При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Весёлый Артём

Он стал одной из жертв трагических событий конца 30-х годов, связанных с культом личности Сталина. Тогда же его имя было предано забвению, а написанные им книги попали в перечень запрещённых, и подлежали уничтожению. И только в 1958 году вышел в свет небольшим тиражом однотомник его избранных произведений. Ныне рассекречены многие документы, хранящиеся в архивах Самарской области, которые раскрывают нам этапы жизни и деятельности нашего земляка, писателя Артёма Весёлого (литературный псевдоним Николая Ивановича Кочкурова) (рис. 1).

Он родился в Самаре 17 сентября 1899 года в семье волжского крючника. Его родители были обыкновенными рядовыми людьми, выходцами из крестьян. Отец — неграмотный, трудолюбивый, не унывающий по характеру и обладавший большим чувством собственного достоинства. Мать — грамотная, верившая в бога, своим примером воспитывавшая детей в духе доброты, честности и порядочности.

Семья Кочкуровых жила бедно, и Николай уже в возрасте 13 лет помогал родителям сводить концы с концами, подрабатывая летом на Волге в рыбацких артелях, мальчиком на побегушках, ломовым извозчиком, и одновременно получал образование в Самарском реальном училище, которое, однако, ему окончить так не пришлось. В 1915 году он из-за безденежья бросил учёбу и поступил чернорабочим на Трубочный завод.

Это предприятие в то время было центром революционной деятельности самарских большевиков, и работа в его цехах оказалась хорошей жизненной школой для молодого рабочего. В марте 1917 года Кочкуров познакомился с В.В. Куйбышевом, который выступал на заводском митинге перед рабочими с речью о стратегии и тактике большевиков после Февральской революции. Эта встреча в какой-то мере предопределила всю дальнейшую судьбу семнадцатилетнего парня. Вскоре Николай вступил в члены РСДРП (б) и принял активное участие в событиях, происходивших в тот период в Самаре. Уже тогда, благодаря помощи и поддержке первого председателя Самарского губкома партии и редактора большевистской газеты «Приволжская правда» А.Х. Митрофанова, молодой человек стал приобщаться к журналистской работе, вносить свой вклад в установление советской власти в Самаре и губернии.

Начавшаяся вскоре гражданская война неоднократно заставляла Кочкурова (как он сам выражался) «менять перо журналиста на винтовку». Весной 1918 года в составе красногвардейского отряда он принял участие в боях с казаками атамана Дутова под Оренбургом, затем сражался с чехословаками у железнодорожной станции Липяги и под Самарой. После прихода к власти Комуча он был вынужден скрываться в подполье. И только в сентябре 1918 года Н.И. Кочкуров вновь начал работать в редакции «Приволжской правды», сначала рядовым сотрудником, а затем и ответственным секретарем газеты.

В течение трех месяцев на ее страницах, а также в газетах «Солдат, рабочий, крестьянин», «Коммуна» и других, выходивших в то время в Самаре, печатались статьи молодого автора о борьбе против белогвардейцев и укреплении Советской власти на местах. Во всех его корреспонденциях просматривается четкая, принципиальная позиция большевика-ленинца. И не случайно, когда Мелекесский уком партии обратился в губернский комитет РКП (б) с просьбой направить к ним человека, способного организовать выпуск местной газеты, выбор пал именно на Н.И. Кочкурова (рис. 2).

Прибыв в Мелекесс в начале декабря 1918 года, он за короткое время завоевал уважение местных коммунистов своей энергией и решительностью. На состоявшемся 14 декабря общем собрании коммунистов был избран новый состав уездного комитета партии, в который вошли: Н.П. Прокофьев (председатель), А. Арский, Е.Е. Лампеев, П.М. Андреев и Н.И. Кочкуров (секретарь). Последний был одновременно и редактором уездной газеты «Знамя коммунизма» (ее первый номер вышел 29 декабря).

Мелекесский период занял особое место в жизни Н.И. Кочкурова. Ему приходилось постоянно бывать в поездках по уезду, встречаться с разными людьми, выступать перед ними с разъяснениями политики партии и текущей обстановки, помогать крестьянам-беднякам в укреплении своих позиций в местных органах власти. А обстановка в уезде в то время была очень сложной. Во многих деревнях то и дело вспыхивали кулацкие мятежи, или же руководство местными органами власти оказывалось в руках контрреволюционеров.

Положение усугублялось еще и тем, что авторитет советской власти подрывался преступными действиями многих руководителей Мелекесской уездной ЧК, деятельность которой затем получила суровую оценку в укоме и губкоме партии. Именно по выступлениям уездной газеты, а также по материалам предварительной проверки, проведенной В.И. Бирном (работавшим в то время комиссаром особых поручений прифронтового ЧК при Совета Народных Комиссаров), губком партии создал ревизионно-следственную комиссию. В ее состав вошли представители: губЧК — Василий Гаврилович Нагибин, губисполкома — Владислав Людвигович Мархель, губкома партии — Петр Петрович Звейнек, укома — Николай Иванович Кочкуров, уисполкома — Николай Васильевич Мельгунов.

Сохранились протоколы этой комиссии. Обстоятельно разобравшись с положением дел в уездной ЧК, она констатировала, что ее состав был действительно засорен случайными людьми (в том числе беспартийными). Некоторые из них имели уголовное прошлое. Используя предоставленные им чрезвычайные полномочия, эти псеводчекисты творили беззаконие, дискредитируя партию и советскую власть в глазах населения.

Комиссия сделала заключение: уездную ЧК распустить, а ее новый состав укомплектовать только членами партии, хорошо подготовленными идейно и политически, устойчивыми в моральном отношении. Именно такую позицию отстаивал Н.И. Кочкуров, будучи членом этой комиссии. Кроме того, по двум членам коллегии уездной ЧК (И.И. Попов и И.С. Рейников) комиссия внесла предложение исключить их из партии и расстрелять. Все выводы комиссии были переданы в Самарскую губЧК для дальнейшего рассмотрения.

Затем 14 января 1919 года состоялось совместное заседание Мелекесского укома РКП (б) и уисполкома советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. На нем была заслушана информация представителя губернской ЧК Махновского о назначении новым председателем уездной чрезвычайной комиссии т. Забродина, а секретарем — Р.Я. Озолина. В ходе дискуссии о соподчиненным уездной ЧК местным органам власти Н.И. Кочкуров категорически выступил против заявления Махновского о том, что в вопросах борьбы с контрреволюцией ЧК будет действовать автономно, и что ее деятельность не должна освещаться в печати. Со свойственной ему прямотой и принципиальностью он сказал: «…Если кто-либо сделает подлость, будь то председатель ЧК или исполкома, фамилии таких лиц будут публиковаться, и действия их клеймиться на страницах местной газеты. Если пресса будет умалчивать о таких лицах, то и впредь можно ждать вакханалии в работе, какая наблюдалась раньше в уездной ЧК». Нетрудно заметить, как это созвучно с тем, что происходит в наши дни, когда прессе отводится немаловажная роль в борьбе за демократию, гласность и социальную справедливость.

Участниками заседания было принято решение об утверждении нового состава уездной ЧК, в коллегию которой вошел и Н.И. Кочкуров. К тому же Самарский губком РКП (б) несколько раньше (своей телеграммой от 9 января) рекомендовал Мелекесскому укому партии делегировать его в уездную ЧК в качестве своего представителя (ревизора). Н.И. Кочкурову было поручено в кратчайший срок создать комиссии (по своему усмотрению), и провести глубокую ревизию всей финансово-хозяйственной деятельности бывшего руководства уездной чрезвычайной комиссии.

Общительный, умевший с уважением относиться к различным точкам зрения, Н.И. Кочкуров вместе с тем был нетерпим к тем, кто вольно или невольно бросал тень на саму идею, ради которой была совершена социалистическая революция. Так, в свое время именно им была опубликована в уездной газете заметка «О контрреволюционном быке», раскрывавшая бандитские действия целого ряда уездных чекистов при проведении реквизиции скота у крестьян, который потом использовался ими в личных целях. Собственно, она-то и стала началом их окончательного разоблачения, сделанного ревизионно-следственной комиссией губкома партии, о которой упоминалось выше.

В то же время многое о Н.И. Кочкурове говорит следующий факт. Уже после окончания работы комиссии один из членов уисполкома (в общем-то, преданный делу революции товарищ) позволил себе в шутку отозваться об уездной ЧК как об учреждении, над которым надо поднять белый флаг (имелись в виду действия ее бывшего руководства, что и стало предметом разбирательства на внеочередном заседании уисполкома). В ответ на его слова Н.И. Кочкуров высказался так: «…истинный коммунист никогда так не может выражаться по адресу коммунистического учреждения. Так можно говорить лишь о конкретных лицах, а не об учреждениях…»

К сожалению, дальнейшая часть его выступления не сохранилась. Но уже и этот фрагмент говорит о его предельной честности, доходящей до щепетильности, если речь шла о том главном, к чему стремилась большевистская партия во главе с В.И. Лениным.

В первой половине марта 1919 года в связи со вспыхнувшим «чапанным восстанием» крестьян и с наступлением колчаковских войск значительно осложнилась обстановка в губернии. Это вызвало необходимость перегруппировки партийных сил. Вскоре Н.И. Кочкуров был отозван из Мелекесса в распоряжение Самарского губкома партии, несмотря на протест и настоятельные просьбы уездного комитета РКП (б) не делать этого. На заседании 28 марта 1919 года он был утвержден инструктором при губкоме РКП (б), однако из Мелекесса выехал лишь тогда, когда подготовил себе замену на посту редактора уездной газеты,

Н.И. Кочкуров в общей сложности редактировал уездную газету всего несколько месяцев. Но и за этот короткий срок она завоевала большой интерес и авторитет у читателей, прежде всего своей объективностью, умением давать принципиальную оценку действительному положению дел в уезде, беспощадностью к тем, кто своими действиями компрометировал идеалы революции.

Работа в Мелекессе дала Н.И. Кочкурову богатый материал для последующего литературного творчества. Уже в то время он опубликовал несколько своих первых рассказов, очерков, зарисовок и фельетонов («Братья Рулёвы», «Там, на полях», «На фабрике», и другие). И все же наиболее полно события, происходившие в Мелекессе, и люди, участвовавшие в них в тот период, были изображены им в его «Клюквин-городке», являющемся составной частью его главного, но так и не законченного им романа «Россия, кровью умытая».

Вот что писал об этом романе известный куйбышевский историк Ф.Г. Попов, в свое время досконально изучивший и издавший отдельными книгами летопись революционных событий в Самарской губернии с 1902 по 1920 гг.: «В нём ожил Мелекесс 18-го — 19-го годов, люди и события тех лет. В герое романа Капустине без труда можно узнать председателя уездного исполкома Я.Е. Пискалова; в Михеиче — сторожа укома партии Потапыча; в Валентине Лосеве — уездного продкомиссара Щербакова; в Павле Гребенщикове — председателе укома; в редакторе местной газеты невольно можно угадать самого Н.И. Кочкурова тех лет». И с этим нельзя не согласиться.

Вернувшись в Самару, он начал активно участвовать в работе редколлегии газеты «Красный листок», рассчитанной в основном на крестьянского читателя и красноармейцев. Она выходила в Самаре с 16 апреля по 28 июня 1919 года. Это был наиболее плодотворный период его деятельности как журналиста. Почти в каждом номере «Красного листка» печатались его статьи, которые отличались своей целеустремленностью и лаконичностью. Здесь писатель впервые использовал псевдоним Невесёлов.

В августе 1919 году Н.И. Кочкуров покинул Самару, и в составе одного из самарских коммунистических батальонов отправился добровольцем на деникинский фронт под Тулу. Вскоре там же, в городе Ефремове Тульской области, он стал редактором газеты «Красный пахарь». Всего под его руководством с сентября по декабрь 1919 года вышло 22 номера. В этой газете, кроме своей фамилии, он также публиковался под псевдонимами: «Пожилинский мужик», «Сидор Весёлый» и «Артём Невесёлый».

В 1920—1921 годах Н.И. Кочкуров сотрудничал с РОСТА, работал редактором газеты агитпоезда «Красный казак». С 1922 года, после непродолжительной службы на флоте, он поступил в Литературно-художественный институт имени Брюсова, а затем – в Московский университет, однако оба вуза так и не окончил.

После списания с флота Н.И. Кочкуров вместе с родителями вернулся в Москву, где поселился на знаменитой в то время Покровке, в доме, где проживали М. Светлов, Ю. Лебединский, М. Колосов, М. Голодный, И. Доронин, В. Герасимова, Н. Кузнецов, и другие уже хорошо всем известные писатели. Общение с ними не могло не способствовать становлению писательского таланта Артёма Весёлого, его творческой активности. Он и в Москве сразу же проявил свои организаторские способности, став в конце 1922 году одним из создателей группы комсомольских поэтов и писателей «Молодая гвардия».

Осенью 1921 года в № 3 журнала «Красная новь» была напечатана его первая драма «Мы» начинающего писателя Артёма Весёлого, и позднее в том же журнала опубликовали рассказ «Масленица». Позже под тем же псевдонимом вышли и другие его произведения: «Реки огненные» (1923 года), «Дикое сердце» (1924 год), «Вольница» (1924 год), роман «Страна родная» (19251926 года). После этого вышел в свет главный роман Артёма Весёлого под заголовком «Россия, кровью умытая» (19271928 годы) – произведение, которое так и осталось незаконченным.

В своих книгах автор тематически оставался верен изображению революционных событий, в стилистическом отношении, как считают критики, он придерживался экспрессивно-орнаментальной манеры, характерной для школы Пильняка. До 1926 года Артём Весёлый входил в творческое объединение «Перевал», а затем состоял в Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП) (рис. 3).

Все эти годы он, уже будучи общепризнанным литератором, не обрывал свои связи с Самарой. В течение 20-х и начала 30-х годов он неоднократно бывал в нашем городе, встречался с рабочими, колхозниками, местными писателями, провел большую работу по сбору и обработке народного фольклора Среднего Поволжья, и даже издал сборник записанных здесь частушек (к сожалению, в него вошла лишь небольшая часть собранного материала). Личные контакты Артёма Весёлого и его переписка с куйбышевскими писателями того времени оказывали благотворное влияние на их литературную деятельность. Некоторые из этих писем ныне хранятся в фондах СОГАСПИ и ЦГАСО.

Последний визит писателя в его родные места состоялся летом 1935 года, когда он совершал путешествие на парусной лодке по Волге от Москвы до Ульяновска. Вот как вспоминал об Артеме Веселом куйбышевский писатель В. Бавыкин: «Он любил жизнь во всем ее величии, не праздную, не лукавую, а честную, благородную, трудовую». И наш долг — не забывать об этом.

Грозовые тучи над его головой стали сгущаться ещё в середине 30-х годов, когда под каток ежовских репрессий один за другим стали попадать советские литераторы, композиторы, художники и прочие творческие люди. Самый серьёзный удар последовал 17 мая 1937 года, когда в номере «Комсомольской правды» была помещена статья Р. Шлунта «Клеветническая книга», где говорилось о романе А. Веселого «Россия, кровью умытая». Уже само название материала говорило о его совершенно конкретной направленности: скомпрометировать писателя в глазах общественности и народа. Это был испытанный метод дискредитации лиц, неугодных власти, неоднократно применявшийся в тот период.

В течение второй половины 1937 году по обвинению в участии в антисоветской террористической организации в следственном изоляторе НКВД оказались чуть ли не все куйбышевские поэты и прозаики. Считается, что эти репрессии начались после ареста по ложному обвинению сотрудника газеты «Средневолжский комсомолец» Льва Правдина, который якобы должен был к первомайской демонстрации приехать в Москву, пройти с демонстрантами мимо мавзолея и бросить на трибуны букет цветов с замаскированной внутри бомбой, чтобы убить Вячеслава Михайловича Молотова.

В «раскрытой» чекистами «писательской террористической организации» Артёма Весёлого объявили руководителем, поскольку он был другом Льва Правдина и самый старший из всех по возрасту (ему уже было почти 40 лет). Затем террористами были признаны писатели Виктор Багров, Влас Иванов-Паймен, Арсений Рутько, Иосиф Машбиц-Веров, и самый молодой из них — Лев Финк. В течение той страшной осени за ними приезжали «черные воронки» и увозили в следственный изолятор.

Артем Веселый был арестован 20 октября 1937 года. После рассмотрения членами «тройки» дела о «террористической организации» к расстрелу приговорили его, как руководителя, а также писателя Виктора Багрова. Много позже старый большевик А.Г. Емельянов рассказывал, что в марте 1938 года он находился в камере Лефортовской тюрьмы вместе с Артёмом Весёлым, которого каждую ночь уводили па допрос, и всего избитого приносили под утро. И однажды он не вернулся. Впоследствии из рассекреченного дела стало известно, что Артём Весёлый был расстрелян 7 апреля 1938 года (рис. 4).

Всего через несколько дней, 15 апреля 1938 года, по приговору «тройки» на восемь лет лагерей была осуждена его третья жена, Людмила Иосифовна Борисевич. В 1948 году под репрессии попала и первая жена Артёма Весёлого - Гитя Григорьевна Лукацкая. В 1949 году как члены семьи врага народа были арестованы его дочери от первого брака - Заяра и Гайра, получившие по пять лет лагерей.

В 1956 году Н.И. Кочкуров (Артём Весёлый) решением Верховного суда СССР был посмертно реабилитирован. Реабилитировали также и всех его родственников. Его дети - Гайра, Заяра, Лев и Фанта, впервые смогли собраться вместе лишь в 1961 году (рис. 5).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

Основные произведения Артёма Весёлого

«Разрыв-трава» (пьеса), 1919 год.

«Мы» (пьеса), 1921 год.

«Реки огненные» (повесть), 1924 год.

«Страна родная» (роман). М., «Новая Москва», 1926 год.

«Россия, кровью умытая». М.,«Советский писатель» (роман), 1924 год (полное издание – 1932 год).

«Гуляй Волга». М., «Московское товарищество писателей», 1932 год.

Избранные произведения. М., «ГИХЛ», 1958 год.

 

Список литературы

Артём Весёлый. Россия, кровью умытая. Куйбышев: Куйбышевское книжное издательство, 1979.

Артём Весёлый. Избранная проза. Л.: Лениздат, 1983.

Артём Весёлый. Россия, кровью умытая. М.: Современник, 1980. — 509 с.

Артём Весёлый. Россия, кровью умытая. М.: Правда, 1987.

Артём Весёлый. Россия, кровью умытая. М.: Воениздат, 1990.

Милонов Н. Русские писатели и Тульский край: Очерки по лит. краеведению. 2-е изд. Тула: Приокское книжное издательство, 1971. 574 с.

Скобелев В.П. Артём Весёлый. Очерк жизни и творчества. Куйбышев: Куйбышевское книжное издательство, 1974. 192 с.: ил.

Норильский С. Всё было красным: Николай Кочкуров, он же Артём Весёлый. – «Тульские известия», 1992 год, 3, 4, 6 июня.

Норильский С. Правду-матку — в глаза. – «Коммунар», 1989 год, 4 октября.

Поваляев Д. Юность писателя. – «Молодой коммунар», 1983 год, 24 декабря.

Рыбкин А. 1990. Однажды он не вернулся. – В сб. «Голос земли самарской». Литературно-публицистический сборник. (Сост. Ю.И. Шаньков). Куйбышев, Куйбышевское книжное изд-во, стр. 93-99.

Столярова Н. У нас он был Невесёлым. – «Коммунар», 1991 год, 20 марта.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара