При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Головкин Константин Павлович

Он был человек необыкновенно широкого диапазона знаний и интересов. Головкин занимался живописью и краеведением, этнографией и археологией, автомобильным делом и фотографией, коллекционировал древнерусские и староверческие иконы, старинные книги, почтовые марки, боны и монеты (рис. 1, 2, 3).

Кроме того, Константин Павлович Головкин вел астрономические наблюдения с помощью собственного телескопа, искусно делал модели волжских пароходов, а также изготовил в нескольких вариантах макеты своей будущей дачи. Но материальной основой его многочисленных увлечений был торговый бизнес, доставшийся ему в наследство от отца.

Родом из купцов, по призванию живописец

Константин Павлович Головкин родился 17 (по новому стилю 29) декабря 1871 года в доме на улице Вознесенской в Самаре (ныне дом № 55 на улице Степана Разина). У его отца, Павла Ивановича Головкина, это был второй брак с одной из дочерей купца второй гильдии Степана Колодина – Елизаветой. В Самару Колодины приехали из Сергиевска в 1834 году, о чем говорят документы Центрального Государственного архива Самарской области (ЦГАСО).

Головкины тоже не были уроженцами нашего города. В 1837 году эта крестьянская семья вместе с двухлетним Павлом перебралась в Самару из Нижегородской губернии. Когда умер его отец, а затем и дед, мать была вынуждена отдать мальчика в услужение лавочникам. За десять лет, самостоятельно овладев грамотой, Павел прошел путь от лоточника до владельца нескольких магазинов.

От первого брака у Павла Ивановича родилось трое детей, от второго – шестеро, в том числе трое мальчиков, и старшего из них при крещении нарекли Константином. Когда ребенок подрос, отец отдал его в Самарское реальное училище, поскольку понимал важность образования для будущего купца, каковым он видел своего сына (рис. 4).

Когда Костя учился уже в последнем классе, в их заведение пришел новый педагог – выпускник Санкт-Петербургской Императорской академии художеств Николай Храмцов. Эта встреча во многом определила судьбу Головкина. Нигде специально не обучаясь, он впоследствии стал одним из лучших в Самаре художников-пейзажистов (рис. 5).

После окончания училища Константин пошел работать «мальчиком» (то есть простым рассыльным) при посудо-обойном магазине своего отца, что располагался на улице Дворянской (ныне дом № 103 на улице Куйбышева). При этом Павел Иванович скептически относился к творческим наклонностям сына, однако не препятствовал ему в занятиях живописью.

А Константина профессия купца не слишком увлекала, но тем не менее в фирме своего отца он за несколько лет поднялся от помощника приказчика до заведующего магазином. Вершиной его купеческой карьеры стало открытие им собственного торгового заведения в доме № 32 на улице Панской (ныне Ленинградская), где продавались писчебумажные и художественные принадлежности. На этом бизнесе держались все его увлечения и творческие начинания, которых у Головкина оказалось на удивление много.

Главной его страстью всей его жизни так и осталась живопись, а также коллекционирование произведений искусства. Именно Головкин стал родоначальником художественного отдела Самарского городского музея, о чем 25 апреля 1897 года в своем обращении в комитет городской Думы он писал так: «Дальнейшую работу по формированию симпатичного для меня художественного отделения… я желал бы принять на себя».

В подтверждение этих слов Головкин тогда же передал в музей несколько картин, в том числе свои работы «Подножье Жигулей», «Последний снег. Осокори», «Серый день в лучах», а также произведения Николая Осипова, Ивана Никонова, Николая Храмцова и других авторов. Тогда же по инициативе Головкина во все концы страны было разослано около 300 писем – обращения к художникам России. После этого в дар Самарскому музею поступили произведения Михаила Нестерова, Владимира Михайлова, Константина Юона и многих других известных русских мастеров, а также новые картины от местных живописцев.

Через несколько лет при активном участии Головкина в Самарском музее удалось создать богатую художественную коллекцию. Тогда же вместе с группой единомышленников он учредил «Общество по строительству в Самаре Дома науки и искусств». В нем предполагалось разместить Александровскую публичную библиотеку, городской музей, зал для выставок, собраний и концертов и другие учреждения для культурных и научных занятий. Однако при жизни Головкина этот проект так и не был реализован. Только в январе 1937 года в нашем городе был открыт Куйбышевский художественный музей, основой которого стала собранная им коллекция произведений искусства.

Когда не было автомобильных пробок

Константин Головкин стал также самым первым самарским автомобилистом и владельцем машины германской фирмы «Опель», которую в середине 1904 года по железной дороге доставили из Берлина в наш город (рис. 6, 7).

До того времени все грузовые и пассажирские перевозки в Самаре осуществлялись лишь исключительно с помощью конной тяги. К услугам горожан были извозчики, а также конка (движущийся по рельсам вагон, запряженный лошадьми), но самодвижущуюся повозку большинство самарцев в то лето увидело впервые.

Очевидцы вспоминают: когда машину сгрузили с платформы и выкатили на привокзальную площадь, здесь собралась огромная толпа, которая гадала - поедет или не поедет этот невиданный экипаж, в который почему-то не стали запрягать лошадей. А мотор автомобиля, несмотря на все старания Головкина, никак не заводился. Пусковую рукоятку владелец вращал долго, но без видимого эффекта. И тогда, немного передохнув, Головкин предложил четверть водки тому, кто сможет запустить двигатель. Тут же за дело взялись два дюжих грузчика, которые стали рьяно крутить рукоятку. Уже через несколько минут двигатель машины взревел, а затем громко и ритмично заработал. Головкин уселся в кресло, и под громкие возгласы и улюлюканье толпы поехал от вокзала в сторону Панской.

Тут же случился первый казус. Когда автомобилист проезжал по улице Москательной (ныне Льва Толстого) мимо ликеро-водочного завода, здесь на погрузке стояло множество извозчиков. Услышав громкий звук самодвижущегося экипажа, лошади испугались и понесли, а с повозок, в которые они были запряжены, на мостовую повалились ящики с водкой.

По улице хлынул целый ручей вожделенного напитка. Кто-то из обывателей, воспользовавшись суматохой, сумел схватить и унести с собой по несколько бутылок, которые упали, но не разбились. Пока с участниками происшествия разбиралась полиция, виновник переполоха был уже далеко от места происшествия. Однако на другой день автомобилиста пригласили к губернатору, где его уже ждали несколько торговцев, предъявивших автомобилисту счета за испорченный товар. Головкин был вынужден расплатиться со всеми, и затем при поездках по городу он каждый раз останавливал свою машину на перекрестках, чтобы дать проехать лошадям. Современники вспоминают, что в то время каждое путешествие автомобиля превращалась в настоящее событие для Самары.

Именно в это время 34-летний Константин Головкин познакомился с хорошенькой ученицей последнего класса Самарской гимназии, приемной дочерью механика волжского парохода Екатериной Дмитриевной Тютюковой. По воспоминаниям современников, их первая встреча состоялась осенью 1905 года, когда Головкин ездил по Самаре на своем «Опеле». Правда, не сохранилось свидетельств о том, катал ли художник девушку на этом диковинном экипаже, однако нет никакого сомнения, что первый автомобилист Самары произвел на нее большое впечатление.

Их встреча пришла к логическому завершению в июле 1906 года, когда, по сообщению самарских газет, «состоялась венчание владельца магазинов Головкина, 34,5 лет, и девицы Тютюковой, 18 лет» (рис. 8).

Вот как очевидцы описывали эту церемонию: «Головкин с невестой и двумя друзьями поехал на автомобиле венчаться в загородную церковь на 4-й просеке… Водитель («шоффэр») в балахоне-пыльнике и с поднятыми на кожаную фуражку очками… так испугал священника, что тот спустил собак, заперся в доме, и ни за что не хотел выходить. Пришлось молодым ехать в Семейкино, чтобы совершить обряд». (Цитируется по книге: Едидович Л.В. Гражданин Самары Константин Павлович Головкин. Самара, 2007 год).

Автомобили начала ХХ века были еще слишком ненадежны в техническом отношении. Однажды при семейной поездке на дачу у автомобиля Головкина на ходу отскочило колесо, которое укатилось далеко вперед. Хорошо еще, что скорость у машины была небольшая (в среднем не более 20 километров в час), так что она не опрокинулась, но седоков довольно сильно тряхнуло. На ремонт и установку колеса у шофера ушло около часа, и в итоге все семейство благополучно приехало на дачу.

Самара – родина слонов

О даче Константина Головкина, которая и по сей день стоит в Самаре на улице Советской Армии (бывшая 4-я просека), следует сказать особо. Она была построена в 1908-1909 годах на крутом волжском утесе, откуда открывается широкий вид на Самарскую Луку и Жигулевские горы. Проект подготовил сам Головкин, и в соответствии с ним строители возвели здание из пустотелого кирпича и бетонных блоков, что в те годы было в новинку (рис. 9, 10).

Кроме того, двор дачи художник решил украсить скульптурами слонов, пустотелые фигуры которых выполнили из цемента. Их изготовили в Самаре, в большом сарае на Садовой улице, и доставили на лошадях к месту установки. Первоначально этих слонов автор предполагал поставить в центре небольшого бассейна, чтобы они были частью «фонтанного ансамбля». Однако довести свой замысел до конца Головкин по разным причинам так и не смог. В итоге слонов установили на высоком постаменте, чтобы их можно было видеть со всех судов, проплывающих мимо города по Волге.

Приход к власти большевиков в октябре 1917 года Головкин и его семья пережили достаточно спокойно, хотя значительная часть их имущества, в том числе и дача со слонами, уже вскоре была национализирована. Тем не менее Константин Павлович поступил на госслужбу - в художественную комиссию при Самарском городском музее, отдавая ей значительную часть своего времени. На этой работе он остался и после прихода к власти Комуча в июне 1918 года. Однако в октябре, когда красные войска подошли к Самаре, Головкин после сообщений о красном терроре и многочисленных расстрелах вслед за Комучем вместе со всей семьей спешно уехал в Иркутск. Обратно в наш город он вернулся только в 1922 году, и при этом привез с собой 40 пудов археологических и минералогических коллекций, которые целиком сдал в Самарское общество археологии, истории, этнографии и естествознания (СОАИЭиЕ).

В последние годы жизни Константин Головкин работал рядовым сотрудником в Самарском губернском архиве. К тому времени его здоровье уже было сильно подорвано. В начале 1925 года художника поместили в больницу имени Пирогова, где 26 февраля он скончался во время операции. Константина Павловича похоронили на Всехсвятском кладбище около железнодорожного вокзала в Самаре, на месте которого впоследствии был построен кабельный завод.

Что же касается уникальной дачи со слонами, то ее судьба в советское время оказалась типичной для всех подобных зданий. Вскоре после гражданской войны в ней открыли детский дом, а в 30-е годы дачу передали на баланс городского Водоканала, который разместил в нем клуб для своих работников. К перестроечному времени из-за многочисленных внутренних переделок здание бывшей дачи было доведено до аварийного состояния. Лишь в конце 90-х годов городские власти смогли найти необходимые средства на реставрацию этого памятника архитектуры (рис. 11, 12).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара