При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Пруды тоже горят

Провожая глазами ревущие машины пожарных частей, сызранцы тогда полагали, что сегодня, как и всегда, огнеборцы без особого труда справятся с очередным возгоранием. Но в тот день, 28 мая 1992 года, в 17 часов 39 минут, когда многие горожане спешили домой после трудового дня, над Сызранью грозно взметнулся черный клубящийся шлейф дыма. Никто в тот момент еще не знал, что он станет предвестником ужасной трагедии (рис. 1).

Неизвестно, произошло это по чьему-то злому умыслу или из-за преступной беспечности, но 28 мая, уже в третий раз за этот месяц, в открытом мазутохранилище Сызранского нефтеперерабатывающего завода вспыхнуло жаркое пламя. Первым пожар увидел начальник караула ВПЧ-26 Трибунский, и тут же по тревоге «номер три» на место происшествия выехали пожарные расчеты. По приезду начальник караула сразу же сообщил, что горит половина мазутовой ямы № 3, но огонь продолжает быстро распространяться по ее поверхности в юго-западном направлении.

Руководство тушением пожара сразу же принял на себя заместитель начальника ОГПС-7 В.А. Матиевский. В это время пламя продолжало с большой скоростью бежать по зеркалу хранилища, в конце концов охватив территорию размером 175 тысяч квадратных метров. На место происшествия сразу же было направлено восемь подразделений, и первыми на пожар прибыли бойцы ВПЧ-26, возглавляемые командиром этой части майором М.В. Луценко. Тут же началось развертывание пожарных автомобилей. Отдавая команды, Михаил Васильевич и сам принимал активное участие в подготовке атаки на бушующее пламя. При этом на самом опасном участке он поставил отделение бойцов, которым командовал старшина Сергей Александрович Вотрин.

Кто был на том пожаре, тот до сих пор помнит эту жуткую, в полнеба, стену бешеного пламени и черного дыма. На фоне огненного вала фигурки пожарных казались крошечными, неспособными противостоять разрушительной огненной стихии. Однако люди в брезентовых робах вовсе не собирались отступать перед натиском пламени. Они подготовили к работе пеногенераторы, и вскоре прямо в очаг пожара хлынули потоки белой пенящейся смеси, которая прямо на глазах стала теснить этот пылающий вал.

Однако, несмотря на все усилия пожарных обстановка на мазутохранилище продолжала осложняться. Поднявшийся ветер стал раздувать пламя, и его высота на отдельных участках достигала 80-100 метров. Тушению пожара также препятствовали густой едкий черный дым и сильный жар, исходящий из очага возгорания. Пенные атаки на горящие нефтяные пруды проводили раз за разом, но они долго не давали желаемых результатов. А поскольку в зону огня уже вылили огромное количество воды, то через некоторое создалась реальная угроза ее вскипания, и, как следствие, выброса из пруда горящих нефтепродуктов.

Михаил Луценко, осознавая эту опасность, отдал приказ личному составу части немедленно покинуть боевые позиции, а сам продолжил борьбу с огнем вместе с командиром отделения Сергеем Вотриным. На часах в этот момент было 20 часов 03 минуты. Но едва лишь бойцы отошли от прежнего места на несколько шагов, как произошло непоправимое: где-то под слоем горящего мазута вскипела водяная линза, и пылающая лава накрыла двоих огнеборцев, продолжавших сражаться с пламенем. При этом все видели, как Вотрин с помощью пеногенератора ГПС-600 до последнего мгновения прикрывал пенной струей отходящих с позиции своих товарищей, и махал рукой командиру, чтобы тот тоже уходил. Однако Луценко своего боевого участка все-таки не покинул, и в итоге ни он, ни Вотрин так и не успели укрыться от падающей на них пылающей нефтяной массы…

Луценко все-таки оказался немного ближе к краю огненного пятна, и уже через минуту после выброса к нему подбежали другие пожарные, которые быстро сбили пламя со своего командира. Однако начальник ВПЧ-26 получил столь тяжелые ожоги, что он скончался еще по пути в больницу. Что же касается Вотрина, то он оказался в самом центре выброса, и потому от яростного пламени погиб практически мгновенно. Его обгоревшее тело извлекли из зоны пожара лишь после того, как был затушен огонь на месте его гибели.

Кстати, и нынешний начальник ОГПС-7 В.А. Матиевский, как оказалось, в тот день тоже был буквально на волосок от гибели. Вместе с Луценко в те самые критические секунды он тоже находился на передовой позиции. Отойти на десяток шагов в сторону от пылающего ада его заставил лишь звонок из областного управления пожарной охраны. А пока он говорил по телефону, буквально на его глазах произошел тот самый выброс нефтепродуктов, который и накрыл двоих его товарищей. Правда, сейчас Матиевский не любит об этом вспоминать. Он лишь говорит, что стоять лицом к лицу с опасностью – его обычная работа, и потому в тот раз он рисковал не больше, чем всегда…

А выбросы нефтепродуктов из прудов-отстойников Сызранского НПЗ В.А. Матиевский прокомментировал так:

- Особенностью горения нефтепродуктов являются так называемые выбросы, когда от пламени вскипают лежащие под ними слои воды, от чего происходит своего рода «паровой взрыв». Именно таким выбросом и были 28 мая 1992 года накрыты майор Михаил Луценко и старшина Сергей Вотрин. Вообще-то такие выбросы можно предсказать, правда, с определенной погрешностью - плюс-минус несколько минут. Но поскольку в тот роковой момент никто не знал, сколько же именно в той яме было мазута и сколько воды, то самый первый выброс тогда рассчитать было невозможно.

Горящая нефтяная масса сожгла все рукава пожарных машин, и поэтому сразу же после того выброса огнеборцам вновь пришлось разворачивать сети. После несчастного случая на помощь сызранцам были брошены дополнительные силы из Жигулевска и Тольятти. Пламя над нефтяными прудами удалось подавить лишь глубокой ночью, когда город уже спал. Борьба с огнем в общей сложности тогда продолжалась восемь часов. Кстати, аналогичные пожары в других городах страны тушили порой и по трое суток.

Указом Президента РФ за героизм и стойкость, проявленные при тушении пожара на нефтяных отстойниках Сызранского НПЗ, майор Михаил Луценко и старшина Сергей Вотрин были посмертно награждены орденами «За мужество». Ныне на месте их гибели возведен мемориальный комплекс, а в музее боевой славы ОГПС-7 недавно была открыта экспозиция с макетом пожара на мазутовых ямах (рис. 2, 3).

Кстати, не все знают, что происшествию на прудах-отстойниках 28 мая предшествовал еще один пожар на том же самом месте, который случился 20 мая. Его тоже тушила пожарная часть под командованием Михаил Луценко. Затем начальник ВПЧ-26 по этому поводу опубликовал статью в заводской газете, в которой есть такие строки: «…Хочется надеяться, что этот печальный урок даст свои результаты… В противном случае жители Сызрани еще увидят картину, напоминающую «конец света», а профессиональным работникам пожарной охраны придется проявлять массовый героизм, реально рисковать своей жизнью…»

Н. Мигненко

 

Литература

Мигненко Н.В. Пруды горели жарким пламенем.- В сб. «Вехи огненной Самара: от крепости до наших дней». Том 3. Самара, изд-во «НТЦ», 2002, стр. 260-263.


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу