При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Нобели, братья

Когда заходит речь о шведском промышленнике Альфреде Нобеле, то при этом чаще всего упоминают об учрежденной им Нобелевской премии, которой награждают за успехи в науке, литературе и общественной деятельности. Основой для этого фонда стала прибыль от торговли динамитом, который предприниматель изобрел в конце XIX века. Но сейчас уже мало кто помнит, что в те времена Нобель вместе с братьями занимался также и другим бизнесом – добычей и переработкой российской нефти (рис. 1).

Динамитное богатство

Все началось в 1837 году, когда шведский изобретатель Эммануил Нобель (1801—1872) приехал в Россию (рис. 2). В нашу страну его пригласили на оружейный завод в Санкт-Петербурге в качестве инженера. Здесь иностранный специалист разработал собственную технологию производства морских мин, действие которых в 1842 году Эммануил Нобель продемонстрировал лично императору Николаю I и его двору. В итоге государь соблаговолил выделить из казны средства для массового выпуска такого оружия. На полученные деньги Нобель построил в Санкт-Петербурге литейную мануфактуру, получившую название «Литейные заводы и механические мастерские «Эммануил Нобель и сыновья». Это предприятие на несколько последующих десятилетий стало центром оборонной промышленности России.

За время жизни в Санкт-Петербурге у Эммануила Нобеля родилось в общей сложности восемь детей, но из них до совершеннолетия дожили только четверо - Роберт, Альфред, Людвиг и Эмиль (рис. 3, 4). Остальные его дети умерли еще в младенческом возрасте. Самым талантливым из сыновей оказался Альфред, который много лет изучал химию в Германии, Франции, Италии и США, а затем пошел по стопам своего папы, тоже став успешным изобретателем.

Справка Википедии. Альфред Бернхард Нобель (21 октября 1833 года, Стокгольм — 10 декабря 1896 года, Сан-Ремо, Италия), учредитель Нобелевских премий, сын Эммануэля Нобеля. В России он познакомился с работами Н.Н. Зинина и В.Ф. Петрушевского по химической технологии производства нитроглицерина и его практическому использованию. В 1863 им налажено производство, а в 1867 взят в Великобритании патент на взрывчатые вещества, получившие общее название «динамиты». В 1867 Альфред Нобель запатентовал в Великобритании первый гремучертутный капсюль-детонатор. Организатор и совладелец предприятий по производству динамита, которые объединялись в два треста, и действовали почти во всех странах Западной Европы. Член Лондонского королевского общества и Шведской Академии Наук (рис. 5).

С 1853 года Альфред начал работу в принадлежащей его отцу фирме, а еще через несколько лет стал директором завода по производству нитроглицерина (рис. 6). Это было новое для того времени взрывчатое вещество, которое, однако, оказалось очень капризным в применении, и особенно в транспортировке. Для емкости с нитроглицерином порой оказывалось достаточно небольшого толчка, чтобы она вместе со всем окружением взлетела на воздух.

Альфред Нобель поставил перед собой задачу «укрощения» коварного химического соединения. В ходе многочисленных опытов, во время одного из которых трагически погиб его брат Эмиль, молодой изобретатель смешивал нитроглицерин с инертными наполнителями (песок, глина, цемент и т.д.), которые как бы «разбавляли» высокую чувствительность этого вещества. Самым лучшим из наполнителей оказался кизельгур – осадочная горная порода, состоящая преимущественно из останков вымерших миллионы лет назад диатомовых водорослей.

Полученная в итоге смесь получила название «динамит» - от греческого слова dinamis, которое в переводе на русский означает «сила». На испытаниях Нобель сначала взрывал динамитными шашками громадную скалу, а затем на глазах у перепуганных зрителей бросал точно такие же бруски на пол, бил ими по железному листу, рубил их топором. Зрители не знали, что Альфред при этом ничем не рисковал, поскольку полученный им состав даже в таких экстремальных условиях сохранял устойчивость. И после очередной такой демонстрации один из ошарашенных обывателей спросил:

- А как же вы все-таки умудряетесь взорвать этот ваш динамит?

- Все-таки ударом, - ответил изобретатель. – Только очень сильным, а именно – маленьким взрывом.

Детонаторы для взрыва «укрощенной» массы вещества как раз и были вторым, причем не менее важным изобретением Нобеля, чем сам динамит. Подрывные капсюли, срабатывающие от несильного удара, в то время изготовлялись на основе гремучей ртути, и их нужно было вставлять в динамитные шашки только в самый последний момент, непосредственно перед применением. Таким образом, новое взрывчатое вещество теперь можно было легко транспортировать на большие расстояния безо всякой опасности. И в итоге уже через несколько лет Альфред Нобель быстро разбогател за счет использования его изобретения при строительстве туннелей, плотин, каналов и прочих сооружений, где применялись взрывные работы.

 

Обошли американцев

Однако на фоне триумфального шествия динамита долгое время в тени оставался тот факт, что примерно в те же самые годы братья Нобели заинтересовались месторождениями нефти, только что открытыми на Кавказе. С целью их осмотра на Каспий специально ездил Роберт, который после возвращения сообщил братьям, что новое дело обещает быть очень перспективным. В итоге в 1879 году в Баку было создано «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» с капиталом в три миллиона рублей, которое довольно быстро стало крупнейшей фирмой в России, занимающейся нефтедобычей, нефтепереработкой и нефтяной торговлей (рис. 7-9).

В середине XIX века нефть в мире в основном использовалась лишь как сырье для производства керосина, который применялся для уличного освещения в крупных городах. На российском нефтяном рынке в это время безраздельно господствовали американские компании, которые добывали и перерабатывали это сырье у себя на родине, а ввозимый в нашу страну керосин продавали по высоким ценам под названиями «петроль» или «фотоген». Поэтому братья Нобели поставили перед собой задачу, во-первых, резко снизить потребительские цены на керосин, и, во-вторых, существенно расширить ассортимент нефтепродуктов, поставляемых на российский рынок.

Для транспортировки сырья на дальние расстояния Людвиг Нобель создал гибрид наливной баржи с пароходом под названием «Зороастр», который стал первым в мире самоходным танкером. С помощью таких судов Нобели возили нефть и керосин по Каспию, и далее вверх по Волге. Часть продукции их товарищества шла в Санкт-Петербург, оттуда – в Ригу, и далее – на экспорт (рис. 10).

Но уже в течение первых лет деятельности братья Нобели поняли, что им необходимо создавать в городах по всей Волге собственную инфраструктуру для обеспечения танкерных перевозок. Первыми «камешками» на этом пути стало строительство в Астрахани и Царицыне базовых пунктов, которые в народе затем получили название «Нобелевские городки» (рис. 11-16). Еще через несколько лет такие же перевалочные базы были возведены также в Самаре и в Нижнем Новгороде. Здесь на прилегающих к Волге пустырях в конце 70-х годов XIX начали строить огромные металлические резервуары емкостью в несколько сотен тысяч пудов, которые затем стали обслуживать курсирующую по Волге флотилию танкеров нефтяной компании.

На рубеже XIX и ХХ веков масштабные планы «Товарищества братьев Нобель» по вытеснению американцев с российского нефтяного рынка стали реальностью. За те 30 лет, что прошли с момента создания их компании, братьям удалось снизить продажную цену на керосин с 2 рублей до 10-15 копеек за один пуд. Склады нефтепродуктов братьев Нобель к тому времени уже были открыты почти на всех железнодорожных станциях России, а керосиновые лавки появились чуть ли не в каждой сельской волости. Теперь этот товар для освещения своего дома по доступной цене могла приобрести каждая крестьянская семья. К тому времени керосиновые лампы стали такой же неотъемлемой частью российского быта, какими до этого были свечи и лучины.

Для расширения своего бизнеса «Товарищество братьев Нобель» не жалело средств, и в итоге к началу ХХ века она уже полностью устранила с рынка всех американских конкурентов. В это время в составе компании был целый танкерный флот, в который в общей сложности входило около 50 пароходов и несколько десятков барж.

Кроме керосина, заводы Нобелей к этому времени также освоили производство топочного мазута, смазочных масел для пароходов и железнодорожного транспорта, лигроина, светильного газа и еще ряда продуктов. Стремительно увеличивался и выпуск бензина. Его все больше требовалось для автомобилей и аэропланов, которые в это время еще только появились на российском рынке, но тем не менее уже пользовались все возрастающим спросом.

А еще «Товарищество братьев Нобель» стало пионером во многих инженерных и коммерческих начинаниях. Кроме первого в мире нефтеналивного судна (упомянутый выше пароход «Зороастр») и первых в мире металлических резервуаров-нефтехранилищ, компания также построила и первый в мире теплоход (танкер «Вандал») (рис. 17). Также на счету товарищества была и прокладка первого российского нефтепровода. А ещё для транспортировки нефтепродуктов на дальние расстояния, но уже по суше, компания разработала и впервые в мире стала использовать на практике металлические вагоны-цистерны, которые сейчас можно увидеть на любой железной дороге. О создании первой в России разветвленной сбытовой сети для нефтепродуктов с собственным транспортом, нефтебазами и с собственной фирменной упаковкой уже говорилось выше. Кроме того, Нобели стали строить первые в России электростанции, энергия которых предназначалась также для силовых, а не только для осветительных нужд городов.

В 1900 году основной капитал Нобелевского нефтяного товарищества составлял около 15 миллионов рублей, а к лету 1914 года он вырос в 3,6 раза. К тому времени на предприятиях этой компании в общей сложности трудились около 30 тысяч человек (рис. 18).

Социальная ответственность

В Самаре контора «Товарищества нефтяного производства братьев Нобелей» была создана в 1883 году. Более точной даты ее открытия по архивным документам установить не удалось, однако известно, что 13 июля того года доверенный компании Александр Вернер подал прошение в городскую управу с просьбой выделить под нефтяные резервуары место на стрелке реки Самары, у посёлка Щепновка. Поэтому, скорее всего, контора открылась в конце того года или в самом начале следующего, 1884 года. Вскоре к складам на стрелке реки провели железнодорожную ветку, а затем был создан Самарский район товарищества, которому стали подчиняться все объекты компании, расположенные на территории Самарской губернии (рис. 19-26).

В августе 1884 году была открыта вторая нефтебаза братьев Нобелей в нашем регионе, расположенная близ села Батраки. Здесь, как и в Самаре, на берегу Волги уже вскоре построили пристани для нефтеналивных судов товарищества, соединенные с линией Самаро-Златоустовской железной дороги. Уже через несколько лет эти пункты стали одними из крупнейших в России перевалочными станциями. Нефтепродукты, доставленные с Кавказа по Волге, перегружались на железную дорогу, и они далее шли по всей России и за ее рубежи (рис. 27-29).

Здесь необходимо сказать и еще об одной, не менее важной стороне бизнеса братьев Нобелей в России. До сих пор в литературе очень мало говорилось об их социальной ответственности перед формирующимся в то время в нашей стране рабочим классом. А между тем именно «Товарищество братьев Нобель» впервые продемонстрировало всему российскому обществу новый, европейский тип отношений между капиталистом и наемным персоналом крупной промышленной компании. К своим рабочим и служащим владельцы относились не только и не столько как к инструменту для получения прибыли, но еще и как к партнерам по общему бизнесу, о которых следовало заботиться и уважать их интересы.

Помимо пристаней, емкостей для хранения нефтепродуктов, подземных трубопроводов и прочих производственных объектов, в каждом таком населенном пункте сразу же возводились жилые дома для постоянного персонала, пожарные депо, столовые, бани, бытовые мастерские и временные общежития для матросов нефтеналивных судов. Позже во многих поселках появились водопровод и электричество, стали строиться школы и детские сады. В Царицыне с 1885 года в Нобелевском городке стали прокладывать и собственную телефонную сеть. При этом нужно учесть, что даже в Санкт-Петербурге широкая телефонизация началась только четырьмя годами раньше.

По тем временам создание социальной инфраструктуры вокруг своего предприятия для России было совершенно новым словом в организации промышленного производства. Как подобная инфраструктура действовала на практике, можно показать на примере Самары.

В этом городе контора «Товарищества нефтяного производства братьев Нобелей» была создана в 1883 году, когда решением городской управы на берегу Волги было выделено место под нефтяные резервуары. В августе 1884 году открылась вторая нефтебаза братьев Нобелей в Самарском регионе, расположенная близ села Батраки (ныне город Октябрьск). В обоих пунктах вскоре построили пристани для нефтеналивных судов товарищества, которые отдельными ветками соединили с ближайшими станциями Самаро-Златоустовской железной дороги.

В Самаре при складах «Товарищества братьев Нобель» к 1914 году уже было построено шесть одно- и двухэтажных жилых домов с печным отоплением, в которых располагались 10 квартир для служащих и еще свыше 20 отдельных комнат для рабочих, которые могли пользоваться общими кухнями. На территории базы работал водопровод, питающийся от собственной скважины. При этом трубы водоснабжения и канализации к тому времени провели даже в квартиры специалистов, что в Самаре начала ХХ века было невиданной роскошью. И все это не считая столовой и прочих учреждений быта.

Не менее капитально был обустроен и поселок «Товарищества братьев Нобель», созданный при нефтескладе у железнодорожной станции Батраки. Помимо собственного жилья, водопровода, бани и столовой, здесь также открыли собственный медпункт и больничный стационар, который в годы эпидемий действовал как холерный барак. Персонал судов компании, стоявших здесь на разгрузке, мог переночевать в общежитии, рассчитанном на 20 человек, хотя в отдельных случаях здесь размещалось до 50 матросов. При этом за время стоянки они могли здесь постирать и высушить свою одежду, а также сходить в баню и воспользоваться услугами парикмахера.

Зарплаты персонала отделений «Товарищества братьев Нобель» для начала ХХ века были достаточно высоки. В частности, Иосиф Баранов, заведующий Самарским районом, имел жалование 6000 рублей в год. Его помощник Иван Золотницкий получал 3600 рублей, торговые агенты – от 2000 до 2600 рублей, бухгалтеры, конторщики и секретари – от 900 до 1600 рублей в год, в зависимости от квалификации и стажа работы.

А вот рабочему классу жалование платили уже не за год, а за месяц. Кочегары и матросы судов «Товарищества» получали от 20 до 40 рублей, машинисты и механики – от 40 до 60 рублей, причем независимо от того, находилось судно на зимней стоянке или летом следовало по маршруту. За работу в период навигации экипажам судов полагалась надбавка к жалованию – от 5 до 10 рублей в месяц.

По тем временам это были очень хорошие деньги, примерно равные зарплате заводского квалифицированного рабочего. Для сравнения нужно сказать, что в 1914 году фунт черного хлеба стоил 3 копейки, фунт белого хлеба – 5 копеек, фунт мяса – от 8 до 20 копеек, в зависимости от качества, бутылка обычной водки – 50 копеек, бутылка «Смирновской» - 2 рубля 50 копеек, средний костюм – около 8 рублей, костюм-тройка – 10-12 рублей.

 

Для детей и больных

Значительное внимание в «Товариществе братьев Нобель» уделяли своим квалифицированным служащим и рабочим, а также их семьям. Помимо высоких зарплат, хорошо работающих специалистов компания стремилась обеспечить служебным жильем. Если не хватало мест в собственных домах фирмы, служащим выплачивались квартирные деньги за съем жилья у частных домовладельцев. Так, уже упомянутый выше помощник заведующего Самарским районом Иван Золотницкий в 1914 году получил 420 рублей квартирных денег, а в 1915 году – 600 рублей. Бухгалтерам, кассирам и конторщикам компания обычно выдавала для этих целей 350-450 рублей в год, механикам и машинистам – 150-300 рублей в год.

А еще «Товарищество братьев Нобель» всячески поддерживало стремление детей своего персонала к повышению уровня своего образования. Так, старшему конторщику Батракского склада Константину Натензону для обучения его троих детей в Сызранской гимназии в 1914 году было выдано по 70 рублей на каждого ребенка. Такую же сумму для обучения своей дочери Екатерины в той же гимназии получил и ночной сторож склада Матвей Исаев. А слесарю Михаилу Коннову и машинисту Илье Мартинсону из кассы товарищества в том же году выплатили по 20 рублей на каждого ребенка для получения ими профобразования в училище при асфальтовом заводе в Батраках.

Что же касается социальной и медицинской помощи рабочим «Товарищества братьев Нобель», то в этом отношении очень показательным можно считать происшествие, случившееся в апреле 1912 года с наливщиком Батракского нефтесклада Иваном Фоминым. В тот день группа рабочих вручную толкала по железнодорожной ветке порожнюю цистерну, чтобы прицепить ее к составу, который вскоре должен был встать под загрузку. А Ивану Фролову в тот момент зачем-то понадобилось перебежать пути перед близко движущейся цистерной, хотя это и запрещено всеми правилами безопасности. В результате рабочий получил в грудь такой сильный удар, что он был отброшен в сторону и потерял сознание.

Пострадавшего на руках отнесли в медпункт, но здешний фельдшер привести его в чувство так и не смог. Тогда Фролова на моторной лодке отвезли в Сызранскую земскую больницу, где он наконец пришел в себя. Медики подозревали у больного перелом ребер и повреждение внутренних органов, однако без рентгеновского обследования поставить окончательный диагноз не рискнули. Ближайший рентгеновский аппарат находился в Самаре, в земской больнице, куда Фролова и отправили в сопровождении фельдшера. В итоге выяснилось, что у потерпевшего нет переломов, а есть только сильный ушиб грудной клетки.

В течение трех последующих месяцев из кассы «Товарищества братьев Нобель» ему исправно выплачивали жалование в размере 17 рублей в месяц. Когда больной окончательно оправился, его признали негодным к прежней работе и определили на должность сторожа. Однако Фролов заявил, что и эта работа для него слишком тяжела, а потому потребовал от компании полного освобождения от службы и выплаты пенсии по состоянию здоровья.

Хотя в данном случае имело место откровенное нарушение рабочим техники безопасности, ему пошли навстречу. После долгой переписки с центральной конторой «Товарищества братьев Нобель» в Санкт-Петербурге Фролову была назначена пожизненная пенсия в размере 10 рублей в месяц.

Между тем обычной практикой в частных компаниях в России в те годы было увольнение рабочего, получившего производственную травму, без какого-либо пособия, даже если это произошло по вине предприятия. В лучшем случае рабочие могли рассчитывать только на небольшую единовременную помощь, но хозяева, как правило, никогда не делали даже этого.

 

Новые времена

Конечно же, после революционных событий 1917 года в нашей стране многочисленные нефтяные склады, базы, предприятия и городки братьев Нобелей были целиком национализированы большевистской властью. Впоследствии они стали основой для нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности новой России, особенно в регионах Северного Кавказа и Закавказья. Самоходные суда и баржи товарищества вошли в состав нефтетранспортных организаций – например, пароходства «Волготанкер», которое было образовано в Самаре в 1938 году (рис. 30-32).

Что касается бывших нефтяных складов братьев Нобелей в этом городе, то база успешно действовала вплоть до июля 1948 года, когда она была полностью уничтожена грандиозным пожаром. Тогда же огненная стихия стерла с лица земли и расположенный вокруг нее поселок Щепновка, который начинался в 1896 году с жилых домов, построенных «Товариществом братьев Нобель». Ныне на этом месте располагается Самарский речной порт (рис. 33).

Немногим больше повезло Батракской нефтебазе этой компании, многие строения которой в неизменном виде простояли на волжском берегу вплоть до образования города Октябрьска в 1956 году. Впрочем, по рассказам старожилов, следы некоторых нобелевских сооружений в этих местах можно найти до сих пор.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Список литературы

Дьяконова И.А. Нобелевская корпорация в России. М.: Мысль, 1980. 160 с.

Ерофеев В.В. Социально ответственный бизнес братьев Нобелей. – «Волжская коммуна», 22 января 2014 года.

Матвейчук А.А., Багиров Т.А. Нефтяные перекрестки братьев Нобелей. М.: Древлехранилище, 2014. 439 с.

Матвейчук А.А., Фукс И.Г. Технологическая сага: Товарищество нефтяного производства братьев Нобель на всероссийских и международных выставках. М.: Древлехранилище, 2009. 336 с.

Осбринк Б. Империя Нобелей: история о знаменитых шведах, бакинской нефти и революции в России. М.: Текст, 2003. 288 с.

Сергеев А.Ф., Рябой В.И. Нобели: Между миром и войной. СПб.: Полиграфическое предприятие № 3, 2011. 352 с.

Тютюнник В.М. Альфред Нобель и Нобелевские премии. Тамбов, 1988. 93 с.

Тютюнник В.М. Альфред Нобель и Нобелевские премии. Тамбов, 2-е изд. 1991. 93 с.

Чернов А.С. Нобели: взгляд из старого Тамбова. Тамбов. Нобелистика, 2005. 318 с.

Чумаков В.Ю. Нобели. Становление нефтяной промышленности в России. М.: Бизнеском, 2011. 256 стр. (Библиотека Генерального директора, Великие российские предприниматели; том 1).

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара