При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Аншаков Геннадий Петрович

Его детство и отрочество прошли в городе Барнауле, столице Алтайского края. Геннадий Аншаков родился 14 июня 1937 года. Отец был главным инженером на местной фабрике, мама трудилась врачом, всю войну проработала в госпитале, и День Победы встретила в звании майора медслужбы.

Получив среднее образование, Геннадий решил поступать в авиационный институт. И хотя основная часть сибиряков, мечтавших о подобной стезе, отправлялась в Казанский авиационный, Геннадий по ряду причин выбрал Куйбышев. Стать студентом КуАИ для золотого медалиста представлялось задачей несложной - согласно существовавшим тогда правилам, достаточно было пройти собеседование. Так будущий Герой Социалистического труда был зачислен на первый, самолётостроительный факультет. Но по прошествии трёх лет обучения в вузе открылись новые направления. Тогда Аншаков перевёлся на специальность С-2 – «ракетостроение». Учился он, без преувеличения, блестяще. Являлся сначала сталинским стипендиатом, потом ленинским, и в итоге вполне логично завершил обучение с красным дипломом. В институте Аншакову практически все дисциплины давались легко. Увлекался математикой, прочностными расчетами, системами управления что, собственно, во многом и предопределило его дальнейший путь в профессии (рис. 1-3).

 

Так делалась история

Государственный научно-производственный ракетно-космический центр (ГНПРКЦ) «ЦСКБ-Прогресс» по праву гордится многими своими сотрудниками, которые с полным основанием считаются личностями легендарными, и чьи фамилии навсегда останутся в летописи самых великих достижений отечественной ракетно-космической отрасли. Однако и в этом славном ряду Геннадий Петрович Аншаков является фигурой (не будем бояться ярких формулировок) выдающейся.

Чего стоит одно только перечисление его званий и титулов! Сам Аншаков, занимавший до декабря 2005 года пост генерального конструктора ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс», говорит о своих профессиональных победах в основном с употреблением таких лаконичных форм, как «что-то получалось», «работа делалась неплохо», и тому подобное. И только когда речь заходит о свершениях руководимых им коллег, он называет вещи своими именами. Тогда и становится абсолютно понятно, что сделал вверенный ему коллектив для величия нашей державы, а вместе с тем - сколь неоценимый вклад сделал сам Аншаков для завоевания советской страной лидирующих позиций в процессе освоения сурового, порой беспощадного, и одновременно так невероятно манящего к себе космоса.

А в 1958 году Аншаков, даже ещё не закончив КуАИ, подобно некоторым своим нынешним коллегам, был направлен в столичное ОКБ-1 на стажировку, и здесь куйбышевские студенты получили дипломные темы. Так что написание диплома шло параллельно с работой в ОКБ-1, где, собственно, вскоре и состоялась защита. Первые шаги в профессии в то время без пяти минут молодой специалист Аншаков делал в отделе баллистики. Он до сих пор с благодарностью и огромным уважением вспоминает своих тогдашних руководителей. Это были очень известные учёные в области баллистики ракет-носителей. Хотя слово «известные», поправляет сам себя Геннадий Петрович, здесь, наверное, не подходит. Об этих специалистах высочайшего уровня знал лишь немногочисленный круг коллег, ибо в то время данное направление баллистики ракет дальнего действия было абсолютно закрытым. Книги, по которым учились студенты, ещё долгое время оставались засекреченными, а по этой теме ещё существовало никаких практических отчётов и пособий (рис. 4-7).

В ОКБ-1 Аншакова и его товарищей приняли очень дружелюбно. Приехавших из Куйбышева студентов столичные руководители, хорошо знавшие Дмитрия Ильича Козлова, направляли на профессиональную стезю таким образом, чтобы уже в самом ближайшем будущем они были в состоянии работать самостоятельно и решать серьёзные задачи.

 

Из беседы с Г.П. Аншаковым

- Нас распределили в проектные отделы на должности инженеров, и мы начали работать по плану москвичей. В это время основная работа велась по изготовлению ракет, наши конструкторы, монтажники, трудились непосредственно в Самаре, а мы, выпускники - в Москве в качестве проектантов. В таком режиме лично я проработал в ОКБ-1 с 1961 по 1965 годы. Три месяца длится очередная командировка, потом приезжаешь в Куйбышев, переоформляешься, и - опять в столицу. Москвичи нас назначали ответственными за определённые темы, очень интенсивно «натаскивали». Они настолько плотно задействовали нас в производственном процессе, что в непродолжительные периоды пребывания в Куйбышеве мы могли по ряду вопросов достаточно квалифицированно консультировать наших коллег.

Уже в 1962 году я впервые поехал на полигон, где составлял полётные задания, в частности, на пуск пилотируемых машин. Далее нам пришлось уже выпускать расчётные материалы по пускам и проектированию новых типов ракет, причём мы по ним были ответственными. Выпускала их, конечно же, «Энергия», а нас назначали как бы ведущими по теме. Поначалу, как люди недостаточно опытные, мы, естественно, не на все сто процентов представляли аспекты решаемых задач, и наши руководители порой устраивали нам «разнос» - вот ты принёс какие-то расчёты, а теперь ответь по всему этому материалу. Поначалу беседы длились не более 10 минут, и - иди изучай. Но, ведь, когда в воду бросают, то начинаешь учиться плавать, и довольно быстро мы уже были в состоянии работать по-настоящему, то есть самостоятельно. И отношение к нам уже стало соответствующим - как к сложившимся специалистам.

Наши тогдашние руководители - это вообще тема отдельного разговора. Я помню, когда полетел Гагарин, мы были на рабочих местах. Идет трансляция, а рядом со мной сидит товарищ, с которым я работал по расчётам, который мне давал поручения, и вдруг он начинает рассказывать, что именно он всю траекторию Гагарина считал. Другой говорит – «я делал расчёты по посадке «Востока». У нас, понятное дело, глаза горят - вот эти люди рядом, вот она - история. Было осознание эпохальности момента и большой значимости людей, с которыми я общался (рис. 8-11).

 

Доверие и ответственность

Период шестидесятых годов выдался для Геннадия Петровича очень непростым во всех отношениях. Ушёл из жизни его отец, серьезно заболела мама, которая проживала с младшим братом-школьником в Барнауле. Семья в родном городе пользовалась уважением, и Аншаков оттуда получил ряд предложений по трудоустройству. Но это автоматически означало бы расставание с любимым делом. Выход представлялся один - получение жилья в Куйбышеве и переезд мамы и брата в город на Волге. Правда, существовал ещё один вариант. Москвичи «сватали» талантливого работника в свою «епархию», обещали решить вопрос с квартирой. Короче говоря, всячески склоняли к переводу в свою команду. Но Аншаков видел себя исключительно в Куйбышеве, в коллективе Д.И. Козлова. Дмитрий Ильич тогда проникся личными проблемами перспективного молодого человека, и уже вскоре Аншакову предоставили жильё, куда через некоторое время и переехали родственники. Немного забегая вперёд, нужно сказать, что Геннадий Петрович пытался приобщить к своей любимой профессии и младшего брата, но тот, как шутит Аншаков, «отбился от рук» и поступил в пединститут на исторический факультет. Сейчас Юрий Петрович Аншаков - доктор наук, профессор, возглавляет филиал института истории в Самарском научном центре Российской Академии наук.

 

Из беседы с Г.П. Аншаковым

- В 1964 году в Куйбышев на завод стало передаваться изготовление не только ракет-носителей, но и спутников наблюдения, для которых волжане готовили полётные задания. В Москве наши легендарные специалисты Лавров и Безвербый попросили меня составить письмо на имя Козлова относительно передачи его коллективу ведения работ по космическому аппарату «Зенит-2». Письмо такое я составил, а подписал его С.П. Королёв. Когда бумага пришла в Куйбышев, здесь был настоящий шок. Как же так - нам уже передают не просто производство, но и проектные дела! С одной стороны, это - огромное доверие, с другой - колоссальная ответственность.

В 1965 году здесь был создан проектный отдел, заместителем руководителя которого назначили меня. Затем это подразделение разделилось ещё на ряд отдельных направлений. Я стал начальником образовавшегося отдела баллистики ракет-носителей и космических аппаратов. Отдельное направление было по вычислительной технике, да и те сотрудники, которые занимались непосредственно аппаратом, выделились в самостоятельную единицу. И потом появилось целое Четвертое отделение по разработке систем управления и эксплуатации космических аппаратов.

 

Вперёд и вверх!

В профессиональном плане Геннадий Петрович прошёл все ступени научно-технической работы. После окончания института с он отличием стал инженером-конструктором первой категории, затем начальником группы, а потом сектора. После перевода в Куйбышев его назначили заместителем начальника 17-го отдела (баллистики, вычислительной техники, динамики полёта), а далее он стал руководителем этого отдела. В 1969 году получил степень кандидата технических наук. Защита диссертации проходила в аспирантуре МАИ, где Аншаков освоил необходимую программу по заочной форме обучения всего за два года.

С 1967 года он по совместительству работал на кафедре динамики полётов и систем управления КуАИ. После защиты, став доцентом, он также по совместительству трудился на Куйбышевском авиационном заводе.

В 1972 году Д.И. Козлов предложил Аншакову возглавить отделение систем управления, навигации и управления движением. При переходе Геннадий Петрович настоял, чтоб туда же была включена и его любимая баллистика. Тогда он уже оказался в ранге заместителя Дмитрия Ильича, и продолжал руководить этим отделением до 1979 года (рис. 12).

 

Из беседы с Г.П. Аншаковым

- За это время мы, в частности, сделали «Янтари» - аппараты для дистанционного зондирования земли. Поняли, что время требует перехода на цифровые системы, и сами их предложили. «Янтарь» - это первая самостоятельная разработка нашего предприятия, а до них мы сделали целую серию «Зенитов». Эти аппараты наблюдения нами были серьёзно усовершенствованы, и потому куйбышевские «Зениты» здорово отличались от спутников, созданных москвичами, хотя основа была всё-таки прежней, мы просто провели их модернизацию. А вот «Янтарь» - это была уже наша собственная конструкция, с нашей оригинальной системой управления. Мы в тот период уже широко внедряли в наши разработки вычислительную технику. До этого в Советском Союзе она использовалась преимущественно в навигации, а мы впервые пошли на то, чтобы сделать вычислительную машину центральным звеном всей системы управления космического аппарата. За счёт этого нам удалось существенно выиграть в массе, потому что многие операции перешли на вычислительную машину, на программное обеспечение. Но само по себе управление стало, конечно, сложнее, так как оно потребовало разработки сложной математической модели, которая обеспечила бы в мультипрограммном режиме функционирование всех систем для решения определённой задачи - ориентации аппарата, управления им, планирования работы на борту. Благодаря появлению такой цифровой системы борт стал достаточно приспособлен к автономной работе. Управление стало гибким, и за счёт программного обеспечения появилась возможность находить варианты решения задач при отказе в системах. Тут мы были первопроходцами. Пришлось создавать собственную методику, и мы в этой части выступали новаторами (рис. 13-17).

 

«Знаменитые засекреченные»

После разработки упомянутой методики и создания системы управления бортовым комплексом космических аппаратов специального назначения Геннадий Петрович защитил докторскую диссертацию. А затем на её основе смогли защититься ещё не менее шести человек. Так появилась новая научная школа, методику которой признали на всех уровнях.

В 1979 году, когда, по выражению самого Геннадия Петровича, «дело пошло сносно». Тогда Дмитрий Ильич Козлов предложил Аншакову стать его первым заместителем по науке, и в рамках этой должности курировал подразделения теоретического плана.

В 1983 году Геннадий Петрович за выдающиеся достижения в ракетно-космической области получил звание Героя Социалистического труда, а затем он стал также лауреатом Ленинской и Государственной премий.

Начиная с 1987 года, Аншаков неоднократно баллотировался в Академию наук СССР. Одновременно ему приходилось участвовать и во Всемирных конгрессах по космической технике. С этими поездками у Геннадия Петровича связаны любопытные воспоминания. Вот эпизод, имевший место во время такого конгресса в Испании. Тогда, из соображений секретности, советские специалисты посещали подобные мероприятия не под своими должностями. Так, в беседе с журналистами Герою Соцтруда приходилось называться, например, «научным сотрудником такого-то КБ». И вот в тот раз в Испании нашу делегацию встречали зарубежные корреспонденты, которые попросили Аншакова представиться. Он сказал: «Я - ведущий научный сотрудник конструкторского бюро «Фотон» Аншаков Геннадий Петрович». А его собеседники неожиданно продолжили: «…первый заместитель генерального конструктора и директора ЦСКБ», после чего в точности перечислили его награды и регалии, и даже назвали, сколько раз он баллотировался в Академию наук СССР. То есть в то время в мире внимание к нашим ведущим ракетно-космическим специалистам было очень пристальным.

 

Из беседы с Г.П. Аншаковым

- Одно из наблюдений в подобных зарубежных поездках - очень уважительное отношение со стороны иностранных специалистов к советским, а потом - российским коллегам. Например, в 1989 году у меня была деловая поездка в Японию с делегацией Госцентра «Природа», который занимается исследованиями природных ресурсов Земли. Туда я отправился как старший эксперт «Главкосмоса». Там повторилась та же самая история, что и в Испании. Я представился экспертом, но тут же выяснилось, что о нас за рубежом известно не меньше, чем на Родине.

Затем при показе японским коллегам снимков Токио, сделанных с наших аппаратов, произошла любопытная ситуация. Дело в том, что по сравнению с европейцами и американцами мы по-разному оцениваем разрешение на фотографиях. У нас более строгая оценка, мы на этих фото указываем реальные характеристики, в то время как они берут теоретические. Мы называем уровень разрешения более низкий, чем он есть на самом деле. Поэтому, когда мы представили спутниковые снимки Токио, иностранцы были просто поражены. Пресса писала, что россияне показали снимки с разрешением 2 метра. Тогда это была сенсация. Но не меньшее удивление, теперь уже с нашей стороны, вызвала сама реакция на появление в Японии специалистов из СССР. Даже на состоявшемся после Конгресса фуршете, подразумевавшем неформальное общение, огромный зал на несколько сотен человек приветствовал нашу задержавшуюся делегацию стоя. Профессионалы из разных стран, понимающие истинную значимость, настоящую цену нашей работы, демонстрировали наивысшее уважение к советской науке.

И это один из множества подобных примеров, которые смог привести Аншаков. Аналогичные впечатления были у Геннадия Петровича и после посещения японского Института космических исследований, и после проведения занятий в Токийском университете - одном из самых престижных в Азии, и после чтения лекций в Королевском университете Бельгии.

 

Академик номер один

В переломном для нашей страны 1991 году, в доживавшем свои последние дни СССР, возникла идея создать Академию наук России. В тот период многие видели, в каком тяжелом положении находится отечественная наука. В Самаре немому созерцанию предпочли действие, и создали совет по координации всей научной деятельности. Председателем его стал Геннадий Петрович Аншаков. А выдвинули его на эту должность двое дважды Героев Соцтруда - Д.И. Козлов и Н.Д. Кузнецов, другой всемирно известный конструктор, создатель авиационных и космических двигателей. После перехода в свою очередную серьёзную ипостась Аншаков попал в оргкомитет по созданию Российской Академии наук. Эта структура приступила к интенсивной работе, процесс уже вошёл в стадию принятия судьбоносных решений, и тут… развалился Советский Союз. Однако академики решили не предавать забвению наработанное, а образовать Академию российскую на базе союзной. Аншаков тогда вошел в состав объединительного комитета, который и определял дальнейшую судьбу отечественной науки. Он однозначно выступал за то, чтобы таким образом, как бы используя правопреемственность, сохранить союзную академию под «вывеской» российской. В итоге эта точка зрения и победила. На первых же выборах Геннадий Петрович прошёл, и с 1991 года неизменно остается членом-корреспондентом РАН.

В 1996 году, когда состоялся процесс слияния ЦСКБ и завода «Прогресс», Д.И. Козлов предложил Аншакову стать его первым замом по объединенному делу и одновременно - первым заместителем генерального конструктора ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс». Геннадию Петровичу тогда довелось много заниматься административной работой, а на дела конкретные, к которым он больше склонен, в частности на науку, на всё, что связано с расчётами, проектированием, математическим обеспечением, у него, к сожалению, стало оставаться меньше времени. Ведь руководитель такого уровня, наряду с чисто профессиональными, просто по определению вынужден решать массу других вопросов, вплоть до бытовых. Несмотря на это, Аншаков продолжал заниматься тем направлением, которое за ним закреплено и в РАН - теорией и проблемами управления. С 2003 и до конца 2005 года он совмещал три поста - первого заместителя генерального директора ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс», генерального конструктора ГНПРКЦ «ЦСКБ-Прогресс», и начальника ЦСКБ. С 1 января 2006 года Геннадий Петрович занимал должность заместителя генерального конструктора предприятия. За ним были закреплены направления: по проектированию и разработке космических аппаратов, автоматизированных систем управления КА, эксплуатации в полете КА, а также вычислительный центр ЦСКБ. На место первого руководителя ЦСКБ пришел Равиль Нургалиевич Ахметов, и Аншаков считает, что такая преемственность поколений пошла лишь на пользу общему делу. А ещё Геннадий Петрович продолжал работать в Самарском государственном аэрокосмическом университете в должности профессора (рис. 18-20).

Аншаков является автором более 100 научных работ и изобретений. Он был одним из организаторов и остается членом Российской и Международной инженерных академий. В последней он имеет диплом академика под номером один. Ещё он действительный член президиумов Поволжского отделения инженерной академии и Самарского научного центра Российской Академии наук, действительный член Российской Академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, Академии навигации и управления движением РФ, да всего просто и не перечислить. За долгие годы Аншаков был награждён орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «За заслуги перед Отечеством» третьей степени, медалями (рис. 21-26).

…И напоследок дополним портрет Героя еще несколькими штрихами. Со своей супругой Аншаков познакомился во время первой поездки в Москву, куда оба они были откомандированы из Куйбышева. Она, как и Геннадий Петрович, баллистик, закончила Ленинградский военно-механический институт - тот самый вуз, что в свое время закончил Д.И. Козлов. В ЦСКБ Валентина Дмитриевна дошла до должности замначальника отдела баллистики космических аппаратов. Дочь Аншаковых Светлана выбрала свой, отличный от родительского, профессиональный путь, а вот внук окончил Самарский аэрокосмический университет.

Увлечения Геннадия Петровича традиционны для людей творческих - рыбалка, шахматы, дача, художественная литература. Оно и неудивительно - ведь как порой, наверное, хочется, отвлекаясь от дел государственной важности, посидеть с удочкой или побродить в тени деревьев. Хотя если ты делу предан так же, как Аншаков, то на эти увлечения времени почти не остаётся…

 

Евгений ЧУБАЧКИН.

 

Литература

 

Голованов Я.К. 1994. Королев: факты и мифы. М., Наука. : 1-800.

Голованов Я.К. 2001. Заметки вашего современника. Т.3. 1983-2000. М., Изд-во «Доброе слово».

Дмитрий Ильич Козлов. Генеральный конструктор. Самара, ООО Художественно-производственное предприятие «ИФА-Пресс». 1999.

Ерофеев В.В. 2006. Генерал космической верфи. – В газ. «Волжская коммуна», 2006 год, №№ 51, 137, 142, 147, 152, 157, 162, 167, 172, 177, 182, 187, 192, 197, 202, 210.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2007. Конструктор космической верфи (Самара космическая. Дмитрий Ильич Козлов и его соратники). Самара, изд-во «Офорт», 2007 год. 308 с., цв. вкл. 16 с.

Ерофеев В.В., Чубачкин Е.А. 2009. Конструктор космической верфи (Самара космическая. Дмитрий Ильич Козлов и его соратники). Самара, изд-во «Офорт», 2009 год. 308 с., цв. вкл. 16 с.

Космонавтика. Маленькая энциклопедия. Гл. редактор В.П. Глушко. 2-е изд., доп. М,. «Сов. энциклопедия», 1970. : 1-592.

Первушин А. 2004. Битва за звезды. М., ООО «Издательства АСТ». :1-831.

Ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С.П. Королева. Гл. ред. Ю.Л. Семёнов. 1996.

Центральное специализированное конструкторское бюро. Самара, изд-во «Агни». 1999.

Черток Б.Е. 1999. Ракеты и люди. М, Машиностроение.


Просмотров: 276


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Отправляя данные через форму, Вы автоматически соглашаетесь с политикой конфиденциальности


    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара