При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Грот Константин Карлович

«Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сейчас же к себе…» Эта заключительная фраза из бессмертной комедии «Ревизор» известна нам еще со школьной скамьи. Но при этом мало кто знает, что сюжет произведения его автор Николай Васильевич Гоголь взял из практики реально существовавших столичных чиновников по особым поручениям, тайно разъезжавших по российской глубинке. Самым молодым из таких всесильных и неподкупных ревизоров, проверявших состояние дел и особенно уровень коррупции в различных губерниях, в 40-х годах XIX века был Константин Карлович Грот, впоследствии – второй самарский губернатор (рис. 1).

Чиновник по особым поручениям

По мнению самарских краеведов, именно Грота ныне следует назвать самым выдающимся из всех дореволюционных руководителей нашего региона. Это объясняется проведенными им преобразованиями, невиданными до того времени в истории Самары, и в первую очередь его жесткой и постоянной борьбой с коррупцией на всех этажах власти, что вызвало большой общественный резонанс. Как уже было сказано, эти новшества Гроту удалось провести благодаря огромному опыту работы на самых высоких постах в различных правительственных структурах Российской империи, на которых он работал до назначения его на пост главы региона.

Константин Карлович Грот родился 12 января 1815 года в Санкт-Петербурге, в семье обрусевшего немца, бывшего «товарища по воспитанию» императора Александра II. По окончании в 1835 году знаменитого Царскосельского лицея Константин Карлович благодаря связям его отца был сразу же назначен секретарем президента гоф-интендантской конторы у графа Кутайсова, получив в 20-летнем возрасте чин титулярного советника (соответствует армейскому званию капитана). Затем в течение десяти последующих лет он поочередно занимал средние руководящие должности в министерстве финансов и министерстве государственных имуществ.

В 1845 году, едва достигнув 30-летнего возраста, Грот уже был назначен на должность чиновника по особым поручениям в отделение хозяйственного департамента министерства внутренних дел (рис. 2).

Этот пост давал его обладателю право неограниченного контроля за финансовой и экономической деятельностью госслужащих любого ранга, особенно в провинции. Руководство российского МВД постоянно устраивало подобные внезапные проверки в различных губернских и уездных городах, причем инспекторы, как это подробно описано в гоголевском «Ревизоре», всегда выезжали на места «инкогнито и с секретным предписанием».

Одним из таких правительственных чиновников, регулярно выезжавшим в регионы с инспекторскими заданиями, в то время как раз и был Константин Грот. Благодаря молодости в нем редко узнавали ревизора до того, как он предъявлял чиновникам свои полномочия, и это давало возможность без помех изучить ситуацию на месте проверки. По многим данным, многие типажи для своего «Ревизора» Николай Васильевич Гоголь взял именно из материалов, собранных Гротом в российской провинции.

В течение нескольких лет молодой ревизор объехал более сотни больших и малых российских городов в различных губерниях, где проявил себя жестким проверяющим, из-за чего быстро заслужил неофициальное прозвище «Неподкупный». Конечно же, ему не раз за хорошее вознаграждение предлагали «закрыть глаза» на злоупотребления местных властей, однако Грот уже в самом начале своей карьеры дал себе обет не пачкать руки и оставаться до конца честным, чем уже вскоре снискал себе славу непримиримого борца с коррупцией.

Так, при проверке Тверской губернии Грот обнаружил, что ее бывший вице-губернатор, уходя с должности, незаконно «прихватил» с собой 70 тысяч казенных рублей. При этом проверяющий не стал передавать прокурору материалы на зарвавшегося чиновника, а заставил его полностью вернуть в казначейство украденные средства, что стало для бывшего вице-губернатора куда худшим наказанием, нежели возбуждение уголовного дела. Затем при инспектировании Киевской губернии Грот выявил, выражаясь современным языком, нецелевое использование бюджетных средств, которые местные руководители вместо строительства больниц и богаделен пустили на возведение собственных роскошных особняков. Схваченные за руку вороватые чиновники тут же попытались всучить Гроту колоссального размера взятку – депозитивные билеты на сумму около 50 тысяч рублей, но в итоге это привело лишь к еще более тщательной проверке их деятельности и освобождению от должностей ряда руководителей с последующим привлечением их к суду.

На посту губернатора

В начале 1853 года Константин Карлович получил чин статского советника (по табели о рангах это соответствовало полковнику) и имел прекрасную репутацию в МВД, благодаря чему заслужил особое к себе благоволение министра внутренних дел Российской Империи - Льва Алексеевича Перовского. Именно поэтому министр попросил совета у своего брата, Оренбургского и Самарского генерал-губернатора Василия Алексеевича Перовского – не назначить ли Грота на должность главы Самарской губернии вместо Степана Волховского, который к тому времени уже подал в МВД прошение о своей отставке по состоянию здоровья. Василий Перовский, на подведомственной территории которого Грот тоже не раз совершал ревизорские проверки, отозвался о нем в самых превосходных тонах, после чего министр более не колебался с новым назначением. Уже 12 мая 1853 года Лев Перовский подписал соответствующий приказ, и Грот выехал в Самару на новое место службы.

Однако сейчас мало кто знает, что после прибытия в наш город он более года оставался лишь исполняющим обязанности губернатора. Дело в том, что окончательно вступить в свою должность Гроту не позволял слишком низкий чин статского советника, так как по действовавшему в то время положению губернатором мог быть назначен чиновник в ранге не менее действительного статского советника (то есть генерал-майора). Впрочем, Лев Перовский все же рискнул пойти на такой шаг, действуя, так сказать, «на вырост» молодого главы региона. Исправить же это несоответствие довелось лишь его преемнику – новому российскому министру внутренних дел Дмитрию Гавриловичу Бибикову, который 21 июля 1854 года подписал приказ о присвоении Гроту чина действительного статского советника. Таким образом Константин Карлович стал полноценным главой региона без всяких приставок «и.о.». Говорят, при вступлении в должность он торжественно пообещал министру «вычистить из Самары всех мздоимцев и казнокрадов».

При новом губернаторе с его немецкой педантичностью и дотошностью в Самаре начались невиданные до того момента работы по благоустройству городской территории (в их числе - мощение улиц, создание системы по уборке и вывозу мусора и прочих отходов, открытие первого общественного места отдыха – Струковского сада, и многое другое). Кроме того, при непосредственном участии Константина Карловича в нашем городе было открыто рекордное количество учреждений просвещения и культуры: деревянный театр на 550 мест, губернская мужская гимназия, женские приходские училища, духовная семинария, публичная библиотека, и так далее. Кстати, именно поэтому коллектив нынешней Самарской областной научной библиотеки вот уже в течение нескольких лет добивается присвоения своему учреждению имени Грота.

По указанию губернатора почти сразу же после его назначения на улицах Самары впервые началось устройство тротуаров, а в 1856 году завершилась работа по благоустройству спуска к Волге в районе Заводской улицы (ныне улица Венцека). Кроме того, именно при Гроте в Самаре была начата установка первых 20 фонарей для освещения улиц, работавших на спирто-скипидарной смеси. Правда, зажглись они уже после отъезда Константина Карловича из Самары - в 1861 году, но зато в конце того же года ночную темноту в нашем городе рассеивало уже свыше 100 таких фонарей. Для содержания этих осветительных приборов городской управой была учреждена специальная статья расходов, а для ухода за ними введены хорошо оплачиваемые должности фонарщиков.

Но самыми запоминающимися из числа его благих дел оказались другие. Как уже говорилось, именно Грот впервые в истории Самары публично объявил борьбу с коррупцией в чиновничьей среде, в первую очередь с казнокрадством и взяточничеством, тем самым еще раз подтвердив свое неофициальное прозвище. Меры, предпринятые для этого губернатором, можно назвать вполне современными: всего лишь за год с небольшим он значительно (в несколько раз) повысил жалование служащим, сидящим на самых «хлебных» должностях. По имевшимся данным, после этого нововведения чиновники и в самом деле стали куда больше дорожить своими местами, что заметно снизило количество жалоб на их мздоимство.

Особенно много нареканий у самарцев в то время было на работу полиции, и потому губернатор издал в отношении блюстителей порядка немало ограничивающих постановлений. Например, при проверках, организованных лично губернатором по жалобам обывателей, были выявлены факты, когда человека сажали в кутузку, как говорится, «не за что», а потом требовали с него взятку за освобождение. Чтобы прекратить подобный правовой произвол, Грот запретил уездной полиции задерживать людей до предъявления им обвинения, и, кроме того, распорядился, «чтобы исправники писали бумаги хорошо и грамотно, и не бледными, а густыми черными чернилами» (рис. 3).

Первый почетный гражданин

Находясь в должности самарского губернатора, Константин Карлович Грот продолжал активно участвовать в общественно-политической жизни Российской империи. Мало кто знает, например, что он был одним из главных экспертов, готовивших знаменитый царский указ об отмене крепостного права в Российской империи. Только по вопросу крестьянской реформы за годы своего самарского правления он направил в Правительствующий Сенат 181 письмо с конкретными предложениями, не говоря уже о проектах по другим вопросам общественного переустройства. Поэтому краеведы считают, что именно его невиданная активность по части преобразования общероссийского управленческого аппарата как раз и стала одной из основных причин перевода Грота на вышестоящую должность в Санкт-Петербург. Решение об этом в министерстве внутренних дел было принято в самом начале 1860 года, а уже в феврале в Самару приехал специальный чиновник МВД по особым поручениям Грешищев, с которым Грот срочно отбыл в столицу – как оказалось, навсегда. Некоторое время его должность исполнял вице-губернатор Андрей Котляревский, а в мае 1860 года в Самару был назначен наш третий губернатор Адам Арцимович.

Что же касается Грота, то его служебная карьера после отъезда с берегов Волги резко пошла на повышение. В том же 1860 году он получил назначение в ряд сенатских и министерских комиссий, где продолжил свое участие в разработке уже упоминавшегося Указа об отмене в России крепостного права, высочайше утвержденного 19 февраля 1861 года. За эту работу Грот был вскоре произведен в чин тайного советника, а Самарская городская Дума тогда же присвоила ему (самому первому в своей истории) звание почетного гражданина нашего города (рис. 4).

Впоследствии Грот работал в Минфине России, был членом Государственного совета по Департаменту законов, а с 1879 года возглавлял комиссию по подготовке и осуществлению тюремной реформы в Российской империи. В чине действительного тайного советника (то есть чиновника второго класса) Константин Карлович Грот скончался в Санкт-Петербурге 30 октября 1897 года.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара