При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Тулайков Николай Максимович

Первые научно поставленные исследования почвенного покрова Самарского края относятся ко второй половине XIX столетия. К этому времени интересы ученых в области почвоведения уже полностью переместились в практическую сторону агрономической науки. Связано это было прежде всего с поиском путей преодоления последствий засухи, которая с древних времён периодически накрывала Поволжье. Научная агрономическая мысль устремилась к разработке вопроса «сухого земледелия», то есть путей возможного регулирования водного режима агротехническими способами. Одним из самых известных учёных-агрономов того времени, работавших на полях Среднего Поволжья, был Николай Максимович Тулайков (рис. 1).

Он родился 26 июля (по новому стилю - 7 августа) 1875 года в крестьянской семье в селе Акшуат Карсунского уезда Симбирской губернии (ныне Барышский район Ульяновской области). Николай в семье стал вторым ребенком, а всего у них было семеро детей. Вскоре после его рождения родители переехали в село Базарная Кеньша Пензенской губернии, где и прошло детство мальчика.

В школу Коля пошёл только в девятилетнем возрасте, поскольку раньше учиться начал Пётр, его старший брат, а крестьяне тогда обычно считали, что в семье и одного грамотного вполне достаточно. Но Коля решил, что для своей учёбы он сам может зарабатывать деньги. Поскольку у него от рождения был чистый и звонкий голос, тонкий слух и отличная память, мальчик стал петь в церковном хоре, на похоронах и свадьбах. На заработанные им деньги кормилась вся семья, а также покупались книги, которые Коля увлечённо читал. По учебникам брата он усвоил программу первого класса, и когда на другой год он сумел скопить достаточную сумму денег, его приняли в церковно-приходскую школу, причём сразу во второй класс.

Мальчик учился прилежно и успешно. По окончании школы он поступил в народное училище села Кеньша, а затем в Саранское четырехклассное городское училище. Далее для продолжения своего образования Тулайков выбрал Мариинское земледельческое училище (ныне сельскохозяйственный техникум в посёлке городского типа Татищево Саратовской области), где он освоил первые ступени сельскохозяйственной науки. Практические занятия воспитанники проходили на ферме, организованной при училище. Если учесть, что собственное хозяйство Мариинки в то время было самым рентабельным в губернии, то у здешней администрации хватало средств и на создание бытовых условий для студентов, и на устройство хорошо оборудованных лаборатории. К тому же библиотека училища была одной из самых лучших в учебных заведениях России.

После окончания училища Тулайков в 1898 году при финансовой помощи бывшего заведующего фермой Мариинки Владимира Артемьевича Сладкова поступил в Московский сельскохозяйственный институт (ныне сельскохозяйственная академия имени К.А. Тимирязева). Вступительные экзамены он сдал успешно и без всякой подготовки. Способного студента вскоре заметил профессор Василий Робертович Вильямс, который еще во время учёбы пригласил его в свою лабораторию для проведения исследований (рис. 2, 3).

В 1901 году Тулайков получил диплом об окончании вуза, и его оставили в сельскохозяйственном институте сверхштатным аспирантом на кафедре почвоведения. В это время он много ездил по стране, изучал почвы Муганской степи, Верхневолжья, Казахстана, о чем впоследствии написал немало статей для специальных журналов.

В 1908 году молодого ученого отправили на стажировку в университет Беркли (США), где он изучал американскую сельскохозяйственную науку. «Чудаковатый русский» - так его называли американцы, потому что в университете Тулайков сел за одну парту со студентами и прослушал весь курс лекций знаменитого профессора Вольдемара Гильгарда по теме «Почвы и климат». Затем он участвовал в университетских экспедициях в штатах Калифорния, Невада, Аризона, Новая Мексика, Вайоминг, Колорадо. После этого Тулайков около года работал в Европе, где изучал сельскохозяйственную науку в Германии, Италии, Голландии, Англии.

Из этой длительной зарубежной командировки Тулайков вернулся в 1910 году, и почти сразу получил новое назначение. Его направили в Самарскую губернию, на должность директора Безенчукской опытной сельскохозяйственной станции. Здесь Николай Михайлович активно включился в работу коллектива учёных-агрономов, которые к тому времени уже несколько лет искали пути и методы по защите сельскохозяйственных культур от засухи.

Эту станцию в небольшом посёлке Безенчук в 1903 году основал агроном-исследователь Иван Николаевич Клинген. Её первоначальное название - Безенчукская удельная опытная станция, а первым её директором стал Яков Михайлович Жуков. За долгие годы учёные станции провели множество исследований, и на основе полученных результатов предложили целый ряд мер противостояния засухе в степных районах Поволжья.

Когда в 1910 году станцию возглавил Н.М. Тулайков, он в короткие сроки превратил ее в одно из лучших опытных учреждений России. Тулайков отдал свой огромный запас энергии делу создания такого хозяйства на юго-востоке страны, которое имело бы устойчивые урожаи при разных погодных условиях. Он понимал, что в зоне засушливого Поволжья урожай зависит в значительной степени от погоды. Изменить эту зависимость непросто. Но он готов был работать и работать, чтобы укротить стихию. Борьба с засухой — вот основная задача, которую поставил перед собой ученый.

Именно на Безенчукской опытной сельскохозяйственной станции со всей полнотой и силой развернулся его талант ученого и организатора. Прежде всего он поставил перед коллективом такую задачу: найти пути наиболее полного использования растениями влаги на полях. И на станции начались опыты по снегозадержанию. Агроному искали ответы на множество важнейших вопросов: чем и как лучше и дешевле задержать снег, как расставить щиты или расположить посевы специальных культур, задерживающих снег (в агрономии их называют кулисами). Изучали также, везде ли и на всех ли полях нужно накапливать одинаковое количество влаги в почве, или это нужно делать лишь в определённые дни, в зависимости от потребности растений в воде? А как сохранить собранную воду в почве до того момента, когда в ней будут особенно нуждаться растения? Каждую из таких проблем изучала отдельная группа. В итоге на основе этих исследований коллектив под руководством Н.М. Тулайкова сумел успешно разработать методику «закрытия почвенной влаги», то есть таких способов рыхления поверхностного слоя почвы, при котором предотвращалось бы испарение влаги из ее нижних слоев.

Но этого для успешной борьбы с засухой было мало. Надо было еще узнать, одинакова ли потребность всех растений в воде, или же различные растения нуждаются в разных ее объёмах. Далее Тулайков поставил перед сотрудниками станции ещё одну задачу: из множества сортов сельскохозяйственных растений отобрать такие, которые экономнее всего расходуют воду в процессе своей жизнедеятельности. Если этой «экономии» оказывалось недостаточно, то учёным давалось задание: путём селекции создать наиболее «экономные» сорта злаковых и других культур, на которые впоследствии могло бы опереться земледелие в засушливых районах.

Чтобы ответить на эти и другие вопросы, Н.М. Тулайков организовал на станции опыты по изучению транспирационных коэффициентов у разных сельскохозяйственных культур и их сортов в различных почвенно-климатических условиях. Транспирационный коэффициент — это количество воды в граммах, расходуемое растением на образование одного грамма сухого вещества своего тела.

Богатейший экспериментальный материал, собранный учёными под руководством Н.М. Тулайкова, позволил с большой точностью определить водный режим каждого культурного растения. Оказалось, что яровая пшеница и другие яровые злаки особенно нуждаются в воде в первую половину лета. Именно в этот период у них закладывается фундамент урожая. Другие культуры — просо, кукуруза, корнеплоды — стойко переносят весеннюю засуху и, прекрасно используя перепадающие в конце лета дожди, дают полноценный урожай. Николай Максимович установил, какое количество воды необходимо для каждой культуры, в какой период роста растению особенно нужна вода, чтобы был обеспечен нормальный урожай, с какой скоростью поглощает растение воду и как регулирует величину ее испарения.

Полученные сведения оказались очень важными. Опираясь на них, ученый доказал, что в засушливом Поволжье можно с успехом возделывать самые разнообразные культуры. Но при этом самым реальным средством борьбы с засухой он считал орошение. Не случайно через много лет, в 1932 году, он возглавил Комиссию по ирригации Поволжья при Академии наук СССР.

Особое внимание ученый уделял пшенице, разрабатывая приемы ее выращивания в засушливом климате. Пшеница — это главное богатство Поволжья. Именно у нас родится неповторимое по качеству янтарное зерно, которое содержит до 22% белка. В других регионах процент белка в зерне этого растения обычно колеблется в пределах от 10 до 15%. С чем связана способность местной пшеницы обеспечивать такое высокое содержание? Николай Максимович провёл много опытов, и в итоге нашёл ответ на этот вопрос. Оказалось, что всё дело в том, что в Заволжье образуются почвенные растворы с солями в определенной концентрации. Именно этот уникальный солевой состав, по его выводам, и обеспечивает повышенное содержание белка в местном пшеничном зерне.

Кукурузу Тулайков тоже считал очень перспективной для Среднего Поволжья сельскохозяйственной культурой. В своих лекциях, брошюрах, статьях он рекомендовал местным аграриям шире возделывать это замечательное растение. Поэтому Безенчукская опытная сельскохозяйственная станция в начале ХХ века стала единственным в засушливой зоне России хозяйством, где началось районирование сортов кукурузы специально для такого климата.

Николай Максимович последовательно и энергично пропагандировал среди аграриев рациональные приёмы земледелия. Учёный сгруппировал вокруг себя крестьян-опытников, которые стали проводниками его идей в широкие массы земледельцев. «Солнечному, знойному, суровому краю я посвящаю всю свою жизнь» — эти слова были девизом ученого. При нём на Безенчукской станции также проводились испытания сельскохозяйственной техники и были организованы исследования по экономике и организации труда в хозяйствах губернии (рис. 4-12).

Проводя большую и оригинальную исследовательскую работу, Тулайков активно участвовал в организации всего опытного дела в стране. Впоследствии, уже в советское время, он был одним из инициаторов создания Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина (ВАСХНИЛ), и с момента её открытия он занимал пост её вице-президента.

В 1916 году руководителем Безенчукской сельскохозяйственной опытной станции стал его брат Сергей Максимович Тулайков. Забегая вперёд, нужно сказать, что в 1919 году эта станция стала областной, и с того времени здесь проводилась работа по селекции сельскохозяйственных культур и созданию сортов интенсивного типа, устойчивых к засушливому климату Заволжья, к болезням и полеганию.

А Николая Максимовича Тулайкова в 1916 году избрали членом сельскохозяйственного учредительного комитета Министерства Земледелия, куда он и перешел на службу. Затем последовали революционные события 1917 года, которые Тулайков первоначально принял всей душой, поскольку от новой власти он ожидал осуществления самых смелых своих мечтаний. Учёный искренне поверил Декрету о земле, и горячо поддержал Климента Аркадьевича Тимирязева, который в своих выступлениях говорил, что народная власть сможет перестроить сельское хозяйство на научной основе.

В 1918 году Н.М. Тулайков был назначен председателем сельскохозяйственного ученого комитета – высшего государственного совета молодой Советской Республики по делам сельскохозяйственной науки. Но в это время в стране развернулся печально известный «красный террор». На глазах Тулайкова проходили аресты ученых, учителей, священников, не согласных с советской властью. Органы ЧК проводили расстрелы без суда и следствия, и ораторы с самых высоких трибун оправдывали это интересами простого народа. Присмотревшись внимательно к тому, что происходило вокруг него, Тулайков в 1920 году по собственной инициативе оставил свой высокий пост и вернулся к практической работе на земле в Среднем Поволжье.

А в 1921 году Тулайков был членом Помгола – всероссийской комиссии, которая занималась последствиями ужасающего голода, разразившегося в это время в Поволжье. Тогда он вместе с другими членами комиссии объехал многие голодающие уезды, и вновь побывал на Безенчукской опытной станции (рис. 13). После этого он еще больше укрепился во мнении, что аграрная наука должна срочно искать кратчайшие пути по борьбе с засухой в Поволжье.

Такую работу Н.М. Тулайков стал проводить еще раньше, в 1920 году, когда он подал в отставку с упомянутой выше должности в Наркомате земледелия, и затем возглавил Саратовскую опытную сельскохозяйственную станцию, которую учредило губернское земство еще в 1910 году. В ноябре 1929 года станция была преобразована в Институт засухи РСФСР, затем получила союзное подчинение, а в июле 1933 года на её основе в Саратове был создан Всесоюзный институт зернового хозяйства (ВИЗХ). Н.М. Тулайков руководил этим учреждением вплоть до своего ареста в 1937 году. Ныне оно называется Научно-исследовательским институтом сельского хозяйства (НИИСХ) Юго-Востока Россельхозакадемии.

Современные историки науки пишут, что главной причиной того, что Н.М. Тулайков в ходе своей научной деятельности стал неугоден советской власти, стало противостояние со сторонниками его учителя – В.Р. Вильямса, которых в 30-е годы возглавил небезызвестный «народный академик» Т.Д. Лысенко. Хорошо зная основные взгляды Вильямса на пути развития отечественной агрономической науки, Тулайков в течение многих лет выступал против основных положений его теоретических воззрений о плодородии, против его методов по применению травопольных севооборотов, по отмене паров, о глубокой пахоте с оборотом пласта, и ряда других.

Обещание Вильямса добиться коренного улучшения плодородия в разных регионах страны за счет высева трав в корне противоречило разработанным к тому времени научным представлениям о накоплении питательных веществ в почвах. Об этом постоянно писал и говорил не только Н.М. Тулайков, но также другой крупный учёный-агроном 30-х годов - академик Д.Н. Прянишников. Оба исследователя оспаривали также и многие агротехнические положения Вильямса.

На Всесоюзной конференции по борьбе с засухой, которая проходила в октябре 1931 года, между Тулайковым и сторонниками Вильямса разгорелись ожесточенные споры. Газеты даже выносили в заголовки слова Тулайкова, сказанные им на конференции: «Против игнорирования агротехники, против шаблона в ее применении». Тулайков, в частности, говорил: «Нам предстоит… заменить отвальные орудия дисковыми… Вопрос о создании структуры почвы, который особенно подчеркивают представители школы Вильямса, является с нашей точки зрения мало интересным, мало заслуживающим внимания… В структуре я ничего самодовлеющего не вижу, не могу ее фетишизировать и выдвигать на все случаи жизни» (Из стенограммы утреннего заседания 27 октября 1931 года).

Впоследствии в своих работах Тулайков писал: «Резкие колебания урожаев из года в год и являются характерной особенностью хозяйства в засушливой зоне, в огромной своей части не зависевшие от возможностей ведших это хозяйство лиц и организаций». В другой публикации он утверждал: «Земледелие любой страны, и в особенности такой огромной по площади и разнообразной по ее природным условиям страны, как Советский Союз, развивается в исключительно разнообразных, сложных и не могущих быть предвиденными на долгое время вперед сочетаниях природных сил (климат, почвы и растения)… Погодные условия каждого отдельного года, в основном количество атмосферных осадков и их распределение за время роста пшеницы, определяют высоту ее урожая в засушливой области при одних и тех же наилучших приемах обработки почвы и без удобрения».

Вывод, к которому пришел Тулайков после многолетних агрономических исследований, гласил: «Единственным средством для того, чтобы окончательно избежать этой полной зависимости урожаев от условий погоды в засушливых областях, является искусственное орошение посевов».

Ничего вражеского или преступного в словах и действиях Н.М. Тулайкова, судя по приведенным выше отрывкам из его книг, найти нельзя. Сегодня подобные мысли высказывают все, кто имеет отношение к сельскому хозяйству. Тем не менее в начале 30-х годов Лысенко и другие сторонники Вильямса демагогическими и прочими околонаучными методами сумели склонить на свою сторону многих партийных и советских лидеров страны, имевших возможность принимать волевые решения. А дальше всё было лишь дело техники. Методы физической расправы над неугодными тогда уже были хорошо отработаны. Процессы над различными «уклонистами» от генеральной линии, аресты множества «вредителей» - показательный пример того, как в те годы делалась и наука, и политика.

В 1930-1932 годах была арестована большая группа учёных-агрономов (А.Г. Дояренко, А.В. Чаянов, В.К. Крутиховский и другие), обвиненных во вредительстве. После этого, набрав силу, подкреплённую административным ресурсом, «лысенкоисты» и «вильямсоиды» почувствовали, что теперь им по силам разделаться также и с Н.М. Тулайковым, крупнейшим деятелем отечественной сельскохозяйственной науки.

С начала 1937 года развернулась активная травля Тулайкова в выступлениях на многочисленных съездах и конференциях, в научной и общественно-политической печати. Например, в статью Т.Д. Лысенко, опубликованной в «Правде» 4 апреля 1937 года, было включено несколько фраз, в которых известные предложения Тулайкова о методах земледелия в засушливых районах объявлялись вредительскими. При этом фамилию Тулайкова Лысенко прямо не называл, но причастным к агрономии людям было ясно, кого именно он имел в виду в этой статье.

Немного позже в отчете о собрании в институте, который возглавлял Н.М. Тулайков, можно было прочесть и такое: «В Саратове есть ученики и последователи акад. Тулайкова, и при этом далеко не все из них отрешились от его чуждых взглядов… Чуждые предельческие теории и всевозможные извращения принципов агрономии далеко еще не изжиты и не разгромлены до конца. Для того чтобы решительно бороться с ними, как правильно отмечает проф. Левошин, научные сотрудники должны глубоко изучать Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Во весь рост встала перед каждым советским ученым задача - овладеть большевизмом» (выступление проф. Захарьина).

Собрание единодушно признало необходимым «жестоко бороться со всеми извращениями в агротехнике, с чуждыми предельческими теориями академика Тулайкова».

Через непродолжительное время эта информация о собрании была опубликована в официальном органе Президиума ВАСХНИЛ, но при этом инициатива осуждения взглядов Тулайкова приписывалась уже не отдельным лицам, а «массам». Согласно этой публикации, главный огонь критики по Тулайкову открыли вовсе не «лысенкоисты», а коллеги Тулайкова по институту.

Затем 4 июля 1937 года в газете «Соцземледелие», а также в июльском номере журнала «Соцреконструкция сельского хозяйства» были помещены статьи против Тулайкова, разоблачавшие его «вредительскую деятельность». Автор последней статьи писал: «Упрощенческие «теории» Тулайкова, Самарина и других сослужили в свое время большую службу вредителям, врагам народа в их борьбе с совхозами и колхозами», и указывал на главное оружие в такой «борьбе» - на активность новых кадров красной интеллигенции, вдохновляемых властью.

Н.М. Тулайков был арестован НКВД в начале августа 1937 года. Сведения о его дальнейшей судьбе крайне противоречивы. Из ряда источников известна лишь дата его расстрела – 20 января 1938 года. Однако о том, где именно был казнён этот выдающийся учёный, и где его впоследствии похоронили, сведения сильно разнятся. Разные источники называют разные места – Соловки, Подмосковье, а также Саратов, где Тулайков и был арестован. Точных сведений об этом нет до сих пор.

Нужно добавить, что даже после смерти Тулайкова его имя по-прежнему многократно склонялось в советской печати. Например, в конце 1938 года некий кандидат сельскохозяйственных наук И. Николаев в газете «Соцземледелие» сначала опубликовал статью с требованием «остановить порочную деятельность ученика Тулайкова - А.И. Смирнова, который по-прежнему проповедует полезность мелкой пахоты, да еще и учебник издал, по которому студенты до сих пор учатся». Через месяц в той же газете этот автор сообщил, что «еще не всех последователей Тулайкова пересажали: гуляет на свободе его «приспешник» Казакевич, до сих пор работающий заместителем директора Саратовского института».

А в начале 40-х годов по библиотекам страны был разослан циркуляр, предписывавший «изъять и уничтожить труды Н.М. Тулайкова как макулатуру». Кроме того, Тулайков уже посмертно был исключен из состава Академии Наук СССР её общим собранием, состоявшимся 29 апреля 1938 года.

Лишь после того, как Н.С. Хрущев на ХХ съезде КПСС выступил со своим знаменитом докладом о разоблачении культа личности Сталина, честное имя Тулайкова было восстановлено, а самого его в 1956 году реабилитировали. Впоследствии были опубликованы его многочисленные научные труды. Сам Хрущев помянул Тулайкова на одном из пленумов ЦК партии как невинно пострадавшего. Посмертно он также был восстановлен в звании академика постановлением Президиума АН СССР № 716 от 11 августа 1967 года.

В 1962 году Безенчукская сельскохозяйственная опытная станция была переименована в Куйбышевскую государственную областную сельскохозяйственную опытную станцию (рис. 14-16). В 1974 году в соответствии с постановлением Совета Министров РСФСР № 583 на базе станции был организован Куйбышевский (ныне Самарский) научно-исследовательский институт сельского хозяйства (НИИСХ), которому впоследствии присвоили имя Н.М. Тулайкова (рис. 17).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Список литературы

150 лет Самарской губернии (цифры и факты). Статистический сборник. Под ред. Г.И. Чудилина. Самара, Самарский дом печати. 2000. 408 с.

Акулов Н.Е. 1976. Борьба с эрозией почв. – В сб. «Лесное хозяйство Куйбышевской области». Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, стр. 129-132.

Бессонов А.И. 1924. Почвенный покров Самарской губернии. Самара, губиздат. 95 с.

Бессонов А.И. 1925. Современное состояние почвенного покрова Среднего Поволжья. – Вестник Среднего Поволжья, № 4, стр. 28-35.

Борьба с эрозией почв и защитное лесоразведение. (Под ред. С.В. Василевской и С.И. Семенчука). Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1968, 316 с.

Буров Д.А. 1970. Научные основы обработки почв Заволжья. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во.

Виноградов А.В. 1994. Гимн почвоведов. – В сб. «Самарский краевед». Историко-краеведческий сборник. (Сост. А.Н. Завальный). Самара. Кн. изд-во, стр. 184-191.

Глуховцев В.П. 1951. Почвы. – В кн. «Природа Куйбышевской области», Куйбышевоблгосиздат, стр. 110-147.

Докучаев В.В. 1883. Русский чернозем. Спб, 376 с.

Зыков И.Г., Ивонин В.М. 1980. Об агролесомелиоративных принципах охраны почв и борьбы с эрозией в степном Поволжье. - В сб. «Вопросы лесной биогеоценологии, экологии и охраны природы в степной зоне». Межведомственный сборник. (Ред. коллегия М.И. Абрамов, Н.М. Матвеев, Д.П. Мозговой, Ю.К. Рощевский). Куйбышев. Куйбышевский государственный университет, стр. 92-99.

Куйбышевская область. Историко-экономический очерк, изд. 2-е. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1983. 350 с.

Лопухов Н.П., Тезикова Т.В. 1967. География Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 78 с.

Матвеева Г.И., Медведев Е.И., Налитова Г.И., Храмков А.В. 1984. Край самарский. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во.

Наякшин К.Я. 1962. Очерки истории Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 622 с.

Неуструев С.С., Прасолов Л.И. Материалы для оценки земель Самарской губернии. Самара, изд-во Самарского губернского земства, 1903-1912 годы.

Носин В.А., Агафодоров И.П., Крылов В.П., Ситников В.Л. 1949. Почвы Куйбышевской области. Куйбышев, Куйбышевоблгосиздат.

Почвы Куйбышевской области. (Под ред. Г.Г. Лобова). Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1984, 392 с.

Прасолов Л.И. 1939. Почвы Заволжья. – В кн. «Почвы СССР», М.-Л., изд-во АН СССР, т.3, стр. 237-275.

Природа Куйбышевской области. Куйбышевоблгосиздат, 1951, 405 с.

Природа Куйбышевской области. Куйб. кн. изд-во, 1990, 464 с.

Самарская область (география и история, экономика и культура). Учебное пособие. Самара 1996. 670 с.

Смирнов Б.М. Академик Н.М. Тулайков. - Сельское хозяйство Поволжья, 1962, № 3.

Сотников В.П., Синягин И.И. Предисловие, в кн.: Тулайков Н.М. За пропашные культуры против травополья. Избр. статьи, М., 1962.

Средняя Волга. Социально-экономический справочник. Ср.-Волж. краев. изд-во. М.-Самара, 1932. 174 с.

Тулайков Н.М. О почвах. Сельскохозяйственные беседы, 6 изд., М., 1922.

Тулайков Н.М. Проблема залежи и севооборота в пшеничном хозяйстве, М.-Л., 1930.

Тулайков Н.М. Борьба с засухой, в кн.: Сельскохозяйственная наука в СССР, М.-Л., 1934.

Тулайков Н.М. Орошаемое зерновое хозяйство Заволжья, Л., 1934.

Тулайков Н.М. Основы построения агротехники социалистического земледелия, М., 1936.

Тулайков Н.М. Избранные произведения, М., 1963.

Тулайкова К.П. От пахаря до академика, М., 1964.

Учайкина И.Р., Александрова Т.А. 1987. География Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 112 с.

Храмков Л.В., Храмкова Н.П. 1988. Край самарский. Учебное пособие. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 128 с.

Храмков Л.В. 2003. Введение в самарское краеведение. Учебное пособие. Самара, изд-во «НТЦ».

Шефов Н.А. 2000. Тысячелетие русской истории. М., изд-во «Вече», 576 с.


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу