При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Рычков Пётр Иванович

В 30-е годы XVIII века для исследования обширных пространств, расположенных к востоку от центральных российских губерний, по заданию правительства направлялись отряды Оренбургской физической экспедиции. Первым ее руководителем был Иван Кириллович Кирилов, однако в 1737 году он умер от туберкулёза в Самаре. После него для руководства исследованиями был направлен тайный советник Василий Никитич Татищев, но в 1741 году из-за придворных интриг он по царскому указу был освобожден от этой должности и отправлен для продолжения службы на Урал. Тогда же Оренбургскую физическую экспедицию возглавил ученик И.К. Кирилова Петр Иванович Рычков, под руководством которого в 1743 году было закончено составление генеральной карты и атласа земель на Волге и Заволжье (рис. 1).

Он родился 1 октября 1712 года в Вологде. Его отец занимался в ту пору торговым промыслом — сплавом хлеба по рекам Сухоне и Северной Двине в сторону Архангельска, где продавал его за границу. Но дела у купца шли неважно - вскоре он разорился, и семья Рычковых переехала в Москву.

Здесь молодой Пётр Рычков обучался иностранным языкам (немецкому и голландскому), бухгалтерии и торговому делу. Службу он начал в 1730 году правителем стекольных заводов в Ямбурге под Петербургом. В 1732 году его назначили переводчиком в Петербургскую портовую таможню. При первых начальниках он, по его собственному выражению, «был употребляем к самонужнейшим военным делам». Так, сенатор, граф Н.И. Неплюев считал его своим главным помощником и разрабатывал с ним разные проекты - например, о торговле России с Индией. В конце концов после четырех лет работы на заводах Пётр, владевший иностранными языками и бухгалтерией, при содействии И.К. Кирилова был принят на службу в Петербургскую портовую таможню переводчиком и помощником бухгалтера. Затем в 1734 году Рычков по рекомендации и под началом того же Кирилова приступил к работе в Оренбургской физической экспедиции, занимаясь поначалу правлением канцелярских дел. С 1736 года он стал работать в Самаре, где в то время располагалась канцелярия Оренбургской комиссии. Уже в это время он показал себя весьма сведущим в описательной географии, минералогии, зоологии и других науках.

После смерти И.К. Кирилова молодого исследователя взял под своё покровительство новый руководитель экспедиции В.Н. Татищев, который уже в то время считался крупнейшим историком и географом России. При его содействии Рычков вскоре стал вести самые важные направления в экспедиционной работе. Неудивительно, что после отъезда Татищева из Самары именно П.И. Рычкову было поручено продолжить исследования обширного Заволжского края.

Здесь необходимо отметить, что в течение XVIII века Самара оставалась небольшим городком, и при этом неоднократно меняла свою административную подчиненность. Так, в 1708 году она стала значиться уездным городом Казанской губернии, в 1717 году Самару перевели в подчинение Астрахани, а в 1718 году включили во вновь учрежденную Симбирскую провинцию Казанской губернии. При образовании в 1744 году Оренбургской губернии в нее вошла и Самара, к тому моменту из-за сокращения численности населения потерявшая статус уездного города. В составе этой губернии Самара в течение двух десятков лет административно подчинялась уездному городу Ставрополю, а с 1764 года – уездному городу Сызрани. Лишь в 1780 году по указу Екатерины II вновь был образован Самарский уезд Симбирского наместничества, в котором тогда в общей сложности было 13 уездов. Отсюда становится понятным, почему при исследовании Оренбургского края П.И. Рычков в своих трудах обязательно упоминал Самару и ее окрестности.

В 1741 году при Оренбургской комиссии был образован Географический департамент, который и возглавил П.И. Рычков. По его инициативе группа геодезистов во главе с прапорщиком Иваном Красильниковым приступила к составлению новой генеральной карты Оренбургской губернии и десяти частных карт. Составление первого атласа края было завершено в 1755 году. За эти заслуги в 1759 году решением Академии наук П.И. Рычкову первому из российских учёных было присвоено звание члена-корреспондента Академии наук.

В качестве пояснительной записки к новому атласу П.И. Рычков подготовил главный труд своей жизни - «Топографию Оренбургская» (первая часть — 1755 год, вторая часть — 1760 год). В 1762 году эта книга была издана целиком. Ее полный текст также был опубликован в академическом журнале в Санкт-Петербурге.

По мнению историков, «Топография Оренбургская» внесла огромный вклад в географическую науку. Она намного опередила свое время, поскольку в русской и мировой литературе тогда ещё время не было подобных работ, и она по сей день не утратила своего историко-географического значения.

Книга эта впервые познакомила ученый мир с огромными просторами Заволжских степей - с их географией, животным и растительным миром, населением и хозяйством. Для многих географических объектов она явилась первым их подробным описанием, например, для уникального степного соснового леса - Бузулукского бора. Крепость Борская, как сообщает П.И. Рычков, получила свое название от этого «немалого соснового бора, какого при всех линейных крепостях не находится…» В те же годы ученые впервые с большой точностью нанесли на карту от истоков и до устья реки Большой Черемшан, Большой Иргиз, Шешма, Большой Кинель. Также впервые Красильников четко изобразил Бугульминско-Белебеевскую возвышенность, и, кроме того, гораздо более подробно, чем за двадцать лет до него Петр Чичагов, он показал Общий Сырт, Сокские и Кинельские яры, Сокольи горы. Вот так благодаря огромному труду отрядов Оренбургской экспедиции, возглавляемой И.К. Кириловым, В.Н. Татищевым и П.И. Рычковым, география Юго-Восточной Европы претерпела небывалый до того времени подъем. Впервые оказалась положенной на подробную географическую карту значительная часть территории между Волгой и Уралом.

 

Ниже приводится полный текст части 2, главы 4, стр. 101-118 из книги П.И. Рычкова «Топография Оренбургская», который посвящен описанию той части тогдашней Оренбургской губернии, которая ныне находится на территории Самарской области.

«О Ставропольском ведомстве, о его окружности и о прочих касающихся до него обстоятельствах.

В четвертой главе первой части, при описании находящихся в Оренбургской губернии крещеных калмыков, довольно уже упомянуто о начале их крещения, и какие места под селения их сперва были назначены. А потом в 1737 году, с апробации государственной коллегии иностранных дел, близ самой реки Волги, крепость для них застроена, и именована Ставрополь, с показанием и сего, какая для умещения тех калмыков приписана к ней тогда окружность и прочая, чего здесь не повторяя, объявим уже только то, что служит к дополнению того прежде учиненного описания.

Ставрополь, от Оренбурга 505, от Самары 83 ½, от Синбирска около ста вёрст, построен в 1738 году на протоке из реки Волги, которой вышел по течению ея с левой стороны, и продолжается от начала до устья, коим он паки в Волгу впал, версты на две, шириною ж сажен на пятьдесят; и так к настоящему течению Волги сочиняет нарочитой величины остров, на коем и лес есть. Сей проток прежде знатен был, для бывшего тут убежища волжских разбойников, и называли Куньей Волошкой. Противу сего города на той стороне Волги реки лежит так называемая Девичья гора, якобы по всему течению Волги выше ея нет; а из нея текут многие ключи пресные и соленые. Укрепление сего города палисадом сделано, имеет трои ворота; окружность всего укрепления сочиняет 876 сажен. Селитьба не только внутри крепости, но и за оною с двух сторон, а именно: сверху помянутой Волошки по большей части живут гарнизонные солдаты и служивые козаки, а снизу, то есть к устью оной, изрядная купеческая слобода. Всех, как внутри, так и вне города, будет около пятисот домов. Соборная церковь внутри города каменная о пяти главах, во имя живоначальной Троицы; другая деревянная на посаде, во имя Успения Пресвятой Богородицы, с пределом Архангела Михаила; третья деревянная же в Солдатской слободе, во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Купечества в сем городе записавшегося из разных городов, а более из Синбирска, триста девять душ. Гарнизону Нижегородского гарнизонного пехотного полку, солдат 2 роты, козаков 100 человек; да в Алексеевске, от которого Закамская линия началась, от Самары в двадцати пяти верстах. Козаков же еще 100 человек, которые все, как для тамошних предосторожностей, так и для поимки и искоренения случающихся на Волге разбойников, употребляются.

Помянутый город Самара, хотя к Ставропольскому ведомству, и, следовательно, к Оренбургской губернии, и не принадлежит, а состоит со всем его уездом в Казанской губернии под ведением Синбирской провинции; но понеже тут, как выше значится, воинская команда регулярная зависит от дирекции Оренбургской, а потом и от Ставропольского коменданта, то кажется не за излишнее и сей город, поелику об нем ведомо, по смежности его к Ставрополю, описать.

Город Самара построен на самом берегу Волги реки по течению ея на левой стороне, и по его положению к реке Волге имеет изрядную ситуацию, а особливо с горы, где также довольное жило, на реку Волгу для разных пониже города имеющихся островков с приятными кустарниками; а вверх по Волге для широкого розливу и великого плеса в вешнее время весьма приятный тут проспект. Селение его начинается от реки Самары, впадающей в Волгу. Жительства в нем около двух тысяч домов. Церкви: соборная деревянная на берегу реки Самары во имя святой Троицы; приходских четыре, в том числе одна каменная, во имя Николая Чудотворца, да два монастыря, мужеской и женской. И понеже в одну сторону на степи за Самарою рекою летнею порою отныне лет с сорок кочевали калмыки немалым людством, а в другую сторону вверх по рекам Самаре и по Кинелю и по впадающим в них рекам бывали башкирские дачи от города Самары не весьма далеко; и по легкомыслию обоих оных народов случались на него частые воровские набеги: того ради и укреплен он был, а именно: начиная от реки Самары на горе сделан бывал замок, или кремль, с не низким валом и нарочитой глубины рвом, кой еще поныне виден. При окончании же его к стороне пригорода Алексеевска, еще в бытность Оренбургской комиссии, стояла большая и превысокая деревянная башня, а от нея в округе всего жила ведена рубленая стена с башнями и бойницами, позади же ея стояли рогатки, тут же исстари находились служивые жалованные люди, а именно дворяне 33, иноземцев 65, да козаков 200 человек. Но сии все в Оренбург переведены, а вместо их для вышеозначенной потребности из бывшей за Самарою рекою Мочннской слободы 100 человек козаков учреждено, кои, будучи при своих домах, так как и ставропольские, никакого жалованья ныне не получают (а получают так, как и все безжалованные, когда командированы бывают от них далее ста верст, по окладам донских козаков), да и укрепления городу почти никакого ныне нет, ибо прежде бывшее все обвалилось.

Где Мочинсхая слобода имелась, с 1756 году заводимо было новое селение черногорцев и аланцев, коим не только оныя угодья, которые к той слободе прежде были назначены, но и по Иргизу реке и в других местах пространные дачи приписаны, в том чаянии, что из Европы в Россию выедет на житье людство немалое; токмо первые оттоль выходцы поживши здесь года с три пожелали служить в армии, а другие просили, чтоб их уволить на житье в Новой Сербии в команде генерала майора Хорвата, почему все они в 1759 году туда и отпущены. И так сие место ныне паки впусте осталось.

В окружности или к уезду всего города Самары приписаны жительства на той стороне реки Волги. От Оренбурга до Самары 421 с половиною, а от Ставрополя 83 версты с половиною.

О начале сего города у многих тутошних старожилов носится, что он построен на самом том месте гораздо прежде Синбирска, вскоре после Казанского взятия, но после первого или последнего, того никто мне изъяснить не мог за незнанием истории. Оренбургского нерегулярного корпуса сотник Иван Купреянов сын Могутов, отец господина подполковника и того корпуса войскового атамана Василия Могутова, муж престарелый и достойной вероятия, сказывал по преданию предков своих, которые были самарские же уроженцы, якобы Святой Алексей Митрополит и Чудотворец Московский, имея путь свой по реке Волге в так называемую Золотую Орду, к самому тому месту, где Самара река впала в Волгу, приставал, на котором месте был тогда густой лес. Находившиеся при нем люди, ходя по берегу, усмотрели одну тропинку, и нашли по ней одного жившего тут пустынника, о коем Святитель Алексей уведомясь, призывал его к себе, а потом и сам у него в келии был, спрашивал, какого звания та река. Он донес, что никакого другого звания ей не знает, как токмо то, что он сам именовал ея Самарою. Святый Алексей Митрополит, видя добродетельное житие сего пустынника, не только оное его название подтвердил, но благосло