При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Катастрофа на стрелке Самары

Катастрофа на стрелке Самары

 

Каждый год в один и тот же летний день у входа в городское кладбище Самары собирается множество красных пожарных машин и людей в форме. Спустя некоторое время кладбище и окрестности оглашают траурные звуки пожарных сирен. Так самарские пожарные чтят память девятнадцати своих товарищей, которые в конце далеких сороковых годов ценой своей жизни спасли наш город от огненного шквала (рис. 1).

Удар небесного электричества

В тот роковой день, 4 июля 1948 года, над городом с самого рассвета нависали тяжелые тучи. Временами они проливались на землю мелким дождем, а с началом светлого времени дня в ненастном небе то тут, то там стали мелькать яркие сполохи молний. Вот как раз это атмосферное электричество и стало причиной трагедии, невиданной ранее для нашего города.

Как рассказывали очевидцы, кульминация стихии пришлась примерно на 10 часов утра. В это время грозовые облака накатили непосредственно на центральную часть Куйбышева, дождь лил как из ведра, а молнии в небе сверкали почти беспрерывно. А в 10 часов 25 минут многие горожане вдруг увидели, как с неба слетел сильнейший электрический разряд и ударил прямо в резервуар № 18 с сырой нефтью, стоящий на перевалочной базе «Главнефтеснаба», на берегу реки Самары, примерно в том месте, где сейчас заканчиваются подъездные железнодорожные пути речного порта. Находящаяся в резервуаре нефть тут же вспыхнула ярким пламенем, и буквально за несколько секунд огромная емкость превратилась в один гигантский факел (рис. 2).

Но охрана нефтебазы и куйбышевские пожарные тоже отреагировали на происшествие с молниеносной оперативностью. Огонь еще не успел охватить весь резервуар, как на пульт дежурного УПО поступило сообщение от дежурного с наблюдательной вышки о пожаре на нефтебазе. А в 10 часов 28 минут, то есть всего три минуты спустя после удара небесного электричества, дежурный караул пожарной команды нефтебазы уже подавал ствол на охлаждение резервуара № 17, что располагался по соседству с горящим. Другие же бойцы в это время заканчивали прокладку рукавной линии от пeнoaккумулятора к охваченному огнем резервуару № 18.

Однако в первые, решающие мгновения пожара силы человека и стихии все-таки оказались неравными. Несмотря на охлаждение, уже через 5-7 минут после приезда огнеборцев от мощного теплового излучения ярким пламенем загорелись еще два соседних резервуара - №№ 17 и 16. В первом из них также находилась сырая нефть, а во втором - пиролизный керосин. Забегая вперед, следует сказать, что в тот день это была отнюдь не последняя победа торжествующего пламени: около 14 часов 40 минут, после нефтяного выброса, вспыхнул еще один резервуар - № 19, в котором хранилась солярка. В итоге к середине дня пламя, захватившее сразу четыре стальные конструкции, слилось в единое пылающее море, угрожавшее перекинуться на остальной город и испепелить в считанные часы.

В то время стрелка реки Самары, где находилась также и нефтебаза, была застроена очень плотно, причем в основном одноэтажными деревянными домишками. Непосредственно к нефтебазе примыкал жилой поселок Щепновка, ныне уже не существующий, причем расстояние от резервуаров до ближайших строений поселка не превышало 70-80 метров. Неудивительно, что в середине дня, когда после нефтяного выброса на Щепновку перекинулся огонь с нефтебазы, сильный ветер сразу же понес его от дома к дому. Лишь благодаря героическим усилиям пожарных пламя по цепочке деревянных строений так и не смогло добраться до многочисленных официальных учреждений, до больших городских зданий и промышленных объектов, которыми до сих пор насыщен Самарский район областного центра.

Еще одна трудность в организации тушения пожара на нефтебазе в 1948 году заключалась в том, что тогда в ее окрестностях не были вовремя устроены удобные места для подъезда автомобилей непосредственно к урезу воды Волги и Самары. Единственный ближайший спуск к берегу, у которого можно было установить водозаборы, в то время находился на расстоянии 800 метров от нефтебазы, в районе плашкоутного моста через реку Самару. Нынешнего стационарного автомобильного моста через нее тогда еще не было – его построили только в 1954 году.

Встали на пути стихии

Своего наибольшего напряжения ситуация на нефтебазе достигла только через несколько часов после рокового удара молнии. А в самом начале пожара, в 10 часов 35 минут, к месту происшествия первыми прибыли шесть автомашин из 1-й и 2-й городских пожарных команд во главе с начальником ОВПК-1 капитаном М.П. Макаровым. Общая численность участников тушения в этот момент составила 55 человек. При этом вместе с дежурными караулами на горящую нефтебазу в этот момент приехали также многие свободные от несения службы офицеры областного УПО Куйбышевской области, и в их числе - оперативный дежурный по управлению капитан С.И. Тельки (рис. 3).

Сергей Иванович в тот момент еще не знал, что это воскресенье будет последним днем в его жизни и первым шагом на пути в бессмертие.

Еще в первый год Великой Отечественной войны он для продолжения огненной службы прибыл в Куйбышев из сражающейся Одессы, где также был пожарным. Его грудь уже тогда украшала медаль «За отвагу», которой Сергей Иванович был награжден за борьбу с пожарами в осажденной фашистами Одессе. После приезда в Куйбышев Тельки был сразу же назначен начальником ОВПК-18, а уже вскоре после этого – оперативным дежурным областного УПО. И хотя к моменту пожара на перевалочной нефтебазе он работал в нашем городе уже седьмой год, все равно Сергей Иванович со своей семьей до сих пор проживал в маленькой комнате при ОВПК-1. В тот роковой день, как уже говорилось, у него был выходной, и как раз утром офицер собирался съездить на дачу к своей малолетней дочке Галине. Но едва лишь услышав сигнал тревоги, он, не раздумывая, прыгнул на подножку пожарного автомобиля и вместе с расчетом в числе первых прибыл на пылающую нефтебазу.

Как уже говорилось, к тому моменту здесь уже горели резервуары № 17 и 18, заполненные сырой нефтью, а еще через минуту вспыхнул и резервуар № 16 с пиролизным керосином. Тут же капитан Тельки, как старший по должности, до прибытия оперативного дежурного УПО принял руководство тушением пожара на себя. Не медля ни секунды, он приказал объявить по городу пожарную тревогу № 4, то есть высшей категории опасности. Одновременно на стрелку реки Самары по его распоряжению были вызваны дополнительные автоцистерны с пенообразователем, автонасосы ОВПК-1 установлены на гидранты, а четыре ствола «А» поданы на охлаждение стенок резервуара № 19 с соляровым маслом. А еще по его распоряжению немедленно была начата эвакуация персонала, женщин и детей из родильного дома, что был расположен на противоположном берегу Самары, на территории нынешнего Куйбышевского района, в опасной близости от места пожара. Дальнейшие события показали правильность такого решения: выбросы горящей нефти из резервуаров на нефтебазе вполне могли достать до родильного дома…

По сигналу «Пожар № 4» со всей Куйбышевской области на место происшествия стали спешно собираться все наличные силы пожарных, и уже в 10 часов 40 минут сюда прибыли подразделения ОВПК-3, ОВПК-4 и ОВПК-18 – в общей сложности пять пожарных отделений, две автоцистерны и три автонасоса.

Через несколько минут после них на место происшествия прибыли заместитель начальника УПО по оперативной работе подполковник В.М. Глубников и оперативный дежурный УПО старший техник-лейтенант М.И. Колыхалов, а в 11 часов 15 минут – и начальник областного управления пожарной охраны полковник К.К. Иванов. Опытным пожарным офицерам было достаточно всего нескольких секунд, чтобы мгновенно оценить обстановку и понять: самое трудное в сегодняшней борьбе с огненной стихией еще впереди. Интуиция их не подвела: через несколько часов в ходе тушения этого пожара на берегу реки разыгралась одна из самых страшных в истории нашей области трагедия, унесшая жизни нескольких десятков человек.

 

Чиновничья волокита способствовала пожару

Чтобы в полной мере оценить ту обстановку, с которой в тот день пришлось столкнуться пожарным, стоит ознакомиться с официальной справкой 1948 года о Куйбышевской перевалочной нефтебазе «Главнефтеснаба», где сказано следующее.

«Нефтебаза специализируется на хранении темных и светлых нефтепродуктов и проводит с ними перевалочные операции. В момент начала пожара на территории нефтебазы находились 33 наземных металлических резервуара емкостью от 2400 до 5000 тонн каждый, установленные тремя группами. Между резервуарами открыто уложена система сливных и наливных трубопроводов.

Первая группа состояла из девяти конструкций, в которых хранились светлые нефтепродукты. Общая емкость этой группы резервуаров – 17430 тонн. Вторая группа состояла из 17 емкостей, при этом в пяти из них находились светлые, а в 12 резервуарах – темные нефтепродукты. Общая емкость резервуаров этой группы - 57019 тонн. Третья группа состояла из семи резервуаров общей емкостью 23140 тонн, в которых хранились темные нефтепродукты.

Общая емкость резервуаров Куйбышевской нефтебазы к этой дате составляла 97589 тонн. В день пожара в 29 металлических емкостях нефтебазы хранилось в общей сложности 63968 тонн нефтепродуктов, из них: керосина – 23952 тонн, сырой нефти – 5233 тонн, темных нефтепродуктов – 34783 тонн.

Загоревшийся первым резервуар № 18 с сырой нефтью имел емкость 4420 тонн, высоту 12,2 метров, диаметр – 23,3 метра. В нем в момент начала пожара было 4256 тонн сырой нефти. В других стальных емкостях, загоревшихся позже, в это же время находилось: в резервуаре № 16 – 445 тонн керосина, в резервуаре № 17 – 977 тонн сырой нефти, в резервуаре № 19 – 3740 тонн солярового масла. Их полная емкость также составляла от 4100 до 5000 тонн.

Кроме того, в прочих емкостях, расположенных в непосредственной близости от горящих резервуаров также находились нефтепродукты: № 20 был заполнен 736 тоннами мазута, № 23 – 2839 тоннами дизельного топлива. В резервуарах №№ 21 и 22 в момент пожара никаких нефтепродуктов не было.

Поскольку Куйбышевская перевалочная нефтебаза была построена еще в дореволюционное время, ныне действующим противопожарным и техническим нормам она не соответствует. В частности, пространственные разрывы между резервуарами внутри групп непосредственно перед пожаром не превышали 2,5 метров (в отдельных случаях - 10 метров). Хотя резервуары и были оборудованы двумя стационарными пеносливами, при этом некоторые резервуары и их группы не имели обваловки, крыши резервуаров не герметизировались, и к тому же они стояли на деревянных стропилах с такой же деревянной обрешеткой. Кроме того, служебные и хозяйственные здания базы (мастерские, контора, материальный склад и так далее) размещается среди резервуаров на расстоянии всего лишь от 17 до 34 метров от их стенок.

Нефтебаза имеет местный производственно-противопожарный водопровод низкого давления диаметром 125 мм с десятью надземными гидрантами. На территории первой группы резервуаров водопровод кольцевой, а у второй и третьей групп – тупиковый, с диаметром магистралей 150-200 мм.

В момент пожара нефтебаза охранялась стрелками ВОХР и была обеспечена профессиональной пожарной командой (ППК). В пожарном депо нефтебазы установлен телефонный коммутатор, соединенный с ГТС. В коммутатор были включены местные телефоны из отделов и цехов базы. Однако прямая телефонная связь между ППК нефтебазы и районной ОВПК-1 с 1 апреля 1948 года не работала, в связи с чем у охраны не было возможности вызвать пожарных из города по линии «01». Пожарной сигнализации, предусмотренной инструкцией «Главнефтеснаба», в момент начала пожара на объекте также не было.

В распоряжении ППК имеется автонасос ПМГ-1, который, кроме табельного вооружения, был оснащен переносным пеносливом. Объект оборудован первичными средствами пожаротушения. Штат личного состава ППК – 23 человека, дежурный караул ППК состоял из 7 человек. Из стационарных средств борьбы с огнем на нефтебазе к моменту пожара имелись две станции пенотушения. В каждой из которых было установлено по два пеноаккумулятора емкостью на 550 килограммов пенопорошка, а всего в день пожара на объекте был запас в 7500 килограммов пенопорошка. Одна из этих станций размещалась в помещении пожарного депо, а вторая – неподалеку от резервуара № 17. Однако на протяжении нескольких последних лет эта станция не работала.

Ближайшая пожарная часть ОВПК № 1 дислоцируется на расстоянии двух километров от объекта. ОВПК-1 оборудована наблюдательной вышкой, дежурный которой в момент возгорания сообщил на пульт «01» о пожаре на нефтебазе. В боевом расчете ОВПК № 1 находится автоцистерна и два автонасоса ПMЗ-1, а также приданное ей дежурное отделение курсантов школы по подготовке сержантского состава для частей ВПО».

 

Стихия переходит в наступление

Глядя на торжество огненной стихии, заместитель начальника управления пожарной охраны В.М. Глубников с замиранием сердца вспомнил, как в течение двух последних лет первые руководители УПО Куйбышевской области, в том числе и он сам, регулярно скандалили с представителями «Главнефтеснаба». Московское ведомство недопустимо медленно строило пенную реактивную станцию на своей нефтебазе, постоянно ссылаясь при этом на послевоенные трудности. Между тем этот важнейший объект по плану должен был введен в эксплуатацию еще в 1947 году, потому что объемы нефтепродуктов, хранящихся на базе, уже тогда достигли критических размеров. Несмотря на это, эффективных средств пожаротушения здесь долгое время было явно недостаточно, но управленцы по-прежнему волокитили строительство пенной станции. Неудивительно, что в конце концов на нефтебазе и случилась та страшная трагедия, которая рано или поздно должна была случиться…

Сразу же после того, как по городу объявили пожарную тревогу № 4, о происшествии на нефтебазе были поставлены в известность первые городские и областные советские и партийные руководители. Но пока в обкоме и горкоме КПСС совещались, УПО продолжало наращивать свои силы в районе бедствия. В 11 часов 05 минут на место происшествия прибыли еще семь пожарных автомашин с общей численностью экипажей 62 человека, по железнодорожной ветке со станции Куйбышев подъехал специальный пожарный поезд, а со стороны реки подошел пожарный пароход "Чапаевец". Еще через полчаса на помощь огнеборцам сюда же прибыл совместный отряд работников нефтебазы и речного флота, а еще через некоторое время - около 50 курсантов подготовительной авиационно-морской школы. По приказу начальника областного управления МВД было предписано срочно прибыть на место пожара всем свободным от несения службы в тот день сотрудникам пожарной охраны и милиции. В итоге к 14 часам 4 июля со стихией на стрелке рек Волги и Самары боролись в общей сложности около 300 человек.

Однако мощности насосной станции нефтебазы не хватало - слабосильная помпа смогла подавать в очаг пожара всего 70 кубометров воды в минуту. Этого едва-едва хватало только на то, чтобы охлаждать емкости, расположенные по соседству с горящими резервуарами. Хорошо еще, что примерно к 14 часам к пылающей нефтебазе подошли два парома, на которых были установлены пять автонасосов. После этого в пламя стали подавать еще 150 кубометров воды ежеминутно. И тогда штаб пожаротушения решил попробовать сбить пламя хотя бы на резервуаре № 16, в котором к тому моменту из первоначальных 445 тонн продукции оставалось несгоревшими лишь около 120 тонн.

На горящую емкость влезли бойцы с четырьмя стволами, дающими так называемую воздушно-механическую пену (рис. 4).

Удивительное дело: в результате мощной пенной атаки примерно к 14 часам 10 минутам пламя на шестнадцатом резервуаре исчезло. Однако уже вскоре выяснилось, что огнеборцы слишком рано праздновали хотя бы частичную победу над стихией, поскольку пламя по-прежнему не хотело отступать. Всего лишь через 10 минут после их первого временного успеха от сильного теплового излучения, идущего от соседней горящей емкости с сырой нефтью, злополучный резервуар № 16 загорелся снова, еще через 10 минут он был вновь потушен, но буквально через пять минут вспыхнул опять. Возможно, борьба людей с огнем с переменным преимуществом продолжалась бы еще долго, но как раз после этой последней вспышки стихия вдруг перешла в решительное наступление на человека. В этот момент ситуация на нефтебазе неожиданно и очень быстро стала обостряться.

Как вспоминали потом очевидцы, именно в эти мгновения события в эпицентре пожара неслись в столь стремительном темпе, что все они в общей сложности заняли не более 15-20 секунд. Однако для десятков людей в брезентовых робах, стоящих в тот момент лицом к лицу с огненной стихией, эти секунды показались вечностью. Сначала работавшие около пылающих резервуаров бойцы услышали нарастающий гул, который тут же перешел в глухие, но явственные удары, доносящиеся откуда-то изнутри горящих стальных конструкций. А в следующую долю секунды в пылающем резервуаре № 18 закипела перегревшаяся нефть, которая через горловину хлынула в сторону пока еще не захваченного огнем резервуара № 19.

Уже через мгновение этой охлаждаемой емкости достиг раскаленный поток, и по нему, словно по проторенной дорожке, с торжествующим ревом промчался яростный огонь, тут же завладевший еще одним отвоеванным у человека плацдармом. Именно в этот страшный миг, когда не только резервуары №№ 16, 17, 18 и 19, но и все залитое нефтью пространство вокруг них слились в одну сплошную пылающую лавину, огненная трагедия достигла своей кульминации. Стрелки на циферблате в этот миг показывали 14 часов 40 минут.

 

Горели земля, вода и небо

Вряд ли кто-нибудь после тех трагических событий подсчитывал, сколько тысяч кубометров воды было вылито за день в один только резервуар № 16, не говоря уже о прочих. А поскольку вода тяжелее любых нефтяных углеводородов, то вся она опустилась на самое дно пылающих емкостей. Постепенно нефтепродукты выгорели, и огонь, опускаясь все ниже и ниже, в конце концов достиг водного слоя (рис. 5).

Что же именно произошло дальше, понятно любому школьнику. От высокой температуры вода под слоем нефти быстро разогрелась до кипения - и паровая подушка, постепенно набрав силу, в один прекрасный момент с силой подбросила вверх все содержимое резервуара № 17 вместе с его громадной стальной крышкой. Вслед за этим по всему берегу реки и прилегающим к нефтебазе городским кварталам со скоростью курьерского поезда понеслась огненная волна, которая накрыла собой все, что только встретилось на ее пути. Кроме того, следом за огненным шквалом все побережье Самары и Волги заволокла густая белая пелена, похожая на дымовое облако. Именно поэтому многие очевидцы говорили, что в самый пик пожара на базе взорвался нефтяной резервуар. Однако они ошибались: на самом деле сразу же после выброса горящего содержимого злополучной емкости нефтебазу окутал вовсе не дым, а тысячи кубометров перегретого пара, скопившегося в резервуаре № 17.

Самое страшное, что в зоне сплошного огня в тот момент оказалось до полусотни человек, причем не только участвовавшие в тушении, но и многие любопытствующие, сумевшие проникнуть сквозь милицейское оцепление, чтобы посмотреть на пожар. В частности, огненная лава накрыла баркас «Саратовец», который в момент выброса находился довольно далеко от очага пожара. Из всей команды, находящейся в тот момент на борту баркаса, спаслись лишь капитан И.В. Золотенков и механик К.Д. Лавров, сброшенные в воду ударной волной, а также находившийся внутри судна кочегар Бессольцев, которого от неминуемой смерти уберегли трюмные перегородки. А вот помощник механика баркаса Ф.С. Касимов и члены семей экипажа, в тот момент оказавшиеся на палубе судна, в считанные секунды сгорели заживо. Среди них оказались жена Касимова, жена Лаврова, 6-месячный ребенок Лавровых и полуторагодовалый ребенок капитана баркаса Золотенкова…

Спасти людей или хоть как-то им помочь в той ситуации было невозможно: в сплошном огненном море горело все, что находилось на расстоянии 60 метров от нефтебазы в сторону города, и на расстоянии 100 метров - в сторону реки. На отдельных участках пылающий выброс даже достиг противоположного берега реки Самары, задев своим огненным языком несколько человек. При этом многие очевидцы тогда рассказывали, что в момент катастрофы пылала не только земля, но и сама река, поскольку по поверхности воды разлилась нефтяная пленка. Понятно, что бушующее на воде пламя свело почти к нулю шанс остаться в живых даже тем людям, которые в момент выброса бросились с паромов в реку…

Вот как вспоминает об этих страшных секундах ветеран куйбышевской пожарной охраны, майор внутренней службы, ныне покойный А.Д. Тамаров: «Сначала мы увидели, как задрожало верхнее перекрытие стальной конструкции, а затем, через какие-то доли секунды, из резервуара пылающим столбом вылетела вверх раскаленная добела масса, словно вскипевшее молоко у забывчивой хозяйки. Сила выброса была столь велика, что пламя над стальной конструкцией поднялось вертикально в небо на высоту 80-100 метров. А когда выброшенная из резервуара горящая нефть снова хлынула сверху на землю, она устремилась под уклон к реке Самаре. Огненный смерч бушевал со страшной силой, море огня ежесекундно расширялось во все стороны, и особенно быстро - по направлению к поселку Щепновка (рис. 6) и расположенным за ним жилым кварталам Самарского района областного центра.

Вокруг нас горело и плавилось все, что могло гореть, в том числе и на противоположном берегу Самары, куда тоже сумел достать пылающий выброс. Хотя я находился на расстоянии нескольких сотен метров от нефтебазы, в тот момент я буквально всей кожей почувствовал, как от еще невиданного до этого напора огня гудела и содрогалась сама земля. Оглушительный треск и шум пожара все нарастали, а тучи черного и едкого дыма быстро заслонили собой июльское жаркое солнце…»

 

Не спасала даже река

Первыми в бушующем пламени погибли те пожарные подразделения, что вели борьбу с огнем в непосредственной близости от вскипевшего резервуара. Среди них – отделение ОВПК-18 в полном составе во главе с его командиром сержантом Я.Ф. Ледовским (рис. 7), а также группа бойцов из отделений ОВПК-1, ОВПК-2 и ОВПК-7, командование которой с самого начала пожара принял на себя капитан С.И. Тельки.

Почти в полном составе погибли и пожарные, которые в момент выброса находились на баржах и паромах, откуда подавалась вода в очаг пожара. Среди них оказалась и 24-летняя Р.И. Куликова (рис. 8),

техник-лейтенант внутренней службы, заместитель начальника ОВПК-4. В то время она была единственной в стране женщина, дослужившаяся до столь высокой офицерской должности в пожарной охране. В свое время, после получения среднего образования, Раиса успешно закончила Свердловскую пожарно-техническую школу, а затем в звании младшего лейтенанта была направлена в распоряжение УМВД Куйбышевской области для продолжения службы. Здесь она была назначена на должность заместителя начальника ОВПК-1, вступила в ряды ВКП (б), и вскоре получила очередное звание техник-лейтенант. Пожарное дело знала отлично, была хорошей спортсменкой, разрядницей по плаванию, стройной, подтянутой и жизнерадостной девушкой. Как говорили в то время, среди личного состава части и в гарнизоне пожарной охраны заслуженно пользовалась авторитетом. К сожалению, до самого последнего, двадцать четвертого года своей жизни Раиса Куликова так и не успела обзавестись семьей…

В то трагическое утро 4 июля 1948 года Куликова во главе дежурного караула ОВПК-4 в числе первых прибыла на место пожара. Когда в 14 часов 40 минут неожиданно для всех произошел выброс горящей нефти, и огненный смерч накрыл баржу с насосами, на которой она несла боевую вахту вместе со своими бойцами, Раиса, на которой мгновенно запылала форменная одежда, сразу же получила сильнейший ожог головы и рук. Вместе с другими пожарными она тут же бросилась в воду, рассчитывая доплыть до берега. В обычных условиях для нее, опытной пловчихи, дистанция в 200-300 метров не вызвала бы никаких затруднений.

Однако в тот момент вся поверхность реки вокруг баржи из-за разлива нефти стала сплошным пылающим покрывалом, а Куликова уже и без того почти теряла сознание от страшных ожогов. Тем не менее девушка в поисках спасения все равно продолжала плыть среди этого огненного моря, и даже сумела под водой сбросить с себя боевую одежду. Она почти доплыла до чистой воды, но вот на то, чтобы добраться до берега, сил у нее уже не хватило. Бездыханное обгоревшее тело лейтенанта Куликовой обнаружили в воде уже после того, как стихия была побеждена.

К сожалению, в тот день это были далеко не единственные жертвы огненной катастрофы. Уже потом, когда огнеборцам удалось справиться с бешеным пламенем, на месте трагедии нашли обгоревшие останки 35 человек, в том числе четверых офицеров-пожарных, а также 15 рядовых и сержантов пожарных команд (рис. 9, 10, 11, 12).

Шестеро погибших были работниками нефтебазы и речного флота, а десять оставшихся, как записано в официальных документах, принадлежали к числу "членов семей сотрудников речного пароходства и нефтебазы". Шестеро пострадавших были госпитализированы с тяжелыми ожогами, в том числе двое пожарных - капитан Парфенов и сержант Анисимов. Еще девять человек получили ожоги средней и легкой степени тяжести, в том числе и несколько огнеборцев. Однако все легкораненые от госпитализации отказались: разве время болеть пожарному, когда погибло столько твоих товарищей?

Несмотря на столь массовую трагедию, огнеборцы перегруппировали свои ряды, после чего борьба с разбушевавшимся пламенем продолжилась. К тому же во второй половине дня на место происшествия стали подтягиваться дополнительные силы пожаротушения. В частности, во второй половине дня в Куйбышев подъехали пожарные поезда со станций Кинель и Чапаевск, а вечером – из Сызрани и Ульяновска. В период с 16 часов 30 минут до 18 часов 10 минут к месту пожара в общей сложности прибыли девять пожарных команд из Безымянского гарнизона, из Ставрополя и других районов области. Хотя в 19 часов 50 минут из резервуара № 17 произошел второй выброс горящей нефти, по силе он оказался гораздо слабее первого, да и огнеборцы уже были готовы к такому явлению. Чуть позже на том же объекте были отмечены еще два слабых выброса, но и они никак не изменили обстановки на пожаре.

Во второй половине дня в ситуацию вмешалось руководство Куйбышевского обкома КПСС, которое было обеспокоено масштабами постигшего город бедствия. По решению обкома в Куйбышеве с 16 часов 30 минут 4 июля стала действовать специальная комиссия по мобилизации всех необходимых дополнительных сил и средств для ликвидации пожара.

Комиссию возглавил председатель Куйбышевского горисполкома П.В. Сурин, и еще в нее вошли второй секретарь горкома КПСС М.Т. Ефремов, начальник областного управления МВД А.И. Галкин, начальник областного управления МГБ т. Каверзнев и начальника УПО Куйбышевского облисполкома К.К. Иванов. Комиссия немедленно направила на тушение пожара на нефтебазе 200 военнослужащих из войск Куйбышевского гарнизона, мобилизовала на ликвидацию бедствия паромы и пароходы, на борту которых устанавливались пожарные автомобили. Кроме того, по решению комиссии было организовано питание личного состава пожарных команд прямо на месте их работы.

Глубокой ночью около 3 часов утра, в Куйбышев специальным авиарейсом из Москвы на пожар прибыла группа ответственных работников МВД СССР, в том числе заместитель начальника ГУПС МВД СССР генерал-майор А.В. Ермилов и заместитель начальника отдела ГУПС инженер-полковник Г.М. Мамиконянц, а также первые руководители «Главнефтеснаба» СССР. Ознакомившись с обстановкой на пожаре, московские коллеги признали правильными все решения куйбышевских пожарных и предложили начальнику УПО полковнику К.К. Иванову продолжать руководить тушением.

Огненную стихию удалось укротить лишь на следующий день, когда к месту происшествия подтянулись резервы пожаротушения не только со всей области, но и из некоторых соседних регионов. Окончательно пожар на перевалочной нефтебазе был ликвидирован только к 10 часам 10 минутам утра 5 июля 1948 года.

Пожар, каких еще не бывало

Еще около двух недель на бывшей нефтебазе разбирали завалы и разыскивали останки погибших (рис. 13, 14, 15, 16). Расследованием причин трагедии занималась правительственная комиссия, но результаты ее работы, как всегда практиковалось в то время, так и не были обнародованы. Говорили лишь, что почти сразу же после окончания расследования полетели головы в руководстве «Главнефтеснаба» СССР, по вине которого затянули сдачу в эксплуатацию пенной реактивной станции. Пострадал кое-кто и из советско-партийного руководства Куйбышева.

После ликвидации пожара настало время подводить печальные итоги случившегося. Все специалисты сходились во мнении, что трагедий такого масштаба в Самаре-Куйбышеве за весь советский период его истории не было ни разу. Впрочем, и с выбросом гигантского объема нефтепродуктов из горящей емкости под действием вскипевшей воды в своей практике пожарные СССР до этого тоже ни разу не сталкивались. Наука того времени тоже еще не успела изучить это грозное явление, поскольку столь крупные металлоконструкции для хранения нефтепродуктов в СССР начали строить только перед войной. Как это часто бывает, куйбышевский пожар как раз и стал дополнительным стимулом для ученых, которые были поставлены перед необходимостью разработать научно обоснованные рекомендации для предупреждения подобных пожаров на нефтехранилищах, а также предложить пожарным безопасные для личного состава способы тушения гигантских резервуаров с нефтепродуктами.

Эта катастрофа нанесла немалый ущерб городу Куйбышеву. Не говоря уже об ужасной гибели 35 человек, с лица земли практически полностью оказалась стертой та самая злополучная перевалочная нефтебаза, где сгорели четыре резервуара с 7964 тоннами нефтепродуктов, здания конторы, мастерской, материального склада, насосной станции и приемо-сдаточного пункта, все подсобные помещения, и, наконец, так и оставшаяся недостроенной пенная реактивная станция. На реке Самаре пламя целиком уничтожило два парома, повредило буксирный пароход «Саратовец» и плавучую насосную установку, а на берегу сожгло семь пожарных автомобилей из 3,4,7,13 и 18-й ОВПК с полным техническим вооружением и рукавами, пожарную автоцистерну и грузовую машину управления пожарной охраны. Пламенем была уничтожена и большая часть прилегающего к нефтебазе поселка Щепновка. Сильно пострадал и речной порт: огнем были выведены из строя около 200 метров железнодорожных подъездных путей, стоящая на них железнодорожная цистерна и практически все прилегающие к ним инженерные коммуникации. Общий убыток от пожара составил 1346619 рублей (в ценах того времени).

Специалистами была дана высокая оценка действий куйбышевских огнеборцев и руководителей тушения пожара во время ликвидации невиданного для города огненного бедствия. В частности, в совместном заключении ГУПО и «Главнефтеснаба» о причинах и последствиях пожара на перевалочной нефтебазе от 6 июля 1948 года было записано следующее: «Расстановка сил и средств пожаротушения, как в начале пожара, так и после выброса нефти признана вполне правильной, действия личного состава отличными, а ряда работников – героическими… После создавшейся тяжелой обстановки вследствие выброса нефти, значительной потери в людях и технике, выхода из строя водопровода, организация пожаротушения оставалась на высоком уровне, что обеспечило локализацию огня в пределах только четырех резервуаров».

Аналогичная оценка организации пожаротушения и действиям пожарных частей гарнизона содержится и в постановлении бюро Куйбышевского обкома ВКП (б) от 12 мая 1948 года «О пожаре на перевалочной нефтебазе в г. Куйбышеве» (протокол № 21): «Бюро обкома ВКП (б) отмечает исключительную самоотверженность бойцов и командиров пожарной охраны УМВД Куйбышевской области, работников пароходства, нефтебазы и других предприятий и учреждений, проявленную ими в тушении пожара, благодаря чему очаг пожара был ликвидирован в течение суток и большая часть нефтехранилищ и нефтепродуктов базы сохранена. Бюро обкома ВКП (б) отмечает высокую оперативность и организаторскую работу комиссии и особо умелую организацию и руководство пожаротушением со стороны начальника УПО УМВД Иванова К.К., благодаря чему в сложной обстановке и при значительной потере в людях и технике организация пожаротушения оставалась на высоком уровне. Секретарь обкома ВКП (б) А. Пузанов».

Через месяц после этих трагических событий в Москву, на имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверника и Председателя Совета Министров СССР И.В. Сталина было направлено письмо за подписью первого секретаря Куйбышевского обкома КПСС А.М. Пузанова, председателя Куйбышевского облисполкома А.П. Бочкарева и председателя Куйбышевского горисполкома П.В. Сурина. На письме стоял гриф «Совершенно секретно», и в нем содержалось краткое описание событий, произошедших в Куйбышеве 4 июля 1948 года, а также приводился список из 57 наиболее отличившихся участников тушения катастрофического пожара на нефтеперевалочной базе в Куйбышеве. Руководителей страны просили рассмотреть вопрос о награждении героев боевыми орденами и медалями (из них 13 человек – посмертно), в том числе орденами Красного Знамени и Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Как впоследствии стало известно, эта просьба руководителей области и города вскоре была удовлетворена в отношении практически всех участников борьбы с огнем, указанных в списке.

 

Вечная им память

Останки погибших в период тушения пожара девятнадцати бойцов и командиров частей аппарата пожарной охраны были захоронены в братской могиле на городском центральном кладбище. Похороны были проведены организованно, с воинскими почестями, при огромном стечении народа (рис. 17, 18).

Пожарные Куйбышевского гарнизона и жители нашего города отдали почести и дань великого уважения бесстрашным огнеборцам, которые благодаря своему мужеству и самоотверженности в тяжелой борьбе отстояли от огня огромный город с его людьми, промышленными объектами, учреждениями и жильем. Куйбышевская земля приняла бесстрашных воинов в свои объятия под зеленый наряд деревьев. Отдельно были похоронены еще 16 жертв этого катастрофического пожара, проходящих по спискам других организаций и ведомств.

В своем решении от 8 июля 1948 года героическую работу своих пожарных отметил также и исполком городского Совета народных депутатов. Исполком постановил, что на братской могиле девятнадцати огнеборцев будет установлен памятник с оградой, для чего из городского бюджета было ассигновано 10 тысяч рублей (в ценах того времени). Вскоре все строительные работы по сооружению мемориала были выполнены сотрудниками УМВД по Куйбышевской области. Через год на городском кладбище в торжественный обстановке был открыт памятник, который стоит здесь по сей день (рис. 19, 20).

В клубах и красных уголках частей, в которых служили погибшие пожарные, в их честь были установлены мемориальные доски. А уже в конце восьмидесятых годов, к 40-летия подвига куйбышевских пожарных, их имена были помещены на мемориальной доске на стене школы № 57 Куйбышевского района, что стоит неподалеку от места той огненной трагедии 1948 года.

Ниже приводятся полный список имен и фамилий тех девятнадцати героев, которые в тот день ценой своей жизни спасли наш город от разгула стихии. Даты рождения у них разные, а дата смерти у всех одна.

Долгий Иван Константинович, 1911 года рождения, заместитель начальника ОВПК-2, младший техник-лейтенант спецслужбы;

Ерилин Григорий Васильевич, 1919 года рождения, пожарный ОВПК-18 4-го ГПЗ, сержант внутренней службы;

Ильин Михаил Петрович, 1913 года рождения, пожарный ОВПК-18 4-го ГПЗ, ефрейтор внутренней службы;

Коробов Петр Васильевич, 1904 года рождения, инспектор ИПО Дзержинского района г. Куйбышева, старшина внутренней службы;

Кузин Андрей Сергеевич, 1912 года рождения, пожарный ОВПК-7, ефрейтор внутренней службы;

Куликова Раиса Ивановна, 1924 года рождения, заместитель начальника ОВПК-4, техник-лейтенант внутренней службы;

Ледовский Яков Фролович, 1914 года рождения, командир отделения ОВПК-18 4-го ГПЗ, сержант внутренней службы;

Марченко Григорий Исаакович, 1911 года рождения, помощник командира отделения ОВПК-4, младший сержант;

Панков Петр Васильевич, 1926 года рождения, пожарный ОВПК-18 4-го ГПЗ, рядовой внутренней службы;

Паршин Иван Гаврилович, 1924 года рождения, пожарный ОВПК-2, ефрейтор внутренней службы;

Рузанов Петр Иванович, 1918 года рождения, заместитель командира отделения ОВПК-7, ефрейтор внутренней службы;

Солдаткин Павел Емельянович, 1902 года рождения, пожарный ОВПК-3, рядовой внутренней службы;

Степаненко Гавриил Андреевич, 1916 года рождения, заместитель командира отделения ВГПК-7, рядовой внутренней службы;

Сюренко Яков Андреевич, 1914 года рождения, инспектор профилактики СВПК завода № 42 г. Куйбышева, техник-лейтенант внутренней службы;

Тельки Сергей Иванович, 1919 года рождения, оперативный дежурный УПО УМВД Куйбышевского облисполкома, капитан внутренней службы;

Тисленко Федор Никифорович, 1910 года рождения, пожарный СВПК-7, старшина внутренней службы;

Фомин Василий Григорьевич, 1925 года рождения, водитель ОВПК-13, сержант внутренней службы;

Харитонов Владимир Степанович, 1903 года рождения, помощник инструктора профилактики ОВПК-18 4-го ГПЗ, сержант внутренней службы;

Хохлов Устин Васильевич, 1914 года рождения, водитель ОВПК-18 4-го ГПЗ, старший сержант внутренней службы.

Кроме того, здесь мы впервые приводим список сотрудников Куйбышевской перевалочной нефтебазы, Куйбышевского областного управления Главнефтеснаба СССР, Куйбышевского территориального управления продрезервов, управления Волжского речного пароходства и пароходства «Волготанкер», погибших во время этого пожара.

Александров А.Е., старший пожарный инспектор Куйбышевского территориального управления продрезервов;

Бесчастнов Андрей Никанорович, 1910 года рождения, заведующий хозяйством Куйбышевской нефтеперевалочной базы;

Волков Алексей Карпович, 1887 года рождения, помощник машиниста Куйбышевской нефтеперевалочной базы;

Думин Дмитрий Андреевич, 1896 года рождения, командир отделения 6-го отряда ВОХР Куйбышевской нефтеперевалочной базы;

Касимов Ф.С., помощник механика баркаса «Саратовец» управления Волжского грузового пароходства;

Ларин С.И., шкипер парома № 6 управления Волжского грузового пароходства;

Мантров Иван Васильевич, 1905 года рождения, боец 6-го отряда ВОХР Куйбышевской нефтеперевалочной базы;

Печенкин Андрей Федорович, 1920 года рождения, командир 6-го отряда ВОХР Куйбышевской нефтеперевалочной базы;

Соколов В.П., начальник 4-го технического участка пути управления Волжского грузового пароходства;

Спехов Владимир Николаевич, 1902 года рождения, начальник Куйбышевского эксплуатационного участка пароходства «Волготанкер»;

Таганцев М.Н., главный инженер 4-го технического участка пути управления Волжского грузового пароходства;

Чариков Георгий Иванович, 1897 года рождения, старший инспектор судоходной инспекции Куйбышевского участка управления Волжского грузового пароходства.

Завершают этот скорбный список фамилии четверых членов семей экипажа баркаса «Саратовец», также погибших во время пожара:

Золотенков, сын помощника капитана баркаса, возраст - 1 год 2 месяца;

Касимова, жена помощника механика баркаса;

Лавров, сын механика баркаса, возраст - 6 месяцев;

Лаврова, жена механика баркаса.

Вечная память всем жертвам огненной катастрофы 4 июля 1948 года.

Валерий ЕРОФЕЕВ.


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу