При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Комзин Иван Васильевич

Ветераны Жигулевской гидроэлектростанции (в недавнем прошлом – Волжской ГЭС имени В.И. Ленина) до сих пор прекрасно помнят этого большого и в прямом и в переносном смысле человека. Он с честью вынес на своих могучих плечах все хозяйственные и социальные тяготы этой величайшей стройки коммунизма, как в то время называли Куйбышевский гидроузел. За это Комзин был удостоен звания Героя Социалистического Труда, а его имя получила одна из улиц города Тольятти (рис. 1-5).

Его выбрало время

Иван Васильевич Комзин родился 29 июня 1905 года в крестьянской семье, в деревне Васильево Вяземского уезда Смоленской губернии. Здесь же он окончил три класса в церковно-приходской школе. Но после Октябрьской революции его отец вместе с семьёй бежал от нужды и притеснений в подмосковное село Перерва, где 14-летний Ваня прошёл первые уроки революционной борьбы. В 1919 году он вместе с сельскими комсомольцами участвовал в экспроприации хлеба у кулаков, защищал батраков и откликнулся на ленинский призыв об установлении союза с середняком. Затем со своими тремя классами он участвовал в кампании по обучению неграмотных. Тогда же Иван впервые соприкоснулся с гидротехникой. Неподалеку от его села началось строительство плотины для улучшения водоснабжения Москвы, куда Комзин пошёл работать. Здесь он окончил курсы техников, получил семиклассное образование, и затем по путевке укома комсомола поступил сначала в строительный техникум, а потом - в Московское высшее инженерно-строительное училище. В 1925 году Комзин вступил в ряды ВКП (б).

По его дальнейшей биографии вполне писать историю самых грандиозных инженерно-технических проектов не только СССР, но и ряда других государств мира. После окончания инженерно-строительного училища в 1930 году Иван Комзин для повышения квалификации был направлен на стажировку в Германию. После этого он участвовал в возведении легендарной Магнитки и ряда других уральских заводов, а в 1940 году занимался реконструкция Таллинского морского порта. В годы Великой Отечественной войны Комзин строил оборонительные сооружения на самых ответственных направлениях удара фашистских войск, а после освобождения советской земли руководил восстановлением портов в черноморских и прибалтийских городах. Этой ответственной работой он занимался до 1950 года, когда был назначен начальником строительства Куйбышевской ГЭС.

Стройка коммунизма

После большого перерыва в гидростроительстве, вызванным Великой Отечественной войной, советское правительство решило вернуться к вопросу о сооружении Куйбышевской ГЭС на Волге, благо, что многие объекты, необходимые для этого гидроузла, были возведены еще заключенными Самарлага в 1937 – 1940 годах. Однако теперь разработчики учли узкие места и просчеты, допущенные при проектировании Волгостроя пятнадцатилетней давности, и в первую очередь при выборе места для этой стройки. Также были учтены прежние ошибки в организации финансирования строительства и в его снабжении. После войны для возведения гидроэлектростанции было создано специализированное управление Куйбышевгидрострой, подчинявшееся непосредственно МВД СССР. Первым начальником Куйбышевгидростроя тогда же был назначен генерал-майор инженерно-технической службы Иван Васильевич Комзин.

О возрождении прежних грандиозных планов «покорения Волги», но уже на новом, более высоком уровне, советские граждане узнали из постановления Совета Министров СССР от 20 августа 1950 года, в котором говорилось о начале строительства Куйбышевской гидроэлектростанции мощностью 2 миллиона киловатт. На этот раз ее плотину было решено перенести на 80 километров выше Куйбышева по течению Волги, в окрестности небольшого городка Ставрополя (ныне Тольятти), который в то время был маленьким населенным пунктом. Сейчас мало кто знает, что в феврале 1924 года в связи со значительным сокращением численности после катастрофического поволжского голода Ставрополь вообще лишился звания города, получив статус села, а еще через два года у него также отобрали и статус уездного центра. Лишь в январе 1946 года Ставрополь снова был признан городом местного значения, и лишь с 18 апреля 1951 года для облегчения управления гидростроительством Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Ставрополь был преобразован в город областного подчинения.

Местом дислокации плотины ГЭС в 1950 году проектировщиками был определен створ между только что образованным на правобережье Волги рабочим поселком Жигулевск и левобережным селом Кунеевка. В указанной точке слева от фарватера реки располагался длинный и узкий остров Телячий. И если на правом берегу Волги в этом месте уже бурно развивались нефтепромыслы, то левобережный участок, примыкающий к селу Кунеевка, цивилизация в то время затронула в еще очень малой степени. Старики до сих пор вспоминают, что здесь, в лабиринте мелких островов и проток, в начале 50-х годов были прекрасные места для рыбной ловли. В настоящее же время село Кунеевка уже не существует: его затопило еще в 50-е годы при подъеме уровня водохранилища. А примерно на том месте, где оно когда-то стояло, ныне частично располагаются шлюзовой канал и прочие шлюзовые сооружения, а частично – кварталы Комсомольского района Тольятти.

Кунеевский исправительно-трудовой лагерь (ведомственный почтовый шифр ДЗ-15) был образован в соответствии с постановлением Совета Министров СССР и приказом МВД СССР от 6 октября 1949 года. Местом его дислокации тогда же был определен город Ставрополь (ныне Тольятти) Куйбышевской (ныне Самарской) области. В течение восьми месяцев (со дня основания и до июля 1950 года) лагерь входил в структуру Главгидростроя МВД СССР, и численность его заключенных в это время колебалась от 1250 до 1320 человек. Так было до тех пор, пока в августе 1950 года, сразу же после публикации постановления Совета Министров СССР о начале работ по возведению ГЭС, не было создано специализированное управление Куйбышевгидрострой, подчинявшееся непосредственно МВД СССР. При этом генерал-майор инженерно-технической службы И.В. Комзин одновременно, согласно существовавшему тогда положению, являлся и начальником Кунеевского ИТЛ. Он совмещал руководство Куйбышевгидростроем и лагерной системой стройки вплоть до 19 августа 1952 года, когда по решению правительства возведение этого важнейшего объекта было выведено из структуры МВД СССР и передано в Министерство энергетики СССР. С того момента Комзин остался «всего лишь» в должности начальника Куйбышевгидростроя (рис. 6-15).

Ветераны этого строительства сейчас вспоминают, что их руководитель был не только генералом по воинскому званию, но еще и прекрасным техническим специалистом, опытным руководителем, умеющим работать с людьми. Комзин никогда не «вытягивался в струнку» перед самым высоким начальством, в том числе и перед секретарями обкома, а всегда отстаивал свою точку зрения, и тем самым частенько оказывался весьма неудобен для представителей партийного руководства.

В связи с этим тогда поговаривали, что кое-кто из Куйбышевского обкома КПСС был бы не прочь избавиться и от строптивого начальника строительства. Однако партийные бонзы при этом прекрасно понимали, что вряд ли кому-либо другому, кроме Комзина, будет по плечу та громадная организационная работа, которая ежедневно и ежечасно требовалась на этой гигантской стройплощадке. А еще Иван Васильевич был поистине незаменим в деле подбора толковых специалистов и вообще в формировании коллектива строителей. Он умел ставить перед подчиненными цели и добиваться их достижения.

Кратчайшим маршрутом

В течение зимы 1950-1951 года сооружался мост через реку Сок неподалеку от той точки, где она впадает в Волгу. Строительство же автомобильного шоссе «Куйбышев – Ставрополь» началось несколькими месяцами позже, для чего у подножия Сокольих гор, в Курумочской пойме и в Задельнинском лесничестве была прорублена широкая просека. При этом в подготовке трассы, вырубке леса, отсыпке земли, песка и щебня участвовали не только заключенные, но и вольнонаемные рабочие из числа населения окрестных сел – Большой Царевщины, Курумоча, Винтая и Зеленовки.

Интересные воспоминания о подготовке этой трассы сохранил ветеран Куйбышевгидростроя А.Т. Паренский, в то время работавший секретарем парткома управления (позже он стал председателем Ставропольского горисполкома). По его словам, в конце 1950 года неожиданно возник спор между начальником строительства И.В. Комзиным и первым секретарем Куйбышевского обкома КПСС А.М. Пузановым о том, где именно должна проходить трасса будущего шоссе (рис. 16, 17).

Комзин, как опытный хозяйственник, конечно же, ратовал за кратчайший маршрут по линии Красная Глинка – Большая Царевщина – Курумоч – Зеленовка – Ставрополь. А вот Пузанов отстаивал хотя и более длинный путь (через Васильевку и Узюково), но зато более удобный для здешнего сельского населения. После жарких споров в кабинете ответственные работники решили проехаться по всей будущей трассе. Далее А.Т. Паренский рассказал следующее:

«На берегу реки Сок секретарь обкома вдруг сказал, обращаясь ко мне: «Ты всю дорогу молчал, соблюдал нейтралитет, а теперь рассуди нас. Сейчас мы с начальником строительства возьмем по булыжнику, и кто из нас забросит его дальше в воду, тот и победит, и его вариант трассы будет согласован». Я смутился, но вынужден был разнять их руки. После этого Комзин и Пузанов взяли булыжники, и, подойдя поближе к берегу, с разбегу закинули их в воду. Комзин бросил камень примерно метра на два дальше. Тут же он подозвал к себе прораба-дорожника Н. Рыкова и на его карте карандашом провел прямую линию, сказав при этом: «Поступим так, как сделал в свое время царь Николай I, когда на карте с помощью сабли и карандаша обозначил путь, по которому прошла железная дорога от Санкт-Петербурга до Москвы».

Конечно же, Пузанов в этом споре дал маху, не учтя личных качеств Комзина. Иван Васильевич был громадным мужчиной двухметрового роста, в молодости занимался спортом, и потому без труда одержал победу в метании камня. В итоге трасса пошла по самому короткому маршруту, и уже к середине лета она была полностью готова к эксплуатации. К тому времени было завершено и сооружение автомобильного моста через реку Сок, после чего на стройплощадки ГЭС беспрерывным потоком пошли грузы со стороны Куйбышева. Впоследствии было наложено и железнодорожное снабжение всей гигантской стройплощадки (рис. 18-22).

«…И другие официальные лица…»

В течение 1956-1958 годов, на завершающем этапе гидростроительства, в район Куйбышевской ГЭС один за другим стали наведываться высокопоставленные работники ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Каждую такую официальную делегацию по грандиозной стройплощадке почти всегда лично сопровождал И.В. Комзин.

Первым из таких высоких руководителей страны был Вячеслав Михайлович Молотов, который осенью 1956 года прибыл в Ставрополь в ранге министра иностранных дел СССР. Ветеранам гидростроительства его визит в первую очередь запомнился тем, что министр прилетел на Куйбышевский гидроузел по пути из Америки, после заседания Генеральной ассамблеи ООН. В клубе гидростроителей Молотов выступил перед партийно-хозяйственным активом Куйбышевской области, и в первую очередь рассказал о международном положении, в которой в то время находилась наша страна (рис. 23-31).

Затем министр в сопровождении руководителя строительства И.В. Комзина министр иностранных дел спустился в котлован водосливной плотины, который в то время готовили к затоплению. Узнав о приезде на ГЭС самого Молотова, который при Сталине считался вторым лицом в государстве, у котлована собрались тысячи рабочих и служащих, а также множество заключенных, которые встретили приехавших аплодисментами и общей овацией. При этом очевидцы события сообщают, что телохранителей при министре практически не было: лишь позади него следовали два человека в штатском. Роль главного охранника Молотова взял на себя сам Комзин, который, по воспоминаниям ветеранов Куйбышевгидростроя, раздвигал толпу своими огромными, поистине богатырскими руками и все время повторял: «Дайте старичку пройти!»

В общей сложности Молотов пробыл среди рабочих не менее получаса. Он вел себя очень просто: беседовал со всеми желающими, в том числе и с заключенными, отвечал на их вопросы о возможной амнистии, в доступной форме рассказывал о международной обстановке и остро клеймил «империалистов - поджигателей войны». Самое интересное, что никто из окружающих даже и не пытался задавать ему «неудобные» вопросы – например, о секретном докладе Хрущева на ХХ съезде, о культе личности Сталина, о причинах массовых репрессий, и так далее. Вскоре Молотов поблагодарил рабочих за общение с ним, в сопровождении Комзина прошел сквозь толпу к своей машине и уехал в Куйбышев.

Затем на великой стройке побывал секретарь ЦК КПСС Андрей Андреевич Андреев, отвечавший в партии за сферу сельского хозяйства. В середине лета 1957 года он с супругой во время отдыха плавал на теплоходе вниз по Волге до Астрахани, и по пути на несколько часов заглянул на Куйбышевскую ГЭС. Однако с гидростроителями Андреев не общался – он поехал в один из пригородных колхозов и там беседовал с крестьянами (рис. 32).

Ветеранам запомнился также приезд на строительство ГЭС заместителя председателя Совета Министров СССР М.Г. Первухина, который, подобно Молотову, спускался в котлован и напрямую беседовал с рабочими и заключенными (рис. 33-46).

А в середине октября 1957 года на строительство ГЭС приехал секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев, который выяснял возможность официальной сдачи ГЭС в эксплуатацию к 40-летию Великого Октября. С его приездом оказался связан весьма любопытный эпизод. Понятно, что к визиту секретаря ЦК КПСС областные руководители готовились очень серьезно (рис. 47-49).

Так как о Леониде Ильиче ходила слава как о большом гурмане, то первый секретарь обкома КПСС М.Т. Ефремов поручил И.В. Комзину приготовить для гостя большую белугу. В свою очередь тот дал такое же задание начальнику отдела рабочего снабжения (ОРСа) Куйбышевгидростроя. Однако напрасно торговый руководитель ездил по местным рыболовецким бригадам. Рыбаки его уверяли, что после подъема уровня водохранилища все белужьи ямы оказались на такой глубине, что достать из них царь-рыбу стало невозможно.

И тогда начальник ОРСа пошел на крайние меры: при содействии лагерного начальства он собрал бригаду из заключенных, занимавшихся снабжением лагерей рыбой. Через пару дней добытчикам улыбнулась удача: из глубокого волжского омута неподалеку от села Моркваши они вытащили 200-килограммовую белугу, которую вскоре торжественно продемонстрировали начальству.

Царь-рыбу поместили в холодильник ОРСа и стали ждать приезда высокого гостя. Однако Брежневу не удалось договориться с руководством Куйбышевгидростроя об открытии ГЭС к 40-летию Великого Октября, и его визит получился скомканным. Белужьей ухи будущий генсек отведал только один раз, причем на ее приготовление ушло всего пять килограммов рыбы.

Об этом обеде председатель Ставропольского горисполкома А.Т. Паренский в своих воспоминаниях писал так: «Брежневу в то время было пятьдесят лет. Выглядел он молодо, был энергичным, простым в общении, интересным собеседником. Любил рассказывать анекдоты. За обедом в гостинице Портпоселка я заметил, что, когда на стол поставили тарелки с белужьей ухой, Брежнев влил в свою порцию две ложки пшеничной водки, и, выпив после этого еще одну рюмку водки, приступил к еде. На наш вопрос, для чего это он делает, Брежнев ответил: «Водка отбивает посторонние запахи и делает уху прозрачной». Мы последовали его примеру, однако уха не показалась вкуснее, и не заметили мы также, чтобы она стала прозрачнее».

А когда Брежнев уехал на аэродром, Комзин вызвал начальника ОРСа и спросил, куда он девал остальную часть белуги. Торговый начальник развел руками и сказал, что остатки царь-рыбы протухли, и их пришлось выбросить. И лишь через много лет ушлый торговец признался, что он откровенно сжульничал. На самом деле деликатес не испортился: пользуясь суматохой вокруг визита Брежнева, начальник ОРСа разрубил рыбу на куски и положил их в бочки, которые закопал в снегу на базе отдыха. Затем в течение зимы он со своими друзьями в баньке и под водочку регулярно лакомился белужьей ухой.

Но, конечно же, самым высокопоставленным гостем на Куйбышевской ГЭС был Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев, который 9 августа 1958 года на специальном поезде прибыл в Жигулевск на церемонию торжественного открытия крупнейшей в мире гидроэлектростанции (рис. 50-55).

Руководителя партии и правительства сопровождали секретари ЦК КПСС Л.И. Брежнев, М.А. Суслов, Б.А. Аристов, Д.С. Полянский, министр электростанций СССР А.С. Павленко и множество других лиц пониже рангом. Конечно же, в областном центре к правительственной делегации присоединились первый секретарь Куйбышевского обкома КПСС М.Т. Ефремов и председатель Куйбышевского облисполкома А.С. Мурысев.

Торжественный митинг по поводу окончания строительства ГЭС был назначен на 15 часов, а с утра Хрущев и сопровождающие его лица осматривали сооружения гидроэлектростанции. Сначала руководитель государства наблюдал за шлюзованием судов, а потом специально для него на водосливной плотине 250-тонным краном подняли несколько затворов, чтобы Никита Сергеевич смог увидеть сброс воды с 25-метровой высоты. После этого все прошли в машинный зал здания ГЭС, где пояснения лидеру партии давали начальник строительства И.В. Комзин и директор гидроэлектростанции А.К. Рябошапко. Здесь Хрущева попросили перерезать алую ленточку, что знаменовало собой запуск последнего агрегата станции. После этого Первый секретарь ЦК КПСС лично повернул рубильник. Под гром оваций многотонная махина плавно начала вращаться, а уже через несколько минут заработала на полную мощность (рис. 56, 57).

К трем часам дня вокруг здания ГЭС собрались десятки тысяч людей – участники строительства, жители Ставрополя и Жигулевска, советские и иностранные журналисты, простые рабочие и служащие, а также много бесконвойных заключенных. Во время митинга в качестве трибуны для выступлений использовалась эстакада, возвышающаяся над дорогой. Сначала выступали первые лица области, руководители строительства, представители трудовых коллективов, знатные рабочие, и лишь после них с импровизированной трибуны к собравшимся обратился Н.С. Хрущев (рис. 58).

Все ждали от него торжественных, проникновенных слов, или хотя бы выражения похвалы в адрес участников реализации грандиозного проекта, однако его речь многих удивила и даже вызвала недоумение. Выступление Первого секретаря ЦК КПСС с самого начала выглядело очень сухим, без какого-либо намека на благодарность людям в связи с окончанием строительства. А в конце своей речи Никита Сергеевич и вовсе заявил следующее: возведение гидроэлектростанций для государства совершенно невыгодно, поскольку это очень дорогостоящее занятие. По его мнению, нам лучше строить тепловые электростанции, которые достаются стране не такой дорогой ценой. Пусть эти станции будут меньше по размерам и мощности, чем Куйбышевская ГЭС, зато за те же деньги их можно построить больше.

Слушатели были немало удивлены такой речью Первого секретаря ЦК КПСС и даже слегка разочарованы. Ведь до этого с самых высоких трибун им говорили, что энергия ГЭС – самая дешевая из всех. А тут из уст первого лица государства пришлось услышать совершенно обратное. Тем временем митинг закончился, правительственная делегация во главе с Хрущевым прошла к машинам и уехала на торжественный ужин.

После строительства Куйбышевской ГЭС

Хроника дальнейших официальных событий вокруг пуска гидроэлектростанции хорошо известна. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1958 года Куйбышевской ГЭС была переименована в Волжскую ГЭС, и одновременно ей присвоили имя В.И. Ленина (рис. 59). В соответствии с другими Указами более пяти тысяч участников гидростроительства удостоились государственных наград, из них двадцати пяти наиболее отличившимся работникам было присвоено звание Героя Социалистического Труда. В числе других этого высокого звания был удостоен также и Иван Васильевич Комзин.

После завершения строительства ГЭС Комзина отозвали с берегов Волги в распоряжение Минэнерго СССР. В 1959 году при личном одобрении Н.С. Хрущева он был направлен в Египет для участия в возведении Асуанской гидроэлектростанции, которую в то время называли не иначе как «символ советско-египетской дружбы». Должность Комзина на этой стройке была обозначена как «Главный советский эксперт по строительству Асуанской плотины в Египте. В арабской республике советский специалист проработал почти три года, вплоть до самого окончания работ.

В 1962 году, после возвращения в Советский Союз, И.В. Комзин поступил на должность профессора кафедры гидротехнического строительства Московского инженерно-строительного института. Однако на преподавательской работе он оставался недолго, и в 1963 году Комзина назначили начальником Главгидроэнергостроя по строительству ГЭС в центральной и южной части СССР, и одновременно - главой коллегии Государственного производственного комитета по энергетике и электрификации нашей страны.

В 1968 году И.В. Комзин стал директором Всесоюзного научно-исследовательского института организации и управления в строительстве. В этой должности он находился вплоть до самого своего ухода на заслуженный отдых в 1975 году. Вскоре после этого он был избран почётным доктором Лейпцигской Высшей технической школы (рис. 60).

Иван Васильевич Комзин скончался 27 марта 1983 года в Москве и был похоронен на Переделкинском кладбище, рядом с супругой. Кроме Золотой Звезды Героя Социалистического Труда, за свою жизнь он был также награжден двумя Орденами Ленина, двумя орденами Отечественной войны I степени, Орденом Октябрьской Революции, Высшим орденом Объединенной Арабской Республики (ныне Египет) и орденом Голубого Нила (высшая награда Эфиопии).

В 1983 году в Тольятти был установлен памятник И.В. Комзину, и его именем была названа одна из улиц города (рис. 61, 62).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

Литература

Астахов Е.Е. Три шага в будущее: Записки писателя о людях и делах Куйбышевгидростроя. — Куйбышев. — С. 1981. — 127 с. с.

Город Тольятти. (Под ред. В.А. Киселёва, Л.Е. Гольдштейна). Лит. обработка Евг. Астахова. Куйбышев. Куйб. кн. изд-во, 1975, 192 стр.

Город Тольятти. (Сост. К.М. Гордеева). Куйбышев. Куйб. кн. изд-во, 1987, 208 стр.

Ерофеев В.В. 2004. …И Волга покорилась. – В кн. «Ремесло окаянное». Самара, :156-169.

Ерофеев В.В., Захарченко Т.Я., Невский М.Я., Чубачкин Е.А. 2008. По самарским чудесам. Достопримечательности губернии. Изд-во «Самарский дом печати», 168 с.

Комзин И.В. Это и есть счастье. — М.: Молодая гвардия, 1959.

Комзин И.В. Записки советского энергетика. — М.: Гос. изд-во политической литературы, 1960. — 112 с. : ил, фото с.

Комзин И.В. Свет Асуана. — М.: Молодая гвардия, 1964. — 208 с., илл. с. — (О жизни и о себе).

Комзин И.В. Я верю в мечту. — М.: Политиздат, 1973. — 368 с. — (О жизни и о себе).

Легенды и были Жигулей. Издание 3-е, перераб. и доп. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1979. :1-520.

Мельник С. Г. Улицы памяти. — 2-е изд., перераб. и доп. — Тольятти: Фонд «Духовное наследие», 2005. — С. 100-115. — 151 с., ил. с.

Паренский А.Т. 1997. Судьба моя – Тольятти. Записки председателя горсовета. Тольятти. Изд-во Фонда «Развитие через образование». 192 стр., илл.

Ставрополь на Волге и его окрестности в воспоминаниях и документах. – 2-е изд. Тольятти. Городской музейный комплекс «Наследие». 2012. 340 стр., илл.

Храмков Л.В., Храмкова Н.П. 1988. Край самарский. Учебное пособие. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. :1-128.


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу