При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Как Самара стала столицей РДФР

Как Самара стала столицей РДФР

В июне 1918 года власть в нашем городе перешла в руки Комитета членов Учредительного собрания

 

В революционных событиях в России участвовали не только жители нашей страны, но и многочисленные иностранцы, в том числе и так называемый чехословацкий корпус, состоявший из солдат и офицеров австро-венгерской армии (рис. 1).

Во время Первой мировой войны все они либо попали в русский плен, либо добровольно перешли на нашу сторону. Но так получилось, что чехословаки после захвата Самары привели к власти бывших депутатов Учредительного собрания, в январе 1918 года разогнанного правительством Ленина (рис. 2).

 

«Караул устал»

В ноябре 1917 года в России, только что пережившей большевистский Октябрьский переворот, прошли выборы в Учредительное собрание, которое должно было стать новым законодательным органом страны (рис. 3, 4).

   

Выборы проходили вполне демократически, путем всеобщего и прямого голосования (рис. 5).

В общей сложности в 79 российских округах в них приняло участие свыше 90 млн. человек. По имеющимся данным, всего в Учредительное собрание тогда было избрано 715 депутатов. Из них 32 процента пришлось на представителей партии эсеров (рис. 6, 7),

   

30 - на меньшевиков (рис. 8),

25 процентов – на большевиков (рис. 9),

около 12 процентов – на кадетов (рис. 10),

и менее 1 процента - на все прочие партии.

На первом заседании вновь избранного парламента, которое открылось 5 (по новому стилю - 18) января 1918 года, фракция большевиков предложила утвердить юридические акты, которые выпустил Совнарком после революционных событий в Петрограде. Среди них были известные декреты «О мире» и «О земле», а также «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Однако депутаты не только не стали рассматривать эти документы, но и вовсе поставили вопрос о легитимности правительства Ленина, которое пришло к власти путем вооруженного государственного переворота. В итоге фракция большевиков в полном составе покинула зал заседаний.

Но и без нее Учредительное собрание имело определенный законом кворум. Поэтому делегаты продолжали работу в течение всего вечера и даже ночью, пока в 4 часа утра на трибуну не поднялся матрос Анатолий Железняков (рис. 11)

и не произнес свою легендарную фразу: «Караул устал. Прошу покинуть помещение» (рис. 12).

А на следующий день, 6 января, вышел декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания (рис. 13),

так что других его заседаний больше не проводилось.

Однако далеко не все депутаты разогнанного парламента смирились со своим поражением и с приставкой «бывший». Летом 1918 года некоторым из них выпал уникальный шанс – они смогли сформировать первое в революционной России антибольшевистское правительство. Это произошло в результате восстания против коммунистической власти 50-тысячного чехословацкого корпуса, командование которого, как теперь понятно, пошло на этот шаг из-за невыполнения военным наркомом Львом Троцким (рис. 14)

своих обещаний.

 

Жертвы режима

Чешских и словацких солдат и офицеров, служивших в годы Первой мировой войны в австро-венгерской армии, во всех советских учебниках в течение многих десятилетий называли не иначе, как «белочехи». Тем самым подчеркивалось, что чехословаки оказались «по ту строну фронта», поскольку они тогда выступили против Советской власти. Но при этом тщательно замалчивался тот факт, что сами восставшие при каждом удобном случае подчеркивали, что они не поддерживают Белое Движение, а в отношении противостояния «красных» и «белых» в период гражданской войны в России по мере возможности стараются соблюдать нейтралитет.

Здесь стоит коротко сказать о том, что же собой представлял этот самый чехословацкий корпус (рис. 15).

Это воинское соединение было сформировано летом 1917 года правительством Керенского из пленных и перебежавших на нашу сторону военнослужащих чешской и словацкой национальности. К моменту Октябрьского большевистского переворота корпус стоял на Украине. Но странно, что ни Керенский, ни Ленин почему-то не считали нужным разоружать эту громадную армию, полагая, видимо, что чехи не повернут винтовки и пушки против своих «добродетелей». Однако дальнейшие события показали, что в этом вопросе российская верхушка того времени, мягко говоря, проявила наивность.

Когда в феврале 1918 года большевистское правительство подписало с Германией «похабный» Брестский мир, и немцы в соответствии с этим договором заняли часть западной территории Советской России, руководство чехословацкого корпуса в подтверждение своих мирных намерений попросило отпустить их во Францию, подальше от боевых действий. При этом предлагался достаточно короткий путь вывода войск из России в обход германского фронта - поездами на Мурманск и далее пароходами в Европу.

Однако председатель Совнаркома Владимир Ленин и военный нарком Лев Троцкий посчитали, что если чехословаки попадут в Европу слишком быстро, то до начала мировой революции они вполне успеют присоединиться к немцам, чтобы вместе с ними бороться против Советской власти. Вот так вместо мурманского маршрута правительством РСФСР был утвержден другой план вывода чехословацкого корпуса из России - через Владивосток (рис. 16).

Это было сделано вопреки протестам военных экспертов, справедливо считавших, что отправка крупнейшего воинского соединения с Украины на Дальний Восток - это не что иное, как добровольная оккупация страны иностранной армией. Дальнейшие события показали абсолютную правоту этих специалистов.

Впрочем, тогда была возможность, что переезд чехословаков от Атлантического океана до Тихого прошел бы более-менее спокойно. Но именно в этот момент нарком Троцкий неожиданно для многих выдвинул поистине безумную директиву, которая предписывала все-таки разоружить все выводимые во Владивосток иностранные части. До командования чехословацкого корпуса этот документ по телеграфу был доведен 22-23 мая 1918 года, когда их эшелоны уже шли с Украины по Транссибирской магистрали, и некоторые к тому моменту добрались даже до Иркутска.

Чехи отказались подчиниться вероломному приказу, и в итоге 25 мая из Москвы в адрес всех губернских и городских Советов, расположенных по линии Транссибирской магистрали, ушли срочные телеграммы: изъять все оружие и боеприпасы у чехословацких подразделений насильственным путем. Однако уже было поздно. В тот же день по распоряжению своего командования чехи  выступили против советской власти, не выполнившей своих обещаний.

Этот мятеж сразу же поддержали самые различные российские партии и движения, недовольные большевистским режимом, которые в то время в большинстве губерний работали в подполье. В результате буквально за неделю из подчинения ленинского правительства вышли огромные территории России, находившиеся вдоль Транссиба. Уже 25 мая пала Советская власть в Мариинске, 26 мая - в Новониколаевске (ныне Новосибирск), 27 мая - в Челябинске, 29 мая - в Пензе, 30 мая - в Сызрани. Возникла непосредственная угроза взятия чехословаками и Самары.

 

Комуч у власти

По решению губкома партии в Самаре был создан военно-революционный комитет под председательством Валериана Куйбышева (рис. 17).

По его приказу из Самары к Сызрани ушли эшелоны с бойцами на помощь местному Совету (рис. 18).

Однако самарские отряды опоздали. Днем 31 мая чешский бронепоезд вошел на сызранский мост и шквальным пулеметным огнем подавил сопротивление малочисленного отряда защищавших его красноармейцев (рис. 19).

Чешские подразделения, прошедшие боевую подготовку на фронтах мировой войны, легко смогли одолеть плохо вооруженных и почти не обученных красных бойцов. Уже 1 июня наступавшие заняли Безенчук, а 2 июня - Иващенково (ныне Чапаевск). Самарский реввоенсовет попытался провести с чешским командованием мирные переговоры, для чего вечером 2 июня в Иващенково  прибыла красная делегация во главе с членом горисполкома Ильей Трайниным (рис. 20).

Но чехи после недолгого обмена мнениями все предложения большевиков отклонили, а местные эсеры едва не захватили парламентеров в качестве заложников.

К вечеру 3 июня самарские части отступили от Иващенкова. А 4 июня у станции Липяги (ныне она входит в городскую черту Новокуйбышевска) чехословаков встретил трехтысячный отряд красноармейцев. В результате неравного сражения (рис. 21)

около двух тысяч самарских бойцов были убиты или взяты в плен. В числе погибших оказался и командир отряда Михаил Кадомцев (рис. 22).

После этого путь на Самару для чехословаков оказался открытым. Подготовкой обороны Самары руководил лично Валериан Куйбышев (рис. 23),

однако подготовленный к подрыву железнодорожный мост через реку Самару по так и не выясненной причине уничтожен так и не был. Утром 8 июня после артиллерийского обстрела города чешскими войсками (рис. 24, 25)

   

большевистские власти фактически без боя сдали наш город иностранному воинскому контингенту, а вовсе не российским белогвардейцам, как это всегда говорилось в официальных советских источниках.

После взятия чехами Самары 8 июня 1918 года группа депутатов Учредительного собрания объявила о создании на территории бывшей Российской империи нового государства, которое получило наименование Российской Демократической Федеративной Республики (РДФР). В Комуч первого состава вошли пятеро эсеров - Владимир Вольский (председатель), Иван Брушвит, Прокопий Климушкин, Борис Фортунатов и Иван Нестеров (рис. 26).

Столицей РДФР тогда же была объявлена Самара.

Уже своим первым приказом от 8 июня 1918 года Комуч восстановил дореволюционную систему местных органов самоуправления, в число которых были включены губернские, уездные и волостные земства, губернские и городские Думы. Лидеры Комуча подписали серию приказов, в которых объявлялось о восстановлении принципа частной собственности на средства производства, о денационализации банков, о восстановлении свободной торговли, о возвращении промышленных предприятий их прежним владельцам. Правоохранительные органы Самары были представлены штабом охраны, выполнявшим функции полиции и военной комендатуры.

Справедливости ради стоит сказать, что чехи в его работу вмешивались немного, предоставляя в распоряжение властей своих солдат лишь в крайних случаях. Тем не менее, независимо от органов Комуча, в городе действовала чешская контрразведка во главе с комендантом Самары капитаном Карелом Ребендой (рис. 27).

Ее штаб находился в доме Курлиных на углу улиц Саратовской и Алексеевской (ныне Фрунзе и Красноармейской) (рис. 28).

Впоследствии в советских изданиях немало писали о пытках и расстрелах в подвале этого дома. Однако подтверждения этому в рассекреченных ныне архивах пока не найдено.

Тем не менее массовые казни, уличные расправы и прочие зверства в Самаре в этот период действительно творились, но, как видно из архивных материалов, почти все они были делом рук военных властей Комуча. В стране шла братоубийственная гражданская война, когда белые расстреливали красных, а красные - белых, и не было в этой войне ни правых, ни виноватых. Проигравшими тогда оказались все россияне (рис. 29).

Так или иначе, но уже первые дни пребывания у власти нового правительства, объявившего себя демократическим, оказались отмечены массовыми арестами и уличными расправами. В Самарскую губернскую тюрьму сразу же попали председатель горисполкома Александр Масленников, комиссар Самаро-Златоустовской железной дороги Павел Вавилов и комендант города Алексей Рыбин. А после того, как на улице Заводской обывателями были зверски убиты председатель Самарского ревтрибунала Франциск Венцек и заведующий жилищно-коммунальным отделом И.И. Штыркин (рис. 30),

в тюрьму была брошена также его гражданская жена, губернский комиссар по делам печати Серафима Дерябина. К началу дня 9 июня в камерах оказалось уже 216 арестованных, а 10 июня – еще 343 человека. В итоге губернская тюрьма оказалась многократно переполненной политическими заключенными (рис. 31).

В августе 1918 года, в лучшее для Комуча время, в его подчинении находилась громадная территория, целиком включавшая в себя Самарскую, Симбирскую, Уфимскую и Оренбургскую губернии, частично - Саратовский, Казанский и Пензенский регионы, а также Ижевско-Воткинский район. Некоторое время власть правительства РФДР признавали также части оренбургского и уральского казачьих войск.

 

Противостояние с капиталом

В самом начале правления Комуча его лидерами была подписана целая серия приказов, в которых объявлялось о восстановлении принципа частной собственности на средства производства, о денационализации банков, о восстановлении свободной торговли, о возвращении промышленных предприятий их прежним владельцам (рис. 32).

Конечно же, торгово-промышленные круги Самары сразу же отблагодарили Комитет членов Учредительного собрания за восстановление своих утерянных прав, выделив ему экстренную финансовую помощь в размере 30 млн. рублей.

Однако вскоре оказалось, что далеко не все действия Комуча в отношении самарских промышленников пришлись им по душе. В частности, одновременно с возвращением заводов, фабрик, мельниц, лавок и кабаков их прежним владельцам, Комитет членов Учредительного собрания объявил и о восстановлении системы сбора налогов и натуральных повинностей, существовавшей во времена Российской империи, хотя и с поправками, внесенными в нее Временным правительством. Более того: в Комуче почти сразу же после его прихода к власти появились планы пересмотра налогового законодательства в сторону увеличения суммы сборов с предприятий, о чем, конечно же, быстро узнали представители промышленных и торговых кругов. Все это отнюдь не способствовало укреплению отношений между новой властью и крупными собственниками.

Вскоре начались и прямые конфликты между промышленниками и новой властью. После возвращения своих предприятий их владельцы, отыгрываясь за свои унижения во времена советской власти, повели настоящее наступление на социальные права рабочих. На многих производствах хозяева пошли на грубейшие нарушения трудового законодательства, продлив рабочий день до 10-12 часов, фактически отменили выходные и праздничные дни, и к тому же запретили деятельность профсоюзов. При этом они надолго задерживали зарплату рабочим, или же платили гораздо меньше, чем обещали ранее. Все это владельцы предприятий объясняли трудностями военного времени и необходимостью скорейшего возмещения убытков, которые они понесли после прихода к власти большевиков.

Комитет членов Учредительного собрания был вынужден вмешаться в ситуацию, пытаясь тем самым доказать свою приверженность им же провозглашенным демократическим принципам. Однако тут же выяснилось, что декларировать защиту социальных интересов трудящихся в своих приказах гораздо легче, чем придерживаться этих принципов на практике. Комуч предпринял несколько попыток привлечь частных предпринимателей к административной и даже к судебной ответственности за нарушение трудового законодательства, однако все они окончились безрезультатно. После таких случаев отношение рабочего класса Самары к Комитету членов Учредительного собрания, и без того весьма напряженное, и вовсе стало однозначно негативным.

Нынешние экономические эксперты считают, что самарское правительство Комуча так быстро пало прежде всего потому, что оно оказалось не в состоянии урегулировать непримиримые противоречия между различными слоями общества. Принципы равноправия и всеобщего благоденствия бывшими депутатами Учредительного собрания декларировались лишь на словах, а на деле они оказались пустышкой. Все это отнюдь не способствовало популярности Комуча,.

К тому же даже в пределах Самары Комуч так и не смог разрешить два главных кризиса того времени – финансовый и продовольственный. Уже к августу 1918 года этот орган власти стал фактически недееспособным, и потому комучевская власть быстро рухнула под ударами Красной армии, которая в конце августа и в сентябре 1918 года предприняла решительное наступление на Самару (рис. 33).

 

Отступление на восток

К этому времени перед лицом наступления большевистских войск чехословаки и белогвардейцы стали быстро отходить из Среднего Поволжья на восток. Части Красной Армии подошли к Сызрани 28 сентября (рис. 34, 35),

   

и, несмотря на ожесточенное сопротивление Белой Гвардии, сумели быстро подавить все главные узлы обороны (рис. 36).

В этих условиях чехословацкое командование понимало, что если красные смогут взять Александровский мост через Волгу, то затем удержать Самару уже будет практически невозможно. Поэтому мост заранее был подготовлен к взрыву.

Из Сызрани отошли все чехословацкие подразделения, и после того, как в ночь на 4 октября на левый берег переправился последний солдат, минеры подорвали два пролета этого грандиозного сооружения (рис. 37, 38).

   

Железнодорожное сообщение между Сызранью и Самарой оказалось прервано на длительное время. Но эта военная акция уже не могла предотвратить окончательного ухода чехословацкого корпуса из Среднего Поволжья, и 7 октября 1918 года Самара была взята красными войсками (рис. 39, 40).

   

Таким образом, правление Комуча в Самаре продолжалось четыре месяца. Нынешние экономические эксперты считают, что этот орган власти, называвший себя социалистическим, так быстро прекратил свое существование потому, что он оказался не в состоянии урегулировать непримиримые социальные противоречия между различными слоями населения. Принципы равноправия и всеобщего благоденствия Комуч декларировал лишь на словах, а у власти он фактически держался лишь на чехословацких штыках.

Комучевцы и чехословаки отступили по железной дороге в сторону Уфы, взорвав за собой мост через реку Самару (рис. 41),

чтобы хотя бы на время остановить преследователей. Безусловно, со стороны чехословацкого корпуса это было очередной варварской акцией, хотя современные нейтральные эксперты объясняют взрывы мостов через Волгу и Самару лишь исключительно военной необходимостью.

А в начале октября, чувствуя, что почва уходит у них из-под ног, из Самары без лишнего шума эвакуировались и первые лица Комуча. Вскоре вслед за ними собрали вещи и сотрудники управленческого аппарата, а также командование чехословацких частей и контрразведки. В эти же дни в так называемых «поездах смерти» проводилась спешная отправка на восток арестованных ранее противников режима Комуча. В общей сложности сначала в Уфу, а затем в Сибирь было вывезено несколько тысяч человек, до этого находившихся в тюрьмах Самары, Ставрополя, Бузулука, Бугуруслана и Бугульмы. К приходу красных войск в Самарской губернской тюрьме оставалось всего лишь около 40-50 общеуголовных преступников, а также примерно 30 политических заключенных. Комучевцы в спешке о них попросту забыли, потому что все эти узники находились в тюремной больнице.

В середине дня 7 октября 1918 года, всего через несколько часов после того, как на восток отбыл последний комучевский поезд, в Самару вошла 24-я Железная Дивизия. По этому поводу на другой день состоялась многотысячная демонстрация жителей города, которые приветствовали освобождение от власти Комуча (рис. 42, 43, 44, 45).

   

   

Еще через три дня была возобновлена деятельность исполкома губернского Совета под председательством Алексея Галактионова (рис. 46).

Первыми документами, обнародованными губсоветом и губернской ЧК в октябре 1918 года, были приказы о борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности (рис. 47),

о мобилизации призывников в армию и о чистке губернских и городских учреждений от политически неблагонадежного элемента (рис. 48).

Позже вышли приказы о ликвидации на территории губернии символов и памятников прежних режимов (рис. 49),

а также некоторые другие. Широко была отмечена в Самаре первая годовщина Октябрьской революции (рис. 50).

Затем в течение зимы 1918-1919 годов одной из главных забот губернских властей было восстановление Александровского железнодорожных мостов через реку Самару и через Волгу у Сызрани, взорванных отступающими чехословацкими войсками (рис. 51).

Движение поездов по обоим мостам было полностью восстановлено уже к лету 1919 года. 

Что же касается чехословаков, то большинство из них в дальнейшем перешло в подчинение адмирала Колчака, правительство которого в конце 1918 года находилось в Омске, а в середине 1919 года под натиском Красной Армии переместилось в Иркутск (рис. 52).

Здесь чешское командование вступило в тайные переговоры с большевистскими представителями. Итогом их стало соглашение о выдаче Колчака красным войскам в обмен на беспрепятственный проезд до Владивостока, чтобы отсюда чехи наконец смогли выехать в Европу.

В конце 1920 года последний солдат уже распавшейся к тому моменту Австро-Венгерской империи погрузился на пароход, следовавший за океан. Путешествие чехов через всю Россию, которое первоначально планировалось завершить за три месяца, растянулось в итоге почти на весь период гражданской войны.

Валерий ЕРОФЕЕВ.


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу