшим Солдатенкову, Галкину, тайно похитили: автомобиль ГАЗ-2410 стоимостью 16290 рублей, покрышку колеса - 108 рублей, 2 амортизатора, цилиндр, поршень, кольцо на 70 рублей, магнитолу - 300 рублей, 10 магнитофонных кассет на 50 рублей, 2 электрорубанка - 175 рублей, фонарь - 7 рублей, а всего имущества, принадлежащего потерпевшему Солдатенкову А.М., на общую сушу I7000 рублей; автомобиль «Жигули» ВАЗ-21063 стоимостью 9300 рублей, магнитофон - 950 рублей, а всего имущества, принадлежащего Галкину Е.И. на 9890 рублей, и с места происшествия скрылись.

После совершения хищения автомобилей Филимошин предложил Пироцкому приобрести или помочь в сбыте автомашины «Волга» за 10000 рублей, Пироцкий, заведено зная, что автомобиль похищен, согласился с предложением Филимошина, и в свою очередь предложил Друкеру (дело в отношении которого прекращено), участвовать в приобретении, сбыте похищенной машины, а Друкер такое же предложение сделал Басису, который, заведомо зная, что автомобиль «Волга» добыт преступным путём, согласился участвовать в приобретении, хранении, сбыте автомобиля, и в целях безопасности продвижения он передал Пироцкому госномера 05-90 КША для установки их на похищенную машину, что и было сделано.

В январе 1990 годе Пироцкий в сопровождении Филимошина, братьев Воробьёвых перегнал похищенную «Волгу» на территорию «Куйбшевавтоконтейнер», где заместителем начальника работал Басис. Указанную автомашину на этой территории Басис хранил 1 сутки, затем сбыл её Николаеву, а впоследствии, когда Николаев отказался её приобретать, сбыл неустановленным следствием лицам.

Подсудимый Морозов, работая слесарем цеха № 224 завода «Прогресс» в городе Самаре, на территории завода с 1988 года собирал заброшенные золотосодержащие электроконтакты, и на рабочем месте с помощью азотной кислоты вытравливал из них золото 999 пробы. Всего за период с 1988 по апрель 1990 года он таким путём вытравил промышленного золота 97 граммов по курсовой стоимости на 7760 рублей. Кашкиров, узнав, что Морозов, работая не заводе «Прогресс», имеет возможность похищать промышленное золото, подлепит последнему приносить ему с завода для продажи такое золото, с чем Морозов согласился, и в период с сентября 1989 по январь 1990 годы Морозов для продажи золота Кашкирову похитил с территории завода вытравленные 97 грот промышленного золота 999 пробы на сумму 7760 рублей. Кроме того, приготовил для вытравливания золота контакты, вилки, розетки с содержанием золота 41,3 грамма по цене 3285 рублей 41 коп. с целью продажи золота Кашкирову, а последний, заранее обещая скупку похищенного золота, способствовал Морозову в хищении золота и золотосодержащих контактов на общую сумму 11045 рублей 41 коп. В последующем промышленное золото Морозовым было продано Кашкирову, и не успел вытравить золото с золочёных контактов (41,3 грамма), которые Морозовым были похищены и находились честь дома, а часть на рабочем месте. Кроме того, Морозов тайно похитил с завода «Прогресс» контакты с содержанием серебра на общую сумму 2453 руб. 06 коп. Всего же Морозовым было похищено имущества с завода «Прогресс» на 13498 рублей 47 коп., из которых на 11045 рублей 41 коп. при соучастии с Кашкировым.

В нарушение правил о валютных операциях Морозов продавал промышленное золото, а Кашкиров скупал у него с последующей перепродажей по завышенной цене Пироцкому, который не знал о происхождении золота, скупая его также в нарушение правил о валютных операциях при следующих обстоятельствах. В конце сентября 1989 года Морозов в качестве оплаты передал Акулину 5 граммов золота, которое в октябре того же года Кашкиров скупил за 125 рублей, и продал Пироцкому за 300 рублей. В ноябре 1989 года Морозов в три приёма продал Кашкирову промышленное золото 15 граммов за 375 рублей, 28 граммов за 700 рублей, 31 грамм за 780 рублей, и в последующем это же золото Кашкиров перепродал по завышенной цене Пироцкому соответственно 15 граммов за 900 рублей, 28 граммов за 680 рублей, 31 грамм за 1860 рублей.

В январе 1990 года Кашкиров скупил у Морозова 18 граммов золота за 630 рублей, планируя перепродать его Пироцкому за 1080 рублей, однако не успел получить наживу по не зависящим от него обстоятельствам. Всего же в нарушение правил о валютных операциях Морозов продал Кашкирову 97 граммов золота на 2806 рублей, а Кашкиров это же золото в количестве 79 граммов перепродал Пироцкому на 4740 рублей, получив наживу в размере 2760 рублей, и, кроме того, планировал перепродать Пироцкому остальные 18 граммов золота, однако не успел этого сделать по не зависящим от него обстоятельствам.

Действуя с нарушением правил о валютных операциях, Пироцкий продавал, а Зац приобретал валютные ценности при следующих обстоятельствах. В ноябре 1989 года Зац в квартире Пироцкого скупил у последнего 5 золотых монет царской чеканки 10-рублёвого достоинства стоимостью каждая по 750 рублей. В декабре 1989 года Зац купил у Пироцкого 1 золотую монету Великобритании стоимостью 408 рублей и лом золотых изделий на 19500 рублей. 27 января 1990 года Зац у Пироцкого на квартире последнего скупил 72 грамма промышленного золота, и при попытке вылететь на самолёте в город Ташкент был задержан.

В предъявленных обвинениях свою вину Воробьёв С.В. не признал, Торгашов, Воробьёв В.В, Нестеров, Кудашев, Кашкиров, Пироцкий, Павлов, Мельник, Басис, Филимошин признали частично, Мошкин, Морозов, Зац признали полностью, показания которых излагаются поэпизодно.

 

[…]

 

Учитывая конкретные обстоятельства дела, личность подсудимого Басиса - характеризуется положительно, на иждивении имеет несовершеннолетнего ребёнка, ранее к уголовной ответственности не привлекался, судебная коллегия считает возможным применить к нему ст. 44 УК РСФСР.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, личность подсудимого Заца – характеризуется положительно, в содеянном искренне раскаялся, ранее к уголовной ответственности не привлекался, более полугода содержался под стражей, и, признавая перечисленные обстоятельства исключительными, считает возможным применить к нему ст. 43 УК РСФСР, и назначить ему меру наказания в виде лишения свободы в пределах срока содержания его под стражей, с частичной конфискацией имущества. Из протокола и постановления видно, что Зац содержался под стражей с 29 апреля по 24 августа 1990 года.

Учитывая конкретные обстоятельства дела – Морозов при пособничестве Кашкирова похищал по существу заброшенные в цеховых свалках контакты, содержащие драгоценные металлы, материальный ущерб за счёт вещественных доказательств почти полностью погашен, у Кашкирова на иждивении двое детей, Морозов реально ничем не обогатился, оба ранее к уголовной ответственности не привлекались, в содеянном раскаялись, и, признавая перечисленные обстоятельства исключительными, судебная коллегия считает возможным применить к ним ст. 43 УК РСФСР, в том числе для Морозова, касающегося конфискации имущества.

При назначении наказания другим подсудимым учитывается личность каждого из них, семейное положение, характер и степень общественной опасности содеянного, роль каждого из них в преступном деянии. В качестве смягчающего обстоятельства ответственность признаётся для Мельника, Мошкина, Павлова – их раскаяние в содеянном, активное способствование в раскрытии преступных деяний.

Учитывая, что Нестеров был осуждён 27 июля 1990 года по ст. 211-1 ч.1 УК РСФСР к 8 месяцам лишения свободы, при назначении нового наказания к нему следует применить ст. 40 УК РСФСР.

В силу изложенного, руководствуясь ст.ст. 301, 303 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Признать виновными:

Филимошина Андрея Владимировича, Нестерова Игоря Андреевича, Кудашева Виталия Николаевича, Торгашова Германа Геннадьевича, Мошкина Владимира Григорьевича, Воробьёва Владимира Валентиновича, Воробьёва Сергея Валентиновича, Павлова Сергея Леонидовича, Мельника Алексея Васильевича – по ст. 77 УК РСФСР;

Морозова Николая Анатольевича – по ст.ст. 15-88 ч.1, 88 ч.1, 93-1 УК РСФСР;

Кашкирова Геннадия Петровича – по ст.ст. 17-93-1, 88 ч.2 УК РСФСР;

Пироцкого Марка Нисановича – по ст.ст. 208 ч.4, 88 ч.1, 17-144 ч.3 УК РСФСР;

Заца Константина Борисовича – по ст.ст. 15-88 ч.1 УК РСФСР;

Басиса Григория Александровича – по ст. 208 ч.4 УК РСФСР.

Назначить наказание:

Филимошину А.В. – двенадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки с отбыванием в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Нестерову М.А. – девять лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки. В соответствии со ст. 40 УК РСФСР по совокупности преступлений путём частичного сложения наказание по приговору от 27 июля 1990 года меру наказания Нестерову считать в девять лет и шесть месяцев лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки с лишением права управлять транспортными средствами сроком на три года с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима;

Торгашову Г.Г. – девять лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Воробьёву С.В. – восемь лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Воробьёву В.В. – восемь лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Кудашеву В.Н. – семь лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима;

Мошкину В.Г. – шесть лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии строгого режима;

Мельнику А.В. – четыре года и 6 месяцев лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Павлову С.А. – четыре года лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Пироцкому М.Н. – по ст. 17-144 ч.3 УК РСФСР четыре года лишения свободы с конфискацией имущества; по ст. 208 ч.4 УК РСФСР – четыре года лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки; по ст. 88 ч.1 – четыре года лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки. В соответствии со ст. 40 УК РСФСР путём частичного сложения наказаний меру наказания Пироцкому считать в пять лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Кашкирову Г.П. – по ст. 88 ч.2 УК РСФСР пять лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки; по ст. 17-93-1 с применением ст. 43 УК РСФСР четыре года лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки. В соответствии со ст. 40 УК РСФСР путём частичного сложения наказаний меру наказания Кашкирову Г.П. считать в пять лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима;

Морозову Н.А. – по ст. 15-88 ч.1 УК РСФСР три года лишения свободы без конфискации имущества, без ссылки; по ст. 88 ч.1 УК РСФСР четыре года лишения свободы без конфискации имущества, без ссылки; по ст. 93-1 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР четыре года лишения свободы без конфискации имущества, без ссылки. В соответствии со ст. 40 УК РСФСР путём частичного сложения наказаний меру наказания Морозову Н.А. считать в четыре года 6 месяцев лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима. В соответствии со ст. 62 УК РСФСР к Морозову применить принудительное лечение от алкоголизма;

Зацу К.Б. – по ст. 15-88 ч.1 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР шесть месяцев лишения свободы с конфискацией 3399 руб. 85 коп. – денег изъятых и выданных Зацем органам следствия, находящихся на хранении в ФИНО УКГБ, наказание считать для него отбытым;

Басису Г.А. – по ст. 208 ч.4 УК РСФСР два года лишения свободы без конфискации имущества и без ссылки. В соответствии со ст. 44 УК РСФСР меру наказания ему считать условной с испытательным сроком в два года. Приговор в исполнение не приводить, если Басис в течение испытательного срока не совершит нового преступления, и примерным поведением, честным трудом оправдает оказанное ему доверие.

Меру пресечения осуждённым Филимошину, Торгашову, Нестерову, Кудашеву, Воробьёву С.В., Воробьёву В.В., Кашкирову, Пироцкому оставить содержание под стражей, Басису, Зацу подписку о невыезде оставить без изменения. Меру пресечения Мошкину, Мельнику, Павлову, Морозову в виде подписки о невыезде изменить, взять их под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания исчислять:

Пироцкому М.Н. с 29 января 1990 года; Воробьёву С.В., Воробьёву В.В. с 31 января 1990 года; Филимошину А.С. с 23 февраля 1990 года; Кашкирову Г.П. с 26 марта 1990 года, зачесть ему в срок отбытия время нахождения под стражей с 21 по 24 марта 1990 года; Нестерову М.А. с 4 мая 1990 года; Кудашеву В.Н. с 27 июня 1990 года; Мельнику, Павлову, Морозову, Мошкину с 19 июля 1991 года, зачесть в срок наказания Мошкину время содержания под стражей с 31 января по 3 февраля 1990 года.

Пироцкого М.Н. по ст. 154 ч.3 УК РСФСР за отсутствием состава преступления оправдать.

 

[…]

 

Председательствующий Ахмедшин Р.А.

Народные заседатели Силанова Н.И., Артемьева О.М.

Верно: Председательствующий Ахмедшин Р.А. (подпись).

 

 

 

Архив Самарского областного суда

 

Дело № 02-49/1992 год

 

Приговор

Именем Российской Федерации

22 апреля 1992 г. судебная коллегия по уголовный делам Самарского областного суда в составе: Ахмедшина Р.А., народных заседателей Артемьевой О.М. и Максимовой Т.И., при секретаре Яннаевой Т.Е., с участием прокурора Майновского А.Н., адвокатов Тилежинского В.С., Кузнецова В.И., в открытом судебном заседании в г. Самаре, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Снапелева Юрия Мироновича 18 июня 1937 г. рождения, русского, уроженца села Алексеевка Алексеевского района Куйбышевской области, холостого, с высшим техническим образованием, судимого 21 января 1982 года по ст.78 УК РСФСР к 10 годом лишения свободы со ссылкой сроком на 5 лет, освобождённого 20 мая 1989 г. по отбытию основного срока, работавшего реализатором в кооперативе «Лотос» в г. Павлов-Посад Московской области, без определенного места жительства - по ст. 77 УК РСФСР,

Установила:

В 1989 г. Снапелев Ю.М. совершил подстрекательство и пособничество банде при следующих обстоятельствах. В начале 1989 г. Снапелев Ю.М. сообщил Филимошину А.В. сведения о наличии большого количества золота и других ценностей в жилищах: у Саликзяновой, проживающей в г. Москве; у Изриной, проживающей в г. Ленинграде, и предложил ему же организовать хищение ценностей у названных лиц. Согласившись с предложением, Филимошин в апреле 1989 г. организовал вооружённую банду в составе Кудашева, Нестерова и себя. В конце 1989 г. для выполнения задачи Филимошин, Нестеров, Кудашев, имея при себе огнестрельное оружие – обрез, винтовку, самодельный пистолет, боеприпасы к ним, прибыли в г. Москву. Снапелев Ю.M., заранее сняв жилище, предоставил Филимошину квартиру по адресу: ул. Болотниковская, д. 54, корп.1, кв.55, где поселились Филимошин, Кудашев, Нестеров. В начале мая 1989 г. к банде присоединился Торгашов. В 15-м часу 15 мая !989 г, банда в составе Филимошина, Кудашева, Нестерова, Торгашова, имея при себе перечисленное огнестрельное оружие, боеприпасы, ворвались в жилище к потерпевшей Саликзяновой, проживавшей по адресу: г. Москва, ул. Ташкентская, д. 20 кв. 65. Применив к потерпевшей насилие, причинив ей лёгкие телесные повреждения, повлекшие за собою кратковременное расстройство здоровья, члены банды завладели её имуществом на сумму в 20453 руб. Возвратившись на базовую квартиру, члены банды поделили между собою похищенное имущество, а когда в квартиру пришел Снапелев Ю.M., то из числа похищенного передали ему облигации 3-х процентного займа на сумму около 4-х тысяч руб.

На следующий день Филимошин, Торгашов, Нестеров, Кудашев, имея при себе огнестрельное оружие, боеприпасы к ним, для выполнения намеченной задачи выехали в г. Ленинград, где поселились в гостинице «Речная». Убедившись, что Изрина находится дома, в 11-ом часу 18 мая 1989 г. Торгашов, Нестеров, Кудашев, Филимошин, вооружённые обрезом малокалиберной винтовки, самодельным пистолетом, боеприпасами к ним, ворвались в жилище к потерпевшей Изриной, проживающей: г. Ленинград, ул. Космонавтов, д. 92, кв. 134. Применив к ней насилие, члены банды обнаружили в квартире и завладели 300 золотыми монетами 5, 10 и 15-рублевого достоинства царской чеканки, 24 золотыми браслетами, 12 золотыми и платиновыми кольцами с бриллиантами, 5 золотыми цепочками, золотыми серьгами с бриллиантами, бровью и заколкой с бриллиантами, деньгами в сумме 189 руб. Возвратившись вновь в Москву на базовую квартиру, члены банды разделили похищенное на 6 частей, а по прибытии на квартиру Снапелева передали ему 2 доли ценностей из числа похищенного.

В предъявленном обвинении Снапелев вину не признал и показал, что в сговор на хищение каких-либо ценностей ни с кем не вступал. Сведения о наличии ценностей у Саликзяновой, Изриной никому не передавал, ранее их не знал. О существовании группы Филимошина не знал, хотя в Москве и был в мае 1989 г., но квартиру Филимошину не предоставлял.

 

[…]

 

Органами следствия действия Снапелева были квалифицированы по ст.77 УК РСФСР как непосредственного участника банды и одного из организаторов вооружённой банды для совершения хищения ценностей у граждан. Судебная коллегия считает необходимым его действия подлежащим переквалификации по следующим основаниям.

В хода судебного следствия доказательств участия в банде Снапелева, а также в организации им вооруженной банды не добыты. Поскольку Снапелев снабжал Филимошина сведениями о наличии крупных ценностей в квартирах Саликзяновой, Изриной, он же склонил последнего к совершению хищения этих ценностей, кроме того непосредственного предоставил членам банды жилье в городе Москве для обеспечения ими совершения хищений, то действия Снапелева следует квалифицировать как подстрекательство и пособничество в совершении хищений ценностей у Саликзяновой, Изриной.

Поскольку ценности указанных лиц хранились в квартирах, а у Изриной они были спрятаны под полом, то Снапелев сознавал, что хищение их может быть достигнуто только путем проникновения в жилище. Снапелев допускал и применение любого вида насилия к потерпевшим, что видно из показаний Торгашова. Снапелев выразил недовольство результатом хищения у Саликзяновой, сказав, что «надо было лучше пытать».

В результате нападения на Саликзянову ей были причинены лёгкие телесные повреждения с кратковременным расстройством здоровья. В силу изложенного судебная коллегия считает, что Снапелев как подстрекатель и пособник предполагал хищение ценностей у конкретных лиц - Саликзяновой, Изриной любым способом.

Поскольку Филимошин, Торгашов, Нестеров, Кудашев были осуждены судом за хищение ценностей у Саликзяновой, Изриной путём бандитского нападения, то и действия подстрекателя, пособника Снапелева к этим хищениям должны быть квалифицированы как подстрекательство, пособничество к бандитским нападениям с целью завладения личным имуществом. В силу изложенного действия Снапелева Ю.М. со ст. 77 УК РСФСР подлежат переквалификации на ст.ст. 17-77 УК РСФСР.

Органами следствия Снапелев обвинялся в организации бандитского нападения на семью Качан в г. Москве с целью завладения их имуществом. Поскольку по приговору суда от 19 июля 1991 г. указанное обвинение, как не нашедшее своего подтверждения, из обвинения Филимошина и членов его банды исключено, то по этим же основаниям этот эпизод подлежит исключению из обвинения Снапелева Ю.М.

При назначении меры наказания учитывается личность Снапелева Ю.М., характер и степень общественной опасности содеянного. В качестве отягчающего ответственность обстоятельством признается п.1 ст. 39 УК РСФСР - совершение им ранее преступления.

Из копии приговора от 21 января 1982 г. видно, что Снапелев осуждён по ст. 78 УК РСФСР к 10 г. лишения свободы со ссылкой сроком в пять лет. Поскольку Снапелев совершил вновь умышленное преступление, не отбыв дополнительного наказания, то оно полностью должно быть присоединено к новому наказанию.

Из колик приговора от 19 июля 1991 г. видно, что по эпизоду хищения у Саликзяновой не возмещён ущерб: на 9295 руб. 50 коп. в пользу Госстраха по Таганскому району; на 9680 руб. 50 коп. в пользу Саликзяновой; по эпизоду хищения у Изриной ущерб не взыскивался. Судебная коллегия считает необходимым произвести взыскание причиненного ущерба со Снапелева Ю.М. в солидарном порядке с осужденными ранее лицами.

Из акта судебно-психиатрической экспертизы видно, что Снапелев Ю.М. психическими заболеваниями не страдал и не страдает, вменяем. Выводы эксперта у суда сомнения не вызывают.

В силу изложенного, руководствуясь ст.ст. 301,305 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Снапелева Юрия Мироновича признать виновным по ст.ст. 17-77 УК РСФСР, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком одиннадцать лет с конфискацией имущества. В соответствии со ст. 41 УК РСФСР по совокупности приговоров меру наказании Снапелеву Ю.М. считать в одиннадцать лет лишения свободы с содержанием в исправительно-трудовой колонии строгого режима, с конфискацией имущества, со ссылкой сроком на пять лет. Срок наказания исчислять с 26 июня 1991 г. Меру пресечения содержание под стражей оставить без изменения.

Взыскать со Снапелева Юрия Мироновича в солидарном порядке: 9295 руб. 50 коп. в пользу Госстраха по Таганскому району г. Москвы, 9680 руб. 50 коп. в пользу Саликзяновой Вафили Галимзяновне, и 403 руб. 10 коп. в доход государства (судебные издержки).

Приговор может быть обжалован, опротестован в течении 7 суток со дня оглашения, а Снапелевым Ю.М. в тот же срок со дня получения копии приговора в Верховный суд РСФСР с подачей жалобы через Самарский Областной суд.

Председательствующий Ахмедшин Р.А.

Народные заседатели Артемьева О.М., Максимова Т.И.

Верно: Председательствующий Ахмедшин Р.А. (подпись).

 

Дело № 46-1/92-1

Определение

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в составе председательствующего Луканова П.П., членов суда Полетаева О.П., Гаврилина К.Е., рассмотрела в судебном заседании от 4 августа 1992 г. дело по кассационным жалобам осуждённого и адвокатов на приговор Самарского областного суда от 22 апреля 1992 года, которым Снапелев Юрий Миронович, 1937 года рождения, уроженец Куйбышевской области, холостой, с высшим образованием, судимый 21 января 1982 года по ст. 78 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы со ссылкой на 5 лет, отбывшего основное наказание, работавшего реализатором в кооперативе «Лотос», - осуждён по ст.ст. 17-77 УК РСФСР на 11 лат лишения свободы с конфискацией имущества.

Согласно ст. 41 УК РСФСР по совокупности приговоров Снапелеву к отбытию определено 11 лат лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима с конфискацией имущества со ссылкой на 5 лет.

Заслушав доклад члена суда Полетаева О.П., объяснение адвоката Кузнецова Б.А. и заключение прокурора Ерохина И.И., полагавшего приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения, судебная коллегия установила:

Снапелев осужден за подстрекательство и пособничество членам банды Филимошина и др., что имело место при следующих обстоятельствах.

 

[…]

 

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд вместе с тем ошибочно квалифицировал содеянное Снапелевым по ст.ст. 17-77 УК РСФСР. Сам суд пришел к выводу о том, что Снапелев не являлся организатором банды, как это вменялось ему в вину органами следствия, и не принимал участия в совершённых членами банды нападениях, признав его виновным в подстрекательстве членов банды к совершению нападений на квартиры Саликзяновой и Изриной и в пособничестве им. Однако судом не добыто данных, свидетельствующих о том, что Снапелев достоверно знал, что Филимошин, Кудашев, Нестеров и Торгашов организовали вооружённую устойчивую банду. Не приведено также доказательств и в приговоре суда.

В связи с тем, что судом в приговоре не сделан вывод о том, что Снапелев сознавал, что по указанным эпизодам он оказывал содействие устойчивой вооружённой банде, судебная коллегия, считает необходимым переквалифицировать действия Снапелева со ст.ст. 17-77 на ст.ст. I7-146 ч.2 п.п. «а, е» УК РСФСР, предусматривающих ответственность за подстрекательство и пособничество к совершению разбойных нападений, совершенных группой с проникновением в жилище.

Дело судом исследовано всесторонне, полно и объективно. Оснований для отмены приговора и прекращении дела производством, о чём ставится вопрос в кассационных жалобах, не усматривается.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия определила:

Приговор Самарского областного суда от 22 апреля 1992 года в отношении Снапелева Юрия Мироновича изменить. Действия Снапелева Ю.М. переквалифицировать со ст.ст. 17-77 на ст.ст.17-146 ч.2 п.п. «а, е» УК РСФСР, и назначить ему наказание восемь лет лишения свободы с конфискацией имущества. Согласно ст. 41 УК РСФСР, по совокупности приговоров к отбытию Снапелеву определить восемь лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима с конфискацией имущества и с частичным присоединением неотбытого наказания по предыдущему приговору - ссылки сроком на два года.

Председательствующий Луканов П.П.

Члены суда Полетаев О.П., Гаврилин К.Е.

Верно: Член Верховного Суда Полетаев О.П. (подпись).

Справка: Снапелев содержится под стражей в учр. ИЗ 42/1 г. Самары.

 

Архив Самарского областного суда

 

Дело № 02-98-1993 г.

 

Приговор

Именем Российской Федерации

7 июля 1993 года судебная коллегия по уголовным делим Самарского областного суда в составе: председательствующего Курылева В.А., народных заседателей Князевой В.Н., Пресняковой Т.В. при секретаре Богатыревой О.В., с участием прокурора Мизонина В.Н., адвокатов Бочкова Б.В., Корнилова Б.А., Киреева А.А., в открытом судебном заседании в г. Самаре, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Кузнецова Владимира Михайловича, 16 января 1954 г.р., уроженца г. Куйбышева, русского, е высшим образованием, разведенного, работавшего продавцом пива магазина № 509 г. Самары, проживавшего в г. Самара, Виражный переулок, д. 9, ранее судимого в 1981 г. по ч.2 ст. 146 УК РСФСР к 4,5 г. лишения свободы, освобожденного 7.03. 1984 г. условно, с испытательным сроком 2 г. - в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ст.102 УК РСФСР, ч.1 ст. 218 УК РСФСР, ст. 17 ч.2 ст. 144 УК РСФСР;

Воробьёва Владимира Валентиновича, 11 июля 1959 г.р., уроженца г. Кинеля Куйбышевской области, русского, с высшим образованием, женатого, от брака имеющего одного несовершеннолетнего ребёнка, осужденного в 1991 г. по ст. 77 УК РСФСР к 8 г. лишения свободы и отбывающего в настоящее время наказание по приговору суда, проживавшего до осуждения в г. Кинеле, ул. Г. Димитрова, д.78 - в совершении преступления предусмотренного п. «а» ст. 102 УК РСФСР, п.1 ст. 218 УК РСФСР, ч.2 ст. 144 УК РСФСР, ч.2 ст. 144 УК РСФСР, ч.2 ст. 144 УК РСФСР;

Воробьёва Сергея Валентиновича, 5 марта 1965 г.р., уроженца г. Кинеля Куйбышевской области, русского, со средним образованием, женатого, имеющего на иждивении одного несовершеннолетнего ребёнка, ранее судимого в 1981 г. по ч.2 ст. 89 УК РСФСР к 2 г. лишения свободы условно; в 1983г. по ст.17 ч.2 ст.144 УК РСФСР к 2 г. лишения свободы, освобожденного в соответствии с актом об амнистии, осуждённого в 1991 г. по ст.77 УК РСФСР к 8 г. лишения свободы и отбывающего в настоящее время наказание по приговору суда, проживавшего до осуждения в г. Кинеле, ул. Машинистов, д.8, кв.2 - в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ст. 102 УК РСФСР, ч.1 ст. 218 УК РСФСР, ч.2 ст. 144 УК РСФСР, ч.2 ст. 144 УК РСФСР, ч.2 ст. 144 УК РСФСР;

Тёркина Юрия Алексеевича, 17 августа 1962 г.р., уроженца г. Кинеля Куйбышевской области, русского, со средним л образованием, женатого, имеющего на иждивении одного несовершеннолетнего ребёнка, ранее судимого в 1988 г. по ч.4 ст.89 УК РСФСР к 3 г. лишения свободы условно с обязательным привлечением и труду, работающего в акционерном обществе «Кинельагро» водителем, проживающего в г. Кинеле, ул. Советская, д. 6, кв. 4 - в совершении преступления, предусмотренного ст. 17 п. «а» ст. 102 УК РСФСР, ч.2 ст.144 УК РСФСР;

Котякова Андрея Вячеславовича, 8 марта 1967 г.р., уроженца г. Кинеля Куйбышевской обл., русского, со средним образованием, разведённого, осуждённого в 1991 г. по ч.3 ст. II7 и ч.1 ст.211 УК РСФСР к 7 г. лишения свободы, отбывающего наказание по приговору суда, проживавшего до осуждения в г. Кинеле, ул. Орджоникидзе, д. 109, судимого в 1989 г. по ч.1 ст.211 УК РСФСР к штрафу - в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 144 УК РСФСР, ст. 190 УК РСФСР,

Установил:

К середине 1988 г. между Кузнецовым В.М. и Шарафутдиновым Ф.Г. сложились неприязненные отношения по поводу контроля над рядом пивных киосков г. Самары и получения дополнительных доходов. С целью устранения конкурента Кузнецов вступил в преступный сговор с Мошкиным В.Г., а через него с Воробьёвым В.В. и Воробьёвым С.В., первоначально для вымогательства с Шарафутдинова крупных денежных сумм, а затем для убийства Шарафутдинова.

В июне 1988 г. Кузнецов сообщил своему знакомому Мошкину, а затем братьям Воробьёвым сведения о наличии у Шарафутдинова крупных денежных сумм. Участники группы решили совершить вымогательство денег у Шарафутдинова, для чего разработали план совершения преступления, которым предусматривался физический захват Шарафутдинова и вывоз его в уединенное место, где Воробьёвы и Мошкин должны были добиться от потерпевшего выдачи места хранения денег, а затем передачи его Кузнецову, который вынашивал намерение убить его. Кузнецов сообщил Мошкину и Воробьёвым о место жительства Шарафутдинова и обрисовал его внешность.

Начиная с июня 1988 г., Воробьёвы установили наблюдение за Шарафутдиновым, используя имевшуюся в их распоряжении автомашину BA3-2I07 г/н Л 61-38 КШ. О результатах слежки регулярно докладывали Кузнецову. В один из дней июня, установив, что Шарафутдинов зашёл в ателье по пошиву чехлов, расположенное по адресу: г. Самара, Южный проезд, 224, Воробьёвы и Мошкин предприняли попытку захвата Шарафутдинова. С этой целью Воробьёв С.В. и Мошкин расположились у входа в ателье, а Воробьёв В.В. остался ждать их в своей машине. При выходе Шарафутдинова из ателье Мошкин нанёс ему удар кулаком, однако Шарафутдинов криками призвал на помощь, что вынудило Воробьёва С.В. скрыться. О результатах нападения сообщили Кузнецову, который порекомендовал изготовить дубинки. Примерно в то же самое время Воробьёвы и Мошкин изготовили резиновые дубинки, залитые свинцом.

В процессе слежки за Шарафутдиновым в ночь на 17 июня 1988 г., находясь по адресу: Самара ул. Садовая, д. 112, возле которого находилась автомашина Шарафутдинова ГАЗ-24 г/н Н 00-14 КШ, Воробьёвы и Тёркин решили совершить хищение личного имущества граждан. Убедившись в отсутствии хозяина автомашины, Воробьёв С.В. проник в автомашину, откуда похитил: автомагнитолу фирмы «ТКР» стоимостью 1000 руб., одну аудиокассету стоимостью 10 руб., зеркало фирмы «Бродвей» стоимостью 26 руб., две подушки под двигатель общей стоимостью 20 руб., автомобильный бензонасос стоимостью 13 руб., а всего на общую сумму 1060 руб. Тёркин м Воробьёв В.В. наблюдали за обстановкой вокруг дома в это время. После совершения хищения Воробьёвы и Тёркин с места преступления скрылись. Автомобильную магнитолу взял себе Тёркин, и после ремонта продал её Филимошину, который в свою очередь продал её неустановленному лицу.

Помимо этого, Воробьёвы и Шепелев по предварительному сговору с целью совершения хищения личного имущества граждан, находясь в ночь на 30 сентября 1988 г. возле д. 112 по ул. Садовой, где проживал Шарафутдинов, и во дворе которого находилась автомашина Шарафутдинова Ф.Г. «Москвич-412» г/н О 03-15 КШ. Убедившись, что вокруг никого нет, Воробьёв С.В. открутил крепления колёс. Воробьёв В.В. и Шепелев поднимали кузов автомашины, а Воробьёв С.В. снимал колёса, которые затем они укладывали в свою машину. Похитив таким образом четыре колеса в сборе, четыре декоративных колпака, шестнадцать гаек крепления колёс общей стоимостью 352 руб. 93 коп., Воробьёв и Шепелев с места преступления скрылись. Все похищенное было передано Шепелеву.

В августе-сентябре 1988 г. Кузнецов сделал сообщникам прямое предложение совершить убийство Шарафутдинова, пообещав за это 10000 руб., и трудоустроить их в один из пивных киосков города. Согласившись с предложением Кузнецова, Воробьёвы приступили к подготовке убийства Шарафутдинова. Воробьёв С.В. у своего знакомого Левчука летом 1988 г. взял винтовку калибра 5,6 мм и боеприпасы к нему в количестве примерно 100 штук, которые хранились дома у Воробьёва В.В. и у Воробьёва С.В. в гараже. Воробьёвы в различных местах в г. Кинеле производили тренировочные стрельбы. Для производства стрельбы из автомашины Воробьёв З.В. отсоединял ствол винтовки от приклада и тренировался стрелять таким образом.

Исходя из принятого решения стрелять в Шарафутдинова из автомашины, которую необходимо было похитить, Воробьёвы в ноябре 1988 г. встретились с Котяковым и Левчуком, договорились о совместном хищении автомобиля. Одновременно с этим Кузнецов, будучи поставлен Воробьёвым в известность о намерении похитить автомашину, передал Воробьёвым ключи от гаража, расположенного в массиве гаражей на ул. Партизанской для сокрытия автомашины.

В ночь с 16 на 17 ноября 1983 г. Воробьёвы, Левчук и Котяков прибыли в массив гаражей на ул. Антонова-Овсеенко г. Самары. Действуя согласно договорённости, Воробьёв В.В. остался в автомашине, откуда наблюдал за обстановкой, а Котяков и Левчук, к которым через некоторое время присоединился Воробьёв С.В., подошли к гаражу Игонина В.В., отмычкой вскрыли его. Воробьёв С.В., соединив напрямую провода замка зажигания стоявшей в гараже автомашины BA3-2108 г/н M 1894 КШ, завёл её.

Похитив из гаража, принадлежащую Игонину автомашину BA3-2108 г/н M 1894 КШ, стоимостью 8400 руб., гаражный замок - 8 руб., перчатки мужские - 19 руб., магнитолу «АМ» - 80 руб., автомобильные чехлы – 60 руб., колесо - 65 руб., комплект инструментов - 15 руб., домкрат - 10 руб., приспособление для вулканизации - 10 руб., аптечку для вулканизации - 10 руб., распределитель зажигания - 35 руб., банку моторного масла - 2 руб. 50 коп., шипы для колёс в количестве 400 шт. общей стоимостью 30 руб., цепь - 12 руб., комплект клапанов в количестве 8 штук общей стоимостью 6 руб., топор - 3 руб. 50 коп., шоколадку «Пингвин» - 1 руб. 50 коп., диски колес в количестве 2 штук общей стоимостью 18 руб., бензонасос - 10 руб., ремень вентилятора - 3 руб., гаражный замок - 24 руб., сальники клапанов з количестве 8 штук общей стоимостью 10 руб., бутылку краски - 10 руб., тормозные накладки в количестве 4 штук общей стоимостью 7 руб. 20 коп., тяги заднего моста - 10 руб., подшипники - 3 руб., комплект втулок амортизатора - 3 руб., реле-регуляторы - 10 руб., комплект из лампочек, пистонов обшивки двери, фурнитуры в целлофановом пакете общей стоимостью 28 руб., саленблоки 4 штуки - 4 руб., сальники полуоси 2 штуки - 1 руб., успокоитель цепи - 2 руб., распределительный вал - 20 руб., хомуты крепления глушителя 2 шт. - 2 руб., электродрель - 80 руб., фуфайку - 10 руб., сумку - 2 руб., ручку стеклоподъёмника стоимостью 3 руб., а всего на сумму 9019 руб. 70 коп., и не представляющие ценности столовый нож, спортивную шапочку, индивидуальную аптечку, байковое одеяло, спортивную майку, складные вилку и ложку, полотенце, бинт, валенки, пришедший в негодность штамп, Воробьёв С.В. и Котяков на автомашине ВАЗ-2108, а Левчук и Воробьёв В.В. на автомашине ВАЗ-2107 с места преступления скрылись. Похищенную автомашину ВАЗ-2108 Воробьёв С.В. и Котяков поставили в гараж Кузнецова.

В эти же дни Воробьёв С.В. в г. Кинеле встретился со знакомым Тёркиным и предложил участвовать в убийстве. Тёркин согласился, рассчитывая на погашение задолженности. Тёркину отводилась роль подстраховывать Воробьёвых, следуя за ними на машине, чтобы в случае необходимости скрыться с места происшествия. О вовлечении в группу Тёркина Воробьёвы доложили Кузнецову, и тот одобрил их действия. По завершению подготовки Воробьёвы и Тёркин 19 ноября 1988 года прибыли из г. Кинеля в г. Самару, но найти в этот день Шарафутдинова не смогли.

20 ноября 1988 г. в утреннее время Воробьёвы на автомашине ВАЗ-2107 г/н Л 6138 КШ заехали за ожидавшим их Тёркиным в спецкомендатуру № 2 Кировского РОВД г. Самары, где отбывал наказание последний, и оттуда втроём проследовали к гаражу Кузнецова, где находилась автомашина ВАЗ-2108. В соответствии с заранее принятым решением Воробьёв В.В., вооружённый винтовкой калибра 5,6-мм, от которой был отсоединён приклад, и примерно с 50 патронами к ней, разместился на заднем сиденье, а Воробьёв сел за руль автомашины ВАЗ-2108. Тёркин сел за руль автомашины ВАЗ-2107, после чего на двух автомашинах прибыли к дому Шарафутдинова и установили наблюдение.

Спустя некоторое время Шарафутдинов приехал на автомашине ГАЗ-24 г/н О 00-23 КШ к молочной кухне, расположенной на ул. Коммунистической. Воробьёв и Тёркин прибыли за ним следом. Воробьёв С.В. указал место Тёркину на перекрестке улиц Коммунистической и Клинической, куда Тёркин поставил автомашину ВАЗ-2107, и стал ждать сигнала от Воробьёвых. Воробьёв С.В. развернулся и поставил автомашину ВАЗ-2108 напротив автомашины Шарафутдинова, приоткрыл окно своей двери, давая возможность брату произвести выстрел, не выходя из машины. Примерно в 11 час. Шарафутдинов шел из помещения молочной кухни, и после непродолжительного разговора с Потапенко направился к своей автомашине. В этот момент, когда Шарафутдинов открыл дверь водителя и садился в машину, Воробьёв В.В. с целью умышленного убийства произвел прицельный выстрел из винтовки калибра 5,6 мм п голову Шарафутдинова. Шарафутдинов упал, а Воробьёвы и Тёркин с места преступления на автомашинах скрылись. В результате поражения пулей головы Шарафутдинова была нанесена смертельная травма, от которой Шарафутдинов скончался в этот же день.

После убийства Воробьёвы и Тёркин проследовали к гаражу Кузнецова, чтобы поставить автомашину ВАЗ-2108, однако боязнь быть опознанными работавшим в соседнем с гаражом Кузнецова мужчиной вынудила их бросить автомашину в массиве тиражей. На автомашине ВАЗ-2107 они прибыли к Кузнецову, где рассказали об убийстве, передали винтовку и патроны Кузнецову, который спрятал их в сарае.

После этого при следовании домой в г. Кинель Воробьёвы на пустыре у Ракитского моста уничтожили головные уборы и перчатки. Через несколько дней Воробьёв С.В. забрал у Кузнецова винтовку и патроны к ней, которые хранил в гараже по адресу: г. Кинель, ул. Машинистов, д. 3. Примерно в феврале 1989 г. он утопил ствол винтовки в реке Самара, а приклад винтовки сжёг. Оставшиеся патроны летом 1989 г. Воробьёв С.В. передал Мошкнну.

Согласно договорённости, Кузнецов уплатил Воробьёвым в качестве вознаграждения за убийство Шарафутдинова в ноябре-декабре 5000 руб., которые передал Воробьёву С.В. у себя дома. Тогда же Воробьёв С.В. на часть суммы - 2500 руб., приобрел у Кузнецова видеоплеер. В начале 1989 г. на вещевом рынке «Энергетик» Кузнецов передал Воробьёву С.В. еще 5000 руб. Всего Воробьёвы получили от Кузнецова 10000 руб. Свое обещание трудоустроить их в пивной киоск Кузнецов не выполнил, ссылаясь на то, что нельзя вызывать подозрений, а затем Воробьёвы были арестованы.

Допрошенный в качестве подсудимого Воробьёв В.В. виновным себя признал частично и пояснил, что в 1988 г. он познакомился с Мошкиным, а через него познакомился с Кузнецовым. Мошкин предложил похитить богатого человека и потребовать выкуп. Выбор пал на Шарафутдинова. Они с братом и Мошкин стали следить за Шарафутдиновым, а затем предприняли попытку захвата его возле мастерской по пошиву чехлов, но она оказалась неудачной. Он в это время находился в автомашине за гаражами, и когда пришли Мошкин и брат, они сообщили, что захват не удался. О случившемся они рассказали Кузнецову, но тот отругал их и сказал, что это его хороший знакомый. В процессе слежки они с братом сняли с автомашины Шарафутдинова автомагнитолу и кассету. Брат открыл дверь, и они вдвоём сняли магнитолу. Затем, когда они прекратили и возобновили слежку, и с Шепелевым приехали в Самару, около гаража Шарафутдинова увидели «Москвич» и решили снять с него колёса, для того, чтобы Шарафутдинов «Москвич» загнал в гараж, а «Волгу» стал ставить в другом месте, и когда следовал домой, его можно было похитить. Однако из этой затеи ничего не получилось, и они прекратили слежку за Шарафутдиновым.

Осенью 1988 г. Левчук обратился к нему с просьбой найти гараж. Он вспомнил, что Кузнецов у него в машине случайно оставил ключ от своего гаража, и он без разрешения Кузнецова передал ключ от гаража Левчуку. В один из дней ноября 1988 г. Левчук попросил его и брата подвезти на ул. Коммунистическую, с ними был Тёркин. Приехали к гаражу Кузнецова, где, как оказалась, стоит автомашина ВАЗ-2108. Он, брат и Левчук сели в эту машину, а Тёркин управлял автомашиной ВA3-2I07. Остановились у здания молочной кухни и увидели, что там стоит автомашина Шарафутдинова ГАЗ-24. Левчук вышел из машины и зашёл во двор. Вернулся через 10 минут и сказал, что сорвалось. Подъехали к гаражу Кузнецова, поняли, что автомашина ВАЗ-2108 угнана и сказали, чтобы Левчук сам с ней занимался, и уехали. Впоследствии Левчук сказал, что бросил эту машину возле гаражей, и отдал ключи от гаража Кузнецова, который он впоследствии отдал Кузнецову.

Будучи допрошенным на предварительном расследовании, Воробьёв В.В. отрицал всякое участие в совершении преступных действий. Затем признал себя виновным и пояснил, что через своего знакомого Мошкина познакомился с Кузнецовым, который рассказал им о Шарафутдинове, и пояснил, что он осуществляет поборы с пивников, и уже заработал большую сумму денег, говорил, что убирает неугодных ему людей, создает условия, при которых люди попадают в тюрьму. Предложил ему с братом и Мошкину похитить Шарафутдинова и выбить из него крупную сумму денег, а затем передать его Кузнецову, а он его убьёт. Показал дом, где живет Шарафутдинов. После чего они стали следить за Шарафутдиновым. Следили втроём: они с братом и Мошкин. Первый период слежки закончился неудачным нападением на Шарафутдинова у ателье по пошиву чехлов, когда Мошкин ударил Шарафутдинова, но не смог оглушить, и Шарафутдинов стал звать на помощь. О случившемся проинформировали Кузнецова, который остался недоволен, и предложил резиновую дубинку со свинцовым стержнем. Такую дубинку он сам изготовил спустя некоторое время. Кузнецов прямо предложил им убить Шарафутдинова, и за это предложил 10 тыс. руб. и место в пивном киоске. Они согласились, и Кузнецов предложил убить Шарафутдинова выстрелом из огнестрельного оружия.

Он уже знал, что у них есть малокалиберная винтовка, которую они взяли у Левчука. Они начали подготовку к убийству, выезжали за город Кинель и стреляли из салона автомашины. О результатах таких тренировочных стрельб докладывали Кузнецову. Кузнецов настойчиво предлагал убить Шарафутдинова. В это время они взяли у Кузнецова ключ от его металлического гаража, расположенного на ул. Партизанской, для того, чтобы поставить угнанную автомашину, из которой собирались застрелить Шарафутдинова. В этот же момент они освобождали гараж Кузнецова от запасных частей, которые перевозили к нему домой. Примерно за недолю до 20 ноября 1988 г. он с братом разговаривал с Котяковым, и они пояснили, что для дела нужна машина, и сказали, чтобы Левчук нашёл, какую можно угнать. Спустя некоторое время он, брат и Котяков приехали к Левчуку, забрали его, он указал путь к массиву гаражей на ул. Антонова-Овсеенко. Левчук, Котяков и брат Сергей пошли к гаражам, и вскоре выехали на автомашине ВАЗ-2108 бежевого цвета. После этого угнанную машину поставили в гараж Кузнецова. Брат Сергей договорился с Тёркиным о том, что он будет за рулём другой машины прикрывать их, т.е. в случае необходимости можно быстро пересесть на другую машину. Кузнецов одобрил и этот план.

19 ноября 1988 г. они приехали к дому Шарафутдинова, но найти его в этот день не могли. Перед тем, как ехать 20 ноября 1988 г., они с братом договорились, что убивать Шарафутдинова не будут, а лишь прострелят ему лёгкое. Они заехали в спецкомендатуру за Тёркиным, откуда проехали к гаражу Кузнецова, выгнали «восьмёрку». Брат сел за руль, он с винтовкой сел сзади. Тёркин сел за руль «семёрки». Они с братом надели зимние спортивные шапочки типа «петушок». После этого поехали н дому Шарафутдинова. Шарафутдинов на своей «Волге» приехал к молочной кухне на ул. Коммунистической. Тёркину дали указание, чтобы он остановил машину за квартал. «Восьмёрку» поставили напротив «Волги». Шарафутдинов вышел из кухни с каким-то парнем, и, разговаривая, стал садиться в машину. В это время он выстрелил, и пуля попала в голову Шарафутдинова, поскольку он сразу стал падать. С места происшествия они уехали в гараж Кузнецова, но поставить «восьмёрку» не смогли, т.к. в соседнем гараже мужчина ремонтировал машину. Тогда они бросили «восьмёрку» недалеко от гаража Кузнецова, и на «семёрке» уехали к Кузнецову, где рассказали о случившемся. Когда выходили из дома, брат отдал Кузнецову ствол и патроны. По пути сожгли шапочки. Кузнецов за убийство рассчитывался с братом, отдавал в два приёма 10 тысяч рублей. Из этой суммы брат купил у Кузнецова видеоплейер за 3500 руб. Ствол и патроны чуть позднее у Кузнецова забрали. Из похищенной «восьмёрки» забрали кое-какие вещи: дрель, что-то из запчастей, фуфайку, бутылку с краской, нож, автомагнитолу отечественного производство. Все, кроме магнитолы и ножа, отдали Левчуку, магнитолу отдали Шепелеву, нож лежал в гараже брата.

В процессе наблюдения за Шарафутдиновым они с братом и Шепелевым сняли 4 колеса с «Москвича», который стоял во дворе дома Шарафутдинова. Сняли для того, чтобы Шарафутдинов поставил «Москвич» в гараж, а «Волгу» ставил в другое место, и возвращался бы домой один, что предоставляло возможность совершить на него нападение.

Кроме того, им, братом Сергеем и Тёркнным летом 1988 г. были похищены из машины Шарафутдинова магнитола и зеркало заднего вида. Возле дома Шарафутдинова он и Тёркин следили за домом, чтобы никто не вышел, а брат открыл дверь машины и снял автомагнитолу и зеркало заднего вида «Бродвей», забрал бензонасос и подушки под двигатель. Автомагнитолу отдали Тёркину, тот её ремонтировал, а затем продал Филимошину.

 

[…]

 

Допрошенный в судебном заседании подсудимый Тёркин вину признал частично и пояснил, что летом 1988 г. Воробьёв Сергей попросил его отвезти в Самару, что он и сделал, а дня через три Сергей принёс автомагнитолу импортного производства, которую впоследствии он продал Филимошину. Что это была за магнитола, он не знает.

В один из ноябрьских дней 1988 г. за ним на «семёрке» заехали братья Воробьёвы и Левчук. Приехали к незнакомому гаражу, откуда выгнали «восьмёрку», и Воробьёвы с Левчуком пересели туда. Он остался за рулём «семёрки». Затем на двух машинах поехали на ул. Коммунистическую, где ему сказали, чтобы остановился и подождал. Они проехали немного дальше, из машины кто-то вышел и минут 15-20 отсутствовал, затем ему моргнули светом и уехали. Вернулись вновь к гаражу, Воробьёвы пересели к нему, а Левчук остался в «восьмёрке». Втроем поехали к Кузнецову, где Сергей взял кассеты, потом поехали к Барабанову на сервис. По дороге в Кинель около Ракитовского моста сжигали какие-то шапочки. О том, что «восьмёрка» была краденая, он не знал.

В ходе расследования Тёркин давал другие показания. В середине ноября 1988 г. Воробьёвы сообщили ему о намерении совершить убийство Шарафутдинова. До этого они ему рассказывали, что следят за Шарафутдиновым. Ему также сообщили, что в убийстве заинтересован Кузнецов, и что он обещал за убийство заплатить деньги и оказать содействие в трудоустройстве в один из пивных киосков. Воробьёв Сергей предложил оказать ему содействие в убийстве. Поскольку он был должен деньги, то вынужден был согласиться. 20 ноября 1988 г. братья Воробьёвы заехали за ним и на «семёрке» и поехали к массиву гаражей на ул. Партизанской, где из одного гаража Сергей выгнал «восьмёрку», куда они с братом пересели, а он остался за рулём «семёрки». Его задача заключалась в том, чтобы он все время следовал за ними, и в случае необходимости Воробьёвы могли пересесть.

После этого поехали к дому Шарафутдинова, и за ним проехали к зданию молочной кухне на ул. Коммунистической. Сергей сказал ему, чтобы он развернулся w ждал их на перекрестке ул. Клинической и Коммунистической, а сами они на «восьмёрке» остановились напротив молочной кухни. Простояли они минут десять, а затем уехали. Он поехал за ними. Приехали к тому гаражу, откуда брали «восьмерку», где машину и бросили. После чего приехали к Кузнецову, которому Сергей доложил о том, что убили Шарафутдинова.

По дороге в г. Кинель, в районе Ракитовского моста, Воробьёвы сожгли шапочки, которые были надеты на них в момент убийства. Спустя некоторое время Воробьёв Сергей рассказал, что Кузнецов за убийство заплатил деньги и отдал видеоплеер. Также со слов Сергея ему известно, что «восьмерку», из которой они стреляли в Шарафутдинова, угнали Левчук и Котяков. В июне 1988 г. он и братья Воробьёвы на автомашине его отца «Москвич-412» приехали к дому Шарафутдинова, где из стоявшей во дворе «Волги» похитили автомагнитолу, зеркало заднего вида «Бродвей», и ещё какие-то запчасти. Воробьёв Сергей открыл дверь и передавал Владимиру похищенные вещи, а он наблюдал за домом Шарафутдинова. Автомагнитолу он забрал себе, а впоследствии продал её Филимошину за 1200 руб.

Допрошенный в качестве подсудимого Котяков виновным себя не признал и показал, что Шарафутдинова он никогда не знал. Кто его убил, не знает. Об угоне Левчуком «восьмёрки» узнал от него. Как-то раз в 1988 г. проезжали с ним на машине мимо массива гаражей на ул. Антонова-Овсеенко, и Левчук рассказал, что здесь он угнал «восьмёрку». Потом показал массив гаражей на Партизанской и пояснил, что здесь он угнанную машину ставил. Больше ему по делу ничего не известно

В ходе следствия Котяков давал следующие показания. По просьбе Воробьёва он познакомил его с Левчуком. В середине ноября 1988 г. он поздно вечером с братьями Воробьёвыми на машине заехал за Левчуком, и затем они поехали на ул. Антонова-Овсеенко в массив гаражей, остановились недалеко от гаражей. Он, Левчук и Воробьёв Сергей прошли к массиву гаражей, и Левчук отмычкой открыл один из гаражей. Сергей напрямую подключил замок зажигания автомашины ВАЗ-2108 бежевого цвета, они все сели в эту машину, и уже на двух машинах уехали в массив гаражей ни ул. Партизанской, где Сергей открыл один из гаражей и поставил туда угнанную «восьмерку», после чего на «семёрке» завезли Левчука и уехали в Кинель. В последующем Сергей сказал ему, что с похищенной автомашины они сняли автомагнитолу. В конце ноября 1988 г. Сергей рассказал ему, что они с братом застрелили Шарафутдинова из той автомашины, которую они угнали. Тёркин в это время их подстраховывал на «семёрке». Сергей рассказал, что убили «Шарика» за какое-то вознаграждение. В компетентные органы о совершенном преступлении он не сообщил, т.к. не хотел на них доносить.

Допрошенный в качестве подсудимого Кузнецов вину не признал, пояснил, что Шарафутдинова он знал давно, и у него с ним были хорошие отношения. Его знакомый Пидченко, работавший в пивном киоске на Ульяновском спуске, никогда на Шарафутдинова не жаловался. О том, кто убил Шарафутдинова, он не знает, и никакого отношения он к этому не имеет. Воробьёвы ему никогда не говорили, что убили Шарафутдинова, никогда не оставляли у него какое-либо оружие. Про то, что в гараже у него стояла чужая машина, ему стало известно от следствия. О кражах у Шарафутдинова ему ничего не известно.

В ходе расследования Кузнецов никогда не признавал себя виновным в совершении убийства Шарафутдинова. Вместе с тем признавал, что говорил Мошкину о материальной обеспеченности Шарафутдинова, от того же Мошкина знал о наблюдении за Шарафутдиновым и о попытке похищения последнего у ателье по пошиву чехлов, а от Воробьёвых о намерении совершить убийство Шарафутдинова и об обстоятельствах его совершения. Также Кузнецов пояснял, что передавал Воробьёву 5000 руб. в долг, а не получил их по причине боязни быть втянутым в соучастники преступлений. О том, что в его сарае хранилось оружие и патроны, он узнал лишь тогда, когда Воробьёв С.В. забрал оттуда и показал ему винтовку. Разрешения на хранение у него оружия он не давал. После убийства Шарафутдинова он узнал от Воробьёвых о похищении автомашины ВАЗ-2108 и хранении её без разрешения в его гараже Воробьёвым.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Шарафутдинова Р.А. охарактеризовала погибшего сына с положительной стороны и пояснила, что никогда у сына не было особенного достатка. Одно время сын действительно работал в пивном баре, но проработал там недолго. Действительно, в 1988 г. сын хотел устроиться диспетчером на пивзавод и просил помочь ему в этом. От кого-то она слышала, что бывший директор торга также вносил свой пай Кузнецову за убийство её сына.

Допрошенный в качестве потерпевшего Игонин В.В. пояснил, что у него в личной собственности имелась автомашина ВАЗ-2108 бежевого цвета, которую он ставил в гараж, расположенный в массиве гаражей по ул. Антонова-Овсеенко. В ноябре 1988 г. он обнаружил пропажу машины из гаража, пропали также кое-какие вещи. Он заявил в милицию, и через три дня его машину нашли где-то на ул. Партизанской. О возмещении ущерба он не просит, т.к. он незначительный.

 

[…]

 

Давая правовую оценку действиям подсудимых, коллегия считает, что своими действиями Воробьёв В.В. совершил умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах из корыстных побуждений, т.е. преступление, предусмотренное п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Кроме того, Воробьёв В.В., не имея соответствующего разрешения совершил умышленное действие по незаконному хранению и ношению огнестрельного оружия и боеприпасов, т.е. преступление, предусмотренное ч.1 ст. 218 УК РСФСР.

Воробьёв С.В. совершил умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах из корыстных побуждений, т.е. преступление, предусмотренное п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Вместе с тем Воробьёв С.В., не имея соответствующего разрешения, совершил умышленные действия по незаконному хранению и ношению огнестрельного оружия и боеприпасов, т.е. преступление, предусмотренное ч.1 ст. 218УК РСФСР.

Тёркин своими действиями по содействию в совершении преступления путем устранения препятствий и сокрытию следов преступления, совершил пособничество в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах из корыстных побуждений, т.е. преступление, предусмотренное ст.17 п. «а» ст. 102 УК РСФСР.

Котяков своими действиями совершил недонесение о совершенном преступлении, предусмотренном ст. 102 УК РСФСР, т.е. преступление, предусмотренное ст. 190 УК РСФСР

Давая правовую оценку действиям Кузнецова, коллегия считает, что они должны быть квалифицированы по ст. 17 п. «а» ст. 102 УК РСФСР, поскольку Кузнецов не являлся непосредственным исполнителем преступления, а являлся организатором, т.е. лицом, организовавшим совершение преступления и руководившим его совершением.

При назначении наказания суд учитывает, что Воробьёв В.В: по месту учёбы и работы характеризуется как с отрицательной, так и с положительной стороны, является инвалидом 3 группы, его семейное положение, и с учетом тяжести содеянного считает необходимым назначить ему наказание в пределах санкции закона.

При назначении наказания Воробьёву С.В. суд учитывает его положительные характеристики по месту учёбы и работы, его семейное положение, то что был ранее судим, и с учётом тяжести содеянного считает необходимым назначить ему наказание в пределах санкции закона.

При назначении наказания Тёркину суд учитывает данные, положительно характеризующие его личность, его семейное положение, то, что он был ранее судим, и с учётом его роли в совершенном преступлении считает возможным назначить ему минимальное наказание, предусмотренное санкцией закона.

При назначении наказания Котякову суд учитывает данные, характеризующие его личность, его семейное положение, то, что он ранее судим, и считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы.

При назначении наказания Кузнецову суд учитывает, что он положительно характеризуется, ранее судим, и с учётом его роли в совершенном преступлении считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы в пределах санкции закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.300-303 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Воробьёва Владимира Валентиновича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ст. 102 УК РСФСР, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет. Его же признать виновным по ч.1 ст. 218 УК РСФСР, и назначить наказание 3 года лишения свободы. Его же признать виновным по ч.2 ст. 144 УК РСФСР, и назначить наказание 4 года лишения свободы без конфискации имущества. На основании ст.40 УК РСФСР путем поглощения более строгим наказанием менее строгого определить 12 лет лишения свободы без конфискации имущества. На основании ч.3 ст. 40 УК РСФСР поглотить наказание по настоящему приговору наказание, назначенное по предыдущему приговору, и окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет с конфискацией имущества и отбыванием наказания в ИТК строгого режима.

Воробьёва Сергея Валентиновича признать виновным по п. «а» ст. 102 УК РСФСР, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет. Его же признать виновным по ч.1 ст. 218 УК РСФСР, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года. Его же признать виновным по ч.2 ст. 144 УК РСФСР и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с конфискацией имущества. Па основании ст. 40 УК РСФСР окончательно назначить наказание, используя принцип поглощения более строгим наказанием менее строгого, и окончательно назначить 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ч.3 ст. 40 УК РСФСР настоящим наказанием поглотить наказание по предыдущему приговору, и окончательно назначить 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества и с отбыванием наказания в ИТК строгого режима.

Тёркина Юрия Алексеевича признать виновным по ст. 17 п. «а» ст. 102 УК РСФСР и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет. Его же признать виновным по ч.2 ст. 144 УК РСФСР, и назначить наказание 3 года лишения свободы без конфискации имущества. На основании ст. 40 УК РСФСР, используя принцип поглощения более строгим наказанием менее строгого, окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет без конфискации имущества, с отбыванием наказания в ИТК строгого режима.

Котякова Андрея Вячеславовича признать виновным н ч.2 ст. 144 УК РСФСР и назначить наказание 5 лет лишения свободы без конфискации имущества. Его же признать виновным по ст. 190 УК РСФСР и назначить наказание 3 года лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно назначить наказание, используя принцип поглощения более строгим наказание менее строгого, 5 лет лишения свободы без конфискации имущества. На основании ст. 41 УК РСФСР частично присоединить наказание, назначенное по предыдущему приговору, и окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет и 6 мес. без конфискации имущества, с отбыванием наказания в НТК строгого режима.

Кузнецова Владимира Михайловича признать виновным по ст. 17 п. «а» ст. 102 УК РСФСР и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет. Его же признать виновным по ч.1 ст. 218 УК РСФСР, и назначить наказание 3 года лишения свободы. Его же признать виновным по ст. 17 ч.2 ст. 144 УК РСФСР, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года без конфискации имущества. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно назначить наказание, используя принцип поглощения более строгим наказанием менее строгого, и окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет без конфискации имущества с отбыванием наказания в ИТК строгого режима.

Меру пресечения Воробьёву В.В., Воробьёву С.В., Кузнецову, Котякову оставить содержание под стражей. Тёркину меру пресечения изменить - взять под стражу из зала суда. Срок наказания исчислять в отношении Воробьёва В.В. с 31 января 1990 г., в отношении Воробьёва С.В. с 31 января 1990 г., в отношении Котякова с 10 января 1991 г., в отношении Тёркина с 7 июля 1992 г., в отношении Кузнецова с 3 июня 1992 г.

Взыскать с Тёркина в счет возмещения ущерба в пользу Шарафутдиновой 1069 руб., хранящиеся на счету экономическо-финансового отделения УМБ РСФСР по Самарской области. Вещественные доказательства - металлические щиты, доску, часть пули калибра 5,6 мм, нож - уничтожить.

Документы Шарафутдинова, его одежду, зеркало «Бродвей» передать Шарафутдиновой. Одежду Воробьёвых передать родственникам.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд Российской Федерации через Самарский областной суд в течение 7 суток.

Председательствующий - Курылёв В.А.

Народные заседатели – Князева В.Н., Преснякова Т.В (подписи).

Верно: Председательствующий (подпись).

 


Просмотров: 250


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Отправляя данные через форму, Вы автоматически соглашаетесь с политикой конфиденциальности


    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара