При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Алабин Петр Владимирович

Как и у всякого другого российского города, руководителей у Самары за ее более чем четырехвековую историю было немало. Однако из всей череды этих должностных лиц горожанам по-настоящему запомнились лишь немногие. В числе таких самых знаменитых самарских мэров по праву можно называть и Петра Владимировича Алабина (рис. 1),

государственного и общественного деятеля российского масштаба, почетного гражданина городов Вятки, Самары и Софии.

Делегаты с берегов Волги

Петр Владимирович Алабин родился 29 августа (по старому стилю) 1824 года в городе Подольске Московской губернии в семье обедневшего русского дворянина Владимира Алабина, женой которого стала дочь французского эмигранта Мартена. После окончания Петербургского коммерческого училища Петр служил офицером в армии. За это время он участвовал в походе русских войск в Венгрию (1849 год), в Дунайской кампании и в Крымской войне 1854-1856 годов, в ходе которой был в числе тех, кто более года оборонял Севастополь. В 1857 году Алабин ушел на гражданскую службу, которую начинал в Вятке, а в 1866 году был переведен в Самару и назначен на должность управляющего губернской палатой госимущества. А когда началась освободительная война славянских народов 1877-1878 годов против османского ига на Балканах, Алабин стал инициатором создания интернационального движения в нашем городе.

Русско-турецкая война 1877-1878 годов в первую очередь была вызвана подъёмом национального самосознания на Балканах. Жестокость, с которой османами было подавлено Апрельское восстание 1876 года в Болгарии, вызвала сочувствие к положению христиан Османской империи в Европе и особенно в России. Попытки мирными средствами улучшить положение христиан были сорваны упорным нежеланием турок пойти на уступки Европе, и тогда 1 апреля 1877 года Россия объявила войну Османской империи.

Освободительная борьба балканских народов против османского владычества, начавшаяся еще в 1875 году, вызвала мощный патриотический подъем в православной России. Сразу же после объявления войны на всей громадной территории империи в боевые дружины стали записываться тысячи добровольцев.

Передовые жители Самары тоже не оставались в стороне от общероссийского движения в поддержку болгарского народа. Группа городских гласных (по-нынешнему - депутатов) при поддержке купечества еще в 1876 году решила изготовить особое Самарское знамя для вручения его сражающимся против турок славянам. Как уже было сказано, гласный Самарской городской Думы Петр Владимирович Алабин (рис. 2)

и его жена Варвара Васильевна (рис. 3)

приняли активное участие в организации этого дела.

Эскиз необычного дара разработал самарский художник Николай Симаков. За изготовление знамени по его эскизу взялись монахини Иверского женского монастыря (рис. 4).

На одной стороне красно-бело-синего полотнища в черном кресте, украшенном золотыми арабесками, они изобразили славянских первоучителей, равноапостольных Кирилла и Мефодия (рис. 5),

на другой - икону Иверской Божьей Матери, во имя которой в Самаре и был основан женский монастырь (рис. 6).

На широкой голубой ленте была помещена вышитая золотом надпись: «Болгарскому народу г. Самара. 1876 г.» И ниже: «Слава болгарскому народу. 1876 г.». Древко знамени сделали черным, виде копья, вызолоченного в византийском стиле. К древку была прикреплена позолоченная скоба с надписью: «Болгарскому народу г. Самара. 1876 г.».

На своем заседании 17 апреля 1877 года городская Дума приняла решение ассигновать для поддержки братского славянского народа 25 тысяч рублей, что для самарского бюджета того времени было огромной суммой. На другой день на экстренном заседании гласные Думы приняли решение об отправке уже изготовленного к тому моменту Самарского знамени в главную квартиру Дунайской армии для вручения балканскому ополчению. В документе было записано, что знамя следует вручить «болгарским дружинам, когда они будут призваны для освобождения своего народа». Тогда же городской Думы избрали делегацию из двух человек для передачи знамени болгарскому ополчению, а также приветственного адреса и образа покровителя Самары святого Алексия. В делегацию вошел гласный городской Думы Петр Алабин, а главой ее был назначен городской голова Ефим Кожевников.

В дальний путь делегацию провожали 20 апреля на самарской пристани чуть ли не всем городом. Вскоре знамя на пароходе «Вестник» было доставлено в Сызрань, и здесь делегаты со своим драгоценным грузом пересели в поезд. По железной дороге они 23 апреля добрались до Москвы, 1 мая - до Кишинева, а 4 мая их уже встречали в Болгарии. На другой день самарцев принял командир болгарского ополчения, русский генерал от инфантерии Николай Столетов.

Ефим Кожевников и Петр Алабин вручили Самарское знамя ополченцам в городе Плоешти 6 (по новому стилю 18) мая 1877 года (рис. 7).

При этом каждый из делегатов забил по гвоздю в древко, к которому прикрепили привезенное из России полотнище. Затем изготовленный в Самаре стяг был освящен, после чего торжественно вручен третьей дружине болгарского ополчения (рис. 8).

Передавая воинам знамя, Алабин сказал: «Издалека, через всю русскую землю, знамя принесено к вам как живое свидетельство того, что оно дается вам не каким-нибудь уголком России, а всею русскою землею. Идите же под сенью этого знамени! Пусть оно будет залогом любви к вам России. Пусть оно будет знаменем водворения в вашей многострадальной стране навсегда мира, тишины и просвещения». В ответ над войсками прокатилось громогласное «Ура».

Русско-болгарское войско вступило в Стара-Загору 10 июля 1877 года (рис. 9),

причем о его приближение жителям стало известно заранее. Встречать братьев вышло все население города. Освободителей приветствовали хлебом-солью и колокольным звоном, у многих на глазах стояли слезы.

В ходе дальнейших боевых действий русская армия, используя пассивность турок, успешно форсировала Дунай, захватила Шипкинский перевал, а затем после пятимесячной осады принудила лучшую турецкую армию Осман-паши капитулировать в Плевне. Затем последовал рейд через Балканы, в ходе которого русская армия разбила последние турецкие части, заслонявшие дорогу на Константинополь, привел к выходу Османской империи из войны.

После двухнедельных переговоров 19 февраля 1878 года Россия подписала с Османской империей предварительный Сан-Стефанский мирный договор с Турцией (рис. 10).

Окончательно же все разрешилось летом 1878 года на Берлинском конгрессе, где подписан трактат, зафиксировавший возврат России южной части Бессарабии и присоединение Карса, Ардагана и Батума. По тому же договору восстанавливалась государственность Болгарии, которая была завоевана Османской империей еще в 1396 году, и с того времени существовала лишь как вассальное княжество. Также за счет отвоеванных у османов земель увеличивались территории Сербии, Черногории и Румынии, а бывшая турецкая колония Босния и Герцеговина присоединялась к Австро-Венгрии.

После победного для нашего Отечества окончания русско-турецкой войны в 1878 году Самарское знамя сразу же стало исторической реликвией болгарского народа. По решению правительства Болгарии после обретения ею независимости Самарское знамя было награждено высшим военным орденом «За храбрость». А самарский гласный Петр Алабин, доставивший в составе делегации эту святыню из России, после освобождения Болгарии от турецкого владычества стал первым гражданским губернатором ее столицы Софии (рис. 11).

Должность эту он занимал около года.

 

Городской голова

Вскоре после возвращения на родину Петр Алабин 18 декабря 1884 года был избран городским головой Самары, и находился на этом посту вплоть до 1891 года. Именно на это время приходится большинство тех заслуг, благодаря которым Петр Владимирович вошел в историю как один из самых успешных самарских градоначальников.

Впоследствии Алабин занимал и другие должности – как государственные, так и общественные. В частности, в 1891-1892 годах он находился на посту председателя губернской земской управы, а с 1892 по 1896 годы он был гласным (по-нынешнему – депутатом) Самарской городской Думы. Также он состоял членом Московского славянского комитета, самарского отделения Красного Креста, общества спасания на водах, председателем и членом попечительского совета ряда учреждений. Но самарцы, конечно же, помнят Алабина в первую очередь по его делам, совершенным им в период руководства губернской столицей.

Наиболее значительный вклад за время своего семилетнего правления нашим городом Алабин сумел внести в развитие городского хозяйства и культуры Самары. В частности, он немало содействовал развитию городской публичной библиотеки и всей системы народного образования Самары, а также стал «отцом» первого в Самаре публичного музея и городского противопожарного водопровода (рис. 12, 13).

Вопрос о строительстве водопровода в Самаре губернатор Константин Грот поставил перед Самарской городской Думой сразу же после очередного большого пожара 1856 года. Однако тогда его попытка оказалась неудачной по причине нехватки средств. После Грота «водопроводную проблему» не раз пытались поднять другие самарские губернаторы, однако Дума все время ставила подрядчикам такие невыгодные условия, что ни с одним из них в течение 20 с лишним лет она так и не смогла сторговаться. Эту финансовую проблему удалось разрешить только в 1884 году. От имени всех жителей Самары свою подпись под договором о строительстве водопровода поставил только что избранный городской голова Петр Алабин, который по решению Думы тогда же возглавил еще и водопроводную комиссию. А подписание акта о сдаче этого объекта в эксплуатацию состоялась 1 января 1887 года. К слову сказать, к тому моменту аналогичные гидротехнические сооружения существовали только в двух российских городах – в Санкт-Петербурге и в Москве.

Петра Алабина также считают основателем первого музея Самарской губернии. Ныне он носит название Самарского областного историко-краеведческого музея, которому решением администрации Самарской области от 18 сентября 1992 года присвоено имя его создателя. А в 1879 году именно Алабин разработал и предложил городской Думе проект устройства в нашем городе публичного музея из 16 отделов. Именно в это время вся Россия готовилась отпраздновать 25-летие царствования императора Александра II. По замыслу автора, это заведение должно было открыто к торжественной дате и иметь «общеобразовательный характер, с тем, чтобы он служил одним из средств изучения Самарского края в отношениях: естественном, сельскохозяйственном, промышленном, техническом, историческом».

Комиссия изучала его предложение более двух месяцев, и только 29 января 1880 года Алабин смог выступить со своим проектом на очередном заседании Думы. После обсуждения доклада гласные постановили: построить на углу Дворянской и Алексеевской улиц (ныне улицы Куйбышева и Красноармейская) здание для культурных нужд города, и в числе прочего открыть в нем и музей. Однако утверждение принятие проекта затянулось на несколько лет. Дата принятия соответствующего постановления Самарской городской Думы (13 ноября 1886 года) с тех пор и считается днем рождения Самарского областного историко-краеведческого музея.

Однако сбор экспонатов для него Алабин начал в том же 1880 году. Одним из первых жертвователей для музея стал ни кто иной, как Великий князь Николай Константинович, который 19 февраля 1880 года передал Алабину «одежду и принадлежности туркмен (седло, шашка, штаны, рубаха, сапоги, халат – всего 14 наименований)». Еще среди «доброхотных» поступлений в музей того времени был «альбом фотопортретов гласных Самарской городской думы со времени введения городового положения». Поступали сюда также и предметы естественнонаучного характера, а именно: «образцы добываемой соли и коллекция изделий из неё (гиря, пароход и другие); образцы нефти и всех продуктов из неё; образцы продуктов сахара и рафинада (сахарная голова)», и еще многое другое.

Вплоть до 1896 года администрация пока еще не открывшегося Самарского музея располагалась под одной крышей с Александровской публичной библиотекой. Несколько комнат, арендуемых в доме купца Христензена (ныне угол улиц Ленинградской и Фрунзе), не позволяли открыть музей для массового посещения. А переезд его в новое помещение на улице Дворянской состоялся только в августе 1896 года. Ныне это здание известно как бывший дом­ ­­­­­­­­Ушакова (улица Куйбышева, 113).

 

Историк Самарского края

Пер Алабин также вошел в историю Самары как ученый с поистине энциклопедическим уровнем знаний, которые позволили ему обобщить все накопленные к тому моменту сведения о нашем городе и о губернии. Все эти материалы он собрал в два капитальных труда, первый из которых под заголовком «Двадцатипятилетие Самары как губернского города (историко-статистический очерк)» вышел в свет в 1877 году (рис. 14).

Даже из оглавления первой из названных книг Петра Алабина «Двадцатипятилетие Самары…» видно, что это было уникальное для своего времени издание, и в первую очередь по объему содержащейся в нем информации о нашем городе.

Открывают книгу очерки об истории Самары, где подробно говорится о строительстве волжской крепости в 1586 году, о ее дальнейшем расширении и развитии, о волжской торговле, о рыбных, охотничьих и бортных промыслах. Немало места в своем труде Алабин уделил сведениям о природных условиях Самарского края, его климате, животном и растительном мире, а также о его населении, о традициях и обычаях разных национальностей. Отдельно автор рассказал об открытии Самарской губернии в 1851 году и о ее первом руководителе – тайном советнике Степане Волховском.

Помимо сведений о хозяйственной жизни и статистических данных о промышленности, сельском хозяйстве и торговле в Самарском крае, значительную часть своей книги Алабин отдал материалам о социальной сфере, о духовном и культурном развитии города. Кроме сведений о религиозном образовании и самарских храмах разных конфессий, автор также привел сведения, как тогда говорили, об «умственном образовании» в нашем городе последней трети XIX века. Как мы видим из этого издания, в Самаре в 1877 году действовало уездное училище, мужские и женские приходские училища, губернская гимназия, учительская семинария, а также несколько профессиональных образовательных учреждений для подростков и юношей, где они могли получить различные специальности – от фельдшера до плотника.

Кроме того, из этой книги Алабина стало возможным получить официальные сведения о состоянии сфер социального обеспечения и медицины. Как мы видим из ее текста, в то время в Самаре действовало несколько богаделен - как казенных, так и частных, были открыты Алексеевский детский приют и Николаевский сиротский дом, а также активно работало отделение общества попечения о больных и раненых воинах.

В медицинской сфере у нас в то время пользовались всероссийской известностью кумысолечебные заведения Нестора Постникова и Егора Аннаева, а еще в городе принимали больных свыше двух десятков частнопрактикующих врачей. Что касается Самарской земской больницы (ныне это больница имени Пирогова), открытая в 1875 году, то о ней Алабин в своей книге записал, что она «служит как бы центром, в котором сосредоточивается всесторонняя разработка вопросов, касающихся вообще народной медицины в губернии. Этому много способствует само наше земство, которое отнюдь не пассивно относится к санитарному вопросу, только довольствуясь назначением некоторых сумм, а видит в этом вопросе дело, сопряженное с важнейшими интересами народной жизни… Это в сущности и должно составить главнейшую задачу деятельности земской медицины».

Завершается первая книга Петра Алабина картинками из общественной жизни города в 1877 году, кратким описанием самых замечательных событий, совершившихся в Самаре за 25 лет со дня получению ею статуса губернской столицы, а также небольшим очерком, в котором автор высказывает свои взгляды на будущее города. По мнению Алабина, если хозяйство Самары в дальнейшем будет расти так же динамично, как это происходило за минувшую четверть века, то она уже вскоре должна стать одним из самых крупных и развитых в промышленном отношении городов Российской империи. Как мы теперь знаем, этот прогноз действительно оправдался: на рубеже XIX и XX столетий по причине бурного экономического роста Самару в российских деловых кругах стали называть не иначе, как «русский Чикаго».

Прошло десять лет со времени выхода из печати первой книги Алабина, и в связи с очередной юбилейной датой городской голова выпустил в свет еще один капитальный труд под заголовком «Трехвековая годовщина города Самары» (1887 год) (рис. 15).

Конечно же, в этой книге автор в немалой степени повторил те же самые сведения, которые фигурировали и в предыдущем издании. Так, мы здесь снова можем найти исторический очерк Самары, правда, более подробный, чем это было в 1877 году. А новые сведения, помещенные в эту книгу, касаются в основном экономической сферы города, поскольку в Самаре за десять лет появилось немало других промышленных предприятий, занимающихся главным образом переработкой сельскохозяйственной продукции. Но вместе с тем в этом издании появились и совершенно новые главы, которых здесь раньше просто не могло быть. К ним относятся, в частности, описания только что построенного противопожарного водопровода, а также публичного музея, проект которого незадолго до того момента утвердила городская Дума.

Еще отсюда можно почерпнуть подробные сведения о системе управления Самарской губерний, познакомиться с биографиями губернаторов, руководителей дворянского собрания, земских органов и судебных учреждений, прочитать об открытии в Самаре в 1886 году памятника императору Александру II, и еще о многом другом. В последних главах этого издания содержится подробный (по дням и даже по часам) отчет о праздновании 300-летнего юбилея Самары. Судя по его описанию, это было действительно неординарное для города событие, очень красочное, которое наверняка запомнилось всем самарцам.

 

«Гнилое дело»

В биографии Петра Алабина были не только светлые, но и темные страницы. Под самый конец своей жизни он оказался одним из главных фигурантов так называемого «гнилого дела». В 1891 году все Среднее и Нижнее Поволжье поразила сильнейшая засуха, после которой последовал неурожай и страшный голод (рис. 16).

Тогда же по указу Александра III правительство выделило значительные финансовые средства для помощи голодающим, в том числе и для Самарской губернии. В частности, на счет губернской земской управы было перечислено 6 миллионов золотых рублей. Если учесть, что в то время один российский червонец содержал в себе 11,61 грамма чистого золота, то выделенная Самаре сумма приравнивалась примерно к 7 тоннам этого благородного металла (более 100 миллионов долларов по нынешнему курсу).

Однако в Самаре с этими бюджетными средствами произошла крайне неприятная история, в которую оказались втянутыми несколько уважаемых людей губернской столицы. В их числе, как это не печально, оказались и тогдашний глава губернского земского собрания Петр Алабин, и известный самарский меценат, один из казначеев постройки кафедрального собора, купец первой гильдии Антон Шихобалов (рис. 17).

По единоличному решению Алабина все поступившие из столицы деньги были переданы Шихобалову для закупки хлебного зерна для голодающих на наиболее выгодных условиях, поскольку купец к тому моменту уже отлично зарекомендовал себя в качестве благотворителя, строившего на собственные деньги храмы, больницы и богадельни.

Как затем показывал на следствии Шихобалов, по причине своей крайней занятости он поручил проведение всех дальнейших операций с казенными средствами своему молодому, но очень шустрому партнеру Алексею Шадрину. Это был опрометчивый шаг со стороны мецената, поскольку Шадрин втайне от Шихобалова сумел провернуть с оказавшимися в его руках деньгами самую настоящую жульническую аферу. Самарский делец нашел в Киеве некоего брокера Исаака Вайнштейна, который вывел его на одесскую торговую контору «Луи Дрейфус», ранее уже провернувшую не одну сомнительную сделку. У этой фирмы Шадрин и закупил большую партию так называемого «зерна пятого сорта», фактически представлявшего собой смесь отрубей, пыли и семян хлебных сорняков (сурепки, куколя, мышиного горошка и так далее). Гнилой товар вскоре был привезен в Самару и передан на выпечку хлеба для голодающих уездов. При этом ни Алабин, ни Шихобалов, по их словам, качество закупленного зерна лично не проверяли, а во всем доверились своему жуликоватому коллеге. В итоге такая «помощь голодающим» привела к массовым отравлениям среди населения, что вызвало поток жалоб в столицу и назначение Александром III следствия по столь вопиющему случаю казнокрадства.

Проверкой фактов по делу «о ненадлежащем использовании казенных средств» занималась специальная комиссия Министерства юстиции, которая первоначально в действиях Алабина и Шихобалова нашла лишь отдельные недостатки в виде «неправильной организации дела» и «ненадлежащего контроля над качеством продуктов». Впрочем, огласка этой истории еще до окончания следствия стоила Алабину должности. В 1892 году он был вынужден оставить свой пост главы губернского земского собрания. Шихобалов тогда тоже пострадал: он лишился места гласного городской Думы, и затем не смог избираться сюда в течение двух созывов.

Во время судебного слушания этого дела, проходившего в июне 1895 года в Нижнем Новгороде, к каторжным работам был приговорен только Шадрин, а вот Алабину и Шихобалову удалось полностью оправдаться. Однако по ходатайству обер-прокурора уголовного кассационного департамента Сената Анатолия Кони приговор суда вскоре отменили, а само дело весной 1896 года было направлено на повторное рассмотрение в Казанскую судебную палату. Главным обвинителем по новому слушанию дела был назначен все тот же Кони. Он быстро подготовил по нему обвинительное заключение, в котором требовал сурового наказания для казнокрадов. Однако второй судебный процесс так и не состоялся, поскольку Алабин, остро переживавший все случившееся, еще до начала суда скоропостижно скончался 10 мая 1896 года. Он умер с тяжким грузом так и не снятых обвинений, не дождавшись оправдательного приговора, и был похоронен на территории Иверского монастыря. Его могила, несмотря на все катаклизмы ХХ века, чудом сохранилась до наших дней (рис. 18).

Газета «Волжский вестник» в своем некрологе тогда писала, что «в лице Алабина умер самый выдающийся деятель Самары».

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу