При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Самара промышленная

Самара промышленная

 

После своего основания в 1586 году Самарская крепость постепенно обрастала посадом и торгово-ремесленными поселками, находящимися за пределами городской стены (слободами) (рис. 1).

 

В начале 30-х годов XVII века в ее окрестностях возникла Рыбная слобода, а в 1646 году при проведении переписи населения подьячие впервые отметили в своих книгах появление близ Самары еще одного, весьма многочисленного поселения - Болдырской слободы. Еще через пять лет в переписные ведомости были внесены сведения о Вознесенской слободе. Их населяли в основном ремесленники. В этих кустарных мастерских, можно сказать, и зарождались будущая самарская промышленность.

 

Ремесла и промыслы

В конце XVII столетия в Самаре насчитывалось уже до 4 тысяч жителей, и в целом она приобрела черты типичного для своего времени торгово-ремесленного поселения. А поскольку к тому моменту границы Русского государства уже передвинулись далеко на восток, в 1688 году Самара получила статус уже не крепости, а полноценного российского города. Функции приказной избы при этом расширились, но она по-прежнему ведала всеми финансовыми и налоговыми делами.

В течение всего XVII века в окрестностях Самары и на территории Самарской Луки постепенно сформировался земледельческо-промысловый район со своим оседлым населением. По берегам Волги быстро возникли села, жители которых в основном занимались рыбной ловлей и охотой, реже - бортничеством. По мере возникновения новых поселений в окрестностях города самарские воеводы их сразу же брали на учет, чтобы было необходимо для сбора податей с каждого промысла и каждой рыбной ловли (рис. 2).

 

Заметный толчок для развития торговли дало создание в 1639 году постоянной переправы из Самары через Волгу, организованной купцом Гурьевым. После этого с правого берега в город потоком пошла рыба, пушнина, мед и другая продукция сел Самарской Луки, а также соль из села Усолье. На переправляемые товары сразу же была установлена внушительная пошлина, дававшая казне большие доходы. Впоследствии, чтобы держать заволжскую торговлю под своим контролем, по согласованию с правительством местные власти выкупили у Гурьева переправу, и таким образом вся взимаемая с нее пошлина сразу же стала попадать в государственную казну.

В зиму 1709-1710 годов, по специальному указу российского императора Петра I, в наш край выслали 305 пленных шведских солдат и офицеров, чтобы использовать их подневольный труд на серном заводе у пригорода Сергиевск (рис. 3).

 

Серу здесь начали добывать еще с 1703 года, когда Петру I, ведущему войну с Карлом XII за выход России к Балтийскому морю, доложили о почти полном истощении имеющихся запасов серы, необходимой для изготовления пороха. А воевать без пороха, как мы знаем, в то время было бессмысленно. Поэтому император распорядился срочно организовать добычу стратегического сырья, причем не слишком далеко от новой столицы. Из предложенных вариантов (кавказского и волжского) он выбрал Серное озеро неподалеку от Самары, о котором ему докладывали еще за несколько лет до начала Северной войны. В итоге в том же 1703 году в 90 верстах от нашего города, на реке Сок, был основан пригород Сергиевск, а кустарные разработки объединены в серный завод.

Здесь нужно отметить, что впервые серу на территории нашего края обнаружили задолго до войны со Швецией. Например, в «Книге Большому чертежу» (рис. 4, 5),

 

 

составленной еще в 1627 году, мы читаем следующее: «А по правой стороне реки Сока от города от Самары 90 верст озеро, а в нем емлют серу горячую». Конечно же, ее начали добывать из озера не в год составления книги, а гораздо раньше; по архивным данным, отсюда серу брали еще в конце XVI века.

Сейчас можно лишь предполагать, какими способами и сколько добывали здесь тогда этого вещества триста с лишним лет назад. Вряд ли тогдашними несовершенными методами можно было отсюда брать серу в больших количествах, пока Петр I в связи с Северной войной не организовал здесь настоящий серный промысел. Вскоре после основания Сергиевска по его приказу Сенатом были приняты меры для максимального увеличения производства стратегического сырья. По этой причине на серных ключах был поставлен особый острог, который возвели согнанные сюда со всей Казанской губернии четыре тысячи крестьян; из Симбирска прислали мастера и пятнадцать подмастерьев для работы на заводе, а для охраны всего поселения поставили двести пятнадцать семей служивых людей. На жительство же около серного завода переведено было пятьсот восемь семей ясачных крестьян.

Работами руководил товарищ (выражаясь современным языком - заместитель) казанского воеводы Ждан Кудрявцев. Около родников на месте тростникового болота вырыт был пруд для осаждения из воды серы. Дно его выстлали дубовыми досками, чтобы сера не смешивалась с илом. Этот пруд и стал впоследствии называться Серным озером. Рядом возвели и плавильный двор, где в больших гончарных балакирях (горшках) сера освобождалась от примесей.

Работа у воды и у плавильных печей была крайне тяжелой и вредной. Каждый год приходилось присылать новых рабочих - как крепостных, так и вольнонаемных. Однако охотников идти добровольно на серный завод было немного, и потому здесь в основном господствовал принудительный труд. Как уже было сказано, здесь даже работали пленные шведы. Каких-либо других подробностей об их пребывании под Самарой в архивах больше не найдено, известно лишь, что иноземные солдаты проработали здесь от 5 до 7 лет, после чего оставшиеся в живых смогли вернуться на родину.

Завод действовал на реке Сок до 1720 года, когда в Жигулях, на самой восточной из вершин этих волжских гор, были обнаружены крупные запасы кристаллической серы. Тогда по личному указу Петра I сюда был переведен Сергиевский серный завод. Шахты для добычи руды располагались на одной из вершин восточных Жигулей, которая с того времени и получила название Серная. Это имя вершина носит до сих пор. Производство серы в Жигулях было значительным в масштабах того времени и достигало 1500 пудов чистой серы ежегодно. Но после 1764 года, когда наиболее богатые пласты серы были уже выработаны, Серный городок постепенно стал пустеть.

Некоторые сведения о зарождении самарской промышленности можно найти в «Путешествиях по разным провинциям Российской империи» (рис. 6),

 

капитальном труде академика Петера Палласа, экспедиция которого побывала на территории нашего края в 1768-1769 годах. Когда его отряд, двигаясь с востока, вступил на территорию современной Самарской области в районе села Усманово (ныне Новое Усманово Камышлинского района), ученый в своих записках отметил следующее: «Та деревня называется еще Надырова, или Надыр-аул, по имени умершего за несколько лет старшины Надыра Урасметева, который по силе данного ему в 1756 году, от Оренбургской горной канторы в Уфе позволения, намерен был собирать находящейся в здешних местах асфальт, и делать из него нефть; и на такой конец начал было он действительно строить завод при вершине речки Камюшли; да и другой завод был бы построен при Сургуте: но сие распоряжение приключившаяся оному татарину смерть прервала и вовсе уничтожила».

В Самару группа Палласа прибыла в марте 1769 года (рис. 7).

 

О тогдашней промышленности нашего города академик оставил лишь одну короткую запись: «Кроме некоторых кожевных и одного за городом построенного посредственного юфтяного завода и шелковой фабрики, нет больше никаких других заводов».

Гораздо подробнее Паллас рассказал о серном заводе в Жигулевских горах, который, как уже говорилось выше, был переведен сюда из Сергиевска. Экспедиционная группа ученого побывала в этих местах в конце мая 1769 года, и об этом в «Путешествиях…» сказано следующее: «Славная гора, в которой брали самородную горючую серу (рис. 8, 9) ,

 

 

вздымается весьма круто от берега Волошки почти насупротив устья реки Сока, и кажется, что она будет вышиною около ста сажен. От самой высокой известковой горы, которая, удалясь от Волги, окружает Серную гору с западной стороны, отделена сия лесистою и деревнями населенною долиною, Коптев или Угольный буерак называемою».

Сам же Серный городок, по словам руководителя экспедиции, в день его посещения имел все признаки заброшенности, поскольку к тому времени большая часть месторождения уже была выработана: «Серной городок, который для серной работы переведен сюда из Сергиевскаго уезда в начале нынешняго столетия, состоит из деревяннаго конторскаго строения, из двух заводских дворов и около 40 мужицких подле горы на высоком берегу построенных улицею домов, в коих прежде жили работные люди. Но как работа в заводах остановилась, то по большой части они разошлись, и теперь не находится больше 12 изб, в коих живут крепостные люди заводчика, а протчие домы все развалились. До 1720 года состоял серный завод в ведомстве находящейся в Самаре воеводской канцелярии; но в том же году канцелярия артиллерии и фортификации поручила над оным смотрение майору Ивану Молостову, который и продолжал работу до 1757 года; но как оный завод отдан был Санкт-Петербургскому купцу Ивану Мартову, то его сын Афанасий почти пять лет не производил работы, по тому и завод опустел. При первом заведении онаго находилось 22 мастера и 576 человек, по большой части из Сергиевска взятых работников, коим за работу платили. Каждый месяц работники переменялись, так что завсегда около 130 человек находилось в работе. Но при новом учреждении беспеременно работали 120 человек наемных и небольшое число крепостных людей. Обыкновенное количество чистой горючей серы ставили с завода 1500 пуд ежегодно; но легко бы можно делать и до двух тысяч пуд, из чего довольно явствует превосходство здешней серной работы и распоряжения пред заводами в Ярославле, Кадоме и Елатьме, в которых местах едва до 500 пуд делают из колчедана чистой горючей серы ежегодно. Здесь на месте обходился пуд чистой горючей серы от 50 до 80 копеек, а за провоз зимним путем до Москвы платили по 12 копеек с пуда.

В самом деле сожаления достойно, что здешняя преизрядная серная работа очевидно приходит к окончанию, и желать должно, чтобы другой какой заводчик восстановил оную в пользу государства, ибо в здешней стране лесу довольно, да и можно бы лучшим распоряжением не токмо облегчить еще работу, но и сделать прибыточнее».

 

Заводы кожевенные, салотопенные, маслобойные

Вплоть до середины XIXстолетия Самара представляла собой типичный городок дальнего российского захолустья, застроенный в основном деревянными одноэтажными домами в центре и трущобными кварталами бедноты на окраинах, с немощеными песчаными улицами, кое-где оборудованными деревянными тротуарами (рис. 10).

 

К тому времени перечень предметов самарской торговли с момента возвращения Самарой статуса уездного города практически не изменился.

Вот что об этом сказано в «Экономическом примечании к планам генерального межевания» за 1810-1820 годы: «Купечество оного города производит торг малой частию шелковыми товарами, сукнами, холстом, чаем, кофеем, сахаром, виноградными винами, но более мелочными товарами, покупая оные на ярмарках Макарьевской и Корсунской, большей же частию разным хлебом, закупая оный в оном городе и в окрестных селениях, который отправляют для продажи, на расшивах по Волге реке, вниз до Саратова и Астрахани, а вверх до Казани и Нижнего».

Лишь экономический подъем 30-х годов XIXвека дал заметный толчок к развитию Самары. Растущий средневолжский город, богатеющий на хлебной (рис. 11)

 

и прочей транзитной торговле, настоятельно требовал не только расширения занимаемой им территории, но и изменения своего административного статуса. В такой обстановке вполне естественным выглядел указ императора Николая I от 6 декабря 1850 года, согласно которому Самара становилась центром вновь образуемой губернии, одной из самых крупных в Европейской части страны (площадь - 123341 квадратных километров, население – 1 млн. 304230 тысяч человек).

К этому времени наш город уже имел достаточно мощную для своего времени промышленность. За рекой Самарой к 1850 году работало семь салотопенных предприятий, а в самом городе насчитывалось восемь кожевенных заводов, по одному маслобойному и горшечному, 19 кирпичных заводов разной мощности, а также чугунолитейное и канатное производства. Первичной переработкой хлебного зерна были заняты свыше 40 ветряных мельниц (рис. 12, 13),

 

 

располагавшихся в ближайших пригородах Самары.

Тем не менее в середине XIX столетия наш город по-прежнему больше всего славился не промышленностью, а своей торговлей. Из транзитных товаров здесь преобладали хлеб, сало и кожи, и для заключения крупных сделок в Самаре ежегодно проводилось как минимум три ярмарки, каждая из которых действовала до 10 дней.

Лишь после отмены крепостного права в России в 1861 году стало возможным быстрое развитие промышленности на местах. Одним из главных условий для этого стало появление широкого рынка рабочей силы. До этого основную часть населения Российской империи составляли крепостные крестьяне, которые даже при всем своем желании не имели возможности уйти от помещика и устроиться работать на фабрику или на завод. Теперь же бывшие хлебопашцы получили возможность продать свои земельные наделы и уехать в город, чтобы пополнить ряды вольнонаемных рабочих (рис. 14).

 

В это время в Самаре бурно развивался социальный класс новых промышленников, большинство из которых первичные капиталы заработали на торговле салом, кожами и особенно хлебом (рис. 15, 16).

 

 

Если в 1851 году в нашем городе не было ни одного купца первой гильдии, 18 относились ко второй, а еще 701 купец принадлежал к третьей гильдии, то в 1886 году в Самаре насчитывалось 30 одних только первогильдийных купцов, а также 464 купца второй гильдии.

В 1873 году общие денежные поступления от торговли и промышленности в самарский городской бюджет достигли 209443 рублей 52 копеек. Существенную ее долю составили сборы, взимавшиеся с земель, отданных частным предпринимателям под устройство промышленных заведений (заводов, мельниц, кузниц, бань, амбаров, и так далее). В эти годы наибольшая доля самарских предприятий по-прежнему приходилась на сферу переработки сельскохозяйственного сырья (рис. 17-22).

 

 

 

 

 

 

В 80-х годах XIX века крупные европейские промышленники стали вкладывать в развитие экономику Самары значительные по размерам инвестиции. Достаточно сказать, что созданное шведскими предпринимателями в 1879 году в Баку «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» уже через четыре года открыло свое представительство в нашем городе. В России, в том числе и в Самаре, шведы довольно быстро заняли лидирующие позиции в сфере нефтедобычи, нефтепереработки и нефтяной торговли (рис. 23, 24).

 

 

В 1881 году австрийский промышленник Альфред фон Вакано основал в нашем городе пивоваренное предприятие европейского типа, с которого, как считают аналитики, началась история принципиально нового этапа развития всей самарской экономики (рис. 25, 26).

 

 

Владелец завода не только наращивал производство пива (и, соответственно, собственные капиталы), но и активно вкладывал средства в развитие социальной сферы Самары. Например, за счет предприятия фон Вакано строилось жилье для рабочих и служащих, возводилась паровая котельная для их отопления, открывались столовые и заведения бытового обслуживания(рис. 27, 28).

 

 

От заводской электростанции (рис. 29, 30)

 

 

освещались помещения городского театра и Струковский сад. Кроме того, фон Вакано совместно с другими промышленниками финансировал крупные городские проекты – в частности, развитие в Самаре электросетей, водопровода и канализации.

В последней трети XIXвека началось быстрое развитие промышленности строительных материалов в Жигулевских и Сокольих горах. В окрестностях сел Ширяево и Крестовая Поляна работали каменоломни (рис. 31, 32, 33),

 

 

 

где в больших объемах добывался бутовый камень, которого требовалось все больше для закладки в фундаменты крупных общественных зданий и новых промышленных предприятий. Здесь разрабатывались месторождения известняков и доломитов для производства гашеной извести. Немного позже началась добыча камня и Сокольих горах. А в районе села Печерское в эти же годы началась добыча асфальтовых известняков (рис. 34-37).

 

 

 

 

Из них на местном заводе вытапливали асфальт и гудрон, который использовался в качестве топлива и технического смазочного средства.

 

Основа государственной казны

В 1885 году у нас были созданы губернское и уездные по питейным делам присутствия. Они давали разрешения на открытие питейных заведений и винокуренных предприятий (рис. 38).

 

Согласно официальным данным, после 1895 года доход от монопольного производства и продажи алкоголя достигал 65 процентов от суммы всех поступлений в бюджет Самарской губернии.

В начале 90-х годов руководство Минфина решило сосредоточить в руках правительства не только всю виноторговлю, но также и производство спирта и спиртных напитков. По мнению чиновников министерства, а также активистов многочисленных обществ трезвости, только таким путем можно было оградить народ от неумеренного употребления алкоголя. В качестве эксперимента казенное производство спирта сначала было решено внедрить лишь в Заволжском регионе - в Пермской, Уфимской, Оренбургской и Самарской губерниях.

В нашем городе наиболее удобным для строительства спиртоочистительного завода был признан квартал на пересечении Москательной и Соловьиной улиц, рядом с железнодорожным вокзалом (ныне угол улиц Льва Толстого и Никитинской). Возведение предприятия началось во второй половине 1894 года, причем рядом с ним одновременно стали расти и здания казенных винных складов. В условиях бесперебойного финансирования темпы строительства предприятия были высокими, и уже в июле 1895 года новый казенный завод выпустил свою первую продукцию (рис. 39).

 

В его цехах было занято 123 рабочих, не считая инженерно-технических специалистов. Такие же объекты в этот период были сооружены и в трех остальных губерниях, входивших в зону эксперимента.

Общие налоговые сборы от торговли вином, водкой и спиртом в Самарской губернии в 1895 году составили 3,91 млн. рублей (для сравнения: в 1894 году – 2,94 млн. рублей). Акцизные же сборы с производства винных изделий в 1895 году составили свыше 1,3 млн. рублей (сюда вошли акцизы казенного завода за период его работы с июля по декабрь, а также сборы с частных заводов). В последующие годы акцизные доходы от алкогольного производства в Самарской губернии продолжали расти. В конце концов они дошли до плановых показателей и даже их перекрыли. Так, если в 1897 году акцизный сбор с казенного спиртозавода у нас был равен только 4,46 млн. рублей, то в 1906 году он уже достиг 11 млн. рублей.

К 1900 году, то есть за первые полвека своего существования в качестве губернского центра, Самара весьма заметно преобразилась. К тому времени на территории губернии проживало 2 981 687 человек, в том числе в Самаре – свыше 70 тысяч человек. К этому времени волей истории наш город оказался в центре обширного, динамично развивавшегося экономического региона, на пересечении важнейших транспортных артерий. Главным источником накопления богатства Самары по-прежнему оставались поступления от торговли, но в то же время в последнее десятилетие XIXвека здесь бурно развивалась и металлообрабатывающая промышленность (рис. 40, 41).

 

 

Неспроста в это время за высокие темпы развития экономики наш город называли «Русским Чикаго».

На рубеже XIXи ХХ веков в Самаре появились первые электростанции, и поначалу это были частные энергетические предприятия. Выше уже говорилось, что достаточно мощную электростанцию на пивоваренном заводе в 80-х годах построил его владелец Альфред фон Вакано. В 1898 году при только что открывшейся в это время Самарской губернской тюрьме начала свою работу местная электростанция, которая, хотя и принадлежала казенному учреждению, обеспечивала энергией лишь тюремные помещения (рис. 42).

 

А вот первая общественная электростанция, которая разместилась на берегу Волги в районе Симбирского спуска, в нашем городе вступила в строй только в ноябре 1900 года. Ее преемницей считается Самарская ГРЭС, работающая в городе и по сей день (рис. 43, 44, 45).

 

 

 

Железная дорога пришла в губернский центр еще в 70-е годы, но постоянный железнодорожный мост через реку Самару был открыт только в 1904 году (рис. 46).

 

После этого резко улучшилось сообщение города с Южным Уралом, Сибирью и Средней Азией. Дальнейшее развитие железнодорожного транспорта заметно подняло значение Самары не только как торгового центра, но также как важного перевалочного пункта, в котором происходило перемещение транзитных грузов с сухопутных магистралей на водный путь.

Так, только в течение 1897 года на железнодорожную станцию «Самара» прибыло 11 млн. пудов различных грузов, а отправлено дальше по стальной магистрали 8,6 млн. пудов. Именно в это время в нашем городе быстро росла численность железнодорожных и портовых рабочих и служащих, которые вскоре составляли значительную часть самарского пролетариата.

Некоторую долю оставшихся товаров, конечно же, продали непосредственно в городе, но основной их объем через Самару шел транзитом и вскоре был перегружен на водный транспорт. Одновременно в нашем городе шла и обратная перевалка грузов – с водных путей на железнодорожные. С этой целью грузовая пристань в год принимала до тысячи судов. Кроме того, Самара в то время был важнейшим пунктом транзитной торговли лесом, который прибывал к нам в плотах из лесных губерний Верхней Волги (рис. 47).

 

Поскольку важнейшим товаром самарского рынка в конце XIX – начале XX века по-прежнему оставалось хлебное зерно, пять крупнейших паровых мельниц нашего города в течение года размалывали до 6 млн. пудов пшеницы, а единственная водяная мельница – до 2 млн. пудов. Также большим спросом на оптовых ярмарках пользовались и сало самарской выработки, а на внутренние российские и заграничные рынки от нас отгружалось огромное количество сырых кож местного производства - до полутора тысяч пудов в год.

Благодаря растущим потребностям российской армии в Самарской губернии в 1911 году были введены в строй крупные оборонные предприятия. Это в первую очередь Трубочный завод в Самаре (в советское время – завод № 42, а позже – производственное объединение «Завод имени Масленникова») (рис. 48, 49, 50) .

 

 

 

Одновременно с ним близ поселка Томылово - Сергиевский Самарский завод взрывчатых веществ (в советское время – завод № 15 в городе Чапаевске, а ныне – объединение «Полимер»). Названные заводы уже в то время быстро стали одними из крупнейших промышленных производств не только Самарской губернии, но и всей России (рис. 51).

 

Это был период наивысшего хозяйственного расцвета Самарской губернии. Бюджетные поступления от нашего края в то время называли «краеугольным камнем имперской казны». При этом специалисты считали, что у Самарского региона была прекрасная перспектива на будущее экономическое развитие в течение всего ХХ века.

Однако этим блестящим планам помешала разразившаяся вскоре Первая мировая война, а последовавшие вскоре за ней две русские революции и гражданская война окончательно разрушили все надежды на гармоничное развитие хозяйства губернии и увеличение благосостояния ее населения (рис. 52).

 

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара