При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Арманд Инесса Федоровна

«Приставу 2 полицейской части.

Высланная в город Самару за принадлежность к С.-Петербургской рабочей группе РСДРП жена потомственного почетного гражданина Елизавета Федорова Арманд 20 сего апреля прибыла в Самару и остановилась в гостинице «Националь». Предлагаю Вам установить за Арманд гласный надзор полиции и обо всем замеченном за ней немедленно мне доносить» (рис. 1, 2).

(Центральный Государственный архив Самарской области – ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 3)

 

Ссыльная большевичка

Вот такой приказ самарский полицмейстер В.В. Критский утром 20 апреля 1913 года направил для исполнения подчиненному ему приставу, на территории которого как раз и находилась упомянутая выше гостиница «Националь» (рис. 3).

Кстати, это здание и по сей день возвышается на том же самом месте, где оно стояло в начале ХХ века – на углу бывших улиц Саратовской и Панской (ныне улицы Фрунзе и Ленинградской). А поселиться в этом отеле, фешенебельном даже по столичным меркам, ссыльной большевичке Арманд было разрешено в связи с ее весьма высоким общественным титулом – «жена потомственного почетного гражданина».

При этом в коротенькой справке, подшитой к недавно рассекреченному делу из архива Самарского губернского жандармского управления (СГЖУ), сообщается, что на ее проживание в «Национале» из казны выделено не было ни копейки. Все гостиничные счета затем были оплачены ее бывшим мужем – московским фабрикантом Александром Евгеньевичем Армандом, который в то время имел собственное предприятие по выработке шерстяных тканей, а также был совладельцем торгового дома «Евгений Арманд и сыновья». Однако даже влияния этого крупного московского предпринимателя тогда не хватило на то, чтобы избавить его жену, пусть даже и бывшую, от ссылки в глухую российскую провинцию. Вот так в апреле 1913 года начался короткий, но весьма насыщенный событиями самарский период жизни этой неординарной женщины, о которой в постперестроечное время в нашей прессе говорили, пожалуй, больше, чем о какой-либо другой участнице революционных событий в России начала ХХ века.

Официальная энциклопедическая справка. Арманд (урождённая Стеффен) Инесса (Елизавета) Федоровна, деятель большевистской партии и международного коммунистического движения. Родилась в Париже 26 апреля 1874 года. При регистрации рождения девочке дали двойное имя – Инесса-Елизавета. Родители – театральные актеры Натали Вильд и Теодор Стефан (Стеффен). Рано лишившись отца, переехала с тетей в Москву, которая работала гувернанткой в доме фабрикантов Арманд. Впоследствии вышла замуж за А.Е. Арманда. Свободно владела французским, английским, немецким, польским и русским языками. Член РСДРП (б) с 1904 года. За принадлежность к РСДРП неоднократно подвергалась арестам и ссылкам. В период до 1917 года в качестве представителя РСДРП (б) не раз участвовала в международных социалистических конференциях. Перевела на французский язык ряд работ В.И. Ленина. Письма В.И. Ленина к Инессе Арманд, представляющие большой историко-партийный и научный интерес, публиковались в Полном собрании сочинений В.И. Ленина. После Февральской революции 1917 года возвратилась в Россию, в октябре 1917 года участвовала в подготовке вооруженного восстания в Москве. После Октябрьского переворота занимала ряд ответственных партийных и советских постов, активно участвовала в работе Второго конгресса Коминтерна, сотрудничала в журнале «Коммунистка» (псевдоним — Елена Блонина). Умерла 24 сентября 1920 года от холеры в Кисловодске, куда отправилась на лечение по настоянию В.И. Ленина. Похоронена на Красной площади в Москве.

Здесь следует немного сказать и о других подробностях из жизни Инессы-Елизаветы, не вошедших в энциклопедии. Как уже говорилось, в 1893 году она вышла замуж за Александра Арманда (рис. 4),

родила четырех детей, но дальше жить с ним не стала. Когда дети подросли, молодая женщина прониклась революционными идеями брата мужа – Владимира, за которого Инесса, оставив Александра, вторично вышла замуж. Молодая семья поселилась на улице Остоженке в Москве, где Инесса родила пятого ребенка. После этого вслед за Владимиром она тоже увлеклась подпольной революционной работой, ухитряясь одновременно вести хозяйство и воспитывать своих чад. В результате в 1904 году она вступила в Российскую социал-демократическую рабочую партию, после чего активно участвовала в событиях Первой русской революции. За принадлежность к РСДРП (б) Арманд была арестована и в сентябре 1907 года приговорена к ссылке в город Мезень Архангельской губернии, откуда бежала в октябре следующего года.

Инесса нелегально вернулась в Москву, и вскоре Армандам удалось через Финляндию вместе с детьми выехать во Францию (рис. 5),

где в начале 1909 года Владимир неожиданно умер от скоротечного туберкулеза. Живя в Париже с детьми, несмотря на бытовые трудности, Арманд продолжила занятия партийной работой. А в конце декабря 1909 года в Париже произошла знаменательная встреча 35-летней Инессы Арманд с 39-летним Владимиром Лениным (рис. 6).

Началом же их куда более тесного знакомства биографы считают весну 1911 года, когда социалистам удалось устроить партийную школу в поселке Лонжюмо, что под Парижем, и Арманд сюда приехала в качестве преподавателя.

Став близким Ленину человеком, Инесса проявляла дружеские чувства и к его официальной жене Надежде Крупской (рис. 7),

которая, как это не странно, отвечала ей взаимностью. Поэтому неудивительно, что весной 1912 года, когда Ленин и Крупская перебрались в Краков, там почти сразу же оказалась и Арманд. Официально она здесь находилась по заданию партии, чтобы организовать партийную подпольную работу в центральных губерниях России. Пробыв рядом с вождем более трех месяцев, она в июне того же года отправилась в Санкт-Петербург с паспортом польской крестьянки Франциски Янкевич. Однако крестьянка из жены фабриканта, видимо, вышла плохая, потому что в сентябре 1912 года, во время очередной проверки документов, Арманд была разоблачена и оказалась за решеткой.

 

«Местом жительства избрала Самару»

Следствие по ее делу тянулась до весны, и во время более чем полугодового пребывания в тюремной камере у Инессы обострился туберкулез – сказались последствия годового проживания на Крайнем Севере. Теперь в связи с побегом революционерке грозила куда более тяжелая ссылка – в одну из сибирских губерний. Лишь благодаря очень крупному по тем временам залогу в размере 5400 рублей, внесенному Александром Армандом, приговор по ее делу, оглашенный судебной палатой в марте 1913 года, оказался на удивление мягким. Даже учитывая принадлежность Арманд к РСДРП (б), ей «в связи с состоянием здоровья» была предоставлена возможность… самой выбрать место отбывания ссылки.

Вот что сказано об этом в архивных документах.

«МВД. Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в Санкт-Петербурге. 5 апреля 1913 года.

№ 8308.

г. Санкт-Петербург. Секретно. Самарскому полицмейстеру.

Департамент полиции отношением от 19 минувшего марта за № 54481 уведомил, что по пересмотре обстоятельств дела о привлеченной к формальному дознанию при СПБургском Губернском Жандармском Управлении по делу о «Петербургской рабочей группе РСДРП» жене потомственного почетного гражданина Елизавете Федоровой Арманд, подлежащей высылке под гласный надзор полиции в Архангельскую губ., г. Министр внутренних дел постановил: разрешить Арманд, ввиду болезненного ея состояния, отбыть остающийся срок гласного надзора, взамен Архангельской губернии, в избранном месте жительства, но вне столицы и столичных губерний.

К сему Департамент полиции присовокупил, что сведения о том, когда именно, в зависимости от времени, проведенного в бегах, истекает остающийся Арманд срок гласного надзора полиции, будут сообщены дополнительно… По объявлении указанного выше постановления Арманд избрала местом жительства г. Самару, куда и выбыла с проходным свидетельством за № 8142».

(ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 1).

Кстати, стоит сказать, что Александр Арманд, внося за Инессу столь громадную сумму залога и фактически купив для нее возможность отбывать ссылку в более-менее комфортных условиях, при этом прекрасно понимал, что обратно этих денег он уже не получит. Зная свободолюбивый характер своей бывшей супруги, фабрикант даже не сомневался, что при первой же удобной возможности она сбежит за границу и из этой новой ссылки. Так оно в итоге и получилось.

Здесь необходимо отметить и еще одно обстоятельство, над разъяснением которого предстоит поработать историкам. В советское время в многочисленной биографической литературе, посвященной Арманд, эпизод о ее выезде в Самарскую губернию повсюду упоминается лишь вскользь, буквально одной лишь фразой: «Весну и лето 1913 года она проводит с семьей, отправившись на кумыс в Ставрополь-на-Волге, чтобы поправить здоровье». Однако это лишь полуправда, и к тому же смешанная с фактическими неточностями. Дело в том, что нигде в советской официальной литературе почему-то не говорилось, что в апреле 1913 года Арманд отправилась на Волгу отнюдь не по собственной воле, а была сюда выслана по решению суда под гласный надзор полиции в ранге государственной преступницы, что как раз и видно из приведенного выше документа. К тому же она сначала прибыла в губернский центр Самару, а не в Ставрополь, и при этом ехала в одиночку, а вовсе не в сопровождении семьи, как ранее везде указывалось в многочисленных публикациях.

Обо всем этом можно узнать из анкеты, собственноручно заполненной Арманд в кабинете помощника пристава 2-й полицейской части Самары, которая ныне также находится в ее рассекреченном личном деле и хранится в Государственном архиве Самарской области. Этот документ настолько любопытен, что его стоит привести почти полностью с некоторыми комментариями. При этом в каждом пункте первая фраза – вопрос анкеты, а вторая фраза – ответ на него Инессы Арманд.

«Список о состоящей под гласным полицейским надзором. Литер А.

Составлен 24 апреля 1913 года.

1. Имя, отчество и звание. Жена потомственного почетного гражданина Елизавета Федорова Арманд.

2. Место родины. Город Париж.

3. Вероисповедание. Православное.

4. Лета. 37 лет.

5. Грамотность или место воспитания. Домашнее образование.

6. Была ли под судом или следствием. Под судом и следствием ранее не состояла. (Примечание помощника пристава: Арманд отказалась дать сведения по этому вопросу).

7. Состоит ли в браке, и если да, то с кем. Замужем – муж Александр Евгеньевич Арманд, 40 лет, происходит из потомственных почетных граждан (в тот момент брак между Инессой и Александром Армандом официально был расторгнут – В.Е.).

8. Имеет ли детей, и если имеет, то их имена и лета. Дети: Александр 18 л., Федор 17 л., Инна 14 л., Варвара 12 л. И Андрей 9 л.

9. Имеет ли родителей и кого именно, лета их и место жительства. Отец умер. Мать ея Наталья Петровна Стефан около 60 лет, проживает в г. Москве – точный адрес ей не известен.

10. Имеет ли родных братьев и сестер, их имена, лета и место жительства. Сестра – Анна Федоровна Журина, замужняя – проживает в г. С. Петербурге, точного адреса не знает. Братьев не имеет.

11. Следует ли за ним в место высылки кто-либо из ее семьи и кто именно. Нет.

12. Если семейство за ней не следует, то где будет проживать после ея высылки. Семейство в г. Москве – точный адрес указать не может.

13. Имеет ли собственные средства существования и в чем они заключаются. Живет на средства мужа.

14. Знает ли какое ремесло. Нет.

15. Чем до сего времени добывала себе средства существования, как сама она, так и ея супруг. Жила при муже, который служил в г. Москве на фабрике Арманд – директором этой фабрики.

16. Имеют ли родители какое-либо состояние. Мать живет на личные средства, оставшиеся после мужа.

17. По какому распоряжению и за что учрежден гласный полицейский надзор. По распоряжению МВД за принадлежность к СПб рабочей группе РСДРП.

18. Срок надзора и с какого времени его надлежит считать. Срок надзора и с какого времени будет донесен дополнительно.

19. Куда выслана или же надзор учрежден в месте ея жительства. В г. Самару.

Сведения собирал помощник пристава Сачевой».

(ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 7-9).

Режим гласного полицейского надзора, под которым Арманд находилась в нашем городе, предполагал ее ежедневную явку во 2-ю полицейскую часть для отметки о том, что поднадзорная никуда не сбежала и по-прежнему находится на территории участка. Однако в дальнейшем в ходе строгого следования этой формальности свободолюбивая натура Инессы сказалась в полной мере. Несмотря на то, что полицейская часть находилась буквально в квартале от гостиницы «Националь», Арманд в течение апреля-мая 1913 года умудрилась несколько раз нарушить установленный режим, за что, естественно, и наказывалась.

По крайней мере дважды в течение указанного периода, после того, как она не являлась для отметки в течение нескольких дней подряд, поднадзорную приводом доставляли к помощнику пристава, где на всю ночь оставляли в здешнем «обезьяннике» вместе с прочими, как бы сейчас сказали, административными нарушительницами из низших сословий. А однажды строптивая Арманд за такое же нарушение и вовсе была вынуждена отсидеть более суток в камере губернской тюрьмы, после того, как полицейский наряд задержал ее во время дачной прогулки. На память об этом пребывании Инессы в самарских «Крестах» в ее личном деле остались два снимка, сделанные тюремным фотографом – в фас и в профиль (рис. 8).

«Выбыла на кумыс в город Ставрополь»

Смягчить режим пребывания поднадзорной в нашем городе мог только один человек – самарский губернатор Н.В. Протасьев. Разумеется, уже в первый день своего пребывания в волжском городе Арманд обратилась к высокопоставленному чиновнику с такой просьбой, о чем Протасьев сообщил В.В. Критскому следующее:

«Срочно. Секретно. Самарскому полицмейстеру.

Состоящая под гласным надзором в гор. Самаре жена потомственного почетного гражданина Елизавета Федорова Арманд обратилась ко мне с ходатайством о разрешении выехать ей на лето для лечения кумысом в Ставрополь или Белый Яр.

Не встречая препятствия к удовлетворению ходатайства Арманд, сообщаю Вашему Сиятельству на предмет объявления о сем Арманд и принятия зависящих распоряжений. О времени выезда Арманд и обратном приезде в Самару мне донести».

(ЦГАСО, Ф-465, оп. 1, д. 2565, л.д. 15-16).

Здесь по датам, сохранившимся на этом архивном документе, можно проследить ту вызывающую извечные нарекания неторопливость, с которой во все времена работала наша чиновничья бюрократическая система. Из канцелярии Самарского губернатора приведенное выше письмо было отправлено 24 апреля 1913 года, и только 2 мая на нем появился штамп канцелярии самарского полицмейстера. На стол к подполковнику В.В. Критскому оно попало еще через два дня, после чего на губернаторском послании появилась следующая резолюция: «К немедленному исполнению поручаю приставу 2 части гор. Самары. 4 мая 1913 года». Согласно штампу о регистрации, в канцелярию пристава письмо попало 6 мая, и уже на следующий день Арманд собственноручно написала на нем следующее: «1913 года мая 7 дня предписание за № 5821 мне сего числа объявлено, причем заявляю, что в какое из двух указанных мест, пока не решила. Ел. Арманд». О точном маршруте своей поездки поднадзорная размышляла больше десяти дней, после чего в ее деле появилась справка, копии который пристав 2-й полицейской части направил вышестоящему руководству: «Справка. Арманд из гостиницы «Националь» 16 сего мая выбыла в город Ставрополь Самарской губернии».

Пока Инесса лечилась кумысом на берегах Волги, ее бывший супруг продолжал обивать пороги в Министерстве Внутренних Дел, добиваясь сокращения срока ссылки для своей революционно настроенной супруги, чтобы она «поскорее смогла вернуться к семье и детям». О том, что сделать это Александру в конце концов удалось, свидетельствует письмо, направленное 29 июня 1913 года самарским полицмейстером на имя Ставропольского уездного исправника. В нем говорилось о том, что по решению МВД «определенный срок окончания гласного надзора полиции для жены потомственного почетного гражданина Елизаветы Федоровой Арманд истекает 6 августа 1913 года». Однако послание полицейского чиновника немного запоздало. Согласно имеющимся свидетельствам, большевичка Арманд, не дожидаясь решения ее вопроса в высоких кабинетах, где-то в середине июня того же года скрылась из Ставрополя в неизвестном направлении. А уже в начале сентября Инесса объявилась в Кракове, где под как раз проходило расширенное заседание ЦК РСДРП (б) во главе с В.И. Лениным. Как это не странно, но Н.К. Крупская по этому поводу оставила в своих воспоминаниях следующую фразу: «Ужасно рады были мы, краковцы, ее приезду…»

Здесь стоит еще привести финал истории с залоговыми деньгами, которые, как и предвидел Александр Арманд, больше к нему так не вернулись. Первое слушание дела об окончании срока ссылки его бывшей супруги о возвращении Арманду залога было назначено в Петербургской судебной палате 27 августа 1913 года, однако сама поднадзорная, как мы знаем, к тому моменту опять была в бегах и в суд не явилась. Тем не менее слушание ее дела несколько раз переносилось, и лишь 21 сентября судебная палата приняла следующее определение: «Обвиняемая не явилась и объяснений о причинах, препятствовавших ее явке, не представила». Решение палаты оказалось вполне закономерным: «Залоговую сумму в размере 5400 рублей обратить в доход казны».

 

«Смерть Арманд ускорила смерть Ленина»

Нельзя не затронуть одного вопроса, вокруг которого в последние десятилетия было сломано немало копий: об интимных отношениях Инессы Арманд и Владимира Ульянова-Ленина. В советское время в отечественной литературе эта тема по понятным причинам сознательно замалчивалась, а исторические архивные исследования о личных отношениях вождя большевизма с кем бы то ни было за пределами его официальной семьи тогда, мягко говоря, не приветствовались. Зато в перестроечную и постперестроечную эпоху, когда вопрос о связи Арманд и Ленина перестал быть запрещенным и секретным, вокруг него, помимо серьезных архивных исследований, поднялась мощная волна псевдонаучных спекуляций, ложных слухов и даже откровенного мошенничества. Тем не менее к настоящему моменту подавляющее большинство историков считают твердо доказанным, что очень близкие, и, по всей видимости, интимные отношения между Инессой Арманд и Владимиром Ульяновым-Лениным действительно не раз бывали после 1909 года, когда они впервые встретились в Париже. В то же время многочисленные публикации и ссылки на несуществующих очевидцев, а также другие неподтвержденные факты, якобы свидетельствующие о том, что у Ленина и Арманд были общие дети, при проверках не выдерживали никакой критики и рассыпались в прах.

Что касается начала их романа, то им, как уже говорилось, биографы считают весну 1911 года, когда в поселке Лонжюмо под Парижем была организована партийная школа. Однако осенью того же года Ленин и Крупская уехали из Парижа в Краков, после чего Арманд написала предмету своей страсти отчаянное письмо, которое на русском языке было опубликовано только в 90-е годы. Вот некоторые выдержки из него, показывающие подлинный характер отношений этих деятелей русской революции:

«…Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь, в Париже, была тысячью нитей связана с мыслью о тебе. Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда тебя очень любила.

Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, и только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью - и это никому бы не могло причинить боль… Я немного попривыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал… Крепко тебя целую. Твоя Арманд».

Вообще же существует более 150 писем, написанных Арманд к Ленину, большинство из которых для отечественных исследователей стали доступны совсем недавно. Вся эта переписка более чем красноречиво свидетельствуют о подлинном характере отношений Инессы Арманд и Владимира Ульянова. Кстати, и большинство писем Ленина в адрес Арманд, включенных в полное собрание его сочинений, тоже окрашено в яркие и чувственные тона, не оставляющие сомнений в том, что автор этих посланий, мягко говоря, глубоко неравнодушен к своему адресату (рис. 9).

Когда осенью 1920 года в Москву пришло известие о смерти Инессы Арманд на Кавказе от холеры, оно, по свидетельству многих очевидцев, стало для Ленина огромным моральным потрясением. Александра Коллонтай в своих воспоминаниях рассказывала, что когда 12 октября 1920 года «мы шли за ее гробом, Ленина невозможно было узнать. Он шел с закрытыми глазами и казалось - вот-вот упадет». Тем самым, по мнению Коллонтай, трагическая гибель Арманд ускорила смерть самого Ленина: он настолько любил Инессу, что просто не смог надолго пережить ее ухода.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара