При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Сызрань

В феврале 1676 года скончался московский царь Алексей Михайлович (рис. 1).

Еще через шесть лет последовала неожиданная смерть унаследовавшего престол его старшего сына – Федора Алексеевича (рис. 2),

которому к тому моменту исполнился всего 21 год. При этом никаких распоряжений о своем преемнике молодой государь не оставил, что сразу же вызвало волнения в народе.

Эпоха двух царей

Право на московский трон после смерти царя имели два младших сына Алексея Михайловича – 15-летний Иван (родной брат Федора) (рис. 3)

и 10-летний Петр (сводный, или единокровный брат) (рис. 4).

Однако Иван с детства был слаб здоровьем - он страдал падучей болезнью, плохо видел и имел сильный дефект речи. Поэтому решением боярской Думы в апреле 1682 года новым царем был провозглашен не старший, а младший брат скончавшегося государя – будущий первый российский император Петр I.

Но это решение не понравилось князьям Милославским, из рода которых происходил Иван. Они подняли в Москве беспорядки, которые в истории затем стали известны как Стрелецкий бунт (рис. 5).

В итоге в июне 1682 года боярская Дума решила, что теперь в Московском государстве править должен не один, а сразу два государя.

Этот период в истории нашей страны впоследствии назвали «соцарствием Ивана и Петра». Регентшей при несовершеннолетних правителях тогда же была назначена царевна Софья (рис. 6)

– дочь Алексея Михайловича от первого брака. Но современники сообщают, что больной Иван проводил почти все свое время в молитвах, никак не интересуясь государственными делами. Важные решения принимал Петр, хотя указы и прочие бумаги подписывали оба царевича.

Свои подписи под одним из таких указов Иван и Петр Алексеевичи поставили 4 июня 1683 года. В этом документе симбирскому воеводе Григорию Афанасьевичу Козловскому (рис. 7)

«со товарыщи» высочайше предписывалось «крепость Сызран строить». Такое название носит маленькая речушка, впадающая в Волгу с правой стороны в ее среднем течении. Этим же царским Указом воеводе было поручено набрать полк из симбирских и карсунских дворян, детей боярских и служилых татарских мурз, стрельцов и казаков, и всем им велено «…иттить для построения того Сызранского города не замотчав» (то есть не замедлив).

В сборнике В.Ф. Барашкова, Э.Л. Дубмана, Ю.Н.Смирнова «Самарская топонимика» (1996 года издания) о происхождении ее названия сказано следующее: «Истоки реки в Барышском районе Ульяновской области. Протяженность ее немногим более ста шестидесяти километров. В «Книге Большому Чертежу», подготовленной в 1627 году и являющейся одним из ранних опытов географического описания России, река именуется то Сыза, то Сызран: «...а Сыза река пала в Волгу ниже города Самары девяносто верст, а протоку Сызы реки восемьдесят верст». Название соотносительно с татарским нарицательным «сыза», употребляемом в значении «овраг, балка», а финальная часть гидронима «-ран» восходит к свойственному некоторым тюркским языкам показателю исходного падежа, равнозначного русскому предлогу «из». Отсюда «Сызрань» в буквальном переводе значит «Овражная, из оврага текущая».

Крепость была заложена около устья небольшой речки Крымзы, притока Сызрани (рис. 8).

Ее строительство продолжалось все лето, и по завершении всех работ об этом было доложено в Москву. Из столицы в Симбирск на имя Козловского вскоре пришла вот такая грамота, датированная 18 сентября 1683 года: «От царей и великих князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцев боярину нашему и воеводе князю Григорию Афанасьевичу Козловскому со товарыщи. Писали есте к нам, великим государям, что по нашему, великих государей, Указу город Сызран со всякими земельными, и каменными, и деревянными крепостьми сделали. И тому городовому строенью описные книги, и чертеж, и роспись, и из росписи перечневую выписку, и ратным людям, которые того городового дела в походе с тобою, боярином нашим и воеводою, были списки присланы к нам, в Москву, за дьячею подписью. И мы, великие государи, за ту вашу службу и за городовое строение жалуем тебя, боярина нашего и воеводу, и полку твоего ратных людей милостиво похваляем. И как к вам наша, великих государей, грамота приде, и ты, боярин наш и воевода князь со товарыщи о том нашу, великих государей, радел ему жить и работать со всяким желательным усердием».

Согласно описанию, крепость Сызран была неправильной четырёхугольной формы, окопана высоким земляным валом и обнесена стеной из сосновых брёвен с пятью бревенчатыми башнями. С трёх сторон крепость защищали естественные преграды – речки Сызран, Крымза и рукав реки Волги, именуемый Воложкой, а с четвертой стороны был вырыт глубокий ров, заполненный водой

Новое поселение стало важным стратегическим пунктом на границе Московского государства, охранявшим здешние земли от набегов диких кочевников. Почти сразу же в обе стороны от Сызрани вдоль волжского побережья начали прокладывать засечные (оборонительные) линии, в том числе и на восток, в леса Самарской Луки. При этом считается, что в целом сооружение этой засечной линии, такой, какой она была запланирована, так и не было завершено.

Для несения караульной службы в Сызрань сразу по окончании ее строительства были переведены со своими женами и детьми 475 сержантов, урядников и рядовых солдат. Из них 236 прибыли из городов Казани и Тетюш, а еще 239 – из Чебоксар. Денежного и хлебного жалованья поселенцы не получали, на зато по царскому указу их наделили выпасами и сенокосами по берегам рек Сызрана и Кубры, а также до устья речки Кашпирки.

В 1684 году к востоку от Сызрани отрядом из пятидесяти казаков был построен следующий опорный пункт, получивший название Городище. А в 1685 году южнее Сызрани была построена еще одна крепость, получившая название Кашпирская (рис. 9).

Ныне поселок Кашпир является ближайшим пригородом Сызрани. Впрочем, в источниках XVII-XVIII столетий встречаются и другие варианты написания этого слова – Кашпур, Кашкур и Кашкер. Топонимисты считают, что это – гидроним сложной структуры, состоящий из двух частей. Тюркское слово «каш» означает «высокий берег». Окончание «пир» или «пур» может звучать как «святое место». Скорее всего, так первоначально именовался скит поселившегося здесь святого отшельника. Что же касается обозначения «Кашкур» или «Кашкер», то здесь мы, скорее всего, имеем дело с искажением исконного слова при его написании в документах.

В 1688 году в «Летописи Сызранского собора» среди построек местного кремля впервые упоминается Спасская башня. Большинство историков полагает, что это - та самая каменная башня, которая стоит в городе и поныне. По своей форме она очень сходна со старинной головной башней кремля города Казани, из чего следует, что именно она и послужила строителям в качестве образца. Таким образом, здесь мы имеем дело с самым древним сооружением Сызрани, сохранившимся до наших дней (рис. 10, 11).

Вскоре после начала крепостного строительства в районе речки Сызран помещик Полуэкт Белозерцев основал около заставы Городище село с таким же названием. Для обработки окрестных земель он привез сюда крепостных крестьян. Рядом с ними селились вольные казаки, которые вместе с правительственными войсками не раз отражали нападения кочевников. Но степные грабители так часто беспокоили земледельцев, что Белозерцев в 1695 году предпочел продать Городищенскую слободу вместе с подневольной частью ее жителей основанному в том же году Богородицкому женскому монастырю, после чего и само село было переименовано в Богородицкое. А построенный ранее почти на том же месте Вознесенский мужской монастырь был переведен отсюда в поселение Кашпир.

Несмотря на опасности, еще много лет исходившие от кочевников, население деревень в окрестностях Сызрани год от года продолжало расти. Приезжих привлекали сюда и залежные плодородные земли, и богатая рыбой Волга, которая давала им не только надежный промысел, но и пути сообщения.

 

В составе Симбирской губернии

После перехода в монастырскую собственность жители села Богородицкое продолжали заниматься хлебопашеством и рыболовством, но теперь в этой работе участвовало в основном лишь мужское население. По распоряжению новых владельцев женщины из деревни стали большей частью заниматься пошивом грубой верхней одежды для монахов и для крестьян, которая на местном говоре называлась «костычи».

Изделия монастырских швейных мастерских оказались настолько востребованными по всей Волге, что в 1710 году деревушка Богородицкая даже была официально переименована в Костычи. В архивах сохранились сведения о том, что здешняя игуменья Варсонофья Бутурлина в течение многих лет извлекала из этого производства невиданные для провинции доходы, которые шли не только на нужды монастыря, но и в виде налогов поступали в государственную казну.

В августе 1717 году во время так называемого «кубанского погрома» на Поволжье совершили набег крымские татары (рис. 12).

В ходе той короткой войны вместе с целым рядом русских городов и крепостей был практически полностью стерт с лица пригород Кашпир. Татары осаждали также и Сызрань, но добротно построенная крепость выстояла до прихода подкрепления. После разгрома пришельцев русскими войсками на территории Сызранского кремля, на том месте, где ранее находился деревянный Богородичный собор, был построен каменный Христорождественский храм, основная часть которого сохранилась до наших дней. Что касается Кашпира, то его отстроили заново в течение ближайших трех-четырех лет.

Согласно хроникам, в июне 1722 года, проплыв по Волге мимо Сызрани, короткую остановку в Кашпирской крепости сделал император Петр I, который вместе со своей женой Екатериной отправился тогда в Персидский поход. Другие предания гласят, что немного раньше корабль самодержца вроде бы останавливался и где-то у подножия Жигулевских гор, причем Петр самолично выбил на скале дату своего посещения. Однако никаких документальных подтверждений данному факту не имеется.

В 1727 году обер-секретарь Сената Иван Кириллович Кирилов (рис. 13)

в своей книге «Цветущее состояние Всероссийского государства» написал об этом городе следующее: «Город Сызран деревянный. Стоит на нагорной стороне Волги реки… В том городе магистрат, в котором один бургомистр, ратманов – двое, канцелярия их и приказные служители особые… Монастырь, 5 церквей. Купечества в том городе по нынешней переписи 960 человек». О Кашпире в том же труде сказано так: «Пониже города Сызрана его пригород Кашпур, при речке Кашпурке. По ведомости камор-коллегии в том пригороде монастырь один, церквей 2. Живут в нём служилые люди».

Весной 1769 года Сызрань и его окрестности обследовал отряд физической экспедиции Российской Академии наук под руководством немецкого профессора Петера Палласа (рис. 14).

Его путь проходил через Печерскую слободу и село Костычи, после проследования через которые экспедиция прибыла в Сызрань, которая в то время была уездным городом Симбирской губернии. Паллас записал, что «того же еще вечера (6 мая – В.Е.) приехал я в Сызрань (рис. 15).

Большая часть города находится на веселом гористом месте в северном углу между речками Крымсою и Сызранкою, которые там соединились. От сего гористаго места простирается к Волге обширная долина, которую весенняя вода по большой части понимает. Малая часть города с хорошо выстроенным монастырем находится на южном берегу Сызранки, а другой незнатный монастырь стоит на низком берегу Крымсы. Развалившаяся деревянная крепость с каменною соборною церковью и канцелярским строением занимает самое высокое место на берегу Сызранки, и кроме срубленной из бревен стены обнесена еще насыпным валом с посредственным рвом. В сем городе мало промыслов, по тому и достаточных жителей немного находится, однако есть хорошие яблонные сады, и вообще в здешнем городе стараются больше о разведении оных, нежели в иных местах Российской империи».

В окрестностях Сызрани Палласа очень заинтересовали выходы на поверхность слоев горючего сланца (в те времена его называли «каменное», или «шиферное уголье») (рис. 16).

Ради изучения этого месторождения его отряду пришлось сделать на своем пути значительный крюк, о чем Паллас написал так: «Потом сказывали мне, что при Кашпуре находится каменное уголье, то почел я за нужное исследовать оное обстоятельнее; чего ради и поехал туда 8 числа мая нарочно чрез степь, в том намерении, чтобы иметь случай к собиранию растущих там редких трав, хотя и мог бы я водою гораздо скорее туда доехать, потому что прямо чрез Волгу считается отсюда до Кашпура не больше осьми верст…

Пригород Кашпур, или, как это жители выговаривают - Кашкер, стоит на горе Кучугуре подле рукава Волги, при самом устье речки Кашпурки, по которой и пригород проименован. Сие есть старинное российское место в сей стране, и, как это известно, построено еще прежде Сызрани. На высокой части горы при полуденном конце Кашпура видно еще четыре обвалившияся башни прежде бывшей деревянной крепости, от которой для защищения домов обнесено немалое расстояние палисадом даже до речки Кашпурки, где находится подзорная башня, а другая такая же стоит на западной части горы…

Для исследования здешнего шиферного уголья осматривал я берег, едучи вниз на лодке около пяти верст, даже до стоящего на Волге Богоявленскаго монастыря. Слой шифернаго уголья лежал выше прибылой воды, и как цветом и сложением, так пламенем и запахом во время сжения совершенно подобен находящемуся в верхних слоях при Симбирске примеченному шиферу; но во время сушки еще больше щепляется, и тогда с виду походит на сосновую кору. Сие шиферное уголье можно по нужде употреблять в кузнице, и хотя только на несколько футов в глубину следует под шифером синяя глина, однако не должно сомневаться, чтобы еще глубже не находилось лучшего уголья».

Это было одно из самых первых описаний Кашпирского месторождения горючих сланцев, промышленная разработка которого началась только в ХХ веке. В общей сложности экспедиция Палласа исследовала окрестности Сызрани в течение недели. В обратный путь в Самару его отряд собрался было отправиться 11 мая, однако именно в этот день разразилась невиданной силы буря, которая «в Костычах почти со всех домов кровли сорвала». Не удалось экспедиции выехать из Сызрани и утром 12 мая, и «причиною тому было приключившееся несчастие моему служителю, потому что выстрелом заряженного на гусей ружья раздробило ему лядвею (бедро – В.Е.). Человеколюбие того требовало, чтобы сему смертельно раненому подать помощь, и отвезти его в удобное место; итак 12 числа отвезли его в находящейся поблизости город Ставрополь, ибо туда краткий водяный путь по текущей за версту реке Усе был весьма способен. Но опять не можно было прежде полудня отправиться в дальний путь, почему и приехал я в Усолье онаго дня в вечеру».

В 80-х годах XVIII века на правом берегу Волги недалеко от Сызрани появилось еще одно крупное поселение, получившее название Батраки. На местном татарском диалекте слово «батрак» означало «бобыль», «одинокий человек». Но первоначально так именовался небольшой волжский остров, расположенный между Сызранью и Костычами. «Батракскую зимницу» здешние жители использовали как место для проживания рыбопромысловиков в холодное время года. Впоследствии остров Батрак стал также перевалочным пунктом при доставке товаров и скота из Сызрани на левый берег Волги. Занимались такими переправами в основном казенные солдаты, которые и стали основателями села Батраки.

В целом же 1780 год стал для Сызрани поистине судьбоносным. Сначала в соответствии с Указом императрицы Екатерины II (рис. 17)

от 15 сентября этого года город стал центром Сызранского уезда в составе Симбирского наместничества. В него вошли поселения Кашпир, Костычи, Троицкое, Паньшино, Репьевка, Верхняя Маза, Новоспасское и другие. В Сызранский уезд также входила вся Самарская Лука с Жигулёвскими горами, земли которой в то время целиком принадлежали графам Орловым-Давыдовым. По площади уезд в несколько раз превосходил нынешний Сызранский район. На его территории были и мордовские, и чувашские, и татарские села, но все же большинство его населения составляли великороссы.

А затем 22 декабря 1780 года Екатерина II своим указом учредила первый в истории Сызрани герб города (рис. 18).

Первоначально он представлял собой щит, разделённый по горизонтали на две части. В верхней был изображён герб Симбирска: в синем поле белая колонна, увенчанная золотой короной. В нижней части – черный бык в золотом поле, как символ изобилия. С того же года исполнительная власть в Сызрани стала принадлежать назначенному городничему, резиденция которого находилась в здании бывшей воеводской канцелярии.

В 1783 году в Сызрани насчитывалось 6580 человек обоего пола, проживающих в 1310 домах. Из них было 10 помещичьих домов, 40 купеческих, 280 мещанских, 32 – дома священнослужителей, 250 – дома ремесленников, больше 560 домовладений пахотных солдат, остальные - дома самочинные, то есть поставленные без разрешения властей, и потому не соответствующие никаким строительным и санитарным нормам.

Один из самых опустошительных пожаров в истории Сызрани произошел 17 июля 1795 года в жаркую и ветреную погоду. Выгорел почти весь центр города, и только до заречных слобод огню добраться не удалось. После пожара губернатор уволил с должности сызранского городничего Есипова, а затем по указу императрицы для Сызрани началась разработка первого в истории города «геометрического» плана, какой двумя десятилетиями раньше был принят и для Самары. Разработка завершилась только в 1804 году. Согласно этому плану, обыватели обязаны были строить дома внутри утвержденных кварталов, и они должны быть либо каменными, либо лежащими на каменном фундаменте. Однако это высочайшее распоряжение соблюдалось далеко не всегда.

В 1829 году в Сызрани открылось уездное училище (кстати, раньше чем в Самаре). Сейчас на его месте, около Сызранского кремля, находится здание колледжа искусств. А в 1830 году в центре города на частные средства была открыта первая в его истории публичная библиотека – тоже раньше, чем в Самаре. Затем в Сызрани открылось городское духовное училище (1833 год), мужское приходское училище (1834 год), и мужское волостное начальное училище (1840 год).

Еще один катастрофический пожар здесь произошел 13 сентября 1838 года. Тогда огненная стихия уничтожила в городе 572 больших и малых зданий, и при этом погибли десятки людей, еще больше получили серьезные травмы. Помощь погорельцам оказывали многие организации и частные лица, и даже император Николай I(рис. 19)

пожаловал на восстановление города 37000 рублей, хотя при этом из средств Министерства внутренних дел для сгоревшей Сызрани было выделено всего 15000 рублей.

Как известно, в январе 1851 года была образована Самарская губерния, в которую из состава Симбирской губернии перевели Самарский и Ставропольский уезды. А вот Самарская Лука, хотя она территориально гораздо ближе к Самаре, все же так и осталась в подчинении Сызрани, и находилась в этом качестве вплоть до первых лет советской власти.

В том же 1851 году существенные изменения были внесены и в сызранский городской герб (рис. 20).

Теперь в его верхней части поместили трехзубчатую башенную корону – символ нахождения Сызрани в составе Российской империи. Кроме того, самую большую часть гербового щита теперь занимало широкое золотое поле с фигурой чёрного быка. Герб Симбирска при этом вынесли в правый верхний угол щита, а сам щит теперь стал обрамляться изображениями колосьев хлебных злаков. Почти все перечисленные выше детали в сызранском гербе сохраняются до сих пор, хотя в него и вносились небольшие изменения.

В 1871 году в районе села Печерское Сызранского уезда вступил в строй первый в Поволжье асфальтовый завод (рис. 21, 22, 23, 24).

Сырьевой базой для предприятия стали большие залежи битуминозных известняков и доломитов, открытые здесь в конце 60-х годов XIX века. Впоследствии завод вошел в состав общества Сызранско-Печерской асфальтовой и горной промышленности. Продукция предприятия вывозилась во многие города России, в том числе и Москву, где она использовалась для мощения улиц.

 

Перекресток транспортных линий

Подлинный переворот в жизни небольших поселков и деревушек, разбросанных в окрестностях Сызрани, произошел в конце 70-х годов XIX века, когда в европейской России стала бурно развиваться сеть железных дорог.

В 1872 году началось строительство железной дороги Сызрань-Моршанск протяженностью 204 версты. Магистраль прокладывалась на средства частных акционеров, но в 1892 году, правительство выкупило это участок. После объединения Ряжско-Моршанской и Ряжско-Вяземской линий было образована Сызрано-Вяземская железная дорога (рис. 25).

По этой стальной магистрали 12 октября 1874 года на станцию Батраки прибыл первый поезд из Москвы (рис. 26, 27, 28).

Одновременно началось строительство железнодорожной станции в Сызрани (в дальнейшем она получила название «Сызрань-1»). А в начале 1876 года правительствующий Сенат принял решение о строительстве моста через Волгу в районе сел Старые и Новые Костычи, в пригороде Сызрани. Уже в августе началось его строительство. Проект моста в течение всего лишь нескольких месяцев разработал крупнейший специалист того времени, профессор Санкт-Петербургского института инженеров путей сообщения Николай Аполлонович Белелюбский (рис. 29).

Всего в реализации этого сложнейшего проекта в течение четырех лет были заняты свыше 2500 рабочих и около сотни служащих и инженерно-технических специалистов.

Открытие этого крупнейшего в Европе железнодорожного моста через Волгу, впоследствии получившего название Александровского, состоялось в августе 1880 года (рис. 30, 31, 32, 33).

Непосредственно перед въездом на мост в районе поселка Батраки-Пристань тогда же возникла станция под названием «Правый берег Волги». С ее появлением связывают начало нового, «железнодорожного» этапа в хозяйственном развитии этих мест.

Согласно архивным материалам, в это время население Сызрани составляло 24640 человек (данные 1879 года). Тогда в городе действовали асфальтовый, медоваренный, салотопенный и сыроваренный заводы, пять солодовенных, три водочных и два пивных. К ним стоит 29 кирпичных и 17 кожевенных предприятий (на многих из них было всего от 5 до 30 рабочих), 150 кузниц и хлебная пристань. Сызрань тогда имела городскую и частную больницы (соответственно на 40 и 30 коек) с аптеками, 68 трактиров, 61 питейный дом, 9 пивных, 6 оптовых складов, различные магазины и лавки и три погреба виноградных вин.

В целом во второй половине XIXвеке и в начале ХХ столетия (рис. 34-59)

судьба Сызрани и ее пригородов оказалась тесно связанной с развитием транспортной сети всего Российского государства. Во второй половине столетия в этой точке волжского побережья образовался крупный узел для перевалки грузов с речных судов на железную дорогу и обратно. Именно в те годы в России возникло акционерное общество «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» (рис. 60, 61, 62),

владельцами которого были впоследствии знаменитыми шведы, один из которых, Альфред, стал учредителем всемирно известной Нобелевской премии (рис. 63).

В отношении станции Батраки у шведских промышленников с самого начала были далеко идущие планы, которые и были ими осуществлены в середине 80-х годов XIXвека. В августе 1884 года в непосредственной близости от Александровского моста Нобели поставили громадные резервуары для хранения бакинской нефти, перевозимой по Волге (рис. 64, 65).

На Батракском нефтяном складе «черное золото» из волжских танкеров хранилось лишь некоторое время, а затем перекачивалось в железнодорожные цистерны и отправлялось на нефтеперерабатывающие заводы Европы.

Около этого нефтяного склада вскоре начал строиться целый поселок, в котором проживали как постоянные, так и временные работники «Товарищества братьев Нобель». Помимо собственного жилья, водопровода, бани и столовой, здесь также открыли собственный медпункт и больничный стационар, который в годы эпидемий действовал как холерный барак. Персонал судов компании, стоявших здесь на разгрузке, мог переночевать в общежитии, рассчитанном на 20 человек, хотя в отдельных случаях здесь размещалось до 50 матросов. При этом за время стоянки они могли здесь постирать и высушить свою одежду, а также сходить в баню и воспользоваться услугами парикмахера.

Стоит вспомнить и еще одну малоизвестную страницу истории Сызрани и ее пригородов. Оказывается, еще в 1913 году начались работы по геологическому исследованию побережья Волги в районе станции Батраки с целью изучения возможности прокладки железнодорожного тоннеля под руслом реки. Необходимость его объяснялась просто: железнодорожное полотно, проходящее по Батракскому косогору, периодически разрушалось оползнями. Уже весной 1914 года завершилась работа над технической частью этого плана, согласно которому тоннель под Волгой на участке Батраки-Обшаровка имел бы протяженность чуть более 10 верст.

Тем же летом все материалы по проекту были представлены на рассмотрение Государственной Думы, которая единодушно одобрила такое строительство, и даже успела выделить на реализацию его первого этапа свыше 3,5 миллионов рублей. В районе Батраков министерство путей сообщения летом 1914 года развернуло подготовительные работы по прокладке тоннеля, для чего наняли более 300 рабочих. Однако уже вскоре из-за начала Первой мировой войны «стройка века» была заморожена, а потом и вовсе отменена.

После прихода к власти большевиков в 1917 году Батракскую нефтеперевалочную базу быстро национализировали. В мае 1919 года, в период подготовки красного Восточного фронта к борьбе с Колчаком (рис. 66),

войска которого в то время уже подходили к Сергиевску, вышло распоряжение Совнаркома: «Под страхом смертной казни запрещается без разрешения Главнефти расходовать жидкое топливо с нобелевских нефтекеросиновых складов в Батраках». В то время это были единственные крупные запасы горючего в тылу Красной Армии, и без них Советская республика вряд ли смогла бы отразить наступление войск Белого движения. Как мы знаем, летнюю кампанию 1919 года правительство Ленина в итоге выиграло, отбросив армии Колчака от Волги далеко за Урал.

Возвращаясь назад, следует упомянуть, что в феврале 1889 года стало выходить первое в истории Сызрани печатное издание – «Сызранский листок объявлений», которое просуществовало 17 лет. Газеты выходила два раза в неделю, и печаталась в созданной незадолго до того типографии Е. Синявского. Кроме коммерческих материалов, в ней также публиковались и информационные подборки, по которым теперь можно судить об уровне образования и культуры в Сызрани в конце XIX - начале ХХ веков. Только в 1896 году к этому изданию добавилась также и газета «Сызранский биржевик», которая, правда, после этого выходила в свет чуть более одного года.

В 1897 году население Сызрани составляло 32377 человек. В то время это был самый крупный уездный город России. При этом, согласно переписи, половина мужского и три четверти женского взрослого населения Сызрани были неграмотными. Во всем городе насчитывалось восемь врачей, действовала одна государственная больница на 54 койки и две частные аптеки.

Один из самых разрушительных в истории Сызрани пожар произошел 5 июля 1906 года (рис. 67-70).

Популярный журнал «Нива» описывал его так: «…Огонь переходил с дома на дом, и через несколько часов над пепелищем возвышалась только соборная колокольня… Люди добирались до Волги ползком, многие бросались в воду, надеясь найти облегчение от мучительной боли… Пытавшиеся хотя бы приблизиться к городу в страхе бежали обратно, ужаснувшись количеству обугленных тел на улицах…»

Июнь и начало июля 1906 года в Среднем Поволжье выдались довольно жаркими. Как свидетельствует городская хроника того времени, днем температура воздуха достигала 30 и более градусов, а дождей почти не было. К началу июля в городе установилась пыльная и знойная сушь, во время которой все деревянные строения насквозь были прожарены палящим солнцем.

С чего же начался пожар в тот трагический день, окончательно установить так и не удалось. Но из сохранившихся записей Ильинской церкви следует, что «пожар начался у небогатого купца Малышева, жителя поселке Закрымза, от неосторожного обращения с огнем (кажется, при варке варенья во дворе)». В какой-то момент за открытым пламенем просто не углядели, и оно моментально перекинулось на расположенные поблизости деревянные строения.

Тут в дело вмешался сильный ветер. За считанные минуты он перебросил пламя через Крымзу, после чего погнал огненный вал в направлении центра города. На глазах онемевших от страха очевидцев ветер превратился в настоящий ураган, который стал разносить пламя вокруг. Насколько он был силен, можно себе представить хотя бы из того, что пароход, шедший по Волге из Самары по направлению к Сызрани, уже на расстоянии 25 верст от города стало осыпать головешками, горящей щепой и искрами.

Раздуваемое ветром пламя в течение всего лишь 3-5 минут с треском пожирало одноэтажные жилые лачуги, и жильцы в лучшем случае лишь успевали выскочить из своего дома на улицу в том, в чем были. Многие обыватели сходили с ума. Вскоре город превратился в сплошное море огня. Люди с дикими воплями бежали по улицам в поисках спасения, но их снова встречала стена пламени. Даже среди бела дня зарево пожара было видно за 90 верст от Сызрани - у города Хвалынска, что находится ниже ее по течению Волги.

В течение того ужасного дня в Сызрани погибли все, кто не смог убежать из города, в первую очередь обитатели больниц, богаделен и приютов, престарелые и убогие. В двухэтажной уездной тюрьме, что тогда располагалось между Спасской башней и берегом реки, задохнулись в дыму или сгорели заживо все заключенные – около сотни человек. В общей сложности Сызрань горела около суток. Последствия пожара оказались катастрофическими: за короткое время 45-тысячный город оказался почти полностью стертым с лица земли.

Всего в Сызрани тогда сгорело около 5500 строений, в том числе почти все здания, принадлежавшие городу - уездная больница, публичная библиотека, городская гимназия, реальное училище, а также все продовольственные склады и более 100 вагонов с пшеницей, находящиеся на железнодорожной станции и прилегающих к ней путях. Общие убытки от пожара в ценах того времени составили примерно 18 миллионов рублей.

Что же касается числа погибших, то полиция официально сообщила лишь о 100 сызранцах, тела которых обнаружили на пепелищах и впоследствии опознали. Однако после пожара в уничтоженном городе было найдено огромное число трупов людей, установить личности которых затем так и не представилось возможным. Поэтому предполагается, что в сызранском пожаре 1906 года погибла по меньшей мере тысяча человек, хотя независимые эксперты настаивают на другой цифре – более 10 тысяч человек. Было следствие, но судили только мародеров, которыми были в основном находившиеся в Сызрани на заработках крестьяне. По данным следствия, 5 пятого июля они избивали и убивали попадавшихся им на пути людей. Из привлеченных к суду 16 человек получили различные виды наказания.

Сразу же после пожара в Самаре и Симбирске были созданы временные комитеты помощи погорельцам, начавшие сбор пожертво­ваний на нужды пострадавших. В числе жертвователей оказался и российский император Николай II, который лично внес в фонд помощи 33 тысячи рублей. В целом же для более-менее полного восстановления Сызрани после катастрофы 1906 года властям и жителям города понадобилось более пяти лет.

 

Время революций и гражданской войны

События Февральской революции 1917 года в Петрограде (рис. 71, 72)

почти сразу же нашли широкую поддержку среди сызранской общественности. Уже 4 марта в противовес прежней городской Думе в городе был создан гражданский комитет народной власти из 12 человек, вскоре переименованный в уездный исполком, ставший местным исполнительно-распорядительным органом Временного правительства. Под его контроль перешел огромный склад боеприпасов в поселке Сердовино, ранее подчинявшийся Артиллерийскому управлению военного министерства. Специально для работы с этим учреждением при уездном исполкоме было создано Управление военного склада.

После октябрьского большевистского переворота в Петрограде заседание Сызранского Совета было экстренно собрано 28 октября 1917 года. По предложению фракции большевиков делегаты рассмотрели резолюцию о том, что «…с сегодняшнего дня в городе Сызрани власть находится исключительно в руках Совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов». За эту резолюцию проголосовало большинство собравшихся, так что советская власть в Сызрани была провозглашена мирным путем.

Уже 2 ноября исполком Совета принял решение о создании отрядов Красной гвардии на всех предприятиях города. Свой боевой дух эти отряды продемонстрировали 22 ноября, когда по постановлению военно-революционного комитета сызранская красногвардейцы обезоружили эшелон с оренбургскими казаками, двигавшимися на южный Урал для поддержки атамана Дутова. А на проходивших в ноябре 1917 года выборах в Учредительное собрание более 72 процентов всех голосов в Сызрани получили представители партий меньшевиков и эсеров, и лишь около 10 – партия большевиков. Впрочем, примерно такое же соотношение на выборах было в то время и по всей России.

Когда весной 1918 года началось восстание чехословацкого корпуса, в Сызрани стояло пять эшелонов с чешскими легионерами (рис. 73, 74).

Руководствуясь приказом военного наркома Советской России Л.Б. Троцкого (рис. 75),

городской Совет 29 мая принял решение об их разоружении. В ответ на это требование чехословаки оцепили вокзал Сызрано-Вяземской дороги, заняли пристань, помещения винного склада и кавалерийские казармы, где захватили большое количество оружия. Горисполком в ответ привел в боеготовность свои рабочие отряды, а на Монастырской горе установили артиллерийскую батарею.

Военное противостояние удалось разрешить 30 мая путем переговоров. При подписании протокола о перемирии чехословацкое руководство пообещало вернуть захваченное у сызранцев оружие, однако своего слова так и не сдержало. Проведя свои эшелоны через Сызрань, чехословацкие отряды затем захватили станцию Батраки и Александровский мост, а основные их силы по железной дороге направились к Самаре, которая в итоге была ими взята 8 июня.

Удержать Сызрань красногвардейским отрядам также не удалось. В ночь на 11 июня через Александровский мост скрытно перешел «летучий отряд» полковника В.О. Каппеля (рис. 76)

из 200 с небольшим бойцов. После короткого сражения большевистское руководство Сызрани вынуждено было в панике бежать в сторону Кузнецка. Впоследствии Каппель в своих мемуарах так писал о захвате Сызрани: «…успех операции достигнут исключительным самопожертвованием и храбростью офицеров и нижних чинов отряда, не исключая сестер милосердия. Особо отмечаю мужественные действия чинов подрывной команды и артиллерии отряда. Последние, несмотря на огонь превосходной артиллерии противника, вели огонь по его цепям и огневым позициям прямой наводкой, нанося большой урон и сбивая его с позиций… Красные вели огонь плотный, но крайне беспорядочный, посему потери нашего отряда невелики (всего 4 человека)…»

После прихода в Сызрань власти Комуча в городе начались расправы над большевиками и всеми, кто сочувствовал советской власти. Поскольку в городской тюрьме не хватало места, арестованных держали также в помещениях женской гимназии и винного склада. Расстрелы происходили за конюшнями кавалерийских казарм. Согласно архивам, в период с июня по сентябрь 1918 года здесь было расстреляно не менее 200 человек.

Как известно, 30 августа 1918 года в Москве на заводе Михельсона было совершено покушение на председателя Совнаркома В.И. Ленина (рис. 77),

который был ранен двумя пистолетными пулями. Вскоре после того, как от белогвардейцев был освобожден Симбирск, от имени командования Восточного фронта в Совнарком была направлена телеграмма следующего содержания: «Москва Кремль Ленину За первую вашу пулю Красной Армией взят Симбирск за вторую будет Самара».

Во исполнение этих планов после успешного завершения Симбирской операции командующий Восточным фронтом И.И. Вацетис (рис. 78)

20 сентября отдал приказ о широком наступлении на Сызрань и Самару. При этом чехословацкое командование прекрасно понимало, что если красные войска смогут взять первый из названных городов, то тогда удержать Самару будет практически невозможно. Поэтому чешскими минерами был заранее подготовлен к взрыву знаменитый Александровский железнодорожный мост, в то время крупнейший в Европе, а севернее и западнее Сызрани сосредоточены крупные подразделения чехословацких войск, готовые к длительной осаде.

Красные войска подошли к Сызрани 28-29 сентября, и, несмотря на ожесточенное сопротивление осажденных, в течение пяти последующих дней сумели одно за другим уничтожить все главные узлы чешской обороны. Вот так к 12 часам 3 октября 1918 года территория города была полностью очищена от интервентов, в основном силами Железной Дивизии Г.Д. Гая (рис. 79, 80).

Остатки чехословацких подразделений отошли к железнодорожному мосту, и после того, как в ночь на 4 октября через него на левый берег переправился последний чешский солдат, два пролета этого грандиозного сооружения были взорваны (рис. 81, 82).

Железнодорожное сообщение между Сызранью и Самарой оказалось прервано на длительное время.

Но этот акт вандализма уже не мог предотвратить окончательного разгрома чехословацкого корпуса в Среднем Поволжье. Пока передовые части I армии переправлялись на левый берег Волги в районе между Батраками и Обшаровкой, а также между Отважным и Ставрополем, с севера в направлении Самары шло успешное наступление IV и V армий. В результате 5 октября передовые отряды I армии выбили интервентов из Иващенково (ныне Чапаевск) и со станции Липяги, а 7 октября вступили в Самару. Александровский железнодорожный мост был восстановлен к весне 1919 года.

В марте 1919 года в Самарской и Симбирской губерниях произошло одно из крупнейших крестьянских восстаний эпохи военного коммунизма, в источниках получившее название «чапанной войны» (от слова «чапан» - длиннополая крестьянская одежда) (рис. 83).

Все началось 5 марта 1919 года с неповиновения властям жителей богатого волжского села Новодевичье (рис. 84).

В ответ на прибытие в село продотряда под руководством комиссара Белова, который хотел начать учет скота и хлеба для последующего изъятия, сельчане собрались на многотысячный сход. Комиссара Белова и других продотрядовцев арестовали и закрыли под замок в помещении совета. Когда на выручку продотряду в Новодевичье прибыли чекисты под командованием начальника уездного ЧК Казимирова (рис. 85),

мужики их либо перебили, либо прогнали из села. Казимирова и Белова толпа увела на Волгу, где оба были расстреляны, а их тела сброшены в прорубь.

К вечеру 6 марта образовался объединенный отряд вооруженных крестьян численностью около 50 тысяч человек из ряда сел Сызранского, Сенгилеевского и Ставропольского уездов. Его возглавил житель села Ягодное, бывший царский офицер Александр Долинин (рис. 86).

К полудню 7 марта крестьянская армия вошла в город Ставрополь (ныне Тольятти), который встретил ее хлебом-солью и колокольным звоном на многочисленных церквях. Большевистские руководители города еще накануне бежали в Самару. В штабе Южной группы Восточного фронта под командованием Михаила Фрунзе всю серьезность ситуации осознали только через несколько дней после событий в Новодевичьем. Председатель Самарского губисполкома Валериан Куйбышев потребовал «подавить кулацкий мятеж самыми жесткими методами». С 12 марта начался кровопролитный бой за Ставрополь. Еще сутки продолжалась, как сейчас бы сказали, зачистка города от бунтовщиков, после чего карательные мероприятия перекинулись в окрестные села, наиболее активно помогавшие «кулацкому мятежу».

О методах усмирения неугодных видно из донесения, которое 18 марта Михаил Фрунзе (рис. 87)

направил в Реввоенсовет Советской Республики и лично Ленину. Вот только некоторые строки из этого недавно рассекреченного документа.

«При подавлении движения убито, пока по неполным сведениям, не менее 1000 человек. Кроме того, расстреляно свыше 600 главарей и кулаков. Село Усинское, в котором восставшими сначала был истреблен целиком наш отряд в 170 человек, сожжено совершенно».

Арестованных по подозрению в участии в «кулацком мятеже» свозили в Сызрань - как сказано в официальных документах, «в места концентрированного заключения». В фашистской Германии в период Второй мировой войны такие места называли концлагерями. А при подавлении «чапанной войны» арестованных было так много, что революционно-полевой штаб создал особую комиссию под руководством большевика Евсея Гольдштейна «по разгрузке мест заключения». Гольдштейн неоднократно подписывал акты примерно вот такого содержания: «На основании предписания Особой комиссии по разгрузке мест заключения у города Сызрани от 12 мая 1919 года произвести расстрел следующих лиц». Жертвы чапанного восстания были реабилитированы только в 1996 году по указу Президента РФ Б.Н. Ельцина.

Только к концу года обстановка в Сызранском уезде стабилизировалась, в Сызрани постепенно стала налаживаться мирная жизнь. Для подготовки педагогов были организованы постоянные учительские курсы. В городе стала издаваться газета «Сызранский коммунар» (в дальнейшем - «Известия Сызранского Совета») и литературно-художественный журнал «Отклики», который редактировал будущий писатель Константин Федин (рис. 88).

На станции Сызрань-2 в июне был проведён первый в городе коммунистический субботник. В конце 1919 года национализировали девять крупных мельниц, из них восемь были пущены в ход. В собственность государства перешли также гвоздильно-проволочный и мыловаренный заводы. Осенью того же года началась промышленная добыча горючих сланцев в районе Кашпира. К концу 1920 года из шахт Кашпира было добыто более 13 тысяч тонн сланцев. В соответствии с указаниями В.И. Ленина здесь начались изыскательские работы по поводу строительства сланцеперегонного завода.

В октябре голодного 1921 года в Сызрани была создана уездная комиссия помощи голодающим, которая получала продукты от правительственных органов и благотворительных обществ (в том числе и зарубежных) для раздачи их населению. В городе открывались общественные столовые для помощи голодающим. Многих детей эвакуировали из города в другие, относительно благополучные в продовольственном отношении губернии. Эти меры позволили уже через год в основном преодолеть последствия жестокого голода (рис. 89-91).

 

Между двумя войнами

В 1925 году в Сызрани действовали пять крупчатых мельниц, государственная типография, арендуемая кооперативом литография, электростанция, железнодорожные мастерские, гвоздильный и кирпичный заводы, лесозавод, частная махорочная фабрика, частная чулочная мастерская, другие промышленные предприятия. В городе насчитывалось 1169 торговых организаций, общий оборот которых в этом году составил около 12 млн. рублей. Одного только хлеба во втором полугодии на базары Сызрани было вывезено 1116 тысяч пудов.

В 1927 году началось строительство предусмотренной планом ГОЭЛРО Сызранской ГЭС (рис. 92-95),

плотина которой в длину превышала 300 метров. На ее возведении было задействовано свыше 900 рабочих, для перевозки грунта конные подводы, При выемке грунта для котлована ГЭС использовался в основном ручной труд. Рабочие копали землю лопатами, а вывозили его тачками и конными подводами. Торжественный пуск Сызранской ГЭС состоялся 7 ноября 1929 года. Она стала первой гидроэлектростанцией во всем Поволжье. Мощность этой ГЭС составила 2040 киловатт, выдаваемое напряжение – 6000 вольт. В течение ряда лет после её пуска в Сызрани были смонтированы электросети общей протяжённостью 97 км, поставлена 21 трансформаторная подстанция.

Еще в мае 1928 года в соответствии с постановлением Совнаркома об административно-территориальной реформе бывший Сызранский уезд вошел в состав Средневолжской области, которая в 1930 году в свою очередь была преобразована в Средневолжский край (рис. 96).

В 1931 году вблизи Сызрани был восстановлен асфальтовый завод, существовавший еще в начале века, и вокруг которого тогда же возник рабочий поселок Первомайский. В том же году в окрестностях Сызрани началось бурение нефтяных скважин. Первая из них была заложена в шести километрах от города на левом берегу Крымзы, в устье Павлыгина оврага. Буровая № 8 в Сызранском районе, строительство которой началось в 1934 году, от соседних буровых ничем особенным не отличалась. Однако ей суждено было войти в историю Средневолжского края. Именно на ней, после десяти с половиной месяцев бурения, 3 июня 1936 года была получена первая промышленная нефть нашей области.

Бригада буровиков во главе с мастером А.А. Аванесовым на глубине 683,7 метра вскрыла нефтеносный горизонт в отложениях карбона. Когда 1 октября был определен суточный дебит скважины, то оказалось, что из нее за двадцать четыре часа можно было получить не десятки килограммов «черного золота», как из многих других скважин, а целых полторы тонны высококачественной нефти. Забегая вперед, нужно сказать, что на основе этих месторождений в 1937 году был создан трест «Сызраньнефть», с которого и началась история нефтедобывающей промышленности Самарской губернии (рис. 97-99).

В 1932 году в поселке Кашпир проходчики шахты № 1 на глубине 120 метров вскрыли первые пласты сланца. Так в Сызрани появилась самая крупная в СССР сланцедобывающая шахта (рис. 100-102).

Всего же на Кашпирском месторождении в ХХ веке были разведаны залежи сырья на общей площади 237 квадратных километров. Здесь сланцевая толща мощностью 5-7 метров залегает на разном расстоянии от поверхности земли – от 60 метров на севере месторождения до сотен метров на его юге. Самая глубокая здешняя шахта достигла 300-метровой отметки от поверхности земли.

Кашпирский сланец в основном шел на топливо для электростанций и котельных, но в дальнейшем он также стал использоваться как химическое сырье. После того, как в 1932 году здесь завершилось строительство сланцеперегонного (в дальнейшее сланцеперерабатывающего) завода, его главной продукцией стал медицинский ихтиол, который Советский Союз ранее ввозил из-за границы.

Накануне Великой Отечественной войны объемы добычи «черного золота» на берегах Волги росли в буквальном смысле этого слова не по дням, а по часам. Перед новым 1940 годом сызранские буровики сдали в эксплуатацию 25 новых скважин. Стало очевидно, что перевозка сырья для переработки из нашего края за тысячи километров – дело крайне нерентабельное. В связи с этим правительство страны приняло решение о строительстве завода по перегонке нефти непосредственно в городе Сызрани.

В том же 1940 году Наркомнефтью СССР был утвержден технический проект такого предприятия. Согласно рекомендациям, технологические циклы Сызранского нефтеперерабатывающего завода разрабатывались специально для глубокой переработки сырья с высоким содержанием серы, что весьма характерно для поволжских нефтей.

Новое предприятие получило ведомственный почтовый шифр «завод № 1001» (рис. 103, 104, 105).

Согласно существовавшей в те годы практике, к нефтеразработкам и к строительству Сызранского НПЗ сразу же подключилась система всемогущего ГУЛАГа НКВД СССР. При заводе № 1001 был организован отдельный лагерный пункт № 7 (ОЛП-7), вскоре вошедший в структуру Управления Особого Строительства (УОС) НКВД СССР. Сдачу нового объекта в промышленную эксплуатацию тогда наметили на 1943 год.

К возведению нулевого цикла предприятия приступили за восемь месяцев до начала Великой Отечественной войны. Директором строящегося завода был назначен молодой, но перспективный инженер Константин Леонов. На площадке заложили фундаменты под головную установку, здесь шел монтаж подъездных путей, а несколько административных зданий строители уже вывели под крышу. А заключенные в основном были заняты на перекладке нефтепровода, который ранее начинался с месторождений на левом берегу речки Крымзы и уходил к станции Батраки. Теперь новые трубы от скважин устремились непосредственно к возводимому предприятию.

Находящийся в поселке Сердовино военный завод к этому времени превратился, по существу, в крупный комбинат по сборке артиллерийских снарядов, вокруг него возник целый военный городок. Здесь производили подготовку боеприпасов, корпуса для которых поставлялись с куйбышевского завода № 42 (впоследствии объединение имени А.М. Масленникова), а тротил – с чапаевского завода № 15 (ныне ОАО «Полимер»). В самом начале 1941 года склад получил наименование «Центральная военная база № 22».

В грозные годы Великой Отечественной войны Сердовинское учреждение стало главным поставщиком боеприпасов для Красной Армии. Сначала основной поток снарядов, мин и гранат отсюда шел в сторону Москвы, а в 1942 году с этой базы снабжались в основном Донской и Сталинградский фронты. По данным рассекреченных источников, за четыре года из Сердовинского арсенала на фронты было отправлено одних только артиллерийских снарядов более 41 миллиона единиц. За свой гвардейский труд в августе 1943 года коллектив учреждения был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.

После окончания войны Сердовинская военная база была переименована в «Сборочно-снаряжательный артиллерийский арсенал № 22» Главного артиллерийского управления Министерства обороны СССР. В последующие десятилетия производство боеприпасов в этом учреждении непрерывно совершенствовалось и расширялось. К 80-м годам здесь образовался целый военный жилой городок со своей инфраструктурой и несколькими тысячами жителей.

 

Военное лихолетье

В августе 1941 года в Сызрань по решению Государственного Комитета Обороны СССР было эвакуировано оборудование Людиновского локомобильного завода (Орловская область) (рис. 106).

Сразу же после прибытия на новое место на персонал предприятия навалилась сложнейшая работа по размещению и наладке привезенного оборудования. На окраине Сызрани фактически заново нужно было построить крупный завод, причем в максимально сжатые сроки. Параллельно с приемом, размещением оборудования и людей шло проектирование цехов, рытье котлованов, закладка фундаментов производственных зданий и возведение стен.

В итоге уже в начале декабря 1941 года Людиновский завод отправил фронту первую партию боеприпасов. Летом 1942 года здесь началось производство еще одного вида изделий - корпусов для морских мин новой конструкции. К концу года производство мин было доведено до 30 тысяч штук в месяц. На предприятии в сжатые сроки был также освоен выпуск снарядов для реактивных систем (в том числе для знаменитой «катюши»), который к концу войны увеличился в 28 раз. Различные виды боеприпасов завод выпускал до самого конца Великой Отечественной войны (рис. 107).

Весной 1942 года вышло предписание ГКО СССР об увеличении темпов строительства Сызранского НПЗ (завод № 1001), что объяснялось резким ухудшением положения на фронтах на юге страны. На этот завод эвакуировалось оборудование нефтеперегонных заводов Одессы, Херсона и Туапсе. При вывозе с последнего из названных предприятий двенадцатикубовой батареи ее для удобства транспортировки этот пришлось разделить на две части, по шесть кубометров каждая. Одну из них затем успешно вывезли в Сызрань, а другая оказалась в Бугуруслане, где также планировали построить нефтеперерабатывающий завод. Однако этому проекту так и не суждено было сбыться. В итоге в 1943 году оборудование из Бугуруслана все же удалось вывезти в Сызрань.

Первая пробная продукция завода № 1001 (несколько цистерн с танковым дизельным топливом и с авиационным бензином) 22 июля 1942 года была отгружена на Сталинградский фронт водным путем, поскольку строительство железнодорожной линии вдоль правого берега Волги (знаменитая Волжская рокада) к тому моменту еще не было завершено. Но, несмотря на невероятно жесткие даже для военного времени темпы строительства этого важнейшего предприятия, заводчанам удалось опередить правительственный график сдачи предприятия более чем на две недели.

Уже 16 октября 1942 года в Сталинград по Волге отправили две баржи, под завязку загруженные соляркой. Через несколько дней в том же направлении, но уже по линии Волжской рокады, пошли также и железнодорожные эшелоны с продукцией предприятия (рис. 108).

К началу следующего месяца дизельным топливом, произведенным в Сызрани, ежесуточно смогли заправляться две тысячи советских танков – тех самых, которые ранним утром 19 ноября 1942 года, прорвав немецко-фашистскую оборону сразу во многих местах, начали свое историческое наступление к северу от Сталинграда.

Летом 1942 года по решению Президиума Верховного Совета РСФСР в Сызрани были образованы три административных района – Центральный, Промышленный и Октябрьский. Последний из них создавался из поселков Батраки, Костычи станции Правая Волга и некоторых деревень. В эту военную пору Батракская нефтебаза оказалась в зоне досягаемости фашистской бомбардировочной авиации. Задача по охране стратегически важного объекта легла на плечи местной пожарной команды, большую часть которой в то время составляли женщины. А еще в зоне ответственности батракских пожарных в это время находился также и Сызранский (Александровский) железнодорожный мост через Волгу.

В самые тяжелые месяцы осени 1942 года, когда шла битва под Сталинградом, самолеты люфтваффе не раз пытались атаковать и мост, и склады с горючим. Но фашистские стервятники, как правило, не могли преодолеть мощную противовоздушную оборону в окрестностях Сызрани, и поэтому применили хитрую уловку: несколько раз сбрасывали с самолетов плавающие мины выше моста по течению Волги. Но силами бойцов пожарной команды эти мины были обезврежены, и стратегический объект на протяжении всей войны находился в рабочем состоянии.

Ниже приведены цитаты из книги: Зефиров М.В., Баженов Н.Н., Дегтев Д.М. Свастика над Волгой. Люфтваффе против сталинской ПВО. Изд-во АСТ, Москва, 2007 год.

«Утром 4 октября [1942 года] над Сызранским мостом в очередной раз показался немецкий разведчик. Это был Ju-88D-1 WNr.1635 «T5+EL» из 3-й эскадрильи Aufkl.Gr.Ob.d.L., которая находилась в оперативном подчинении авиационного командования «Ост», отвечавшего за центральный сектор Восточного фронта. Вероятно, задачей экипажа была аэрофотосъемка передвижения эшелонов через Сызранский мост и прилегающий железнодорожный узел.

В 09.20 с аэродрома в Сызрани стартовали три истребителя из 802-го ИАП ПВО. Через 23 минуты они вступили в бой с противником. Однако бортстрелок «Юнкерса» открыл меткий ответный огонь, и два советских самолета вскоре были сбиты. Тогда третий истребитель, которым управлял сержант Николай Шутов, пошел на таран, нанося сзади удар по фюзеляжу у кабины стрелка. В результате оба самолета упали в районе деревни Баклуши Куйбышевской области. Сержант Н.Ф. Шутов погиб (рис. 109),

а немецкие пилот и бортстрелок противника были взяты в плен. Судьба остальных членов экипажа осталась неизвестной. Впоследствии в пропагандистских целях и этот самолет-разведчик был объявлен «бомбардировщиком, летевшим бомбить Сызранский мост или даже Куйбышев».

Угроза вражеских бомбардировок для Сызрани была полностью устранена только летом 1943 года, когда не только победоносно завершилась Сталинградская битва, но и в южной части СССР линия фронта покатилась на запад. К этому времени Среднее Поволжье перестало быть доступным для дальней фашистской авиации.

А еще в 1942 году через территорию Сызранского района и через город Сызрань проходила линия Волжской рокады. Это была железная дорога общей протяженностью 973 километра, прошедшая по правому берегу Волги от Казани до станции Иловля (80 км от Сталинграда) (рис. 110-114).

Дорога была построена всего за шесть месяцев в самый напряженный период войны, и сделано это было неимоверными усилиями десятков тысяч простых людей – рабочих, колхозников, военнослужащих, а также штрафников и заключенных. Свой вклад в прокладку Волжской рокады вложили и сельские жители Сызранского района - летом 1942 года в сооружении железнодорожной насыпи их участвовало не менее 5 тысяч человек. В итоге дорога была сдана в эксплуатацию в середине октября, и по ней в район Сталинграда сразу же пошел поток техники и боеприпасов, благодаря чему советские войска смогли начать и затем выиграть историческую Сталинградскую битву.

Промышленные предприятия Сызрани продолжали выпускать боеприпасы, военную технику, продовольствие и амуницию для фронта вплоть до окончания Великой Отечественной войны. В целом этот небольшой город на западе Куйбышевской области сыграл неоценимую роль в окончательном разгроме Третьего рейха.

 

Сызрань индустриальная

В послевоенное время началось планомерное расширение нефтеперегонного предприятия, которое теперь официально стали называть Сызранским нефтеперерабатывающим заводом (СНПЗ). С 1954 года, объемы добычи нефти в Сызранском районе стали заметно падать, но в то же время одна за другой открывались новые мощные месторождения «черного золота» в Куйбышевском Заволжье. В том же году трест «Сызраньнефть» был преобразован в нефтепромысел и включён в состав управления «Ставропольнефть» (впоследствии – НГДУ «Жигулевскнефть»). Одновременно началось строительство нефтепровода «Покровка-Сызрань», предназначенного для перекачки нефти с группы Чапаевских месторождений на Сызранский НПЗ, которое завершилось в 1955 году.

В 1963 году на СНПЗ был введен в строй цех по производству сажи, который через год по решению правительства выделили в самостоятельное предприятие, и в дальнейшем он стал именоваться Сызранским заводом технического углерода. Впоследствии на СНПЗ заработал новый специализированный цех по производству сырья для этого предприятия, и тогда его продукция улучшенного качества пошла на экспорт в 26 стран Европы, Азии и Африки.

Согласно Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 августа 1956 года, из территории города Сызрани выделился Октябрьский район, который был преобразован в город областного подчинения с присвоением ему наименование Октябрьск. В этом году население Сызрани немного превышало 140 тысяч человек, а население Октябрьска было близко к 15 тысячам человек.

Что касается Сызранского (бывшего Людиновского) локомобильного завода, то к производству своей прежней продукции он вернулся в 1945 году (рис. 115, 116),

практически сразу же после Победы. В течение последующих 20 лет здесь изготовляли и собирали до 2 тысяч таких установок в год – больше, чем в довоенное время выпускали все машиностроительные заводы СССР. В 1949 году завод приступил к выпуску металлургического оборудования - мощных воздуходувных машин (аглоэксгаустеров и бустеров). Начиная с 1951 года, по решению правительства СССР предприятие начало изготовление гидротурбинного оборудования, в первую очередь для строящейся Куйбышевской ГЭС, а впоследствии также для Камской, Кайрак-Кумской, Варваринской, Усть-Хантайской, Чебоксарской и других гидроэлектростанций. В середине 60-х годов производство локомобилей здесь было полностью прекращено. Затем в течение 50-х – 80-х годов это предприятие не раз меняло свое название, и в итоге стало именоваться Сызранским заводом тяжелого машиностроения и ОАО «Тяжмаш».

В 1960 году решением Совета Министров СССР было утверждено проектное задание на строительство в Сызрани завода по переработке пластических масс со сметной стоимостью 592,79 млн. рублей (ныне ОАО «Пластик») (рис. 117).

Здесь планировалось наладить производство крупногабаритных, прессовых и литьевых изделий, изделий из стеклопластиков, плит из вспененного полистирола, труб и соединительных частей к ним мощностью 10570 тонн в год, пленки, листов и выдувных изделий мощностью 16500 тонн в год.

Строительство завода началось в сентябре 1960 года, а свою первую продукцию предприятие выдало в марте 1965 года. Поначалу здесь выпускались в основном товары народного потребления. В последующие годы практически ежегодно вводились в строй действующие мощности новых технологических производств: цех литьевых изделий, цех прессовых изделий и др. Продукция завода шла на предприятия судостроительной, машиностроительной, электротехнической промышленности. Завод производил детали и для космических кораблей «Союз-М» и «Прогресс». В 1966 году предприятие было расширено и переоснащено. Были освоены новые сложнейшие технологические процессы и технологическое оборудование. Предприятие наладило выпуск комплектующих изделий для Волжского автомобильного завода, а позже и для других автомобилестроителей России.

Одним из крупнейших предприятий Сызрани, обеспечивающим рабочими местами значительную часть города, является железнодорожный транспортный узел и его подразделения. Из Сызрани уходят поезда по шести направлениям: в сторону станций Самара (Звезда), Инза (Рузаевка), Кузнецк (Пенза), Ульяновск (Казань), Сенная (Саратов) и Жигулевское море (Тольятти). Ныне на территории этого городского округа расположены пять станций: Сызрань-1, Сызрань-2, Новообразцовое, Сызрань-Город и Кашпир.

Станция Сызрань-1 имеет четыре парка: Центральный (здесь расположен вокзал Сызрань-1), Южный, Новосызранский и сортировочный (горка). В железнодорожном транспортном узле имеются следующие подразделения локомотивное депо им. Варламова (ТЧ-8), вагонное депо, Сызранский завод путевых машин (основан на базе бывшего Рельсосварочного поезда ст. Сызрань-1 и бывшего Паровозного депо ст. Сызрань-2).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Список литературы

150 лет Самарской губернии (цифры и факты). Статистический сборник. Под ред. Г.И. Чудилина. Самара, Самарский дом печати. 2000. :1-408.

Артамонова Л.М., Смирнов Ю.Н. 1996. Самарский край в XVIII веке. - В кн. «Самарская область (география и история, экономика и культура)». Самара, :184-197.

Барашков В.Ф., Дубман Э.Л., Смирнов Ю.Н. 1996. Самарская топонимика. Самара. Изд-во Самарского гос. ун-та, :1-190.

Барашков В.Ф., Дубман Э.Л., Смирнов Ю.Н. 1996. Топонимика Самарской Луки. Самара, изд-во Самар. регион. фонда «Полдень, XXII век». :93-148.

Варешин А.М., Дедков Б.П., Пономарёв А.С. 1964. Город Сызрань. Историко-экономический очерк. Куйб. кн. изд-во, 200 стр.

Военно-промышленный комплекс Куйбышевской области в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 г.г.). Сборник документов. Самара. Изд-во Самарский дом печати. 2005. :1-304.

Воронин В.В. 2004. География Самарской области. Самара, СИПКРО. :1-274.

Дубман Э.Л. 1986. Жигулевские горы. Происхождение названия. – В сб. «Краеведческие записки». Выпуск VI. Куйбышев, Куйбышевское книжное изд-во, стр. 13-21.

Дубман Э.Л. 1996. Самарский край в XVI-XVII веках. - В кн. «Самарская область (география и история, экономика и культура)». Самара, :171-183.

Дубман Э.Л. 2002. Князь Григорий Засекин – строитель волжских городов. Самара, изд-во «Печатный двор». :1-90.

Елшин А.Г. 1918. Самарская хронология. Тип. Губернского земства. Самара. :1-52.

Ерофеев В.В. 1985. Страницы каменной книги. – В сб. «Зеленый шум». Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :29-47.

Ерофеев В.В. 1986. Времен связующая нить. – В сб. «Орленок», Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, :129-148.

Ерофеев В.В. 1987. Национальный парк смотрит в будущее. – В сб. «Зеленый шум». Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :22-36.

Ерофеев В.В. 1991. Открытие Волги. – В сб. «Самарский краевед», ч.1, Самар. кн. изд-во, :11-30.

Ерофеев В.В. 2004. Исправительно-трудовые лагеря на территории Куйбышевской области. – В кн. «Ремесло окаянное». Самара, :120-132.

Ерофеев В.В. 2004. «Вклад Особстроя в дело разгрома фашизма огромен…» - В кн. «Ремесло окаянное». Самара, :132-145.

Ерофеев В.В. 2004. …И Волга покорилась. – В кн. «Ремесло окаянное». Самара, :156-169.

Ерофеев В.В. 2005. Тайны жигулевских подземелий. – В газ. «Волжская коммуна», 27 сентября – 7 октября, №№ 182-190.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2007. Самарская губерния – край родной. Т. I. Самара, Самарское книжное изд-во, 416 с., цв. вкл. 16 с.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2008. Самарская губерния – край родной. Т. II. Самара, изд-во «Книга», - 304 с., цв. вкл. 16 с.

Ерофеев В.В. 2011. Следы язычества в позднем российском христианстве. – В сб. «Истоки и развитие экологической культуры, этики эстетики». Самара, изд-во «АсГард», стр. 394-415.

Ерофеев В.В., Галактионов В.М. 2013. Слово о Волге и волжанах. Самара. Изд-во Ас Гард. 396 стр.

Ерофеев В.В., Захарченко Т.Я., Невский М.Я., Чубачкин Е.А. 2008. По самарским чудесам. Достопримечательности губернии. Изд-во «Самарский дом печати», 168 с.

Захаров А.С. 1971. Рельеф Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во: 1-86.

Захарченко А.В., Репинецкий А.И. 2008. Строго секретно. Особстрой-Безымянлаг. 1940-1946. (Из истории системы лагерей НКВД в Куйбышевской области). Самара, ООО «ИТЦ», 552 стр.

Захарченко А.В., Солдатова О.Н. 2014. Волжская рокада и железнодорожное строительство в Поволжье в годы Великой Отечественной войны. Монография. Самара, ООО «Издательство Ас Гард». 264 стр.

«Зеленая книга» Поволжья. Охраняемые природные территории Самарской области. Сост. А.С. Захаров, М.С. Горелов. Самара, Кн. изд-во. 1995. :1-352.

Земля самарская. Очерки истории Самарского края с древнейших времен до победы Великой Октябрьской социалистической революции. Под ред. П.С. Кабытова и Л.В. Храмкова. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1990. :1-320.

Иванов А.М., Поляков К.В. 1960. Геологическое строение Куйбышевской области. Куйбышев. :1-84.

Классика самарского краеведения. Антология. Под ред. П.С. Кабытова, Э.Л. Дубмана. Самара, изд-во «Самарский университет». 2002. :1-278.

Книга Большому Чертежу. М.-Л., изд-во АН СССР, 1950.

Куйбышевская область. Историко-экономический очерк. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1977. :1-406.

Куйбышевская область (Рекомендательный список литературы). Куйбышев, тип. им. Мяги. 1978. :1-260.

Куйбышевская область. Историко-экономический очерк, изд. 2-е. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1983. :1-350.

Куйбышевская область в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 г.г.). Документы и материалы. Самара. Изд-во «Самарский дом печати». 1995. :1-448.

Лебедев Д.М. 1950. География в России петровских времен. М.-Л. Изд-во АН СССР.

Легенды и были Жигулей. Издание 3-е, перераб. и доп. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1979. :1-520.

Лепехин И.И. 1795. Дневные записки путешествия академика Лепехина. т.1, изд-во Императорской АН.

Лопухов Н.П., Тезикова Т.В. 1967. География Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во: 1-78.

Магидович И.П., Магидович В.И. 1970. История открытия и исследования Европы. М., Мысль.

Матвеев В.И. Устинова А.А. 1996. Природные условия. - В кн. «Самарская область (география и история, экономика и культура)». Самара, :9-52.

Матвеева Г.И. 1977. Тропою тысячелетий. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 88 с.

Матвеева Г.И., Медведев Е.И., Налитова Г.И., Храмков А.В. 1984. Край самарский. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во.

Мильков Ф.Н. 1953. Среднее Поволжье. Физико-географическое описание. Изд-во АН СССР.

Минерально-производственный комплекс неметаллических полезных ископаемых Самарской области. Под ред. Н.Н. Ведерникова, А.Л. Карева. Изд-во Казан. ун-та. 1996. :1-188.

Мурчисон Р.И., Вернейль Э., Кейзерлинг А. 1849. Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского. СПб. Тип. И. Глазунова, ч.1.

Наш друг – природа. 1979. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во: 1-175.

Наш край. Самарская губерния – Куйбышевская область. Хрестоматия для преподавателей истории СССР и учащихся старших классов средней школы. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1966. :1-440.

Наякшин К.Я. 1962. Очерки истории Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-622.

Нефтяной комплекс Куйбышевской области (30-е – 50-е годы ХХ в.) Становление и развитие. Сборник документов. Самара. Изд-во ООО «Кредо», 2005. :1-672.

Нечаев А.Н., Замятин Н.Н. 1913. Геологическое исследование северной части Самарской губернии (области реки Сока и Самарской Луки) – Тр. Геол. ком-та, нов. серия, вып.84. СПб.

Обедиентова Г.В. 1953. Происхождение Жигулевской возвышенности и развитие ее рельефа. – Мат-лы по геоморфологии и палеогеографии СССР. М., изд-во АН СССР: 1-247.

Обедиентова Г.В. 1988. Из глубины веков. Геологическая история и природа Жигулей. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-216.

Олеарий А. 1906. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., изд. А.С. Суворина.

Ососков Н.А., Коротаев К.А., Гаврилов Н.Г., Сырнев И.Н. 1901. Среднее и Нижнее Поволжье и Заволжье. – В кн. «Россия», т.6. СПб. Тип. А.Ф. Девриена: 1-599.

Остен-Сакен. 1863. О вероятности открытия месторождений нефти во внутренних губерниях России. – Горн. журнал, т.3, стр. 126.

Павлов А.П. 1887. Самарская Лука и Жигули. – Тр. геол. ком-та, т.2, вып.5. СПб, стр.33.

Паллас П.С. 1773. Путешествие по разным провинциям российской империи, ч.1. СПб.

Памятники природы Куйбышевской области. Сост. В.И. Матвеев, М.С. Горелов. Куйбышев. Куйб. кн. изд-во. 1986. :1-160.

Пекарский П.П. 1872. Когда и для чего основаны города Уфа и Самара? СПб. Тип. импер. АН.

Перетяткович Г. 1882. Поволжье в XVII и начале XVIII века. Одесса.

Пермяков Е.Н. 1935. Послетретичные отложения и новейшая геологическая история западной части Самарской Луки. – Труды комиссии по изучению четвертичного периода. М., :61-90.

Природа Куйбышевской области. Куйбышев, Облгосиздат. 1951. :1-405.

Природа Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1990. :1-464.

Романовский Г.Д. 1868. О самарских нефтяных источниках и каменноугольной почве Стерлитамакского уезда. - Горн. журнал, т.3, стр. 209.

Рычков П.И. 1896. История оренбургская (1730-1750 годы). Оренбург.

Самарская область (география и история, экономика и культура). Учебное пособие. Самара 1996. :1-670.

Санникова Н.А. 2009. Управление особого строительства НКВД СССР Куйбышевской области (1940-1946 г.г.). Исторические источники (Самарский государственный университет, Самарский центр аналитической истории и исторической информатики). Самара, 356 стр.

Синельник А.К. 2003. История градостроительства и заселения Самарского края. Самара, изд. дом «Агни». :1-228.

Соколов Н.И. 1937. К вопросу о тектонике Самарской Луки. – Бюллетень Московского общ-ва испытателей природы, т.15 (3), :275-293.

Сокровища волжской природы (заповедные и памятные места Куйбышевской области). Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1972.: 1-175.

Средняя Волга. Социально-экономический справочник. Ср.-Волж. краев. изд-во. М.-Самара, 1932. :1-174.

Стулов Ф.П. 1979. В тылу, как на фронте. – В сб. «Краеведческие записки». Выпуск V. Куйбышев, Куйбышевское книжное издательство, стр. 87-91.

Сыркин В., Храмков Л. 1969. Знаете ли вы свой край? Куйбышев, Куйб. кн. изд-во: 1-166.

Тагирова Н.Ф. 2002. Итоги индустриального развития Самарской губернии за сто лет. – В сб. «Культура здоровья: социальные и естественнонаучные аспекты». Сборник статей и материалов II международной научно-практической конференции «Самарский край в контексте мировой культуры» (11-14 июня 2002 года). Под общей ред. Э.А. Куруленко. Самара. (Адм-ция Самарской обл., департамент культуры). :174-182.

Такоев Д.А., Иванов А.И. 1960. Волжская нефть. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-96.

Учайкина И.Р., Александрова Т.А. 1987. География Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-112.

Храмков Л.В. 2003. Введение в самарское краеведение. Учебное пособие. Самара, изд-во «НТЦ».

Храмков Л.В., Храмкова Н.П. 1988. Край самарский. Учебное пособие. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-128.

Храмков Л.В., Храмкова Н.П. 2003. Самарская земля в годы военного лихолетья. 1941-1945 г.г. Самара. Изд-во «НТЦ».

Храмков Л.В., Храмкова Н.П. 2004. Самара и Самарская область в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. Самара. Изд-во «Самарский университет». :1-292.

Широкшин, Гурьев. 1830. Геологическое обозрение правого берега р. Волги от г. Самары до пределов Саратовской губ. - Горн. журнал, т.1. стр. 297-298.

Широкшин, Гурьев. 1831. Геогностическое обозрение правого берега р. Волги от г. Самары до р. Свияги. – Горн. журнал, т.3, стр. 17.

Справка Википедии о современной Сызрани.

По состоянию на 2014 год население города составило более 176 тысяч человек, а во всей Сызранской агломерации в это же время проживало около 275 тысяч человек. Ныне это третий по численности населения и по промышленному потенциалу город Самарской области (рис. 118-123).

Основные отрасли экономики: тяжелая промышленность, легкая и пищевая промышленность, строительство, транспорт, малое предпринимательство, торговля. В городе имеется Сызранский драматический театр имени А. Толстого, городской краеведческий музей, выставочный зал. Из высших и средних специальных учебных заведений Сызрани можно назвать филиалы Самарского государственного технического университета, Самарского государственного экономического университета, Самарского государственного университета, Тольяттинского государственного университета, Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков (военный институт) имени Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина, механико-технологический техникум, а также политехнический, медицинский и губернский колледжи.

 


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу