При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Рычков Пётр Иванович

В 30-е годы XVIII века для исследования обширных пространств, расположенных к востоку от центральных российских губерний, по заданию правительства направлялись отряды Оренбургской физической экспедиции. Первым ее руководителем был Иван Кириллович Кирилов, однако в 1737 году он умер от туберкулёза в Самаре. После него для руководства исследованиями был направлен тайный советник Василий Никитич Татищев, но в 1741 году из-за придворных интриг он по царскому указу был освобожден от этой должности и отправлен для продолжения службы на Урал. Тогда же Оренбургскую физическую экспедицию возглавил ученик И.К. Кирилова Петр Иванович Рычков, под руководством которого в 1743 году было закончено составление генеральной карты и атласа земель на Волге и Заволжье (рис. 1).

Он родился 1 октября 1712 года в Вологде. Его отец занимался в ту пору торговым промыслом — сплавом хлеба по рекам Сухоне и Северной Двине в сторону Архангельска, где продавал его за границу. Но дела у купца шли неважно - вскоре он разорился, и семья Рычковых переехала в Москву.

Здесь молодой Пётр Рычков обучался иностранным языкам (немецкому и голландскому), бухгалтерии и торговому делу. Службу он начал в 1730 году правителем стекольных заводов в Ямбурге под Петербургом. В 1732 году его назначили переводчиком в Петербургскую портовую таможню. При первых начальниках он, по его собственному выражению, «был употребляем к самонужнейшим военным делам». Так, сенатор, граф Н.И. Неплюев считал его своим главным помощником и разрабатывал с ним разные проекты - например, о торговле России с Индией. В конце концов после четырех лет работы на заводах Пётр, владевший иностранными языками и бухгалтерией, при содействии И.К. Кирилова был принят на службу в Петербургскую портовую таможню переводчиком и помощником бухгалтера. Затем в 1734 году Рычков по рекомендации и под началом того же Кирилова приступил к работе в Оренбургской физической экспедиции, занимаясь поначалу правлением канцелярских дел. С 1736 года он стал работать в Самаре, где в то время располагалась канцелярия Оренбургской комиссии. Уже в это время он показал себя весьма сведущим в описательной географии, минералогии, зоологии и других науках.

После смерти И.К. Кирилова молодого исследователя взял под своё покровительство новый руководитель экспедиции В.Н. Татищев, который уже в то время считался крупнейшим историком и географом России. При его содействии Рычков вскоре стал вести самые важные направления в экспедиционной работе. Неудивительно, что после отъезда Татищева из Самары именно П.И. Рычкову было поручено продолжить исследования обширного Заволжского края.

Здесь необходимо отметить, что в течение XVIII века Самара оставалась небольшим городком, и при этом неоднократно меняла свою административную подчиненность. Так, в 1708 году она стала значиться уездным городом Казанской губернии, в 1717 году Самару перевели в подчинение Астрахани, а в 1718 году включили во вновь учрежденную Симбирскую провинцию Казанской губернии. При образовании в 1744 году Оренбургской губернии в нее вошла и Самара, к тому моменту из-за сокращения численности населения потерявшая статус уездного города. В составе этой губернии Самара в течение двух десятков лет административно подчинялась уездному городу Ставрополю, а с 1764 года – уездному городу Сызрани. Лишь в 1780 году по указу Екатерины II вновь был образован Самарский уезд Симбирского наместничества, в котором тогда в общей сложности было 13 уездов. Отсюда становится понятным, почему при исследовании Оренбургского края П.И. Рычков в своих трудах обязательно упоминал Самару и ее окрестности.

В 1741 году при Оренбургской комиссии был образован Географический департамент, который и возглавил П.И. Рычков. По его инициативе группа геодезистов во главе с прапорщиком Иваном Красильниковым приступила к составлению новой генеральной карты Оренбургской губернии и десяти частных карт. Составление первого атласа края было завершено в 1755 году. За эти заслуги в 1759 году решением Академии наук П.И. Рычкову первому из российских учёных было присвоено звание члена-корреспондента Академии наук.

В качестве пояснительной записки к новому атласу П.И. Рычков подготовил главный труд своей жизни - «Топографию Оренбургская» (первая часть — 1755 год, вторая часть — 1760 год). В 1762 году эта книга была издана целиком. Ее полный текст также был опубликован в академическом журнале в Санкт-Петербурге.

По мнению историков, «Топография Оренбургская» внесла огромный вклад в географическую науку. Она намного опередила свое время, поскольку в русской и мировой литературе тогда ещё время не было подобных работ, и она по сей день не утратила своего историко-географического значения.

Книга эта впервые познакомила ученый мир с огромными просторами Заволжских степей - с их географией, животным и растительным миром, населением и хозяйством. Для многих географических объектов она явилась первым их подробным описанием, например, для уникального степного соснового леса - Бузулукского бора. Крепость Борская, как сообщает П.И. Рычков, получила свое название от этого «немалого соснового бора, какого при всех линейных крепостях не находится…» В те же годы ученые впервые с большой точностью нанесли на карту от истоков и до устья реки Большой Черемшан, Большой Иргиз, Шешма, Большой Кинель. Также впервые Красильников четко изобразил Бугульминско-Белебеевскую возвышенность, и, кроме того, гораздо более подробно, чем за двадцать лет до него Петр Чичагов, он показал Общий Сырт, Сокские и Кинельские яры, Сокольи горы. Вот так благодаря огромному труду отрядов Оренбургской экспедиции, возглавляемой И.К. Кириловым, В.Н. Татищевым и П.И. Рычковым, география Юго-Восточной Европы претерпела небывалый до того времени подъем. Впервые оказалась положенной на подробную географическую карту значительная часть территории между Волгой и Уралом.

 

Ниже приводится полный текст части 2, главы 4, стр. 101-118 из книги П.И. Рычкова «Топография Оренбургская», который посвящен описанию той части тогдашней Оренбургской губернии, которая ныне находится на территории Самарской области.

«О Ставропольском ведомстве, о его окружности и о прочих касающихся до него обстоятельствах.

В четвертой главе первой части, при описании находящихся в Оренбургской губернии крещеных калмыков, довольно уже упомянуто о начале их крещения, и какие места под селения их сперва были назначены. А потом в 1737 году, с апробации государственной коллегии иностранных дел, близ самой реки Волги, крепость для них застроена, и именована Ставрополь, с показанием и сего, какая для умещения тех калмыков приписана к ней тогда окружность и прочая, чего здесь не повторяя, объявим уже только то, что служит к дополнению того прежде учиненного описания.

Ставрополь, от Оренбурга 505, от Самары 83 ½, от Синбирска около ста вёрст, построен в 1738 году на протоке из реки Волги, которой вышел по течению ея с левой стороны, и продолжается от начала до устья, коим он паки в Волгу впал, версты на две, шириною ж сажен на пятьдесят; и так к настоящему течению Волги сочиняет нарочитой величины остров, на коем и лес есть. Сей проток прежде знатен был, для бывшего тут убежища волжских разбойников, и называли Куньей Волошкой. Противу сего города на той стороне Волги реки лежит так называемая Девичья гора, якобы по всему течению Волги выше ея нет; а из нея текут многие ключи пресные и соленые. Укрепление сего города палисадом сделано, имеет трои ворота; окружность всего укрепления сочиняет 876 сажен. Селитьба не только внутри крепости, но и за оною с двух сторон, а именно: сверху помянутой Волошки по большей части живут гарнизонные солдаты и служивые козаки, а снизу, то есть к устью оной, изрядная купеческая слобода. Всех, как внутри, так и вне города, будет около пятисот домов. Соборная церковь внутри города каменная о пяти главах, во имя живоначальной Троицы; другая деревянная на посаде, во имя Успения Пресвятой Богородицы, с пределом Архангела Михаила; третья деревянная же в Солдатской слободе, во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Купечества в сем городе записавшегося из разных городов, а более из Синбирска, триста девять душ. Гарнизону Нижегородского гарнизонного пехотного полку, солдат 2 роты, козаков 100 человек; да в Алексеевске, от которого Закамская линия началась, от Самары в двадцати пяти верстах. Козаков же еще 100 человек, которые все, как для тамошних предосторожностей, так и для поимки и искоренения случающихся на Волге разбойников, употребляются.

Помянутый город Самара, хотя к Ставропольскому ведомству, и, следовательно, к Оренбургской губернии, и не принадлежит, а состоит со всем его уездом в Казанской губернии под ведением Синбирской провинции; но понеже тут, как выше значится, воинская команда регулярная зависит от дирекции Оренбургской, а потом и от Ставропольского коменданта, то кажется не за излишнее и сей город, поелику об нем ведомо, по смежности его к Ставрополю, описать.

Город Самара построен на самом берегу Волги реки по течению ея на левой стороне, и по его положению к реке Волге имеет изрядную ситуацию, а особливо с горы, где также довольное жило, на реку Волгу для разных пониже города имеющихся островков с приятными кустарниками; а вверх по Волге для широкого розливу и великого плеса в вешнее время весьма приятный тут проспект. Селение его начинается от реки Самары, впадающей в Волгу. Жительства в нем около двух тысяч домов. Церкви: соборная деревянная на берегу реки Самары во имя святой Троицы; приходских четыре, в том числе одна каменная, во имя Николая Чудотворца, да два монастыря, мужеской и женской. И понеже в одну сторону на степи за Самарою рекою летнею порою отныне лет с сорок кочевали калмыки немалым людством, а в другую сторону вверх по рекам Самаре и по Кинелю и по впадающим в них рекам бывали башкирские дачи от города Самары не весьма далеко; и по легкомыслию обоих оных народов случались на него частые воровские набеги: того ради и укреплен он был, а именно: начиная от реки Самары на горе сделан бывал замок, или кремль, с не низким валом и нарочитой глубины рвом, кой еще поныне виден. При окончании же его к стороне пригорода Алексеевска, еще в бытность Оренбургской комиссии, стояла большая и превысокая деревянная башня, а от нея в округе всего жила ведена рубленая стена с башнями и бойницами, позади же ея стояли рогатки, тут же исстари находились служивые жалованные люди, а именно дворяне 33, иноземцев 65, да козаков 200 человек. Но сии все в Оренбург переведены, а вместо их для вышеозначенной потребности из бывшей за Самарою рекою Мочннской слободы 100 человек козаков учреждено, кои, будучи при своих домах, так как и ставропольские, никакого жалованья ныне не получают (а получают так, как и все безжалованные, когда командированы бывают от них далее ста верст, по окладам донских козаков), да и укрепления городу почти никакого ныне нет, ибо прежде бывшее все обвалилось.

Где Мочинсхая слобода имелась, с 1756 году заводимо было новое селение черногорцев и аланцев, коим не только оныя угодья, которые к той слободе прежде были назначены, но и по Иргизу реке и в других местах пространные дачи приписаны, в том чаянии, что из Европы в Россию выедет на житье людство немалое; токмо первые оттоль выходцы поживши здесь года с три пожелали служить в армии, а другие просили, чтоб их уволить на житье в Новой Сербии в команде генерала майора Хорвата, почему все они в 1759 году туда и отпущены. И так сие место ныне паки впусте осталось.

В окружности или к уезду всего города Самары приписаны жительства на той стороне реки Волги. От Оренбурга до Самары 421 с половиною, а от Ставрополя 83 версты с половиною.

О начале сего города у многих тутошних старожилов носится, что он построен на самом том месте гораздо прежде Синбирска, вскоре после Казанского взятия, но после первого или последнего, того никто мне изъяснить не мог за незнанием истории. Оренбургского нерегулярного корпуса сотник Иван Купреянов сын Могутов, отец господина подполковника и того корпуса войскового атамана Василия Могутова, муж престарелый и достойной вероятия, сказывал по преданию предков своих, которые были самарские же уроженцы, якобы Святой Алексей Митрополит и Чудотворец Московский, имея путь свой по реке Волге в так называемую Золотую Орду, к самому тому месту, где Самара река впала в Волгу, приставал, на котором месте был тогда густой лес. Находившиеся при нем люди, ходя по берегу, усмотрели одну тропинку, и нашли по ней одного жившего тут пустынника, о коем Святитель Алексей уведомясь, призывал его к себе, а потом и сам у него в келии был, спрашивал, какого звания та река. Он донес, что никакого другого звания ей не знает, как токмо то, что он сам именовал ея Самарою. Святый Алексей Митрополит, видя добродетельное житие сего пустынника, не только оное его название подтвердил, но благословляя его и места духом пророческим предрек, что на оном будет и город того же имени, в котором просияет благочестие, и оной никакому разорению подвержен быть не имеет.

По истории сего Святителя и Чудотворца значится, что он рожден был в лето от сотворения мира 6800, во время Великого Князя Данила Александровича, и восприемником его был Великий Князь Иоанн сын Данилов, преставился 6886, быв на престоле 24 года, а всего жития его было 85 лет. В минее четьи февраля сказуется, что он дважды имел путь свой к неверным: первая его поездка была в Скифию к царю Вердеверу (сие кажется в Золотую Орду), укротить оного царя, и испросить у него мир, который он и исходатайствовал, а другая после того по умолению Великого Князя Дмитрия Иоанновича (видно, что внука Данилова, а сына Иоаннова) в Агарянскую землю, могло быть в Крым, или в Турцию, для излечения ослепшей царицы. И понеже обе оныя его поездки были во время святительства его: то о вышеописанном прибытии его к устью реки Самары надлежит положить, что оно было после 6862 году, чему по 1756 год, который от сотворения мира считается 7268, будет 406 лет.

О Синбирске известно, что он построен в 7156 году от сотворения мира, строил его боярин и оружейничий Богдан Матвеевич Хитров со товарищи; у того городового дела были посошные люди низовых городов, с русских с пяти дворов, а с ясашных трех дворов по человеку. При построении сего города и так называемой Синбирской черты, у валового острожного дела работных людей было во всякое лето до 1642 года по 3326 и по 4898 человек, что 6 лет продолжалось.

Пригород Алексеевск, подсудный Самарской воеводской канцелярии, от города Самары горою 25, а по реке Самаре вверх верст с сорок, построен по берегу той реки на высоком и от натуры крепком месте. Жила в нем домов до двухсот; снаружи укреплен оплотом, а внутри сделана рубленая и изрядная крепостца, в которой церковь во имя Алексея человека Божия и воеводский дом. По сказкам застроен он известным Александром Сергеевым около 1700 году, и именован Алексеевск в честь Царевича Алексея Петровича. Сначала поселено было там под ведомством самарского атамана. Козаков жалованных 100 человек, которое число и ныне состоит. Но оные, как и самарские все взяты в Оренбург, а вместо их определены другие. Отсюда же по пути к Оренбургу в 12 верстах имеется Татарская слобода, называемая Мочинская, потому что оные татара переведены из бывшей на реке Моче Татарской слободы, которые все служат козачью службу обще с нынешними самарскими и алексеевскими козаками, и состоят под ведением Самарского атамана. Жительства в ней дворов со сто, и по переписи служивых людей числится их сто человек. Впрочем, сия слобода как лесом, так и пахотными местами, сенными покосами и рыболовными озерами весьма достаточна.

От сего пригорода в 1732 году начата была так называемая Закамская линия, а понеже Ставропольской окружности со внешнюю сторону положено быть по Закамскую линию, которая немалым казенным коштом, все по регуле инженерной ведена, и построены были по ней во многих местах изрядные регулярные крепости, ретранжаменты, фельдшанцы и редуты, в осторожность от воровских набегов калмыцких, киргизских и башкирских, но по учреждению Оренбургском оная Закамская линия совсем уже оставлена с тем резоном, якобы строение ея подало причину башкирцам к беспутным и высокомерным о себе рассуждениям; к тому же такие, и сему подобные покинутые строения, как бы они в свое время велики и знатны ни были, ежели не останется об них описания, быв долговременно впусте оставляют по себе малые токмо знаки и руины, а наконец и совсем разрушась приходят в забвение, отчего в истории причиняются многие затруднения и несходства; того ради не беспотребно, и здесь кстати оную линию, которая более двухсот верст многим государственным коштом ведена, для знания в предбудущие времена описать так, как она строена.

Закамская линия, начата в 1732 году, неподалеку от Алексеевска близ того места, где река Кинель в реку Самару впала. При начале ея сделан редут, который от реки Кинеля тут текущей назван Кинельским. Отсюда ведена она прямо на реку Сок, к тому месту, где с правой стороны по течению сей реки впала в нее Кундурча река; тут на левой стороне по течению первая крепость построена, и названа Красноярскою. В ней назначено, да и действительно было поселение ландмилиции, а ныне живут тут крещеные калмыки. Между сею крепостью и Алексеевском на средине расстояния сделанный редут именован Красным. Отсюда же лежит она вверх по реке Соку, оставляя сию реку в левой стороне, до пригорода Сергиевска, на котором расстоянии при речке Хорошей сделан редут, а потом у речки Черной фельдшанец, который назван Чернореченским. За ним следуют еще три редута: два при речке Орлянке, один от другого неподалеку; а третий против пригорода Сергиевска, где та линия переходит уже чрез реку Сок, оставляя помянутый пригород в левой, а реку Сок в правой стороне. И так ведена она на вершину речки Липовки, и тут построен редут, от коего лесом на вершины речки Боровки верст до 12 сделана засека. Потом идет она чрез вершины реки Суруша, от которой неподалеку сделан еще редут. Отсюда же прямо на реку Кундурчу, при которой построен фельдшанец, и назначено тут быть ландмилицкому поселению. От сего фельдшанца чрез большой Tapханский лес, который именуется так по реке Тарханке, оставляя вершины той реки внутри по положению верст на тридцать, сделана засека, а прошед тот лес, сделан редут, названный Тарханским, в коем и поселению быть определено. От оного редута, перешед реку Черемшан, на берегу той реки для поселения ландмилиции построена еще крепость, и названа Черемшанскою. Отсюда же склоняется она вправо на реку Шешму, где, не переходя сей реки, сделан фельдшанец, и назван Шешминским. Перешед же реку Шешму чрез имеющийся тут лес, на вершину реки Баграч верст на шестнадцать учинена третья засека, а за ней при реке Кичуе сделан последней фельдшанец, где определено быть поселению. Сей фельдшанец разделяет ныне Казанскую и Оренбургскую губернии.

Впрочем, по делам видно, что имелось намерение оную линию от Кичуйского фельдшанца вести далее на реку Ик, которая против села, называемого Ицкое устье, в реку Каму впала, но осталось то без действия за последовавшим об Оренбургской экспедиции определением. K строению сей линии определены были Казанской, Нижегородской и Воронежской губерний крестьяне за заплату плакатно: у всего же того главным командиром находился тайный советник и кавалер Федор Васильевич Наумов, который потом был и скончался действительным тайным советником.

Из подсудных Ставрополю жительства знатнейшие места суть следующие. Пригород Сергиевск по имеющимся тут канцелярским известиям строен в І703 году, по грамоте из Казанского дворца в Казань к стольнику и воеводе Никите Алферовичу Кудрявцеву. В силе оной грамоты послан был из Казани по наказу Ждан Григорьев сын Кудрявцев, коему велено было ехать за реку Каму, к урочищу, называемому Казачий Холм, для городового строения, и именовать оное город Сергиевск. Оным Кудрявцевым в том же году тот город и срублен из дубового лесу, и покрыт был тесом, притом сделан был острог, с четырнадцатью башнями, и пять проезжих ворот. По учинении же о том в Казань репорта, представлено было в Казанский дворец к князю Борису Алексеевичу Голицыну, от которого доложено было о сем Его Царскому Величеству, почему в 1704 году прислан был указ, велено тот построенный деревянный город разобрать весь до подошвы и отправить водою на Терек, а вместо его делать земляной вал вышиною трех сажен с уступами, а наверху сделать тын, и насыпать хрящевою землею, что все в 1704 году и учинено. К той работе наряжено было с Казанской губернии с разных уездов конных и пеших работников четыре тысячи. К жительству в нем переведено было из пригородов Закамских, яко то из Ерыклинска, из Тиинска, Билярска, Старошешминска, Новошешминска, Заинска, Мензелинска, Арска, Малмыша и из Алата, служивых людей двести пятнадцать семей, из самарских иноземцев атаман и два козака, да из дворцовых сел Самарского уезда сто человек, коим велено быть тут станишниками. Для бывшего же здесь серного завода переведено было ясашных крестьян пятьсот восемь семей. При серных же ключах не в дальнем расстоянии от города был особый острог из дубового же лесу с двумя башнями, и потребные для того избы. На оной серный завод из города Синбирска прислан был мастер и пятнадцать человек подмастерьев. Сверх онаго в том же 1703 году по грамоте к Даниле Косяговскому из разных низовых городов рейтар, драгун и недорослей всех велено перевесть на реку Сок, и поселить их около Сергиевска в ближних местах, довольствовав пахотною землею, к чему тогда назначено их было тысяча двести восемьдесят человек.

По близости сего пригорода находятся многие минеральные земли и воды, которые достойны нарочного испытания, а особливо серы горючей и нефтяных вод находят тут много. Господин доктор медицины Риндер, по бытности своей там, сказывал: неподалеку от Сергиевска сам видел он множество водяных из гор текущих ключей и озер, в коих вода, по-видимому, хотя и весьма чистая, но имеет сильный нефтяной запах, и на поверхности ея настоящая нефть видима.

Ставропольский комиссар Моисей Александров сын Богданов, любопытный читатель книг, муж довольного искусства и вероятия, уведомил меня письмом своим от 2 октября 1759 года, что он в сентябре месяце того года, будучи за своими нуждами далее Сергиевска поболее тридцати верст, видел речку, которая по-татарски именуется Айряки, а по-российски Молошная, и по ее обстоятельствам достойна она особливого примечания, ибо с начала от самых вершин верст на семь или больше имеет воду хорошую, и в летнее время студеную, и так впадает в озеро, которое по длине сорок, а ширины двадцать пять сажен, глубины местами в сажень, а инде меньше аршина. На дне сего озера видны разноцветные признаки, а именно: синие, желтые, белые, черные и зеленые, а на поверхности воды примечается материя наподобие дегтя, и производит дух весьма противной. Помянутая речка, протекши сие озеро, становится уж так бела, как молоко, и такою водою течет версты на две или на полторы, и впадает в реку Сургут, где еще несколько своей белизны имеет, но потом вскоре умаляет оную, и получает чистую воду такую, каковую в вершине своей имела. Означенное озеро от пригорода Сергиевска в тридцати, а от чувашской деревни Иштулкиной в восьми верстах.

Из Ставропольского ведомства паче других мест к видению надлежат, новопоселенные по реке Кинелю и по впадающим в нее речкам Ландмилицкие слободы, из которых молодыми людьми комплектуются расположенные в Оренбургских крепостях, Билярской, Сергиевской и Алексеевской ландмилицкие полки, а именно: начиная от Алексеевска вне вышеозначенной Закамской линии: 1) Криволуцкая, на берегу реки Кинеля при излучине, коя называется Кривою Лукою, от Алексеевска в двадцати пяти верстах; 2) Саврушская на реке Савруш, коя от жила с версту в туже реку впала, от Криволуцкой шестьдесят пять верст; 3) Сарбайская на речке Сарбае, которая от слободы верстах в пятнадцати в реку Кинель впадает. Расстоянием она от Саврушской слободы только в осьми верстах, а от пригорода Сергиевска в пятидесяти верстах; 4) Аманакская на речке Аманак в Кинель же впадающей, от Саврушской слободы в семнадцати верстах. Сверх тех солдатских слобод между Криволуцкою и Саврушскою слободами, а именно от Криволуцкой в пятидесяти верстах имеется слобода черкас, которые, как выше значит, прежде жительствовали в крепостях по Яику; но в 1744 году за неспособности их к тутошнему пограничному пребыванию, по их желаниям сюда, как в безопасное, и к хлебопашеству и ко всякой домашней их экономии способнейшее место, перешли, и живут особою слободою, в коей жительства до ста пятидесяти дворов.

В первой части показано уже, что все крещёные калмыки по штату на восемь рот разделены, и состояло их по репорту на июль месяц 1754 года мужеска и женска полу 5694 души; но потом число их вышедшими из Зюнгории и восприявшими святое крещёниё знатно умножилось, ибо их ныне счисляется мужеска и женска полу 8198 душ; чего ради и служивый их штат еще тремя ротами умножить рассуждено. Дли приобщения же их к пашне и ко всякой домашней экономии внутри Ставропольской окружности, при сочинении штата и особые слободы, и в них церкви построены. Имена оных слобод: 1) Ягодная; 2) Предтеченская; 3) Преображенская; 4) Курмычевсхая, 5) Теневская; 6) Сусканская, сверх того: 7) вышеозначенная Красноярская, а ныне для умножения их и еще вновь три такие же слободы назначиваются. Во всем Ставропольском уезде по ревизии счисляется государственных ясашных 6922, приписаны к адмиралтейству 703, помещичьих и монастырских 2594, всего 10219 душ; да разных азиатских народов, яко то персиан, аравитян и прочих, выбежавших из Киргиз-Кайсацких орд, и восприявших святое крещение, около 250 душ. Впрочем, сей уезд довольно хлебороден, и имеет довольство рогатого скота и лесу; следовательно, ставропольскому купечеству, на Волге живущему, не только в рыбных промыслах, но и в заведении кожевных и юфтяных заводов и в размножении хлебного и прочих торгов, довольные способы находятся» (рис. 2).

Но уже в то время, когда уже выходила в свет «Топография Оренбургская», здоровье Петра Ивановича резко ухудшилось. По совету доктора он ушёл в отставку, и весной 1760 года после 30 лет исправной службы поселился в своем имении - селе Спасском, которое тогда находилось возле московской почтовой дороги, в 15 верстах от Бугульмы.

В этих местах Петра Ивановича ожидала десятилетняя сельская идиллия, наполненная заботами скромного помещика (крестьян обоего пола в Спасском насчитывалось 210 душ), и еще более скромного заводчика, владеющего небольшим медеплавильным и винокуренным заводами и мельницей. В эти годы заслуги ученого были отмечены, помимо почетного звания члена-корреспондента Академии наук, также избранием его в члены Вольного экономического общества (1765 год) и Вольного российского собрания при Московском университете (1773 год). Принадлежность к этим научным обществам позволяла Рычкову изучать природные ресурсы страны и содействовать, как мы теперь говорим, их рациональному использованию. Петр Иванович публиковал многочисленные работы и статьи.

Примечателен такой факт: академики И.И. Лепехин, П.С. Паллас и другие, будучи участниками академических экспедиций и посещавшие в 1768-1769 годах Заволжье, считали необходимым заезжать в село Спасское к П.И. Рычкову.

Последние годы жизни доставили Петру Ивановичу немало тяжких испытаний. В период Пугачёвского бунта его имение подверглось разорению, была утрачена библиотека и часть переписки, разгромлена сельская церковь. Болью в сердце отозвалась гибель в августе 1774 года его 35-летнего сына Андрея Рычкова под Корсуном в сражении с пугачевскими отрядами, поскольку он был полковником и комендантом Симбирска.

Все это заставило П.И. Рычкова, несмотря на неважное здоровье, принять приглашение Правительствующего Сената, который назначил его начальником Главного правления уральских заводов. Рычков прибыл на место службы в Екатеринбург 1 июля 1777 года. Однако развернуть свою деятельность Петру Ивановичу здесь так и не удалось. Из-за проблем со здоровьем он больше лежал в постели, чем бывал в своём служебном кабинете. В итоге 15 (по новому стилю 26) октября того же 1777 года Пётр Иванович Рычков умер в возрасте 65 лет. Его тело доставили из Екатеринбурга в упомянутое выше село Спасское близ Бугульмы (ныне оно находится на территории Татарстана), где его и похоронили в сельской церкви. К настоящему времени никаких следов погребения Петра Ивановича Рычкова здесь не имеется.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Список литературы

Бак И. С. — Экономические воззрения П.И. Рычкова. Исторические записки. 16. АН СССР, 1945, стр. 126–138.

Каратаев Н.К. П.И. Рычков — выдающийся русский экономист XVIII века. Вестник АН СССР, № 3, 1950, стр. 84–93.

Мильков Ф.Н. Естествоиспытатели Оренбургского края. Чкалов, 1948.

Мильков Ф.Н. Оренбургские степи в трудах П.И. Рычкова, Э.А. Эверсманна и С.С. Неуструева. Вводная статья в кн.: «Оренбургские степи в трудах П.И. Рычкова, Э.А. Эверсманна и С.С. Неуструева», Географгиз, М., 1949, стр. 3–39.

Мильков Ф.Н. К 175-летию со дня смерти П.И. Рычкова. Известия Академии наук СССР, серия географическая, 1952, № 5, стр. 34–39.

Пекарский П.П. Сношения П.И. Рычкова с Академией наук в XVIII столетии. Сб. статей, читанных в отделении русского языка и словесности АН, том 1, № 3, СПб., 1866, стр. 1–16.

Пекарский П.П. Жизнь и литературная переписка Петра Ивановича Рычкова. СПб., 1867.

Рычков П.И. История Оренбургская по учреждению Оренбургской губернии. Оренбург, 1896. (Первое издание этой работы см. Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие, СПб., 1759).

Рычков П.И. Топография Оренбургская, то есть обстоятельное описание Оренбургской губернии, сочиненное коллежским советником и императорской Академии наук корреспондентом Петром Рычковым, ч. 1 и 2, СПб., 1762.

Рычков П.И. Жизнь и географические труды». Государственное издательство географической литературы. Москва, 1953. — 144 с.

Трутнев И.А. Петр Иванович Рычков. Первый член-корреспондент Петербургской академии наук. Екатеринбург, 1999 г., 24 с.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара