При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Фигнер Вера Николаевна

В советское время её называли легендарной революционеркой и просветительницей, которую при царском режиме в течение 20 лет держали в заключении в Шлиссельбургской крепости. Однако при этом мало кто знает, что судьба Веры Николаевны Фигнер много раз оказывалось тесно связанной с Самарской губернией (рис. 1).

Девушка из «Народной воли»

О работе Фигнер в качестве сельского фельдшера в Самарском крае написано достаточно много, но почти никто не знает еще об одной ниточке, которая соединяла пламенную революционерку с Самарой. То была ниточка сердечного свойства, и связывала она юную курсистку Веру с самарским судебным следователем Алексеем Викторовичем Филипповым. Их любовь продолжалась несколько лет, но потом, когда они все же расстались, их пути разошлись очень далеко, и в итоге Фигнер и Филиппова оказались на противоположных концах социальной лестницы.

Она родилась 25 июня (по новому стилю 7 июля) 1852 года в деревне Никифорово, Тетюшского уезда, Казанской губернии, в дворянском семействе обрусевших немцев. Окончила курсы казанского института благородных девиц. В 1871 году уехала за границу и поступила в Цюрихе на медицинский факультет университета, где вступила в организацию русских народников. Она участвовала в подготовке покушения на Александра II, за что ее в 1883 году приговорили к смертной казни, однако в 1884 году она была помилована и заключена в Шлиссельбургскую крепость на 20 лет (рис. 2).

Освободившись в 1904 году, Фигнер вскоре выехала за границу. В эмиграции она издала сборник стихотворений, рассказ «Моя няня», а также ряд биографических статей о своих товарищах в сборнике «Галерея шлиссельбургских узников». В 1915 году Фигнер вернулась в Россию, и через два года стала свидетелем революционных событий. Октябрьский переворот она не приняла, и вскоре вступила в партию эсеров. После разгрома последней занималась литературной деятельностью, написав двухтомные размышления о своей жизни под заголовком «Запечатленный труд». Благодаря этому Фигнер вскоре получила международное признание не только как ветеран революционного движения, но и как литератор. За уникальное революционное прошлое при личном содействии И.В. Сталина ей в 1926 году была установлена персональная пенсия. В 30-е годы Фигнер неоднократно выступала в защиту арестованных старых большевиков, причем ее саму от репрессий спас только громадный авторитет и заслуги в борьбе с самодержавием.

 

Козни Амура

Что же касается предмета ее обожания в юности - Алексея Филиппова, то он родился в 1845 года в городе Ядрине Казанской губернии. Его отец Виктор Федорович был потомственным дворянином и владел поместьями в Казанской и Самарской губерниях. Однако в то же время он исполнял и судебную должность – был мировым посредником при рассмотрении гражданских дел в Казанском судебном округе, в который в то время входил и наш регион. Неудивительно, что после окончания юридического факультета Казанского университета в 1867 году его сын Алексей Филиппов сразу же был определен на должность временного судебного следователя по ряду уездов Самарской губернии. В связи с этой беспокойной работой молодому человеку приходилось довольно часто ездить по небольшим городкам и селениям.

Именно во время исполнения своей должности, в декабре 1869 года, Алексей однажды оказался на провинциальном балу, где познакомился с красивой и умной 17-летней девушкой, которую звали Верой. Оказалось, что в те дни она гостила у родственников в соседней деревне, и когда тех пригласили на бал, они взяли с собой и юную курсистку. Эта встреча Алексея и Веры оказалась судьбоносной для них обоих, полностью подходя под классическое определение «любви с первого взгляда». Вот как через много лет Вера вспоминала о своих встречах с Алексеем Филипповым: «…мы встречались часто, разговаривали обо всем, и, к нашему удовольствию, всегда сходились во взглядах, вместе читали книги. Первый год нашего знакомства еще не кончился, когда 18 октября 1870 года мы обвенчались в сельской церкви в Никифорове».

После венчания Вера стала готовиться к поступлению в Цюрихский университет. Под руководством Алексея она занималась геометрией и алгеброй, совершенствовалась в немецком языке. Одновременно Фигнер уговаривала мужа бросить службу и уехать вместе с нею в Швейцарию, где он собиралась учиться на врача. По ее словам, она в то время была убеждена, что «все преступления происходят от нищеты и невежества», и поэтому роль следователя в их расследовании тоже находила «гнусной». Фигнер даже несколько раз приходила к мужу на работу, о чем впоследствии вспоминала так: «Несколько раз, сидя в смежной комнате, я слышала допрос с изворотами, с одной стороны, и ловушками с другой, и эта процедура до глубины души возмущала меня. Я предлагала Алексею Викторовичу сделаться подобно мне врачом или избрать деятельность в земстве и готова была идти на все лишения, только бы ненавистная служба была брошена…»

В конце концов ее давление на мужа оказалось настолько сильным, что в августе 1872 года Филиппов все-таки подал прошение об отставке с поста судебного следователя, получил ее - и уехал вместе с женой в Цюрих.

 

Неблагодарные крестьяне

В Швейцарии того времени было много различных революционных кружков, в работу которых в итоге оказалась вовлеченной и Вера Фигнер. При этом она всячески старалась втянуть в революционную деятельность также и своего мужа, однако Алексей Викторович на сей раз устоял. Разногласия в политических взглядах супругов в конце концов и стали причиной их разрыва. Весной 1874 года Филиппов подал на развод и вернулся в Россию. Официально же этот брак был расторгнут лишь в 1876 году. А Вера тем временем все больше и больше увлекалась революционной деятельностью, что в итоге переросло в смысл всей ее жизни. По первому же вызову революционной организации Вера вернулась в Россию. К тому времени на своем прошлом Фигнер бесповоротно поставила крест.

В 1877 году жизнь этой беспокойной женщины еще раз на некоторое время пересеклась с Самарской губернией. В течение трех месяцев Вера Фигнер проработала фельдшером в селе Студенцы Самарского уезда. Вместе с ней в наш край для такой же работы по специальности тогда приехали и другие известные народовольцы: Ю. Богданович – в село Алексеевку, А. Квятковский – в село Страхово, А. Медведев – в село Гвардейцы. Таково было решение штаба «Народной Воли»: всем ее членам, имеющим медицинское или педагогическое образование, следует периодически «ходить в народ», чтобы его лечить, просвещать и прививать ему европейскую культуру. Образ именного такого народного врача Базарова как раз и вывел И.С. Тургенев в своем знаменитом романе «Отцы и дети».

Как свидетельствует сама Фигнер, ее трехмесячная деятельность по просвещению народа «в европейском духе» в селе Студенцы была не слишком успешной. Рассказы об истории и искусстве мужики обычно слушали со вниманием, однако, когда речь заходила о вопросах несправедливого распределения земли между крестьянами и помещиками, все заметно напрягались. Обычно на эти темы отвечали уклончиво, однако по тому, что после лекций Фигнер в Студенцы вдруг зачастил судебный пристав, Вера Николаевна быстро поняла, что о содержании бесед мужики быстро сообщили «куда следует». Поэтому Фигнер вскоре была вынуждена бросить практику в Студенцах и уехать в Саратовскую губернию. Но и там ее ждало разочарование: крестьяне никак не поддавались народовольческой агитации. Из истории известно, что с некоторыми народниками даже были случаи, когда после особо откровенных призывов к свержению помещиков и самого государя мужики хватали агитатора, вязали его и волокли к приставу, требуя для него «самого сурового наказания».

Одним словом, политика «Народной воли» по «воспитанию крестьян» и подъему массового революционного движения в России в 60-х – 70-х годах XIX века потерпела полный крах. Именно поэтому руководство организации тогда же приняло решение о переходе к тактике индивидуального террора против высших представителей российской власти, в первую очередь против царя. В 1878 году началась подготовка к покушению на Александра II. Вера Фигнер принимала в ней достаточно активное участие, и это, как уже говорилось, в итоге и привело ее на скамью подсудимых и в камеру Шлиссельбургской крепости.

 

Их судьба

Что же касается Алексея Филиппова, то он после возвращения на родину из Швейцарии в 1874 году вернулся на судебную службу, получив в Казанской судебной палате должность секретаря уголовного департамента. Тогда же Алексей Викторович женился второй раз. Теперь его избранницей стала дочь статского советника Александра Михайловна Долгова. У них родилось пятеро детей: три сына и две дочери.

Впоследствии Алексей Викторович некоторое время работал в Нижегородском окружном суде, дослужившись до должности товарища председателя суда. А в мае 1901 года, когда его бывшая жена еще сидела в тюрьме, Филиппов высочайшим указом был направлен в Самару, где вступил в должность председателя окружного суда. На этом месте Филиппов беспорочно проработал в течение 11 лет, и за свою службу был награжден несколькими орденами, а также серебряной медалью в память царствования Александра III. В 1912 году в возрасте 67 лет он был уволен со службы в отставку с пенсией и с мундиром. А с марта того же года по разрешению министра юстиции большой зал Самарского окружного суда украсил портрет А.В. Филиппова. К сожалению, через год после этого события бывший председатель суда скончался.

А Вера Николаевна, как уже было сказано, на 28 лет пережила своего бывшего мужа. В 1920 году она опубликовала двухтомный «Запечатленный труд» об истории русского революционного движения. В середине 20-х годов Фигнер принимала участие в создании Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, а также в организации его деятельности, равно как деятельности множества других общественных организаций (около 15). При этом Всесоюзное общество политкаторжан и ссыльнопоселенцев в 1928 году имело не менее 50 филиалов в разных городах. Однако в 1935 году при молчаливом согласии Сталина это общество было ликвидировано, а многие из числа его организаторов попали под каток репрессий. Кроме того, Фигнер в 20-х годах избрали председателем исполнительного бюро Всероссийского общественного комитета по увековечению памяти П.А. Кропоткина. Эта организация в 1934 году также была распущена.

В 1927 году Фигнер в числе группы «старых революционеров» обращалась к советскому правительству с требованием прекратить политические репрессии, но её голос так и не был услышан. Взамен на прекращение её протестов против произвола властей в день 80-летия со дня рождения В.Н. Фигнер (в 1932 году) было издано полное собрание её сочинений в 7 томах. Пропагандисты объясняли выпуск этих книг «политической целесообразностью». И действительно, рассказ В.Н. Фигнер «об ужасах жизни в царских застенках» был выгоден власти для создания о себе благоприятного общественного мнения, поскольку в стране наступило время, когда советская власть создавала новые тюрьмы и карательный аппарат для новых оппозиционеров.

Вопреки уговорам со стороны ряда функционеров, В.Н. Фигнер так и не стала членом Коммунистической партии, хотя знала, что простые люди обычно воспринимали её как коммунистку. Старые большевики просили её о поддержке в годы репрессий, и она в их защиту не раз обращалась к Ем. Ярославскому, В.М. Молотову, М.И. Калинину и лично к И.В. Сталину. Однако почти все её попытки спасти от гибели дорогих ей людей оказывались тщетными.

По воспоминаниям современников, осенью 1941 года, когда фашисты подошли к Москве, 89-летняя Фигнер была очень больна и почти не вставала с постели. Ей предложили уехать в эвакуацию в Куйбышев, однако она отказалась, сославшись на большую вероятность того, что переезда просто не вынесет. При этом старая революционерка заметила: «Что вы так заботитесь о нас, мертвых… Позаботьтесь лучше о живых».

Вера Николаевна Фигнер вместе с немногими оставшимися москвичами пережила самые трудные месяцы битвы за столицу. Она скончалась 15 июня 1942 года и была похоронена на Новодевичьем кладбище (рис. 3, 4).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Список литературы

Войнович В. Степень доверия. М., 1993.

Красовский Ю.А. Женщина русской революции. Литературные и психологические аспекты архива Веры Фигнер. - Встречи с прошлым. Вып. 4. — М., 1982.

Леонтьев Я. Вера Фигнер и Кропоткинский комитет. М. 1992.

Павлюченко Э. Вера Николаевна Фигнер и её «Запечатленный труд». — М., 1963.

Фигнер В.Н. Избранные произведения в 3-х т. М.: Издательство всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев, 1933.

Фигнер В.Н. После Шлиссельбурга. М., 1929.

Фигнер В.Н. Полное собрание сочинений в 7 томах. М., 1932.

Фигнер В.Н. Стихи. - Поэты-демократы 1870—1880-х годов. Библиотека поэта. Л., «Советский писатель», 1968

Фигнер В.Н. Процесс 14-ти. Последнее слово В.Н. Фигнер. М., 1884.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара