При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Завальный Александр Никифорович

Сейчас многие уже и не помнят, что в 2000 году Самару посетил чрезвычайный и полномочный посол США в России Джеймс Коллинз. А когда через несколько дней он уезжал из нашего города, то захотел взять на память какой-нибудь «чисто самарский» сувенир. Но вот какой именно? В раздумье посол забрел в один из книжных магазинов, где его взгляд случайно упал на две неприметные брошюры в мягкой обложке. Глаза американца загорелись. С возгласом: «Вот он, настоящий самарский сувенир!» Джеймс Коллинз оплатил стоимость книжечек в кассу, и через несколько часов в чемодане дипломата они уже летели в Москву. Это были сборники А.Н. Завального «Самара в анекдотах» и «Самара и самарцы».

В одном из справочных изданий о нем написано так: «Человек, который знает всех, и которого знает вся Самара». Другая фраза о нем же: «Он свободный человек, который может говорить и делать, что хочет». А в подтверждение этих слов – цитаты из райкомовских документов конца 80-х годов, в которых о нем говорилось как о «собирателе компромата на старые ленинские кадры» и «пропагандисте белогвардейщины». Все эти высказывания относятся к главному библиографу Самарской областной универсальной научной библиотеки Александру Завальному (рис. 1).

Биографическая справка

Завальный Александр Никифорович, заслуженный работник культуры России. Родился 20 августа 1954 года в городе Горьком. Мать – русская, отец - украинец. С 1960 года проживает в Куйбышеве, где учился в средней школе. В 1977 году окончил библиотечный факультет Куйбышевского института культуры. После института полтора года служил в погранвойсках, откуда демобилизовался в звании старшины. С 1979 года и по сей день работает в Самарской областной универсальной научной библиотеке. За это время, то есть без малого за четверть века, в трудовой книжке Завального кадровики сделали только три записи: «принят на должность старшего библиотекаря», затем «переведен на должность главного библиотекаря» и, наконец, «переведен на должность главного библиографа».

Нет города лучше

Почему он связал свою жизнь с библиотечным делом? Сам Александр Никифорович считает, что тут не обошлось без наследственности в хорошем смысле этого слова. Ведь его отец, Никифор Константинович, прошел фронты Великой Отечественной войны, будучи военным корреспондентом. После Победы он продолжил нелегкую армейско-журналистскую службу, закончив свою военную карьеру в должности сотрудника газеты ПриВО «За Родину». Именно отец, по мнению самого главного самарского библиографа, в свое время и «заразил» его страстью к чтению и к книгам.

А еще его отец, в течение всей своей армейской жизни вместе с семьей регулярно переезжавший из одного конца СССР в другой, просто не мог не привить сыну любви к путешествиям и странствиям. Неудивительно, что еще в школе, а затем и во время учебы в институте Александр использовал любую возможность, чтобы посмотреть мир. Вот так благодаря дешевизне проездных билетов молодому человеку удалось побывать более чем в ста регионах Советского Союза. Именно эта масса впечатлений о самых дальних уголках нашей необъятной страны и позволила ему в конце концов сделать вывод, что в России нет места лучше Самары.

Историей города, в котором прошла вся его сознательная жизнь, Александр стал интересоваться еще в школе. Кстати, после ее окончания он первоначально и хотел поступать на исторический факультет педагогического института, но здесь на вступительных экзаменах его «зарезали», так как нужно было выполнять разнарядку по приему абитуриентов рабочего и крестьянского происхождения. В итоге на следующий год он стал студентом библиотечного факультета института культуры, о чем сейчас нисколько не жалеет.

Именно глубокое изучение Завальным истории Самары впервые заставило широкую общественность обратить на него внимание. Дело в том, что в конце 80-х годов, когда в городе Куйбышеве вовсю кипели страсти о возвращении ему исторического имени, главный библиограф нашел где-то в запасниках забытый даже специалистами сборник воспоминаний старых большевиков под заголовком «Четыре месяца Учредиловщины», изданный еще в 1919 году. В нем-то Завальный и обнаружил один неприятный эпизод из биографии В.В. Куйбышева, который произвел на партийных бонз эффект разорвавшейся бомбы.

Оказывается, самарский коммунист И.П. Трайнин, ставший через много лет директором Института марксизма-ленинизма в Москве, привёл в этой книжечке вот такую историю. В июне 1918 года, в самый напряженный момент обороны города от чехословаков, Валериан Куйбышев с небольшой группой приближенных попросту… сбежал из Самары, бросив оставшихся большевиков на произвол судьбы. Лишь после того, как товарищи пригрозили заклеймить его как дезертира, «верный ленинец» более чем через сутки после бегства снова вернулся в город, который через полтора с небольшим десятилетия по прихоти судьбы назовут его именем (рис. 2, 3).

Когда Завальный впервые обнародовал это историческое свидетельство, на него обрушился шквал огня и критики со всех партийных трибун – от советов ветеранов до обкома КПСС. Вот тогда-то на многолюдных собраниях, где он отстаивал свою точку зрения, главный библиограф и услышал из уст старых партийцев: «Не позволю, чтобы эта белогвардейская сволочь очерняла святое имя Куйбышева и вела здесь свою пропаганду!» А затем его вызвали в Ленинский райком КПСС и скрупулезно допросили, что это за сомнительные документы он раскапывает в своей библиотеке. Завальный стал было объяснять, что он занимается изучением «белых пятен» истории, но райкомовский работник его резко прервал: «Хватит копаться в «белых» пятнах, в нашей истории есть еще немало «красных» пятен. Вот ими и занимайтесь».

Как мы знаем, в январе 1991 года руководство страны приняло решение о переименовании города Куйбышева в Самару. Во многом это произошло благодаря десяткам и сотням тысяч подписей горожан, собранных в поддержку такого решения. А одним из инициаторов сбора подписей как раз и стал Александр Завальный. Впрочем, одержав свою первую победу над партийным режимом, главный библиограф на этом не успокоился. Примерно за год до распада СССР он с группой сторонников создал партклуб, который вскоре преобразовался в «самарскую организацию демократической платформы в КПСС». Члены организации выступили за отмену одиозной шестой статьи Конституции СССР, в которой провозглашалась руководящая роль компартии в нашей стране. В связи с этим со стороны партийных вождей снова началось охаивание и шельмование строптивого библиографа. В те месяцы в некоторых районных партийных газетах даже печатались вот такие стихотворные опусы:

«Тридцать лет плачу я взносы

Не тебе, Завальный злой,

А на штаты аппарата

Нашей партии родной».

Кончилось это тем, что Завального исключили из рядов коммунистической партии. Случилось это всего лишь за несколько месяцев до памятного августовского путча 1991 года и краха самой КПСС. Тогда главный библиограф во всем поддерживал политику первого Президента России Б.Н. Ельцина, распространял листовки в его поддержку, выступал на митингах. За это в 1991 году он в числе группы других самарцев он был удостоен нагрудного знака «За защиту конституционной власти».

Однако в декабре 1994 года отношение Завального к российской власти и к ее политике изменилось на 180 градусов. Как известно, в это время в Грозный вошли российские танки и десантные дивизии, после чего началась первая чеченская война. В итоге уже на другой день после начала этой военной операции Завальный пошел на почту и отправил в адрес Президента РФ Б.Н. Ельцина тот самый нагрудный знак, приложив к нему гневное письмо с объяснением своего поступка. В нем, в частности, говорилось следующее: «Вы опозорили Россию, господин Президент. В августе 1991 года я был с Вами, ибо верил в честность Ваших слов и надеялся на честность Ваших поступков. Вы убили мою веру и веру миллионов моих сограждан… Вы лишили себя права выбора, и Россия уже не с Вами». После этого письма библиограф полностью порвал со всякой политической деятельностью (рис. 4, 5).

 

Самарцы нисколько не изменились

- Александр Никифорович, почему вы решили заняться таким, мягко говоря, несерьезным жанром, как исторические анекдоты? Ведь все мы привыкли, что история как наука не терпит к себе вот такого снисходительного отношения…

- Насчет несерьезности я с вами не согласен. Жанр анекдота очень популярен не только у историков, но во всех других слоях общества, поскольку он показывает подлинную жизнь народа в ту или иную эпоху, не приукрашенную идеологическими догмами. Ведь само слово «анекдот» происходит из греческого языка и означает «неопубликованное» или «непечатное». То есть это устное творчество народа, в котором он отражает свое отношение к властям, государству, общественным нравам, но в первую очередь - к самому себе.

Что же касается самарских анекдотов, то их авторам и героям, как мне кажется, удалось выразить саму суть духа Самары, типичные черты и настрой атмосферы общественной жизни. Как видно из сравнения анекдотов прошлого и настоящего, эти черты самарского общества за сотни лет остались неизменными, несмотря на калейдоскоп событий, властей и политических режимов.

- Интересно узнать, чем же, по вашему мнению, отличается средний классический самарец от жителя какого-то другого российского города?

- Говорят, что в любом обществе одессита можно узнать по его неповторимому, зачастую вульгарному одесскому юмору, москвича - по его спесивости и пренебрежительному отношению к провинциалам, а петербуржца - по его особой, «пушкинской» интеллигентности. У коренных самарцев тоже есть много неповторимых черт, кстати, не всегда положительных, но тем не менее легко узнаваемых. Эти черты и нашли свое отражение в анекдотах.

Типичный самарец - мужик себе на уме, пренебрегающий бытовыми трудностями, но прижимистый и умеющий изо всего извлечь выгоду для себя. Впрочем, он не лишен также и простоватости, из-за чего часто попадает впросак. Как раз на эту тему еще в прошлом веке в Самаре произошел вот такой случай, тут же ставший анекдотом.

Из дальней деревни в Самару к родственнику приехал простой мужик. Увидев на заборе каркающую ворону, он заметил, что ее карканье предвещает дождь. Но его слова услышал солдат, который, задумав заработать на этом крестьянине денег, обвинил его в колдовстве и потащил в полицейский участок. Мол, за колдовство полагается каторга.

По пути мужик стал просить, чтобы его отпустили. Солдат спросил, сколько раз каркнула ворона, и крестьянин сказал: «Шесть». «Ну, ладно, гони шесть рублей, и проваливай». Мужик достал из кармана ассигнацию в пять рублей. Солдат возмутился: «Что, шести рублей жалко? Тогда за колдовство сгниешь на каторге». Мужик достал еще трёшку, и страж порядка его отпустил. А крестьянин пришел к родственнику, смеясь: «Да я сейчас солдата надул!» «Как так?» «Ведь ворона-то каркнула раз двадцать, а я ему дал только восемь рублей».

Наплевательское отношение самарцев к гигиене быта, а заодно - и их нездоровую тягу к выпивке хорошо отражает реальный случай, отмеченный в одной из местных газет 1861 года и уже тогда выглядевший как анекдот. Среди дня прохожие на улице Казанской (ныне Алексея Толстого) были поражены невиданным зрелищем. Человек десять лежали на животе в дорожной грязи и старательно вылизывали и целовали землю. Оказалось, что незадолго до того на этом месте упала и разбилась бочка с пивом. Вот мужики и решили: а чего добру пропадать?

Кстати, некоторые, ознакомившись с этим историческим анекдотом, уверяли меня, что это вовсе не анекдот. Мол, они лично видели аналогичную сцену в одном из винных магазинов, где нерасторопный покупатель случайно разбил бутылку водки (вариант - в пивбаре, где опрокинули кружку с пивом). Словом, и в прошлом, и в нынешнем веке самарцы в этом отношении оказываются одинаковыми.

- Какая же черта типичного самарца вам наиболее отвратительна?

- Мы до сих пор не выдавили из себя раба, и потому мне больше всего неприятны в людях проявления холопства, их стремление всячески угодить начальству, пусть даже в ущерб ближнему. Кстати, на эту тему в сборнике есть анекдот-быль из печально известных сталинских времен.

В 1937 году из Куйбышевского обкома ВКП (б) в Москву на имя Сталина кто-то (фамилия его, конечно же, известна) направил четыре ученические тетрадки с репродукциями картин Васнецова и Крамского на обложке. Бдительный куйбышевец сумел разглядеть в штрихах рисунков надпись «Долой ВКП (б)» и подпись Каменева. Кроме того, из Куйбышева в ЦК ВКП (б) прислали и учебник «История СССР». Автор сопроводительного письма указал, что на опубликованных в учебнике портретах Пушкина и Сталина имеются значки, напоминающие фашистскую свастику.

- Хорошо, а какие черты самарцев вам наиболее симпатичны?

- Их вольнодумство и свободолюбие. Причем в некоторых людях эти черты прекрасно уживаются и с упомянутым выше подобострастием к начальству. Видимо, тяга к свободе и воле осталась в нас от жигулевской казачьей вольницы, которая, как известно, гуляла в этих местах на Волге в XVI-XVII веках.

Это хорошо отражено в историческом анекдоте о переименовании Ставрополя в Тольятти. Как известно, генеральный секретарь Итальянской компартии Пальмиро Тольятти скончался 21 августа 1964 года в Крыму. Уже через несколько дней председателю Ставропольского горисполкома В.Ф. Прасолову позвонили из Москвы и сообщили, что завтра «по желанию трудящихся» его город будет переименован в Тольятти. Назавтра действительно вышел такой Указ Президиума Верховного Совета РСФСР. Прасолову пришлось срочно проводить митинги на предприятиях, где заранее подготовленные люди с высоких трибун высказывали просьбы о таком переименовании. А вот после окончания официоза, без трибун и микрофонов, к Прасолову подошел простой рабочий и сказал совсем другое: «Лучше бы тебя пристрелили, а твоим именем назвали наш город!»

 

Мокрый под дождём

- Скажите, сложены ли уже в народе анекдоты о постсоветких самарских политиках?

- Основой любого анекдота, как уже не раз сказано, становятся реальные случаи из жизни. И вот один из таких случаев, произошедший с нашим бывшим вице-губернатором Владимиром Мокрым, впоследствии депутатом Государственной Думы. Однажды в сильный дождь Владимир Семенович на служебной машине подъехал прямо к двери «Белого дома», чтобы поскорее очутиться под крышей. Постовой милиционер, не знавший Мокрого в лицо, стал машину прогонять - мол, здесь выходить не положено. Вице-губернатор ему и говорит: «Мне здесь останавливаться можно, я же ведь Мокрый». В ответ он услышал: «Это еще не основание. Идет дождь, поэтому сейчас все мокрые…»

Что касается тогдашнего губернатора Константина Титова, то в отношении его я приведу реальный случай из кампании по выборам Президента России, который сейчас выглядит как анекдот. На некоторых предвыборных митингах в поддержку Путина выступающие призывали голосовать против Титова, потому что он… хороший губернатор. Так и говорили: мол, нам с Титовым в качестве губернатора жить хорошо, поэтому давайте не отпустим его в Президенты, а голосовать надо за Путина.

Ещё в моих сборниках впервые была опубликована юмористическая история, произошедшая во время приезда в Самару Президента РФ В.В. Путина в 2001 году. Тогда в программе его визита было посещение Дома-музея И.Е. Репина в селе Ширяево. Однако за день до посещения вдруг обнаружилось, что к домику великого художника не проложена асфальтовая дорога. В результате срочно мобилизованные техника и строители всю ночь асфальтировали подъезды к важному объекту. Работа была закончена буквально за час до приезда делегации. И когда В.В. Путин вышел из машины, он увидел свежую, еще дымящуюся дорожку. Президент ударил каблуком по еще не затвердевшей массе, и, взглянув на сопровождающих, иронично хмыкнул: «Все понятно…»

А вообще анекдоты о действующих политиках всегда требуют проверку временем. Вот байки о Брежневе до сих пор вызывают смех - значит, в свое время их составители попали в точку. С нынешней же действительностью дело обстоит сложнее - она вся выглядит словно сплошной анекдот (рис. 6).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Дополнение

 

«Я так думаю!»

Краевед и историк А.Н.Завальный

Интервью для сайта «Самара сегодня»

20 февраля 2013 года

 

- Темы истории, краеведения актуальны, важны в нашей жизни. Может быть потому, что гражданская война продолжается до сих пор. Наша жизнь и вся российская история настолько политизированы, что очень часто возникают вопросы, на которые нужны ответы специалиста.

- Мы в редакции «Самара today» рады приветствовать очень интересного, замечательного самарца, многие его знают, это наш краевед Александр Никифорович Завальный. И тема истории, тема краеведения, она актуальна и мы довольно часто в наших программах ее упоминаем и она важна в нашей жизни. Может быть потому, что гражданская война продолжается до сих пор, как вы сказали, потому что настолько политизирована была и есть наша российская история, что возникают очень часто различные вопросы, на которые нужны ответы специалиста. Я думаю, что таким человеком, авторитетным специалистом бесспорно является Александр Никифорович Завальный. Итак, про гражданскую войну, которая в наших головах продолжается.

- Я начну не с гражданской войны, я начну с соглашения, которое подписано между правительством Российской Федерации и Чешской республикой еще в 1999 году и которое касалось воинских захоронений. Обе стороны обязались содержать их в порядке, я думаю, что для нас это очень важно, потому что на чешской земле, наверное, не десятки, а сотни тысяч могил русских, советских воинов.

Вспомним Аустерлицкое сражение, связанное с образом Андрея Болконского, любители литературы сразу вспомнят. Мы потерпели поражение в этой битве с Наполеоном, тысячи солдат наших были похоронены, на чешской земле. Оно происходило около города, который сейчас называется Славков, в Чехии.

Потом Первая мировая война, когда десятки тысяч наших солдат умерли в австрийских концлагерях, чехи хоронили и бережно ухаживали и ухаживают за их могилами, наконец, Вторая мировая война. И, получается, что российская сторона была крайне заинтересована в этом соглашении. Кто-то должен был ухаживать, кто-то должен был содержать в порядке могилы наших солдат, чтобы их потомки могли приехать и поклониться праху своих славных предков.

Понятно, что нужен был и обратный шаг, а именно – мы взяли на себя обязательства ухаживать за воинскими захоронениями и надгробными сооружениями чешских воинов, которые погибли на российской земле. Если спроецировать на Самару, то это легионеры, знаменитые легионеры чехословацкого корпуса, которые в 1918 году сделали Самару, по сути дела, столицей небольшевистских сил России. Теперь немножко истории. В 1914 году началась Первая мировая война, против России и ее союзников, Англии и Франции, воевала Германия, Австро-Венгрия. В Австро-Венгрию входили территории многих, в будущем славянских государств: и территория Хорватии, и Словакии, и Словении, и Чехии, и Закарпатской Украины.

Чехи обладали большим экономическим потенциалом, страна была с богатой историей до начала XVII века, когда она была завоевана немцами. В результате Тридцатилетней войны происходили страшные опустошения, Чехия потеряли очень много жителей, но, тем не менее, все эти двести лет жила у чехов надежда на то, что получат они освобождение. Многие из чехов ориентировались как раз на Россию, как на защитницу славянства.

- Это протестное движение против Австро-Венгрии, оно глубокие корни имеет.

- Оно очень имело глубокие корни, чехи всегда считали немцев, австрийцев (по сути дела это одно и то же) завоевателями, было сильное национально-освободительное движение. Десятки чешских имен вписаны в историю этого национально-освободительного движения, считаются героями. И, когда началась Первая мировая война, то чехи, прежде всего те чехи, которые эмигрировали в Россию, стали уже российскими гражданами, жили на территории Волыни, в частности, и других губерний, поставили вопрос о формировании чешских дружин, которые сражались бы на стороне русских за освобождение Чехии.

Естественно, Россия была в этом заинтересована, формировались и польские воинские части, и другие иностранные контингенты. Россия выступила как объединяющее начало всех славянских народов, находящихся под чужеземным игом.

Чехи проявили себя очень хорошо в боях, и к 1917 году был сформирован чешский корпус, порядка 40 000 человек. Они храбро в сражениях, особенно в битвах под Зборовом и Бахмачем, когда только несколько русских частей и чехи смогли сдержать натиск немецкой армии и смогли спасти огромные материальные ресурсы. Остальные наши части, к сожалению, бежали. Там было продовольствие, там было вооружение. Кстати, и многие чехи, в том числе Ярослав Гашек, который сражался в составе чешского корпуса, были награждены российскими орденами и медалями.

Но в марте 1918 года Россия заключает Брестский мир, похабный Брестский мир, который сейчас получает однозначную оценку, как предательство национальных интересов России. Мы предаем своих союзников, англичан, французов и идем на сепаратную сделку с кайзером.

Но чехи не заключали Брестского мира, они хотят дальше сражаться за независимость своей родины и тогда, по согласованию с немцами, мы отправляем чехов во Владивосток. Хотите сражаться? Пожалуйста, езжайте во Владивосток, грузитесь на пароходы, плывите во Францию и там сражайтесь.

Представляете, сколько месяцев должен был занять этот путь? Но куда деваться, чехи согласились. Поскольку все было сделано очень оперативно, чехи погрузились в эшелоны, эшелоны тронулись в дорогу. Немцев, естественно, это огорчило. И они опять надавили на советское правительство, эшелоны были остановлены, началось разоружение чехов, начались нападения, стычки с чехами. В это время по соглашению с кайзером мы освобождаем огромную массу, до миллиона, военнопленных австрийской и немецкой армий, которые должны двигаться в обратном направлении в Германию, к кайзеру. Кайзер собирался дать им оружие и бросить на западный фронт против французской и английской армий.

Все это вместе привело к тому, что произошли столкновения, и Советы приняли сторону австрийцев, немцев, мадьяр. А чехи посчитали, что большевики – это ставленники немцев и надо защищать от них русский народ, заодно заблокировать миллион немцев и австрийцев, которые движутся на помощь кайзеру.

Было спровоцировано несколько столкновений и началось, как сейчас написано в Большой Российской энциклопедии, выступление чехословацкого корпуса, слово «мятеж» в настоящее время не принято употреблять. В Самаре в это время, в 1918 году, к маю месяцу, находилось несколько членов Учредительного собрания. Учредительное собрание – это всесословный орган, который должен был решать судьбу России. Планировалось, что он соберется в 1917 году, потом перенесли на 1918 год.

Почему большевики подсуетились в конце октября? Чтобы до Учредительного собрания захватить власть. Власть они захватили, но это вызвало крайне негативную реакцию в российском обществе, и они вынуждены были согласиться на созыв собрания. «Ладно, хотите Учредительного собрания? Давайте проведем!». И в январе 1918 года в Таврическом дворце состоялось это собрание. Оно выступило против захвата власти большевиками.

- Но тут «Караул устал».

- Тут караул устал. Демонстрация, которая началась в поддержку собрания, была расстреляна, само собрание разогнано. Члены Учредительного собрания, разъезжаясь, договорились, что в первом освобожденным от большевиков городе, они создают свой комитет, прообраз будущего Учредительного собрания и продолжают дальше демократические преобразования в России. И вот делегация от тех членов Учредительного собрания, которые находились в Самаре, двинулась в Пензу, где в то время стоял один из эшелонов чехословацкого корпуса и упросили, буквально упросили чехов войти в Самару и помочь избавиться от большевиков. Что в это время проходило в Самаре? В Самаре происходили реквизиции.

- Национализация.

- Национализация. Да и отношение, скажем так, большевиков к состоятельным самарцам, можно здесь проиллюстрировать. Был такой самарец Вырыпаев, который потом прославился в сражении с «красными», стал сподвижником Каппеля. Он рассказывает, что на одном из собраний любимая женщина Куйбышева, одна из любимых женщин, Евгения Самойловна Коган, предложила: «Вот, давайте определим, где живут самые состоятельные люди, сформируем группы по 10-12 человек и ночью всех вырежем, вплоть до грудного младенца». Как при царе Ироде.

Куйбышев все-таки мужик был, мозги-то работали, он говорит: «Ну, пятнадцать семей вырежем, а потом? Потом вся Самара против нас будет». Вот отношение большевиков к тому народу, который они хотели с собой позвать и построить для него светлое будущее. Более того, когда только раздались первые выстрелы чехов, еще до штурма Самары, Куйбышев позорно бежал.

- На корабле.

- На корабле бежал, его заклеймили как дезертира, он вернулся. Чехи начали наступление, он второй раз бежал, с той же самой Евгенией Самойловной Коган, так что оборона города не была в надлежащих руках. К тому же в городе существовала офицерская организация, которая, когда чехи подошли к Самаре, начала боевые действия. Изнутри, из города ударили офицеры, когда подошли чехи. Стоит сказать, что в рядах чешского корпуса было немало русских офицеров, потому, что не хватало кадрового состава и, естественно, привлекались офицеры русской армии.

Буквально в тот же день в Самаре уже провозглашена была власть Учредительного собрания. 8 июня произошли эксцессы при взятии Самары и, в основном, скажем так, инициаторами, выступали сами самарцы.

- Комуч это называлось.

- Целая толпа самарцев, обезумевших, от нескольких месяцев пребывания коммунистов у власти, носилась за ними, отлавливала их и уничтожала на месте. Чехов встречали с цветами, с музыкой, с флагами. Чехи пытались каким-то образом, если попадался пленный, довести его до тюрьмы и оградить от толпы. Даже известны воспоминания самарских большевиков, как вот один, Бакаев его фамилия, рассказывал, как за ним бежали меньшевики, эсеры: «Зачем ведете, дайте ему два патрона». Но у чехов не было приказа расстреливать. Вели, например, председателя ревтрибунала Венцека Франциска Ивановича и Ивана Ивановича Штыркина, который занимался переселением богатых людей в менее комфортабельные условия. Толпа набросилась, отшвырнула чешских конвоиров и растерзала пленных на месте. Это произошло на улице Заводской, которая сейчас называется улица Венцека.

В городе была провозглашена власть Комитета членов Учредительного собрания. Естественно, не могло быть само Учредительное собрание, потому что их было только пять человек. Они себя и назвали «Комитет членов Учредительного собрания». Потом приехали со всех концов России, их стало 100 человек, даже больше ста человек.

- Самара стала центром большой территории, где находилось несколько губерний.

- Несколько губерний, Самара была провозглашена столицей Российской Демократической Федеративной Республики. В Москве, Питере была Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, здесь была Российская Федеративная Демократическая Республика.

Что интересно? Во главе Комуча стояли в основном эсеры, немножко меньшевиков, флаг был красный, обращение – товарищ, то есть, это были революционеры, те же самые революционеры, и они выступили с заявлением, что мы не с красными, мы не с белыми, мы осуждаем и красный террор, и красную диктатуру, и белый террор, и белую диктатуру. Четыре месяца Комуч пытался, балансируя на грани, найти какие-то точки соприкосновения, решить как-то вопросы социальные, классовые, добиться примирения различных слоев населения, не допустить развязывания гражданской войны. Но в стране уже главным аргументом становился свинец, и Комуч был неудобен ни красным, ни белым.

С одной стороны наступала Красная армия, вынуждены были уйти Народная армия Комуча и чехи Самары, с другой стороны – Колчак репрессировал тех членов Комуча, которые выехали в Сибирь. Кстати, во главе Народной армии стоял Владимир Оскарович Каппель, тот самый, знаменитый, которого самарцы знают по фильму «Адмирал». Он командовал самарской армией и прославился во многих военных операциях. Четыре месяца Комуча – это, действительно, была эпоха.

Когда мне довелось в 1995 году водить по городу Александра Исаевича Солженицына, мы проходили мимо дома Наумова, там потом Дворец пионеров был. Я ему говорю: «Вот здесь находился Комуч». Он в ответ: «Пошли! Обязательно посмотрим! Обязательно!». Сказал очень интересно: «Конечно, они были очень наивные люди, они заблуждались, они ошибались, они дров наломали, но они хоть не воровали!». Вот это я запомнил очень хорошо. Разумеется, были романтики революции, которые считали, что им удастся не допустить гражданской войны в стране.

И, поэтому, когда сейчас стоит вопрос о реализации того самого постановления между Чехией и Россией, о памятниках, о памятных знаках на могиле чешских легионеров, естественно, мы говорим о территории Всесвятского кладбища, где похоронены, кстати, много самарцев, в том числе мать Шаляпина, это территория кабельного завода и парка Щорса. Здесь стоит и памятник красноармейцам, там же была и могила чешских воинов.

Причем, что удивительно, хоронили в гражданскую войну рядом и красных, и белых, ни у кого не было даже в голове о том, что там были враги. Были враги, но потом-то они погибли, смерть уравняла всех. О чем разговор? Поставить памятный знак, скорее всего, это будет геометрическая фигура с выбитыми фамилиями тех легионеров, которые захоронены на самарской земле, и совершить акт примирения. Все, война закончилась! В свое время генералиссимус Франко в Испании, через короткое время после окончания гражданской войны, похоронил всех вместе – и республиканцев, и монархистов, и сделал один общий памятник с надписью: «Они все были испанцами».

И на этом фоне, конечно, удивительно, когда кто-то из журналистов и людей пишущих, позволяют себе некорректные действия, публикуют неизвестно откуда взятые цифры о том, что чехи здесь расстреляли тысячи человек, производили какие-то садистские действия, сжигали целыми селениями.

В одной из газет публикуется фотография, которая наделала много шума. Название называть не буду. Под фотографией подпись, что это белочехи позируют на фоне рва с расстрелянными красноармейцами. Вы зайдите в интернет, фотография очень известная, по ней проведено целое расследование. Восходит эта фотография к открытке. В открытке было написано: «Погибшие бойцы восьмого полка после боя на Уссурийском фронте. Их обезображенные тела были предметом отчета о большевистских зверствах, Уссурийск 1918 год».

- Короче, все наоборот.

- Совершенно все наоборот! Да!

- Да, это Уссурийск, это Дальний Восток. После боя красноармейцы, может, во время боя, надругались над телами чехословацких легионеров. На фотографии стоят легионеры, они плачут, они без оружия, они прощаются со своими товарищами. Зачем же писать, что они позируют на фоне расстрелянных красноармейцев? Такие вещи, конечно, недопустимы и провоцируют негативные эмоции, провоцируют межнациональную конфликтную ситуацию. Я думаю, что это не нужно. Самара – город здравомыслящий, самарцев толкнуть на какой-то безрассудный поступок очень трудно, Это здоровый купеческий консерватизм, я считаю, он имеет позитивное начало и удерживает нас от глупостей.

Когда надо, Самара способна заявить о себе. Вспомним, мы собрали порядка 80 тысяч подписей за возвращение имени «Самара», и Александр Васильевич принимал в этом живое и мудрое участие, огромное спасибо ему за это. Вспомним, когда нужно было изгнать Муравьева, прошло два митинга. И ведь как стояли люди! Стройно, дисциплинированно, ни пьяных не было, ни провокационных выкриков не было!

- Долой!

- Долой и все! Потом опять: «Долой!» и все. После второго митинга отправили Муравьева куда нужно. Но ведь гражданская война в Самаре, революция 1917 года, 1918-й год – все это происходило довольно бескровно. Один раз только, в 1919 году, Самарская губерния оказалась втянутой по-настоящему в большую истребительную войну. Это, когда в марте 1919 года мужики Самарской и Симбирской губерний, до 150 тысяч человек, устав от большевистских продовольственных отрядов, от зверств, издевательств, подняли антикоммунистическое восстание. Участников было больше, чем армия Степана Разина, чем у Пугачева, чем в Кронштадском мятеже, чем в антоновщине.

Крестьян подавили пулеметами, пушками, революционными интернациональными отрядами. К слову, большевики понимали прекрасно, что в глазах очень многих они выглядят как союзники немцев, как предатели русского народа. На кого они сделали ставку? Они сделали ставку, естественно, на тех военнопленных австрийской, немецкой армии, которые ненавидели русских, которые с удовольствием вступили в красную гвардию и убивали русских только потому, что они были русскими, не разбирая, белые или красные. Ну, разрешили, все, мы будем убивать. Причем, немцы на это, как говорят, даже давали негласное «добро».

- Александр Никифорович, я даже думаю, что стоит, может быть, такую вещь сказать, что Самара, Куйбышев – это вообще место, где многое построено на костях людей, которые воздвигали гиганты экономики, промышленных предприятий, созданные подневольным трудом.

- Я пытался уже поднимать вопрос, чтобы поставить памятник тем самым крестьянам, которые с вилами шли на пулеметы, на бронепоезда. Для подавлений крестьянских восстаний, как-то об этом не говорят, большевики мобилизовали и дали ружья в руки примерно 85 тысячам мадьяр. Озлобленных мадьяр, которые с удовольствием шли и вытворяли все, что угодно.

И еще очень интересный момент. Уже в двадцать первом году, по-моему, был такой случай. Токарь Зубков подал заявление о выходе из партии и обосновал чем? Что красноармейцы зверствовали и творили безобразия больше, чем сами чехи. Это же надо додуматься до этого!

И к истории самарско-чешской связи. Когда у нас был голод, это 1921 год, чехи взяли себе на пропитание десять тысяч самарских детей, кормили, поили, содержали в порядке. Это довольно-таки широкий жест.

Да, нам помогали представители разных стран, но чехи внесли, пожалуй, самый большой вклад. В 1941 году здесь, под Куйбышевом, формируется армия, будущая чешская армия, в лице пока батальона, которым командовал Людвиг Свобода, опять-таки, будущий президент Чехословакии, это тоже укрепляет связи Самары и Чехии. Формировался он на территории Приволжского округа, а сам Свобода часто бывал в Чешском посольстве, которое находилось тогда здесь, в Куйбышеве, если не ошибаюсь, на улице Фрунзе. Конечно, история такая сложная штука, что, если мы выдернем какой-то один факт, его можно и так представить, и так, но, если взять все в контексте тех событий, которые происходили, то у чехов действительно просто не было выхода.

Люди сражались в составе другой армии, сражались за свободу свою и свободу России. И, когда их предали, они хотели продолжать дальше воевать за свою независимость, их, по сути дела, спровоцировали на выступления, ну, а дальше… А дальше произошло то, что могло произойти – начались столкновения, начались бои, были жертвы. Я допускаю даже, что были эксцессы, но война – это суровая вещь и с той и с другой стороны, тем более, когда боевые действия были перенесены к Дальнему Востоку.

Сейчас, спустя сто лет, это уже не политика, это история. И, если мы хотим быть цивилизованными людьми, некоторым самарцам это слово не всегда нравится, если мы просто хотим быть людьми, если хотим, чтобы по-человечески относились к нашим павшим бойцам и красной армии, и российской армии, наверное, те же самые чехи вправе ожидать от нас подобного отношения к могилам своих соотечественников. Мы же хотим остаться людьми? Я надеюсь, что да. И, если этот памятник появится, я надеюсь, что он появится где-то в апреле-мае, то мы с пониманием отнесемся к этому, ведь это памятник истории. Истории Самары, того периода, когда она была столицей демократических сил России.

- Спасибо. Сегодня в редакции «Самара today» мы принимали известного самарского краеведа Александра Никифоровича Завального. Спасибо.

- Спасибо вам (рис. 7-12).

Литература

Завальный А.Н. 1996. Украинские этюды. Самара, изд-во «Самарский университет». 124 с., 40 илл.

Завальный А.Н. 1997. Самарские украинцы и русская революция. Самара, изд-во «Самарский университет», 80 с.

Завальный А.Н. 2000. Украина в сердце моём. Рассказы о Самарском украинском национально-культурном центре «Проминь». Самара. Изд-во «Самарский университет», 156 с.

Завальный А.Н. 2000. Самара в анекдотах. 150 забавных случаев из жизни наших земляков. Самара, изд-во «Книжный двор», 120 с.

Завальный А.Н. 2001. Самара и самарцы. 100 забавных случаев из жизни наших земляков. Самара, ООО «Двадцать первый век», 96 с.

Завальный А.Н. 2002. Самара кА она есть. 250 забавных случаев из жизни наших земляков. Самара, ООО «Двадцать первый век», 178 с.

Завальный А.Н. 2003. Самара со всех сторон. 555 невыдуманных историй. Самара. Издание П.А. Покровского. 256 с.

Завальный А.Н. 2006. Самара и самарцы вчера и сегодня. 556 невыдуманных историй. Самара. Издатель П.А. Покровский. 296 с.

Завальный А.Н. 2008. Самара во все времена. 1000 невыдуманных историй. Самара. Издательский дом «Раритет». 416 с.

Завальный А.Н. 2014. Библиографический указатель. Самарская обл. науч. Б-ка. Составитель М.С. Маршалова. Самара, «Офорт», 136 с.

 

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара