При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Нефтестройлаг

Нефтестройлаг

В 40-х – 50-х годах заключенные в СССР работали на нефтепромыслах и строительстве объектов нефтепереработки

Никому не нужно объяснять, что значит нефть для современной цивилизации. Из-за нее начинаются войны, рушатся незыблемые деспотические режимы и сотрясается мировая банковская система. Ныне для «полезного ископаемого номер один» придумано множество громких эпитетов: «кровь промышленности», «хлеб химии», «черное золото», и так далее.

«Чают быть немалую прибыль…»

Но при этом сейчас мало кто помнит о таком географическом понятии 40-х - 50-х годов ХХ века, как «Второе Баку». Тогда в Жигулевских горах на территории Куйбышевской (ныне Самарской) области начинались разработки самых первых в СССР месторождений девонской нефти (рис. 1).

При этом лишь сейчас мы узнаем, что основной рабочей силой на этих промыслах были отнюдь не вольнонаемные рабочие, а заключенные специально для того созданной системы лагерей, объединенных под общим названием «Нефтестройлаг».

О том, что на территории современной Самарской области имеются месторождения нефти, было известно с незапамятных времен (рис. 2).

В частности, сохранились сведения, что еще в XVI веке, то есть в самом начале колонизации русскими Поволжья, с берегов реки Сок в Москву возили нефть бочками под названием «казанская черная» и использовали ее для приготовления «военных припасов». А в первом номере петровской газеты «Ведомости» за январь 1703 года вместе с новостями из Польши, Голландии, Франции здесь помещена и вот такая заметка: «Из Казани пишут. На реке Сок нашли много нефти и медной руды…» Неизвестный корреспондент далее отмечает, что от находок этих «чают быть немалую прибыль московскому государству».

В 1863 году глава Российского Горного комитета генерал-лейтенант Г.П. Гельмерсен по заказу правительства составлял справки о полезных ископаемых Российской империи. При этом он высказал следующее мнение о перспективах разведки месторождений нефти в России: «Ее следует искать… на Самарской Луке, на Волге, и на реке Сок, около Сергиевских серных вод… Это единственные в России пункты, на которых поиски нефти имели бы некоторое основание». Тем не менее неоднократные попытки добраться до этих запасов, предпринятые промышленниками А. Ауэрбахом, А. Кеппеном и А. Шандором, в XIX веке так ни разу и не увенчались успехом.

В течение первых десятилетий ХХ века никто даже и не собирался снова заниматься разведкой нефти в Среднем Поволжье. Лишь после Октябрьского переворота, когда советскому правительству России остро понадобились новые источники углеводородного сырья, такая разведка была возобновлена. Работам сразу же было придано значение важнейшей государственной задачи. По докладу И.М. Губкина (рис. 3)

в сентябре 1919 года на заседании ВСНХ было поручено начать нефтеразведку в Урало-Волжском районе. Однако на территории Среднего Поволжья крупные разведочные работы начались только в середине 30-х годов.

Буровая № 8 в Сызранском районе Самарской области, созданная в 1934 году, от соседних установок ничем особенным не отличалась (рис. 4).

Однако именно на ней, после десяти с половиной месяцев бурения, 3 июня 1936 года была получена первая промышленная нефть Самарской области. Бригада буровиков во главе с мастером А.А. Аванесовым на глубине 683,7 метра вскрыла нефтеносный горизонт в отложениях карбона с дебитом полторы тонны высококачественной нефти в сутки. Но эта цифра через год уже казалась смехотворно малой, поскольку там же, в Сызранском районе, в ноябре 1937 года из скважины № 10 пошла нефть с дебитом 60 тонн в сутки.

 

Как начиналось «Второе Баку»

Именно в это время к нефтеразработкам на территории нашего края впервые подключилась всемогущая система ГУЛАГа НКВД СССР. Уже в 1938 году, когда успехи волжских нефтяников стали для правительства более чем очевидными, было принято решение о строительстве в Сызрани нефтеперерабатывающего завода (в военное время – завод № 1001), при котором, согласно существовавшей тогда практике, сразу же был организован отдельный лагерный пункт № 7 (ОЛП-7) управления НКВД по Куйбышевской области (рис. 5).

В том же году началось сооружение этого важнейшего объекта, на котором в разное время работало до 3 тысяч заключенных. В строй действующих предприятие вошло 16 октября 1942 года, в самый напряженный период Сталинградской битвы. После сдачи объекта численность контингента на ОЛП-7 стала снижаться, и к 1947 году достигла примерно 1200 человек.

Несмотря на ожесточенные сражения на фронтах, в 1942-1943 годах разведка новых месторождений нефти в Средне-Волжском крае продолжалась усиленными темпами, и уже вскоре это привело к ожидаемому результату. В декабре 1943 года сразу в нескольких точках Самарской Луки, у поселков Зольное, Яблоневый овраг и Троекуровка, из древних отложений карбоновой системы ударили новые нефтяные фонтаны, дающие в сутки 150-200 тонн сырья (рис. 6).

Между тем еще в 30-е годы успехи советских нефтяников позволили академику И.М. Губкину высказать обоснованную мысль о том, что в Среднем Поволжье, и, в частности, на Самарской Луке, должны быть нефтеносными не только карбоновые, но и более глубокие девонские отложения. Его прогноз блестяще оправдался 1 июня 1944 года. В этот день было вскрыто первое в СССР девонское месторождение нефти в Яблоневом овраге Жигулей, дающее в сутки более 500 тонн «черного золота».

К тому времени уже стало ясно, что Среднее Поволжье, и, в частности, Куйбышевская область, быстро входит в ряд крупнейших в СССР нефтеносных районов, поскольку цифры добычи сырья на здешних месторождениях уже тогда стали приближаться к объемам, достигнутым в Азербайджане и на Северном Кавказе. Впоследствии с легкой руки журналистов и писателей Волго-Уральский нефтеносный бассейн получил образное название «Второго Баку».

В связи с этими открытиями 29 января 1945 года совместным приказом НКВД СССР и Наркомата нефтяной промышленности СССР Ставропольский и Зольненский нефтепромыслы были объединены в одно нефтепромысловое управление «Ставропольнефть», местом дислокации которого был выбран поселок Отважное на севере Самарской Луки (ныне город Жигулевск) (рис. 7).

Однако в то время в глубоком секрете держалась информация о том, что основной рабочей силой на этих промыслах были отнюдь не вольнонаемные рабочие, а заключенные специально для того созданной системы лагерей. Приказ МВД СССР № 0336 о создании Управления лагерей по нефтедобыче и строительству нефтеперерабатывающих заводов Куйбышевской области (сокращенно - «Нефтестройлаг») был подписан 12 июня 1947 года. Просто по существовавшему в то время порядку при каждом крупном, вновь организованном предприятии, создавался лагерь заключенных, которые служили источником грубой рабочей силы.  

Но еще до создания этого управления у подножия Жигулевских гор уже были организованы отдельные лагерные участки (ОЛУ), в том время относящиеся к Управлению Особого Строительства (Особстрою). Здешний контингент в основном занимался не только нефтеразведкой и нефтедобычей, но также прокладкой трубопроводов, тянущихся от месторождений «черного золота» до поселка Кряж (рис. 8).

В частности, на ОЛУ № 1 в поселке Зольное в 1945-1946 годах на этих работах было занято от 350 до 400 заключенных. Благодаря их труду в октябре 1945 года смогла вступить в строй действующих первая очередь Крекинг-завода (впоследствии - Куйбышевского нефтеперерабатывающего завода). Но и после этого заключенные ОЛП № 3, который в то время относился к Особстрою НКВД СССР, ускоренными темпами продолжали тянуть в пригород Куйбышева следующую нитку нефтепровода «Зольное – Кряж».

 

Немцы на промыслах

Еще вовсю гремели залпы Великой Отечественной войны, но в глубоком советском тылу вместе с лагерями советских заключенных на нефтепромыслах и стройплощадках уже готовились рабочие места для бывших солдат вермахта, выживших в Сталинградском котле. Первое лагерное отделение для военнопленных на 450 человек еще в середине 1943 года построили на Сухой Самарке (ныне Куйбышевский район города Самары). Здесь немцы сооружали водозабор для строящегося нефтеперерабатывающего завода (рис. 9),

и еще работали на лесопилке. Затем в районе нынешнего Сокского каменного карьера открылся второй такой же лагучасток, а третий лагерь для военнопленных в конце того же года появился близ села Задельное, где бывшие солдаты гитлеровской армии занимались лесоразработками.

В 1945 году самым крупным в нашей области стал лагерь для военнопленных № 358, рассчитанный на 8500 человек (рис. 10).

Два отделения этого лагеря, рассчитанные на 1000 человек каждое, разместились в Яблоневом овраге. В основном в 358-й лагерь военнопленные поступали из румынского города Фокшаны, где Красная армия устроила для гитлеровцев очередной «котел». Всех сдавшихся в плен солдат и офицеров отсюда направляли на берега Волги, где они выполняли самые тяжелые работы на нефтепромыслах.

Другое лаготделение на 1500 человек находилось близ поселка Отважный (ныне Жигулевск), а его отделение на 500 пленных - в соседнем селе Александровка. Еще один лагпункт на 1500 человек был организован в поселке Бахилова Поляна, а на промыслах поселка Зольное разместили еще 3000 бывших немецких, итальянских и венгерских солдат (рис. 11).

Трудовой день военнопленных составлял 10 рабочих часов. Тот, кто выполнял от 80 до 100% нормы, получал по 7 рублей в месяц на приобретение предметов первой необходимости, а за перевыполнение установленных норм ударнику полагалось по 25 рублей в месяц. Состояние этих лагерей регулярно проверялось работниками прокуратуры и санитарных служб. Как правило, пленные размещались в деревянных бараках с печным отоплением, которые были оборудованы сплошными нарами.

В декабре 1945 года в 6-м отделении лагеря № 358 создалось тяжелое положение. Бараки, в которых находились военнопленные, не приспособлены для проживания в них людей в зимних условиях (рис. 12).

Даже в отапливаемых помещениях средняя температура воздуха не превышала +3˚. Лазарета в этом отделении не было, и потому почечные больные также размещались в подобных же условиях. Среди пленных было много пораженных кожными заболеваниями, а также страдающих крупозным воспалением легких (рис. 13).

Вода на участок доставлялась на лошадях. Военнопленные ежедневно ходили в лес за дровами, однако их хватало лишь для использования на кухне и в бане.

В конце 1945 года в рапорте исполняющего обязанности начальника Особстроя Радецкого сообщалось: «Опыт работы с военнопленными на Самарской Луке показал, что по объективным причинам продуктивно их использовать здесь невозможно, все они плохо переносят морозы и при температуре ниже -15˚ градусов работать не могут. Большая часть больных однозначно нетрудоспособна (рис. 14).

Относительно трудоспособными оказываются не немцы, а пленные мадьяры (венгры)».

Далее автор рапорта предложил ликвидировать лагеря военнопленных в Куйбышевской области, а ослабленный контингент этапом отправлять в более теплые регионы. Так впоследствии и было сделано. Большинство пленных немцев перебросили на юг страны, в том числе и на восстановление Сталинграда, который войска вермахта сами же и разрушили.

А оставшихся в нашей области немцев направили на сооружение водозабора для строящегося Крекинг-завода (в военное время – объект № 443,впоследствии - Куйбышевский нефтеперерабатывающий завод, расположенный у поселка Стромилово). В октябре 1945 года вступила в строй действующих первая очередь этого предприятия. Но к тому времени правительству страны уже стало ясно, что по причине значительного роста объемов нефтедобычи на новых месторождениях Самарской Луки одно лишь это предприятие будет просто не в состоянии переработать все добытое в нашей области «черное золото».

 

Первопроходцы в робах

Уже к моменту пуска первой очереди Крекинг-завода стало ясно, что по причине значительного роста объемов нефтедобычи на новых месторождениях Самарской Луки одно лишь это предприятие будет просто не в состоянии переработать все добытое в нашей области «черное золото». В связи с этим в июле 1946 года Министерство нефтяной промышленности восточных районов СССР утвердило дислокацию строительной площадки для нового нефтеперерабатывающего завода - будущего Новокуйбышевского НПЗ, в то время – крупнейшего в СССР. Тогда же была организована и дирекция строящегося предприятия во главе с опытнейшим производственником Гавриилом Гореченковым (рис. 15),

который во время войны был директором нефтеперерабатывающего завода в Баку, а затем восстанавливал разрушенные предприятия на Северном Кавказе.

Что же касается вопроса об обеспечении рабочей силой стройплощадок Новокуйбышевского НПЗ, то он был решен после издания секретного приказа МВД СССР. В нем говорилось, что целый ряд  отдельных лагерных пунктов, до этого подчинявшихся УИТЛК по Куйбышевской области, с указанного дня передавались в ведение только что созданного Нефтестройлага.

Сейчас уже известно, что город Новокуйбышевск начинался с двух бараков для заключенных из лагерных участков ОЛП-13, построенных в течение двух жарких июльских недель 1947 года в районе 1102-го километра железнодорожной магистрали «Москва – Куйбышев». Уже вскоре здесь была обустроена платформа «1102-й км» (впоследствии – железнодорожная станция «Новокуйбышевская»), и тогда же около нее из стандартных панелей заключенные собрали первый жилой двухквартирный дом (рис. 16).

Затем на стройку стали прибывать и вольнонаемные рабочие, которых расселяли в соседних деревеньках Русские и Мордовские Липяги, а для размещения заводоуправления здесь на первых порах строились деревянные дома-времянки. Лагерники же продолжали сооружать для себя дощатые бараки. А рядом продолжалось строительство будущего Новокуйбышевского нефтеперерабатывающего завода, первые колышки на месте которого были забиты в начале осени того же 1947 года (рис. 17).

Хотя лимит наполнения (максимальная численность заключенных) всего Нефтестройлага был определен в количестве 7 тысяч человек, указанной цифры управлению не удалось достигнуть ни в этом, ни в последующем годах. Точных данных о численности ОЛП-13 в конце 40-х годов не сохранилось, однако можно предполагать, что его ОЛУ насчитывали в общей сложности 300-400 человек. В течение 1947-1949 годов заключенные работали на возведении производственных объектов и жилых кварталов вокруг него, но темпы строительства оставались крайне низкими. Так продолжалось до тех пор, пока 10 августа 1949 года, согласно Указу Президиума Верховного Совета РСФСР, населенный пункт Ново-Куйбышевский не был преобразован в рабочий посёлок Ново-Куйбышевский Молотовского района Куйбышевской области. Лишь после этого работы по возведению производственных мощностей НПЗ приобрели по-настоящему государственный размах, а в число пусковых объектов была включена ТЭЦ-1, строительство которой к тому времени уже продолжалось более года.

Вполне понятно, что в 1949 году правительство СССР уделяло самое пристальное внимание развитию нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности в Куйбышевской области. В первую очередь это было связано с открытием ряда новых богатейших залежей «черного золота» в нашем крае. Крупнейшим из них оказалось месторождение нефти «Стрельный овраг» с запасами в 5 миллионов тонн, открытое в апреле 1949 года неподалеку от уже действующего Зольненского месторождения. Почти сразу же было принято решение о расширении отдельного лагерного участка № 1, обеспечивающего нефтепромыслы рабочей силой. В 1950 году здесь уже работало от 550 до 600 заключенных.

В результате интенсивной добычи нефти к 1949 году вокруг села Отважное вырос крупный рабочий поселок нефтяников, в котором, согласно официальным данным, при широком использовании труда заключенных было построено более 7 тысяч квадратных метров жилья, 28 километров асфальтовых дорог и тротуаров, открыты три школы, начато строительство стадиона. А в мае 1949 года, согласно Указу Президиума Верховного Совета РСФСР, поселок нефтяников и село Отважное объединились в одно территориальное образование – рабочий поселок с названием Жигулевск (рис. 18).

 

Где находились лагеря

К началу 1950 года из числа мест лишения свободы в Куйбышевской области действовало 13 отдельных лагерных пунктов (ОЛП) системы Нефтестройлага. Их дислокация была следующей (численность заключенных указана по состоянию на 1 января 1950 года):

ОЛП № 1 – у села Гаврилова Поляна (лагерь для инвалидов, лесопилка и сапоговаляльное производство, численность - 2487 человек);

ОЛП № 2 – железнодорожная станция Сортировочная у поселка Красная Глинка (погрузо-разгрузочные работы, карьер по добыче камня, швейное производство, численность - 1126 человек, из них 332 мужчины и 804 женщины);

ОЛП № 3 – у поселка Кряж (Крекинг-производство и строительство нефтепровода Зольное - Кряж, численность – 3282 человека);

ОЛП № 4 – железнодорожная станция Безымянка (завод по производству кирпича, прочие контрагентские работы, численность – 2703 человека);

ОЛП № 5 – поселок Кряж (швейное и мебельное производство, численность – 1570 человек);

ОЛП № 6 – у поселка Красная Глинка (лесозаготовка и лесопилка, численность – 1327 человек);

ОЛП № 7 – в Сызрани (нефтепереработка и строительство нефтепровода, численность – 1232 человека);

Отдельный лагерный участок № 1 – у поселка Зольное (нефтепромысловые работы и строительство нефтепровода, численность - 582 человека);

ОЛП № 10 – поселок Кряж (сельскохозяйственное производство, численность – 995 человек);

ОЛП № 11 – поселок Киркомбинат (завод по производству кирпича, численность – 1224 человека);

ОЛП № 12 – село Новосемейкино (лагерь для больных и инвалидов, производство бумажной и деревянной тары, численность – 1123 человека);

ОЛП № 13 – железнодорожная станция Новостройка (строительство Крекинг-завода и подсобных объектов, численность – 2710 человек);

ОЛП № 15 – у поселка Яблоневый овраг (нефтепромысловые работы, численность - 354 человека).

Всего на 1 января 1950 года во всех исправительно-трудовых учреждениях Куйбышевской области содержалось 22517 заключенных, из них 15453 мужчины и 6766 женщин, а также 302 несовершеннолетних (рис. 19, 20, 21).

      

В феврале 1950 года приказом МВД Нефтестройлаг был ликвидирован, но находившийся в Новокуйбышевске ОЛП-13 продолжил свою работу, хотя и был переподчинен управлению исправительно-трудовых лагерей и колоний (УИТЛК) УМВД по Куйбышевской области.

 

Наследство Нефтестройлага

В июле 1951 года благодаря усилиям лагерников был включен в работу первый паровой котёл Новокуйбышевской ТЭЦ-1, а 21 сентября паровая турбина ТЭЦ выработала первый промышленный ток. Еще через месяц состоялся торжественный ввод в эксплуатацию первой очереди Новокуйбышевского НПЗ, в составе которой были установки первичной перегонки нефти и ее термического крекинга. В то же время при широком использовании труда заключенных на предприятии продолжалось возведение новых цехов и установок.

В результате успехов строителей Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 22 февраля 1952 года рабочий поселок Ново-Куйбышевский был преобразован в город областного подчинения с присвоением ему наименования Новокуйбышевск (рис. 22).

Уже вскоре здесь были образованы горисполком и городской комитет КПСС. Тогда же на повестку дня встали вопросы развития инфраструктуры нового города – строительство учреждений образования, здравоохранения, культуры, транспорта, сферы торговли и бытового обслуживания населения. Уже вскоре опять же при использовании принудительного труда заключенных в Новокуйбышевске  началось интенсивное возведение медсанчасти, школы, магазинов, бани, клуба нефтяников и так далее (рис. 23, 24).

   

Здесь необходимо также отметить, что объемы нефти, добываемой на Самарской Луке, в конце 40-х – начале 50-х годов удваивались чуть ли не ежемесячно. На основании этого еще летом 1949 года Совет Министров СССР принял постановления «О строительстве завода синтетического каучука» с его размещением в Ставрополе, и «О строительстве завода синтетического спирта» с размещением в рабочем поселке Ново-Куйбышевский. Также было принято решение о строительство новых ниток трубопроводов, снабжающих нефтью Новокуйбышевский НПЗ (рис. 25).

В течение последующих семи месяцев после выхода в свет указанных постановлений были определены сроки строительства и ввода в эксплуатацию новых предприятий химической промышленности, а также уточнены их технологические циклы. Специалисты признали целесообразным, чтобы сырьем для этих производств были отходы нефтедобычи и углеводородные газы, получаемые на нефтеперерабатывающих заводах области.

Хотя привязка к местности упомянутых выше предприятий впервые производилась еще в 1950 году, возведение нулевых циклов обоих объектов тогда же было заморожено на несколько лет, в первую очередь из-за нехватки строительных мощностей и рабочей силы. Возможности отдельных лагерных пунктов,  участков и исправительно-трудовых колоний уже тогда находились на пределе, а после выхода в свет постановления правительства о начале строительства Куйбышевской ГЭС было решено использовать лагерную рабочую силу не на строительстве предприятий нефтехимии, а только лишь на объектах гидроузла.

Основные работы на обеих площадках упомянутых выше предприятий нефтехимии начались лишь в 1955 году, когда уже умер И.В. Сталин, а затем арестован и расстрелян Л.П. Берия. После исторических решений ХХ съезда КПСС сама система обеспечения строящихся промышленных предприятий рабочей силой за счет принудительного труда заключенных была признана порочной, и в итоге большинство заводских исправительно-трудовых лагерей стали быстрыми темпами ликвидироваться.

Во второй половине 50-х годов на стройплощадках химических предприятий в Ставрополе и Новокуйбышевске в основном работали уже не лагерные узники, за которыми еще несколько месяцев назад присматривала вооруженная охрана, а бывшие заключенные, недавно освободившиеся из лагерей (рис. 26).

Многие из них к тому времени уже были официально реабилитированы.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара