При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Самарский спиртоочистительный завод

Самарский спиртоочистительный завод

 

В 1885 году в Самаре были созданы губернское и уездные по питейным делам присутствия. Они давали разрешения на открытие питейных заведений, а с 1895 года, после введения государственной монополии на винокурение, надзирали за работой кабаков и торговых винных учреждений (рис. 1, 2) и следили за правильностью уплаты налогов.

 

 

Основа государевой казны

Согласно официальным данным, после 1895 года доход от монопольного производства и продажи алкоголя достигал 65 процентов от суммы всех поступлений в бюджет Самарской губернии. И если в указанном году у нас было выпито 0,35 ведра вина на сумму 2 рубля 53 копейки в расчете на каждую душу населения, то в 1910 году душевое потребление вина в Самарской губернии достигло 0,75 ведра в год на сумму 6 рублей 33 копейки. Государственная отпускная цена вина в 1895 году составляла 4 рубля 50 копеек за ведро, но фактически население покупало его дороже – от 6 до 10 рублей за ведро (рис. 3, 4).

 

 

С 1 января 1895 года Министерство финансов Российской империи решило в качестве эксперимента ввести казенную продажу вина в четырех губерниях, в том числе и в Самарской. При этом следует сказать, что данный опыт в нашей стране уже тогда был далеко не новым. Так, достоверно известно, что еще в XVI столетии в разных городах Русского государства существовали казенные питейные дома, а в XVII столетии продажа вина, пива и меда уже составляла исключительное право казны. Согласно «Уложению…» 1649 года, продажа спиртных напитков могла производиться только в государевых кабаках или кружалах. При этом частным лицам строго запрещалось «курить вино на продажу», или покупать его «мимо кабака» (рис. 5, 6).

 

 

Сами государевы кабаки в то время либо находились в казенном управлении, либо отдавались на откуп хорошо зарекомендовавшим себя лицам на срок до пяти лет. Однако обе системы имели свои неудобства. Так, казенное управление, по признанию проверяющих, в российских условиях в целом оказалось маловыгодным, поскольку работники кабаков практически всегда «употребляли во зло доверие к себе правительства». А при сдаче этих заведений на откуп их арендаторы к моменту внесения платы в казну нередко оказывались несостоятельными, оправдывая это «низким спросом», «большими содержательными расходами», и так далее. На самом же деле, как и в первом случае, вырученные от продажи спиртного казенные средства, арендаторами банально разворовывались.

Тем не менее в России продолжали применять оба метода взимания налогов с государственной монополии на производство и торговлю спиртным, причем продержались они очень долго – вплоть до конца XVIII века. Лишь специальным манифестом Екатерины II от 1 августа 1765 года во всем государстве была учреждена единая система продажи вина и водки – откупная. В тексте высочайше утвержденного документа на этот счет говорилось следующее: «…Чтобы питейная торговля и получаемая от нее прибыль была… на откупе и с торгов отдавалась охочим людям из купечества на 4 года». В почти неизменно виде эта система в российской виноторговле просуществовала вплоть до 1819 года.

При императоре Александре I государству было возвращено все управление питейными сборами, но с некоторыми изменениями: теперь в руках казны сосредотачивалась вся оптовая продажа вином, причем лишь некоторая его часть изготавливалась на казенных винокуренных заводах, а остальное вино – у частных производителей. При этом государство устанавливало единую цену на спиртные напитки для казенных мест продажи, в том числе и для питейных заведений. Однако занявший вскоре российский престол Николай I уже в 1827 году своим указом опять восстановил откупа на торговлю вином, которые с небольшими изменениями в налоговом законодательстве продержались до начала 60-х годов.

Здесь следует сравнить доходы российской казны от питейных сборов в различные эпохи. В первой четверти XVIII века они уже превышали 1 млн. рублей. В 1750 году от винной и водочной торговли в имперский бюджет поступило 2 миллиона 667 тысяч рублей, в 1800 году — 12 миллионов 624 тысячи рублей, в 1819 году — 17 миллионов 358 тысяч рублей. После восстановления системы откупов доходы казны от продажи спиртного стали возрастать еще более заметно. Так, в 1850 году от виноторговли в российский бюджет поступило 52 миллиона 433 тысячи рублей, в 1851 году — 63 миллиона 926 тысячи рублей, в 1858 году - свыше 78 млн. рублей, а в 1862 году - более 106 млн. рублей.

Во все указанные времена главные поступления в казну за счет питейного дохода приходили из великороссийских и сибирских губерний. При этом питейный сбор в этих регионов в среднем составлял не более 42% от общей суммы налоговых поступлений, в то время как в балтийских губерниях эта доля доходила до 58%. Но причина этого явления заключалась вовсе не в повышенном потреблении алкоголя в Прибалтике. Оказывается, в конце XIX века в великороссийских и сибирских губерниях мест по продаже спиртного было в 3 раза меньше из расчета на душу населения, чем в прибалтийских, а винокуренных заводов — в 5 с лишним раз меньше.

Неудивительно, что из центральных регионов Российской империи и из Сибири в столицу шли в большом количестве жалобы на плохую организацию питейной торговли, находившейся всецело в руках частных лиц, которые, пользуясь бесконтрольностью со стороны властей и общей нехваткой государевых кабаков, безудержно поднимали цены на спиртное. В таких условиях народ все больше употреблял не казенную продукцию, а вино и самогон домашней выделки (по терминологии того времени – корчемные пития), которые, как правило, были низкого качества (рис. 7, 8).

 

 

В связи с таким положением дел общественные организации уже тогда были крайне обеспокоены участившимися фактами, когда целые семьи спивались и оказывались нищими, отдавая все свое имущество кабатчикам в обмен на спиртное. В то же время виноторговцы благодаря чрезмерному повышению цен на свой товар извлекали большие доходы, поддерживая у людей пагубную страсть населения к неумеренному употреблению напитков. Тем самым сводились на нет все меры, принимаемые правительством для уменьшения пьянства (рис. 9, 10).

 

 

С начала 1863 года вместо откупов при сбыте продукции российской винной промышленности постепенно стала вводиться система акцизов. Основное отличие нового метода налогообложения от старого состояло в том, что до этого главным источником питейных доходов, поступающих в казну, служили сборы с мест торговли спиртными напитками. А вот при внедрении акцизной системы объектом обложения налогами стали уже не заведения по продаже готового товара, а начальные продукты технологической цепи - выкуриваемые на заводах вино и спирт. Тем самым основное внимание правительства с системы торговли переключилось на винное производство, в которое стали вкладывать казенные средства с целью его модернизации и расширения. Благодаря этому уже в первое десятилетие после внедрения акцизной системы заметно увеличилось число винокуренных предприятий в великороссийских и сибирских губерниях (рис. 11).

 

Ободренное этим ростом производства, Министерство финансов решило на этом шаге не останавливаться, а идти дальше. Видя причину распространенного в России пьянства в слабом просвещении народа, а также в том, что продажа спиртного в то время находилась в частных руках, руководство Минфина в начале 90-х годов решило сосредоточить в руках правительства также и всю виноторговлю. По мнению чиновников министерства, а также активистов многочисленных обществ трезвости, только таким путем можно было оградить народ от неумеренного употребления алкоголя. Однако правительство осознавало, что ввести казенную продажу вина одновременно на всей территории обширного государства было невозможно по чисто техническим причинам.

 

Объект государственной важности

Казенную торговлю спиртным сначала было решено внедрить лишь в Заволжском регионе - в Пермской, Уфимской, Оренбургской и Самарской губерниях. При этом в указанных регионах упразднялись губернские присутствия по питейным делам. Этот район признали наиболее удобным для такого опыта потому, что в то время он был достаточно плотно изолирован от других частей государства. С востока и юга Заволжье граничило с малонаселенными провинциями Южного Урала и Киргизии (так в то время называли нынешний Казахстан), почти не имеющими винокуренных заводов. Следовательно, решили в Минифине, с этих направлений район казенной продажи не мог снабжаться корчемным вином, а доставку спиртного в поволжские губернии с запада правительство собиралось ограничить в законодательном порядке.

Уже в 1893 году в правительствующем Сенате было разработано «Положение о казенной продаже питей». В нем указывалось, что «…заведывание казенной продажей питей в губернии возлагается на Управляющего акцизными сборами… Делопроизводство по казенной продаже питей возлагается на канцелярию губернского Акцизного управления». При этом ввоз частными лицами спирта, вина и водочных изделий в район казенной продажи питей категорически воспрещался, а спиртосодержащая продукция казенных заводов из-за пределов района на его территорию шла только через Акцизное управление.

 

Продажная цена винных изделий назначалась Министерством финансов для каждой местности отдельно (рис. 12). При этом оптовая торговля производилась на казенных складах и заводах, а розничная - в винных лавках. Казенная цена на вина была установлена и для мест, содержавшихся частными лицами. В этот перечень входили оптовые склады, заведения с трактирным промыслом (гостиницы, трактиры, рестораны, постоялые дворы, разного рода буфеты, и так далее), пивные лавки, погреба для продажи русских виноградных вин, ренсковые погреба. Частные заведения, которым была разрешена продажа спирта, вина и водочных изделий, также обязаны были приобретать эту продукцию только из мест казенной продажи. Казенные склады, заводы и винные лавки открывались в городах по усмотрению управляющего акцизными сборами, а вне городских поселений - по соглашению управляющего с губернатором.

Казенную продажу винных изделий в четырех перечисленных выше губерниях, в том числе и в Самарской, сначала было решено начать с 1 января 1894 года. Однако затем по ряду технических причин мероприятие пришлось отложить на целый год. В связи с таким новшеством в № 99 «Самарской газеты» за 1893 год была опубликована заметка с подписью «Гражданин». По поводу введения казенной продажи вина ее автор сообщил следующее: «…Государственный совет постановил отпустить 750 тыс. руб. на приготовительные меры к введению казенной монополии…; на будущий год постановлено: внести в смету нужную сумму на покрытие расходов по введению монополии, а опыт в 4-х губерниях начать с 1 января 1895 года».

В Самарской губернии главной причиной годовой отсрочки на внедрение винной монополии стало отсутствие на ее территории казенного спиртоочистительного завода достаточной мощности. В начале 90-х годов у нас существовало только три небольших частных винокуренных завода, на которых в общей сложности было занято 36 рабочих. Общая сумма акцизных сборов с этих предприятий не превышала 41000 рублей в год. В связи с такой ситуацией Министерство финансов еще в 1893 году предписало губернатору А.С. Брянчанинову срочно построить в нашем городе современное мощное предприятие, для чего губернии тут же были отпущены необходимые средства. Что же касается проекта завода, то он тоже был подготовлен в кратчайшие сроки и ожидал лишь привязки к месту его размещения.

С целью ускорения ввода в строй важного государственного объекта в Самару из Минфина командировали уполномоченного по введению казенной продажи питей В.Н. Охотникова, действительного статского советника (в то время по «Табели о рангах» этот чин соответствовал армейскому званию генерал-майора). В задачу столичного специалиста в первую очередь входил подбор места для постройки нового казенного завода. Наиболее удобным для такой цели был признан квартал на пересечении Москательной и Соловьиной улиц, рядом с железнодорожным вокзалом (ныне угол улиц Льва Толстого и Никитинской) (рис. 13, 14).

 

 

Возведение спиртоочистительного завода началось во второй половине 1894 года, причем рядом с ним одновременно стали расти и здания казенных винных складов. В условиях бесперебойного финансирования темпы строительства предприятия были высокими, и уже в июле 1895 года новый казенный завод выпустил свою первую продукцию. В его цехах было занято 123 рабочих, не считая инженерно-технических специалистов. Такие же объекты в этот период были сооружены и в трех остальных губерниях, входивших в зону эксперимента.

Получение солидных ежегодных доходов в казну, которые должны были складываться от акцизов на произведенные спирт и вина и от сборов с мест торговли, Министерство финансов стало ожидать чуть ли не с момента ввода новых предприятий в строй действующих. Так, для Пермской губернии налоговые поступления из этого источника были запланированы в размере 9,62 млн. рублей в год, для Уфимской и Оренбургской губерний - по 6,72 млн. рублей от каждой, и для Самарской губернии – 5,6 млн. рублей в год. Однако даже к концу первого года своей работы эти предприятия так и не смогли достичь запланированной мощности. Полная отладка производственных циклов и организация прибыльной системы торговли заняла несколько лет.

Как уже говорилось, в 1894 году акцизные сборы с трех небольших винокуренных заводов Самарской губернии едва превысили 41000 рублей. А вот когда в 1895 году наконец-то заработал Самарский казенный спиртоочистительный завод, то лишь после трех первых месяцев эксплуатации поступления от него в казну составили более 1 млн. рублей. При этом качество ректифицированного спирта, полученного на предприятии, оказалось намного выше, чем на частных заводах (рис. 15).

 

Вскоре выявилось еще одно его преимущество: стоимость ректификации одного ведра спирта на казенном предприятии обходилась всего в 5,67 копейки, в то время как на частном заводе - в 20,89 копейки.

Для потребностей казенной продажи частные винокуренные заводы Самарской губернии поставили новому предприятию все нераспроданные остатки своей продукции, произведенные в 1894-1895 годах. В год открытия завода отпуск ректифицированного спирта оптом и в розлив производился из 18 казенных складов, а продажа вина в розницу - из 18 казенных магазинов, 795 винных лавок, 58 ренсковых погребов, 171 трактирного заведения и 48 буфетов при театрах, клубах, общественных садах и станциях железных дорог. Кроме этих казенных заведений, в том же 1895 году в губернии было открыто 117 пивных лавок и два погреба для продажи русских виноградных вин.

Общие налоговые сборы от торговли вином, водкой и спиртом в Самарской губернии в 1895 году составили 3,91 млн. рублей (для сравнения: в 1894 году – 2,94 млн. рублей), а от продажи портера, пива и медовухи – 116475 рублей (в 1894 году – 103553 рублей). Акцизные же сборы с производства винных изделий в 1895 году составили свыше 1,3 млн. рублей (сюда вошли акцизы казенного завода за период его работы с июля по декабрь, а также сборы с частных заводов). В последующие годы акцизные доходы от алкогольного производства в Самарской губернии продолжали расти. В конце концов они дошли до плановых показателей и даже их перекрыли. Так, если в 1897 году акцизный сбор с казенного спиртозавода у нас был равен только 4,46 млн. рублей, то в 1906 году он уже достиг 11 млн. рублей.

В начале Первой мировой войны Самарский спиртоочистительный завод выпускал спирт и спиртовые жидкости для фронта. Введенный в 1914 году «сухой закон» в России мало сказался на объемах его производства, так как снижение выпуска водки и питьевого спирта было с лихвой компенсировано изготовлением оборонной продукции и поставками производимого им товара на химические и фармацевтические предприятия.

 

Парадоксы ХХ века

После революционных событий 1917 года собственником Самарского спиртоочистительного завода стало правительство Советской России. В 1918 году предприятие работало в условиях военного времени, когда для него не было стабильных поставок сырья для изготовления спирта. Начиная с 1919 года, на здешнем производстве из месяца в месяц увеличивались периоды простоя, когда продукция либо вообще не выпускалась, либо выпускалась в небольших количествах. С этого времени завод чаще работал как винный и спиртовой склад.

В 1921-1922 годах в условиях поволжского голода предприятие полностью остановилось из-за отсутствия поставок сырья (главным образом хлебного зерна). Лишь в 1923 году здесь было возобновлено производство некоторых спиртных напитков, а именно - наливок и настоек крепостью не выше 20о. Существенное по объемам производство «очищенного вина», то есть водки, началось только в 1925 году.

Во второй половине этого десятилетия спиртовые производства вновь были признаны одними из главных наполнителей бюджета страны, и в результате на всей территории СССР началось восстановление казенных спиртоочистительных заводов, построенных при царском режиме (рис. 16, 17).

 

 

В Самаре полноценное ликероналивочное производство открылось в 1930 году, и в его ассортименте тогда появились несколько сортов крепленых вин, в том числе портвейны с разными номерами, херес белый, портвейн красный, и некоторые другие. Тогда же предприятие получило официальное наименование «Самарский ликеро-водочный завод». С 1935 года, когда Самара была переименована в Куйбышев, он стал называться Куйбышевским ликеро-водочным заводом (КЛВЗ).

После начала Великой Отечественной войны предприятие существенно сократило объемы спиртового производства, переключив часть своих линий на выпуск оборонной продукции и некоторых видов продовольствия для фронта, в первую очередь пищевых концентратов. В соседних цехах выпускались спиртосодержащие жидкости для авиации, ленточные запалы и зажигательные смеси для борьбы с танками и прочей бронетехникой врага (знаменитые «коктейли Молотова»). В 1942 году была запущена целая линия по производству бутылок с такими зажигательными жидкостями.

Конечно же, на КЛВЗ и в это трудное время отнюдь не прекращалось и производство спирта, водки и прочих спиртных напитков, которые поставлялись в первую очередь на фронт. Известно, что каждому бойцу Красной Армии ежесуточно полагались легендарные «наркомовские» сто граммов водки, а в период боевых действий – двести граммов. Уже потом историки подсчитали, что в годы Великой Отечественной войны все наши фронтовые соединения ежедневно выпивали чистого спирта по несколько железнодорожных эшелонов, в каждом из которых насчитывалось от 50 до 70 цистерн.

Решение о восстановлении в Куйбышеве предвоенного уровня ликеро-водочного производства Совет Министров СССР принял в 1946 году. В это время в условиях послевоенной разрухи была проведена полная модернизация предприятия с заменой всего изношенного и устаревшего оборудования. Уже в 1950 году производство спирта вновь достигла объемов 1940 года. В ассортименте выпускаемых здесь товаров в это время было уже свыше тридцати наименований ликеро-водочной продукции (рис. 18).

 

В 1956 году на предприятии изготовили 1,22 миллиона декалитров водки, то есть два с половиной миллиона бутылок. Это примерно в полтора раза больше, чем в предвоенное время. А в 1960 году продукция КЛВЗ вышла на международный рынок. Тогда первым из аналогичных предприятий СССР куйбышевский завод начал экспорт алкогольных напитков в Соединенные Штаты Америки. С этого года американские потребители смогли попробовать русскую водку «Столичную» куйбышевского производства, которую в США продавали под названием «Stoly».

Но вот 1985 год для всего советского спиртового производства стал по-настоящему «черным» годом. В мае началась печально известная антиалкогольной кампании, объявленная Генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым. Производство водки и прочих спиртных напитков резко сократилось, на заводах принудительно демонтировалось уникальное оборудование, зачастую импортное, закупленное за границей на валюту. Уже в постсоветское время стало известно, что на Куйбышевском ликеро-водочном заводе благодаря дальновидности ряда руководящих работников предприятия, в тайне от вышестоящего партийного начальства удалось спасти от уничтожения существенную часть производственного оборудования. Простые рабочие и низовые служащие сделали это, несмотря на опасность немедленного увольнения, рискуя сломать свою карьеру и потерять зарплату.

Но поскольку традиции в распитии спиртного в нашей стране и в период действия горбачевского указа никто не отменял, по всему СССР у винных магазинов стали расти огромные очереди за водкой и вином. По ряду оценок, производство алкогольной продукции в эти годы в Советском Союзе упало в разных регионах от 5 до 10 раз. И одним из негативных результатов непродуманной антиалкогольной политики Горбачева стало катастрофическое сокращение финансовых поступлений в союзную казну, а также в региональные бюджеты. Прямым следствием этого стало резкое падение уровня жизни населения СССР в течение 80-х годов, растущие темпы инфляции, сокращение промышленного и сельскохозяйственного производства, что в итоге закончилось полным распадом СССР.

В постсоветское время Самарский ликеро-водочный завод довольно быстро восстановил прежние объемы выпуска спиртных напитков. Начиная с октября 2009 года, приватизированное спиртовое предприятие носит название «Самарский комбинат «Родник» (рис. 19, 20).

 

 

В том году производственные цеха комбината переехали на новую территорию в черте областного центра, недалеко от берега реки Самары, на улице XXII партсъезда, где они занимают площадку размером в пять гектаров. Здесь располагается вся инфраструктура предприятия и технологическая база для спиртового производства.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара