При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Бизнес по-советски. 1974 год

Международные события года

3 марта 1974 года близ Парижа (Франция) потерпел крушение авиалайнер McDonnell Douglas DC-10-10 турецких авиалиний (авиакомпания Turkish Airlines). Самолёт выполнял пассажирский рейс TK 981 по маршруту Стамбул—Париж—Лондон, а на его борту находились 12 членов экипажа и 334 пассажира. Однако через шесть минут после вылета из Парижа на высоте 3500 метров у самолёта неожиданно открылась одна из дверей грузового отсека, что создало взрывную декомпрессию, в результате которой разрушились системы управления. Лайнер перешёл в пикирование и через 1,5 минуты на большой скорости врезался в лес Эрменонвиль к северо-востоку от Парижа, при этом полностью разрушившись. Все находившиеся на его борту 346 человек погибли. В ходе расследования было установлено, что причиной катастрофы стало несовершенство запорного механизма двери грузового отсека, которая и открылась на большой высоте из-за разницы давлений. На тот момент это была крупнейшая в мире по числу жертв авиационная катастрофа (по состоянию на 2018 год – четвёртая в мире). Однако по сей день происшествие близ Парижа 3 марта 1974 года остаётся крупнейшей катастрофой одного самолёта, в которой не оказалось ни одного выжившего. Стоит отметить, что в истории самолёта DC-10 это был уже второй аналогичный случай после произошедшего двумя годами ранее инцидента над Уинсором, но тогда, к счастью, никто не погиб. Тогда следственная комиссия сделала ряд рекомендаций по изменению конструкции самолёта, однако ни одна из данных рекомендаций так и не была выполнена.

 

10 марта 1974 года, спустя 29 лет после окончания Второй мировой войны, филиппинским властям сдался последний солдат японской императорской армии Хироо Онода. Как известно, 2 сентября 1945 года Япония подписала акт о капитуляции, и уже вскоре в руки Оноды попали американские листовки, в которых сообщалось об окончании войны. Но японец расценил эти документы как вражескую пропаганду и продолжил борьбу против США. Из-за отсутствия связи с группой в сентябре 1945 года японские власти объявили её членов погибшими. Однако в 1950 году филиппинской полиции сдался Юити Акацу, один из солдат его отряда, и так стало известно, что Онода и двое его подчинённых всё ещё живы. Затем 7 мая 1954 года в горах острова Лубанг в перестрелке с филиппинцами был убит ещё один солдат - Сёити Симада. После этого в джунглях начались активные поиски японцев, но найти Оноду так и не смогли, поэтому 31 мая 1969 года его вторично объявили погибшим. Лишь 20 февраля 1974 года японский студент Норио Судзуки случайно нашёл Оноду в джунглях. Солдат ему объяснил, что не может покинуть место службы, потому что не имеет разрешения на это от старшего офицера. И только после того, как Судзуки вернулся в Японию, на Филиппины вылетел Ёсими Танигути, бывший майор Императорской армии Японии и непосредственный командир Оноды. Он вышел на связь со своим солдатом, и, будучи одет в военную форму, объявил ему приказ о немедленном прекращении боевых действий. В итоге 10 марта 1974 года Онода сдался властям. Он был в истлевшем военном обмундировании, но имел на руках исправную винтовку Арисака тип 99, сотню патронов к ней, несколько ручных гранат и самурайский меч. Японец передал свой меч командиру военной базы в знак капитуляции и был готов к смерти. Однако командир вернул ему оружие, назвав его «образцом армейской верности». Онода торжественно вернулся на родину 12 марта 1974 года.

 

6 апреля 1974 года группа на конкурсе Eurovision в Брайтоне победила мало кому в то время известная группа ABBA из Швеции. Именно тогда и началось триумфальное шествие по миру этого музыкального квартета, который был создан в 1972 году и назван по первым буквам имён исполнителей: Агнета Фельтског, Бьорн Ульвеус, Бенни Андерссон и Анни-Фрид Лингстад. В последующие годы группа АББА стала одним из наиболее успешных коллективов за всю историю популярной музыки и самым успешным из числа созданных в Скандинавии. Её записи были проданы по всему миру тиражом более 350 миллионов экземпляров. Вскоре АББА стала первым представителем континентальной Европы, завоевавшим ведущие места в чартах всех главных англоговорящих стран (США, Великобритания, Канада, Ирландия, Австралия и Новая Зеландия). Синглы квартета занимали первые позиции в чартах с середины 70-х годов(«Waterloo») и до начала 80-х («One of Us»). Но с 1983 года группа считается распавшейся, хотя официально об этом никогда объявлено не было. Тем не менее её сборники возглавляли мировые хит-парады вплоть до конца ХХ столетия. За выдающиеся заслуги в музыкальном творчестве 15 марта 2010 года группа ABBA была включена в Зал славы рок-н-ролла. Её музыка и поныне остаётся в плей-листах радиостанций, а их альбомы продолжают продаваться по сей день.

 

24 апреля 1974 года в Португалии в результате победы «Революции гвоздик» был свергнут фашистский режим Марселу Каэтану. Ещё раньше, 16 марта, в Португалии восстал 5-й бронекавалерийский полк в Калдаш-да-Раинья и начал поход на Лиссабон. Восставшие потребовали восстановить уволенных в отставку генералов, но не нашли поддержки и были вынуждены сдаться. Однако к тому времени подпольное «Движение капитанов» уже приняло решение о свержении режима Марселу Каэтану, что и произошло 25 апреля. Эти события в Португалии положили конец самому долговечному и стабильному диктаторскому режиму в Западной Европе. Были расформированы и запрещены политические и карательные структуры салазаризма — Национальный союз, Португальский легион, ПИДЕ. Практически никто из видных функционеров Нового государства не оказал сопротивления в день революции. К концу 1975 года все колонии Португалии получили независимость. Одним из результатов деколонизации стал поток репатриантов, закономерно становившихся противниками нового режима. В апреле 1976 вступила в действие новая конституция страны. В ней национализация предприятий и экспроприация земель, проведённые в 1974—1975 годах, объявлялись «необратимыми». На выборах в Ассамблею Республики социалисты получили большинство мест. В июне 1976 года генерал Антониу Рамалью Эаниш был избран президентом, а премьер-министром стал лидер социалистов Мариу Суариш, возглавивший коалиционное правительство.

 

12 сентября 1974 года в Эфиопии произошёл государственный переворот, в результате которого был смещён император Хайле Селассие I. Резкое обострение внутриполитической обстановки в стране в 1974 году было обусловлено ростом инфляции и безработицы вкупе с ужасающим голодом, который в 1972—1974 годы унёс жизни около 200 тысяч человек. Правительство оказалось не в состоянии предотвратить катастрофу: заботясь прежде всего о собственной репутации, оно вплоть до 1973 года любыми способами пыталось скрыть от внешнего мира сам факт голода, бросив умирающих от голода людей на произвол судьбы. А после свержения Хайле Селассие I и с началом революции 12 сентября 1974 года в стране началась многолетняя гражданская война. Император был арестован во дворце, посажен в обычный «фольксваген» и вывезен в казармы 4-й дивизии. Арестовав Хайле Селассие и членов его семьи, военные обвинили его в злоупотреблении властью и своим положением в угоду собственным интересам. Вскоре после свержения революционные власти сообщили о «внезапной болезни» бывшего императора и переводе его в больницу под строгим надзором. Военные так и не допустили к больному его личных врачей и ничего не сообщили о диагнозе. В итоге 28 августа 1975 года по радио было объявлено, что накануне Хайле Селассие I скончался. Гражданская война в Эфиопии продолжалась до мая 1991 года, когда Революционно-демократический фронт эфиопских народов (РДФЭН) и другие вооружённые группировки свергли правительство Менгисту Хайле Мариама.

 

Российские события года

13 февраля из СССР был выслан писатель Александр Солженицын (его принудительно посадили в самолёт и доставили в ФРГ). До этого, сутками раньше, Солженицына арестовали, обвинили в измене Родине и лишили советского гражданства. А на следующий день после высылки, 14 февраля, был издан секретный приказ начальника Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете министров СССР «Об изъятии из библиотек и книготорговой сети произведений Солженицына А.И.», в соответствии с которым подлежали уничтожению номера журналов «Новый мир» № 11 за 1962 год (в нём был опубликован рассказ «Один день Ивана Денисовича»), № 1 за 1963 год (с рассказами «Матрёнин двор» и «Случай на станции Кречетовка»), № 7 за 1963 год (с рассказом «Для пользы дела») и № 1 за 1966 год (с рассказом «Захар-Калита»). Изъятию также подлежали также все иностранные издания (в том числе журналы и газеты) с произведениями Солженицына. Подобные меры в отношении писателя были связаны с выходом из печати в декабре 1973 года в Париже первого тома его книги «Архипелаг ГУЛАГ». И уже 7 января 1974 года факт публикации антисоветской книги за границей обсуждался на заседании Политбюро ЦК КПСС, где и было принято решение о высылке. 29 марта СССР покинула семья Солженицына, а его архив и военные награды помог тайно вывезти за рубеж помощник военного атташе США Вильям Одом. 3 марта 1974 года в Париже была опубликована статья Солженицына «Письмо вождям Советского Союза». Летом 1974 года на гонорары от «Архипелага ГУЛАГ» изгнанный писатель создал «Русский общественный Фонд помощи преследуемым и их семьям» для поддержки политических заключённых в СССР.

 

31 мая 1974 года в Рубцовске (Алтайский край) начались митинги и демонстрации, которые переросли в погромы и поджоги. Поводом для них стало убийство в милиции задержанного молодого рабочего Виктора Кузнецова. Он недавно отслужил на границе, и 28 мая, в День пограничника, возвращался домой после застолья с друзьями. По пути он поссорился с другими парнями, тоже выпившими, но которые при этом оказались народными дружинниками. Последние обиды не простили, и, взяв подкрепление из числа знакомых, около полуночи приехали к Кузнецову домой, подняли его с постели и силой отвезли в пункт охраны общественного порядка. Здесь при участии двух участковых милиционеров бывший пограничник был жестоко избит и вскоре скончался, получив около 30 травм. Дружинники скрылись, испугавшись содеянного, а милиционеры доставили труп в морг. Утром 29 мая о трагедии знал уже весь город. Ситуацию подогрело откровенное вранье властей, которые заявили, что парень умер от острой сердечной недостаточности. Кульминацией событий стал день похорон – 31 мая. Траурная процессия числом до 500 человек сначала разгромила опорный пункт милиции, где произошло убийство, а потом двинулась к Рубцовскому горотделу. Толпу остановило лишь перекрытие улиц грузовиками. Впоследствии была произведена эксгумация тела и судебно-медицинская экспертиза, которая подтвердила, что парня действительно забили насмерть служители порядка. В итоге краевой суд приговорил дружинника В. Пимонова, инициатора избиения, к высшей мере наказания - смертной казни, которую впоследствии заменили на 15 лет лишения свободы. Прочие дружинники получили от 8 до 10 лет заключения, а бывших участковых инспекторов милиции приговорили к 6 и 4 годам лишения свободы.

 

26 июня 1974 года советская ракета-носитель «Протон» вывела на околоземную орбиту орбитальную космическую станцию «Салю́т-3» (она же «Алмаз-2», ОПС-2, или № 102), созданную по программе военных орбитальных пилотируемых станций СССР. Предыдущая станция «Салют-2» была запущена 3 апреля 1973 года, однако на 13-е сутки полёта на ней произошла разгерметизация. В результате 28 мая её пришлось свести с орбиты, и она прекратила своё существование в плотных слоях атмосферы. Что касается станции «Салют-3», то её полёт оказался более удачным. 3 июля с космодрома Байконур к ней отправился космический корабль «Союз-14» с экипажем в составе П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина, который проработал на станции две недели, и 19 июля успешно приземлился в Казахстане. Вторая экспедиция посещения на корабле «Союз-15» (экипаж — Г.В. Сарафанов и Л.С. Дёмин) должна была прибыть на станцию 27 августа, но из-за неисправности в системе «Игла» стыковка была отменена, а экипаж 28 августа вернулся на Землю. 23 сентября с «Салюта-3» на Землю с помощью возвращаемой капсулы (автономный спускаемый аппарат) были доставлены отснятые фотоплёнки и другие материалы. И лишь совсем недавно рассекретили информацию о том, что на «Салюте-3» в экспериментальных целях была установлена 23-мм автоматическая пушка, сконструированная на основе авиационной пушки НР-23 и предназначенная для стрельбы в вакууме (система «Щит-1»). Её испытания прошли буквально перед самым сходом станции с орбиты - 25 января 1975 года. После того, как двигательная установка станции выдала тормозной импульс, космическая пушка сделала несколько выстрелов. Снаряды вошли в плотные слои атмосферы немного раньше «Салюта-3», и вслед за этим прекратила своё существование и сама станция.

 

8 июля 1974 года в СССР вышло совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о строительстве Байкало-Амурской магистрали (БАМа) - железной дороги в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, одной из крупнейших стальных магистралей в мире. Основной путь Тайшет — Советская Гавань строился с большими перерывами с 1938 года по 1984 год. В 1938 году началось строительство западного участка от Тайшета до Братска, а в 1939 году шли подготовительные работы на восточном участке от Комсомольска-на-Амуре до Советской Гавани. В конце 1941 года строительство было приостановлено, а в январе 1942 года по решению ГКО с построенного к этому времени участка Бам — Тында сняли звенья пути и мостовые фермы для прокладки железнодорожной линии Сталинград — Саратов — Сызрань — Ульяновск (Волжская рокада). В июне 1947 года строительство восточного участка возобновилось, в основном силами заключённых Амурского ИТЛ (Амурлага). Однако в апреле 1953 года все работы на трассе были заморожены более чем на 20 лет. Только после того, как в 1974 году БАМ был объявлен всесоюзной ударной комсомольской стройкой, сюда стали приезжать массы молодых людей. В 1977 году была сдана в постоянную эксплуатацию линия Бам — Тында, а в 1979 году - линия Тында — Беркакит. Строительство центральной части железной дороги, проходившее в сложных геологических и климатических условиях, заняло более 12 лет. 29 сентября 1984 года состоялась встреча бригад Александра Бондаря и Ивана Варшавского на разъезде Балбухта, а 1 октября на станции Куанда было торжественно уложено «золотое» звено; обе части дороги соединились в единое целое. При этом один из самых сложных участков, Северомуйский тоннель, был введён в постоянную эксплуатацию только в 2003 году. Ныне БАМ является восточной частью Великого Северного железнодорожного пути, советского проекта 1928 года. БАМ почти на 500 км короче Транссиба на участке от Тайшета до морского порта Ванино. В настоящее время БАМ работает на пределе пропускной способности. Ведётся модернизация магистрали с целью увеличения грузопотока вдвое до 50 млн тонн в год.

 

15 сентября 1974 года на окраине Москвы, в Беляево, на пересечении улиц Островитянова и Профсоюзной, прошла несанкционированная уличная выставка картин, вошедшая в историю как «бульдозерная выставка». Она была уничтожена сотрудниками милиции при помощи поливочных машин и бульдозеров, отчего и получила своё название. В условиях невозможности проведения неформальных выставок на официальных площадках появилась идея их создания на открытом воздухе. План принадлежал молодым художникам Виталию Комару и Александру Меламиду. Их поддержали коллекционеры Александр Глезер и Оскар Рабин, которые подали заявку в Моссовет о проведении «показа картин» на московском пустыре 15 сентября 1974 года, с 12 до 14 часов. Формально выставку запретить не смогли, так как ранее в СССР никогда не проводились такие «показы» на открытом воздухе, и на этот счёт не существовало никаких законов. В указанное время на пустыре под моросящим дождем собравшихся художников встретили люди, одетые в рабочую форму, а также машины с саженцами и тяжёлая техника. Некоторые участники выставки даже не успели распаковать свои картины, как на них напали, стали ломать произведения, избивать художников, зрителей и иностранных журналистов. Корреспонденту газеты The New York Times выбили зуб его же камерой. Собравшихся увезли в отделение милиции, но позже отпустили. Событие вызвало большой резонанс в зарубежной прессе, а участники сорванной Бульдозерной выставки прославились на весь мир. Власти поняли свой промах и пошли на уступки художникам, официально разрешив проведение подобной выставки на открытом воздухе в Измайловском парке 29 сентября 1974 года. Новая выставка длилась четыре часа и привлекла внимание тысяч зрителей. Вернисаж в Измайлово вошёл в историю как «четыре часа свободы» и дал дорогу другим выставкам нонконформистов, которые имели важное значение в истории современного русского искусства.

 

Самарские события года

31 марта 1974 года в комбикормовом цехе Куйбышевского комбикормового комбината от взрыва пылевоздушной среды произошла авария с человеческими жертвами. Погибло 6 человек, а взрывом и пожаром были выведены из строя производственные мощности. Проведённым расследованием установлено, что этот случай стал возможным в результате нарушения в цехе условий труда и техники безопасности, нерегулярного проведения профилактического ремонта технологического оборудования, низкой трудовой дисциплины, отсутствия должного контроля за работой предприятия в выходные дни. Происшествие на комбикормовом комбинате было рассмотрено на заседании бюро Куйбышевского областного комитета КПСС, где отмечалось, что руководство комбината неоднократно игнорировало предписания инспекции государственного надзора по установке взрыворазрядителей на технологическом оборудовании, замены стеклоблоков на стекло в оконных проёмах и доведения концентрации пыли в производственном помещении до санитарных норм. Средства, выделенные на улучшение условий труда и техники безопасности в 1973 году, оказались освоены только на 20 процентов. В цехе, где произошла авария, три человека из рабочей смены были в нетрезвом состоянии. Обком КПСС неоднократно обращал внимание партийных, советских и профсоюзных организаций, хозяйственных руководителей на тот факт, что на отдельных предприятиях в результате нарушения условий труда и техники безопасности до настоящего времени продолжают иметь место аварии с гибелью людей.

 

25 апреля 1974 года на химико-биологическом факультете Куйбышевского государственного университета была создана первая в области студенческая дружина по охране природы (ДОП). Примером для неё послужила первая боевая ДОП в СССР, созданная ещё в декабре 1960 года на биофаке Московского госуниверситета. Затем такие же дружины появились и в других городах страны. Это было совершенно уникальное общественное движение, которое в те времена проявило себя во многих вузах СССР. Вместо классического интеллигента, занимавшегося лишь экологической пропагандой или посадкой деревьев в скверах и парках, на фронт борьбы за сохранение окружающей среды в те годы вышел бескомпромиссный боец, который стал сражаться за природу не по должности, а по велению сердца. Об экологическом дружиннике советские газеты тогда писали, что он – «носитель совершенно нового типа социальной активности личности, отражающей новую эпоху взаимоотношений человека и природы». Студенты получали удостоверения общественных инспекторов охраны природы, рыбоохраны или охотничьей инспекции, а затем по составленным ими протоколам виновных наказывали денежными штрафами, но в отдельных случаях по ним получали и тюремные сроки. Самые громкие дела куйбышевских ДОПов того времени - операции «Ель» и «Верба», массовые рейды по борьбе с охотничьим и рыбным браконьерством. В последующие годы были организованы ДОП в других вузах Куйбышева - в педагогическом, медицинском, авиационном и политехническом институтах. Вскоре ДОПы решили объединить свои силы, и в сентябре 1978 года при Куйбышевском обкоме ВЛКСМ был создан межвузовский областной штаб дружин по охране природы. ДОПы в городах СССР, в том числе и в Куйбышеве, действовали вплоть до конца 80-х годов, то есть до распада Советского Союза.

 

8 мая 1974 года Куйбышевским областным судом был вынесен приговор по уголовному делу о хищении финансовых средств в рознично-торговом объединении села Утёвка Нефтегорского района. Следствие установило, что в этой организации в период с 1965 и до конца 1972 года действовала преступная группа, организованная главным бухгалтером Л.И. Сонюшкиной, целью которой было хищение кооперативных средств путём совершения махинаций с документами. При этом Сонюшкина, непосредственно осуществлявшая учёт товарно-материальных ценностей, по договорённости в некоторыми продавцами и заведующими магазинами регулярно принимала от них товарные отчёты, к которым не были приложены счета-фактуры на получение товаров со склада и от других поставщиков. Таким образом, ценности оказывались неоприходованными. Стоимость их изымалась из выручки, а деньги делились между участниками преступной группы. В свои махинации Сонюшкина вовлекла ещё пятерых работников торговли, а всего в течение указанных лет ими было совершено хищение денежных средств на сумму 67079 рублей, что следствие квалифицировало как хищение в особо крупных размерах (с. 93-1 УК РСФСР). Решением суда Сонюшкина была приговорена к 14 годам лишения свободы в колонии общего режима, а остальные участники преступной группы получили сроки заключения от 5 до 12 лет.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-20-1974 год).

 

30 июля 1974 года секретное Куйбышевское конструкторское бюро экспериментального машиностроения (ККБЭМ) в соответствии с приказом Министра общего машиностроения СССР № 252 было переименовано в Центральное специализированное конструкторское бюро. А создана эта организация была ещё 23 июля 1959 года, когда Главный конструктор ракетных систем С.П. Королёв подписал приказ № 74 о создании на куйбышевском заводе № 1 (впоследствии завод «Прогресс») серийно-конструкторского отдела в количестве 100 человек, имеющего своей главной задачей оперативное решение технических вопросов, связанных с освоением серийного производства ракетных изделий. Начальником нового отдела тогда же был назначен заместитель Главного конструктора Д.И. Козлов. Позже эта организация стала называться филиалом № 3 ОКБ-1. С 1 января 1967 года ей было присвоен ещё одно наименование - Куйбышевский филиал Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ). И только 30 июля 1974 года предприятие окончательно отделилось от ЦКБЭМ и стало полностью самостоятельным, получив название, под которым мы его знаем и сейчас – Центральное специализированное конструкторское бюро (ЦСКБ). Под этим же наименованием оно стало известно всему миру только в 90-годах, когда с него был снят гриф секретности.

 

Главное самарское событие года

27 ноября 1974 года Куйбышевским областным судом был вынесен приговор по уголовному делу о хищении финансовых средств в Куйбышевском областном управлении общественного питания. Было установлено, что основным организатором этих преступлений был ранее неоднократно судимый 47-летний Исаак Аверх, который в структуре областного управления общепита формально занимал должность старшего инженера по снабжению, однако именно через него проходили основные денежные суммы, полученные в результате преступных махинаций. Всего в результате расследования на скамье подсудимых оказались 9 человек, которые в общей сложности обвинялись в хищении 85630 рублей (ст. 93-1 УК РСФСР, то есть хищение в особо крупных размерах).

 

Расхитители социалистической собственности

Сейчас старожилы частенько произносят сакраментальную фразу: «А вот в наше время так не воровали». Впрочем, средний российский обыватель всегда считал, что сейчас он живёт «в самое воровское время». Фраза из фильма «Место встречи изменить нельзя», произнесенная Глебом Жегловым в исполнении Владимира Высоцкого о том, что вор должен сидеть в тюрьме, уже давно стала крылатой и ушла в народ (рис. 1-3).

Но в советскую эпоху расхитители социалистической собственности оправдывались нехитрой формулой: мы не воруем, а всего лишь возвращаем себе то, что нам недоплатило государство. Вроде бы это выглядело логично: мол, при тогдашних мизерных зарплатах и нехватке самых необходимых товаров трудящиеся просто не могли не воровать. А вот в нынешние капиталистические времена к этой формуле делают поправку: сейчас мне недоплачивает уже не только государство, но также и хозяин фирмы, где я работаю. И разве найдёшь сейчас хоть одного капиталиста, который будет сполна платить своим рабочим или клеркам? Да буржуй скорее за эту копейку удавится.

В советское время самыми «жульническими» объектами нашего народного хозяйства традиционно считались учреждения торговли и общественного питания, а также строительные организации. Отчасти так это и было на самом деле, однако рассекреченные ныне документы показывают, что во времена правления Хрущёва и Брежнева не меньшие по масштабам хищения социалистической собственности вскрывались не только в сфере торговли, но и во многих госучреждениях и организациях, а также и на промышленных предприятиях, в том числе на заводах, относящихся к оборонным отраслям. Об этом мы теперь можем узнать из материалов архива Самарского областного суда (рис. 4-6).

Необходимо отметить, что в наши дни повторение сюжета многих уголовных дел советского времени стало невозможно в принципе, особенно в сфере торговли. Это и понятно: ведь тогда все торговые и строительные предприятия в нашей стране были собственностью государства. И потому каждый работник, «провернувший» какую-нибудь сделку для своей личной выгоды, в те годы автоматически становился расхитителем социалистической собственности.

Вот только один из примеров. В 1972 году началось следствие по уголовному делу в отношении группы должностных лиц ремонтно-строительного управления Куйбышевского областного управления общественного питания (РСУ общепита). В ходе расследования к ответственности были привлечены начальник этого РСУ 33-летний Н.М. Евстигнеев, его ровесник, главный инженер О.А. Соболенко, начальник участка 45-летний Г.Д. Просвиркин, мастер участка 35-летний Г.И. Толмачёв, директор Советского треста столовых города Куйбышева 55-летний И.Г. Климанов (он умер в апреле 1973 года, не дожив до судебного процесса), его заместитель 42-летний А.В. Ватлашов и директор базы областного управления общественного питания 42-летний В.И. Жирнов.

Как записано в обвинительном заключении, эти управленцы «незаконно заключали трудовые соглашения, по которым производили оплату строительных работ сверх установленных государственных расценок, учиняли должностные подлоги, составляли и подписывали наряды с завышенным объёмом работ, оформляли на работу подставных лиц, фактически не производивших никаких работ, включали их в табель учёта рабочего времени и незаконно выплачивали государственные денежные средства» (рис. 7-9).

Конечно же, перечисленные выше должностные лица сами не занимались составлением поддельных нарядов и поиском подставных лиц, фамилии которых фигурировали в липовых ведомостях. Для такой скользкой работы в РСУ общепита пригласили прожжённого дельца, опытного махинатора, неоднократно судимого 47-летнего Исаака Наумовича Аверха, который свой первый срок за хищения государственных средств отбывал ещё в сталинскую эпоху. В те времена за подобные делишки вполне можно было схлопотать высшую меру наказания, то есть расстрел, однако Аверх благополучно дожил в лагерях до кончины «вождя всех народов», после чего попал под амнистию. Потом он еще дважды попадался «по мелочи», быстро освобождался, работал коммерческим посредником как в государственных, так и в кооперативных организациях в разных городах страны, где проявил себя ловким исполнителем самых щекотливых указаний начальства, и в конце концов устроился на должность кладовщика-учётчика РСУ Куйбышевского областного управления общественного питания.

Руководители РСУ быстро оценили деловые качества этого кладовщика, и в итоге в 1970 году Аверх получил многообещающую должность старшего инженера по снабжению. Новый снабженец сразу же поставил Евстигнееву и Соболенко условие, что за свою работу он будет получать не фиксированный оклад, а сдельную оплату по нарядам на основании трудовых соглашений. С того момента Аверх получил практически неограниченные полномочия в управлении по обеспечению объектов строительства механизмами, материалами, и, самое главное – инженерными и рабочими кадрами. Конечно же, руководители согласились. И уже вскоре Евстигнеев и Соболенко стали десятками подписывать составленные Аверхом временные трудовые соглашения с рабочими и служащими, большинство из которых, как потом выяснило следствие, участвовали в строительстве различных объектов лишь на бумаге. За счёт якобы полученных ими денег в РСУ удалось заметно поднять зарплату некоторых других рабочих, которые от этого стали строить лучше и быстрее, выполняя норму «за себя и за того парня». Но при этом весьма ощутимые суммы Аверх оставлял себе, а также регулярно делился ими с остальными махинаторами (рис. 10-12).

Так, при выполнении строительных работ для совхоза «Зубчаниновский» (директор Г.И. Толмачёв) общая сумма заработной платы составила 80014 рублей, тогда как фактически рабочим на руки было выдано лишь 72942 рубля. За разницу в размере 7071 рубль в ведомостях расписывались подставные лица, после чего указанная сумма была присвоена Аверхом и затем поделена между участниками преступной группы. После этой удачной сделки РСУ общепита с тем же совхозом «Зубчаниновский» заключило ещё один договор – на этот раз на благоустройство территории. В этот раз, кроме приписок зарплаты, Аверх в накладных завысил объёмы завезённых в совхоз песка и щебня. Все эти махинации позволили ему получить по этому договору незаконный «навар» ещё на 4085 рублей. При этом аферист нанимал для «левых» работ бригады под руководством своих подельников по прошлым делам Микаэла Жижяна и Василия Момата, рабочие которых, с одной стороны, расписывались в фиктивных ведомостях, но с другой – готовы были за минимальную прибавку трудиться по 14 часов в сутки, не предъявляя при этом никаких претензий.

На следующий год с подачи Аверха РСУ общепита по такому же договору построило железобетонный забор вокруг собственной производственной базы (завышение фонда зарплаты на 3040 рублей), а затем картофелехранилище для производственной базы Советского треста столовых города Куйбышева (завышение на 19574 рубля). Отдельный договор был заключён на благоустройство территории этой базы (завышение на 2328 рублей). Затем начальника Советского треста столовых удалось уговорить на строительство второй очереди картофелехранилища. По новому договору сумма превышения фонда зарплаты сверх государственных расценок составила 10471 рубль, плюс «навар» от работ по благоустройству территории (ещё 2293 рубля). Кроме того, для Советского треста столовых РСУ общепита с подачи Аверха построило ещё и здание склада-конторы, а «левый» навар от этого строительства составил 6604 рубля. Кроме того, названными выше бригадами выполнялись различные ремонтные и благоустроительные работы, более мелкие, что в предыдущих эпизодах, но за которые они также получали неучтённые деньги (рис. 13-15).

В общей сложности следствие вскрыло по этому уголовному дело десять преступных эпизодов, в результате которых совхозу «Зубчаниновский» был причинён ущерб на сумму 7071 рубль, областному управлению общественного питания – на 47990 рублей, Советскому тресту столовых – на 30569 рублей, а всего, как уже было сказано выше, жулики похитили 85630 рублей, что следствием и судом было расценено как хищение бюджетных средств в особо крупных размерах (ст. 93-1 УК РСФСР).

Расследование длилось около года, и в итоге на жёсткой скамье подсудимых оказалось девять фигурантов этого уголовного дела. Согласно приговору, Исаак Аверх получил 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества, Микаэл Жижян – 7 лет, Василий Момат – 6 лет, Николай Евстигнеев – 4 года, Олег Соболенко, Василий Жирнов и Анатолий Ватлашов – по 3 года условно каждый, Геннадий Толмачёв – один год исправработ с удержанием из зарплаты 10% в доход государства, и Григорий Просвиркин – 6 месяцев таких же работ.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-98-1974 год).

 

Наживались на пластмассе

В 60-е годы бывалые хозяйственники были воодушевлены реформаторскими начинаниями тогдашнего председателя правительства страны Алексея Косыгина. Как известно, советский премьер-министр в это время предложил серьезно изменить механизмы управления экономикой СССР, в том числе поощрить хозяйственную инициативу на фабриках и заводах. Сейчас мы знаем, что эти идеи Косыгина в большинстве своём так и не были претворены в жизнь, и многие руководители в то время вынуждены были заниматься «теневым предпринимательством» на свой страхи риск.

Итогом такой «инициативы» нередко становились громкие судебные процессы. Вот один из примеров. В начале 60-х годов это уголовное дело стало настоящим потрясением для технической интеллигенции и советско-партийных органов Куйбышевской области. На жесткую скамью подсудимых в самом большом зале областного суда сели сразу 16 обвиняемых в хищениях – вся руководящая верхушка Куйбышевской фабрики пластмассовых изделий, относящейся к Министерству местной промышленности.

Среди них оказались директор предприятия Сергей Куклин, главный инженер Иосиф Дольф, начальник отдела снабжения и сбыта Моисей Шифрис, заведующие складами Николай Шеин и Лев Финкельштейн и начальник цеха № 1 Шмуль Ширман. Кроме того, обвинение было предъявлено и отдельным руководителям среднего звена фабрики, а также нескольким директорам магазинов, через которые сбывалась «левая» продукция предприятия.

В середине 50-х годов значительные средства в нашей стране были направлены на химизацию ведущих отраслей экономики, что было одним из важных пунктов семилетнего плана развития народного хозяйства СССР, принятого по инициативе тогдашнего Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва. Фабрики по изготовлению пластмассовых изделий тогда построили во многих областных центрах, и главной их задачей стал выпуск товаров народного потребления из новых для того времени полимерных материалов – продуктов нефте- и газопереработки.

Понятно, какой огромной популярностью в то время пользовались только-только появившиеся в продаже дамские пояса и сумочки из кожзаменителя, пластиковая посуда и яркие игрушки, всевозможные клеёнки и салфетки, полиэтиленовые плёнки и пакеты – словом, все те изделия, которые сейчас являются повседневными предметами нашего быта. Но в начале 60-х годов такие товары, едва войдя в моду, сразу же стали в нашей стране страшным дефицитом и предметом особой гордости для их обладателей.

На этой волне повышенного спроса и стали делать свой «маленький бизнес» дельцы с Куйбышевской фабрики пластмассовых изделий. Здесь необходимо отметить, что большинство деяний, совершенных фигурантами этого дела, в наше рыночное время уже в принципе не являются преступлениями. Но полвека назад излишне предприимчивых хозяйственников за эти дела отправляли в «места не столь отдаленные», поскольку все промышленные предприятия в нашей стране тогда являлись государственной собственностью.

Основным способом хищений на фабрике, как уже сказано выше, было изготовление неучтенной продукции с её последующим сбытом через доверенных директоров магазинов. А чтобы создавать такие излишки товаров, на предприятии проводились махинации с отчетностью. Так, на фабрике значительно завышались цифры расхода материалов на единицу продукции, списывались в брак большие партии качественных изделий, а ещё «на стороне» регулярно закупалось сырьё, из которого шили опять же неучтенные сумки, куртки, женские пояса, шляпки и прочие дефицитные товары. Полученные затем от магазинов деньги жулики делили между собой.

Как выяснило следствие, хищения на фабрике пластмассовых изделий происходили в течение 1958-1960 годов, и за это время они выразились в фантастической для того времени сумме – свыше 730 тысяч рублей. Эта цифра выглядела огромной даже после «хрущёвской» денежной реформы 1961 года, когда номинал всех советских купюр уменьшился в 10 раз. Стоит напомнить, что в те времена зарплата среднего советского служащего колебалась в пределах 60-80 рублей в месяц, средняя пенсия не превышала 40 рублей, а колхозники в то время пенсию не получали вообще.

Буханка хлеба после денежной реформы стоила 12-16 копеек, бутылка водки – 2 рубля 12 копеек, а за только что появившийся в то время автомобиль ГАЗ-21 «Волга» нужно было заплатить 4,5 тысячи рублей. Поэтому понятно, какими глазами простой советский обыватель тогда смотрел на фабричных жуликов, которые имели месячный «левый» доход в размере от 400 до 600 рублей, а некоторые – до 1000 рублей в «новых» ценах.

Решением областного суда за хищения государственного имущества в особо крупных размерах Куклин и Ширман были приговорены к 15 годам, а Дольф и Штейнберг – к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима, все – с конфискацией имущества. Сроки от 8 до 10 лет также получили другие осуждённые работники этого предприятия, а директора магазинов, через которые сбывалась неучтённая продукция фабрики – от 2 до 5 лет.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-25-1961 год).

 

Мясник с дипломом инженера

Весной и летом 1969 года огромный общественный резонанс в Куйбышеве вызвал судебный процесс над первыми лицами областного управления рынками, которое в то время было структурным подразделением управления торговли Куйбышевского облисполкома. Тогда на скамье подсудимых областного суда по обвинению в получении и даче взяток оказалось 12 человек, в том числе и сам начальник управления рынками Василий Капитонов. Незадолго до заключения под стражу ему исполнилось 57 лет.

Вообще же к моменту своего ареста этот чиновник проработал в сфере советской торговли свыше 20 лет, хотя всеми колхозными рынками области он руководил только последние два с половиной года перед отсидкой. Между прочим, в народе подобные должности всегда считались воровскими, и, как оказалось, неспроста. Следствие смогло установить, что за несколько лет Капитонов и его подчинённые сумели превратить свои чиновничьи кресла в высокодоходную кормушку, куда непрерывным потоком сыпались не только разнообразные продукты колхозного производства, но и пачки хрустящих дензнаков.

Нужно учесть, что в советскую эпоху тотального дефицита торговать чем-либо было несравненно сложнее, нежели сейчас. В частности, согласно партийно-правительственным постановлениям, в те времена повсеместно ограничивалась продажа вина домашней, или, как тогда говорили, крестьянской выработки. На каждом рынке для этого отводились всего одна-две торговые точки. Между тем представителей кавказских республик, желающих продавать виноградное вино в Куйбышевской области, всегда оказывалось больше в несколько раз. Нужно ли говорить, что Капитонов и его команда просто не могли не воспользоваться этой ситуацией для личной наживы…

Суммы взяток, которые предприимчивые кавказцы платили рыночным чиновникам за право торговать алкогольной продукцией, по тем временам выглядели просто умопомрачительно. Осенью 1966 года гражданин Задаян, получивший разрешение на продажу вина на рынке Кировского района Куйбышева, каждый месяц приносил Капитонову по 100 рублей и по бутылке армянского коньяка. А вот осенью 1967 года начальник управления рынками в своём служебном кабинете за то же самое взял с граждан Гусейнова и Аракеляна уже по 300 рублей. Эта «такса» у него сохранялась до самой весны 1968 года, но уже с апреля Капитонов решил поднять свои расценки. В частности, с граждан Дугладзе и Алаидзе, пожелавших поставить винные киоски на Ленинском и Линдовском рынках города Куйбышева, начальник тогда запросил уже по 1000 рублей. Разумеется, требуемое ему было немедленно уплачено.

В те годы в нашей стране одним из наиболее доходных и дефицитных было место… рубщика мяса на рынке. Объясняется это просто: каждый колхозник, привезший сюда для продажи забитого бычка или свинку, обязан был «отстегнуть» рубщику не менее 5-6 килограммов лучшего мяса – иначе тот попросту отказывался разделывать тушу. Неудивительно, что для устройства на место рыночного рубщика с 60-рублевым окладом люди с дипломом инженера порой увольнялись с заводов, где иные рабочие получали свыше 150 рублей в месяц (рис. 16-18).

Такие случаи, кстати, были зафиксированы и в материалах данного уголовного дела. Впрочем, зафиксировано здесь оказалось и другое. Следствие выяснило, что за одно лишь право устроиться на должность рубщика мяса нужно было «дать» инспектору управления рынками 150-200 рублей. Более того: примерно столько же ему должен был уплатить и рубщик, пожелавший перейти с рынка, расположенного в отдалённом районе города, на один из рынков в центре Куйбышева – Ленинский или Центральный. Разумеется, большую часть этих сумм инспектор всегда передавал «наверх», и в конечном итоге с каждой «сделки», провёрнутой его подчинёнными, свой «навар» получал и Капитонов.

Впрочем, в конце концов высокопоставленные взяточники все же были изобличены и отправлены «куда следует». Решением коллегии по уголовным делам областного суда под председательством Е.В. Стафеевой в июне 1969 года Василий Капитонов был признан виновным в получении взяток и приговорен к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Его заместитель Алексей Старостин за то же самое получил 1,5 года в колонии усиленного режима, директор Хлебного рынка Иван Мальцев – 3 года, а инспектор управления рынками Федор Ширинкин – 2 года лишения свободы. Впрочем, последний был тут же освобожден от отбытия наказания в связи с очередной амнистией. Прочие же подсудимые (это в основном рубщики мяса, устроившиеся сюда за деньги) были признаны виновными в даче взяток и получили условные сроки наказания.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-59-1969 год).

 

Госстрах и Госужас

Одно из самых крупных хищений «брежневского» времени в нашем регионе произошло в Тольяттинской инспекции Госстраха. Судебный процесс по этому уголовному делу в областном суде проходил в течение июня-июля 1971 года. На скамье подсудимых тогда оказались 11 человек во главе с начальником инспекции 47-летним Алексеем Абызовым и главным бухгалтером этой организации 46-летней Любовью Платошиной.

Как было записано в приговоре, основным методом хищений здесь стало «присвоение государственных денежных средств путем списания их по фиктивным документам под видом выплаты страховых и выкупных сумм по страхованию жизни». В общей сложности в течение 1965-1970 годов преступной группе из Госстраха удалось таким образом похитить почти 260 тысяч рублей. В итоге Абызова и Платошину приговорили к 15 годам лишения свободы каждого, остальных преступников – на сроки от 8 до 12 лет.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-61-1971 год)

В сентябре 1975 года Куйбышевским областным судом был вынесен приговор по уголовному делу о хищениях финансовых средств на городском узле связи города Октябрьска. Как выяснило следствие, главный бухгалтер этого предприятия Антонина Мухина и кассир Зоя Куркина в течение года составляли фиктивные договоры о том, что узел связи якобы оказывал почтовые и прочие услуги различным городским учреждениям, хотя на самом деле таких работ здесь никто не выполнял. По поддельным счетам, будто бы поступивших от этих организаций, мошенницы переводили в Госбанк различные суммы, которые затем обналичивали и присваивали. Всего таким путем Мухина и Куркина похитили свыше 108 тысяч рублей, за что по решению суда получили соответственно 12 и 11 лет лишения свободы.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-132-1975 год).

А двумя годами раньше на скамью подсудимых областного суда правоохранители отправили сразу 21 расхитителя социалистической собственности, замешанных в хищениях финансовых средств на Куйбышевском нефтеперерабатывающем заводе. Среди них были два руководителя заводской ТЭЦ – действующий на тот момент начальник теплоэлектроцентрали Давид Полугаевский, и уже находящийся в отставке его предшественник Светозар Лозовский. Вместе с ними под следствием и судом оказались несколько начальников участков различных ремонтных и монтажных управлений – Елизар Бахнов, Юрий Чернышков, Александр Ежов, Виктор Никонов и другие.

Представителям завода вменялись в вину махинации с оплатой ремонтных работ на ТЭЦ в течение 1968-1972 годов, а строителям – получение незаконно начисленных денег. Здесь регулярно происходили случаи, когда начальники ТЭЦ подписывали ведомости на зарплату, в которых фигурировало, к примеру, 50 фамилий монтажников, а реально на объект выходило лишь 20 человек. На следствии хозяйственные руководители объясняли, что они шли на нарушения потому, что рабочие РСУ отказывались делать ремонт за маленькую зарплату. Лишь благодаря таким махинациям люди могли получить по 150-170 процентов от своего обычного оклада. При этом довольны были обе стороны, потому что работы всегда выполнялись качественно и в срок (рис. 19-21).

Всего за несколько лет на НПЗ подобным образом ремонтникам было переплачено почти 18 тысяч рублей, что следствие расценило как хищение государственных средств в особо крупных размерах. Правда, при этом было установлено, что Полугаевский и Лозовский не забывали и себя: после каждого подобного ремонта начальники участков «отстегивали» им от 800 до 1000 рублей, которые они собирали с рабочих.

Решением областного суда за организацию хищений Полугаевский был приговорен к 12 годам, а Лозовский – к 8 годам лишения свободы, оба с конфискацией имущества. Начальники РСУ, замешанные в махинациях с зарплатой, получили от 6 до 8 лет лишения. Пострадали также и несколько рядовых рабочих, получавших незаконно начисленные деньги. Суд приговорил некоторых из них к условному заключению на срок от 1 до 2 лет.

(Архив Самарского областного суда, дело Полугаевского и других, 1973 год, б/н).

 

Фруктово-овощная мафия

Но самой большой «чёрной дырой» в сфере снабжения потребителя товарами первой необходимости, по оценкам экспертов, оказалась советская система фруктово-овощной торговли. Ведь сам характер этого нежного и скоропортящегося товара предполагает его быструю, и, самое главное, почти непредсказуемую потерю товарных качеств. И если в условиях рыночной экономики все убытки при нарушении сроков и условий хранения тех же яблок и огурцов целиком ложатся на производителя и продавца витаминного товара, то в советские времена любая гниль на картошке, помятость на помидорах и плесень на апельсинах всегда оплачивалась только за государственный счёт. Вот этим-то обстоятельством для собственной выгоды в те годы и пользовались ловкие торговые руководители (рис. 22-24).

Только в течение 60-х годов Куйбышевским областным судом, а также некоторыми районными судами было рассмотрено в общей сложности более десятка «фруктово-овощных» дел, в результате которых за решетку отправились многие проворовавшиеся торговые махинаторы самого разного уровня. Из них самым громким считается так называемое «дело Маркуса», приговор по которому Куйбышевский областной суд вынес в декабре 1964 года. Всего в рамках этого уголовного дела на скамье подсудимых оказалось 14 человек, в основном руководители и работники магазинов «Фрукты-овощи». Главным же обвиняемым по делу оказался директор Куйбышевского Горплодоовощторга 32-летний Константин Майорович Маркус, проработавший в этой должности совсем немного – с октября 1962 по сентябрь 1963 года, после чего он и был арестован. Впоследствии решением областного суда Маркус был приговорён к 12 годам лишения свободы, а остальные участники преступной группы получили сроки от 3 до 10 лет.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-116-1964 год)

Затем в течение 70-х – 80-х годов следственными органами области было возбуждено ещё не менее двух десятков «фруктово-овощных» уголовных дел, в результате которых отправились за решетку около сотни торговых дельцов самого разного уровня. В частности, в июле 1985 года коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда под председательством А.В. Дунаева вынесла приговор большой группе расхитителей из системы Куйбышевского горплодоовощторга. По многим показателям масштабы этого уголовного дела по сей день остаются рекордными для нашего региона: в частности, на скамью подсудимых этого «фруктового» судебного процесса тогда пришлось усадить не много не мало - 32 человека!

Говорят, начало расследованию этого громкого уголовного дела положил почти анекдотический случай. Однажды мальчишки из поселка Толевый, что по сей день ютится на забытой Богом окраине Железнодорожного района Самары, играя на соседней свалке, наткнулись на целую груду кем-то выброшенных отборных венгерских яблок. Они осмотрели фрукты: никаких признаков гнили на них заметно не было. Пацаны обрадовались, досыта наелись, а потом каждый взял с собой столько яблок, сколько смог унести.

А затем дома у некоторых из них случился скандал. Кое-кто из родителей решил, что их отпрыск откуда-то украл эти яблоки, и всыпал своему чаду ремня. Пришлось пацану, размазывая по щекам слёзы, вести отца на свалку и показывать, где именно он и его товарищи смогли «на халяву» набрать первосортных яблок. Оказалось, место свалки фруктов находилось совсем недалеко от базы № 1 горплодоовощторга, на улице Горной. В результате уже через день в правоохранительные органы поступила жалоба от отца мальчика, который, на беду жуликов, оказался честным советским человеком. Впрочем, его письмо было отнюдь не первым сигналом такого рода: ведь только в конце 1982 и начале 1983 годов в милицию поступило достаточно много оперативной информации о том, что целые тонны импортной плодоовощной продукции по какой-то неведомой для непосвящённого причине не попадают на прилавок, а вывозятся с базы прямиком на свалку.

Как выяснилось уже через несколько месяцев после начала следствия, граждане города Куйбышева не зря беспокоили своими сигналами компетентные органы. О масштабах хищений, совершенных в городской системе фруктово-овощной торговли только в течение 1982 – 1983 годов, лучше всего расскажут сухие строчки судебного приговора. Выражаясь официальным языком этого документа, в 1982 году на складе № 3 базы № 1 Куйбышевского горплодоовощторга (эта база находилась на улице Горной в Самаре) образовалась преступная группа, занимавшаяся хищением государственных средств.

Ее возглавила старший кладовщик (впоследствии – старший товаровед) склада Мария Максимова. Главными помощниками «бандерши» в 1982 году были кладовщики Наиля Ханнанова, Людмила Яковлева и Александр Фирсов, а в 1983 году к ним добавилась еще и кладовщик Тамара Конева. При этом непосредственный руководитель жуликов, директор овощной базы № 1 Татьяна Цикарева, прямого участия в хищениях не принимала, но поскольку именно она, а также главный бухгалтер базы Людмила Сошникова должны были подписывать все основные финансовые документы, Максимова после каждой удачной «операции» неизменно «отстегивала» начальнице и главбуху некоторую сумму. От лёгких денег Цикарева и Сошникова никогда не отказывались.

Однако понятно, что сами работники овощной базы не могли заниматься реализацией витаминного товара – и потому они сразу же принялись вовлекать в свой «теневой» бизнес непосредственных руководителей овощных торговых предприятий. Всего в ходе расследования уголовного дела было выявлено участие в хищениях директоров и сотрудников девяти магазинов горплодоовощторга и двух точек общественного питания, входящих в систему городского треста столовых. Правда, все они оказались лишь начальными участками разветвлённой системы каналов, по которым в карманы жуликов плыли государственные деньги.

Между тем в этой цепочке расхитителей были и другие, куда более высокие звенья: ведь организаторы и вдохновители нелегального бизнеса понимали, что если у их сделок не будет хотя бы лёгкого прикрытия со стороны своего непосредственного торгового начальства, то им всем очень скоро не поздоровится. Поэтому почти сразу же в «левые» финансовые махинации были включены товароведы горплодоовощторга Леонид Тетерин, Мария Маршанская, Галина Ошкина и Галина Голубева. Чуть позже фиктивные акты уценки фруктовой продукции (конечно же, за соответствующую плату) для махинаторов стали подписывать эксперты областного управления торговли Анна Спасская, Петр Константинов и Татьяна Чубайко.

«Фруктово-овощные жулики» с размахом действовали в Куйбышеве вплоть до осени 1983 года, когда по непосредственному указанию из Москвы сразу несколько оперативных групп ОБХСС начали внезапную ревизию и проверку финансовых документов на овощной базе № 1, в горплодоовощторге и в некоторых овощных магазинах города. Уже через несколько дней после начала операции стало ясно, что воры попались с поличным.

Следствию довольно быстро удалось установить, что из всего богатого перечня приёмов, за многие десятилетия выработанных советскими расхитителями социалистической собственности, куйбышевскими «овощными» дельцами в основном использовались лишь один-два. При этом чаще всего источником для их нелегального обогащения служили крупные партии яблок, поставляемых из Польши или Венгрии.

С этой витаминной продукцией расхитители поступали довольно просто. При отпуске с базы яблок первого сорта Максимовой и другими кладовщиками для магазинов выписывались накладные, в которых указывалась «правильная» цена товара – 1 рубль 50 копеек за килограмм. Но после продажи товара эти накладные уничтожались, а взамен их выписывались новые. Из этих документов следовало, что по причине плохих условий хранения вся продукция, или, по крайней мере, её значительная часть в момент его отгрузки в магазин соответствовала вовсе не первому, а лишь третьему сорту, и потому эти тронутые гнилью яблоки якобы продавались населению в два-три раза дешевле, чем предполагалось первоначально. Понятно, что и экспертные заключения о порче товара, и акты на списание якобы сгнивших яблок подписывали заранее «подмазанные» работники горплодоовощторга и областного управления торговли, фамилии которых были перечислены выше.

На первый взгляд может показаться, что на этой довольно нехитрой операции с подделкой накладных слишком уж много не заработаешь. Однако не следует забывать, что махинаторы оперировали вовсе не килограммами фруктов, а тоннами и даже десятками тонн. Вот почему даже в результате простейшего подлога в карманы советских жуликов красиво перетекали сотни и тысячи рублей, украденных ими у государства.

Вот только несколько примеров, из которых становится видно, сколько смогли заработать расхитители на одном лишь переписывании накладных. Как следует из материалов дела, 5 ноября 1982 года с базы № 1 в овощной магазин № 8 (улица Энтузиастов, 28) было отгружено 2468 килограммов венгерских яблок первого сорта по цене 1 рубль 50 копеек за килограмм. После продажи всей партии товара заведующая магазином Марксиза Емельянова уничтожила старую накладную, а в новой отметила, что в ее торговую точку поступило 2468 килограммов яблок не первого, а третьего сорта, стоившие 60 копеек за килограмм. После этого Емельянова забрала из кассы магазина 2220 рубль, из которых 740 рублей она взяла себе, а 1480 рублей передала Максимовой.

1 и 2 ноября 1982 года с базы в столовую № 23 (улица XXII партсъезда, 31) отпустили в общей сложности 3503 килограмма венгерских яблок первого сорта. После их реализации кладовщик столовой Екатерина Сухачева выписала фиктивную накладную на такое же количество яблок третьего сорта. «Чистая прибыль» от этой махинации составила 3752 рубля, из которых 1250 рублей остались у руководителей столовой, а 2500 рублей в тот же день перекочевали в карман Максимовой.

Подобные финансовые махинации жулики с размахом продолжали и в 1983 году. А чтобы нынешним читателям стал более понятен размер сумм, которыми в то время ворочали расхитители, стоит сказать, что в начале 80-х годов буханка белого хлеба в европейских регионах СССР стоила 20 копеек, килограмм вареной колбасы – от 2 рублей 20 копеек до 2 рублей 80 копеек, килограмм самой лучшей говядины на рынке – 4-5 рублей, холодильник «Бирюса» – 250 рублей, мотоцикл «Урал» – 1300 рублей, а автомобиль ВАЗ последней модели – в пределах 5-6 тысяч рублей. В то же время зарплата уборщицы в те годы колебалась от 50 до 80 рублей в месяц, рядового инженера - от 100 до 150 рублей, квалифицированного рабочего – от 250 до 400 рублей, доктора наук – от 500 до 600 рублей в месяц.

Конечно же, далеко не все «левые» деньги, которые директора магазинов приносили на овощную базу, Максимова брала себе лично. Она «отстёгивала» определенную долю каждому из кладовщиков, а также расплачивалась за «услуги» с директором и главбухом базы, с экспертами областного управления торговли и с товароведами горплодоовощторга. В частности, директор базы № 1 Цикарева лишь за свою подпись под каждым финансовым отчетом получала от Максимовой по 700 рублей!

А вот «услуги» экспертов «бандершей» оценивались по-разному, в зависимости от сложности и ответственности экспертизы. В частности, эксперту Константинову пришлось анализировать качество польских яблок, прибывших в Куйбышев в 11 вагонах. По просьбе старшего кладовщика базы он «обнаружил» в них повышенный процент гнили, за что получил от Максимовой 1400 рублей. А вот эксперту Спасской досталась проверка качества яблок лишь в двух вагонах – и ей за «хороший» акт Максимова в тот раз выплатила всего лишь 300 рублей.

Что касается товароведов горплодоовощторга, то их услуги для жуликов заключались в составление фиктивных актов на списание якобы испорченной венгерской и польской фруктовой продукции. Им «бандерша» платила в зависимости от объема «сгнившего» товара, внесенного в тот или иной документ – и тогда товароведам доставалось от 100 до 700 рублей.

Но зачем же жулики целыми тоннами вывозили на свалку импортные яблоки? Да всё для того же: чтобы замести следы своих хищений. Ведь выше уже говорилось, что часть качественных фруктов после составления экспертами соответствующего акта вмиг превращалась в гнилье. А коли так, то такой продукции оставалась одна дорога – на свалку. При этом хранить её на базе «до лучших времен» или хотя бы продать частным перекупщикам для торговцев было весьма рискованно: любая проверка могла тут же обнаружить неучтённый товар (рис. 25-27).

Как установила следственная группа, в результате подобных махинаций описанная выше «фруктовая» преступная группа только в 1982 году в общей сложности сумела похитить 29714 рублей, из которых в личное пользование Максимовой, Ханнановой, Яковлевой и Фирсова перешло по 4 тысячи рублей, товароведам и экспертам – от 3300 до 2500 рублей каждому, а директорам магазинов – от 700 до 1500 рублей каждому. В следующем году масштабы хищений существенно увеличились, в результате чего жуликам из сферы овощной торговли удалось украсть в общей сложности 42361 рубль. Больше всех удалось «заработать» опять же «бандерше» и ее приближенным: Максимова и другие кладовщики тогда присвоили по 6500 рублей. Что касается прочих членов шайки, то они в этот раз довольствовались примерно теми же суммами, что и год назад.

- Судебный процесс над расхитителями длился свыше трех месяцев, - так об этом вспоминал впоследствии судья Куйбышевского областного суда в отставке Александр Дунаев. – Ещё в процессе расследования «фруктовое» уголовное дело вызвало в городе большой ажиотаж и много разговоров, особенно в среде торговых работников. Поэтому по причине нехватки мест слушание дела началось в клубе «Рассвет», что находится на улице Некрасовской. Там мы заседали в течение недели, а потом, когда интерес к процессу утих и число зрителей резко сократилось, мы переехали в актовый зал Куйбышевского областного суда. В день оглашения приговора в зале опять было очень много народу. Однако не у всех хватило терпения дослушать его до конца: ведь приговор по делу занял 115 машинописных листов, и потому мне пришлось его зачитывать в течение полутора рабочих дней.

Все 32 подсудимых были признаны виновными по различным статьям Уголовного кодекса РСФСР, в том числе в совершении хищений госимущества в особо крупных размерах (ст. 93-1 УК РСФСР), в должностном подлоге (ст. 175 УК РСФСР), в получении или даче взяток (ст. 173 и 174 УК РСФСР), а также в некоторых других преступлениях.

Разумеется, к наибольшим срокам были приговорены организаторы и руководители преступной группы. Мария Максимова получила 10 лет лишения свободы в колонии общего режима, Наиля Ханнанова – 11 лет, Тамара Конева – 9 лет, Людмила Яковлева и Александр Фирсов – по 8 лет. Эксперт Анна Спасская отправилась в места не столь отдаленные на 11 лет, Пётр Константинов – на 8 лет, Татьяна Чубайко – на 3 года. Прочие же «герои» этой истории, товароведы горплодоовощторга и директора овощных магазинов, в зависимости от их «вклада» в общую сумму хищений, были приговорены к лишению свободы на сроки от 10 лет до 1 года условно.

(Архив Самарского областного суда, дело № 2-5-1985 год).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Литература

150 лет Самарской губернии (цифры и факты). Статистический сборник. Под ред. Г.И. Чудилина. Самара, Самарский дом печати. 2000. :1-408.

Ерофеев В.В. Фруктово-овощная мафия. – Газета «Мир криминала», № 23 – 2009 год, июнь.

Ерофеев В.В. Мафия с овощебазы. – Газета «Волжская коммуна», 11 июля 2009 года.

Ерофеев В.В. Рыночные нравы эпохи застоя. – Газета «Мир криминала», № 32, 2009 год, август.

Ерофеев В.В. Рыночная хроника эпохи застоя. – Газета «Волжская коммуна», 10 октября 2009 года.

Ерофеев В.В. Жулики в погонах. – Газета «Волжская коммуна», 21 ноября 2009 года.

Ерофеев В.В. Коррупционные истории. – Газета «Волжская коммуна», 22 января 2011 года.

Ерофеев В.В. «Левая» гастроль «Песняров». - Газета «Волжская коммуна», 26 февраля 2011 года.

Ерофеев В.В. Дефицит «налево». – Газета «Волжская коммуна», 23 апреля 2011 года.

Ерофеев В.В. Всё, что плохо лежит. – Газета «Волжская коммуна», 4 февраля 2012 года.

Ерофеев В.В. Воровские рекорды Самары. – Газета «Волжская коммуна», 24 ноября 2012 года.

Ерофеев В.В. Расхитители социалистической собственности. – Газета «Волжская коммуна», 7 февраля 2013 года.

Ерофеев В.В. Заложники дефицита. – «Загадки истории», № 3, 2016 год, январь.

Из истории органов внутренних дел Самарского края (1586-2006 г.г.). Самара. Издательский дом «Би Групп». 2006. 156 с.

Служба дни и ночи. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1978. 340 с.

Тумшис М., Алексеев П., Карпов И. Полиция и милиция Самарской губернии (имена, события, факты). 1802-1967 г.г. Самара, 2003. Тип. ГУВД Самарской области. 152 с.

Часовые порядка. Рассказы о милиции. Сост. Г.П. Шарапова. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1987. 304 с.

Честь и мужество. Рассказы о милиции. Сост. Г.П. Сокольников. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1981. 272 с.

 

 

Дополнения

Материалы из Самарского областного государственного архива социально-политической истории (СОГАСПИ).

 

Прокурор Куйбышевской области

6 марта 1969 г.

г. Куйбышев

№ 9 сл.

Куйбышевскому областному комитету КПСС

Исполнительному комитету Куйбышевского областного Совета депутатов трудящихся

О нарушении законов по сохранности социалистической собственности в организациях госторговли и общественного питания

В системе государственной торговли и общественного питания области до настоящего времени не уделяется должного внимания вопросам сохранности социалистической собственности, и Постановление Совета Министров РСФСР от 16 августа 1968 г. «Об усилении борьбы с растратами, хищениями, недостачами и порчей материальных ценностей в народном хозяйстве РСФСР» выполняется неудовлетворительно.

В 1967 году по области привлечено к уголовной ответственности и предано суду за присвоения, растраты, хищения и кражи различных материальных ценностей из предприятий и организаций государственной торговли и общественного питания 318 человек, которые похитили свыше 74 тыс. рублей. А в 1968 году за хищение предано суду 477 человек, похитивших свыше 199 тыс. рублей.

Таким образом, сумма причиненного хищениями ущерба увеличилась на 125 тысяч рублей. Непосредственно работниками торговли и общественного питания, привлеченными к уголовной ответственности в 1968 году, присвоено и растрачено вверенных им материальных ценностей на сумму свыше 88000 рублей.

В 1968 году увеличилось количество случаев присвоения и растраты работникам госторговли вверенного им государственного имущества в крупном и в особо крупном размере. В торговых организациях области из года в год увеличивается ущерб, причиняемый государству растратами и недостачами товарно-материальных ценностей. В целом но областному Управлению торговли растратами и недостачами причинён ущерб государству в 1966 году в размере 52 тысяч рублей, в 1967 году - 60,2 тысяч рублей, и в 1968 году – 84 тысячи рублей. По управлению торговли города Куйбышева в 1967 году имелось 16 растрат па сумму 24,5 тысячи рублей, а в 1968 году совершено 20 растрат на 56,1 тысячи рублей.

Особенно неблагополучно с сохранностью социалистической собственности в торговых организациях Куйбышевского горпромторга, Куйбышевского горплодоовощторга, текстильшвейторга и на предприятиях треста ресторанов и кафе. В 1968 году по Куйбышевскому горпромторгу привлечено к уголовной ответственности 19 человек, которые похитили свыше 15 тыс. рублей, по Сызранскому горпромторгу и горпищеторгу - 30 человек, похитивших 12,6 тысяч рублей, и по Тольяттинскому горпищеторгу и горпромторгу - 33 человека, расхитивших 16,5 тысяч рублей.

Как явствует из анализа ряда уголовных дел, массовому и длительному хищению способствовало отсутствие контроля со стороны руководства торгов, некачественное и несвоевременное проведение инвентаризаций и документальных ревизий, нарушение директорами и главными бухгалтерами торгов требований о производстве контрольных проверок, правильности проведения инвентаризаций, а также недостаточный контроль госторгинспекции и общественных организаций за деятельностью торговых предприятий области.

Так, бывший старший бухгалтер Куйбышевского парфюмерного комбината Медведева, соорганизовав преступную группу, совместно со своими сообщниками с апреля 1965 года по июнь 1967 года похитила выпущенные комбинатом около 60 тонн мыла и свыше 6 тысяч пачек мыльного порошка «Волжанка» - всего на сумму свыше 34 тысяч рублей. В хищении продукции принимали участие работники магазинов торга «Гастроном», хозмебельторга, Октябрьского, Советского, и Кировского торгов. За указанное преступление в феврале 1968 года Куйбышевским облсудом осуждено к длительным мерам наказания 34 человека, и в том числе 14 заведующих магазинами, 5 заведующих отделами, 3 старших продавца, 2 заведующих складами.

Воспользовавшись бесконтрольностью со стороны руководства Горплодоовощторга и бухгалтерии, заведующая магазином № 21 Фёдорова систематически с 19 января 1967 года по 5 июля 1968 года присваивала товары и денежные средства, а также допускала различного рода злоупотребления, чем и причинила ущерб государству в размере 12 тысяч рублей. В результате недобросовестного отношения работников бухгалтерии торга по магазину № 21 необоснованно начислена и применена естественная убыль в размере 4000 рублей, и в том числе недостача в 2451 руб. списана за счет естественной убыли старшим бухгалтером Мухамедовым, в нарушение приказа Министра торговли СССР за 130 от 15 августа 1967 г., и без утверждения руководства горплодоовощторга. Кроме того, Фёдорова составила 35 фиктивных актов на брак капусты на сумму свыше 2000 рублей. Означенная сумма была списана бухгалтерией без утверждения актов руководством торга.

Случаи списания брака овощей и фруктов без подтверждения накладными о сдаче отходов и брака на откорм скоту в системе горплодоовощторга не единичны. По состоянию на 1 июля 1968 г. в магазине № 21 проводилась инвентаризация работниками торга Половой и Климовой, которые к своим обязанностям отнеслись недобросовестно, тщательной проверки наличия товаров не провели. Фёдорова воспользовалась их небрежностью, и в целях сокрытия имевшейся у нее недостачи приписала в инвентаризационную опись товары на сумму около 4 тысяч рублей.

Одной из основных причин неудовлетворительной сохранности социалистической собственности является то, что руководящие работники торгов, а именно директора, главные бухгалтера, ревизоры и директора магазинов сами лично расхищают денежные средства и товары. В 1967-1968 годах за хищения и злоупотребления привлечены к уголовной ответственности по системе государственной торговли директор горпромторга Чернов, главный бухгалтер этого же торга Кубровская, 50 директоров магазинов, 55 заведующих отделами и 10 товароведов, бухгалтеров и ревизоров.

Так, бывшие работники Горпромторга главный бухгалтер Кубровская, директор торга Чернов, заведующая отделом магазина № 48 Гусенкова, заведующая магазином № 45 Камалова, заведующая отделом магазина № 55 Аюпова, заместитель директора магазина № 8 Киреева, старший товаровед Безрукова и другие работники торга, а всего 11 человек, соорганизовавшись в преступную группу, с сентября 1966 года по январь 1968 года изъяли из выручки указанных магазинов и присвоили свыше 15 тысяч рублей, и в том числе 7 тысяч рублей путем составления фиктивных документов на уценку товаров.

Работники Куйбышевского областного и Куйбышевского городского управлений торговли, вопреки требованиям инструкции, утвержденной Постановлением Совета Министров РСФСР от 1 октября 1964 года № 1232, не осуществляли надлежащего контроля за уценкой и переоценкой товаров. В результате этого фиктивные акты на уценку товаров составлялись не только в горпромторге, но и в текстильшвейторге.

Заведующая мужского отдела магазина № 11 «Дом одежды» Куйбышевского текстильшвейторга Чуева в 1964-1968 годах продавала непосредственно со склада различные швейные изделия, пользующиеся повышенным спросом покупателей, а выручку присвоила. Кроме того, она систематически включала в ведомости швейные изделия, не подлежащие уценке и переоценке, а также швейные изделия, которых вообще не имелось в наличии на день уценки. Указанными способами Чуева похитила свыше 19 тысяч рублей, и в том числе свыше 6 тысяч за счет составления фиктивных документов на уценку. В отделе мужской одежды неоднократно производились инвентаризации товаров и документальные ревизии. Однако недостачи не выявлялись, так как Чуева, пользуясь недобросовестным отношением к своим обязанностям лиц, производивших инвентаризации и ревизии, приписывала в инвентаризационные описи несуществующие товары, а также завышала цены на товары, включенные в описи.

Управление внутренних дел в июне, а облпрокуратура в августе 1968 года вносили в Куйбышевский исполком областного Совета депутатов трудящихся представления о нарушениях законов по сохранности социалистической собственности в госторговле. В них указывались подобные же недостатки, однако руководство областного управления торговли эффективных мер к их устранению не приняло.

Наряду с хищениями социалистической собственности ответственными работниками торговых организаций и предприятий совершаются и такие особо опасные и тяжкие преступления, как взяточничество. Так, бывший начальник Управления рынками по Куйбышевской области Капитонов В.Г. соорганизовал преступную группу, в которую вовлёк своего заместителя Старостина Д.Я., инспектора управления рынками Ширинкина Ф.К. и директора хлебного рынка Мальцева И.Е. Совместно с перечисленными сообщниками Капитонов систематически на протяжении 1966-1968 г.г. вымогал и получал с граждан взятки за предоставление им киосков для реализации вина крестьянской выработки, а также за прием на работу в качестве рубщиков мяса. За указанный период времени Капитонов как лично, так и через своих сообщников получил взятки в общей сложности свыше 8000 рублей.

Директор магазина № 3 «Спорткультторга» Красненков Б.П. систематически получал взятки с граждан за реализацию им автомашин вне очереди. Так, он получил взятку в январе 1968 г. в размере 500 рублей с гражданина Елашова, в августе 1968 г. в размере 125 рублей с гражданина Сидорова, которым продал без очереди автомашины «Москвич».

В некоторых торговых организациях и предприятиях общественного питания систематически допускается обман покупателей. За злостный обман покупателей за 1967-1968 годы привлечено к уголовной ответственности 77 работников торговли и общественного питания, и 45 человек, совершивших преступления, освобождены от уголовной ответственности с применением мер общественного воздействия.

Основными причинами распространения в области обмана покупателей являются отсутствие должного контроля за деятельностью лиц, обслуживающих потребителей, со стороны заведующих и директоров предприятий торговли и общественного питания, а также со стороны руководящих работников торгов, трестов и управлений общественного питания; несвоевременное и некачественное проведение инвентаризаций и документальных ревизий; слабая работа государственной торговой инспекции и недостаточно широкое привлечение общественности к контролю за деятельностью предприятий общественного питания и торговли.

Воспользовавшись всеми этими условиями, облегчающими совершение преступлений, бывший заведующий производством ресторана «Восток» Летягин и его заместитель Перминова длительное время занимались массовым обманом потребителей. Обман ими осуществлялся за счёт недовложения сырья при приготовлении первых и вторых блюд, а также за счёт закладки сырья более низких сортов, чем предусматривалось калькуляциями. В результате систематического недовложения сырья с потребителей за период с мая по ноябрь 1967 года излишне получено за готовые блюда свыше 2000 рублей. Часть из этой суммы Летягин и Пермякова обратили в свою пользу.

Хищениям государственного имущества способствует и неправильный подбор кадров. В ряде случаев на материально ответственные должности принимаются лица, ранее судимые за хищения социалистической собственности. Так, Лукина Н.А. в 1948 г. за хищение государственного имущества была осуждена по ст. I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. к 10 годам лишения свободы, в 1953 году освобождена по амнистии. В 1963 году Октябрьским горторгом принята на должность заведующей магазином № 52 с материальной ответственностью, а затем 20 августа 1966 г. переведена продавцом в магазин № 28. Работая в указанном магазине и являясь материально ответственным лицам, Лукина систематически присваивала выручку, и в результате этого по состоянию на 26 июля 1967 года у неё образовалась недостача в размере 1222 рублей. За совершенное преступление Лукина осуждена.

Директор столовой № 19 Советского треста столовых Пестриков 19 мая 1967 г. принял на должность буфетчицы с материальной ответственностью Чемоданову М.А., которая с 1953 по 1962 г.г. трижды привлекалась к уголовной ответственности за хищение государственного имущества и за кражу личной собственности граждан, и отбывала меры наказания в местах лишения свободы. В трудовой книжке Чемодановой имелась запись об увольнении её в связи с привлечением к уголовной ответственности, и поэтому старший бухгалтер столовой Филимонова предупредила директора столовой о невозможности её назначения на материально ответственную должность. Несмотря на это, она была принята на работу. Работая буфетчицей в школе № 88 от столовой № 19, Чемоданова за период с 1 сентября по 3 ноября 1967 г. присвоила из выручки 714 руб., за что и осуждена в феврале 1968 года к 3 годам лишения свободы.

Ибатуллина Н.И. за хищение государственного имущества в январе 1956 г. осуждена по ст. I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. к 10 годам лишения свободы. По определению Куйбышевского облсуда 14 сентября 1959 г. освобождена из мест лишения свободы. Несмотря на это, она в 1965 году была принят» на материально ответственную должность кладовщиком торговой базы Кировского треста столовых. Работая в означенной должности, Ибатуллина систематически на протяжении с 1965 г. и до августа 1968 г. занималась хищением вверенных ей материальных ценностей, чем и причинила ущерб государству в размере свыше 10000 рублей. Подобные факты не единичны.

Изложенные выше факты свидетельствуют о том, что областным управлением торговли и областным управлением общественного питания не принимается решительных мер к устранению причин и условий, способствующих хищению социалистической собственности (рис. 28-40).

Просим предложить партийным и советским органам на местах принять дополнительные меры по искоренению хищений государственных средств в организациях торговли.

И.о. прокурора области, старший советник юстиции В. Архипов (подпись).

Начальник управления внутренних дел Куйбышевского облисполкома, полковник В. Чистяков (подпись).

СОГАСПИ, Ф-656, оп. 142, д. 18, л.л. 22-27.

 

 

***

Материалы из архива Самарского областного суда

 

Дело № 2-189/1962 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

26 ноября 1962 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего Стафеевой Е.В., народных заседателей – Абалымовой Е.Р. и Соковых А.П., при секретаре Журавлевой, с участием прокурора Гуляева, адвокатов Гусарова, Плужникова, Куклева и Гурина в открытом судебном заседании в клубе села Пестравка, того же района, рассмотрела уголовное дело по обвинению:

Миронова Александра Ивановича, рождения 21.10. 1920 года, уроженца села Тетюши, Атящевского района, Мордовской АССР, со среднем образованием, по национальности русского, члена КПСС, женатого, имеющего на иждивении троих детей в возрасте 8-19 лет, ранее не судимого, работавшего заместителем директора совхоза «Майский» ранее работавшего председателем правления Пестравского райпотребсоюза, проживавшего: Куйбышевская область, Пестравский район, село Пестравка, улица Кооперативная дом 49;

Cтальнова Николая Ивановича, рождения 25.11. 1930 года, уроженца села Пестравка, Пестравского района, Куйбышевской области, со средним образованием, по национальности русского, беспартийного, женатого, имеющего на иждивении двоих детей в возрасте 1 и 2 года, ранее не судимого, ранее работавшего главным бухгалтером Пестравского райпотребсоюза, проживавшего в селе Пестравка, Пестравского района, Куйбышевской области, улица Советская дом 10;

Дагаева Ивана Андреевича, рождения 20.08. 1929 года, уроженца посёлка Воронцовский, Пестравского района, Куйбышевской области, с образованием 7 классов, по национальности русского, члена КПСС, женатого, имеющего на иждивении двоих детей в возрасте 7 и 9 лет, ранее не судимого, работавшего дизелистом геологоразведочной конторы, ранее работавшего заведующим столовой Пестравского райпотребсоюза, проживавшего в Куйбышевской области, Пестравский район, село Пестравка, улица Набережная, дом 30;

всех троих по ст. 93-1 УК РСФСР, и

Губанова Михаила Ильича, рождения .29.11. 1914 года, уроженца села Высокое, Пестравского района, Куйбышевской области, с образованием 7 классов, по национальности русского, беспартийного, женатого, имеющего на иждивении троих детей в возрасте 4-13 лет, судимого 16 мая 1950 года народным судом Больше-Глушицкого района, Куйбышевской области по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4.06. 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» к 10 годам лишения свободы, судимого второй раз 17.06. 1950 года народным судом Колдыбанского района, Куйбышевской области по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4.06. 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 12 лет лишения свободы, меру наказания отбывшего, работавшего заведующим складом столовой Пестравского райпотребсоюза, проживавшего: Куйбышевская область, Пестравский район, село Пестравка, улица Советская, дом 67 – по ст. 93-1 и 172 УК РСФСР.

Исследовав материалы уголовного дела, допросив подсудимых и свидетелей, а также выслушав мнение прокурора и адвокатов, суд установил.

В период с конца 1960 года и по ноябрь 1961 года в Пестравском райпотребсоюзе Куйбышевского облпотребсоюза действовала преступная группа должностных лиц, занимавшихся расхищением общественной социалистической собственности. В состав этой группы входили: председатель правления Пестравского райпотребсоюза (РПС) Миронов, главный бухгалтер РПС Стальнов, заведующий столовой РПС Дагаев и заведующий складом этой столовой Губанов. За этот период вышеуказанной группой было расхищено вина, водки, пива и различных продуктов на сумму 11876 руб. 06 коп. Кроме того, подсудимый Губанов преступно-халатно относился к исполнению служебных обязанностей, и этим причинил материальный ущерб Пестравскому РПС на сумму 1798 руб. 85 коп.

Обстоятельства этих преступлений следующие. В системе Пестравского райпотребсоюза имеется столовая, а при ней продуктовый склад. Заведующим этим складом с 25.09. 1960 года по 20.11. 1961 года был Губанов, являясь материально ответственным лицом. Губанов вошёл в преступную связь с Дагаевым, Мироновым и Стальновым, и на протяжении всего периода своей работы совместно с вышеуказанными лицами занимался присвоением вверенных ему материальных ценностей.

Губанов, Дагаев, Миронов и Стальнов без надлежащей оплаты брали лично для себя со склада столовой водку, вино, пиво, колбасные изделия, различные крупы и другие продукты, имевшиеся на складе, а также распивали спиртные напитки непосредственно в складе столовой. Причём все эти действия Губановым, Дагаевым, Мироновым и Стальновым совершались систематически, на протяжении того периода времени, когда здесь работал заведующим сладом Губанов.

По распоряжению Миронова и Дагаева Губанов выдавал со склада различные продукты и спиртные напитки для проведения обедов для шефов (работников 25-го треста) и артистов художественной самодеятельности. Но за взятые со склада ценности Губанову деньги не платились, или платились, но не полностью.

Так, осенью 1961 года на квартире Миронова был организован обед для работников треста № 25. Для этой цели по указанию Миронова Губанов отпустил спиртные напитки и различные продукты примерно на 60 руб. Эти деньги Губанову уплачены не были. Летом 1961 года был организован обед для руководящих работников треста № 25. По указанию Миронова Губанов отпустил спиртные напитки и различные продукты. Часть стоимости взятых продуктов у Губанова ему оплатил председатель правления колхоза «Серп и молот» Крайнюков, но не полностью, 19 рублей Губанову не доплатили.

Весной 1961 года Губанов по распоряжению Миронова и Дагаева выдал продукта для приготовления обедов на 100 человек участников художественной самодеятельности. Заместитель председателя Пестравского райисполкома Коренченко уплатил Дагаеву за обед 79 руб., из них Дагаев 23 руб. за продукты, взятые с кухни из подотчета Журавлёвой (Кузнецовой) передал ей, а остальные деньги, которые следовало передать, Губанову присвоил.

Миронов неоднократно при поездках в г. Куйбышев брал со склада Губанова от 5 до 20 кг мяса, отвозил его своим знакомым, а полученные за него деньги присваивал. По указанию Миронова и Дагаева, а иногда и по своему усмотрению Губанов систематически продавал со склада вино, водку, пиво и различные продукты разным лицам. Вырученные деньги Губанов частично сдавал продавцу комиссионного киоска Пестравского сельпо, оформляя на эти суммы бестоварные накладные на сдачу якобы в киоск мяса. Губановым сдано продавцу Крайнюкову 1359 руб.

За период с 25.09. 1960 года по 20.11. 1961 года Мироновым, Губановым, Дагаевым и Стальновым было похищено со склада столовой 2099 бутылок вина и водки на сумму 4082 руб., и пива 9466 бутылок на 2795 руб. Кроме этого, ими расхищались и другие продукты.

За период работа Губанова по складу столовой проводились две инвентаризации, а именно: по состоянию на 1.01. 1961 г. и по состоянию на 2.06. 1961 г. Проведенной по делу бухгалтерской экспертизой было установлено, что на 1.01. 1961 года у Губанова по складу имелась недостача на 1601 руб., а на 2.06. 1961 г. – на 4037 руб. Эти недостачи Мироновым, Дагаевым, Губановым и Стальновым были скрыты. Сокрытие недостач осуществлялось различными способами, а именно: Миронов разрешал Губанову продавать со склада столовой различные продукты за наличный расчет. Он же давал незаконные распоряжения продавцу сельпо Крайнюкову принимать деньги от Губанова, оформляя бестоварными накладными на сдачу мяса. Губанов сдал Крайнюкову 1359 руб., из них на приём 921 руб. Миронов дал письменное распоряжение, а на прием остальных денег дал указание через заместителя председателя Пестравского сельпо Баева. Сдавая деньги, Губанов скрывал недостачи продуктов на складе, создавал пересортицу продуктов, запутывал учет, так как оформлялись бестоварные накладные.

Стальнов создал условия для расхищения ценностей, так как не организовал надлежащего учёта по складу, допустил ликвидацию количественного учёта, не принимал мер к ежемесячному завесу свиней, находящихся на откорме при столовой. Кроме этого, Стальнов сам принимал меры к сокрытию имевшихся на складе недостач путём неправильного применения норм естественной убыли по обоим периодам инвентаризации, проведённых у Губанова.

Одним из главных способов сокрытия недостач у Губанова было создание излишков мяса при забое свиней, снятых со свинооткорма при столовой. Дагаев и Губанов при содействии Миронова при забое свиней в забойных актах указывали выход мяса вдвое меньший, чем он был фактически, и в соответствии с этим указывали меньший живой вес свиней.

Перед забоем никогда свиней не вешали. Миронов эти фиктивные забойные акты утверждал. Поступившее без документов на склад свиное мясо частично отпускалось на кухню, чем и покрывалась недостача винно-водочных изделий, пива и других продуктов на складе, которые расхищались. А период работы Губанова ревизией было установлено, а экспертизой бухгалтерской подтверждено, что у него был излишек мяса в количестве 1750 кг на 3492 руб., в том числе 741 кг за счёт занижения выхода мяса при забое свиней, находящихся на откорме при столовой. Сокрытие недостачи происходило и путём искусственного создания излишков мяса и других продуктов на 1241 руб. на складе у Губанова. Это стало возможным только потому, что с согласия Стальнова на складе был уничтожен количественный учёт. Скрывалась недостача на складе у Губанова и путём завышения прейскурантных цен в накладных на отпуск продуктов на кухню и в буфет. Этим у Губанова была скрыта недостача на 1235 руб.

Губанов преступно-небрежно относился к исполнению служебных обязанностей, небрежно оформлял расходные накладные и допускал в них занижение прейскурантных цен на отпускаемые продукты, чем причинил материальный ущерб Пестравскому райпотребсоюзу в размере 1251 руб. 78 коп. Кроме этого, Губанов также небрежно относился к сохранению порожней тары, мешков, упаковки, бочек, и допустил недостачу её на 547 руб. 07 коп. Таким образом, всего Губановым причинён ущерб, кроме хищения, на сумму 1798 руб. 85 коп.

[…]

Из заключения зоотехнической экспертизы видно, что в период работы Губанова забито 19 голов свиней, и в забойных актах указано мяса меньше фактического количества на 971кг. Причём количество мяса определено исходя из минимального возраста и живого веса забивных свиней. Да и сам факт наличия излишков мяса, отпущенного на кухню в размере 741 кг, говорит о том, что вес мяса от забитых свиней указан в забивных актах и оприходован Губановым меньше, чем он был фактически.

Факты и размеры завышения и занижения прейскурантных цен по отчётам Губанова и недостаче по порожней таре полностью подтверждены заключением бухгалтерской экспертизы, данной как на предварительном, а также на судебном следствии.

Дагаев признан судом виновным в том, что он, работая заведующим столовой Пестравского райпотребсоюза, вошёл в преступную связь с Губановым, Мироновым и Стальновым, совместно с которыми за период с 25.09. 1960 г. по 20.11. 1961 г. систематически расхищали вверенные Губанову материальные ценности. За этот период Дагаев совместно с другими лицами принял участие в хищении водки, вина, пива, различных круп и других продуктов на 11876 руб. 06 коп.

[…]

Миронов признан судом виновным в том, что он, работая председателем правления Пестравского райпотребсоюза, вошел в преступную связь с Губановым, Дагаевым и Стальновым, совместно с которыми за период с 25.09. 1960 г. по 20.11. 1961 г. систематически расхищали вверенные Губанову материальные ценности. За этот период Миронов вместе с другими лицами принял участие в хищении водки, вина, пива различных продуктов на 11876 руб. 96 коп.

[…]

Стальнов признан судом виновным в том, что он, работая старшим бухгалтером Пестравского райпотребсоюза, вошел в преступную связь с Губановым, Дагаевым и Мироновым, совместно с которыми за период с 25.09. 1960 г. по 20.11. 1961 г. систематически расхищали вино, пиво, водку, различные крупы и другие продукты, вверенные Губанову.

За этот период Стальнов вместе с другими лицами принял участие в хищении на сумму 11876 руб. 06 коп.

[…]

На основании всего вышеизложенного, и руководствуясь ст.ст. 301-303 и ст. 310 УПК РСФСР, суд приговорил:

Губанова Михаила Ильича не признавать особо опасным рецидивистом, и ему на основании ст. 93-1 УК РСФСР определить наказание лишение свободы сроком на 15 лет с конфискацией лично ему принадлежащего имущества, но без ссылки, ему же по ст. 172 УК РСФСР определить меру наказания в 2 года лишения свободы, а на основании ст. 40 УК PСФCP по совокупности преступлений меру наказания Губанову определить по ст. 93-l УК РСФСР 15 лет лишения свободы б отбытием в колонии строгого режима содержания, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества, без ссылки.

Миронова Александра Ивановича и Дагаева Ивана Андреевича обоих на основании ст.93-1 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 12 лет каждого с отбытием этого срока в колонии усиленного режима, с конфискацией лично принадлежащего им имущества, без ссылки.

Стальнова Николая Ивановича на основании ст. 93-1 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 9 лет, с отбытием меры наказания в колонии с усиленным режимом содержания, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества, но без ссылки.

Удовлетворить гражданский иск и взыскать солидарно в пользу Пестравского райпотребсоюза с учетом внесенной суммы (228 руб. 15 коп.) с Миронова, Губанова, Дагаева и Стальнова 11647 руб. 95 коп., и с Губанова 1798 руб. 85 коп.

[…]

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 7 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии настоящего приговора.

Председательствующий Стафеева.

Народные заседатели: Абалымова и Соковых.

Копия верна: Председательствующий Стафеева (подпись).

Секретарь Журавлёва (подпись).

 

***

Дело № 2-130-1973 года

Именем Российской Советской Федеративной Социалистическом Республики

6 декабря 1973 года, судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего - Дунаева А.В., народных заседателей: Зубковой Н.И., Дёмочка Н.Г., при секретарях: Янаевой Н.С., Романюк О Л., Баракшаевой А., Артюшкиной Т.И., с участием прокурора Годунко А.А., общественного обвинителя - Афанасенко И.И., адвокатов: Тонеевой Е.И., Петросова В.М., Пряникова Н.А., Хасиятуллина И.М., Матвеева Е.Н., Брейтермана Б.А., в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Гринько Светланы Дмитриевны, 19 января 1940 года рождения, уроженка города Каменка-Днепровская, Запорожской области, украинка, образование среднее специальное, беспартийная, ранее не судима, не замужняя, сын 16 лет, работавшей директором магазина № 17 Тольяттинского Горплодоовощторга, проживавшей в городе Тольятти, улица Революционная, дом 107, кв, 77, под стражей с 17 апреля 1973 года, - в преступлении, предусмотренном ст.ст. 93-1, 175, 174 ч.1 УК РСФСР;

Кашпор Георгия Ивановича, рождения 3 августа 1936 года, уроженца совхоза «Приморский», Раздольненского района, Крымской области, украинца, образование - 10 классов, беспартийного, ранее не судимого, женатого, двое детей в возрасте 8 и 12 лет, работавшего шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101, проживавшего в Крымской области, гор. Симферополь, улица Громовой, дом № 3, под стражей с 12 мая 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст.ст. 93-1, 175 УК РСФСР;

Пароватовой Раисы Алексеевны, рождения 13 ноября 1925 года, уроженки села Малороссийск, Большеглушицкого района, Куйбышевской области, русской, образование - 7 классов, беспартийной, ранее не судимой, замужней, несовершеннолетних детей нет, работавшей исполняющей обязанности директора магазина № 4 Тольяттинского Горплодоовощторга, проживавшей в городе Тольятти, улица Мира, дом № 102, кв. 22, под стражей с 19 апреля 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст. 93-1 УК РСФСР;

Суглобова Дмитрия Петровича, рождения 5 апреля 1941 года, уроженца посёлка Лозливое, Дмитриевского района, Курской области, русского, образование - 7 классов, беспартийного, женатого, 1 ребенок, ранее судимого 9 июня 1965 года Железнодорожным районным народным судом гор. Симферополя по ст. 84 ч.1 УК Украинской ССР к двум годам и шести месяцам лишения свободы, работавшего шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101, проживавшего в городе Симферополе, улица Фруктовая, дом № 3, кв. 23, под стражей с 21 мая 1973 г., в преступлении, предусмотренном ст.ст. 93-1, 175 УК РСФСР;

Тищенко Константина Ивановича, рождения 15 октября 1936 года, уроженца села Садовое, Нижнегорского района, Крымской области, украинца, образование - 7 классов, беспартийного, ранее не судимого, женатого, двое детей в возрасте 7-12 лет, работавшего шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101, проживавшего в городе Симферополе, поселок Мирное, улица Степная, дом № 75, под стражей с 14 мая 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст. 93-1 УК РСФСР;

Халтурина Анания Александровича, рождения 4 октября 1921 года, уроженца деревни Чура, Шаронского района, Кировской области, русского, образование – среднее специальное, беспартийного, ранее не судимого, женатого, один ребенок 13 лет, работавшего главным бухгалтером Тольяттинского Горплодоовощторга, проживавшего в городе Тольятти, улица Комсомольская, дом № 42, кв. 49, под стражей с 18 апреля 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст. 17, 93-1, 173 ч.2 УК РСФСР, установила:

28 марта 1973 года директор магазина № 17 Тольяттинского Горплодоовощторга Гринько С.Д. вместе с исполняющим обязанности директора магазина Л 4 Тольяттинского Горплодоовощторга Пароватовой Р.А. изъяли из выручки магазина № 4 11293 руб. 15 коп. государственных средств, согласно ранее совершенной договоренности с Кашпор Г.И., Суглобовым Д.П., Тищенко К.И., и поделили эти деньги между собой: Кашпор получил - 2500 рублей, Суглобов - 2500 руб., Тищенко - 2500 руб., Пароватова - 1500 руб., Гринько - 2293 руб. 15 коп. Из полученной доли денег Гринько дал взятку в сумме 600 руб. главному бухгалтеру Тольяттинского Горплодоовощторга Халтурину A.С. за принятие последним фиктивного отчета Гринько. В целях сокрытия преступления Гринько, Кашпор и Суглобов совершили должностной подлог, внеся в составленные ею в корыстных целях официальные документы - накладные № 124/12 от 26 марта 1973 года, № 124/12 от 24 марта 1973 года, и в акт несоответствия яиц ГОСТУ, заведомо ложные сведения.

Преступления были совершены при следующих обстоятельствах. В марте 1973 года директор магазина № 17 Тольяттинского Горплодоовощторга Гринько Светлана Дмитриевна была направлена руководством торга в командировку на Ленинскую птицефабрику, Крымской области, с целью заключения договора на поставку для торга яиц и реализации их в городе Тольятти, в чем ей было отказано.

С Крымской птицефабрики Гринько вместе с шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101 Суглобовым Д.П. прибыла в гор. Москву, где встретилась с шоферами-экспедиторами той же спецавтобазы Кашпор Г.Л. и Тищенко К.И. Суглобов, Тищенко и Кашпор, являясь материально ответственными лицами, привезли на закрепленных за ними автомашинах-рефрижераторах для сдачи в Краснопресненский и Люберецкий райпищеторги гор. Москвы полученные на Ленинской птицефабрике яйца куриные диетические. В подотчете Кашпор находилось 65520 штук яиц Д-1 на сумму 8517 руб. 60 коп., и 59760 штук - на 6274 руб. 80 коп., полученные по накладной № 136 - 14 марта 1973 года, но штампованные фабрикой 19 марта 1973 года.

В подотчете Тищенко находилось 71280 штук яиц Д-1 на 9266 руб. 40 коп., полученные 14 марта 1973 года по накладной № 134, и яиц Д-2 49680 штук на 5216 руб. 40 коп., полученные на этой же накладной, а штампованные фабрикой 19 марта 1973 года. В подотчете Суглобова находилось 92880 штук яиц Д-1 на сумму 12074 руб. 40 коп., и яйца Д-2 на сумму 3250 руб. 80 коп., полученные 16 марта 1973 года по накладной № 146, но штампованные фабрикой 24 марта 1973 года. Всего же в подотчете Кашпор, Суглобова и Тищенко находилось 370080 штук яиц на 44600 руб. 40 коп.

После того, как ни в одном из торгов города Москвы яйца не были приняты из-за несоответствия дат на грузе и в накладных, Кашпор, Суглобов и Тищенко приняли предложение Гринько и отправились в город Тольятти. 24 марта 1973 года три рефрижератора с грузом прибыли в Тольятти, где и состоялся сговор между Гринько, Кашпор, Суглобовым, Тищенко, с одной стороны, и между Гринько и Пароватовой - с другой стороны, о тон, что яйцо будет продано по диетическим ценам, а оформлено по столовым ценам. Разницу между суммой действительной выручки и суммой, которая будет сдана в кассу магазина № 4, составляющая по их подсчетам более 11000 рублей, будет ими похищена и поделена.

24, 25 и 27 марта 1973 года Гринько и Пароватова без оформления приходно-расходных документов, силами продавцов магазина № 4 организовали продажу доставленных яиц прямо с автомашин в Автозаводском районе гор. Тольятти по ценам 1 руб. 30 коп., 1 руб. 05 коп. за десяток, выручку от продавцов принимали Пароватова и Гринько на квартире последней, не сдавая деньги в кассу магазина. После реализации всех доставленных яиц Д-1 и Д-2 Гринько и Пароватова из общей суммы выручки в размере 44241 руб. 84 коп. сдали 26 и 28 марта 1973 года в кассу магазина № 4 лишь 32948 руб. 69 коп., а оставшуюся часть выручки в сумме 11293 руб. 84 коп. Гринько и Пароватова оставили для дележа.

Совершив хищение государственных денежных средств в особо крупных размерах, Гринько, Кашпор и Суглобов с целью сокрытия хищения 28 марта 1973 г. составили фиктивную накладную № 124/12 в двух экземплярах, датировав её 26 мартом 1973 г., в которой указали, что в подотчет Гринько получено от шоферов-экспедиторов не 370080 штук яиц Д-1 и Д-2 на сумму 44600 руб. 40 коп., а 366096 штук яиц столовых по цене 9 коп. за штуку на сумму 32948 руб. 69 коп., и составили фиктивный акт, датировав его тоже 26 мартом 1973 года, в котором указали о несоответствии яиц Г0СТУ и о принятии яиц Тольяттинским Горплодоовощторгом не диетическими, а столовыми в силу несоответствия дат на грузе и в накладных. В акт включили товароведа торга Сафонову, которая фактически, участия в приёмке яиц и составлении акта не принимала. Подписи в акте за Тищенко и Сафонову учинил Кашпор. Первые экземпляры акта несоответствия яиц ГОСТУ и накладной № 124/12 от 26 марта 1973 г. Кашпор получил от Гринько для отчета перед бухгалтерией Ленинской птицефабрики.

Кроме того, также с целью сокрытия совершенного хищения Гринько лично составила накладную 28 марта 1973 года за № 124/12, датировав её 24 мартом 1973 года, в которой указано, что в подотчёт от Кашпор, Тищенко и Суглобова поступило не 37008 штук яиц Д-1 и Д-2 на сумму 44600 руб. 40 коп., а 298197 штук яиц Д-1, Д-2 на сумму 32948 руб. 69 коп., умышленно занизив количество поступивших и реализованных яиц, в соответствии с суммой, сданной в кассу магазина № 4 выручки, учинив в графе «отпустил» подписи за Кашпор, Суглобова и Тищенко.

28 марта 1973 года перед отъездом шоферов-экспедиторов из Тольятти в квартире Гринько из похищенных денег Гринько передала 7500 руб. Тищенко, Кашпор и Суглобову. 16 апреля 1973 года, согласно ранее договоренности, Гринько передала из похищенных денег Пароватовой 1500 рублей, в тресте торга 27 марта 1973 г. Гринько сообщила Халтурину, что часть яиц будет реализована по ценам диетических, а списана по ценам столовых, Халтурин не возражал.

28 марта 1973 г. Гринько составила фиктивный товарный отчет № 1 за период с 24 по 28 марта 1973 года с приложением накладной Ж 124/12 от 24 марта 1973 года и доверенности на имя Кашпор и Тищенко на право сдачи яиц, но не предоставила копии акта несоответствия яиц ГОСТу и полученных от водителей товарно-транспортных накладных. Этот отчет Халтуриным был завизирован, и когда Халтурин принёс этот отчёт в бухгалтерию магазина № 4, то Гринько в магазине, в кабинете директора, передала ему взятку в сумме 600 рублей.

В предъявленном обвинении виновными себя признали частично: Гринько, Кашпор и Халтурин, не признали себя виновными: Суглобов, Тищенко, Пароватова.

[…]

Квалификация состава преступления.

Из материалов уголовного дела, из показаний Гринько, Пароватовой, Халтурина усматривается, что умысел Гринько, Пароватовой, Кашпор, Тищенко, Суглобова был направлен на присвоение государственных денег путем изъятия их из выручки магазина № 4, что они и сделали. А для сокрытия этого преступления они воспользовались неправомерными действиями руководства Ленинской птицефабрики Крымской области, которые на яйцо ставили дату на 5 дней вперед и самовольно составили акт несоответствия яиц ГОСТу, и отчитались перед Ленинской птицефабрикой документами о продаже яиц по 90 коп. за десяток, а перед Тольяттинским Горплодоовощторгом отчитались документами, в которых уменьшили количество яиц, оставив цену ту, по которой яйцо было продано. Поэтому действия Гринько, Пароватовой, Кашпор, Тищенко и Суглобова по ст. 93-1 УК РСФСР квалифицированы правильно.

Ссылка подсудимых на то, что умысел у них был направлен на обман покупателей путем превышения установленных ровничных цен, так как яйцо они переоценили на 90 коп. за десяток, а продали по 1 руб.30 коп. и по 1 руб.05 коп. за десяток, опровергается тем, что Гринько, Кашпор, Суглобов, Тищенко и Пароватова не имели права сами устанавливать розничные цены, да они и продавали яйцо по тем розничным ценам, которые были указаны в накладных, а последующее составление акта о несоответствии яиц ГОСТу является сокрытием хищения государственных средств.

За получение взятки в сумме 600 руб. действия Халтурина, как главного бухгалтера Тольяттинского Горплодоовощторга, правильно квалифицированы ст. 173 ч.2 УК РСФСР. За дачу взятки Халтурину в сумме 600 руб. действия Гринько правильно квалифицированы по ст. 174 ч.1 УК РСФСР. За должностной подлог действия Гринько, Кашпор и Суглобова правильно квалифицированы по ст. 175 УК РСФСР,

При определении меры наказания судебная коллегия учитывает тяжесть содеянного, личность подсудимого.

Подсудимые:

1) Гринько Светлана Дмитриевна, 32-х лет, ранее не судимая, по работе характеризуется отрицательно, была организатором преступления.

2) Пароватова Раиса Алексеевна, 47 лет, ранее не судимая, по работе характеризуется отрицательно.

3) Халтурин Ананий Александрович, 51 год, ранее не судим, один ребенок 13 лет, по работе характеризуется положительно.

4) Суглобов Дмитрий Петрович, преступление совершил в возрасте 31 года, ранее судим за хищение, по работе характеризуется положительно.

5) Тищенко Константин Иванович, преступление совершил в возрасте 36 лет, ранее не судим, по работе характеризуется положительно.

6) Кашпор Георгий Иванович, преступление совершил в возрасте 36 лет, ранее не судим, по работе характеризуется положительно, двое детей в возрасте 8 и 12 лет.

С учетом вышеизложенного, а также то, что Кашпор добровольно погасил причиненный ущерб - свою долю в сумме 2380 руб., помог предварительному следствию в изобличении других соучастников преступления, в конце судебного следствия дал развернутые показания о совершенном преступлении, не умаляя своей вины, судебная коллегия считает возможным при определении меры наказания ему руководствоваться ст. 43 УК РСФСР.

Гражданский иск Ленинской птицефабрики Крымской области в сумме 11293 руб. 15 коп. удовлетворению не подлежит, так как руководство этой фабрики нарушило правило штамповки яиц и тем самым в определенной мере своими неправомерными действиями дало повод к совершению преступления вышеуказанным лицам. В силу чего судебная коллегия считает причиненный ущерб должен быть взыскан в доход государства.

С учетом того, что Кашпор свою долю похищенного возвратил добровольно и помог следствию в расследовании преступления, судебная коллегия считает возможным освободить его от солидарной ответственности по гражданскому иску.

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 301, 303 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Признать виновными:

по ст. 173 ч.2 УК РСФСР Халтурина Анания Александровича; по ст. 93-1 УК РСФСР Пароватову Раису Алексеевну и Тищенко Константина Ивановича;

по ст.ст. 93-1, 175 УК РСФСР Кашпор Георгия Ивановича и Суглобова Дмитрия Петровича;

по ст.ст. 93-1, 175, 174 ч Л УК РСФСР Гринько Светлану Дмитриевну;

Халтурина Анания Александровича по ст. 17, 93-1 УК РСФСР по суду считать оправданным. По ст. 173 ч.2 УК РСФСР подвергнуть его лишению свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима, сроком на восемь лет, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 18 апреля 1973 года.

Гринько Светлану Дмитриевну по ст. 175 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на два года, по ст. 174 ч.1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на пять лет, по ст. 93-1 УК РСЮ подвергнуть лишению свободы сроком на двенадцать лет, с конфискацией имущества, без ссылки. В силу ст. 40 УК РСФСР окончательной мерой наказания считать - двенадцать лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 17 апреля 1973 года.

Суглобова Дмитрия Петровича по ст. 175 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на два года, по ст. 93-1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на десять лет с конфискацией имущества, без ссылки. В силу ст. 40 УК РСФСР окончательной мерой наказания считать - десять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 21 мая 1973 года.

Тищенко Константина Ивановича по ст.93-1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима на десять лет, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 14 мая 1973 года.

Пароватову Раису Алексеевну по ст. 93-1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима сроком на восемь лет, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 19 апреля 1973 года.

Кашпор Георгия Ивановича по ст. 175 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на два года, по ст. 93-1 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима сроком на шесть лет, с конфискацией имущества, без ссылки. B силу ст. 40 УК РСФСР подвергнуть окончательной мере наказания - шесть лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 12 мая 1973 года. С учётом погашенного Кашпор причиненного ущерба в сумме 2380 руб. сумма причиненного ущерба составляет 8913 руб,15 коп.

За причиненный ущерб взыскать в доход государства солидарно с Гринько Светланы Дмитриевны, Пароватовой Раисы Алексеевны, Суглобова Дмитрия Петровича, Тищенко Константина Ивановича - 8913 руб. 15 коп.

В погашении причиненного ущерба обратить взыскание на описанное имущество осужденных, на деньги, изъятые у осужденных и на денежные вклады в сберегательных кассах.

[…]

Приговор может быть опротестован прокурором, обжалован адвокатами в течение семи суток со дня оглашения приговора, а осужденными - в течение семи суток со дня вручения копии приговора им, в Верховный суд РСФСР через Куйбышевский областной суд.

Председательствующий – Дунаев.

Народные заседатели - Зубкова и Демочка.

Копия верна: председательствующий Дунаев (подпись).

Секретарь Артюшкина (подпись).

 

***

Дело № 2-59/1980 год

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

8 мая 1980 гола судебная коллегия по уголовные делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего Жданова B.И., народных заседателей Гавриловой В.М. и Хохловой А.И., при секретаре - Даниловой Л.М., с участием прокурора Ягутяна Р.Г., адвокатов Илюлина В.П., Солдатова, Мансуровой С.З., Волкодаевой А.Ф., в открытом судебном заседании в г. Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Читалиной Зинаиды Ивановны, 9 февраля 1938 года рождения, уроженки города Ростова-на- Дону, русской, члена КПСС, замужней, образование высшее, не судимой, работавшей начальником цеха озеленения объединения «Куйбышевазот», в г. Тольятти, проживавшей в г. Тольятти Куйбышевской области, проспект имени Ленина, дом 40, кв. 73 – в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 175 УК РСФСР;

Стрелковой Ирины Ивановны, 26 марта 1950 года рождения, уроженки деревни Старая Гута Ильинского района Минской области БССР, белоруски, беспартийной, образование среднее специальное, замужней, несудимой, работавшей директором магазина «Дом природы» Тольяттинского городского Совета Всероссийского общества охраны природы, проживавшей в городе Тольятти Куйбышевской области, улица Ярославская дом 21, квартира 27 - в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 175 УК РСФСР;

Булкиной Лидии Семеновны, 10 мая 1942 года рождения, уроженки села Красное Поселение Кошкинского района Куйбышевской области, русской, беспартийной, замужней, образование среднее, не судимой, работавшей кладовщицей в цехе озеленения объединения «Куйбышевазот», проживавшей в городе Тольятти Куйбышевской области, улица Ленина дом 112, кв. 47 - в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 175 УК РСФСР;

Степаненко Любови Николаевны, 15 ноября ,1941 года рождения, уроженки села Бар-Дубасовка Барышского района Ульяновской области, русской, беспартийной, замужней, образование среднее, не судимой, работавшей продавцом отдела «Цветы» магазина «Дом природы» в городе Тольятти, проживающей в г. Тольятти Куйбышевской области, ул. Автозаводское шоссе, дом 2, кв. 90 – в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 92 ч.3, 170 ч.2, 175 УК РСФСР.

Установила:

Подсудимая Стрелкова, работая директором магазина «Дом природы» Тольяттинского городского Совета Всероссийского общества охраны природы города Тольятти куйбышевской области, в 1976-1977 годах в нарушение «Условий и порядка скупки, приема на комиссию и продажи цветов и цветочной продукции», утвержденных министерством торговли РСФСР 5 ноября 1961 года за № 0375, положения «О специализированном оптово-розничном магазине Всероссийского общества охраны природы», утвержденном Президиумом Центрального Совета Всероссийского общества охраны природы от 10 сентября 1976 года, инструкции «Об организации бухгалтерского учёта и отчётности по комиссионным и скупочным операциям в магазинах Всероссийского общества охраны природы» от 1972 года, злоупотребляя своим служебным положением, в целях выполнения плана товарооборота по магазину, систематически производила оформление приёма на комиссию посадочного материала цветов по товарным карточкам без присутствия сдатчиков, не требуя предъявления товара в магазин, а со слов представителей заводов, которые сами набирали необходимый им посадочный материал у клиентов, а через магазин оформлялась лишь выплата наличных денег, при этом в магазине оставалось комиссионное вознаграждение в пределах до 20% от выплаченных сумм. Кроме того, Стрелкова производила прием на комиссию посадочного материала не по ценам, предусмотренным прейскурантами, а по завышенным.

Зная о существующей системе выплаты денежных средств магазином, подсудимые Читалина З.И., работавшая начальником участка озеленения объединения «Куйбышевазот», расположенного в городе Тольятти Куйбышевской области, являясь должностным лицом, злоупотребляя своим служебным положением и совершая должностные подлоги, а именно: путем оформления через магазин на подставное лицо сдачу несуществующего материала или имеющегося у нее в излишках, похищали через магазин денежные средства, перечисляемые в магазин объединением «Куйбышевазот».

Так, согласно счетов №№ 48 и 49 от 9 июня 1976 года, выписанных директором магазина - подсудимой Стрелковой, на имена травы «Мавританский газон» и пальмы, объединение «Куйбышевазот» по ходатайству Читалиной перечислило на расчетный счет магазина платежным поручением № 529 от 18 июня 1976 года 9745 рублей. В связи с отсутствием в магазине надлежащего количества семян травы «Мавританский газон», по доверенности № 920 от 18 июня 1976 года в объединение через Булкину А.С., работавшую кладовщиком цеха озеленения объединения «Куйбышевазот», было отпущено не 1000 кг, а 710,4 кг семян на 6820 руб.

С целью хищения оставшихся на счете магазина денег, Читалина попросила Стрелкову выписать фиктивную товарную карточку № 2130 по приему на комиссию по завышенным ценам против прейскурантных 1606 луковок тюльпанов на 1606 рублей по приёмном стоимости от Нарубиной Н.И., которую Читалина ввела в заблуждение о цели сделки. Уголовное дело в отношении Нарубиной органами следствия прекращено за отсутствием состава преступления в её действиях.

Стрелкова, злоупотребляя служебным положением, в целях выполнения плана товарооборота по магазину, выписала указанную карточку и передала её для проведения в товарном отчёте кладовщику Шпагиной, уголовное дело в отношении которой также прекращено в связи с актом амнистии. Нарубина фактически луковку тюльпанов не сдавала.

Шпагина по бестоварной накладной без номера от 22 июня 1976 года отписала со своего подотчета через Булкину в объединение «Куйбышевазот» 1606 шт. луковиц тюльпанов по продажной стоимости на 1927 рублей, и накладную приложили к своему отчёту. Стрелкова выписала вторую частично бестоварную накладную на 1000 кг семян и «Мавританский газон» стоимостью 9500 рублей, которую передала Читалиной. Указанную накладную Читалина передала Булкиной.

Булкина, халатно относясь к своим обязанностям, не убедившись в фактическом поступлении семян травы в объединение, оприходовала в свой подотчет 1000 кг семян ордером № 51 от 21 июня 1976 года, выписанного ею и утвержденного Читалиной. Семена травы «Мавританский газон» в количестве 1000 кг с подотчета Булкиной были списаны на посев газонов актами в июне и сентябре 1976 г. На основании подложной товарной карточки № 2130 кассиром магазина был выписан расходный кассовый ордер № 683 от 25 июня 1976 года на выплату Нарубиной 1606 рублей. Нарубина, получив деньги в кассе магазина, передала их Читалиной. Таким образом, в результате указанных преступных действий подсудимых Читалина похитила через магазин 160ь рублей государственных средств.

24 августа 1976 года Стрелкова по просьбе Читалиной выписала счёт № 67 на семена цветочной рассады. По предложению Читалиной объединение «Куйбышевазот» перечислило на расчётный счёт магазина платежным поручением № 256 от 30 августа 1976 года 1588 рублей. Закупая у частных лиц посадочный материал, Читалина имела в излишках большое количество луковиц тюльпанов, и с тем, чтобы похитить часть перечисленных в магазин денег, попросила Стрелкову оформить документы на 2000 луковиц тюльпанов. Злоупотребляя служебным положением с целью выполнения плана товарооборота по магазину, Стрелкова выписала фиктивную товарную карточку № 2400 от 7 сентября 1976 года по приёму на комиссию от Нарубиной 2000 луковиц по приёмной стоимости на 300 рублей. Фактически Нарубина посадочного материала не сдавала. Товарную карточку передала Стрелкова для проведения в товарном отчете продавцу магазина - подсудимой Степаненко.

Не предполагая о совершенных преступлениях, по частично бестоварной накладной № 9 от 27 августа 1976 года Степаненко списала со своего подотчета через Булкину в объединение «Куйбышевазот» габаритные цветы и 2000 луковиц тюльпанов, на 531 рубль, и накладную приложила к отчёту. Получив по накладной в магазине габаритные цветы, Булкина расписалась в накладной, оставленной в магазине, и за 2000 луковиц тюльпанов, полагая, что Читалина завезла их от частных лиц, оформив в магазине товарную карту. Приходным ордером № 55 от 30 августа 1976 года, выписанным ею и утвержденным Читалиной, Булкина оприходовала в свой подотчёт указанный товар, в том числе и 2000 луковиц. В сентябре 1976 года луковицы тюльпанов с подотчёта Булкиной были списаны.

На основании подложной товарной карточки № 2400 по расходному кассовому ордеру № 1114 от 17 сентября 1976 года Нарубина получила в кассе магазина 300 рублей, которые передала Читалиной. Читалина указанные деньги присвоила.

Имея в резерве посадочный материал цветов за счёт того, что она принимала от населения корневища цветов более развитые, чем установлено стандартами, что давало возможность Читалиной делить корневища, с целью хищения денежных средств Читалина в сентябре 1976 года попросила Стрелкову выписать фиктивную товарную карточку по приёму на комиссию посадочного материала цветов от Нарубиной. Нарубина фактически материала не сдавала.

Стрелкова, злоупотребляя служебным положением, с целью выполнения плана товарооборота по магазину, выписала фиктивную товарную карточку № 2471 по приёму на комиссию от Нарубиной посадочного материала цветов по приемной стоимости на 577 рублей 44 копейки, и передала её подсудимой Степаненко. 29 сентября Стрелкова выписала частично бестоварную накладную № 19 в двух экземплярах на отпуск с подотчета Степаненко в объединение «Куйбышевазот» посадочного материала цветов на 2747 рублей 85 копеек, в том числе фиктивно оформленных от Нарубиной на 722 рубля 50 копеек по продажной стоимости. 1-й экземпляр Стрелкова передала для отчёта Степаненко, а второй Читалиной для отчёта в объединение.

Получив от Читалиной накладную, Булкина оприходовала в свой подотчёт ордером № 62 от 29 сентября, выписанным ею и утвержденным Читалиной, посадочный материал цветов на 2747 рублей 85 копеек, в том числе фиктивно оформленные на 722 рубля 50 копеек, полагая, что весь товар завезён из магазина на законных основаниях. Посадочный материал с подотчёта Булкиной был списан актом без даты в сентябре 1976 года на посадку.

Согласно счетов №№ 72 и 74 от 24 и 29 сентября 1976 года, выписанных Стрелковой на семена травы и рассаду цветов, объединение «Куйбышевазот» по предложению Читалиной перечислило на расчетный счёт магазина платежным поручением № 868 от 8 октября 1976 года 6160 рублей 35 копеек. На основании подложной товарной карточки № 2471 по расходному кассовому ордеру № 1169 от 29 сентября Нарубина подучила в кассе магазина 577 рублей 44 копейки, которые тут же передала Читалиной. Читалина эти деньги присвоила.

Таким образом, в результате допущенного Стрелковой злоупотребления служебным положением и должностных подлогов, выразившихся в составлении фиктивных карточек за №№ 2130, 2400, 2471, а также в отписании фиктивных накладных, в результате преступных действий подсудимой Булкиной Читалина похитила 2483 рубля 44 копейки.

Осознав, что своими действиями она способствует Читалиной похищать материальные ценности, Нарубина отказалась в дальнейшем получать на своё имя деньги в магазине по фиктивным карточкам. Лишившись возможности похищать денежные средства через магазин путем оформления фиктивных карточек на Нарубину, Читалина вступила в преступный сговор на дальнейшее похищение денежных средств объединения, перечисленных на счёт магазина, с директором магазина — подсудимой Стрелковой.

Имея в резерве 885 луковиц лилий, полученных Читалиной от гражданки Гавлис при получении от неё другого посадочного материала, Читалина договорилась со Стрелковой оформить сдачу указанных лилий на подставное лицо, а деньги похитить. С этой целью 22 октября 1976 года Стрелкова по просьбе Читалиной выписала объединению «Куйбышевазот» счета № 85 и № 86 на отпуск газонной травы на общую сумму 3090 рублей, и посадочного материала на 3442 рубля, причем луковицы лилий выписаны были по завышенным ценам против прейскурантных. На основании указанных счетов объединение «Куйбышевазот» по предложению Читалиной платёжным поручением № 937 от 26 октября 1976 года перечислило на расчетный счет магазина 6532 рубля.

Имея договоренность с Читалиной на хищение 995 рублей, Стрелкова выписала фиктивную товарную карточку № 2591 от 25 октября 1976 года, указав в ней, что от Нарубиной на комиссию было принято 635 луковиц лилий по приемной стоимости на 995 рублей, в то время как одна луковица по прейскурантным ценам стоила 45 копеек. О том, что на её имя продолжается оформление товарных карточек, Нарубина уже не знала.

Фиктивную коварную карточку Стрелкова для отчета передала подсудимой Степаненко, указав на карточке за своей подписью, что товар продан. Фактически же, как указано выше, Нарубина луковиц не сдавала, а у Читалиной имелись в излишках 635 луковиц, стоимость которых не превышала 45 копеек за штуку.

Согласно доверенности № 1580 от 22 октября 1976 года, выписанной на Булкину, Степаненко отписала по частично бестоварной накладной № 19 от 22 октября 1976 года со своего подотчёта в объединение «Куйбышевазот» 635 луковиц лилии на 1202 рубля по продажной стоимости в числе других товаров, приложив накладную к отчёту, не предполагая при этом, что стоимость 635 луковиц будет похищена.

Стрелкова выписала вторую частично бестоварную накладную без номера от 22 октября 1976 года на 635 луковиц на 1202 рубля по продажной стоимости и другие товары, которую передала Читалиной. Согласно переданной ею Читалиной накладной, Булкина оприходовала в свой подотчёт приходным ордером № 65 от 22 октября, выписанного ею и утвержденного Читалиной, 635 луковиц лилий и другие товары, поскольку луковицы лилий в наличии имелись. Фактически же Булкиной были оприходованы 635 луковиц лилий, цена за штуку которых не превышала 45 копеек, переданных Читалиной бесплатно, при получении ею посылочного материала от частных лиц.

[…]

Таким образом, в результате преступной деятельности подсудимых было похищено 17769 рублей 59 копеек государственных средств, в том числе одной Читалиной – 2483 руб. 44 коп., Читалиной по сговору со Стрелковой – 10029 руб. 85 коп., Читалиной совместно с Булкиной и Стрелковой- 3000 руб., Стрелковой и Степаненко – 1312 руб. 40 коп., Степаненко одной- 945 руб. 10 коп., в том числе с участием Степаненко 2257 руб. 60 коп., Булкиной 3000 руб., Стрелковой 14341 руб. 55 коп., Читалиной 15512 руб. 49 коп.

[…]

Решая вопрос о назначении наказания подсудимым, судебная коллегия учитывает следующие обстоятельства.

Все подсудимые раньше к уголовной ответственности не привлекались, характеризовались по месту работы положительно, на иждивении имеют малолетних детей, в том числе Степаненко больного ребенка 1974 года рождения.

Судебная коллегия учитывает также чистосердечные раскаяния подсудимых Читалиной и Степаненко, а также то обстоятельство, что Читалиной добровольно частично возмещен ущерб, причинённый её преступными действиями.

С учётом изложенного, руководствуясь ст.ст. 300-303, 310, 315, 317-318 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Признать Читалину Зинаиду Ивановну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 172, 176 УК РСФСР, и назначить ей наказание по ст,93-1 УК РСФСР - восемь лет лишения свободы с конфискацией имущества и без ссылки. В порядке дополнительного наказания по ст.93-1 УК РСФСР лишить ее права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет.

Назначить ей наказание по ст. 170 ч.2 УК РСФСР - пять лет лишения свободы, по 172 УК РСФСР в один год лишения свободы, по от. 175 УК РСФСР в два года лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Читалиной наказание в восемь лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества, без ссылки. В порядке дополнительного наказания лишить её права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Меру пресечения Читалиной изменить на арест, взяв под стражу немедленно в зале суда. Срок наказания Читалиной исчислять с 8 мая 1980 года, засчитав в него время содержания под стражей с 20 февраля по 20 декабря 1979 года.

Признать Стрелкову Ирину Ивановну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2 и 175 УК РСФСР и назначить ей наказание по ст.93-1 УК РСФСР в девять лет лишения свободы с конфискацией имущества и без ссылки. В порядке дополнительного наказания лишить её права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Назначить ей наказание по ст. 170 ч.2 УК РСФСР в шесть лет лишения свободы, по ст.175 УК РСФСР в два года лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Стрелковой наказание в девять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества, без ссылки. В порядке дополнительного наказания лишить её права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Срок наказания Стрелковой исчислять с 18 июля 1979 года, меру пресечения оставить без изменения - содержание под стражей.

Признать Булкину Лидию Семеновну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 92 ч.3, 172, 175 УК РСФСР, и назначить ей наказание по ст. 92 ч.3 УК РСФСР в шесть лет лишения свободы с конфискацией имущества и лишением права заниматься деятельностью, связанной с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет, по ст. 172 УК РСФСР в один год лишения свободы, по ст. 175 УК РСФСР в два года лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Булкиной наказание в шесть лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества и лишением права заниматься деятельностью, связанной с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Срок наказания Булкиной исчислять с 21 июня 1979 года, меру пресечения ей оставить без изменения - содержание под стражей.

Признать Степаненко Любовь Николаевну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 92 ч.2, 175 УК РСФСР, и назначить ей наказание по ст.92 ч.2 УК РСФСР в четыре года лишения свобода с лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года, по ст. 175 УК РСФСР в один год лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Степаненко наказание в четыре года лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года. На основании ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 октября 1979 года «Об амнистии в связи с Международным годом ребенка» Степаненко от отбытия наказания освободить.

Взыскать в пользу объединения «Куйбышевазот» в порядке возмещения ущерба, причиненного хищением, с Читалиной З.И. 2483 рубля 44 копейки, обратив взыскание в первую очередь на 1000 рублей, находящиеся на хранение в УВД города Тольятти, со Степаненко Л.Н. – 945 рублей 10 копеек, солидарно с Читалиной и Стрелковой – 10029 рублей 05 копеек, солидарно с Читалиной, Стрелковой и Булкиной - 3000 рублей, солидарно со Стрелковой и Степаненко - 1312 рублей 50 копеек.

Взыскать в доход государства судебные издержки - с Читалиной 85 рублей, Стрелковой - 80 рублей, Булкиной - 115 рублей, Степаненко - 16 рублей 96 копеек.

Вещественные доказательства-по делу - образцы семян трав и хлопчатобумажный мешок, как не представляющие ценности – уничтожить.

Приговор может быть обжалован и опротестован прокурором в Верховный Суд РСФСР в семисуточный срок со дня его оглашения, а осужденными, находящимися под стражей, в тот же срок со дня получения копий приговора на руки, с подачей жалоб через Куйбышевский областной суд.

Председательствующий – Жданов.

Народные заседатели - Гаврилова и Хохлова.

Верно: Председательствующий Жданов (подпись).

Секретарь Данилова (подпись).

 

***

Дело № 02-26/1983 год.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

25 февраля 1983 г. судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего - Жданова В.И., народных заседателей - Ливановой А.П. и Землянского Ю.В., при секретаре - Овсянниковой Л.М. и Григоренко Л., с участием прокурора Мотина С.Н., адвокатов - Гальвана А.В., Дунаевой Н.А., Тершукова В.Н., Костыревой В.А., в открытом судебном заседании в г. Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Шевляковой Марии Фёдоровны, 1 июля 1934 года рождения, уроженки села Криворучье-Ивановка Красноармейского района Куйбышевской области, русской, б/п, образование средне-специальное, замужней, несудимой, работающей работницей в цехе № 6 производственного объединения «Полимер», проживающей в г. Чапаевске Куйбышевской области, улица Ленина, 68, кв. 81 - в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1 и 175 УК РСФСР;

Яковлевой Нины Павловны, 19 мая 1923 года рождения, уроженки города Орехово-Зуево Московской области, русской, б/п, образование среднее, пенсионерки, не судимой, проживающей в городе Чапаевске Куйбышевской области, ул. Ленина, дом 30, кв. 38 - в преступлении, предусмотренном ст. 93-1 УК РСФСР;

Гуровой Людмилы Петровны, 12 декабря 1936 года рождения, уроженки г. Чапаевска Куйбышевской области, русской, образование среднее, б/п, замужней, несудимой, работающей руководителем кружков клуба при Силикатном заводе г. Чапаевска, проживающей в г. Чапаевске Куйбышевской области, улица Силикатная, дом 3, кв. № 3 - в преступлении, предусмотренном ст. 92 ч.3 УК РСФСР;

Варламовой Татьяны Константиновны, 4 марта 1954 года рождения, уроженки г. Чапаевска Куйбышевской области, русской, образование среднее, члена КПСС, незамужней, несудимой, работающей старшим продавцом в Чапаевском книжном магазине, проживающей в городе Чапаевске Куйбышевской области, ул. Щорса, дом № 122, кв. 86 - в преступлении, предусмотренном ст. 92 ч.3 УК РСФСР;

Сабаевой Анны Калистратовны, 2 ноября 1928 года рождения, уроженки села Пичиур Барановского района Ульяновской области, русской, образование 7 классов, б/п, незамужней и неработающей, несудимой, проживающей в г. Чапаевске Куйбышевской области, улица Короленко, дом 68, кв. 68 - в преступлении, предусмотренном ст. 92 ч.3 УК РСФСР,

установила:

Подсудимая Шевлякова М.Ф., работая главным бухгалтером централизованной бухгалтерии отдела культуры Чапаевского горисполкома Куйбышевской области, систематически, на протяжении периода с декабря 1977 года и по март 1982 года, злоупотребляя своим служебным положением и осуществляя должностные подлоги по договоренности с материально- ответственными лицами - продавцами Чапаевского кустового книжного магазина, и, в частности, с подсудимой Яковлевой Н.П., занималась хищением материальных ценностей, выписанных по фиктивным документами, из магазинов на организации отдела культуры.

Она же, злоупотребляя своим служебным положением и осуществляя должностные подлоги, с целью хищения материальных ценностей выдавала подложные доверенности на имя различных лиц, являющихся руководителями подразделений отдела культуры - подсудимой Гуровой, не имеющей отношения к отделу культуры, которая в свою очередь, вступив в преступный сговор на хищение с продавцами магазинов, и, в частности, с подсудимыми Варламовой Т.К., и Сабаевой А.К., оформляли в магазинах получение материальных ценностей по безналичному расчету по подложным документам, которые и расхищались.

В целях облегчения хищения Шевлякова ежемесячно осуществляла перечисление денежных сумм со счета отдела культуры на счет кустового книжного магазина, а затем уже выписывала фиктивные доверенности на работников отдела культуры и себе лично, которые передавались в магазины, где оформлялись бестоварные или частично бестоварные накладные и счета-фактуры на получение канцелярских товаров, общественно-политической и учебно-методической литературы.

Под видом указанных ценностей из магазинов изымались фактически художественная литература и другие ценности, пользующиеся повышенным спросом, а также наличные деньги, поскольку материальные ценности из магазинов изымались под видом канцелярских товаров и изопродукции, то в отделе культуры указанные накладные не разносились на счета основных средств, и соответственно полученные таким образом материальные ценности не ставились в подотчёт тех или иных лиц, а списывались в расход, что и способствовало созданию условий длительного периода совершения преступлений.

Если же хищение материальных ценностей осуществлялось за счёт фиктивного оформления получения музыкальной литературы, то с целью сокрытия преступления указанная литература Шевляковой в подотчёт ответственным лицам также не сдавалась, поскольку она и не получалась. Длительному периоду совершения хищений Шевляковой способствовало и то, что, как правило, в магазинах в пользу продавцов оставались значительные суммы денег по фиктивно оформленным документам.

Так, Шевлякова в период с 1978 по 1982 год по договоренности с продавцом магазина № 1 Чернышевой, уголовное дело в отношении которой органами следствия прекращено, оформила на себя двадцать пять доверенностей на получение канцелярских товаров из магазина для нужд отдела культуры. На основании указанных доверенностей, которые Шевляковой в журнале регистрации выдачи доверенностей не регистрировались, и номера в которых ею проставлялись произвольно, Чернышева оформила отпуск Шевляковой канцелярские товары по накладным [перечислены номера накладных] на общую сумму 2407 руб. 31 коп. Из указанных материальных ценностей Шевлякова на 480 рублей канцелярские товары использовала на нужды отдела культуры (в соответствии с утвержденной сметой расходов по отделу культуры, на год на приобретение бланков и канцтоваров выделяется 120 руб.), а оставшиеся материальные ценности на 1927 руб. 31 коп. в виде наличных денег и ценных предметов присвоила. Из присвоенных таким образом денег Шевлякова часть растратила в пользу других лиц, в том числе в виде подарков.

Находясь в приятельских отношениях с подсудимой Гуровой Л.П., работавшей до 1978 г. директором дома культуры «Мир» г. Чапаевска, и с марта 1978 г. работающей руководителем художественных кружков при Силикатном заводе, не находящимся в подчинении городского отдела культуры, с целью хищения материальных ценностей и денежных средств аналогичным образом, подсудимая Шевлякова выдавала Гуровой фиктивные доверенности на получение материальных ценностей из магазинов г. Чапаевска, оформленных на материально-ответственных лиц отдела культуры. Указанные доверенности Шевляковой заполнялись собственноручно, она же в них учиняла поддельные подписи за руководителя отдела культуры, проставляла в них вымышленные порядковые номера, и в журнал регистрации выдачи доверенностей не вносила.

Так, Шевляковой были переданы Гуровой следующие фиктивные доверенности [перечислены номера доверенностей]. Имея таким образом договоренности с Шевляковой на хищение материальных ценностей, подсудимая Гурова в свою очередь вступила в преступный сговор на хищение материальных ценностей с продавцами магазина № 4 - подсудимыми Варламовой Т.К. и Сабаевой А.К., а также Маровой Т.П., уголовное дело в отношении которой органами следствия прекращено, по которому Гуровой по указанным доверенностям выписывались товары, не пользующиеся спросом, а фактически выдавалась литература, пользующаяся спросом, художественные изделия, другие ценности, за что Гурова по каждой выписке оставляла в магазине в пользу продавцов от 5 до 15 рублей.

Накладные выписывались на лиц, указанных в доверенностях, и Гурова получала материальные ценности от имени указанных лиц, подделывая их подписи. Так, подсудимые Сабаева и Варламова, злоупотребляя служебным положением, по предварительному сговору между собой и Гуровой выписали и включили в отчет следующие накладные [перечислены номера накладных], а всего на сумму 3170 руб. + 2500 руб. = 5670 руб.

Кроме того, по договорённости с продавцом магазина № 6 Болоновой и по предварительному сговору с Шевляковой по фиктивным доверенностям и бестоварным накладным было похищено материальных ценностей на 1270 руб., в частности, по накладным [перечислены номера накладных]. По указанным накладным Шевляковой и Яковлевой было похищено материальных ценностей в общей сложности на 14793 руб. 27 коп. в виде изъятия различной художественной литературы и других ценных предметов, а также денег.

По предварительному сговору с продавцами магазина № 7, и, в частности, с Сумбаевой, уголовное дело в отношении которой органами следствия прекращено в связи с её смертью, Шевляковой аналогичным образом было похищено материальных ценностей на общую сумму 3660 руб. 28 коп.

[…]

Всего Шевляковой вышеуказанным способами было похищено материальных ценностей на сумму 27760 руб.79 коп., в том числе с участием Яковлевой на сумму - 14793 руб. 27 коп., Гуровой -6570 руб., с другими лицами - 6397 руб. 52 коп.

В предъявленном обвинении подсудимая Шевлякова виновной себя признала частично и пояснила в судебном заседании, что главным бухгалтером отдела культуры стала работать с 1966 года. С 1974 года заведующим отделом культуры стала работать Скоробогатова, которая стала требовать от неё средства на приобретение подарков для тех или иных ответственных лиц. Поскольку специальных средств на приобретение подарков не было, то она отказывала в этом Скоробогатовой, на что последняя заявила ей, что при таких ее взглядах они не сработаются. С учетом сложившихся отношений она и стала оформлять выписку канцтоваров, а фактически брать ценную литературу, которую и передавала Скоробогатовой.

Поскольку канцтовары и изопродукция не ставились на приход, а списывались сразу в расход, она оформляла систематически выписку канцтоваров, фактически в магазинах получала дорогостоящие книги, альбомы, чернильные приборы и другие ходовые товары, которые заведующим отделом культуры преподносились в виде подарков к знаменательным датам тем или иным руководителям города.

Поскольку в подчинении отдела культуры находилась детская музыкальная школа, художественная школа, дом культуры и централизованная библиотека, объединяющая 12 единиц, и на счетах этих учреждений имелись нелимитируемые средства на хозяйственные нужды, то она обычно оформляла выписку материальных ценностей на то го или иного руководителя этих учреждений, т.е. она выписывала доверенность, указывая в ней фамилию того или иного руководителя, относила лично эту доверенность в тот или иной магазин, получала сама материальные ценности, расписываясь в накладной и доверенности от имени того лица, на которое оформлялись документы.

Полученные таким образом материальные ценности, если это были канцтовары, она приносила и в отдел культуры, где они расходовались по назначению, если же это была изопродукция, под видом которой набиралась ценная литература и другие ходовые товары, то это передавалось Скоробогатовой, которая эти ценности раздаривала. О том, что таким образом приобретаются подарки, знали все, однако руководители учреждений, на которых оформлялись ею документы, не знали, что она от их имени совершает подписи.

[…]

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 300-303, 310, 317, 318 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Признать Шевлякову Марию Федоровну виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.93-1 и 175 УК РСФСР и назначить ей наказание по ст.93-1 УК РСФСР в десять лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, по ст.175 УК РСФСР в один год лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить ей наказание по их совокупности путем поглощения менее строгого наказания более строгим в десять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества, без ссылки. Срок наказания ей исчислять со дня провозглашения приговора, засчитав в него время нахождения поде стражей в период с 11 марта по 9 сентября 1982 года.

Признать Яковлеву Нину Павловну виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.93-1 УК РСФСР и назначить ей по этой статье наказание в восемь лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества без ссылки. Срок отбытия наказания ей исчислять со дня провозглашения приговора.

Признать Гурову Людмилу Петровну виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 92 ч.3 УК РСФСР, и назначить ей наказание по этой статье в шесть лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества и лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года.

Признать Варламову Татьяну Константиновну и Сабаеву Анну Калистратовну виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 92 ч.3 УК РСФСР, и с применением ст.43 УК РСФСР назначить наказание по ст. 92 ч.3 УК РСФСР Варламовой Т.К. в пять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима без конфискации имущества и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а Сабаевой А.К. в четыре года лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима без конфискации имущества и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

На основании ст. 9 Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии в связи с 60-летием образования СССР» Гуровой Л.П. по назначенный срок наказания сократить наполовину и окончательно считать ей наказание в виде трёх лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества и лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года. Срок наказания ей исчислять со дня провозглашения приговора, засчитав в него время содержания под стражей в период с 15 марта по 9 сентября 1982 года; на основании этого же закона Варламову и Сабаеву от отбытия наказания освободить.

Меру пресечения Шевляковой, Яковлевой и Гуровой изменить на арест, взяв под стражу немедленно в зале суда. Варламовой и Сабаевой до вступления приговора в законною силу меру пресечения оставить без изменения - подписку о невыезде.

Взыскать в пользу отдела культуры Чапаевского горисполкома Куйбышевской области с Шевляковой и Яковлевой солидарно 14 793 рубля 27 коп; с Шевляковой, Гуровой, Варламовой и Сабаевой солидарно 3170 руб.; с Шевляковой, Гуровой и Варламовой солидарно 2130 руб.; с Шевляковой и Варламовой солидарно - 150 рублей; с Шевляковой и Гуровой солидарно 1270 руб.; с Шевляковой 6243 руб.52 коп. Взыскать в доход государства в связи с взысканием указанных сумм госпошлину с Сабаевой - 47 руб., Варламовой - 92 руб., Гуровой - 128 руб., с Яковлевой - 444 руб.; с Шевляковой - 947 руб.

[…]

Приговор может быть обжалован и опротестован в Верховный суд РСФСР в семисуточный срок со дня провозглашения, а осужденными Шевляковой, Яковлевой и Гуровой в семисуточный срок со дня получения копий приговора, с подачей жалоб через Куйбышевский областной суд.

Председательствующий – Жданов.

Народные заседатели: Ливанова и Землянский

Верно: председательствующий – Жданов (подпись).

Секретарь – Овсянникова (подпись).


Просмотров: 186


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Отправляя данные через форму, Вы автоматически соглашаетесь с политикой конфиденциальности


    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара