При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Новокуйбышевский погром

Тот факт, что милицию (а теперь - полицию) у нас, мягко говоря, не любили раньше и не любят сейчас, никому не нужно доказывать. При этом криминальные инциденты, которые то и дело происходят в правоохранительных органах, лишь подогревают это негативное отношение народа к блюстителям порядка. Но если в начале XXI века милицейские преступления быстро становятся достоянием гласности, то в советские времена они тщательно засекречивались. И потому всю правду о подобных случаях мы узнаем лишь спустя десятилетия (рис. 1).

Взрывоопасный город

Специалисты считают, что события, произошедшие в 1980 году назад в городе Новокуйбышевске, практически не имеют аналогов в истории СССР.

На карте нашей страны этот город появился после окончания Великой Отечественной войны, когда в Заволжье быстрыми темпами стали расти объемы добычи «черного золота». Стало понятно, что нефтеперерабатывающие заводы, существовавшие в то время в регионе, уже не справляются с освоением нарастающего из месяца в месяц потока ценного сырья. Вот так в июне 1947 года по решению правительства СССР была образована дирекция нового строящегося НПЗ. Почти одновременно с началом работ на этой площадке в окрестностях железнодорожной платформы «1102 километр» началось возведение первых зданий рабочего поселка, вскоре получившего название Ново-Куйбышевский.

Как это всегда было в сталинские годы, осваивать новый промышленный объект первыми начали заключенные Нефтестройлага – очередной «ячейки» всемогущего ГУЛАГа. Правда, позже на эту стройку стали брать также и вольнонаемных рабочих, которых расселяли в соседних селах Русские и Мордовские Липяги. Осенью 1947 года у платформы «1102-й километр» из стандартных панелей рабочие уже собрали первый двухэтажный жилой дом. Вот так в заволжской степи закладывалась основа для жилищного строительства на территории призаводского поселка.

В октябре 1951 года состоялся торжественный ввод в эксплуатацию первой очереди Новокуйбышевского НПЗ. А в феврале 1952 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР рабочий поселок Ново-Куйбышевский был преобразован в город областного подчинения с присвоением ему названия Новокуйбышевск.

После исторических решений ХХ съезда КПСС сама система обеспечения строящихся промышленных предприятий рабочей силой за счет принудительного труда заключенных была признана порочной, и в итоге большинство призаводских лагерей стали быстрыми темпами ликвидироваться. Во второй половине 50-х годов на стройплощадках химических предприятий Новокуйбышевска в основном работали уже не лагерные узники, за которыми еще несколько месяцев назад присматривала вооруженная охрана, а бывшие заключенные, недавно освободившиеся из лагерей. Большинство из них впоследствии остались в этом городе жить и работать. Но при этом наследие ГУЛАГа в психологии и в быте здешнего населения продолжало сказываться не только на недавних зеках, но и на последующих поколениях новокуйбышевцев. Неудивительно, что этот небольшой город (всего около 120 тысяч жителей) на протяжении десятилетий по уровню преступности в регионе стабильно занимал одно из первых мест.

К 80-м годам прошлого века Новокуйбышевск был одним из крупнейших центров нефтепереработки в масштабах всего СССР. В это время основу его промышленного потенциала составляли четыре крупных предприятия: нефтеперерабатывающий завод, нефтехимический комбинат, завод синтетического спирта и ПО «Трубоизоляция». Однако в советское время не принято было говорить о неблагополучной технологической обстановке на многих здешних предприятиях, из-за чего здесь не раз происходили взрывы и пожары, сопровождавшиеся многочисленными человеческими жертвами. А еще в Новокуйбышевске в течение десятилетий сохранялась неблагополучная экологическая ситуация, поскольку со здешних предприятий в атмосферу города и окрестные водоемы попадали (и до сих пор попадают) десятки тонн углеводородов, солей тяжелых металлов и других, чрезвычайно опасных для всего живого химических веществ (рис. 2-4).

«Вовка, я умираю»

События, похожие на новокуйбышевские, в 1962 году происходили в городе Новочеркасске Ростовской области, где граждане вышли на улицы с акциями протеста против повышения цен на продукты питания. Но там власти имели дело с мирной демонстрацией, которую они тем не менее все же разогнали с применением армии и бронетехники.

Что касается трагических событий, случившихся в Новокуйбышевске, то здесь о мирном характере акции с самого начала не было даже и речи. Тогда толпа била стекла в здании городской милиции, поджигала милицейские автомашины, кидала камни и бутылки в представителей власти. Очевидцы затем рассказывали, что так люди себя ведут, когда их возмущение, как говорится, доходит до крайней степени кипения. Но что же стало причиной столь масштабного погрома, который жители Новокуйбышевска учинили в отношении нашей родной милиции вечером 12 сентября 1980 года?

Как это часто бывало в те времена, все началось около половины восьмого вечера с мелкого конфликта на местной танцплощадке, которая располагалась в сквере близ кинотеатра имени ХХ партсъезда (рис. 5, 6). Один подвыпивший парень за грубое слово ударил по лицу своего сверстника, не менее пьяного, в результате чего началась драка между двумя группами молодежи с соседних улиц. Оперативно прибывший на танцплощадку наряд милиции быстро утихомирил драчунов и при этом задержал троих участников потасовки. В сопровождении дружинников милиционеры пешком повели дебоширов в горотдел, который от места происшествия находился всего в двух кварталах. Тогда-то и произошел тот самой роковой инцидент, уже через несколько минут ставший своеобразной искрой для новокуйбышевской «бочки с порохом» (рис. 7-10).

Выходя вместе с задержанными из сквера, сержант Владимир Анашкин, которого все запомнили по рыжим волосам, у здания кинотеатра увидел группу молодых людей, которые, как ему показалось, что-то высказывали в адрес милиционеров. Кричали они при этом оскорбления или нет, выяснить так и не удалось, но только Анашкин выхватил из кобуры пистолет и два раза выстрелил в толпу. Одна из пуль попала в шею 18-летнего Михаила Ласицы, стоявшего у кинотеатра вместе с остальными парнями, от чего молодой человек уже через несколько минут скончался.

Подробное расследование этого инцидента, проведенное затем прокуратурой, показало, что у милиционера в данной ситуации не было никаких законных оснований для применения табельного оружия. На работника правопорядка никто не нападал, никто не пытался освободить задержанных, а убитый, как показывали затем свидетели, вообще ничего не кричал в адрес патрульных, а лишь молча стоял в общей группе. Сам же Анашкин на следствии так и не смог вразумительно объяснить, почему же это без особых на то причин он вдруг стал стрелять по людям, ничем серьезным ему не угрожавшим. Одним словом, здесь имело место явное превышение милиционером своих служебных полномочий, к тому же повлекшее за собой смерть человека.

Вот что на следствии рассказывал 20-летний Сергей Ионов, изолировщик Су-1 треста «Куйбышевтрубопроводстрой», впоследствии подсудимый:

- Вечером 12 сентября я у себя дома вместе с друзьями пил пиво. Вдруг забежал кто-то из знакомых и сказал, что в парке началась драка между парнями «из района площади» и парнями из 72-го квартала. Мы побежали к кинотеатру, и увидели, как из парка работники милиции выводят нескольких парней. Неожиданно я услышал два хлопка - как оказалось позже, это были пистолетные выстрелы. Тут же рядом со мной на асфальт упал мой друг Михаил Ласица, которого я давно знал. Из раны на его шее текла кровь. Он лишь успел сказать склонившемуся над ним парню: «Вовка, я умираю», и тут же замолчал, а голова его откинулась. Я понял, что моего друга застрелил тот самый милиционер. Это мысль меня прямо-таки взбесила, и я с другими парнями погнался за работниками милиции.

Увидев, что они наделали, Анашкин и его напарник сержант Алексей Скрипнин сразу забыли о задержанных и кинулись в здание кинотеатра имени ХХ партсъезда - по их словам, чтобы позвонить в горотдел. Следом за милиционерами в фойе вбежали уже упомянутый выше Сергей Ионов и его приятель, рабочий того же предприятия 20-летний Николай Поздняков. Другим преследователям ворваться сюда не удалось, потому что дверь запер и некоторое время ее удерживал дружинник Сергей Яханов. Ионов и Поздняков бросились бить милиционеров, но подготовленным к такой схватке блюстителям порядка удалось их уложить на пол и связать. Однако в это время толпа, напиравшая на дверь со стороны улицы, сумела сорвать запоры, и в фойе кинотеатра ворвалось еще несколько свидетелей убийства.

Увидев Ионова и Позднякова связанными, преследователи тоже присоединились к драке. Верховодил всеми учащийся ТУ-14 Тахир Эгамердиев, который призывал к расправе над сержантами, бил их стульями и кидал в них горшки с кактусами, стоявшие на подоконнике. Драку не смог остановить даже прибывший на помощь своим коллегам дополнительный наряд, срочно вызванный сюда сотрудниками кинотеатра. За несколько минут толпа сумела отбить у милиционеров связанных Ионова и Позднякова, а самих служителей правопорядка вытолкала на улицу.

 

Горячая ночь

Побитые милиционеры бросились к своей машине, но уехать им так и не удалось, потому что вокруг уже собралась толпа. Выбежавшего из кинотеатра Анашкина сразу узнали по рыжей шевелюре, и многие погнались за ним и за Скрипниным. А стоявшая рядом с машиной женщина с ребенком, как потом выяснилось – 30-летняя работница городской электросети Светлана Евграфова, стала кричать собравшимся: «Менты совсем обнаглели! Ни за что забирают в обезьянник, а теперь уже убивать начали! Чего смотрите, переворачивайте их машины! Или вы не мужики?»

После этих слов толпе хватило всего несколько секунд, чтобы опрокинуть желтый «бобик», который от чьей-то спички тут же вспыхнул ярким пламенем. Через минуту та же участь постигла и милицейский мотоцикл «Урал» с коляской. А Евграфова во время расправы над техникой, словно на митинге, призывала всех потребовать ответа от начальства, по какому праву убили молодого парня, и накажут ли вообще его убийцу.

Взбудораженные легкой победой над грозными с виду милиционерами и двумя огненными факелами, люди от кинотеатра двинулись в сторону здания ГОВД. Что же касается сержанта Анашкина, главного виновника ЧП, то он вместе с напарником Скрипниным к тому моменту успел спрятаться в одной из квартир соседнего дома. Найти здесь милиционеров их преследователи так и не смогли.

В итоге около девяти часов вечера события вокруг Новокуйбышевского ГОВД достигли критического накала. По разным оценкам, к тому моменту вокруг здания милиции собралось от 400 до 500 человек, многие в состоянии алкогольного опьянения. Значительная часть собравшихся не видела инцидента со стрельбой и убийством Михаила Ласицы, и им по большому счету было все равно, что стало причиной беспорядков, главное – «бить ментов».

Сначала люди просто требовали, чтобы к ним вышел начальник горотдела и объяснил случившееся, но в ответ в толпу из окон здания ГОВД полетела «черемуха» - специальные упаковки, при поджигании выделяющие слезоточивый газ. Однако милиционеры в суматохе не смогли правильно применить это спецсредство. В результате почти все упаковки, еще не начавшие дымить как следует, рассерженные бунтовщики смогли закинуть обратно в здание горотдела. Затем молодежь принялась бомбардировать милицейские окна камнями, и вскоре в них не осталось ни одного целого стекла.

Все это время упомянутая выше Евграфова вместе с 21-летней Ольгой Никурашиной, другой работницей горэлектросети, с новой силой призывала громить и поджигать милицейские автомобили. И вскоре около на площади одна за другой запылали машина медвытрезвителя, личный «Запорожец» сотрудника ГОВД Бурмистрова, мотоцикл «Урал» местного отделения ГАИ и другие транспортные средства. В общей сложности в тот роковой вечер возмущенные граждане сожгли 12 единиц милицейской техники, тем самым причинив бюджету ущерб на общую сумму более 5,5 тысяч рублей, что в то время было большими деньгами.

Еще одной машиной, захваченной у милиции, пьяные лихачи, в числе которых был 20-летний Александр Попов, слесарь треста «Волгоэнергоремонт», протаранили ворота, ведущие во двор здания ГОВД. После этого другие парни во главе с 22-летним работником завода синтетического спирта Юрием Шульпиным через боковой вход попыталась ворваться в здание, чтобы добраться до комнаты задержанных и всех освободить, однако милиционеры изнутри отбили эту атаку (рис. 11).

О погроме узнали от «Голоса Америки»

В самый разгар событий в осажденное здание милиции прибыл первый секретарь Новокуйбышевского горкома КПСС Виктор Кирюшкин, который сразу же решил обратиться к толпе, чтобы попытаться ее утихомирить. Несмотря на уговоры милицейских руководителей, которое настойчиво просили его этого не делать, Кирюшкин все же вышел на крыльцо здания ГОВД – и тут же раскаялся в своем поступке, потому что ему прямо в лоб угодила метко пущенная кем-то пустая бутылка. С перевязанной головой партийный руководитель Новокуйбышевска связался по запасному милицейскому каналу с обкомом КПСС и доложил о творящихся в городе беспорядках. В ответ ему пообещали немедленную помощь.

Для разгона взбудораженной толпы к зданию ГОВД были направлены несколько пожарных автомашин и бойцы из расположенного неподалеку 429-го военно-строительного отряда, которые под прикрытием водометов пошли на взбунтовавшихся горожан, намотав на руку ремни с медными пряжками и наотмашь избивая всех, кто попадался им на пути. В ответ из толпы в них полетели камни. После того, как несколько бойцов стройбата упали с разбитыми в кровь головами, солдаты вынуждены были отступить. Толпу около здания ГОВД удалось полностью рассеять лишь после 11 часов вечера, когда в Новокуйбышевск прибыл милицейский батальон из дивизии внутренних войск, дислоцировавшейся в областном центре.

В ту же ночь, всего лишь через 2-3 часа после разгона толпы, о событиях в Новокуйбышевске сообщили по «Голосу Америки», а утром – по Би-Би-Си, причем сделано это было с поразительными подробностями. Разумеется, западные радиостанции преподнесли сам факт разгрома милиции в одном из регионов СССР с политическим подтекстом - как «выступление трудящихся против прогнившего коммунистического режима».

Но пока вещали эти «голоса», в разгромленном здании ГОВД и вокруг него уже работали спешно собранные бригады ремонтников и уборщиков, которые за ночь вывезли сожженные остовы автомашин, вставили стекла во всех окнах, забелили следы копоти на стенах, смыли с асфальта следы крови. Так что уже утром глазам многочисленных зевак, прослышавшим о вечерних событиях, предстало лишь пахнущее свежей краской здание городской милиции, где уже ничего не напоминало о масштабном погроме.

В течение нескольких дней в городе продолжались аресты участников этого небывалого ЧП. Несмотря на то, что в столкновениях с милицией участвовало несколько сотен человек, прокуратура сочла возможным привлечь к ответственности только названных выше семерых человек. Следствие по делу было проведено оперативно, и в самом конце 1980 года оно уже поступило в суд (рис. 12).

Хулиганство с политической окраской

Вот что о тех памятных событиях рассказал Александр Кривов, в то время - председатель Новокуйбышевского городского суда (рис. 13).

- Когда к нам поступило это уголовное дело, то уже после беглого знакомства с ним у меня появились по нему вопросы, в первую очередь по поводу квалификаций действий обвиняемых. Оказалось, что прокуратура усмотрела в событиях 12 сентября лишь хулиганство, но никак не массовые беспорядки, что в данном случае выглядело бы гораздо логичнее. С этим вопросом я и приехал к тогдашнему председателю Куйбышевского областного суда Виктору Лавриченко (рис. 14).

Виктор Петрович внимательно выслушал меня, а потом спросил: «Скажи, Александр Дмитриевич, в какой стране мы живем?» Я ответил: «В Советском Союзе». Тогда он и говорит: «Ты сам должен понимать, что у нас в СССР массовых беспорядков не бывает. Я на этот счет уже консультировался там, - тут он поднял палец вверх, - и мне сказали, что все случившееся в Новокуйбышевске – не более чем хулиганство. В соответствии с требованиями этой статьи ты и будешь рассматривать данное уголовное дело».

Тогда же было решено, что судебные заседания должны проходить не в Новокуйбышевске, а в областном центре, для чего в здании облсуда для процесса выделили самый большой 58-й зал. Пожалуй, за всю более чем столетнюю историю областной судебной инстанции уголовное дело местного масштаба о хулиганстве рассматривалось не по месту совершения преступления, а в вышестоящей инстанции (рис. 15).

Перед началом слушаний власти предприняли серьезные меры безопасности. Даже был выделен специальный автобус, на котором в Куйбышев возили и членов суда, и вызванных в процесс многочисленных свидетелей и потерпевших. При этом в здании облсуда, а также на площади перед ним, в дни заседаний дежурили военные патрули, в том числе и с собаками. Хотя формально слушание дела было открытым, никто из посторонних с улицы в зал суда не допускался. Сюда мог войти только узкий круг лиц по спецпропускам. А еще всех поразило невиданное до того организационное новшество: перед всеми участниками процесса были установлены микрофоны. В советское время ни до, ни после этого процесса с таким уровнем организации судьи ни разу не сталкивались.

Слушание этого уголовного дела продолжалось около месяца, и приговор по нему был оглашен 2 февраля 1981 года. Все семеро подсудимых (упомянутые выше Евграфова, Ионов, Поздняков, Эгамердиев, Шульпин, Попов и Никурашина) были признаны виновными по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР (злостное хулиганство), а некоторые – также и по ст. 98 (умышленное уничтожение имущества путем поджога). В итоге они были приговорены к лишению свободы на сроки от 2,5 до 7 лет в колониях общего или усиленного режима.

Что касается главного виновника новокуйбышевского погрома – бывшего сержанта милиции Владимира Анашкина, то он был привлечен к уголовной ответственности за убийство по неосторожности и превышение своих служебных полномочий. В целях безопасности судебный процесс по его делу было решено проводить в Пензенском областном суде, который приговорил бывшего милиционера к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима (рис. 16).

Валерий ЕРОФЕЕВ.

(При подготовке публикации использованы материалы уголовного дела 1-362-1981 года из архива Новокуйбышевского городского суда).

 

Публикации

Борисова Л. Хроника «чёрной пятницы». – Газета «Город Н-ск», 14 сентября 2001 года.

Борисова Л. Хроника «чёрной пятницы»-2. – Газета «Город Н-ск», 12 октября 2001 года.

Борисова Л. Хроника «чёрной пятницы». – Газета «Самарское обозрение», 17 сентября 2001 года.

Ерофеев В.В. Новокуйбышевский погром. – Газета «Волжская коммуна», 10 сентября 2010 года.

Ерофеев В.В. Новокуйбышевский погром. – Газета «Секретные материалы», № 3 – 2014 год, январь.

Молодцова А. Новокуйбышевский погром глазами постороннего. – Газета «Губернский вестник», 27 марта 1998 года.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара