При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Бунт на «малолетке»

Уголовно-исполнительная система нашей страны была создана еще в XVIII веке, но история бунтов заключенных в местах лишения свободы началась лишь в советское время. Особую страницу в ней занимают беспорядки в колониях для несовершеннолетних, которые в свое время стали закономерным порождением сталинского ГУЛАГа. При этом практика показывает, что значительная часть подростков, попавших в такие колонии, здесь не только не исправляются, а как раз наоборот – проходят здесь уголовную «школу жизни», становясь к концу срока готовыми преступниками (рис. 1-3).

«Воровская» зона

Старожилы наверняка помнят, что еще в начале 80-х годов неподалеку от села Рождествено (оно находится в пригороде Самары, на противоположном берегу Волги) располагалось одно из областных мест лишения свободы для осужденных, к тому моменту еще не достигших 18-летнего возраста. Это учреждение тогда называлось Волжской воспитательно-трудовой колонией (ВВТК), где в разные годы содержалось от 300 до 500 несовершеннолетних преступников. По неофициальной «блатной» классификации ВВТК относили к «воровской» зоне. Это означало, что всеми внутренними делами в такой колонии заправлял местный криминальный лидер (на блатном языке – «смотрящий»), в отличие от «красной» зоны, где власть принадлежала внутреннему активу из числа осужденных, вставших на путь исправления.

Ветераны системы исполнения наказаний знают, что еще в 50-е годы ХХ столетия руководство МВД СССР потребовало от управления исправительно-трудовых учреждений коренным образом изменить лагерные порядки во всех «воровских» зонах, доставшихся министерству от эпохи ГУЛАГа. Однако такая перестройка оказалось совсем непростым делом. Во всяком случае, даже в начале 80-х годов во многих советских местах лишения свободы, в том числе и в воспитательных колониях для несовершеннолетних, по-прежнему продолжала верховодить «отрицаловка». Такие зоны были настоящей головной болью для МВД СССР, поскольку местные «смотрящие» регулярно провоцировали заключенных не только на неподчинение администрации, но также и на масштабные бунты. Лишнее тому подтверждение - события, произошедшие в начале 80-х годов в Волжской ВТК.

«Спецсообщение. Министру внутренних дел СССР тов. Н.А. Щелокову. Совершенно секретно.

6 декабря 1981 года около 8 часов 30 минут группой отрицательно настроенных осужденных, содержащихся в Волжской воспитательно-трудовой колонии УИТУ УВД Куйбышевского облисполкома (начальник И.П. Суровцев), были организованы массовые беспорядки, учинены хулиганские действия, в которых приняли участие более 300 воспитанников колонии. Несовершеннолетние осужденные совершили нападение на помещение дисциплинарного изолятора ВТК, из которого ими были освобождены содержащиеся здесь злостные нарушители режима, а затем разрушили и разгромили другие помещения ВТК. После этого участники беспорядков разрушили ограждение колонии, вышли за ее пределы и пришли в село Рождествено, где разграбили магазины Рождественского рознично-торгового предприятия. Во время беспорядков двое воспитанников ВТК погибли и около 30 получили ранения и обморожения различной степени тяжести. В ходе спецмероприятий к 14 часам 7 декабря на территории Волжской ВТК были полностью восстановлены социалистические законность и порядок. По факту массовых беспорядков и хулиганских действий прокуратурой Куйбышевской области возбуждено уголовное дело. Начальник УВД Куйбышевского облисполкома В.Ф. Шарапов».

За два года до описываемых событий в Волжской ВТК уже происходили массовые беспорядки с похожим сценарием. В декабре 1979 года воспитанники колонии тоже разгромили многие внутренние помещения, избили некоторых представителей администрации, а затем сломали ворота и ушли в село Рождествено, где тоже грабили магазины и местных жителей. Однако в тот раз все обошлось без человеческих жертв и крупного ущерба, благодаря чему начальник учреждения подполковник Иван Суровцев тогда отделался лишь строгим выговором и неполным служебным соответствием, но остался в своей должности.

 

Под властью криминала

Однако в течение следующих двух лет положение дел в колонии практически не изменилось. Согласно справке, представленной в ходе расследования данного уголовного дела Управлением исправительно-трудовых учреждений (УИТУ) УВД Куйбышевского облисполкома, Волжскую ВТК по большинству показателей в то время никак нельзя было назвать благополучной. Внутри колонии по-прежнему беспредельно властвовали лидеры самых сильных группировок («воровских семей»), которые вместе со своими приближенными («торпедами») откровенно терроризировали более слабых воспитанников, отбирали у них еду, хорошую одежду и прочие вещи, избивали их по любому поводу и даже вовсе без повода.

Для новичков нормой была «прописка» на зоне, когда для вновь прибывших малолеток устраивали издевательские испытания, задавали им каверзные вопросы. При этом каждый неправильный ответ сопровождался опять же жестокими побоями или требованиями «откупа» в виде водки или крупной суммы денег, из-за чего многие новички на долгие годы становились должниками «паханов» или их «торпед».

В это время «смотрящим», или «рогом зоны» Волжской ВТК считался 17-летний Игорь Камаев, который был осужден Советским нарсудом города Куйбышева на 4 года лишения свободы за кражи, грабежи и угоны автотранспорта. Одновременно Камаев был председателем совета первого отряда (на блатном жаргоне – «рогом отряда»). Он прибыл на «малолетку» лишь в феврале 1981 году, но благодаря сильному и волевому характеру уже к лету он стал в колонии самым крутым «бугром», с мнением которого была вынуждена считаться и администрация. К осени того же года не без вмешательства Камаева «рогами» остальных трех отрядов ВТК были назначены его приближенные: второго – Александр Юшкин, третьего – Виктор Павлов, четвертого – Алексей Платонов. В каждом отряде в то время насчитывалось не менее сотни воспитанников колонии.

А поводом для новых беспорядков в ВВТК стало задержание на контрольно-пропускном пункте (КПП) упомянутых выше «рогов отрядов» Юшкина и Платонова, а также их ближайших подручных - Фарита Алюшева, Александра Соплякова, Сергея Мукасеева и Владимира Яковлева. Все они ходили в восьмичасовое увольнение в Рождествено, но по возвращении каждый пытался пронести на зону портфель или сумку, набитые бутылками с водкой, купленными в сельском магазине. Поскольку это было грубым нарушением режима содержания, все шестеро прямо с КПП были отправлены в дисциплинарный изолятор (ДИЗО).

Как потом оказалось, подобные «походы» воспитанников колонии за водкой в Рождествено в то время были почти нормой. Камаев лично составлял список очередных кандидатов на увольнение (на местном жаргоне – «грузчиков»), и дежурный помощник начальника колонии (ДПНК) ему обычно никогда не отказывал. На обратном пути каждый из вернувшихся отдавал ДПНК бутылку водки, после чего беспрепятственно проходил на зону с запретным грузом.

Но 5 декабря 1981 года этот четко отлаженный конвейер дал осечку. Как мы знаем, все вернувшиеся из похода в Рождествено «грузчики» в тот же вечер оказались в ДИЗО. Это было сделано по прямому указанию заместителя начальника колонии по политико-воспитательной работе Александра Власова, который накануне за свою плохую работу получил серьезный нагоняй в областном управлении, и поэтому решил начать «закрутку гаек».

В ночь на 6 декабря в помещении первого отряда ВВТК состоялась сходка авторитетов колонии во главе с Камаевым, на которой и было решено отомстить администрации за совершенное вероломство. Постановили освободить из ДИЗО всех «невинно задержанных», а потом всей колонией «прогуляться» до сельских магазинов. Камаев при этом заявил, что нужно будет хорошо проучить всех «козлов», которые не захотят поддержать участников беспорядков, но при этом, сказал «рог зоны», никого из них нельзя убивать. Камаев также запретил бить представителей администрации, как-либо трогать местных жителей, а также уходить за пределы села Рождествено. После завтрашней «прогулки», сказал пахан, всем пацанам во избежание крупных неприятностей нужно будет вернуться обратно в зону.

 

Зековский погром

После утренней поверки, к удивлению сотрудников колонии, их воспитанники не стали расходиться по баракам, а остались на плацу. Перед своими отрядами выступили Камаев и Павлов, а также Александр Чернов и Александр Сорокин, поставленные во главе отрядов взамен задержанных Юшкина и Платонова. Каждый из «рогов» громко спросил: «Кто из вас за пацанов, а кто за ментов?» Большинство, конечно же, закричало, что они «за пацанов», хотя многие при этом промолчали. Павлов скомандовал: «За мной!», и уже через несколько минут толпа численностью в сто с лишним человек ворвалась в помещение ДИЗО. У ошарашенных сотрудников изолятора отобрали ключи от камер, и вскоре все задержанные накануне «грузчики» присоединились к бунтовщикам.

Тут же выяснилось, что участвовать в погроме готовы далеко не все. По приказу Камаева и его приближенных всех «козлов», пытавшихся спрятаться в бараках, вытаскивали на плац и здесь жестоко избивали, порой до потери сознания. Тем временем остальные заключенные пошли на штурм КПП. Около девяти утра под напором толпы рухнули ворота колонии, и тогда черный поток вырвавшихся на свободу малолетних преступников (всего около 300 человек) хлынул в сторону села Рождествено (рис. 4).

Большинство заключенных были вооружены обрезками арматуры, выломанными дужками от кроватей или черенками от лопат. Механик колонии Александр Кондратьев, видя такую картину, сел на свой мотоцикл и помчался в Рождествено наперерез взбунтовавшейся толпе. Некоторые из бунтовщиков пытались его остановить, но неудачно. В селе Кондратьев первым делом бросился в магазины и столовую, чтобы предупредить дирекцию о готовящемся нападении. И хотя к моменту прихода в Рождествено основной массы малолетних зеков на дверях торговых учреждений красовались амбарные замки, восставших это не остановило. Уже через несколько минут замки были сорваны, все окна в магазинах выбиты, а все помещения заполнили беснующиеся подростки в черных робах. Уже через 20-30 минут среди них не было ни одного трезвого «настоящего пацана».

Из продовольственного магазина заключенные мешками и рюкзаками выносили водку, вино, чай, табачные изделия, а также сладости – конфеты, печенье, шоколад. В промтоварном магазине бунтовщики разграбили все полки, витрины и складские помещения, чемоданами выносили отсюда одежду, обувь, одеколон, радиоаппаратуру. Многие из них прямо в магазине сбрасывали с себя ненавистную робу и тут же переодевались в краденое. Поскольку большинство из них перед этим хорошо приложились к водочным бутылкам, многие грабители с пьяных глаз напяливали на себя женскую одежду и обувь, и в таком виде шли за новой порцией спиртного. Всего же торговым заведениям и столовой села Рождествено юные грабители в тот день причинили ущерб на общую сумму более 58 тысяч рублей, то есть в особо крупном размере.

В самый разгар грабежей в Рождествено из Куйбышева для усмирения бунтовщиков стали прибывать подразделения внутренних войск, и в первую очередь солдаты части № 5421 (милицейский батальон). К тому моменту по всему селу валялись брошенные бунтовщиками вещи и продукты из магазинов, а кое-где – и мертвецки пьяные малолетки. Таких пацанов подбирали и сажали в автозаки, но большинство из них, даже будучи пьяными и нагруженными краденым, все же смогли вернуться обратно в зону, где веселье продолжилось с новой силой.

Тем не менее несколько воспитанников колонии после погрома магазинов все же ушли далеко за пределы Рождествено – как они потом говорили, исключительно «по пьяни». Двое из них пришли в село Торновое (8 км от Рождествено), и здесь их в бесчувственном состоянии обнаружили солдаты внутренних войск. Еще пятеро добрались до села Шелехметь (12 км от Рождествено), где попытались ограбить здешний продовольственный магазин, но были задержаны нарядом милиции. А воспитанник колонии Сергей Ходулев, взяв с собой палку колбасы и бутылку водки, отправился в село Ширяево, но заблудился в жигулевских лесах, уснул в пьяном виде и умер от переохлаждения. Солдаты его нашли только через неделю.

А позже на окраине Рождествено был обнаружен труп одного из «рогов отряда» Волжской ВТК Виктор Павлова, у которого оказался чем-то проломлен череп. Точные обстоятельства его гибели так и не были установлены, хотя оперативники считали, что ближайший дружок «смотрящего», скорее всего, пал жертвой мести тех колонистов, которого Павлов неоднократно избивал. И если до этого свести с ним счеты было нелегко, то во время погромов перебравший водки авторитет стал легкой добычей «мстителей».

В общей сложности из более чем трехсот «бунтарей», вырвавшихся в тот день за пределы Волжской ВТК, на скамью подсудимых сели только 13 несовершеннолетних мародеров, которые наиболее активно проявили себя во время погромов. Следственные органы получили на этот счет прямое указание «сверху», что больше никого наказывать не нужно – ведь в противном случае пришлось бы судить почти всю зону. При этом буйным малолеткам были поставлены в вину лишь хулиганские действия, но никак не участие в массовых беспорядках, что тоже было требованием вышестоящих партийных органов. Логика тут была простая: в СССР нет и не может быть массовых беспорядков в местах лишения свободы, особенно в среде несовершеннолетних заключенных, и потому не нужно давать лишнего повода западным радиоголосам для антисоветской пропаганды.

В итоге Игорю Камаеву по решению суда к имеющемуся срока добавили шесть лет лишения свободы, Александру Сорокину – 5,5 лет, Александру Чернову, Фариту Алюшеву, Александру Соплякову и Сергею Мукасееву – от 4 до 5 лет. Остальные подсудимые отделались лишь одним-двумя годами дополнительного наказания (рис. 5-9).

Что же касается Волжской ВТК, то вопрос о нездоровой ситуации, сложившейся в этой колонии, рассматривался на очередной коллегии МВД СССР. Решение о ее судьбе было принято самое кардинальное: через год после массовых беспорядков Волжская ВТК была расформирована, а ее воспитанники были распределены по другим учреждениям Советского Союза. Начальника злополучной колонии Ивана Суровцева к дисциплинарной ответственности больше не привлекали, а «всего лишь» по-тихому отправили на заслуженный отдых.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

 

(При подготовке публикации использованы материалы уголовных дел №№ 2-106-1980 года и 2-53-1982 года из архива Самарского областного суда).

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара