При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Дело андижанских наркокурьеров

Дело андижанских наркокурьеров

Считается, что в советскую эпоху в нашей стране практически не существовало наркомании, за исключением уголовной среды, где «травка» и «ширево» всегда были почти неотъемлемым элементом блатной субкультуры. Но при этом во времена СССР предпочитали ничего не говорить о том, что в советских республиках Средней Азии курение и выращивание конопли (рис. 1, 2),

   

культивация мака (рис. 3) испокон веков считалось национальной традицией, на которую местные правоохранительные органы всегда старались закрывать глаза.

Между тем уже в 60-е годы первые профессиональные советские наркокурьеры стали завозить из среднеазиатского «подбрюшья» в европейскую часть страны крупные партии анаши и другого наркотического зелья. Об этом свидетельствует уникальное уголовное дело, которое слушалось в Куйбышевском областном суде в мае 1962 года.

(Архив Самарского областного суда. Дело № 2-74/1962 г.).

 

Юридические нюансы борьбы с «белой смертью»

В 40-е и 50-е годы в нашей стране отмечалось существенное снижение преступности, связанной с наркотиками, что оказалось особенно заметно в центральных областях России. В то же время наиболее пораженными наркоманией в отчетах МВД СССР назывались приморские портовые города СССР, все республики Средней Азии в целом, а из социальных групп - неоднократно судимые лица и особо опасные рецидивисты (рис. 4).

В 1960 году в связи с вступлением в силу нового УК РСФСР в советском антинаркотическом законодательстве произошли существенные изменения и дополнения. Теперь этой проблеме было посвящено сразу три статьи Уголовного кодекса - 224, 225 и 226, которые включили в себя весь перечень наказуемых действий, связанных с запрещенным оборотом наркотиков. В дальнейшем в них неоднократно вносились поправки, а в кодекс в целом вводились новые антинаркотические статьи. Это было связано с ратификацией СССР решений международных конференций, в том числе Нью-Йоркской Единой конвенции о нарко­тических средствах 1961 года, Венской конвенции 1971 года о психотропных веществах и Венской конвенции 1988 года по борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (рис. 5).

Статья 224 УК РСФСР в момент ее принятия в 1960 году состояла из трех частей. В соответствии с первой из них устанавливалась ответственность за «изготовление, сбыт, а равно хранение и при­обретение с той же целью наркотических средств без специального на то разрешения», с частью второй - за аналогичные действия с другими сильнодействующими и ядовитыми веществами. В части третьей статьи 224 рассматривалось «нарушение установленных правил производства, хранения, отпуска, учеты, перевозки, пересылки наркотических и других сильнодействующих и ядовитых веществ».

В 1974 и 1987 годах в эту статью УК РСФСР вносились поправки, и она стала состоять из четырех частей. После 1987 года наиболее жесткие санкции были введены в часть вторую этой статьи, согласно которой за незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозку или пересылку или пересылку, а равно за незаконный сбыт наркотических веществ группой лиц или повторно виновных теперь могли покарать лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет.

Статья 225 УК РСФСР в 1960 году предусматривала наказание за «посев опийного мака или индийской конопли без надлежащего разрешения» в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 июля 1974 года формулировка статьи стала звучать как «посев или выращивание опийного мака, южной маньчжурской или южной чуйской конопли либо других запрещенных к возделыванию культур, содержащих наркотические вещества». За это преступление полагался тюремный срок до пяти лет. По вновь введенной второй части той же статьи, карающей за повторное совершение тех же действий, виновные могли быть наказаны лишением свободы на срок до восьми лет.

Статья 226 УК РСФСР в ее первой редакции 1960 года предусматривала ответственность за «содержание притонов разврата, сводничество с корыстной целью, а равно содержание притонов для потребления наркотиков либо содержание игорных притонов». За это винновые могли быть наказаны лишением свободы на срок до пяти лет. В соответствии с упоминавшимся выше Указом в 1974 году содержание наркопритонов было выделено в отдельную статью – 226-1 УК РСФСР. Теперь за данное преступление вводилось наказание уже в виде лишения свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

В 60-е годы, в период так называемой «хрущевской оттепели», в СССР был зафиксирован некоторый рост числа больных наркоманией. Одновременно нужно отметить, что количество преступлений, проходящих через народные суды и связанных с незаконным сбытом, хранением и транспортировкой наркотиков, в течение 60-х и в начале 70-х годов росло в среднем на 3-4 процента в год.

 

Поволжский наркотрафик

Не была исключением в этом отношении и Куйбышевская область. В 1961 году благодаря совместным оперативным мероприятиям сотрудников областной и транспортной милиции была пресечена деятельность организованной преступной группы из 14 человек, которая в течение нескольких лет занималась перевозкой крупных партий анаши из Андижана в Куйбышев. После доставки в наш город наркотики через отлаженную сеть посредников попадали к потребителям. Судебные слушания, которые состоялись в нашем городе после окончания расследования этого дела, стали крупнейшим в Поволжье уголовным процессом 60-х годов, касающегося незаконного распространения и сбыта наркотиков.

Главными наркокурьерами в этом деле выступали двое жителей Андижана – 24-летняя Нина Мамаджанова и 34-летний Хуршид Хайдаров, ранее уже судимый за аналогичное преступление. Оба перевозчика совершали регулярные рейсы на пассажирском поезде по маршруту Андижан-Куйбышев, перевозя с собой за каждую поездку до 30 килограммов анаши, упакованной в тюки. Как установило следствие, коноплю для изготовления наркотиков в течение нескольких лет специально для них выращивали двое жителей села Булакбаши, что находится неподалеку от Андижана – 56-летний Юсуп Мирзаев и 72-летний Низамутдин Исамутдинов.

За готовую анашу курьеры платили узбекским старикам по 5 рублей за один килограмм, что в то время считалось очень хорошей ценой. В жарком климате Средней Азии дехкане со своего участка собирали по два урожая конопли в год, каждый из которых давал им до 100 килограммов анаши. Если же учесть, что в 50-е-60-е годы советские колхозники, в том числе и в Узбекистане, за свою работу чаще всего получали не деньги, а трудодни, то следует признать, что доход в 500 рублей от продажи выращенной конопли для них выглядел поистине царским подарком.

Однако прибыль самих наркокурьеров от перевозки товара из Средней Азии на берега Волги оказывалась гораздо выше, чем заработок колхозников. Если учесть, что доставленные в Куйбышев партии анаши они продавали перекупщикам в среднем по 80 рублей за килограмм, то получается, что Мамаджанова и Хайрадов имели с каждого рейса около 2000 рублей чистого дохода. Сделав за месяц лишь две поездки по маршруту Андижан-Куйбышев-Андижан, эти дельцы в итоге получали денежные суммы, которые в начале 60-х годов не зарабатывали даже советские секретные академики, полярные летчики и старатели на золотых приисках.

А каков же был дальнейший путь наркотиков, доставленных в наш город этими узбекскими «коммерсантами»? Следствие выяснило, что в Куйбышеве было два постоянных оптовых посредника, принимавших товар из Андижана: 32-летний Абрам Меликсетян и 23-летний Владимир Магометов. Как уже говорилось, они приобретали анашу у наркокурьеров по 80 рублей за килограмм, а розничным посредникам продавали ее уже по 100-120 рублей за килограмм, имея от каждой сделки «навар» от 600 до 1000 рублей.

Для рядового же наркопотребителя стоимость анаши в то время уже поднималась до 140-150 рублей за килограмм. В ходе следствия выяснилось, что дельцы торговали наркотическим зельем на некоторых промышленных предприятиях Куйбышева. Как установили оперативники, отдельные рабочие этих заводов в дни получки регулярно «баловались» самокрутками с анашой по рублю за штуку (одна доза - около 7-8 граммов). Постоянные «точки» по продаже зелья правоохранители в 1961 году выявили на крытом рынке Ленинского района Куйбышева и на стадионе «Локомотив». Кроме того, заметная часть привозимых из Андижана наркотиков через расконвоированных заключенных уходила в места лишения свободы – больше всего в ИТК №№ 4,5 и 6.

 

Преступление и наказание

Процесс по делу «андижанской» наркогруппировки проходил в Куйбышевском областном суде с 17 по 25 мая 1962 года под председательством народного судьи А.В. Дунаева. Как уже было сказано, на скамье подсудимых в тот раз в общей сложности оказалось 14 человек. Судебная коллегия признала всех их виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 224 УК РСФСР.

В итоге Хуршид Хайдаров был приговорен к 6 годам лишения свободы, Владимир Магометов – к 4 годам, Нина Мамаджанова и Абрам Меликсетян – к 3 годам лишения свободы, все – в колонии общего режима. Другие участники «наркоцепочки» получили сроки от 2 до 4 лет лишения свободы. Что же касается упомянутых выше узбекских крестьян, на чьих участках выращивалась конопля для Куйбышева, то оба они получили условное наказание и были освобождены из-под стражи в зале суда.

Валерий ЕРОФЕЕВ.


Авторизация через социальные сервисы: Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID WebMoney

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    © 2014-. Историческая Самара.
    Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
    Продвижение сайта Дизайн сайта
    Вся Самара
    Разместить свою рекламу