При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Чечин Александр Васильевич

Подобно многим людям, чей жизненный масштаб и профессиональный потенциал крайне сложно переоценить, он не всегда охотно говорит о своём личном вкладе в достижения фирмы. После двух-трёх фраз о своей биографии бывший первый заместитель генерального конструктора ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс», как правило, переключается на то, что считает несоизмеримо более важным – на рассказ об очередном славном этапе предприятия, которому он отдал не одно десятилетие успешной карьеры, с которым оказалась связанной вся его славная трудовая жизнь. Соратник Дмитрия Ильича Козлова, он, как и почетный генеральный конструктор, также не видел себя вне этой профессии. Впрочем, если познакомиться с основными этапами биографии Александра Васильевича Чечина, то станет понятно, что в этом нет ничего удивительного (рис. 1).

О другом пути не мыслил

Он родился 29 августа 1938 года в Куйбышевской области, в селе Ширяево, расположенном, как известно, на правом берегу Волги. Мальчишкой он наблюдал за жизнью на левобережье, а потом, повзрослев, столь же пристально стал вглядываться в «берег своего детства». Хотя для подобного рода созерцания у нашего героя времени выдавалось не так уж и много. Но не будем торопить события. В Ширяево Чечин жил недолго. Перед Великой Отечественной войной семейство перебралось под Сызрань, к родителям отца. Там Чечиных и застала война. Отец в 1941 году погиб, а вот дед, участник империалистической и гражданской, и на третьей своей войне выжил. Самое удивительное - за это время погибли 11 лошадей, на которых он подвозил снаряды артиллеристам, а ему самому - ничего. Что тут скажешь - судьба.

В 1946 году Александр с матерью переехали в Куйбышев на Мехзавод. Там Чечин окончил десятилетку, после чего поступил на первый, самолётостроительный, факультет Куйбышевского авиационного института (рис. 2, 3). Известие о запуске первого искусственного спутника он встретил на четвёртом курсе, на лекции, и это событие, рассказывает Александр Васильевич, во многом повлияло на дальнейшую его жизнь. Когда он заканчивал обучение, в институте стали формировать группу специалистов для ракетной техники. Чечин со своей будущей супругой Ольгой Павловной, с которой, к слову сказать, он учился в одной группе, и выбрал это перспективное и заманчивое направление. На последнем курсе они поженились, а в 1961 году в семье молодых специалистов родилась первая дочь.

А.В. Чечин рассказывал, что формирование его как специалиста было обусловлено рядом объективных моментов. Ещё в школе он буквально влюбился в авиацию. Да иначе и быть не могло, когда рядом работал так называемый Безымянский узел - два авиационных завода, а на Управленческом находилось КБ Кузнецова. Одним словом, ему было куда направить свой пытливый юношеский взор. Авиация, в том числе реактивная, тогда находилась на подъёме, и души подростков бередили участившиеся полёты военных и гражданских самолетов.

К концу учёбы в институте, листая в библиотеке научно-технический журнал о работе американцев в ракетной отрасли, юный Чечин заинтересовался ракетами. По времени это событие как раз и совпало с запуском первого искусственного спутника. Чечин потом рассказывал, как ночами он с приятелями ходил смотреть, нет ли на небе этого самого спутника в виде маленькой перемещающейся звёздочки.

Решив продлить учебу в ракетном направлении, он определился в фирму, которая находилась в стадии становления, переживала период роста. Таким образом, личностные мотивы и особенности исторического момента взаимно дополняли друг друга и предопределили будущее нашего героя. Плюс к тому, особо отмечает Чечин, он «попал в руки» такого уникального человека, как энтузиаст ракетной техники Дмитрий Ильич Козлов. Не только себя, но и многих представителей отрасли Чечин считает обязанными Козлову всеми своими жизненными свершениями. Этот человек, помимо своего родного детища, очень много сделал и для авиационного института, и для других вузов. Он поддерживал науку, технику, сам до последних дней был примером служения делу, каждый день приезжая на работу уже в качестве почётного генерального конструктора (рис. 4).

- С конца 50-х годов в Куйбышеве началось перепрофилирование завода № 1 (впоследствии завод «Прогресс») с авиационного производства на ракетно-космическое, а следом за этим происходило и формирование будущего Центрального специализированного конструкторского бюро (ЦСКБ) во главе с Д.И. Козловым, - вспоминал А.В. Чечин. – Я в числе других выпускников КуАИ тоже был сюда направлен. Помнится, Козлов всегда с благодарностью говорил о тогдашнем директоре завода Викторе Яковлевиче Литвинове, который ему помогал формировать это КБ, отдавал лучших специалистов (рис. 5). Уже тогда Дмитрий Ильич четко представлял, что без хорошей школы, без фундаментальной подготовки трудно рассчитывать на выдающиеся результаты.

Мы пришли на это предприятие в январе 1960 года, а летом здесь же защищали дипломы. Все мы были распределены во вновь создающиеся отделы. Первоначально я попал в сборочный цех завода № 1, хотя распределили меня на филиал № 3 ОКБ-1 (будущий ЦСКБ). Но эта «ошибка», наверное, была предопределена судьбой. Дело в том, что мне очень понравился сборочный цех, являвшийся для нас своего рода экзотикой. А потом эту «ошибку» исправили, и я вернулся в ЦСКБ, о чём, конечно, нисколько не жалею. Ведь с заводом мы всегда шли рука об руку, и в итоге все та же судьба свела нас в единый коллектив (рис. 6-8).

Через некоторое время нас направили для повышения квалификации в Подлипки, в ОКБ-1 под руководством С.П. Королёва. На этой стажировке в Подлипках мы пробыли девять месяцев. Я попал в отдел Раушенбаха, который впоследствии стал всемирно известным ученым, занимался ориентацией аппаратов в ходе космических полётов. На начальной стадии мы изучали ракеты, а потом перешли к космической тематике.

В скором времени, освоив ракеты, мы получили от С.П. Королёва задел в виде его работ по первому спутнику, сделанному на основе «гагаринского» корабля, но преобразованному в спутник для наблюдения за землёй в интересах Министерства обороны.

 

Задачи – глобальные, ритм – на пределе

Александр Чечин получил красный диплом в КуАИ, и далее его карьера шла только по нарастающей. Став инженером-конструктором, он начал специализироваться в области систем исполнительных органов ориентации и энергетики космических аппаратов. А «этапы большого пути» были такими: старший инженер, начальник группы, начальник сектора, руководитель проектного отдела. Далее был сектор, занимавшийся бортовой энергетикой и системой исполнительных органов ориентации, который вскоре стал самостоятельным отделом. А потом, по предложению Чечина, которое после недолгих размышлений принял и Дмитрий Ильич Козлов, несколько отделов объединились в отделение, куда вошли двигателисты, прибористы, и так далее. Этим отделением Чечин руководил в течение 10 лет. Заниматься приходилось бортовой энергетикой и космических аппаратов, и ракетоносителей. В общем, участок работы у него был весьма и весьма напряженным. Данное отделение, периодически реформируясь, живёт и до сих пор.

В 1996 году был подписан известный Указ Президента РФ Б.Н. Ельцина об организации в Самаре ракетно-космического центра во главе с Д.И. Козловым, путем слияния ЦСКБ и завода «Прогресс». Тогда же А.В. Чечин приказом номер три по предприятию был назначен на должность первого заместителя генерального конструктора.

Но это было уже потом. А сейчас вернемся в начало шестидесятых годов.

- После учёбы в ОКБ-1 у меня была командировка на Байконур - первая в моей жизни поездка на Южный полигон, - вспоминал снова А.В. Чечин. - Те дни в моей памяти отпечатались надолго. Так получилось, что аккурат перед нашим появлением здесь осуществляли пуск очередного «Зенита», который закончился нештатно - космический аппарат в результате аварии ракеты-носителя разрушился прямо на старте. Спутник упал в стартовую яму и раскололся, произошло его воспламенение. Через какое-то время, когда всё было потушено, я попал в группу, занимавшуюся осмотром его остатков на предмет выяснения того, существует ли опасность для проведения дальнейших работ. Я до сих пор вижу эту картину: лежит разрушенная ракета - венец творения инженерной мысли, оплавленные куски металла… Яркие впечатления. Наверное, такие вещи вспоминаются не реже, чем многочисленные удачи, которых, естественно, в нашей работе было гораздо больше.

Первое время мне приходилось то и дело посещать полигон. Я тогда занимался и системой терморегулирования, и исполнительными органами системы ориентации космических аппаратов. По мере профессионального роста, уже будучи начальником отдела, я стал летать на полигон существенно реже. В последний раз мне длительно довелось побывать на Байконуре, когда стали осуществляться первые коммерческие запуски системы «Глобал-Стар», и мы выводили на орбиту группировку американских телекоммуникационных спутников. При каждом старте запускалось по четыре космических аппарата (рис. 9, 10).

История этого вопроса вообще чрезвычайно интересна. Американцам понравился наш «Союз» и по надежности, и по относительной дешевизне, и тогда мы получили новое задание. В кратчайшие сроки в нашей организации был создан разгонный блок, получивший название «Икар». Меня тогда назначили руководителем этих работ на полигоне. Все пуски прошли очень удачно, наши заокеанские коллеги остались вполне довольны, и даже по ряду оценок, они были немало удивлены столь слаженной работой российских специалистов.

Что еще особенно отметил Александр Васильевич из периода становления предприятия? Если говорить о 60-х - 70-х годах, то ритм работы у них был весьма напряженным. Практически через каждые две недели – новый пуск. К тому времени уже функционировал северный полигон в Плесецке, и поездки у Чечина чередовались - то на север - в Плесецк, то на юг - на Байконур.

Одним из наиболее запоминающихся событий для него был первый прилёт в Плесецк. Тогда ЦСКБ работало над новым спутником, созданным на базе королёвского. Изделие это предназначалось для Министерства обороны.

- Я занимался военными спутниками, - рассказывал А.В. Чечин, - и в то же время много сил отдавал ракетам-носителям в части рулевых машин, приводов, приборного хозяйства и так далее. Так вот, всю жизнь у меня параллельно шла ориентация и на ракеты, и на спутники. Крупная модернизация ракет состоялась у нас в середине девяностых годов прошлого века, когда мы почувствовали, что «Союз» устаревает. Становилось ясно: аналоговая система управления (СУ) свой век отжила, и мы взяли курс на новую СУ на основе цифровой вычислительной машины. В части применения последней на космических аппаратах мы к тому времени считались пионерами. За эти разработки в 1984 году, в честь 25-летия ЦСКБ, предприятие было награждено Орденом Октябрьской Революции (рис. 11-17).

Но вернемся опять в 60-70-е годы. Тогда мы очень напряженно работали над спутниками министерства обороны, где применили ряд новаторских решений. Изменили форму спускаемого аппарата, а именно - отказались от шаровой модели, полученной в наследство от Королёва, и перешли к форме фары, что соответствовало новым задачам, веяниям времени. Кроме того, корпус спускаемого аппарата мы сделали одновременно и корпусом фотоаппарата.

Пионерские решения нашлись и в области двигательной установки, которая, кроме маршевого двигателя для маневра на орбите, для изменения его параметров, имела и систему микродвигателей для угловой ориентации космического аппарата. Новаторским было также и применение солнечных батарей приемлемой площади с двухосной ориентацией, что позволяло нам установить на спутнике хорошие мощные системы электропитания. Все эти аппараты, о которых идёт речь, представляли серию «Янтарь» (рис. 18-22).

Мне сверху видно всё

За серию работ по созданию спутника, связанную с внедрением принципиально новой энергетики, новых приводов, А.В. Чечин получил Ленинскую премию. Тогда впервые в мире были использованы приводы на основе волновых зубчатых колёс, до сих пор «живущие» на большинстве аппаратов разработки ЦСКБ.

Александр Васильевич вспоминал, что коллектив, руководимый Дмитрием Ильичем Козловым, в процессе работы над новыми военными спутниками уделял колоссальное внимание прикладным проблемам. В рамках реализации программ по линии Минобороны на орбиту было выведено множество автономных изделий серии «Наука». Таким образом, спутник реализовывал главным образом военные задачи, но попутно успешно решались и научные вопросы. Хотя наряду с этим, как известно, разрабатывались и специализированные спутники, предназначенные для решения народно-хозяйственных задач (серия «Ресурс»), а также для научно-исследовательских работ в космосе. Последние живы до сих пор - это «Фотон» и «Бион».

По сей день Самара продолжает их изготовление, насколько позволяет финансирование. В рамках исследовательских работ подобные пуски осуществляются нечасто - примерно раз в два года. Спутники «Бион», на которых в космическое пространство в экспериментальных целях отправлялись многие живые организмы, начиная от самых простейших, позволяли медикам отвечать на многие актуальные вопросы, в том числе - какие оптимальные условия требуются для осуществления продолжительных пилотируемых полетов.

На исследовательских спутниках другого типа – «Фотон», решалась задача по проведению экспериментов при микрогравитации. Отсутствие человека на борту позволяет создать хорошие условия для таких экспериментов. Ведь при передвижении космонавтов в летательном аппарате, при работе приборов и механизмов, обслуживающих жизнедеятельность пилотов, обязательно создаётся определенное искажение гравитационного поля. А между тем, в ряде случаев ученых интересуют «чистые» условия перегрузки - например, задача выращивания кристаллов с хорошими характеристиками, задача создания лекарственных препаратов (при этой работе нередко для исследований требуется создать идеальную невесомость). И в этих исследованиях аппараты серии «Фотон» оказываются просто незаменимыми. Такая работа, отмечает Чечин, ведётся с широким участием зарубежных ученых - французских, германских, итальянских, американских (рис. 23-29).

Но вернемся опять в недавнее прошлое, и снова предоставим слово Александру Васильевичу.

- Формирование ЦСКБ шло по двум глобальным направлениям. Первое. Это ракеты-носители среднего класса на базе «наследства», полученного от С.П. Королёва, то есть на базе «семёрки». Это направление у нас очень бурно развивалось, было сделано восемь модификаций ракеты. В дальнейшем мы продолжали работать над девятой, которая имеет целью повышение энергетических характеристик, то есть увеличение веса полезного груза, выводимого на орбиту, и его габаритов, а так же перевод системы управления с аналоговой на цифровую.

Конечно, тут надо сказать о совершенствовании двигателей и второй, и третьей ступеней. Это крайне трудоемкое направление. Здесь у нас имеют место две стадии: «Союз-2» первого этапа, где мы внедрили уже усовершенствованные двигатели первой и второй ступени, цифровые системы телеметрии и управления, а второй этап - на третьей ступени мы поставили перспективный новый двигатель, который позволяет еще больше улучшить характеристики. И вот эта самая ракета заменяет уже существующие модификации. Модернизированные двигатели первой и второй ступеней создавал наш сосед – ОАО «Моторостроитель» (ныне ОАО «Кузнецов»), а конструкторскую документацию готовило КБ «Энергомаш». Двигатель третьей ступени был разработан и изготовлен в КБХА города Воронежа. Ещё в 2004 году состоялся первый пуск этой модернизированной ракеты первого этапа.

Второе. Оно долгое время было основным по трудоемкости. Речь идет о создании космических аппаратов дистанционного зондирования Земли, как в интересах министерства обороны, так и в интересах социально-экономического развития страны. Одна из последних разработок в этом русле - создание космического аппарата дистанционного зондирования земли «Ресурс ДК». Это спутник с большой разрешающей способностью, способный летать три года и поставлять в центр результаты наблюдения. Задачи тут решались посредством оптико-электронного наблюдения, информация передается непрерывно, практически в реальном масштабе времени, с отставанием всего в 7-8 часов, без спускаемых аппаратов и капсул. Работа в этом направлении у нас шла еще в советское время, когда мы сделали подобный спутник по заказу Министерства обороны. Сейчас же данную продукцию мы можем использовать как внутри России, так и предоставлять её зарубежным заказчикам на коммерческой основе (рис. 30-32).

Есть и третье направление. Я говорю о конверсионных работах. Фирму Д.И. Козлова по праву начали считать первопроходцем в области конверсии, когда здесь стали создаваться спутники небольшого типа, о которых я говорил выше, запускавшиеся попутно с военными. Позже появились конверсионные заказы, напрямую с космосом не связанные. Имеются в виду приборы, механизмы, предназначенные уже для чисто гражданских целей. Чем мы только не занимались! Создавали сосисочные автоматы для нашего мясокомбината, делали указатели скорости для трамваев и троллейбусов, контейнеры-цистерны, и ещё разработали специальный ключ для нефтяников. Этот список можно продолжать и продолжать.

…Вне всяких сомнений, и о глобальных, и о прикладных проектах коллектива, в своё время возглавляемого Дмитрием Ильичем Козловым, можно говорить бесконечно. Известный российский журналист и писатель Ярослав Голованов, активно освещавший космическую тематику, каялся по приезду в Самару, что так мало внимания в своих работах уделил покорителям космоса из нашего города. Чтобы исправить эту ошибку, он в дальнейшем раз пять приезжал на наше предприятие, снимал фильмы о ЦСКБ, о Д.И. Козлове, собирал материал для будущих книг, однако из-за своей скоропостижной кончины всё задуманное сделать не успел.

 

Такие одинаковые и разные эпохи

Снова рассказывает А.В. Чечин.

- Иногда окунаясь в воспоминания, невольно проводишь сравнительный анализ всей эпохи становления нашей отрасли, и сравниваешь её с днём нынешним. Говоря о каких-то запоминающихся моментах моей трудовой биографии, могу отметить, например, что на меня в молодости произвел впечатление спартанский быт южного полигона. Сейчас специалистам там работается гораздо комфортнее. А тогда были серьёзные проблемы с жильем и непривычный для нас климат. Летом на Байконуре бывает жарко настолько, что заснуть, не вылив предварительно на постель графин холодной воды, было невозможно. Однако, несмотря на суровый быт, в те годы жизнь на полигоне кипела вовсю. При всей серьезности выполняемых задач у нас находилось время и на всевозможные развлечения. Там была танцплощадка, где по вечерам гремела музыка. Мы рыбачили, купались в Сырдарье. И вообще этот период был романтический, а места у нас - экзотические. На Байконуре в апреле расцветают тюльпаны, здесь бывает черепах много, мы даже их домой привозили. А вот служившие в той степи солдаты забавлялись ловлей скорпионов.

В непростых условиях постперестроечной России, когда финансирование работ по освоению космоса, прямо скажем, оставляло желать лучшего, Чечину, по его признанию, повезло участвовать во многих международных проектах. У ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс» уже в 90-е годы появилась возможность выходить на внешний рынок. Если раньше фирма Д.И. Козлова, в силу отраслевой и государственной специфики, была суперзасекреченной организацией, то в дальнейшем (при соблюдении прежней закрытости в деле сотрудничества с Министерством обороны), появилась возможность выходить с ракетами-носителями на рынок космических услуг, в частности, для выведения на орбиту чужих спутников (рис. 33-39).

Справедливость требует признать, что уменьшение в десятки раз государственного финансирования нанесло в 90-е годы серьезный удар как по космическому аппаратостроению, так и по ракетной технике. С одной стороны, своих спутников у России тогда стало крайне недостаточно, а с другой - выросли сроки их активного существования. Эти два фактора вызвали резкое сокращение изготавливаемых в Самаре спутников. Вот и вынуждены были всемирно известные специалисты из города на Волге «подрабатывать» разными способами. Все признают, что самарские ракеты очень хорошие и надежные, и потому нередко приходится слышать о заключении коммерческих контрактов на запуск чужих полезных нагрузок. Понятное дело, что в этом судьбоносном процессе не обошлось без участия «штучных» специалистов мирового уровня, таких, как герой нашего повествования.

 

«Загранице мы поможем»

А.В. Чечин вспоминал, что когда в начале 90-х годов приближалась очередная годовщина открытия Америки Колумбом, самарцам был заказан любопытный спутник. Стартовав в Плесецке, он совершил виток вокруг земли и доставил в Америку сувениры - освященные Патриархом книги, картины, церковную утварь, и так далее. Все это делалось в рамках, так сказать, укрепления российско-американской дружбы. Тогда на глазах у изумленных граждан США в шестибалльный шторм россияне осуществили безупречную посадку в океан своего космического аппарата. Нашим специалистам выделили российский военный корабль, на него погрузили извлеченный из воды спускаемый аппарат, и сейчас это чудо техники стоит в американском музее, в городе Сиэтле. Самарских специалистов, и Чечина в том числе, за успешно реализованный международный проект тогда поощрили ознакомительной заокеанской поездкой. Впрочем, это была далеко не единственная командировка Александра Васильевича за рубеж.

Из беседы с А.В. Чечиным.

- В ходе подобных работ мне выпала не раз выпадала возможность съездить за границу. Раз шесть я был в Италии, по нескольку раз - во Франции, Германии, Китае, Сингапуре, Индии (рис. 40-44).

Как-то мы выполняли экзотический заказ одного австралийца корейского происхождения. Этот крупный предприниматель, имеющий несколько видов бизнеса, загорелся идеей строительства космодрома на острове Рождества в Индийском океане, около экватора. Проект был исключительно частным. В рамках его реализации я два раза побывал в Австралии и на упомянутом острове, у меня даже есть стихи, ему посвященные.

Наш партнер надеялся, что при этом строительстве его поддержат правительства Австралии, Республики Корея, США и даже России. На начальной стадии он сам финансировал создание эскизного проекта, но потом работы постепенно свернулись. В итоге австралийский бизнесмен смог реализовать только первую стадию своей смелой и амбициозной задумки, а на остальное даже при его разветвленном, многопрофильном бизнесе не хватило средств. Хотя кто знает, может статься, наши потомки доведут это дело до логического завершения, и с острова Рождества когда-нибудь всё же будут стартовать межпланетные космические аппараты.

К слову, этот остров, где мог бы появиться очередной космодром, очень красивый. Он небольшой, в длину всего 30 километров, а сверху похож на собаку. Появился он миллион лет назад после вулканического извержения на дне океана. На нем сегодня есть маленький аэродром, принимающий самолеты лишь среднего класса.

 

Пристрастия главы династии

В 2008 году Александр Васильевич Чечин ушёл на заслуженный отдых. Его супруга Ольга Павловна, как и положено верной спутнице жизни, в прошлом служила в подразделениях, занимавшихся поиском космических аппаратов, отработавших свою программу. Работа очень интересная, требующая максимальной самоотдачи и, если хотите, определенного самопожертвования (рис. 45-49). К сожалению, Ольга Павловна скончалась в 2013 году.

Уже было сказано, что вскоре после женитьбы у Чечиных появилась первая дочь. Спустя 12 лет родилась вторая. И та, и другая потом тоже выбрали для себя технические специальности. Оба зятя тоже имеют самое непосредственное отношение к направлению, которому Чечин посвятил свою жизнь. Каждая из дочерей родила Александру Васильевичу по внуку.

Теперь о пристрастиях. На первом месте у Александра Васильевича стоит литература. Раньше Чечин увлекался фантастикой. Но со временем стал все больше переключаться на историческую тематику. Один из наиболее любимых авторов - Пикуль. Еще Чечин обожает стихи, в частности - раннего Евтушенко. Да и сам Александр Васильевич отнюдь не чужд поэтического дарования. Стихи он пишет уже более двадцати лет. Посвящает их, например, юбилейным датам предприятия, печатается в издаваемых ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс» сборниках. В почете у Александра Васильевича и лирика. А еще он большой патриот Государства Российского. Говорит, что не мог спокойно, беспристрастно взирать на процесс разрушения нашей государственности, армии, флота, который имел место в 90-е годы. Все эти чувства находят отражение в его стихотворениях.

В редкие дни отдыха Чечин с удовольствием выезжает на дачу. Здесь нередко можно встретить первого заместителя генконструктора с садовым инструментом в руках. А вот к рыбной ловле он давно охладел. Наверное, говорит, был с этим промыслом перебор в детские годы.

Государственные награды и звания А.В. Чечина: орден Октябрьской Революции, орден Трудового Красного Знамени, орден «За заслуги перед Отечеством 4 степени», лауреат Ленинской премии, лауреат Государственной премии РФ, юбилейная медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина».

А.В. Чечин – действительный член Российской Академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, Российской инженерной академии, Академии технологических наук, Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка (рис. 50-90).

Евгений ЧУБАЧКИН.

 

Как уже говорилось, Александр Васильевич пишет стихи. Вот одно из его стихотворений, посвященных космодрому Байконур.

 

Здесь неброски пейзажи

 

Я люблю эту землю –

Царство солнца, песка…

Ее ширь я приемлю,

Ее даль мне близка!

 

А бездонное небо

И ночами, и днем

Где бы в жизни я не был –

Помню всюду о нем…

 

Здесь неброски пейзажи,

Но вселенская мощь!

Осознаешь до дрожи,

Озареньем поймешь!

 

Здесь уместны сюжеты

Гула, дыма, огня,

Что при пуске ракеты

Восхищают меня.

 

Здесь людей коллективы

Проверяют огнем,

Нет светлее мотива –

Вдохновеньем живем!

 

12 октября 1999 года, Байконур.

 

 

Список литературы

Голованов Я.К. 1994. Королев: факты и мифы. М., Наука. : 1-800.

Голованов Я.К. 2001. Заметки вашего современника. Т.3. 1983-2000. М., Изд-во «Доброе слово».

Дмитрий Ильич Козлов. Генеральный конструктор. Самара, ООО Художественно-производственное предприятие «ИФА-Пресс». 1999.

Ерофеев В.В. 2006. Генерал космической верфи. – В газ. «Волжская коммуна», 2006 год, №№ 51, 137, 142, 147, 152, 157, 162, 167, 172, 177, 182, 187, 192, 197, 202, 210.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2007. Конструктор космической верфи (Самара космическая. Дмитрий Ильич Козлов и его соратники). Самара, изд-во «Офорт», 2007 год. 308 с., цв. вкл. 16 с.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2009. Конструктор космической верфи (Самара космическая. Дмитрий Ильич Козлов и его соратники). Самара, изд-во «Офорт», 2009 год. 308 с., цв. вкл. 16 с.

Космонавтика. Маленькая энциклопедия. Гл. редактор В.П. Глушко. 2-е изд., доп. М,. «Сов. энциклопедия», 1970. : 1-592.

Первушин А. 2004. Битва за звезды. М., ООО «Издательства АСТ». :1-831.

Ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С.П. Королева. Гл. ред. Ю.Л. Семенов. 1996.

Центральное специализированное конструкторское бюро. Самара, изд-во «Агни». 1999.

Черток Б.Е. 1999. Ракеты и люди. М, Машиностроение.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара