При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Курлины, купеческий род

Испокон веков у русского купечества существовало неписаное правило – занятие благотворительной деятельностью. Считалось, что чем более крупным капиталом владеет член купеческой гильдии, тем большую сумму он должен выложить на поддержку неимущих, на строительство и ремонт школ, медицинских и богоугодных заведений, на поддержку социальных проектов и тому подобное. И неспроста в историю России навечно вписаны имена самых знаменитых меценатов из купеческой среды. В их числе - Савва Морозов, Петр Третьяков, Иван Сытин, Савва Мамонтов, Сергей Щукин и многие другие. Все они внесли громадный вклад в развитие культуры, искусства, образования и науки, как всей нашей страны, так и ее отдельных регионов.

В советское время оказался совершенно забытым тот факт, что в дореволюционной Самаре большинство больниц, богаделен, приютов и прочих социальных учреждений было построено при финансовом участии крупнейших купеческих семейств нашей губернии. Так, купцы Шихобаловы вложили громадные по тем временам деньги в строительство и содержание Самарского кафедрального собора. По сей день для городских нужд используются корпуса лечебниц, построенных Иваном Плешановым и Лаврентием Аржановым, жилые здания Михаила Челышева, кумысолечебниц Егора Аннаева, дома для инвалидов и престарелых Ивана Константинова, ночлежки, Якова и Ивана Соколовых, бесплатные ночлежные приюты Давыда Кирилова и Василия Буреева (рис. 1-7).

 

Из Уральска – в Самару

Одними из самых известных меценатов в нашем городе были и представители многочисленного купеческого рода Курлиных, потомственных почетных граждан Самары. Изучением родословной этого семейства много лет занимается Ирина Владимировна Крамарева - разработчик научной концепции «Музея Модерна», который декабре 2012 года открылся в знаменитом особняке Курлиных, находящемся в нашем городе на углу улиц Фрунзе и Красноармейской. Согласно ее исследованиям, род Курлиных происходил из среды уральских казаков.

Из сохранившихся архивных документов можно узнать, что в 1860 году в поселении Уральск Оренбургской губернии служил казак Иван Никитич Курлин. У него было три сына: Георгий, Константин и Александр. И оказывается, что уже в те годы казачья семья проявляла склонность не только к военному, но к купеческому делу. Во всяком случае, из документов видно, что все Курлины в это время служили в торговой депутации Уральского войска, причем Георгий здесь был старшим, как наиболее способный к коммерции.

В Уральске Курлины набрались торгового опыта и нажили определенный капитал, с которым они около 1870 года и переехали в Самару. Иван Никитич к тому времени уже скончался. Сначала в наш город прибыли Георгий и Константин Курлины со всеми родственниками, а вот семья Александра, третьего сына Ивана Никитича, перебралась в Самару позже всех.

 

Георгий Иванович Курлин

Самый старший из братьев, Георгий Иванович Курлин (7 апреля 1836 – 21 октября 1894), приехал в Самару в возрасте 37 лет со второй женой Марией Захаровной, дочерью войскового старшины Мизинова (рис. 8, 9). С ними были их четверо сыновей. В их числе - сын от первого брака Иван, рожденный 12 июня 1862 года, и дети от второго брака – Дмитрий (2 января 1867 года), Александр (27 июня 1870 года) и Георгий (9 августа 1872 года), но последний из них умер ещё в младенчестве. В Самаре семейство Георгия Ивановича ещё более увеличилось: 9 июня 1874 года у него родилась дочь Ольга, 14 июня 1879 года – Людмила, а 11 июня 1881 года – Мария. Их восприемниками были К.И. Курлин и жена учителя уральской гимназии Ольга Захаровна Суворова – родная сестра М.З. Курлиной.

Г.И. Курлин уже в первый год своего пребывания в Самаре вошел в состав совета Самарского общества взаимного кредита (учреждено 10 ноября 1873 года). С 1879 по 1893 год он также являлся членом учетного комитета Волжско–Камского коммерческого банка и гласным Самарской городской Думы. С 1886 по 1894 год Георгий Иванович – бессменный староста Успенской церкви, а также член комитета по сооружению Воскресенского Кафедрального собора. На его строительство он пожертвовал 5000 рублей, а Константин Курлин – 1000 рублей.

На часовню Митрополита Алексия, сооружаемую в конце Воскресенского спуска (ныне улица Пионерская) в память 900-летия крещения Руси, 6 мая 1890 года был установлен крест, изготовленный на заводе Постникова в Москве на средства Г.И. Курлина (700 рублей) (рис. 10). В последние годы своей жизни он также был почетным смотрителем городского четырёхклассного училища и попечителем Александровской общественной богадельни. За активную общественную деятельность, и, в первую очередь, за непрерывное пятнадцатилетнее пребывание в I купеческой гильдии, в 1891 году он получил звание потомственного почетного гражданина, распространившееся на всех членов году семьи. Мария Захаровна Курлина в это же время занималась благотворительностью и состояла членом правления Самарского общества Красного Креста (рис. 11).

Умер Георгий Иванович Курлин от разрыва сердца 21 октября 1894 года в возрасте 58 лет, и был погребён на Иверском монастырском кладбище. После смерти мужа Мария Захаровна с дочерьми переехала с улицы Казанской в собственный дом на улице Дворянской, 140. Стоимость этого здания по тем временам составляла 5000 рублей. На той же улице М.З. Курлиной принадлежал дом под № 108, оцененный в 14.000 рублей, который сдавался в аренду. В 90-е годы XIX века в нем располагалась Контрольная палата, а затем Волжско-Камский коммерческий банк.

Здесь нужно сказать о первом сыне Г.И. Курлина – Дмитрии, который в 1877 году поступил в гимназию, но вскоре после ее окончания, в феврале 1892 года, скоропостижно скончался от тифозной горячки, и был погребён на кладбище Иверского монастыря (рис. 12). После этого его мать Мария Захаровна Курлина, желая увековечить память о сыне, осенью 1895 года пожертвовала Самарскому обществу поощрения образования 13 тысяч рублей для учреждения стипендий. Из них 7000 рублей пошли на стипендию для слушателей одного из высших учебных заведений, а остальные на две стипендии по три тысячи для бедных воспитанников Самарской классической гимназии, не освобожденных от взноса платы за обучение. Высочайшее соизволение Государя Императора на учреждение трех стипендий имени Дмитрия Георгиевича Курлина было получено 3 апреля 1897 года.

 

Константин Иванович Курлин

В «Адрес–календаре и памятной книжке Самарской губернии на 1874 год» отмечено, что братья Курлины имели в Самаре собственные дома №№ 40 и 42 на улице Казанской. Много интересной информации о них содержит также «Формулярный список о службе члена учетного комитета самарского отделения Государственного банка К.И. Курлина». В частности, здесь указано, что Константин Иванович Курлин получил домашнее образование, что его родовое имение составляет 5000 десятин земли в Бузулукском и Николаевском уездах, а также три дома в Самаре (к этому времени он проживал в доме № 17 на улице Казанской).

Константин Иванович Курлин (1843-1908) прибыл в Самару в возрасте 27 лет вместе с женой Варварой Акимовной, которая была его на год старше (рис. 13, 14). Именно с него и начиналась благотворительная деятельность семьи Курлиных в Самаре. В ноябре 1880 года к их домам подкинули младенцев. На следующий день при крещении один из них получил имя Михаил, другой - Николай. Подкидышей взял к себе на воспитание Константин, но прожили они в его доме недолго. Первый умер от кори через два месяца, второй – через девять месяцев по той же причине. А в 1885 году Константину снова подкинули ребенка. Это была девочка, получившая имя Наталья и затем взятая на воспитание крестьянином А. Григорьевым. Своих детей у К.И. Курлина не было.

После этих случаев Варвара Акимовна Курлина в течение сорока лет была членом различных общественных благотворительных учреждений: общества попечения о бедных, местного управления общества «Красного креста», членом совета попечительства Императрицы Марии Александровны о слепых, попечительницей Мариинского приюта и Николаевского сиротского дома (рис. 15).

Сам же К.И. Курлин в 1883-1891 годах являлся гласным Самарской городской Думы, в 1889-1908 годах был членом учетно-ссудного комитета Государственного банка. По ведомству госбанка 14 мая 1896 года он был пожалован золотой медалью «За усердие», а 1 января 1907 года был награждён орденом Св. Анны II степени. Ещё К.И. Курлин был также почетным членом попечительного совета приюта принца П.Г. Олденбургского в Санкт-Петербурге.

В Самаре он состоял в правлении общества «Дом трудолюбия», в попечительном совете женской гимназии Харитоновой, в совете директоров отделения Русского музыкального общества и других общественных организациях. В своем доме, в присутствии нотариуса Т.М. Флорова, свидетелей коммерции советника Л.C. Аржанова, доктора медицины В.Н. Хардина и врача Т.Е. Гаврилова 16 октября 1907 года Константин Иванович составил духовное завещание, согласно которому благотворительные выплаты распределялись следующим образом. Успенской церкви отчислялось 1000 руб., приходскому братству Алексия Митрополита – 5000 рублей, «проценты с коих должны выдаваться на квартиры и другие надобности бедных этого прихода», Мариинскому приюту на стипендию – 1000 рублей. Все остальное движимое и недвижимое имущество после его смерти, согласно завещанию, переходило в собственность жены.

Константин Иванович Курлин умер 1 мая 1908 года в возрасте 65 лет от грудной жабы (так в то время называли стенокардию), и был похоронен на кладбище Иверского женского монастыря. Согласно делу самарского окружного суда об утверждении к исполнению завещания, его финансовое положение ко времени кончины заметно пошатнулось. При получении наследства имущество оценено в 378000 рублей (в 1889 году его состояние доходило до 700000 рублей). Из этой суммы вычли долги Государственному банку по залогу ренты, Волго-Камскому коммерческому и Азовско-Донскому банкам по соло-векселям, благотворительные выплаты и наследственную пошлину.

В результате за Варварой Акимовной Курлиной осталось имущество на сумму 59000 рублей, а у его племянника Владимира Курлина – 59500 рублей. Но долгов у семьи оставалось еще много. На основании претензий кредиторов осенью 1909 года была учреждена Администрация по управлению делами В.А. Курлиной и бузулукского купца Н.А. Болотина. В итоге после удовлетворения всех судебных исков за Курлиными сохранились только дома, в которых они проживали, дача и ежемесячное содержание в размере 15000 рублей.

 

Александр Иванович Курлин

Третий брат, Александр Иванович Курлин, имел доходы от кумысолечебного заведения, расположенного в 40 верстах от станции Сорочинской по Самаро-Оренбургской железной дороге, среди ковыльной степи. У Александра и его жены Федосьи Фоминичны к моменту приезда в Самару уже было трое детей, которые появились на свет в Уральске: дочь Вера (1889 года рождения), и сыновья Михаил и Владимир (1872 и 1874 годов рождения соответственно). Четвертым ребёнком стала дочь Мария, которая родилась уже в Самаре 29 марта 1887 года, и была крещена в Успенской церкви.

Его сына, Владимира Александровича Курлина, в 1898 году, после окончания им Петербургского коммерческого училища зачислили в штат канцелярии самарского губернатора. С этого же времени он стал командором Общества велосипедистов. Судьба Владимира после 1917 года неизвестна.

Михаил Александрович получил образование инженера-нефтяника, женился, и долгое время жил в Самаре, но в 30-х годах был репрессирован и погиб в лагерях. В 1956 году он был посмертно реабили5тирован.

Вера Александровна вышла замуж за упомянутого выше бузулукского купца Н.А. Болотина. В Самаре у них родилось трое детей: Елена (1887 год), Вера (1889 год) и Александр (1890 год). Судьба всей этой семьи после 1917 года неизвестна.

 

Самарские промышленники Курлины

Что же касается коммерческой деятельности братьев Курлиных, то первые упоминания об их торговых делах в Самаре относятся к 1873 году. Братья в это время организовали салотопенное производство в Засамарской слободе, а также отгружали хлебное зерно на самарской пристани (рис. 16-18). Согласно «Ведомости о количестве заготовленного сала в Самаре», датированной мартом 1873 года, на их предприятии тогда было произведено 2303 бочки сала трех видов (желтого, мыльного и темного). Из «Ведомости…» видно, что братья Курлины по объему заготовок этого продукта в это время занимали третье место среди тринадцати самарских купцов.

Конечно же, Самару для нового жительства уральские купцы выбрали не случайно. Наш город в последней трети XIX века переживал невиданный до того экономический подъем, обусловленный в первую очередь быстро растущими объемами хлебной торговли. Десятки тысяч пудов самарской пшеницы поставлялись не только во многие регионы России, но и в Европу. По причине своего бурного экономического развития наш город получил неофициальное прозвище «Русский Чикаго».

С конца 70-х годов XIX столетия в нашем городе происходило активное развитие предприятий по переработке сельскохозяйственного сырья, и в первую очередь в сфере мукомольной и крупорушной промышленности (рис. 19-23). Многие предприниматели в это время стали строить крупные паровые мельницы. Конечно же, братья Курлины не захотели оказаться за бортом нового прибыльного бизнеса, и в октябре 1879 года в Засамарской слободе начала работу паровая крупчатая мельница, возведенная на паях Курлиными и Петром Субботиным. Как указывалось в ее описании, мельница «устроена по венской системе с применением последних улучшений; приводится в действие паровой машиной в 140 сил… перерабатывает ежедневно в крупчатку до 2400 пудов зерна. При мельнице состоит рабочих 110 человек. Устройство мельницы с мельничным зданием и амбарами для склада хлеба обошлось владельцам в 360.000 рублей серебром».

Впоследствии на базе этого предприятия было создано «Товарищество паровой, мукомольной и крупчатой мельницы и заводов в Самаре», учредителями которого, кроме Курлиных и Субботиных, стали также братья Шихобаловы. При этом Курлины продолжали заниматься крупной хлебной торговлей и увеличивали свои земельные владения в Бузулукском, Бугурусланском и Николаевском уездах. В 80-х годах они входили в восьмерку крупнейших скупщиков земли Самарской губернии.

Поскольку для дальнейшего развития земледелия, а также для увеличения производительности труда на мельницах необходимы были новейшие машины и механизмы, братья Курлины также приняли участие в создании «Товарищества Самарского земледельческого механического завода, бывшего «Бенке и Ко» (рис. 24). При этом Константин вошел в состав директоров правления, а Георгий - в ревизионную комиссию товарищества вместе с купцами Иваном Саниным и Антоном Шихобаловым.

Значительно позже Константин Иванович Курлин занялся новым крупным производством. В 1907 году в селе Белый Ключ Бирского уезда Уфимской губернии (ныне село Красный Ключ в Башкирии) на базе существующего древесно-массного завода он построил первую в Средневолжском крае бумажную фабрику. Его совладельцем стал коллежский асессор М.С. Афанасьев, первым заведующим фабрикой – инженер-технолог Цезарь Тамкевич.

 

Иван Георгиевич Курлин

По-разному сложилась судьба наследников братьев Курлиных. Старший сын Г.И. Курлина – Иван Георгиевич Курлин (1862-1935?). Он 10 сентября 1882 года женился на дочери купца I гильдии Антона Николаевича Шихобалова – Екатерине (рис. 25, 26). Брак этот оказался многодетным. Сначала у Александра и Екатерины родились дочери: Елизавета (1883 год), Ольга (1884 год), Александра (1887 год), Татьяна (1889 год), Евгения и Людмила (1891 год), Лидия (родилась в 1897, а умерла в 1900 году). Лишь через много лет после свадьбы в их доме появились мальчики - Георгий (1898 год) и Дмитрий (1905 год).

Жили они все вместе, большой семьей в доме Курлиных, на улице Казанской. После смерти Г.И. Курлина его сын Иван так ни разу и не подавал заявления о получении им купеческого свидетельства той или иной гильдии, но и в мещанское сословие смещен не был. Право оставаться в рядах купечества ему давало звание Потомственного почетного гражданина.

Иван Георгиевич владел землями (2705 десятин) в Самарском уезде, а также имением в селе Барская Солянка Бугурусланского уезда. Здесь же находился и его конезавод, на котором разводили рысистую и полурысистую породу лошадей. В 1913-1914 годах в его усадьбе был построен новый деревянный двухэтажный дом по проекту архитектора В.В. Тепфера, а также перестроены помещения конезавода – манеж, конюшня с каретником, выводным залом и балконом для наблюдения за гонкой лошадей, дома для наездника и конюхов. В своем имении Иван проводил довольно много времени (рис. 27).

В 1895-1898 годах он был старостой Покровской церкви, а в 1897-1900 годах попробовал себя в качестве гласного Самарской городской Думы. В течение нескольких лет он являлся бессменным членом технической комиссии Самарского скакового общества и секретарем–казначеем общества охотников конского бега.

Его жена Екатерина Антоновна Курлина (1863-1938) тоже владела имением (5000 десятин) в хуторе Овсянский Николаевского уезда. Выращенный на этих землях хлеб привозили в Самару. Более десяти лет Е.А. Курлина состояла в дамском комитете общества «Красного креста». С 1908 года вместе с сестрой М.А. Сурошниковой заведовала Шихобаловской больницей (рис. 28-31).

По некоторым данным, в 1917 году Иван Георгиевич и Екатерина Антоновна расстались. После Октябрьского переворота Иван Георгиевич Курлин пытался спасти свое имение в селе Хилково (ныне Красноярского района). В период правления Комуча 22 июля 1918 года он подал жалобу в Комитет Учредительного собрания по Самарскому уезду с просьбой вернуть его имущество из этого имения, расхищенное в период революционных событий. Однако вскоре в Самарскую губернию вновь пришли красные войска, а за ними учреждения советской власти, и имущество прежнему владельцу, конечно же, не вернули.

Отчаявшись, Иван Георгиевич уехал в своё бывшее имение Барская Солянка Бугурусланского уезда, которое вскоре переименовали в Трудовую Солянку. Здесь он жил на мельнице вплоть до поволжского голода 1921 года, после чего уехал к родственникам в Уфу, где жил долгое время и скончался около 1935 года (рис. 32, 33).

 

Елизавета Ивановна Курлина

Старшая дочь Ивана Георгиевича, Елизавета Ивановна Курлина, родилась в Самаре 17 июля 1883 года (рис. 34-40). В 1906 году она вышла замуж за сына самарского купца 1-й гильдии Анатолия Степановича Ромашева, от которого имела сына Дмитрия (рис. 41). Но этот брак оказался несчастливым, поскольку муж неоднократно был замечен в супружеской неверности. Вполне логично, что вскоре Елизавета встретила другого мужчину, с которым связала всю оставшуюся жизнь. Этим человеком стал сын купца 1-й гильдии из Нижнего Новгорода Пётр Петрович Соколов (рис. 42-45).

Согласно семейным преданиям, их встреча произошла на пароходе, и это была любовь я первого взгляда. После этого Елизавета ушла от Анатолия Ромашева и стала жить с Петром Соколовым «во грехе». Бракоразводный процесс длился несколько лет, и, несмотря на это, 27 ноября 1912 года у Елизаветы и Петра родились близнецы – Елизавета и Александр (рис. 46-55). Вместе с детьми они жили и в Самаре, и в Нижнем Новгороде, и в Москве. И только 2 декабря 1916 года Священный Синод, слушая дело о расторжении брака «по прошению жены купеческого сына Е.И. Ромашевой по вине его прелюбодеяния, постановил брак расторгнуть, с дозволением истице вступить в новое супружество и с преданием ответчика епитимии, по выполнении которой и ему разрешить вступить в новый брак». Вскоре после этого состоялось венчание Петра Соколова и Елизаветы Ромашевой в Москве, в храме Петра и Павла на улице Ново-Басманной.

Пётр Соколов, в отличие от отца, торговавшего мануфактурой, выбрал в жизни научную деятельность, а также авиацию. В 1901 году, окончив классическую гимназию в Нижнем Новгороде, он поступил на физико-математический факультет Московского университета по специальности «аэромеханика», и в 1906 году получил диплом об окончании университета. Его научным руководителем был профессор Николай Егорович Жуковский, которого впоследствии назвали «отцом русской авиации». Неудивительно, что после получения диплома Пётр Соколов стал работать в Аэродинамическом институте в Кучино, на реке Пехорке в Подмосковье. Его в своём семейном имении основал Дмитрий Павлович Рябушинский – известный русский промышленник и меценат, с которым Соколов познакомился ещё во время учёбы на физмате. При институте с участием Жуковского была создана исследовательская лаборатория, где проводились инженерные изыскания в области авиации (рис. 56-58).

Этим научным разработкам уже вскоре потребовалось практическое применение в сфере самолетостроения. Именно в это время судьба свела Петра Петровича Соколова с военным лётчиком Петром Николаевичем Нестеровым, который впоследствии впервые в мире выполнил «мёртвую петлю». Их знакомство состоялось в 1911 году в Нижнем Новгороде, куда Нестеров приехал в отпуск к своим родственникам. Вскоре Соколов и Нестеров совместно приступили к постройке планёра, причем эти работы консультировал профессор Жуковский. Свой первый полёт этот аппарат под управлением Нестерова совершил в августе 1911 года, причём испытания были признаны весьма удачными. Позже Соколов и сам летал на этом планёре, а затем при содействии Нестерова научился управлять также и аэропланом – в частности, французским «Ньюпором» (рис. 59-65).

В 1916-1917 годах П.П. Соколов преподавал в Москве теорию авиации, а после революционных событий стал одним из учредителей и научным сотрудником общества «Добролёт». В 20-е годы он преподавал в Москве в Межевом институте (впоследствии – Институт геодезии и картографии). Но потом случилось трагическое авиационное происшествие, когда 10 августа 1931 года Пётр Петрович лично проводил испытания самолёта собственной конструкции, при котором присутствовал М.Н. Тухачевский. Выполняя «петлю Нестерова», Соколов не справился с управлением, и его самолёт рухнул на землю. Сам пилот остался жив, но получил серьёзные травмы. Оправиться от них П.П. Соколов так и не смог, и 2 марта 1932 года он скончался в своей московской квартире. Пётр Петрович Соколов был похоронен на Введенском кладбище в Москве (рис. 66, 67).

Что касается его супруги Елизаветы Ивановны Соколовой-Курлиной, то в дореволюционные годы она большую часть времени проводила с семьёй. После Октябрьского переворота она вместе с мужем переехала в Москву. После смерти Петра Петровича жила в квартире на улице Ново-Басманной, и скончалась в 1946 году (рис. 68-82).

 

Ольга и Александра Ивановны Курлины

Ещё одна дочь Ивана Георгиевича Курлина – Ольга Ивановна (1884-1945), вышла замуж за Николая Владимировича Хардина. Его отец Владимир Николаевич Хардин был известным в Самаре врачом-психиатром, а также основателем Пастеровской станции при Самарской губернской земской больнице, а его дядя Андрей Николаевич Хардин – депутатом земского собрания, одним из лидеров самарских кадетов, а впоследствии – редактором и издателем газет. В браке Ольги и Николая родился всего один ребёнок (мальчик), который умер в возрасте одного года. Ольга Ивановна умерла в Москве в 1945 году, а ее муж был репрессирован, однако сумел выжить в лагерях. После реабилитации он жил в Москве в квартире Соколовых, и скончался в 1967 году (рис. 83).

Александра Ивановна (1887-1970), третья дочь Ивана Курлина, вышла замуж за Владимира Саввовича Мамонтова, сына знаменитого промышленника и мецената Саввы Николаевича Мамонтова. В этом браке у них родился сын Кирилл. После Октябрьского переворота и национализации имущества Мамонтовых вся их семья уехала в эмиграцию в Париж. Владимир Саввович неожиданно скончался в конце 20-х годов, а вот Александра Ивановна прожила долгую жизнь в Париже, где имела собственный косметический салон, и умерла в 1970 году (рис. 84-91).

 

Евгения и Людмила Ивановны Курлины

Младшие дочери Ивана Георгиевича Курлина, близнецы Евгения и Людмила, по свидетельствам современников, были очень похожи друг на друга, особенно в детстве. Когда они учились в гимназии, Людмиле хорошо давалась математика, а Евгении – история. Благодаря своему сходству они иногда отвечали друг за друга и на уроках, и на экзаменах. Рассказывают также случай, когда на одном из балов обе сестры оделись в костюмы божьих коровок. И при этом кавалер, ухаживавший за девушками, начинал объясняться в любви одной из них, но сёстры при первом же удобном случае в шутку менялись местами. После этого молодой человек заканчивал объяснение уже другой девушке, не замечая подмены. А еще в семье Курлиных сохранялась легенда о том, что именно Евгения и Людмила были прототипами двух сестёр в романе Алексея Толстого «Хождение по мукам» (рис. 92-95).

Впоследствии Людмила Ивановна Курлина (1891-1967) вышла замуж за литератора Юрия Николаевича Потехина, вместе с которым эмигрировала в Берлин в 1922 году. В начале 30-х годов они вернулись на родину, где Потехин пытался снова заниматься литературой, но в 1938 году он был арестован и расстрелян. Людмилу вскоре также арестовали, и она в течение 10 лет отбывала срок в ГУЛАГе, после чего она была реабилитирована, и умерла в Москве в 1967 году (рис. 96, 97).

Вторая дочь-близнец Ивана Георгиевича Курлина – Евгения Ивановна (1891-1978), переехала в Москву ещё до революции. Здесь у неё была квартира, которая, по словам родственников, являлась «центром интеллигенции 1910-х годов». В 1914 году она вышла замуж за русского пилота (фамилия его не известна), который погиб в самом начале Первой мировой войны. Позже Евгения стала женой адъютанта сербского короля Диана Джурковича, учившегося тогда в Пажеском корпусе. После 1917 года они уехали в Сербию. В 1978 году Евгения Ивановна умерла и была похоронена в Белграде. Ее дочь Татьяна Пугачева ныне проживает в Австралии. Сын Георгий жил в Лондоне, работал дизайнером на ВВС. В настоящее время в Англии живет его вдова Ирина Джуркович и дочери Мария и Елена (рис. 98-103).

 

Георгий и Дмитрий Ивановичи Курлины

После семи дочерей в семье Ивана и Екатерины Курлиных родился первый сын Георгий Иванович (1898-1923?), о котором, впрочем, сегодня известно очень мало. Есть документы о том, что он был женат, но очень рано умер. О его роде занятий ничего не сказано (рис. 104, 105).

Второй сын Ивана Георгиевича и Екатерины Антоновны Курлиных, Дмитрий Иванович (1905-1956), оказался последним ребёнком в семье. Он окончил гимназию в Самаре, а во время поволжского голода переехал в Ташкент, где женился на дочери прибалтийского ссыльного Татьяне Александровне Отто. В 1928 году у них родилась дочь Юлия. Потом они переехали в Москву, в квартиру на улице Ново-Басманной, где Дмитрий Курлин умер в 1956 году (рис. 106-113).

 

Александр Георгиевич Курлин

Большой известностью в дореволюционной Самаре начала ХХ века пользовался второй сын Георгия Ивановича Курлина – Александр Георгиевич Курлин (1870-1914). Его звания и титулы можно перечислять долго: купец I гильдии, Потомственный почетный гражданин, член совета общества взаимного кредита, председатель биржевого комитета, гласный городской думы, председатель попечительного совета коммерческого училища, попечитель общества слепых, детских приютов, член губернского попечительного комитета о тюрьмах, друг председателя самарского фотографического общества (рис. 114).

В возрасте 22 с небольшим лет Александр Георгиевич Курлин в Успенской церкви Самары обвенчался с шестнадцатилетней Александрой Павловной, 20 апреля 1876 года рождения (рис. 115). Она была незаконнорожденной дочерью Потомственного почетного гражданина, купца I гильдии Павла Михайловича Журавлева, от которого её родила его прислуга Пелагея Владимировна Кривопалова (рис. 116).

В молодой семье Курлиных 6 апреля 1894 года родилась дочь Лидия. Через год и три месяца она умерла, и с тех пор брак оставался бездетным. В течение первых лет после свадьбы Курлины жили на улице Казанской в доме родителей, а с 1898 года снимали дом у М.С. Головкиной на улице Соборной, 65. А в 1903 году они переехали в собственный роскошный особняк в стиле «модерн», построенный на углу улиц Саратовской и Алексеевской. Впоследствии в Самаре он стал известным как «Дом Курлиной» (рис. 117-120).

Здесь нужно отметить, что ещё в середине 80-х годов XIX века, когда Александр учился в гимназии, он познакомился с деятелем самарской революционной молодежи Алексеем Павловичем Скляренко. Как писал в своих воспоминаниях самарский марксист М.И. Семёнов (Блан), Скляренко не раз привлекал этого сына богатого купца к организации собраний и вечеринок в своём доме. О результатах такого «использования гимназиста А.Г. Курлина» вспоминал также и другой участник этого кружка А.А. Беляков: «А.П. Скляренко довольно долго носился с сыном миллионера Курлина, ибо надеялся, что, когда он вступит во владение своими миллионами, то, если не все свои миллионы, то хоть половину пожертвует на революцию» (рис. 121-123).

По политическим взглядам Александра Курлина можно считать сторонником либерального движения. После оформления в октябре 1905 года конституционно-демократической партии в Москве, более известной как партия кадетов, он создал свою такую же группу и в Самаре. В январе 1906 года, после её объединения с группой А.Н. Хардина, Александр был избран членом губернского комитета партии кадетов (рис. 124).

Почти с самого начала своей коммерческой деятельности А.Г. Курлин, продолжая дело отца, занимался хлебной торговлей. В 1896 году он получил купеческое свидетельство I гильдии. В Засамарской слободе находились его контора и хлебные амбары. В 1904 году фирма называлась «А.Г. Курлин и И.Н. Шихобалов». Однако еще через четыре года, будучи в самом расцвете сил, Александр Курлин он был признан по суду недееспособным. Свидетельствует об этом дело самарского Сиротского суда «Об имении душевнобольного Потомственного почетного гражданина А.Г. Курлина, поступившего в опеку по душевной болезни». После этого Александр был помещен в Самарскую больницу для душевнобольных (ныне Самарская областная психиатрическая больница), в архиве которой сохранились сведения о том, что его душевная болезнь могла быть вызвана запущенной формой сифилиса (рис. 125).

Опекуном Александра Георгиевича Курлина была назначена его жена Александра Павловна, которая принимала деятельное участие в финансовой и материальной поддержке этого лечебного учреждения. В частности, на ее средства на территории больницы в короткий срок был возведён специальный корпус, как бы сейчас сказали, для VIP-больных, в одной из палат которой более года находился Александр Георгиевич Курлин. Несмотря на все усилия врачей, 8 ноября 1914 года А.Г. Курлин скончался от прогрессивного паралича и был погребён на кладбище Иверского монастыря.

Что касается Александры Павловны Курлиной, то после революционных событий 1917 года и последующей национализации принадлежащего ей имущества, и в первую очередь дома и дачи она уехала из Самары в Москву, где до конца своей жизни проживала в коммунальной квартире. Она скончалась около 1970 года и была похоронена на Востряковском кладбище в Москве. Более точная дата ее смерти неизвестна.

Автор книги о купцах Курлиных И.В. Крамарева в своей книге указывает, что А.П. Курлина незадолго до своей смерти передала соседке по коммунальной квартире печать из горного хрусталя с надписью «А.Г. Курлин» и попросила отправить эту реликвию в свой родной город. Её последняя просьба была выполнена только в 1990 году, когда житель Самары Ю.Н. Капитонов передал эту печать в дар Самарскому областному историко-краеведческому музею, в фондах которого она хранится и по сей день (рис. 126). В музее также хранится большая коллекция предметов и фотографий, отражающих жизнь в Самаре купеческого рода Курлиных (рис. 127-147).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Справка из интернета о Доме Курлиной в Самаре

Особняк Александры Павловны Курлиной находится на пересечении улиц Красноармейской и Фрунзе (адрес: г. Самара, улица Фрунзе, д. 159). Этот дом в стиле модерн является одним из наиболее достопримечательных памятников архитектуры города. Здание было построено в 1903 году, архитектор — Александр Устинович Зеленко (рис. 148).

После революции в здании размещались различные организации. В 20-х годах здесь находились губернский отдел труда, биржа труда и музей охраны труда и гигиены. В 1929 году дом Курлиной передали детскому саду. В период с 1941 по 1943 годы, после эвакуации дипломатического корпуса из Москвы в Куйбышев, это здание занимало Посольство Королевства Швеции. После окончания войны в доме снова находился детский сад, а в 60-е годы в здании разместился областной отдел народного образования (облоно) (рис. 149-156).

В 1979 году особняк был передан Куйбышевскому областному музею краеведения. В 1989 году в нем открылась экспозиция истории дореволюционного прошлого Самарского края. В нее входило 1500 экспонатов. Здесь можно было увидеть мебель графа Орлова-Давыдова из Усольского дворца, дуэльные пистолеты из тайника в доме Алашеева, телефон фирмы «Эрикссон» начала XX века, кассовый аппарат и гигантское рекламное перо ручки из самарских магазинов, «сахарную голову» с Тимашевского сахарного завода и блок дореволюционного асфальта с заводским клеймом.

В 1995 году по указу Президента РФ «Усадьба Курлиных» получила статус памятника истории и культуры федерального значения. Реконструкция здания и размещенных в нем экспозиций проходила в 2008—2012 годах. С 1 июня 2008 музей был закрыт для посещения.

В декабре 2012 года в особняке Курлиной открылся Музей Модерна. Сейчас в здании насчитывается 22 комнаты, каждая из которых по-своему уникальна и индивидуальна. На второй этаж ведет узорная кованая металлическая лестница. В качестве отделки здания применена цветная изразцовая плитка. Фасад отделан голубой блестящей плиткой, прекрасно гармонирует по цвету с матовой побелкой цоколя и зелёными вставками из фактурных изразцов. На фасаде присутствует лепнина: женская голова (хозяйки дома) на фронтоне и растение с длинными текучими стеблями над угловым окном. Металлические решётки в виде стилизованных крыльев бабочки, стрекоза на крыше и ажурные ворота придают дому неповторимость и воздушность кованых конструкций (рис. 157-160).

 

Интересные факты о Доме Курлиной

В романе А.Н. Толстого «Хождение по мукам» писатель упоминает Дом Курлиной, называя его «нелепо роскошным».

Есть легенда, что лепное изображение изящной женской головки над парадным входом и парящей нимфы на потолке будуара воплощают образ прекрасной хозяйки Александры Курлиной.

В помещениях подвала находится экспозиция «Самара, 1918 год», повествующая о четырёхмесячном правлении Комуча.

В 1918 году, в период гражданской войны город заняли чехословаки, и дом Курлиной был заселён контрразведкой чехословацкой армии.

В подвале здания до недавнего времени находилась мемориальная зона — стена с выбоинами от пуль и надписями, которые, согласно некоторым сведениям, были оставлены узниками чехословацкой контрразведки после расстрелов красноармейцев.

 

Литература

 

Казарин В.Н. Возрождённые имена. Научный редактор Л.В. Храмков. Самара, ООО «Типография «Книга». 2004 год. 238 с.

Каркарьян В.Г. Модерн в архитектуре Самары. Самара. Издательский дом «Агни», 2006 год, 336 с., илл.

Крамарева И.В. Купцы Курлины: история семьи в истории России. Самара, ООО «Офорт», 2008 год, 113 с., илл.

Самарское купечество: вехи истории (Е.П. Баринова, К.М. Макитрин, Н.Ф. Тагирова и др.) под общей редакцией Е.П. Бариновой. 2-е изд. Самара, изд-во «Самарский университет», 2008 год, 370 с.

Сапожникова И.В. Архитектурная энциклопедия губернского города Самара. Самара. Издательский дом «Агни». 2008 год. 272 с., илл.

Сапожникова И.В. Архитектура Самарской губернии. 160 творческих лет – взгляд сквозь года. Самара. Издательский дом «Агни», 2012 год, 160 с., илл.


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу