При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Бизнес по-советски. 1964 год

Международные события года

9 января 1964 года в Панаме, на границе зоны Панамского канала, американские войска и полиция расстреляли мирную патриотическую демонстрацию панамцев, пытавшихся вывесить свои национальные флаги в пограничной зоне столицы страны Панама и в городе Колон. Всего было убито 23 человека и ещё свыше 400 человек ранено. Затем войска США блокировали территорию, соединяющую Колон с Панамой и заняли мост Америкас, тем самым изолировав столицу от остальной части страны. Для панамцев освобождение их страны от американского военного присутствия в течение долгих лет было вопросом исторической справедливости, поэтому конфликты между жителями Панамы и военными США здесь возникали постоянно, но впервые американцы на мирную демонстрацию панамцев ответили расстрелом. В связи с такой беспрецедентной жестокостью панамское правительство на следующий день после трагедии разорвало дипломатические отношения с США и обратилось с жалобой в Организацию Американских Государств (ОАГ). Однако и в этот раз вопрос о статусе канала решить не удалось, поэтому в апреле того же года дипломатические отношения между Панамой и США были восстановлены, а стороны возобновили переговоры. Ныне в память о событиях 1964 года день 9 января в Панаме отмечается как Национальный день мучеников (National Martyrs Day).

 

22 апреля 1964 года на границе Западного и Восточного Берлина ранее арестованный в Англии советский разведчик Конон Трофимович Молодый был обменен на задержанного в СССР британского агента Гревилла Винна. Впоследствии Молодый стал прообразом главного героя и одним из консультантов фильма «Мертвый сезон» режиссёра Саввы Кулиша. В начале 1954 года он под легендой эмигранта прибыл в Канаду, и, прожив здесь несколько месяцев, в конце концов получил подлинные документы, став Гордоном Лонсдейлом (англ. Gordon Lonsdale). Настоящий Лонсдейл ранее действительно существовал, но он погиб при невыясненных обстоятельствах около 1943 года. После этого советский разведчик получил псевдоним «Бен», и через короткое время сумел внедриться в английские военные круги, где в течение ряда лет собирал ценнейшую информацию о британских и американских военно-воздушных и военно-морских базах, об английских разработках в сфере ядерных реакторов на подводных лодках, о создании Англией бактериологического оружия, и о других секретах этой страны. Провал Лонсдейла произошёл из-за предательства польского перебежчика Михала Голеневского, который сообщил ЦРУ о том, что некий английский офицер Хоутон был завербован польской разведкой. Но Хоутон одновременно «сливал» секреты и Лонсдейлу, поэтому в январе 1961 года оба они были арестованы английской контрразведкой в момент передачи секретных документов. После обмена Молодый работал в службе внешней разведке в Москве и скончался 9 сентября 1970 года.

 

9 мая 1964 года в Египет с официальным визитом прибыл Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущёв. Он собирался присутствовать при перекрытии Нила - одном из важных этапов в строительстве высотной Асуанской плотины, которую в те годы называли символом советско-египетской дружбы. В первый же день визита президент Египта Гамаль Абдель Насер устроил торжественный обед в здании клуба офицеров в Замалеке, на котором объявил о награждении Хрущёва высшим египетским орденом – «Ожерелье Нила». Вручение ордена было импровизацией Насера и программой визита не предусматривалось. В ответ Хрущёв после короткого совещания с «профильными» членами советской делегации провозгласил тост за Героя Советского Союза Гамаль Абдель Насера. Это награждение тоже не было никем предусмотрено, и потому вызвало переполох в советской службе протокола. В Москве пришлось в срочном порядке составлять необходимые документы для награждения Насера и изготовлять Золотую Звезду. Но ещё больший сюрприз мировую общественность ожидал на следующий день, когда во время другого официального застолья Хрущёв провозгласил тост ещё за одного Героя Советского Союза – теперь уже за вице-президента и военного министра Египта Абделя Хакима Амера. Несмотря на чрезвычайно сжатые сроки подготовки, утром 12 мая спецрейсом Аэрофлота в Каир прибыл секретарь Президиума Верховного Совета СССР М.П. Георгадзе, который привёз два комплекта Золотых Звёзд и все прочие наградные атрибуты и документы. Вечером того же дня Хрущёв в торжественной обстановке прикрепил ордена Ленина и Золотые Звёзды Героев Советского Союза на грудь Насеру и Амеру. Уже в то время такое самоуправство Хрущёва вызвало по отношению к нему резко отрицательную реакцию не только в правящей советской элите, но и в простом народе. По этому поводу наш легендарный бард Владимир Высоцкий тогда написал следующие строки:

«Потеряю истинную веру,

Больно мне за наш СССР!

Отберите орден у Насера —

Не подходит к ордену Насер!»

 

29 июня 1964 года считается официальной датой создания пульта дистанционного управления телевизором, который был разработан американским инженером Юджином Полли и его коллегой Робертом Адлером. Первую конструкцию изобретатели предложили ещё в 1955 году, но тогда их пульт был связан с телевизором жёстким кабелем, и потому не получил практического применения. А первый беспроводной вариант устройства Полли и Адлера получил название «флэшматик», и в нём для передачи сигналов от пульта к телевизору использовался ультразвук. Однако при этом работе передатчика сильно мешал городской шум, поэтому инженеры заменили ультразвук на инфракрасные лучи. Этот вариант передачи сигнала от дистанционного пульта к телевизору оказался самым удачным и применяется вплоть до наших дней. При этом вначале устройство существенно отличалось от современных пультов тем, что на нём было всего две кнопки: «Включить-выключить» и «Переключение каналов». В дальнейшем этот прибор был значительно усовершенствован и приобрёл современный вид. В 1997 году за изобретение дистанционного пульта Полли и Адлер были удостоены премии «Эмми» Американской академии телевидения.

 

2 августа 1964 года в Тонкинском заливе Южно-Китайского моря произошло вооружённое столкновение между северовьетнамскими и американскими военно-морскими силами, которое ныне в истории известно под названием «Тонкинский инцидент». Во второй половине дня здесь находился эсминец ВМФ США «Мэддокс», который, по версии американской стороны, следовал своим курсом в международных водах. Однако северовьетнамская сторона имела данные о том, что американцы вошли в территориальные воды их страны, в связи с чем к «Мэддоксу» для разбирательства направились три северовьетнамских торпедных катера. Американцы при этом посчитали, что катера ведут себя агрессивно, и капитан «Мэддокса» отдал приказ произвести в их сторону предупредительный выстрел. В ответ вьетнамцы открыли огонь по эсминцу из крупнокалиберных пулемётов и произвели торпедные пуски, однако все торпеды прошли мимо цели. В результате боя катера получили повреждения и прекратили атаку, взяв курс на свою базу. Через два дня в условиях ночного шторма радары эсминцев «Мэддокс» и «Тэрнер Джой», находившихся здесь же, в Тонкинском заливе, внезапно показали, что к ним приближаются более десятка неопознанных судов. Эсминцы тут же открыли по ним огонь, но поразить никого так и не смогли. На другой день оказалось, что ночью имела место ошибка радиолокации, и на самом деле никакого нападения на американцев не было. Тем не менее по итогам событий 2 и 4 августа 1964 года конгресс США принял так называемую Тонкинскую резолюцию, предоставившую президенту Линдону Джонсону право для прямого использования вооружённых сил против Северного Вьетнама. В итоге Соединённые Штаты начали печально известную войну в Индокитае, которая продолжалась более 10 лет.

 

Российские события года

18 Февраля 1964 года в Дзержинском районном суде Ленинграда началось слушанье дела по обвинению в злостном тунеядстве Иосифа Бродского, будущего лауреата Нобелевской премии по литературе. До этого 29 ноября 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» появилась статья «Окололитературный трутень», подписанная Я. Лернером, М. Медведевым и А. Иониным. Авторы статьи клеймили Бродского за «паразитический образ жизни». Затем 8 января 1964 года та же газета опубликовала подборку писем читателей с требованиями наказать «тунеядца Бродского», и в итоге 13 января поэта арестовали в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 мая 1961 года о борьбе с тунеядством. В ходе судебного заседания судья Е.А. Савельева спрашивала Бродского: «Почему вы не работали?» Бродский отвечал: «Я работал. Писал стихи». Судья: «Нас это не интересует». По мнению суда, написание стихов не является работой, так как приносит слишком малый доход, недостаточный для того, чтобы на эти деньги можно было нормально жить. В защиту Бродского выступили члены Ленинградского отделения Союза писателей Наталья Груднина, Ефим Эткинд и Вольф (Владимир) Адмони. По их мнению, Бродский является талантливым поэтом и переводчиком, который работает день и ночь и потому он не может быть тунеядцем. Против обвиняемого свидетельствовали лица, не имевшие никакого отношения к литературному творчеству – например, трубоукладчик УНР-20 Денисов, пенсионер Николаев, преподаватель марксизма-ленинизма Ромашова и другие. Все свидетели обвинения заявляли, что они лично с Бродским не знакомы и стихов его не читали, но тем не менее его осуждают. Ход заседания ныне известен по записям присутствовавшей в зале писательницы Фриды Вигдоровой. Первое заседание не завершилось судебным решением, так как Бродского направили на психиатрическую экспертизу, а на втором, которое состоялось 13 марта того же года, Бродский был признан вменяемым и за тунеядство был приговорён к высылке из Ленинграда в Архангельскую область сроком на 5 лет. Однако в дальнейшем под влиянием мирового общественного мнения этот срок был сокращён до полутора лет.

 

1 сентября 1964 года телеэкранах советских зрителей впервые появилась передача под названием «Спокойной ночи, малыши́!» для детей дошкольного и младшего школьного возраста. Тогда она выходила по Второй программе Центрального телевидения СССР. В создании программы принимали участие писатели Александр Курляндский, Эдуард Успенский, Роман Сеф и многие другие. Первые выпуски были исполнены в виде картинок с закадровым текстом. Затем появились кукольные спектакли и небольшие пьесы, в которых играли артисты МХАТа и Театра сатиры. В кукольных спектаклях действовали Буратино и заяц Тёпа (первые герои передачи), куклы Шустрик и Мямлик (куклы были изготовлены в театре Сергея Образцова). Позднее появились другие кукольные персонажи — пёс Филя, зайка Степашка, поросёнок Хрюша, ворона Каркуша, кот Цап Царапыч, ёжик Чучуня, мальчик Ерошка, Буратино и другие (их озвучивали актёры кукольного театра Образцова). Наибольшую популярность передача имела в первой половине 1970-х годов. Телепередача с того времени представляла собой маленькую интермедию, как правило, на морально-воспитательную тему, и показ мультфильма. Вплоть до 1991 года производством «Спокушек» занималось Гостелерадио СССР. Осенью 1991 года Детская редакция переехала с Шаболовки в Останкино. Тогда над программой навис творческий кризис: её грозились закрыть, но благодаря многочисленным письмам телезрителей передачу всё же удалось восстановить. Со 2 июня 2014 года передача выходит на телеканале «Культура».

 

12 октября 1964 года на орбиту вокруг Земли отправился первый в мире многоместный космический корабль «Восход-1» с экипажем в составе командира Владимира Комарова, инженера-исследователя Константина Феоктистова и врача Бориса Егорова. Впервые космический полёт проходил без скафандров и без системы катапультирования. Это было связано с необходимостью при тех же размерах спускаемого аппарата, что и у корабля «Восток», вместить в кабину не одного, а трёх человек. Но при этом отказ от катапульт исключал саму возможность спасения экипажа в случае аварии ракеты-носителя на первых этапах взлёта, что вносило повышенный риск. К тому же из-за конструктивно-компоновочных проблем кресла экипажа были развёрнуты на 90° по отношению к положению кресла на корабле «Восток», что делало крайне неудобным управление кораблём в ручном режиме. Хотя полёт «Восхода» продолжался чуть более суток, он стал по-своему уникален. Космонавты стартовали при правлении Хрущёва, а докладывали о результатах своего полёта уже другому руководителю страны – Леониду Ильичу Брежневу, поскольку как раз в день их посадки Хрущёв был смещён со всех должностей. В результате после приземления космонавты не были сразу приняты главой Советского Союза, как это практиковалось при предшествующих полётах. Приём Комарова, Феоктистова и Егорова в Кремле и вручение им Золотых Звёзд Героев Советского Союза состоялись лишь 19 октября.

 

13 октября 1964 года в Кремле состоялось заседание Президиума ЦК КПСС, куда был вызван отдыхавший в Пицунде Н.С. Хрущёв. На этом заседании члены Президиума устроили Хрущёву серьёзный «разнос», перечислили главные его ошибки в управлении страной за последние годы, и в итоге Хрущёв был вынужден признать, что ему необходимо «добровольно» уйти в отставку со всех занимаемых постов. Той же ночью Никита Сергеевич позвонил Анастасу Микояну и сказал: «Если они не хотят меня, то пусть так и будет. Я не буду больше возражать». Окончательно судьба Хрущёва решилась на внеочередном Пленуме ЦК КПСС, который открылся 14 октября в шесть часов вечера в Екатерининском зале Кремля. От имени Президиума ЦК КПСС с идеологическим обоснованием отставки Хрущёва выступил Михаил Андреевич Суслов. Огласив обвинения в нарушении им норм партийного руководства, в грубых политических и экономических ошибках, Суслов вынес предложение о снятии Хрущёва с должности. Пленум ЦК КПСС единогласно принял постановление «О т. Хрущёве», согласно которому он освобождался от занимаемых им постов «в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья». Дальнейшее совмещение в одном лице должностей главы партии и главы правительства было признано нецелесообразным. Поэтому Пленум утвердил в качестве Первого секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, а в качестве председателя Совета Министров СССР — Алексея Николаевича Косыгина. В газетах вышло лишь краткое сообщение о состоявшемся внеочередном пленуме ЦК КПСС и об освобождении Хрущёва от всех постов. Никакого разгрома его в прессе не было. Вместо анафемы Никите Сергеевичу подготовили забвение — вплоть до перестроечных лет официальные СМИ Советского Союза о бывшем лидере СССР не писали почти ничего. Когда 11 сентября 1971 года Хрущёв скончался, о смерти «персонального пенсионера всесоюзного значения» был напечатан лишь небольшой некролог на третьей полосе «Правды».

 

19 октября 1964 года при заходе на посадку в аэропорту Белграда (Югославия) произошлокрушение самолёта Ил-18 советских ВВС, в результате чего погибла советская военная делегация, летевшая на празднование 20-летия освобождения Белграда от немецко-фашистских оккупантов. За шесть дней до катастрофы, 13 октября, этот же самолёт с тем же экипажем доставил из Кустаная на космодром «Байконур» космонавтов Владимира Комарова, Константина Феоктистова и Бориса Егорова с места их приземления на корабле «Восход-1». Причиной аварии была признана ошибка экипажа. При заходе на посадку в аэропорту города Белграда самолёт шёл слишком низко и в стороне от глиссады, и в результате он столкнулся с горой Авала в 180 метрах от её вершины, а затем взорвался. В результате катастрофы погибли 18 человек, в том числе 7 членов делегации и 11 членов экипажа. В составе делегации находились такие крупные советские военачальники, как Бирюзов Сергей Семёнович — Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза, начальник Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, первый заместитель Министра Обороны СССР; Миронов Николай Романович — генерал-майор, заведующий Административным отделом ЦК КПСС; Жданов Владимир Иванович — генерал-полковник, Герой Советского Союза, начальник Военной академии бронетанковых войск; Школдунович Николай Николаевич — генерал-лейтенант, заместитель начальника Военной академии имени М.В. Фрунзе; Кравцов Иван Кондратьевич — генерал-лейтенант запаса, Герой Советского Союза; Бочаров Леонид Порфирьевич — генерал-майор в отставке; Шелудько Григорий Тимофеевич — подполковник, старший адъютант начальника Генерального штаба — первого заместителя Министра обороны СССР. В связи с этой трагедией торжества в Белграде были отменены. Позже маршал Бирюзов был похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены, остальные погибшие - на Новодевичьем кладбище Москвы.

 

Самарские события года

7 марта 1964 года около 23 часов в Куйбышеве, в 4-м корпусе 9-го Государственного подшипникового завода, начался серьёзный пожар. В результате возгорания была повреждена значительная часть корпуса (свыше 3,8 тысяч квадратных метров), полностью или частично выведено из строя более 100 станков, а также уничтожено другое ценное оборудование. Как записано в материалах расследования, причиной возгорания стало преступно-халатное отношение персонала заводской испытательной станции к своим служебным обязанностям. По окончании смены слесарь Калякин и лаборантка Евсеева ушли домой, не обесточив помещение и не убедившись в прекращении работы оборудования. В результате ближе к полуночи в корпусе воспламенилась масляная ванна с электрическим подогревом, который по недосмотру персонала не был выключен. После этого в результате разлива горящего масла огонь в считанные минуты охватил огромную площадь, а его распространению способствовало отсутствие в корпусе первичных средств пожаротушения. Борьба с пламенем велась с применение пены и закончилось лишь через 6 часов после обнаружения пожара. Впоследствии ущерб от этого происшествия был оценен более чем в 20 тысяч рублей в ценах того времени.

 

1 июня 1964 года в Куйбышеве был сдан в эксплуатацию Дом печати издательства «Волжская коммуна» на проспекте Карла Маркса. Здание строили с размахом - большие корпуса, склады, кабинеты для журналистов и прочее. В советское время его владельцем официально считался Куйбышевский областной комитет КПСС. С 60-х годов в помещениях Дома печати располагались редакции областных и городских газет города Куйбышева, на его оборудовании выпускались все местные и федеральные издания, а также общественно-политическая, художественная, научная и учебная литература, рекламная и коммерческая печатная продукция. В лучшие годы на предприятии трудилось свыше 1000 человек. В постперестроечное время здание перешло в ведение областных госструктур, но в середине нулевых годов оно неожиданно было приватизировано. Примерно в это же время у предприятия начались финансовые проблемы, появились задолженности. Чтобы решить эту проблему, руководство стало сдавать в аренду помещения, но вскоре все арендаторы разъехались, и наступило окончательное разорение. Весной 2008 года имущественный комплекс был выкуплен у владельца частными структурами, и в начале 2009 года «Самарский Дом печати» полностью перестал функционировать как полиграфическое предприятие. Из здания вывезли все оборудование, бывший редакционно-полиграфический корпус начал стремительно ветшать. В 2013 году решением Поволжского арбитражного суда здание Дома печати вернулось в государственную собственность, и сейчас оно принадлежит Роснедвижимости. Ситуация обострилась осенью 2015 года, когда в Доме печати произошел крупный пожар, который специалисты МЧС однозначно квалифицировали как поджог. У здания полностью выгорела крыша в главном корпусе. В феврале 2017 года имущество Дома печати выставили на торги за 646 миллионов рублей, и победителем торгов стала компания из Ульяновска.

 

28 августа 1964 года город Ставрополь в Куйбышевской области был переименован в Тольятти. Незадолго до того в Крыму скоропостижно скончался находившийся здесь на отдыхе генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти. А через неделю после его смерти ставропольцы узнали о том, что подписан соответствующий указ Президиума Верховного Совета РСФСР, и все они теперь именуются уже не ставропольцами, а тольяттинцами. Мэру города Прасолову в тот же день пришлось организовать несколько митингов на предприятиях города и самому на них присутствовать. Однако единодушной поддержки решения о переименовании города со стороны населения не было. Многие горожане возмущались, задавая вопросы: «Почему не спросили мнение народа?» и «Кто такой этот Тольятти, чтобы в его честь переименовывать целый город?» Но в официальных отчетах и тем более в газетных статьях ни о каких протестах по поводу переименования не говорилось. А с годами даже старожилы Ставрополя стали постепенно забывать прежнее имя города, особенно после того, как в 1966 году правительство СССР приняло решение о размещении в Тольятти крупнейшего в стране завода по выпуску малолитражных автомобилей. В это время сюда со всей страны съехались сотни тысяч людей, для которых имя Ставрополь не говорило ровно ничего. В постперестроечные времена все попытки ряда инициативных групп вернуть городу прежнее имя так и не смогли набрать в свою пользу необходимого большинства голосов. Так что на карте Самарской губернии по сей день остается фамилия бывшего лидера итальянских коммунистов, попавшая сюда по удивительной прихоти истории.

 

10 сентября 1964 года в посёлке Лопатино под Куйбышевом была принята в эксплуатацию головная перекачивающая станция нефтепровода «Дружба», в то время – крупнейшего в мире. Затем 15 октября того же года состоялось официальное открытие всей трассы нефтепровода, протяженность которого только по территории СССР в то время составила более 4 тысяч километров. Тогда же началась перекачка нефти из месторождений «Второго Баку» в социалистические страны Восточной Европы. Маршрут нефтепровода проходил из Куйбышевской области до города Мозыря в Гомельской области Белоруссии, где он разветвлялся на два участка: северный, уходящий в Польшу и ГДР, а также в Латвийскую и Литовскую ССР, и южный, проходящий по территории Украинской ССР в Чехословакию, Венгрию и Югославию. В дальнейшем в связи с значительным ростом экономик стран СЭВ возникла необходимость в увеличении поставок нефти, и по тем же маршрутам было решено проложить трубопроводную систему «Дружба-2». Нефтепровод «Дружба-2» начали строить весной 1969 года и закончили в 1974 году; его постройка позволила увеличить экспортные поставки нефти из СССР в соцстраны Восточной Европы более чем в два раза. Обе нитки нефтепровода действуют по сей день, и по нему в европейское дальнее зарубежье ежегодно экспортируется 66,5 млн. тонн «черного золота», в том числе по северной ветке — 49,8 млн. тонн.

 

Главное самарское событие года

22 декабря 1964 года Куйбышевским областным судом был вынесен приговор по уголовному делу о хищении финансовых средств в Куйбышевском Горплодоовощторге (дело Маркуса и других, всего 14 подсудимых, похищено 52149 рублей). Подсудимые были приговорены к длительным срокам лишения свободы.

 

Расхитители социалистической собственности

Сейчас старожилы частенько произносят сакраментальную фразу: «А вот в наше время так не воровали». Впрочем, средний российский обыватель всегда считал, что сейчас он живет «в самое воровское время». Фраза из фильма «Место встречи изменить нельзя», произнесенная Глебом Жегловым в исполнении Владимира Высоцкого о том, что вор должен сидеть в тюрьме, уже давно стала крылатой и ушла в народ (рис. 1-3).

Но в советскую эпоху расхитители социалистической собственности оправдывались нехитрой формулой: мы не воруем, а всего лишь возвращаем себе то, что нам недоплатило государство. Вроде бы это выглядело логично: мол, при тогдашних мизерных зарплатах и нехватке самых необходимых товаров трудящиеся просто не могли не воровать. А в нынешние капиталистические времена к этой формуле делают поправку: сейчас мне недоплачивает уже не только государство, но также и хозяин фирмы, где я работаю. И разве найдешь сейчас хоть одного капиталиста, который будет сполна платить своим рабочим или клеркам? Да буржуй скорее за эту копейку удавится.

В советское время самыми «жульническими» объектами нашего народного хозяйства традиционно считались учреждения торговли и общественного питания. Отчасти так это и было на самом деле, однако рассекреченные ныне документы показывают, что во времена правления Хрущева и Брежнева не меньшие по масштабам хищения социалистической собственности вскрывались не только в сфере торговли, но и во многих других учреждениях и организациях, а также и на промышленных предприятиях, в том числе на заводах, относящихся к оборонным отраслям. Об этом мы теперь можем узнать из материалов архива Самарского областного суда (рис. 4-6).

Необходимо отметить, что в наши дни повторение сюжет многих уголовных дел советского времени стало невозможно в принципе, особенно из сферы торговли. Это и понятно: ведь тогда все торговые предприятия в нашей стране были собственностью государства. И потому каждый директор магазина, «провернувший» какую-нибудь сделку для своей личной выгоды, в те годы автоматически становился расхитителем социалистической собственности.

При этом самой большой «черной дырой» в сфере снабжения потребителя товарами первой необходимости, по оценкам экспертов, оказалась советская система фруктово-овощной торговли. Ведь сам характер этого нежного и скоропортящегося товара предполагает его быструю, и, самое главное, почти непредсказуемую потерю товарных качеств. И если в условиях рыночной экономики все убытки при нарушении сроков и условий хранения тех же яблок и огурцов целиком ложатся на производителя и продавца витаминного товара, то в советские времена любая гниль на картошке, помятость на помидорах и плесень на апельсинах всегда оплачивалась только за государственный счет. Вот этим-то обстоятельством для собственной выгоды в те годы и пользовались ловкие торговые руководители (рис. 7-9).

В течение 60-х годов Куйбышевским областным судом, а также некоторыми районными судами было рассмотрено в общей сложности более десятка «фруктово-овощных» дел, в результате которых за решетку отправились многие проворовавшиеся торговые дельцы самого разного уровня. Из них самым громким считается так называемое «дело Маркуса», приговор по которому Куйбышевский областной суд вынес в декабре 1964 года. Всего в рамках этого уголовного дела на скамье подсудимых оказалось 14 человек, в основном руководители и работники магазинов «Фрукты-овощи». Главным же обвиняемым по делу оказался директор Куйбышевского Горплодоовощторга 32-летний Константин Майорович Маркус, проработавший в этой должности совсем немного – с октября 1962 по сентябрь 1963 года, когда он и был арестован.

 

Фруктово-овощная мафия

Говорят, начало расследованию «дела Маркуса» положил почти анекдотический случай. Однажды мальчишки из посёлка Толевый, что по сей день ютится на окраине Железнодорожного района Самары (в то время - Куйбышева), играя на соседней свалке, наткнулись на целую груду кем-то выброшенных отборных венгерских яблок. Они осмотрели фрукты: никаких признаков гнили на них заметно не было. Пацаны обрадовались, досыта наелись, а потом каждый взял с собой столько яблок, сколько смог донести до дома.

А дома у некоторых из них случился скандал. Кое-кто из родителей решил, что их отпрыск откуда-то украл эти яблоки, и всыпал своему чаду ремня. Пришлось пацану, размазывая по щекам слезы, вести отца на свалку и показывать, где именно он и его товарищи смогли «на халяву» набрать первосортных яблок. Оказалось, место свалки фруктов находится совсем недалеко от базы Горплодоовощторга на улице Горной. В результате уже через день в правоохранительные органы поступила жалоба от отца мальчика, который, на беду жуликов, оказался честным советским человеком. Впрочем, его письмо было отнюдь не первым сигналом такого рода: ведь только в течение 1962-1963 годов в милицию поступило достаточно много оперативной информации о том, что целые тонны импортной плодоовощной продукции по какой-то неведомой для непосвященного причине не попадают на прилавок, а вывозятся с базы прямиком на свалку!

Как выяснилось уже через несколько месяцев после начала следствия, честные граждане города Куйбышева не зря беспокоили своими сигналами компетентные органы. О масштабах хищений, совершенных в городской системе фруктово-овощной торговли только в течение 1962–1963 годов, лучше всего расскажут сухие строчки судебного приговора. Выражаясь официальным языком этого документа, в это время в Куйбышевском Горплодоовощторге образовалась преступная группа, занимавшаяся хищением государственных средств.

Как установило следствие, в состав группы входил ряд работников городских торговых предприятий «Фрукты-овощи», в том числе директора магазинов № 1 Антонина Куропаткина, № 20 Зинаида Малухина, № 32 Анна Смыслова, магазина № 15 Раиса Цирулик, её заместитель Васса Генералова, директор магазина № 25/28 Тамара Гроховицкая, продавцы этого же магазина Евдокия Смирнова и Галина Милованова, руководители баз №№ 1 и 2 Николай Левченко, Фёдор Лямин и Иван Быков, главный бухгалтер Горплодоовощторга Владимир Недобежкин и его подчинённая, бухгалтер Лидия Косенкова. Но главным организатором всей системы и её вдохновителем был, конечно же, уже упомянутый выше директор Куйбышевского Горплодоовощторга Константин Маркус.

«Фруктово-овощные жулики» с размахом действовали в Куйбышеве вплоть до осени 1963 года, когда по непосредственному указанию из Москвы сразу несколько оперативных групп ОБХСС начали внезапную ревизию и проверку финансовых документов на овощных базах №№ 1 и 2, в самом Горплодоовощторге и в оказавшихся под подозрением овощных магазинах города. Уже через месяц после начала операции стало ясно, что воры попались с поличным.

Следствию довольно быстро удалось установить, что из всего богатого перечня приёмов, за многие десятилетия выработанных советскими расхитителями социалистической собственности, куйбышевскими «овощными» дельцами в основном использовались лишь один-два. При этом чаще всего источником для их нелегального обогащения служили крупные партии яблок, поставляемых из Польши или Венгрии. Впрочем, примерно также жулики поступали и с отечественными овощами – капустой, луком, помидорами, огурцами и так далее.

С этой витаминной продукцией расхитители обходились довольно просто. При отпуске с базы яблок первого сорта руководителем базы и его кладовщиками для магазинов выписывались накладные, в которых указывалась «правильная» цена товара – 1 рубль 50 копеек за килограмм. Но после продажи товара эти накладные уничтожались, а взамен их выписывались новые. Из этих документов следовало, что по причине плохих условий хранения вся продукция, или, по крайней мере, ее значительная часть в момент его отгрузки в магазин соответствовала вовсе не первому, а лишь третьему сорту, и потому эти тронутые гнилью яблоки якобы продавались населению в два-три раза дешевле, чем предполагалось первоначально. Понятно, что и экспертные заключения о порче товара, и акты на списание якобы сгнивших яблок подписывали заранее «подмазанные» работники Горплодоовощторга, фамилии которых были перечислены выше.

На первый взгляд может показаться, что не этой довольно нехитрой операции с подделкой накладных слишком уж много не заработаешь. Однако не следует забывать, что махинаторы оперировали вовсе не килограммами фруктов, а тоннами и даже целыми вагонами. Вот почему даже в результате простейшего подлога в карманы советских жуликов красиво перетекли сотни и тысячи рублей, украденных ими у государства. Всего лишь за год Маркус сумел сформировать в Горплодоовощторге стройную систему хищений плодоовощного товара, благодаря которой работникам прилавка за указанный год в общей сложности удалось украсть более 52 тысяч рублей.

Но зачем же жулики целыми тоннами вывозили на свалку овощи и фрукты – в частности, те же яблоки, с которых и началось расследование дела? Ответ в общем-то понятен: чтобы замести следы своих хищений. Ведь выше уже говорилось, что часть качественных фруктов после составления экспертами соответствующего акта вмиг превращалась в гнилье. А коли так, то такой продукции остается одна дорога – на свалку. При этом хранить ее на базе «до лучших времен» или хотя бы продать частным перекупщикам для торговцев было весьма рискованно: любая проверка могла тут же обнаружить неучтенный товар.

Масштабы списания фруктово-овощной продукции в Горплодоовощторге поразили не только следователей, но и судей. Например, одного только винограда (якобы сгнившего) за год было выброшено на свалку на сумму 85 тысячи 500 рублей, свежей капусты – на 60 тысяч рублей, и ещё на 24 тысячи 500 рублей - плодово-ягодного вина (!), которое почему-то тоже оказалось некачественным, и, по утверждению товароведов, попросту было вылито в канализацию (!). А ведь в середине 60-х годов это были поистине астрономические суммы. Достаточно сказать, что в то время обычная пенсия в СССР не превышала 40-50 рублей в месяц, зарплата бухгалтера – 60 рублей, зарплата инженера – 90 рублей, и даже квалифицированный рабочий на заводе тогда получал не более 150 рублей в месяц. В то же время буханка хлеба в эти годы стоила 16-20 копеек, бутылка водки – 2 рубля 87 копеек, а килограмм лучшего мяса на рынке – примерно 3-4 рубля.

Ещё следствие установило, что для назначения на «хорошие» должности (директора магазина, руководителя или товароведа базы, и даже экспедитора) кандидаты должны были заплатить Маркусу 200-300 рублей, плюс ежемесячно «отстёгивать» ему в качестве взятки ещё по 100 рублей. Сам факт вхождения в «элиту Горплодоовощторга» для такого работника означал не только возможность безнаказанного воровства, но также и «привилегию» для получения с базы фруктово-овощного дефицита – импортных яблок, винограда, хурмы, а то и апельсинов с бананами. Это в наше время заморские фрукты лежат на прилавках даже самых обычных магазинов, а вот в 60-х годах в куйбышевских торговых точках их в свободной невозможно было найти и днём с огнём.

Что касается товароведов Горплодоовощторга, то их услуги жуликам заключались в составлении фиктивных актов на списание якобы испорченной венгерской и польской фруктовой продукции. Им платили в зависимости от объема «сгнившего» товара, внесенного в тот или иной документ – и тогда товароведам доставалось от 100 до 700 рублей от каждой сделки.

В ходе следствия по данному делу К.М. Маркусу было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст. 92 ч.2 (хищение госсредств в крупных размерах), ст. 170 ч.2 (злоупотребление служебным положением), ст. 172 (халатность) и ст. 173 ч.2 (получение взяток в крупных размерах). Однако в судебном заседании обвинение по ст. 92 с него было снято, поскольку было установлено, что сам лично он хищений не совершал. Но и оставшихся трёх статей Уголовного кодекса хватило, чтобы Маркуса приговорили к 8 годам лишения свободы в колонии усиленного режима.

Остальные подсудимые были признаны виновными по ст. 93-1 (хищение госсредств в особо крупных размерах), а также получение и дача взяток и прочее. Они получили сроки заключения в колониях общего и усиленного режима от 2 до 6 лет.

 

Мясник с дипломом инженера

Весной и летом 1969 года огромный общественный резонанс в Куйбышеве вызвал судебный процесс над первыми лицами областного управления рынками, которое в то время было структурным подразделением управления торговли Куйбышевского облисполкома. Тогда на скамье подсудимых областного суда по обвинению в получении и даче взяток оказалось 12 человек, в том числе и сам начальник управления рынками Василий Капитонов. Незадолго до заключения под стражу ему исполнилось 57 лет.

Вообще же к моменту своего ареста этот чиновник проработал в сфере советской торговли свыше 20 лет, хотя всеми колхозными рынками области он руководил только последние два с половиной года перед отсидкой. Между прочим, в народе подобные должности всегда считались воровскими, и, как оказалось, неспроста. Следствие смогло установить, что за несколько лет Капитонов и его подчиненные сумели превратить свои чиновничьи кресла в высокодоходную кормушку, куда непрерывным потоком сыпались не только разнообразные продукты колхозного производства, но и пачки хрустящих дензнаков.

Нужно учесть, что в советскую эпоху тотального дефицита торговать чем-либо было несравненно сложнее, нежели сейчас. В частности, согласно партийно-правительственным постановлениям, в те времена повсеместно ограничивалась продажа вина домашней, или, как тогда говорили, крестьянской выработки. На каждом рынке для этого отводились всего одна-две торговые точки. Между тем представителей кавказских республик, желающих продавать виноградное вино в Куйбышевской области, всегда оказывалось больше в несколько раз. Нужно ли говорить, что Капитонов и его команда просто не могли не воспользоваться этой ситуацией для личной наживы?

Суммы взяток, которые предприимчивые кавказцы платили рыночным чиновникам за право торговать алкогольной продукцией, по тем временам выглядели просто умопомрачительно. Осенью 1966 года гражданин Задаян, получивший разрешение на продажу вина на рынке Кировского района Куйбышева, каждый месяц приносил Капитонову по 100 рублей и по бутылке армянского коньяка. А вот осенью 1967 года начальник управления рынками в своем служебном кабинете за то же самое взял с граждан Гусейнова и Аракеляна уже по 300 рублей. Эта «такса» у него сохранялась до самой весны 1968 года, но уже с апреля Капитонов решил поднять свои расценки. В частности, с граждан Дугладзе и Алаидзе, пожелавших поставить винные киоски на Ленинском и Линдовском рынках города Куйбышева, начальник тогда запросил уже по 1000 рублей. Разумеется, требуемое ему было немедленно уплачено.

В те годы одним из наиболее доходных и дефицитных в нашей стране в те годы было место… рубщика мяса на рынке. Объясняется это просто: каждый колхозник, привезший сюда для продажи бычка или свинку, обязан был «отстегнуть» рубщику не менее 5-6 килограммов лучшего мяса – иначе тот попросту отказывался разделывать тушу. Неудивительно, что для устройства на место рыночного рубщика с 60-рублевой зарплатой люди с дипломом инженера порой увольнялись с заводов, где иные рабочие получали свыше 150 рублей в месяц (рис. 10).

Такие случаи, кстати, были зафиксированы и в материалах данного уголовного дела. Впрочем, зафиксировано здесь и другое: оказывается, за одно лишь право устроиться на должность рубщика мяса нужно было «дать» инспектору управления рынками 150-200 рублей. Более того: примерно столько же ему должен был уплатить и рубщик, пожелавший перейти с рынка, расположенного в отдаленном районе города, на один из рынков в центре Куйбышева – Ленинский или Центральный. Разумеется, большую часть этих сумм инспектор всегда передавал «наверх», и в конечном итоге с каждой «сделки», проведенной его подчиненными, свой навар получал и Капитонов.

Впрочем, в конце концов высокопоставленные взяточники все же были изобличены и отправлены «куда следует». Решением коллегии по уголовным делам областного суда под председательством Е.В. Стафеевой в июне 1969 года Василий Капитонов был признан виновным в получении взяток и приговорен к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Его заместитель Алексей Старостин за то же самое получил 1,5 года в колонии усиленного режима, директор Хлебного рынка Иван Мальцев – 3 года, а инспектор управления рынками Федор Ширинкин – 2 года лишения свободы. Впрочем, последний был тут же освобожден от отбытия наказания в связи с очередной амнистией. Прочие же подсудимые (это в основном рубщики мяса, устроившиеся сюда за деньги) были признаны виновными в даче взяток и получили условные сроки наказания (рис. 11-15).

 

Наживались на пластмассе

В 60-е годы бывалые хозяйственники были воодушевлены реформаторскими начинаниями тогдашнего председателя правительства страны Алексея Косыгина. Как известно, советский премьер-министр в это время предложил серьезно изменить механизмы управления экономикой СССР, в том числе поощрить хозяйственную инициативу на фабриках и заводах. Сейчас мы знаем, что эти идеи Косыгина в большинстве своем так и не были претворены в жизнь, и многие руководители в то время вынуждены были заниматься «теневым предпринимательством» на свой страхи риск.

Итогом такой «инициативы» нередко становились громкие уголовные дела. Вот один из примеров. В начале 60-х годов это уголовное дело стало настоящим потрясением для технической интеллигенции и советско-партийных органов Куйбышевской области. На жесткую скамью подсудимых в самом большом зале областного суда сели сразу 16 обвиняемых в хищениях – вся руководящая верхушка Куйбышевской фабрики пластмассовых изделий, относящейся к Министерству местной промышленности.

Среди них оказались директор предприятия Сергей Куклин, главный инженер Иосиф Дольф, начальник отдела снабжения и сбыта Моисей Шифрис, заведующие складами Николай Шеин и Лев Финкельштейн и начальник цеха № 1 Шмуль Ширман. Кроме того, обвинение было предъявлено и отдельным руководителям среднего звена фабрики, а также нескольким директорам магазинов, через которые сбывалась «левая» продукция предприятия.

В середине 50-х годов значительные средства в нашей стране были направлены на химизацию ведущих отраслей экономики, что было одним из важных пунктов семилетнего плана развития народного хозяйства СССР, принятого по инициативе тогдашнего Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева. Фабрики по изготовлению пластмассовых изделий тогда были построены во многих областных центрах, и главной их задачей стал выпуск товаров народного потребления из новых для того времени полимерных материалов – продуктов нефте- и газопереработки.

Понятно, какой огромной популярностью в то время пользовались только-только появившиеся в продаже дамские пояса и сумочки из кожзаменителя, пластиковая посуда и яркие игрушки, всевозможные клеёнки и салфетки, полиэтиленовые плёнки и пакеты – словом, все те изделия, которые сейчас являются повседневными предметами нашего быта. Но полвека назад такие товары, едва войдя в моду, сразу же стали в нашей стране страшным дефицитом и предметом особой гордости для их обладателей.

На этой волне повышенного спроса и стали делать свой «маленький бизнес» дельцы с Куйбышевской фабрики пластмассовых изделий. Здесь необходимо отметить, что большинство деяний, совершенных фигурантами этого дела, в наше рыночное время уже в принципе не являются преступлениями. Но полвека назад излишне предприимчивых хозяйственников за эти дела отправляли в «места не столь отдаленные», поскольку все промышленные предприятия в нашей стране тогда являлись государственной собственностью.

Основным способом хищений на фабрике, как уже сказано выше, было изготовление неучтенной продукции с ее последующим сбытом через доверенных директоров магазинов. А чтобы создавать такие излишки товаров, здесь проводились махинации с отчетностью. Так, на фабрике значительно завышались цифры расхода материалов на единицу продукции, списывались в брак большие партии качественных изделий, а еще регулярно закупалось «на стороне» сырье, из которого на предприятии опять же шили неучтенные сумки, куртки, женские пояса, шляпки и прочие дефицитные товары. Полученные затем от магазинов деньги жулики делили между собой.

Как выяснило следствие, хищения на фабрике пластмассовых изделий происходили в течение 1958-1960 годов, и за это время они составили фантастическую сумму – свыше 730 тысяч рублей. Эта цифра выглядела огромной даже после «хрущевской» денежной реформы 1961 года, когда номинал всех советских купюр уменьшился в 10 раз. Стоит напомнить, что в те времена зарплата среднего служащего колебалась в пределах 60-80 рублей в месяц, средняя пенсия не превышала 40 рублей, а колхозники в то время пенсию не получали вообще.

Буханка хлеба после денежной реформы стоила 12-16 копеек, бутылка водки – 2 рубля 12 копеек, а за только что появившийся в то время автомобиль ГАЗ-21 «Волга» нужно было заплатить 4,5 тысячи рублей. Поэтому понятно, как простой советский обыватель тогда смотрел на фабричных жуликов, которые имели месячный «левый» доход в размере от 400 до 600 рублей, а некоторые – до 1000 рублей в «новых» ценах.

Решением областного суда за хищения государственного имущества в особо крупных размерах Куклин и Ширман были приговорены к 15 годам, а Дольф и Штейнберг – к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима, все – с конфискацией имущества. Сроки от 8 до 10 лет также получили другие осужденные работники этого предприятия, а директора магазинов, через которые сбывалась неучтенная продукция фабрики – от 2 до 5 лет.

 

Госстрах и Госужас

Одно из самых крупных хищений «брежневского» времени в нашем регионе произошло в Тольяттинской инспекции Госстраха. Судебный процесс по этому уголовному делу в областном суде проходил в течение июня-июля 1971 года. На скамье подсудимых тогда оказались 11 человек во главе с начальником инспекции 47-летним Алексеем Абызовым и главным бухгалтером этой организации 46-летней Любовью Платошиной.

Как было записано в приговоре, основным методом хищений здесь стало «присвоение государственных денежных средств путем списания их по фиктивным документам под видом выплаты страховых и выкупных сумм по страхованию жизни». В общей сложности в течение 1965-1970 годов преступной группе из Госстраха удалось таким образом похитить почти 260 тысяч рублей. В итоге Абызова и Платошину приговорили к 15 годам лишения свободы каждого, остальных преступников – на сроки от 8 до 12 лет.

В сентябре 1975 года Куйбышевским областным судом был вынесен приговор по уголовному делу о хищениях финансовых средств на городском узле связи города Октябрьска. Как выяснило следствие, главный бухгалтер этого предприятия Антонина Мухина и кассир Зоя Куркина в течение года составляли фиктивные договоры о том, что узел связи якобы оказывал почтовые и прочие услуги различным городским учреждениям, хотя на самом деле таких работ здесь никто не выполнял. По поддельным счетам, будто бы поступивших от этих организаций, мошенницы переводили в Госбанк различные суммы, которые затем обналичивали и присваивали. Всего таким путем Мухина и Куркина похитили свыше 108 тысяч рублей, за что по решению суда получили соответственно 12 и 11 лет лишения свободы.

А двумя годами раньше на скамью подсудимых областного суда правоохранители отправили сразу 21 расхитителя социалистической собственности, замешанных в хищениях финансовых средств на Куйбышевском нефтеперерабатывающем заводе. Среди них были два руководителя заводской ТЭЦ – действующий на тот момент начальник теплоэлектроцентрали Давид Полугаевский, и уже находящийся в отставке его предшественник Светозар Лозовский. Вместе с ними под следствием и судом оказались несколько начальников участков различных ремонтных и монтажных управлений – Елизар Бахнов, Юрий Чернышков, Александр Ежов, Виктор Никонов и другие.

Представителям завода вменялись в вину махинации с оплатой ремонтных работ на ТЭЦ в течение 1968-1972 годов, а строителям – получение незаконно начисленных денег. Здесь регулярно происходили случаи, когда начальники ТЭЦ подписывали ведомости на зарплату, в которых фигурировало, к примеру, 50 фамилий монтажников, а реально на объект выходило лишь 20 человек. На следствии хозяйственные руководители объясняли, что они шли на нарушения потому, что рабочие РСУ отказывались делать ремонт за маленькую зарплату. Лишь благодаря таким махинациям люди могли получить по 150-170 процентов от своего обычного оклада. При этом довольны были обе стороны, потому что работы всегда выполнялись качественно и в срок.

Всего за несколько лет на НПЗ подобным образом ремонтникам было переплачено почти 18 тысяч рублей, что следствие расценило как хищение государственных средств в особо крупных размерах. Правда, при этом было установлено, что Полугаевский и Лозовский не забывали и себя: после каждого подобного ремонта начальники участков «отстегивали» им от 800 до 1000 рублей, которые они собирали с рабочих.

Решением областного суда за организацию хищений Полугаевский был приговорен к 12 годам, а Лозовский – к 8 годам лишения свободы, оба с конфискацией имущества. Начальники РСУ, замешанные в махинациях с зарплатой, получили от 6 до 8 лет лишения. Пострадали также и несколько рядовых рабочих, получавших незаконно начисленные деньги. Суд приговорил некоторых из них к условному заключению на срок от 1 до 2 лет.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Литература

150 лет Самарской губернии (цифры и факты). Статистический сборник. Под ред. Г.И. Чудилина. Самара, Самарский дом печати. 2000. :1-408.

Ерофеев В.В. Мафия с овощебазы. – Газета «Волжская коммуна», 11 июля 2009 года.

Ерофеев В.В. Рыночная хроника эпохи застоя. – Газета «Волжская коммуна», 10 октября 2009 года.

Ерофеев В.В. Жулики в погонах. – Газета «Волжская коммуна», 21 ноября 2009 года.

Ерофеев В.В. Коррупционные истории. – Газета «Волжская коммуна», 22 января 2011 года.

Ерофеев В.В. «Левая» гастроль «Песняров». - Газета «Волжская коммуна», 26 февраля 2011 года.

Ерофеев В.В. Дефицит «налево». – Газета «Волжская коммуна», 23 апреля 2011 года.

Ерофеев В.В. Всё, что плохо лежит. – Газета «Волжская коммуна», 4 февраля 2012 года.

Ерофеев В.В. Воровские рекорды Самары. – Газета «Волжская коммуна», 24 ноября 2012 года.

Ерофеев В.В. Расхитители социалистической собственности. – Газета «Волжская коммуна», 7 февраля 2013 года.

Ерофеев В.В. Заложники дефицита. – «Загадки истории», № 3, 2016 год, январь.

Из истории органов внутренних дел Самарского края (1586-2006 г.г.). Самара. Издательский дом «Би Групп». 2006. 156 с.

Служба дни и ночи. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1978. 340 с.

Тумшис М., Алексеев П., Карпов И. Полиция и милиция Самарской губернии (имена, события, факты). 1802-1967 г.г. Самара, 2003. Тип. ГУВД Самарской области. 152 с.

Часовые порядка. Рассказы о милиции. Сост. Г.П. Шарапова. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1987. 304 с.

Честь и мужество. Рассказы о милиции. Сост. Г.П. Сокольников. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1981. 272 с.

 

 

Дополнения

Материалы из архива Самарского областного суда

 

Дело № 2-189/1962 г.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

26 ноября 1962 года судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего Стафеевой Е.В., народных заседателей – Абалымовой Е.Р. и Соковых А.П., при секретаре Журавлевой, с участием прокурора Гуляева, адвокатов Гусарова, Плужникова, Куклева и Гурина в открытом судебном заседании в клубе села Пестравка, того же района, рассмотрела уголовное дело по обвинению:

Миронова Александра Ивановича, рождения 21.10. 1920 года, уроженца села Тетюши, Атящевского района, Мордовской АССР, со среднем образованием, по национальности русского, члена КПСС, женатого, имеющего на иждивении троих детей в возрасте 8-19 лет, ранее не судимого, работавшего заместителем директора совхоза «Майский» ранее работавшего председателем правления Пестравского райпотребсоюза, проживавшего: Куйбышевская область, Пестравский район, село Пестравка, улица Кооперативная дом 49;

Cтальнова Николая Ивановича, рождения 25.11. 1930 года, уроженца села Пестравка, Пестравского района, Куйбышевской области, со средним образованием, по национальности русского, беспартийного, женатого, имеющего на иждивении двоих детей в возрасте 1 и 2 года, ранее не судимого, ранее работавшего главным бухгалтером Пестравского райпотребсоюза, проживавшего в селе Пестравка, Пестравского района, Куйбышевской области, улица Советская дом 10;

Дагаева Ивана Андреевича, рождения 20.08. 1929 года, уроженца посёлка Воронцовский, Пестравского района, Куйбышевской области, с образованием 7 классов, по национальности русского, члена КПСС, женатого, имеющего на иждивении двоих детей в возрасте 7 и 9 лет, ранее не судимого, работавшего дизелистом геолого-разведочной конторы, ранее работавшего заведующим столовой Пестравского райпотребсоюза, проживавшего в Куйбышевской области, Пестравский район, село Пестравка, улица Набережная, дом 30;

всех троих по ст. 93-1 УК РСФСР, и

Губанова Михаила Ильича, рождения .29.11. 1914 года, уроженца села Высокое, Пестравского района, Куйбышевской области, с образованием 7 классов, по национальности русского, беспартийного, женатого, имеющего на иждивении троих детей в возрасте 4-13 лет, судимого 16 мая 1950 года народным судом Больше-Глушицкого района, Куйбышевской области по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4.06. 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» к 10 годам лишения свободы, судимого второй раз 17.06. 1950 года народным судом Колдыбанского района, Куйбышевской области по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4.06. 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» на 12 лет лишения свободы, меру наказания отбывшего, работавшего заведующим складом столовой Пестравского райпотребсоюза, проживавшего: Куйбышевская область, Пестравский район, село Пестравка, улица Советская, дом 67 – по ст. 93-1 и 172 УК РСФСР.

Исследовав материалы уголовного дела, допросив подсудимых и свидетелей, а также выслушав мнение прокурора и адвокатов, суд установил.

В период с конца 1960 года и по ноябрь 1961 года в Пестравском райпотребсоюзе Куйбышевского облпотребсоюза действовала преступная группа должностных лиц, занимавшихся расхищением общественной социалистической собственности. В состав этой группы входили: председатель правления Пестравского райпотребсоюза (РПС) Миронов, главный бухгалтер РПС Стальнов, заведующий столовой РПС Дагаев и заведующий складом этой столовой Губанов. За этот период вышеуказанной группой было расхищено вина, водки, пива и различных продуктов на сумму 11876 руб. 06 коп. Кроме того, подсудимый Губанов преступно-халатно относился к исполнению служебных обязанностей, и этим причинил материальный ущерб Пестравскому РПС на сумму 1798 руб. 85 коп.

Обстоятельства этих преступлений следующие. В системе Пестравского райпотребсоюза имеется столовая, а при ней продуктовый склад. Заведующим этим складом с 25.09. 1960 года по 20.11. 1961 года был Губанов, являясь материально ответственным лицом. Губанов вошёл в преступную связь с Дагаевым, Мироновым и Стальновым, и на протяжении всего периода своей работы совместно с вышеуказанными лицами занимался присвоением вверенных ему материальных ценностей.

Губанов, Дагаев, Миронов и Стальнов без надлежащей оплаты брали лично для себя со склада столовой водку, вино, пиво, колбасные изделия, различные крупы и другие продукты, имевшиеся на складе, а также распивали спиртные напитки непосредственно в складе столовой. Причём все эти действия Губановым, Дагаевым, Мироновым и Стальновым совершались систематически, на протяжении того периода времени, когда здесь работал заведующим сладом Губанов.

По распоряжению Миронова и Дагаева Губанов выдавал со склада различные продукты и спиртные напитки для проведения обедов для шефов (работников 25-го треста) и артистов художественной самодеятельности. Но за взятые со склада ценности Губанову деньги не платились, или платились, но не полностью.

Так, осенью 1961 года на квартире Миронова был организован обед для работников треста № 25. Для этой цели по указанию Миронова Губанов отпустил спиртные напитки и различные продукты примерно на 60 руб. Эти деньги Губанову уплачены не были. Летом 1961 года был организован обед для руководящих работников треста № 25. По указанию Миронова Губанов отпустил спиртные напитки и различные продукты. Часть стоимости взятых продуктов у Губанова ему оплатил председатель правления колхоза «Серп и молот» Крайнюков, но не полностью, 19 рублей Губанову не доплатили.

Весной 1961 года Губанов по распоряжению Миронова и Дагаева выдал продукта для приготовления обедов на 100 человек участников художественной самодеятельности. Заместитель председателя Пестравского райисполкома Коренченко уплатил Дагаеву за обед 79 руб., из них Дагаев 23 руб. за продукты, взятые с кухни из подотчета Журавлёвой (Кузнецовой) передал ей, а остальные деньги, которые следовало передать, Губанову присвоил.

Миронов неоднократно при поездках в г. Куйбышев брал со склада Губанова от 5 до 20 кг мяса, отвозил его своим знакомым, а полученные за него деньги присваивал. По указанию Миронова и Дагаева, а иногда и по своему усмотрению Губанов систематически продавал со склада вино, водку, пиво и различные продукты разным лицам. Вырученные деньги Губанов частично сдавал продавцу комиссионного киоска Пестравского сельпо, оформляя на эти суммы бестоварные накладные на сдачу якобы в киоск мяса. Губановым сдано продавцу Крайнюкову 1359 руб.

За период с 25.09. 1960 года по 20.11. 1961 года Мироновым, Губановым, Дагаевым и Стальновым было похищено со склада столовой 2099 бутылок вина и водки на сумму 4082 руб., и пива 9466 бутылок на 2795 руб. Кроме этого, ими расхищались и другие продукты.

За период работа Губанова по складу столовой проводились две инвентаризации, а именно: по состоянию на 1.01. 1961 г. и по состоянию на 2.06. 1961 г. Проведенной по делу бухгалтерской экспертизой было установлено, что на 1.01. 1961 года у Губанова по складу имелась недостача на 1601 руб., а на 2.06. 1961 г. – на 4037 руб. Эти недостачи Мироновым, Дагаевым, Губановым и Стальновым были скрыты. Сокрытие недостач осуществлялось различными способами, а именно: Миронов разрешал Губанову продавать со склада столовой различные продукты за наличный расчет. Он же давал незаконные распоряжения продавцу сельпо Крайнюкову принимать деньги от Губанова, оформляя бестоварными накладными на сдачу мяса. Губанов сдал Крайнюкову 1359 руб., из них на приём 921 руб. Миронов дал письменное распоряжение, а на прием остальных денег дал указание через заместителя председателя Пестравского сельпо Баева. Сдавая деньги, Губанов скрывал недостачи продуктов на складе, создавал пересортицу продуктов, запутывал учет, так как оформлялись бестоварные накладные.

Стальнов создал условия для расхищения ценностей, так как не организовал надлежащего учёта по складу, допустил ликвидацию количественного учёта, не принимал мер к ежемесячному завесу свиней, находящихся на откорме при столовой. Кроме этого, Стальнов сам принимал меры к сокрытию имевшихся на складе недостач путём неправильного применения норм естественной убыли по обоим периодам инвентаризации, проведённых у Губанова.

Одним из главных способов сокрытия недостач у Губанова было создание излишков мяса при забое свиней, снятых со свинооткорма при столовой. Дагаев и Губанов при содействии Миронова при забое свиней в забойных актах указывали выход мяса вдвое меньший, чем он был фактически, и в соответствии с этим указывали меньший живой вес свиней.

Перед забоем никогда свиней не вешали. Миронов эти фиктивные забойные акты утверждал. Поступившее без документов на склад свиное мясо частично отпускалось на кухню, чем и покрывалась недостача винно-водочных изделий, пива и других продуктов на складе, которые расхищались. А период работы Губанова ревизией было установлено, а экспертизой бухгалтерской подтверждено, что у него был излишек мяса в количестве 1750 кг на 3492 руб., в том числе 741 кг за счёт занижения выхода мяса при забое свиней, находящихся на откорме при столовой. Сокрытие недостачи происходило и путём искусственного создания излишков мяса и других продуктов на 1241 руб. на складе у Губанова. Это стало возможным только потому, что с согласия Стальнова на складе был уничтожен количественный учёт. Скрывалась недостача на складе у Губанова и путём завышения прейскурантных цен в накладных на отпуск продуктов на кухню и в буфет. Этим у Губанова была скрыта недостача на 1235 руб.

Губанов преступно-небрежно относился к исполнению служебных обязанностей, небрежно оформлял расходные накладные и допускал в них занижение прейскурантных цен на отпускаемые продукты, чем причинил материальный ущерб Пестравскому райпотребсоюзу в размере 1251 руб. 78 коп. Кроме этого, Губанов также небрежно относился к сохранению порожней тары, мешков, упаковки, бочек, и допустил недостачу её на 547 руб. 07 коп. Таким образом, всего Губановым причинён ущерб, кроме хищения, на сумму 1798 руб. 85 коп.

[…]

Из заключения зоотехнической экспертизы видно, что в период работы Губанова забито 19 голов свиней, и в забойных актах указано мяса меньше фактического количества на 971кг. Причём количество мяса определено исходя из минимального возраста и живого веса забивных свиней. Да и сам факт наличия излишков мяса, отпущенного на кухню в размере 741 кг, говорит о том, что вес мяса от забитых свиней указан в забивных актах и оприходован Губановым меньше, чем он был фактически.

Факты и размеры завышения и занижения прейскурантных цен по отчётам Губанова и недостаче по порожней таре полностью подтверждены заключением бухгалтерской экспертизы, данной как на предварительном, а также на судебном следствии.

Дагаев признан судом виновным в том, что он, работая заведующим столовой Пестравского райпотребсоюза, вошёл в преступную связь с Губановым, Мироновым и Стальновым, совместно с которыми за период с 25.09. 1960 г. по 20.11. 1961 г. систематически расхищали вверенные Губанову материальные ценности. За этот период Дагаев совместно с другими лицами принял участие в хищении водки, вина, пива, различных круп и других продуктов на 11876 руб. 06 коп.

[…]

Миронов признан судом виновным в том, что он, работая председателем правления Пестравского райпотребсоюза, вошел в преступную связь с Губановым, Дагаевым и Стальновым, совместно с которыми за период с 25.09. 1960 г. по 20.11. 1961 г. систематически расхищали вверенные Губанову материальные ценности. За этот период Миронов вместе с другими лицами принял участие в хищении водки, вина, пива различных продуктов на 11876 руб. 96 коп.

[…]

Стальнов признан судом виновным в том, что он, работая старшим бухгалтером Пестравского райпотребсоюза, вошел в преступную связь с Губановым, Дагаевым и Мироновым, совместно с которыми за период с 25.09. 1960 г. по 20.11. 1961 г. систематически расхищали вино, пиво, водку, различные крупы и другие продукты, вверенные Губанову.

За этот период Стальнов вместе с другими лицами принял участие в хищении на сумму 11876 руб. 06 коп.

[…]

На основании всего вышеизложенного, и руководствуясь ст.ст. 301-303 и ст. 310 УПК РСФСР, суд приговорил:

Губанова Михаила Ильича не признавать особо опасным рецидивистом, и ему на основании ст. 93-1 УК РСФСР определить наказание лишение свободы сроком на 15 лет с конфискацией лично ему принадлежащего имущества, но без ссылки, ему же по ст. 172 УК РСФСР определить меру наказания в 2 года лишения свободы, а на основании ст. 40 УК PСФCP по совокупности преступлений меру наказания Губанову определить по ст. 93-l УК РСФСР 15 лет лишения свободы б отбытием в колонии строгого режима содержания, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества, без ссылки.

Миронова Александра Ивановича и Дагаева Ивана Андреевича обоих на основании ст.93-1 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 12 лет каждого с отбытием этого срока в колонии усиленного режима, с конфискацией лично принадлежащего им имущества, без ссылки.

Стальнова Николая Ивановича на основании ст. 93-1 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 9 лет, с отбытием меры наказания в колонии с усиленным режимом содержания, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества, но без ссылки.

Удовлетворить гражданский иск и взыскать солидарно в пользу Пестравского райпотребсоюза с учетом внесенной суммы (228 руб. 15 коп.) с Миронова, Губанова, Дагаева и Стальнова 11647 руб. 95 коп., и с Губанова 1798 руб. 85 коп.

[…]

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РСФСР в течение 7 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии настоящего приговора.

Председательствующий Стафеева.

Народные заседатели: Абалымова и Соковых.

Копия верна: Председательствующий Стафеева (подпись).

Секретарь Журавлёва (подпись).

 

 

***

Дело № 2-130-1973 года

Именем Российской Советской Федеративной Социалистическом Республики

6 декабря 1973 года, судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего - Дунаева А.В., народных заседателей: Зубковой Н.И., Дёмочка Н.Г., при секретарях: Янаевой Н.С., Романюк О Л., Баракшаевой А., Артюшкиной Т.И., с участием прокурора Годунко А.А., общественного обвинителя - Афанасенко И.И., адвокатов: Тонеевой Е.И., Петросова В.М., Пряникова Н.А., Хасиятуллина И.М., Матвеева Е.Н., Брейтермана Б.А., в открытом судебном заседании в городе Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Гринько Светланы Дмитриевны, 19 января 1940 года рождения, уроженка города Каменка-Днепровская, Запорожской области, украинка, образование среднее специальное, беспартийная, ранее не судима, не замужняя, сын 16 лет, работавшей директором магазина № 17 Тольяттинского Горплодоовощторга, проживавшей в городе Тольятти, улица Революционная, дом 107, кв, 77, под стражей с 17 апреля 1973 года, - в преступлении, предусмотренном ст.ст. 93-1, 175, 174 ч.1 УК РСФСР;

Кашпор Георгия Ивановича, рождения 3 августа 1936 года, уроженца совхоза «Приморский», Раздольненского района, Крымской области, украинца, образование - 10 классов, беспартийного, ранее не судимого, женатого, двое детей в возрасте 8 и 12 лет, работавшего шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101, проживавшего в Крымской области, гор. Симферополь, улица Громовой, дом № 3, под стражей с 12 мая 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст.ст. 93-1, 175 УК РСФСР;

Пароватовой Раисы Алексеевны, рождения 13 ноября 1925 года, уроженки села Малороссийск, Большеглушицкого района, Куйбышевской области, русской, образование - 7 классов, беспартийной, ранее не судимой, замужней, несовершеннолетних детей нет, работавшей исполняющей обязанности директора магазина № 4 Тольяттинского Горплодоовощторга, проживавшей в городе Тольятти, улица Мира, дом № 102, кв. 22, под стражей с 19 апреля 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст. 93-1 УК РСФСР;

Суглобова Дмитрия Петровича, рождения 5 апреля 1941 года, уроженца посёлка Лозливое, Дмитриевского района, Курской области, русского, образование - 7 классов, беспартийного, женатого, 1 ребенок, ранее судимого 9 июня 1965 года Железнодорожным районным народным судом гор. Симферополя по ст. 84 ч.1 УК Украинской ССР к двум годам и шести месяцам лишения свободы, работавшего шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101, проживавшего в городе Симферополе, улица Фруктовая, дом № 3, кв. 23, под стражей с 21 мая 1973 г., в преступлении, предусмотренном ст.ст. 93-1, 175 УК РСФСР;

Тищенко Константина Ивановича, рождения 15 октября 1936 года, уроженца села Садовое, Нижнегорского района, Крымской области, украинца, образование - 7 классов, беспартийного, ранее не судимого, женатого, двое детей в возрасте 7-12 лет, работавшего шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101, проживавшего в городе Симферополе, поселок Мирное, улица Степная, дом № 75, под стражей с 14 мая 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст. 93-1 УК РСФСР;

Халтурина Анания Александровича, рождения 4 октября 1921 года, уроженца деревни Чура, Шаронского района, Кировской области, русского, образование – среднее специальное, беспартийного, ранее не судимого, женатого, один ребенок 13 лет, работавшего главным бухгалтером Тольяттинского Горплодоовощторга, проживавшего в городе Тольятти, улица Комсомольская, дом № 42, кв. 49, под стражей с 18 апреля 1973 года - в преступлении, предусмотренном ст. 17, 93-1, 173 ч.2 УК РСФСР, установила:

28 марта 1973 года директор магазина № 17 Тольяттинского Горплодоовощторга Гринько С.Д. вместе с исполняющим обязанности директора магазина Л 4 Тольяттинского Горплодоовощторга Пароватовой Р.А. изъяли из выручки магазина № 4 11293 руб. 15 коп. государственных средств, согласно ранее совершенной договоренности с Кашпор Г.И., Суглобовым Д.П., Тищенко К.И., и поделили эти деньги между собой: Кашпор получил - 2500 рублей, Суглобов - 2500 руб., Тищенко - 2500 руб., Пароватова - 1500 руб., Гринько - 2293 руб. 15 коп. Из полученной доли денег Гринько дал взятку в сумме 600 руб. главному бухгалтеру Тольяттинского Горплодоовощторга Халтурину A.С. за принятие последним фиктивного отчета Гринько. В целях сокрытия преступления Гринько, Кашпор и Суглобов совершили должностной подлог, внеся в составленные ею в корыстных целях официальные документы - накладные № 124/12 от 26 марта 1973 года, № 124/12 от 24 марта 1973 года, и в акт несоответствия яиц ГОСТУ, заведомо ложные сведения.

Преступления были совершены при следующих обстоятельствах. В марте 1973 года директор магазина № 17 Тольяттинского Горплодоовощторга Гринько Светлана Дмитриевна была направлена руководством торга в командировку на Ленинскую птицефабрику, Крымской области, с целью заключения договора на поставку для торга яиц и реализации их в городе Тольятти, в чем ей было отказано.

С Крымской птицефабрики Гринько вместе с шофером-экспедитором Крымской спецавтобазы № 1101 Суглобовым Д.П. прибыла в гор. Москву, где встретилась с шоферами-экспедиторами той же спецавтобазы Кашпор Г.Л. и Тищенко К.И. Суглобов, Тищенко и Кашпор, являясь материально ответственными лицами, привезли на закрепленных за ними автомашинах-рефрижераторах для сдачи в Краснопресненский и Люберецкий райпищеторги гор. Москвы полученные на Ленинской птицефабрике яйца куриные диетические. В подотчете Кашпор находилось 65520 штук яиц Д-1 на сумму 8517 руб. 60 коп., и 59760 штук - на 6274 руб. 80 коп., полученные по накладной № 136 - 14 марта 1973 года, но штампованные фабрикой 19 марта 1973 года.

В подотчете Тищенко находилось 71280 штук яиц Д-1 на 9266 руб. 40 коп., полученные 14 марта 1973 года по накладной № 134, и яиц Д-2 49680 штук на 5216 руб. 40 коп., полученные на этой же накладной, а штампованные фабрикой 19 марта 1973 года. В подотчете Суглобова находилось 92880 штук яиц Д-1 на сумму 12074 руб. 40 коп., и яйца Д-2 на сумму 3250 руб. 80 коп., полученные 16 марта 1973 года по накладной № 146, но штампованные фабрикой 24 марта 1973 года. Всего же в подотчете Кашпор, Суглобова и Тищенко находилось 370080 штук яиц на 44600 руб. 40 коп.

После того, как ни в одном из торгов города Москвы яйца не были приняты из-за несоответствия дат на грузе и в накладных, Кашпор, Суглобов и Тищенко приняли предложение Гринько и отправились в город Тольятти. 24 марта 1973 года три рефрижератора с грузом прибыли в Тольятти, где и состоялся сговор между Гринько, Кашпор, Суглобовым, Тищенко, с одной стороны, и между Гринько и Пароватовой - с другой стороны, о тон, что яйцо будет продано по диетическим ценам, а оформлено по столовым ценам. Разницу между суммой действительной выручки и суммой, которая будет сдана в кассу магазина № 4, составляющая по их подсчетам более 11000 рублей, будет ими похищена и поделена.

24, 25 и 27 марта 1973 года Гринько и Пароватова без оформления приходно-расходных документов, силами продавцов магазина № 4 организовали продажу доставленных яиц прямо с автомашин в Автозаводском районе гор. Тольятти по ценам 1 руб. 30 коп., 1 руб. 05 коп. за десяток, выручку от продавцов принимали Пароватова и Гринько на квартире последней, не сдавая деньги в кассу магазина. После реализации всех доставленных яиц Д-1 и Д-2 Гринько и Пароватова из общей суммы выручки в размере 44241 руб. 84 коп. сдали 26 и 28 марта 1973 года в кассу магазина № 4 лишь 32948 руб. 69 коп., а оставшуюся часть выручки в сумме 11293 руб. 84 коп. Гринько и Пароватова оставили для дележа.

Совершив хищение государственных денежных средств в особо крупных размерах, Гринько, Кашпор и Суглобов с целью сокрытия хищения 28 марта 1973 г. составили фиктивную накладную № 124/12 в двух экземплярах, датировав её 26 мартом 1973 г., в которой указали, что в подотчет Гринько получено от шоферов-экспедиторов не 370080 штук яиц Д-1 и Д-2 на сумму 44600 руб. 40 коп., а 366096 штук яиц столовых по цене 9 коп. за штуку на сумму 32948 руб. 69 коп., и составили фиктивный акт, датировав его тоже 26 мартом 1973 года, в котором указали о несоответствии яиц Г0СТУ и о принятии яиц Тольяттинским Горплодоовощторгом не диетическими, а столовыми в силу несоответствия дат на грузе и в накладных. В акт включили товароведа торга Сафонову, которая фактически, участия в приёмке яиц и составлении акта не принимала. Подписи в акте за Тищенко и Сафонову учинил Кашпор. Первые экземпляры акта несоответствия яиц ГОСТУ и накладной № 124/12 от 26 марта 1973 г. Кашпор получил от Гринько для отчета перед бухгалтерией Ленинской птицефабрики.

Кроме того, также с целью сокрытия совершенного хищения Гринько лично составила накладную 28 марта 1973 года за № 124/12, датировав её 24 мартом 1973 года, в которой указано, что в подотчёт от Кашпор, Тищенко и Суглобова поступило не 37008 штук яиц Д-1 и Д-2 на сумму 44600 руб. 40 коп., а 298197 штук яиц Д-1, Д-2 на сумму 32948 руб. 69 коп., умышленно занизив количество поступивших и реализованных яиц, в соответствии с суммой, сданной в кассу магазина № 4 выручки, учинив в графе «отпустил» подписи за Кашпор, Суглобова и Тищенко.

28 марта 1973 года перед отъездом шоферов-экспедиторов из Тольятти в квартире Гринько из похищенных денег Гринько передала 7500 руб. Тищенко, Кашпор и Суглобову. 16 апреля 1973 года, согласно ранее договоренности, Гринько передала из похищенных денег Пароватовой 1500 рублей, в тресте торга 27 марта 1973 г. Гринько сообщила Халтурину, что часть яиц будет реализована по ценам диетических, а списана по ценам столовых, Халтурин не возражал.

28 марта 1973 г. Гринько составила фиктивный товарный отчет № 1 за период с 24 по 28 марта 1973 года с приложением накладной Ж 124/12 от 24 марта 1973 года и доверенности на имя Кашпор и Тищенко на право сдачи яиц, но не предоставила копии акта несоответствия яиц ГОСТу и полученных от водителей товарно-транспортных накладных. Этот отчет Халтуриным был завизирован, и когда Халтурин принёс этот отчёт в бухгалтерию магазина № 4, то Гринько в магазине, в кабинете директора, передала ему взятку в сумме 600 рублей.

В предъявленном обвинении виновными себя признали частично: Гринько, Кашпор и Халтурин, не признали себя виновными: Суглобов, Тищенко, Пароватова.

[…]

Квалификация состава преступления.

Из материалов уголовного дела, из показаний Гринько, Пароватовой, Халтурина усматривается, что умысел Гринько, Пароватовой, Кашпор, Тищенко, Суглобова был направлен на присвоение государственных денег путем изъятия их из выручки магазина № 4, что они и сделали. А для сокрытия этого преступления они воспользовались неправомерными действиями руководства Ленинской птицефабрики Крымской области, которые на яйцо ставили дату на 5 дней вперед и самовольно составили акт несоответствия яиц ГОСТу, и отчитались перед Ленинской птицефабрикой документами о продаже яиц по 90 коп. за десяток, а перед Тольяттинским Горплодоовощторгом отчитались документами, в которых уменьшили количество яиц, оставив цену ту, по которой яйцо было продано. Поэтому действия Гринько, Пароватовой, Кашпор, Тищенко и Суглобова по ст. 93-1 УК РСФСР квалифицированы правильно.

Ссылка подсудимых на то, что умысел у них был направлен на обман покупателей путем превышения установленных ровничных цен, так как яйцо они переоценили на 90 коп. за десяток, а продали по 1 руб.30 коп. и по 1 руб.05 коп. за десяток, опровергается тем, что Гринько, Кашпор, Суглобов, Тищенко и Пароватова не имели права сами устанавливать розничные цены, да они и продавали яйцо по тем розничным ценам, которые были указаны в накладных, а последующее составление акта о несоответствии яиц ГОСТу является сокрытием хищения государственных средств.

За получение взятки в сумме 600 руб. действия Халтурина, как главного бухгалтера Тольяттинского Горплодоовощторга, правильно квалифицированы ст. 173 ч.2 УК РСФСР. За дачу взятки Халтурину в сумме 600 руб. действия Гринько правильно квалифицированы по ст. 174 ч.1 УК РСФСР. За должностной подлог действия Гринько, Кашпор и Суглобова правильно квалифицированы по ст. 175 УК РСФСР,

При определении меры наказания судебная коллегия учитывает тяжесть содеянного, личность подсудимого.

Подсудимые:

1) Гринько Светлана Дмитриевна, 32-х лет, ранее не судимая, по работе характеризуется отрицательно, была организатором преступления.

2) Пароватова Раиса Алексеевна, 47 лет, ранее не судимая, по работе характеризуется отрицательно.

3) Халтурин Ананий Александрович, 51 год, ранее не судим, один ребенок 13 лет, по работе характеризуется положительно.

4) Суглобов Дмитрий Петрович, преступление совершил в возрасте 31 года, ранее судим за хищение, по работе характеризуется положительно.

5) Тищенко Константин Иванович, преступление совершил в возрасте 36 лет, ранее не судим, по работе характеризуется положительно.

6) Кашпор Георгий Иванович, преступление совершил в возрасте 36 лет, ранее не судим, по работе характеризуется положительно, двое детей в возрасте 8 и 12 лет.

С учетом вышеизложенного, а также то, что Кашпор добровольно погасил причиненный ущерб - свою долю в сумме 2380 руб., помог предварительному следствию в изобличении других соучастников преступления, в конце судебного следствия дал развернутые показания о совершенном преступлении, не умаляя своей вины, судебная коллегия считает возможным при определении меры наказания ему руководствоваться ст. 43 УК РСФСР.

Гражданский иск Ленинской птицефабрики Крымской области в сумме 11293 руб. 15 коп. удовлетворению не подлежит, так как руководство этой фабрики нарушило правило штамповки яиц и тем самым в определенной мере своими неправомерными действиями дало повод к совершению преступления вышеуказанным лицам. В силу чего судебная коллегия считает причиненный ущерб должен быть взыскан в доход государства.

С учетом того, что Кашпор свою долю похищенного возвратил добровольно и помог следствию в расследовании преступления, судебная коллегия считает возможным освободить его от солидарной ответственности по гражданскому иску.

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 301, 303 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Признать виновными:

по ст. 173 ч.2 УК РСФСР Халтурина Анания Александровича; по ст. 93-1 УК РСФСР Пароватову Раису Алексеевну и Тищенко Константина Ивановича;

по ст.ст. 93-1, 175 УК РСФСР Кашпор Георгия Ивановича и Суглобова Дмитрия Петровича;

по ст.ст. 93-1, 175, 174 ч Л УК РСФСР Гринько Светлану Дмитриевну;

Халтурина Анания Александровича по ст. 17, 93-1 УК РСФСР по суду считать оправданным. По ст. 173 ч.2 УК РСФСР подвергнуть его лишению свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима, сроком на восемь лет, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 18 апреля 1973 года.

Гринько Светлану Дмитриевну по ст. 175 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на два года, по ст. 174 ч.1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на пять лет, по ст. 93-1 УК РСЮ подвергнуть лишению свободы сроком на двенадцать лет, с конфискацией имущества, без ссылки. В силу ст. 40 УК РСФСР окончательной мерой наказания считать - двенадцать лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 17 апреля 1973 года.

Суглобова Дмитрия Петровича по ст. 175 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на два года, по ст. 93-1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на десять лет с конфискацией имущества, без ссылки. В силу ст. 40 УК РСФСР окончательной мерой наказания считать - десять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 21 мая 1973 года.

Тищенко Константина Ивановича по ст.93-1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима на десять лет, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 14 мая 1973 года.

Пароватову Раису Алексеевну по ст. 93-1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима сроком на восемь лет, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 19 апреля 1973 года.

Кашпор Георгия Ивановича по ст. 175 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на два года, по ст. 93-1 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима сроком на шесть лет, с конфискацией имущества, без ссылки. B силу ст. 40 УК РСФСР подвергнуть окончательной мере наказания - шесть лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима, с конфискацией имущества, без ссылки. Меру пресечения оставить прежнюю - содержание под стражей. Срок отбытия наказания исчислять с 12 мая 1973 года. С учётом погашенного Кашпор причиненного ущерба в сумме 2380 руб. сумма причиненного ущерба составляет 8913 руб,15 коп.

За причиненный ущерб взыскать в доход государства солидарно с Гринько Светланы Дмитриевны, Пароватовой Раисы Алексеевны, Суглобова Дмитрия Петровича, Тищенко Константина Ивановича - 8913 руб. 15 коп.

В погашении причиненного ущерба обратить взыскание на описанное имущество осужденных, на деньги, изъятые у осужденных и на денежные вклады в сберегательных кассах.

[…]

Приговор может быть опротестован прокурором, обжалован адвокатами в течение семи суток со дня оглашения приговора, а осужденными - в течение семи суток со дня вручения копии приговора им, в Верховный суд РСФСР через Куйбышевский областной суд.

Председательствующий – Дунаев.

Народные заседатели - Зубкова и Демочка.

Копия верна: председательствующий Дунаев (подпись).

Секретарь Артюшкина (подпись).

 

***

Дело № 2-59/1980 год

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

8 мая 1980 гола судебная коллегия по уголовные делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего Жданова B.И., народных заседателей Гавриловой В.М. и Хохловой А.И., при секретаре - Даниловой Л.М., с участием прокурора Ягутяна Р.Г., адвокатов Илюлина В.П., Солдатова, Мансуровой С.З., Волкодаевой А.Ф., в открытом судебном заседании в г. Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Читалиной Зинаиды Ивановны, 9 февраля 1938 года рождения, уроженки города Ростова-на- Дону, русской, члена КПСС, замужней, образование высшее, не судимой, работавшей начальником цеха озеленения объединения «Куйбышевазот», в г. Тольятти, проживавшей в г. Тольятти Куйбышевской области, проспект имени Ленина, дом 40, кв. 73 – в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 175 УК РСФСР;

Стрелковой Ирины Ивановны, 26 марта 1950 года рождения, уроженки деревни Старая Гута Ильинского района Минской области БССР, белоруски, беспартийной, образование среднее специальное, замужней, несудимой, работавшей директором магазина «Дом природы» Тольяттинского городского Совета Всероссийского общества охраны природы, проживавшей в городе Тольятти Куйбышевской области, улица Ярославская дом 21, квартира 27 - в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 175 УК РСФСР;

Булкиной Лидии Семеновны, 10 мая 1942 года рождения, уроженки села Красное Поселение Кошкинского района Куйбышевской области, русской, беспартийной, замужней, образование среднее, не судимой, работавшей кладовщицей в цехе озеленения объединения «Куйбышевазот», проживавшей в городе Тольятти Куйбышевской области, улица Ленина дом 112, кв. 47 - в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 175 УК РСФСР;

Степаненко Любови Николаевны, 15 ноября ,1941 года рождения, уроженки села Бар-Дубасовка Барышского района Ульяновской области, русской, беспартийной, замужней, образование среднее, не судимой, работавшей продавцом отдела «Цветы» магазина «Дом природы» в городе Тольятти, проживающей в г. Тольятти Куйбышевской области, ул. Автозаводское шоссе, дом 2, кв. 90 – в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 92 ч.3, 170 ч.2, 175 УК РСФСР.

Установила:

Подсудимая Стрелкова, работая директором магазина «Дом природы» Тольяттинского городского Совета Всероссийского общества охраны природы города Тольятти куйбышевской области, в 1976-1977 годах в нарушение «Условий и порядка скупки, приема на комиссию и продажи цветов и цветочной продукции», утвержденных министерством торговли РСФСР 5 ноября 1961 года за № 0375, положения «О специализированном оптово-розничном магазине Всероссийского общества охраны природы», утвержденном Президиумом Центрального Совета Всероссийского общества охраны природы от 10 сентября 1976 года, инструкции «Об организации бухгалтерского учёта и отчётности по комиссионным и скупочным операциям в магазинах Всероссийского общества охраны природы» от 1972 года, злоупотребляя своим служебным положением, в целях выполнения плана товарооборота по магазину, систематически производила оформление приёма на комиссию посадочного материала цветов по товарным карточкам без присутствия сдатчиков, не требуя предъявления товара в магазин, а со слов представителей заводов, которые сами набирали необходимый им посадочный материал у клиентов, а через магазин оформлялась лишь выплата наличных денег, при этом в магазине оставалось комиссионное вознаграждение в пределах до 20% от выплаченных сумм. Кроме того, Стрелкова производила прием на комиссию посадочного материала не по ценам, предусмотренным прейскурантами, а по завышенным.

Зная о существующей системе выплаты денежных средств магазином, подсудимые Читалина З.И., работавшая начальником участка озеленения объединения «Куйбышевазот», расположенного в городе Тольятти Куйбышевской области, являясь должностным лицом, злоупотребляя своим служебным положением и совершая должностные подлоги, а именно: путем оформления через магазин на подставное лицо сдачу несуществующего материала или имеющегося у нее в излишках, похищали через магазин денежные средства, перечисляемые в магазин объединением «Куйбышевазот».

Так, согласно счетов №№ 48 и 49 от 9 июня 1976 года, выписанных директором магазина - подсудимой Стрелковой, на имена травы «Мавританский газон» и пальмы, объединение «Куйбышевазот» по ходатайству Читалиной перечислило на расчетный счет магазина платежным поручением № 529 от 18 июня 1976 года 9745 рублей. В связи с отсутствием в магазине надлежащего количества семян травы «Мавританский газон», по доверенности № 920 от 18 июня 1976 года в объединение через Булкину А.С., работавшую кладовщиком цеха озеленения объединения «Куйбышевазот», было отпущено не 1000 кг, а 710,4 кг семян на 6820 руб.

С целью хищения оставшихся на счете магазина денег, Читалина попросила Стрелкову выписать фиктивную товарную карточку № 2130 по приему на комиссию по завышенным ценам против прейскурантных 1606 луковок тюльпанов на 1606 рублей по приёмном стоимости от Нарубиной Н.И., которую Читалина ввела в заблуждение о цели сделки. Уголовное дело в отношении Нарубиной органами следствия прекращено за отсутствием состава преступления в её действиях.

Стрелкова, злоупотребляя служебным положением, в целях выполнения плана товарооборота по магазину, выписала указанную карточку и передала её для проведения в товарном отчёте кладовщику Шпагиной, уголовное дело в отношении которой также прекращено в связи с актом амнистии. Нарубина фактически луковку тюльпанов не сдавала.

Шпагина по бестоварной накладной без номера от 22 июня 1976 года отписала со своего подотчета через Булкину в объединение «Куйбышевазот» 1606 шт. луковиц тюльпанов по продажной стоимости на 1927 рублей, и накладную приложили к своему отчёту. Стрелкова выписала вторую частично бестоварную накладную на 1000 кг семян и «Мавританский газон» стоимостью 9500 рублей, которую передала Читалиной. Указанную накладную Читалина передала Булкиной.

Булкина, халатно относясь к своим обязанностям, не убедившись в фактическом поступлении семян травы в объединение, оприходовала в свой подотчет 1000 кг семян ордером № 51 от 21 июня 1976 года, выписанного ею и утвержденного Читалиной. Семена травы «Мавританский газон» в количестве 1000 кг с подотчета Булкиной были списаны на посев газонов актами в июне и сентябре 1976 г. На основании подложной товарной карточки № 2130 кассиром магазина был выписан расходный кассовый ордер № 683 от 25 июня 1976 года на выплату Нарубиной 1606 рублей. Нарубина, получив деньги в кассе магазина, передала их Читалиной. Таким образом, в результате указанных преступных действий подсудимых Читалина похитила через магазин 160ь рублей государственных средств.

24 августа 1976 года Стрелкова по просьбе Читалиной выписала счёт № 67 на семена цветочной рассады. По предложению Читалиной объединение «Куйбышевазот» перечислило на расчётный счёт магазина платежным поручением № 256 от 30 августа 1976 года 1588 рублей. Закупая у частных лиц посадочный материал, Читалина имела в излишках большое количество луковиц тюльпанов, и с тем, чтобы похитить часть перечисленных в магазин денег, попросила Стрелкову оформить документы на 2000 луковиц тюльпанов. Злоупотребляя служебным положением с целью выполнения плана товарооборота по магазину, Стрелкова выписала фиктивную товарную карточку № 2400 от 7 сентября 1976 года по приёму на комиссию от Нарубиной 2000 луковиц по приёмной стоимости на 300 рублей. Фактически Нарубина посадочного материала не сдавала. Товарную карточку передала Стрелкова для проведения в товарном отчете продавцу магазина - подсудимой Степаненко.

Не предполагая о совершенных преступлениях, по частично бестоварной накладной № 9 от 27 августа 1976 года Степаненко списала со своего подотчета через Булкину в объединение «Куйбышевазот» габаритные цветы и 2000 луковиц тюльпанов, на 531 рубль, и накладную приложила к отчёту. Получив по накладной в магазине габаритные цветы, Булкина расписалась в накладной, оставленной в магазине, и за 2000 луковиц тюльпанов, полагая, что Читалина завезла их от частных лиц, оформив в магазине товарную карту. Приходным ордером № 55 от 30 августа 1976 года, выписанным ею и утвержденным Читалиной, Булкина оприходовала в свой подотчёт указанный товар, в том числе и 2000 луковиц. В сентябре 1976 года луковицы тюльпанов с подотчёта Булкиной были списаны.

На основании подложной товарной карточки № 2400 по расходному кассовому ордеру № 1114 от 17 сентября 1976 года Нарубина получила в кассе магазина 300 рублей, которые передала Читалиной. Читалина указанные деньги присвоила.

Имея в резерве посадочный материал цветов за счёт того, что она принимала от населения корневища цветов более развитые, чем установлено стандартами, что давало возможность Читалиной делить корневища, с целью хищения денежных средств Читалина в сентябре 1976 года попросила Стрелкову выписать фиктивную товарную карточку по приёму на комиссию посадочного материала цветов от Нарубиной. Нарубина фактически материала не сдавала.

Стрелкова, злоупотребляя служебным положением, с целью выполнения плана товарооборота по магазину, выписала фиктивную товарную карточку № 2471 по приёму на комиссию от Нарубиной посадочного материала цветов по приемной стоимости на 577 рублей 44 копейки, и передала её подсудимой Степаненко. 29 сентября Стрелкова выписала частично бестоварную накладную № 19 в двух экземплярах на отпуск с подотчета Степаненко в объединение «Куйбышевазот» посадочного материала цветов на 2747 рублей 85 копеек, в том числе фиктивно оформленных от Нарубиной на 722 рубля 50 копеек по продажной стоимости. 1-й экземпляр Стрелкова передала для отчёта Степаненко, а второй Читалиной для отчёта в объединение.

Получив от Читалиной накладную, Булкина оприходовала в свой подотчёт ордером № 62 от 29 сентября, выписанным ею и утвержденным Читалиной, посадочный материал цветов на 2747 рублей 85 копеек, в том числе фиктивно оформленные на 722 рубля 50 копеек, полагая, что весь товар завезён из магазина на законных основаниях. Посадочный материал с подотчёта Булкиной был списан актом без даты в сентябре 1976 года на посадку.

Согласно счетов №№ 72 и 74 от 24 и 29 сентября 1976 года, выписанных Стрелковой на семена травы и рассаду цветов, объединение «Куйбышевазот» по предложению Читалиной перечислило на расчетный счёт магазина платежным поручением № 868 от 8 октября 1976 года 6160 рублей 35 копеек. На основании подложной товарной карточки № 2471 по расходному кассовому ордеру № 1169 от 29 сентября Нарубина подучила в кассе магазина 577 рублей 44 копейки, которые тут же передала Читалиной. Читалина эти деньги присвоила.

Таким образом, в результате допущенного Стрелковой злоупотребления служебным положением и должностных подлогов, выразившихся в составлении фиктивных карточек за №№ 2130, 2400, 2471, а также в отписании фиктивных накладных, в результате преступных действий подсудимой Булкиной Читалина похитила 2483 рубля 44 копейки.

Осознав, что своими действиями она способствует Читалиной похищать материальные ценности, Нарубина отказалась в дальнейшем получать на своё имя деньги в магазине по фиктивным карточкам. Лишившись возможности похищать денежные средства через магазин путем оформления фиктивных карточек на Нарубину, Читалина вступила в преступный сговор на дальнейшее похищение денежных средств объединения, перечисленных на счёт магазина, с директором магазина — подсудимой Стрелковой.

Имея в резерве 885 луковиц лилий, полученных Читалиной от гражданки Гавлис при получении от неё другого посадочного материала, Читалина договорилась со Стрелковой оформить сдачу указанных лилий на подставное лицо, а деньги похитить. С этой целью 22 октября 1976 года Стрелкова по просьбе Читалиной выписала объединению «Куйбышевазот» счета № 85 и № 86 на отпуск газонной травы на общую сумму 3090 рублей, и посадочного материала на 3442 рубля, причем луковицы лилий выписаны были по завышенным ценам против прейскурантных. На основании указанных счетов объединение «Куйбышевазот» по предложению Читалиной платёжным поручением № 937 от 26 октября 1976 года перечислило на расчетный счет магазина 6532 рубля.

Имея договоренность с Читалиной на хищение 995 рублей, Стрелкова выписала фиктивную товарную карточку № 2591 от 25 октября 1976 года, указав в ней, что от Нарубиной на комиссию было принято 635 луковиц лилий по приемной стоимости на 995 рублей, в то время как одна луковица по прейскурантным ценам стоила 45 копеек. О том, что на её имя продолжается оформление товарных карточек, Нарубина уже не знала.

Фиктивную коварную карточку Стрелкова для отчета передала подсудимой Степаненко, указав на карточке за своей подписью, что товар продан. Фактически же, как указано выше, Нарубина луковиц не сдавала, а у Читалиной имелись в излишках 635 луковиц, стоимость которых не превышала 45 копеек за штуку.

Согласно доверенности № 1580 от 22 октября 1976 года, выписанной на Булкину, Степаненко отписала по частично бестоварной накладной № 19 от 22 октября 1976 года со своего подотчёта в объединение «Куйбышевазот» 635 луковиц лилии на 1202 рубля по продажной стоимости в числе других товаров, приложив накладную к отчёту, не предполагая при этом, что стоимость 635 луковиц будет похищена.

Стрелкова выписала вторую частично бестоварную накладную без номера от 22 октября 1976 года на 635 луковиц на 1202 рубля по продажной стоимости и другие товары, которую передала Читалиной. Согласно переданной ею Читалиной накладной, Булкина оприходовала в свой подотчёт приходным ордером № 65 от 22 октября, выписанного ею и утвержденного Читалиной, 635 луковиц лилий и другие товары, поскольку луковицы лилий в наличии имелись. Фактически же Булкиной были оприходованы 635 луковиц лилий, цена за штуку которых не превышала 45 копеек, переданных Читалиной бесплатно, при получении ею посылочного материала от частных лиц.

[…]

Таким образом, в результате преступной деятельности подсудимых было похищено 17769 рублей 59 копеек государственных средств, в том числе одной Читалиной – 2483 руб. 44 коп., Читалиной по сговору со Стрелковой – 10029 руб. 85 коп., Читалиной совместно с Булкиной и Стрелковой- 3000 руб., Стрелковой и Степаненко – 1312 руб. 40 коп., Степаненко одной- 945 руб. 10 коп., в том числе с участием Степаненко 2257 руб. 60 коп., Булкиной 3000 руб., Стрелковой 14341 руб. 55 коп., Читалиной 15512 руб. 49 коп.

[…]

Решая вопрос о назначении наказания подсудимым, судебная коллегия учитывает следующие обстоятельства.

Все подсудимые раньше к уголовной ответственности не привлекались, характеризовались по месту работы положительно, на иждивении имеют малолетних детей, в том числе Степаненко больного ребенка 1974 года рождения.

Судебная коллегия учитывает также чистосердечные раскаяния подсудимых Читалиной и Степаненко, а также то обстоятельство, что Читалиной добровольно частично возмещен ущерб, причинённый её преступными действиями.

С учётом изложенного, руководствуясь ст.ст. 300-303, 310, 315, 317-318 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Признать Читалину Зинаиду Ивановну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2, 172, 176 УК РСФСР, и назначить ей наказание по ст,93-1 УК РСФСР - восемь лет лишения свободы с конфискацией имущества и без ссылки. В порядке дополнительного наказания по ст.93-1 УК РСФСР лишить ее права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет.

Назначить ей наказание по ст. 170 ч.2 УК РСФСР - пять лет лишения свободы, по 172 УК РСФСР в один год лишения свободы, по от. 175 УК РСФСР в два года лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Читалиной наказание в восемь лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества, без ссылки. В порядке дополнительного наказания лишить её права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Меру пресечения Читалиной изменить на арест, взяв под стражу немедленно в зале суда. Срок наказания Читалиной исчислять с 8 мая 1980 года, засчитав в него время содержания под стражей с 20 февраля по 20 декабря 1979 года.

Признать Стрелкову Ирину Ивановну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1, 170 ч.2 и 175 УК РСФСР и назначить ей наказание по ст.93-1 УК РСФСР в девять лет лишения свободы с конфискацией имущества и без ссылки. В порядке дополнительного наказания лишить её права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Назначить ей наказание по ст. 170 ч.2 УК РСФСР в шесть лет лишения свободы, по ст.175 УК РСФСР в два года лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Стрелковой наказание в девять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества, без ссылки. В порядке дополнительного наказания лишить её права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Срок наказания Стрелковой исчислять с 18 июля 1979 года, меру пресечения оставить без изменения - содержание под стражей.

Признать Булкину Лидию Семеновну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 92 ч.3, 172, 175 УК РСФСР, и назначить ей наказание по ст. 92 ч.3 УК РСФСР в шесть лет лишения свободы с конфискацией имущества и лишением права заниматься деятельностью, связанной с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет, по ст. 172 УК РСФСР в один год лишения свободы, по ст. 175 УК РСФСР в два года лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Булкиной наказание в шесть лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества и лишением права заниматься деятельностью, связанной с распоряжением материальными ценностями сроком на пять лет. Срок наказания Булкиной исчислять с 21 июня 1979 года, меру пресечения ей оставить без изменения - содержание под стражей.

Признать Степаненко Любовь Николаевну виновной в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 92 ч.2, 175 УК РСФСР, и назначить ей наказание по ст.92 ч.2 УК РСФСР в четыре года лишения свобода с лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года, по ст. 175 УК РСФСР в один год лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить Степаненко наказание в четыре года лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года. На основании ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 октября 1979 года «Об амнистии в связи с Международным годом ребенка» Степаненко от отбытия наказания освободить.

Взыскать в пользу объединения «Куйбышевазот» в порядке возмещения ущерба, причиненного хищением, с Читалиной З.И. 2483 рубля 44 копейки, обратив взыскание в первую очередь на 1000 рублей, находящиеся на хранение в УВД города Тольятти, со Степаненко Л.Н. – 945 рублей 10 копеек, солидарно с Читалиной и Стрелковой – 10029 рублей 05 копеек, солидарно с Читалиной, Стрелковой и Булкиной - 3000 рублей, солидарно со Стрелковой и Степаненко - 1312 рублей 50 копеек.

Взыскать в доход государства судебные издержки - с Читалиной 85 рублей, Стрелковой - 80 рублей, Булкиной - 115 рублей, Степаненко - 16 рублей 96 копеек.

Вещественные доказательства-по делу - образцы семян трав и хлопчатобумажный мешок, как не представляющие ценности – уничтожить.

Приговор может быть обжалован и опротестован прокурором в Верховный Суд РСФСР в семисуточный срок со дня его оглашения, а осужденными, находящимися под стражей, в тот же срок со дня получения копий приговора на руки, с подачей жалоб через Куйбышевский областной суд.

Председательствующий – Жданов.

Народные заседатели - Гаврилова и Хохлова.

Верно: Председательствующий Жданов (подпись).

Секретарь Данилова (подпись).

 

***

Дело № 02-26/1983 год.

Приговор

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

25 февраля 1983 г. судебная коллегия по уголовным делам Куйбышевского областного суда в составе: председательствующего - Жданова В.И., народных заседателей - Ливановой А.П. и Землянского Ю.В., при секретаре - Овсянниковой Л.М. и Григоренко Л., с участием прокурора Мотина С.Н., адвокатов - Гальвана А.В., Дунаевой Н.А., Тершукова В.Н., Костыревой В.А., в открытом судебном заседании в г. Куйбышеве, рассмотрев уголовное дело по обвинению:

Шевляковой Марии Фёдоровны, 1 июля 1934 года рождения, уроженки села Криворучье-Ивановка Красноармейского района Куйбышевской области, русской, б/п, образование средне-специальное, замужней, несудимой, работающей работницей в цехе № 6 производственного объединения «Полимер», проживающей в г. Чапаевске Куйбышевской области, улица Ленина, 68, кв. 81 - в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 93-1 и 175 УК РСФСР;

Яковлевой Нины Павловны, 19 мая 1923 года рождения, уроженки города Орехово-Зуево Московской области, русской, б/п, образование среднее, пенсионерки, не судимой, проживающей в городе Чапаевске Куйбышевской области, ул. Ленина, дом 30, кв. 38 - в преступлении, предусмотренном ст. 93-1 УК РСФСР;

Гуровой Людмилы Петровны, 12 декабря 1936 года рождения, уроженки г. Чапаевска Куйбышевской области, русской, образование среднее, б/п, замужней, несудимой, работающей руководителем кружков клуба при Силикатном заводе г. Чапаевска, проживающей в г. Чапаевске Куйбышевской области, улица Силикатная, дом 3, кв. № 3 - в преступлении, предусмотренном ст. 92 ч.3 УК РСФСР;

Варламовой Татьяны Константиновны, 4 марта 1954 года рождения, уроженки г. Чапаевска Куйбышевской области, русской, образование среднее, члена КПСС, незамужней, несудимой, работающей старшим продавцом в Чапаевском книжном магазине, проживающей в городе Чапаевске Куйбышевской области, ул. Щорса, дом № 122, кв. 86 - в преступлении, предусмотренном ст. 92 ч.3 УК РСФСР;

Сабаевой Анны Калистратовны, 2 ноября 1928 года рождения, уроженки села Пичиур Барановского района Ульяновской области, русской, образование 7 классов, б/п, незамужней и неработающей, несудимой, проживающей в г. Чапаевске Куйбышевской области, улица Короленко, дом 68, кв. 68 - в преступлении, предусмотренном ст. 92 ч.3 УК РСФСР,

установила:

Подсудимая Шевлякова М.Ф., работая главным бухгалтером централизованной бухгалтерии отдела культуры Чапаевского горисполкома Куйбышевской области, систематически, на протяжении периода с декабря 1977 года и по март 1982 года, злоупотребляя своим служебным положением и осуществляя должностные подлоги по договоренности с материально- ответственными лицами - продавцами Чапаевского кустового книжного магазина, и, в частности, с подсудимой Яковлевой Н.П., занималась хищением материальных ценностей, выписанных по фиктивным документами, из магазинов на организации отдела культуры.

Она же, злоупотребляя своим служебным положением и осуществляя должностные подлоги, с целью хищения материальных ценностей выдавала подложные доверенности на имя различных лиц, являющихся руководителями подразделений отдела культуры - подсудимой Гуровой, не имеющей отношения к отделу культуры, которая в свою очередь, вступив в преступный сговор на хищение с продавцами магазинов, и, в частности, с подсудимыми Варламовой Т.К., и Сабаевой А.К., оформляли в магазинах получение материальных ценностей по безналичному расчету по подложным документам, которые и расхищались.

В целях облегчения хищения Шевлякова ежемесячно осуществляла перечисление денежных сумм со счета отдела культуры на счет кустового книжного магазина, а затем уже выписывала фиктивные доверенности на работников отдела культуры и себе лично, которые передавались в магазины, где оформлялись бестоварные или частично бестоварные накладные и счета-фактуры на получение канцелярских товаров, общественно-политической и учебно-методической литературы.

Под видом указанных ценностей из магазинов изымались фактически художественная литература и другие ценности, пользующиеся повышенным спросом, а также наличные деньги, поскольку материальные ценности из магазинов изымались под видом канцелярских товаров и изопродукции, то в отделе культуры указанные накладные не разносились на счета основных средств, и соответственно полученные таким образом материальные ценности не ставились в подотчёт тех или иных лиц, а списывались в расход, что и способствовало созданию условий длительного периода совершения преступлений.

Если же хищение материальных ценностей осуществлялось за счёт фиктивного оформления получения музыкальной литературы, то с целью сокрытия преступления указанная литература Шевляковой в подотчёт ответственным лицам также не сдавалась, поскольку она и не получалась. Длительному периоду совершения хищений Шевляковой способствовало и то, что, как правило, в магазинах в пользу продавцов оставались значительные суммы денег по фиктивно оформленным документам.

Так, Шевлякова в период с 1978 по 1982 год по договоренности с продавцом магазина № 1 Чернышевой, уголовное дело в отношении которой органами следствия прекращено, оформила на себя двадцать пять доверенностей на получение канцелярских товаров из магазина для нужд отдела культуры. На основании указанных доверенностей, которые Шевляковой в журнале регистрации выдачи доверенностей не регистрировались, и номера в которых ею проставлялись произвольно, Чернышева оформила отпуск Шевляковой канцелярские товары по накладным [перечислены номера накладных] на общую сумму 2407 руб. 31 коп. Из указанных материальных ценностей Шевлякова на 480 рублей канцелярские товары использовала на нужды отдела культуры (в соответствии с утвержденной сметой расходов по отделу культуры, на год на приобретение бланков и канцтоваров выделяется 120 руб.), а оставшиеся материальные ценности на 1927 руб. 31 коп. в виде наличных денег и ценных предметов присвоила. Из присвоенных таким образом денег Шевлякова часть растратила в пользу других лиц, в том числе в виде подарков.

Находясь в приятельских отношениях с подсудимой Гуровой Л.П., работавшей до 1978 г. директором дома культуры «Мир» г. Чапаевска, и с марта 1978 г. работающей руководителем художественных кружков при Силикатном заводе, не находящимся в подчинении городского отдела культуры, с целью хищения материальных ценностей и денежных средств аналогичным образом, подсудимая Шевлякова выдавала Гуровой фиктивные доверенности на получение материальных ценностей из магазинов г. Чапаевска, оформленных на материально-ответственных лиц отдела культуры. Указанные доверенности Шевляковой заполнялись собственноручно, она же в них учиняла поддельные подписи за руководителя отдела культуры, проставляла в них вымышленные порядковые номера, и в журнал регистрации выдачи доверенностей не вносила.

Так, Шевляковой были переданы Гуровой следующие фиктивные доверенности [перечислены номера доверенностей]. Имея таким образом договоренности с Шевляковой на хищение материальных ценностей, подсудимая Гурова в свою очередь вступила в преступный сговор на хищение материальных ценностей с продавцами магазина № 4 - подсудимыми Варламовой Т.К. и Сабаевой А.К., а также Маровой Т.П., уголовное дело в отношении которой органами следствия прекращено, по которому Гуровой по указанным доверенностям выписывались товары, не пользующиеся спросом, а фактически выдавалась литература, пользующаяся спросом, художественные изделия, другие ценности, за что Гурова по каждой выписке оставляла в магазине в пользу продавцов от 5 до 15 рублей.

Накладные выписывались на лиц, указанных в доверенностях, и Гурова получала материальные ценности от имени указанных лиц, подделывая их подписи. Так, подсудимые Сабаева и Варламова, злоупотребляя служебным положением, по предварительному сговору между собой и Гуровой выписали и включили в отчет следующие накладные [перечислены номера накладных], а всего на сумму 3170 руб. + 2500 руб. = 5670 руб.

Кроме того, по договорённости с продавцом магазина № 6 Болоновой и по предварительному сговору с Шевляковой по фиктивным доверенностям и бестоварным накладным было похищено материальных ценностей на 1270 руб., в частности, по накладным [перечислены номера накладных]. По указанным накладным Шевляковой и Яковлевой было похищено материальных ценностей в общей сложности на 14793 руб. 27 коп. в виде изъятия различной художественной литературы и других ценных предметов, а также денег.

По предварительному сговору с продавцами магазина № 7, и, в частности, с Сумбаевой, уголовное дело в отношении которой органами следствия прекращено в связи с её смертью, Шевляковой аналогичным образом было похищено материальных ценностей на общую сумму 3660 руб. 28 коп.

[…]

Всего Шевляковой вышеуказанным способами было похищено материальных ценностей на сумму 27760 руб.79 коп., в том числе с участием Яковлевой на сумму - 14793 руб. 27 коп., Гуровой -6570 руб., с другими лицами - 6397 руб. 52 коп.

В предъявленном обвинении подсудимая Шевлякова виновной себя признала частично и пояснила в судебном заседании, что главным бухгалтером отдела культуры стала работать с 1966 года. С 1974 года заведующим отделом культуры стала работать Скоробогатова, которая стала требовать от неё средства на приобретение подарков для тех или иных ответственных лиц. Поскольку специальных средств на приобретение подарков не было, то она отказывала в этом Скоробогатовой, на что последняя заявила ей, что при таких ее взглядах они не сработаются. С учетом сложившихся отношений она и стала оформлять выписку канцтоваров, а фактически брать ценную литературу, которую и передавала Скоробогатовой.

Поскольку канцтовары и изопродукция не ставились на приход, а списывались сразу в расход, она оформляла систематически выписку канцтоваров, фактически в магазинах получала дорогостоящие книги, альбомы, чернильные приборы и другие ходовые товары, которые заведующим отделом культуры преподносились в виде подарков к знаменательным датам тем или иным руководителям города.

Поскольку в подчинении отдела культуры находилась детская музыкальная школа, художественная школа, дом культуры и централизованная библиотека, объединяющая 12 единиц, и на счетах этих учреждений имелись нелимитируемые средства на хозяйственные нужды, то она обычно оформляла выписку материальных ценностей на то го или иного руководителя этих учреждений, т.е. она выписывала доверенность, указывая в ней фамилию того или иного руководителя, относила лично эту доверенность в тот или иной магазин, получала сама материальные ценности, расписываясь в накладной и доверенности от имени того лица, на которое оформлялись документы.

Полученные таким образом материальные ценности, если это были канцтовары, она приносила и в отдел культуры, где они расходовались по назначению, если же это была изопродукция, под видом которой набиралась ценная литература и другие ходовые товары, то это передавалось Скоробогатовой, которая эти ценности раздаривала. О том, что таким образом приобретаются подарки, знали все, однако руководители учреждений, на которых оформлялись ею документы, не знали, что она от их имени совершает подписи.

[…]

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 300-303, 310, 317, 318 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила:

Признать Шевлякову Марию Федоровну виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.93-1 и 175 УК РСФСР и назначить ей наказание по ст.93-1 УК РСФСР в десять лет лишения свободы с конфискацией имущества без ссылки, по ст.175 УК РСФСР в один год лишения свободы. На основании ст. 40 УК РСФСР окончательно определить ей наказание по их совокупности путем поглощения менее строгого наказания более строгим в десять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества, без ссылки. Срок наказания ей исчислять со дня провозглашения приговора, засчитав в него время нахождения поде стражей в период с 11 марта по 9 сентября 1982 года.

Признать Яковлеву Нину Павловну виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.93-1 УК РСФСР и назначить ей по этой статье наказание в восемь лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества без ссылки. Срок отбытия наказания ей исчислять со дня провозглашения приговора.

Признать Гурову Людмилу Петровну виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 92 ч.3 УК РСФСР, и назначить ей наказание по этой статье в шесть лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества и лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года.

Признать Варламову Татьяну Константиновну и Сабаеву Анну Калистратовну виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 92 ч.3 УК РСФСР, и с применением ст.43 УК РСФСР назначить наказание по ст. 92 ч.3 УК РСФСР Варламовой Т.К. в пять лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима без конфискации имущества и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а Сабаевой А.К. в четыре года лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима без конфискации имущества и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

На основании ст. 9 Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии в связи с 60-летием образования СССР» Гуровой Л.П. по назначенный срок наказания сократить наполовину и окончательно считать ей наказание в виде трёх лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима с конфискацией имущества и лишением права занимать должности, связанные с распоряжением материальными ценностями сроком на три года. Срок наказания ей исчислять со дня провозглашения приговора, засчитав в него время содержания под стражей в период с 15 марта по 9 сентября 1982 года; на основании этого же закона Варламову и Сабаеву от отбытия наказания освободить.

Меру пресечения Шевляковой, Яковлевой и Гуровой изменить на арест, взяв под стражу немедленно в зале суда. Варламовой и Сабаевой до вступления приговора в законною силу меру пресечения оставить без изменения - подписку о невыезде.

Взыскать в пользу отдела культуры Чапаевского горисполкома Куйбышевской области с Шевляковой и Яковлевой солидарно 14 793 рубля 27 коп; с Шевляковой, Гуровой, Варламовой и Сабаевой солидарно 3170 руб.; с Шевляковой, Гуровой и Варламовой солидарно 2130 руб.; с Шевляковой и Варламовой солидарно - 150 рублей; с Шевляковой и Гуровой солидарно 1270 руб.; с Шевляковой 6243 руб.52 коп. Взыскать в доход государства в связи с взысканием указанных сумм госпошлину с Сабаевой - 47 руб., Варламовой - 92 руб., Гуровой - 128 руб., с Яковлевой - 444 руб.; с Шевляковой - 947 руб.

[…]

Приговор может быть обжалован и опротестован в Верховный суд РСФСР в семисуточный срок со дня провозглашения, а осужденными Шевляковой, Яковлевой и Гуровой в семисуточный срок со дня получения копий приговора, с подачей жалоб через Куйбышевский областной суд.

Председательствующий – Жданов.

Народные заседатели: Ливанова и Землянский

Верно: председательствующий – Жданов (подпись).

Секретарь – Овсянникова (подпись).

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара