При подготовке публикаций сайта использованы материалы
Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина,
Центрального государственного архива Самарской области,
Самарского областного государственного архива социально-политической истории, архива Самарского областного суда,
частных архивов и коллекций.

Дело Вавилова Дола

Дело Вавилова Дола

(Громкий уголовно-политический процесс 1928-1929 годов)

(Подготовлено по материалам архива Самарского областного суда. Дело № 2-85/1929).

 

Как известно, борьбу с религиозными культами советская власть начала почти сразу же после Октябрьского переворота, увидев в них серьезного идеологического соперника, способного, как тогда говорили, отвлечь трудящихся от строительства светлого будущего. Но правовой базис под такую борьбу властям удалось подвести только после 1926 года, когда вступила в силу очередная редакция Уголовного кодекса РСФСР с печально известной 58-я статьей (контрреволюционные преступления).

 

К чему может привести «изгнание бесов»

Своего наивысшего накала антирелигиозная кампания в СССР достигла в конце 20-х – начале 30-х годов, когда в упомянутой выше статье появился пункт 5810 (религиозная контрреволюционная пропаганда). Под ее действие в то время мог попасть практически любой служитель культа, особенно если он хоть в чем-то не был угоден властям. Пример тому – так называемое «дело Вавилова Дола», которое началось летом 1928 года. Следствие по делу тянулось более года, после чего в июле 1929 года оно слушалось в Самаре, в Средне-Волжском областном суде. В свое время этот судебный процесс получил огромный резонанс в масштабах всей страны.

«Дело Вавилова дола» в конце 20-х – начале 30-х годов власти преподносили общественности как «пример раскрытия контрреволюционной организации, созданной служителями культа и имевшей своей целью проведение идеологической обработки неграмотного и политически незрелого крестьянства, срыв хлебозаготовок, подрыв колхозного строя». Но теперь, по прошествии многих десятилетий, мы можем сказать, что на самом деле летом 1928 года на юге Самарской области в действительности имело место всего лишь весьма банальное бытовое убийство на религиозно-фанатичной почве. Именно этот факт формально и стал началом того расследования, которое в итоге и стало поводом для масштабной антирелигиозной акции, предпринятой властями. Что же касается антисоветской подоплеки этого дела, то она, как выяснилось, была целиком инспирирована следственными органами весной 1929 года по прямому указанию тогдашнего партийного руководства Средне-Волжской области.

Справка. Вавилов (Авилкин) дол - памятник истории и природы всероссийского значения, который находится примерно в 60 километрах южнее села Марьевка Пестравского района Самарской области, прямо посреди открытой степи. Здесь путнику вдруг неожиданно открывается обширный лесной массив, полого сбегающий на дно большого оврага, который и называется Вавилов дол (рис. 1).

В ряде мест со дна оврага бьют источники чистой воды, испокон веков считающиеся святыми. Около них еще в конце XIX века и был основан монастырь с несколькими часовнями. Затем на склонах оврага богомольцы нашли множество пещер, которые впоследствии стали монашескими кельями. Неудивительно, что в течение десятилетий сюда со всего Поволжья потоком шли верующие с надеждой получить благословение от святых людей (рис. 2, 3).

   

Однако событие, ставшее затем «спусковым механизмом» для следствия по этому делу, произошло вовсе не здесь, а за сто с лишним верст от монастырской обители – на хуторе Горно-Шишканском Большеглушицкого района, ныне уже не существующем. Как гласят материалы дела, вечером 12 июня 1928 года сюда пришел некий святой старец (рис. 4),

называвший себя «отцом Кондратием» (по документам – Кондратий Федорович Молодых, 58 лет), который устроил здесь моление, изгонял бесов из всех желающих, освящал еду и воду, а затем мылся в бане с местными молодыми женщинами. На другой день, когда старец ушел из хутора, психически неуравновешенная 33-летняя крестьянка Прасковья Шубина, участвовавшая в помывке с «отцом Кондратием», неожиданно для всех объявила себя святой, после чего решила самостоятельно изгонять бесов из односельчан. Как не странно, ей поверила вся округа, и в итоге на протяжении четырех дней к Шубиной «для излечения» шли люди со всех окрестных деревень.

Кончилось это «изгнание» тем, что 16 июня Шубина с группой своих приверженцев до смерти забила Макриду Нещадину, 55-летнюю старушку из соседнего села. А перед этим несчастная подверглась изуверским истязаниям: ее раздели догола, положили посреди улицы и наотмашь наносили ей удары медным крестом по голове и прочим чувствительным местам, а Шубина в это время мочилась ей в рот. В общей сложности Нещадину избивали несколько человек, в основном родственники Шубиной, и это продолжалось до тех пор, пока истязаемая не скончалась.

Как это и полагается, вскоре на хутор приехал следователь Андреев из Пугачевского округа, на территории которого как раз и находился злосчастный хутор. Следователь быстро выявил всех религиозных фанатиков, но из них арестовал только пятерых человек: уже упоминавшуюся Прасковью Шубину, ее мужа 33-летнего Василия Шубина, и еще их соседей, которые также принимали участие в избиении Нещадиной - 28-летнюю Дарью Гниломедову, 26-летнего Петра Демихова и 46-летнего Александра Моисеева. А в начале августа следствию удалось найти и допросить и уже упоминавшегося старца Кондратия.

Материалы допросов свидетелей и подозреваемых по этому делу ныне хранятся в архиве Самарского областного суда. Ниже цитируются выдержки из этих документов.

 

Архив Самарского областного суда. Дело №  2-85/1929.

Л.д. 18-19.

1928 года, 18 июня в 11 час. дня, в пос. Горно-Шишканском В. Ростошинского с/совета, Б. Черниговской вол. Мной, врачом больницы Беренштейном, по предложению народного следователя 6-го уч. Пугачевского уезда в присутствии названного следователя и нижеподписавшихся понятых были произведены осмотр и вскрытие трупа гр-ки Нещадиной Матрены Яковлевны…

Заключение.

На основании вышеизложенного прихожу к заключению, что смерть гр. Нещадиной Матрены Яковлевны наступила от остановки сердечной деятельности и дыхания в результате колоссальнейшего истязания, о чем свидетельствует наличие большого количества кровоподтеков, ссадин в области лица, тела, живота, конечностей. Сломанные ребра, цианоз легких, прикушенный язык говорят об удушении при насилии над гр. Нещадиной. Имеющиеся кровоподтеки разной величины, резаная рана в области левой надбровной дуги, ссадины в большом количестве разной формы и величины приводят к мысли, что гр. Нещадиной наносились тяжкие смертельные ушибы различными орудиями.

Врач Бернштейн (подпись).

Нар. следователь 6-го уч. Пугач. уезда Н. Андреев (подпись).

Понятые Н. Мизилов (подпись), Агей Сологубов (подпись).

 

Л.д. 20-24.

Протокол.

1928 года июня 19-го дня в с. Б. Черниговке народный следователь 6 участка Пугачевского уезда допрашивал нижепоименованного гражданина в качестве свидетеля с соблюдением ст. ст. Угол.-Процессуального Кодекса, который на предложенные вопросы показал.

Сологубов Ефим Иванович, возраст - 33 года, уроженец Екатеринославской губернии, Новомосковского уезда, Афанасьевской волости, деревни Богатое, постоянно живу в пос. Горно-Шишканский, Б. Черниговской волости, Пугачевского уезда… крестьянин, малограмотный…

По существу заданных вопросов по делу объясняю, что вечером 12-го июня 1928 года к нам на хутор Горно-Шишканский пришел какой-то странник, ему на вид лет 55-60. Объявил себя он отцом Кондратием из Вавилова Дола, это Ивановской волости Пугачевского уезда. В этот же вечер у гр-на Кобцева Константина собрались гр-не, где было устроено молебствие. Кто был на этом молебствие из гр-н, я не знаю точно…

Наутро, т.е. 14-го числа с.г., Кондратий из нашего поселка ушел в с. Украинку Б. Черниговской вол. С тех пор как Шубина была в бане с отцом Кондратием, она сделалась как будто бы ненормальной и болтала всякий вздор. Саженях в 80-ти от Шубиных было маленькое озеро, и Шубина стала говорить, что озеро стало святым, и она, Шубина, в этом озере будет исцелять людей от всяких болезней… Часа в 2 или 3 этого же дня приехал священник, который прямо на улице по требованию Шубиных отслужил молебен, а затем молебен был отслужен около указанного озера. Причем после окончания первого молебна на улице священник объявил всем гр-нам, что Шубина вовсе не святая, а просто душевнобольная, и на ее слова советовал не обращать внимания, и предлагал разойтись всем по домам…

На другой день, т.е. 15 июня, никаких событий не произошло, но Прасковья Шубина все продолжала молиться и говорить всякий вздор… 16-го июня с.г. я, работая в степи, узнал, что Шубина свое имущество раздает гр-нам с крестом в руках, говоря, что оно нам теперь не нужно, т.к. наступает конец света. Узнав об этом, я пошел в пос. посмотреть, что там творится… Увидел следующую страшную картину: на улице перед землянкой Шубиных лежит какая-то женщина обнаженная до талии вся в крови, голова ея чем-то завернута, и на голове совершенно обнаженная с медным большим крестом в руке сидит Шубина Прасковья, а Шубин Василий бьет эту женщину ногой по всем местам тела… Я стал говорить: «Что вы наделали!», на что они, т.е. Шубины, ответили, что убили сатану… После этого Шубина всех, кроме нас троих, ввела к себе во двор, обещая им, что за содеянное они все вместе с ней попадут в рай.

После этого я тут же запряг свою лошадь и о случившемся донес властям. Когда же я с н-ком милиции и фельдшером приехал обратно, то избитая была уже мертва. Шубиных я знаю уже 18 лет, они всегда до этого случая были в здравом уме…

Сологубов (подпись).

Нар. Следов. 6-го уч. Андреев (подпись).

 

Л.д. 78.

6.08.1928 г. № 111. Арестантское.

Самарскому губернскому или окружному прокурору.

Мной сего числа получено от нар. следоват. 6-го уч-ка Пугачевского округа Саратовской области следственное производство по делу убийства гр-ки пос. Пьяновки Нещадиной Макриды по требовательной последовательности. Ознакомившись с обстоятельствами дела, я нахожу целесообразным ведения следственных действий передать одному из старших следователей по следующим основаниям.

Дело об убийстве Нещадиной имеет большое общественное значение, ибо это убийство связано с религиозными чувствами отдельных лиц.

В данном деле участвует один из видных в местном крае «святой старец отец Кондратий», который деятельность свою направляет на религиозное шарлатанство. Силой своего внушения и различных приемов действует на психику религиозных граждан, доводя их до такого состояния, что они убивают людей.

По делу убийства Нещадиной требуется целый ряд психиатрических экспертиз обвиняемым, что провести в местных условиях не представляется возможным.

Дело об убийстве Нещадиной по своему характеру является исключительным, что можно видеть из копии при сем прилагаемых показаний обвиняемой Шубиной…

Нар. след. 5-го уч-ка Пуг. уезда (подпись) Востоков.

 

Л.д. 80-83.

Протокол.

1928 года августа 10-го дня в с. Б. Глушице народный следователь 5 участка Самарского округа Востоков допрашивал нижепоименованного гражданина в качестве подозреваемого с соблюдением ст. ст. Угол.- Процессуального Кодекса, который на предложенные вопросы показал.

Молодых Кондратий Федорович, возраст – 50 лет, уроженец Бузулукского округа, Алексеевского района, села Ореховка, постоянного места жительства – нет… профессия до революции – странник, сейчас - та же, имущества не имею, под судом и следствием не состоял.

Отец мой занимался крестьянством, до 18-летнего возраста я работал вместе с отцом. К нам в село приходили странники, затворники, которые говорили мне, чтобы я шел с ними странничать. С 18 лет я из дома ушел по селам и стал кормиться «божьим словом». Ходил я по селам до военной службы… По возвращению из службы я обратно стал ходить странником, не работал я потому, что меня не принимали, а ходить мне было легче…

Когда я прихожу в какое-либо село, то религиозные крестьяне собираются молиться. Я в чашку опускаю свой крест со словами «господи благослови». Я даю эту воду как святую, и присутствующие начинают пить, чтобы изгнать бесов. В это время женщины начинают кричать и дерутся за меня, называют меня спасителем, целуют мне ноги и лапти, тогда я им даю пить воды, и они успокаиваются. Я в эту историю не верю, а также я и не верю ни в каких бесов. Я притворяюсь святым для того, чтобы мне больше дали.

Когда я прихожу в село, то мне женщины предлагают их лечить. Я их заставляю топить баню и мыть меня. Когда в баню ходим вдвоем, а иногда ходим я и несколько женщин, в бане они раздевают меня, моют и парят, воду, которая течет с меня, они собирают, пьют и хранят как святую. Когда я был моложе, то в бане с женщинами имел часто половые сношения, а теперь реже, так уже становлюсь слабосильным. В данное время я удовлетворяюсь лишь тем, что женщин щупаю за половые органы и за другие части тела. В бане я лечу женщин крестом и разными камнями, отвожу то место, где болит. Все это я делаю для того, чтобы лучше кормили, поили и больше давали… Когда я у кого-либо ночую, то ложусь с молодыми девочками лет по четырнадцати или по пятнадцати, родители против этого не возражают, думают, что со святым отцом поспать есть святое дело. Я когда лягу с девочками, то я их щупаю за все части тела, целую их, и этим удовлетворяюсь, но половых актов с ними не совершаю. Иногда я также ложусь спать с 10-12-летними девочками, и с ними так же делаю, как и с 15-16-летними…

Больше по сему делу показать ничего не могу, протокол мне читан, изложен верно, об ответственности за ложные показания предупрежден, в чем и подписуюсь – Молодых, неграмотный, а по моей личной просьбе расписался Демидов (подпись).

Нар. след. 5-го уч-ка Пуг. уезда (подпись) Востоков.

 

Политический заказ

Во время другого допроса Кондратий Молодых рассказал следователю, что 12 и 13 июня он пришел на хутор Горно-Шишканском и мылся в бане с женщинами, в том числе и с Шубиной, но при этом никакого религиозного возбуждения со стороны Шубиной он не наблюдал. Что же касается убийства Нещадиной, то Молодых категорически отрицал свою причастность к этому преступлению, поскольку оно произошло после ухода старца с хутора. Тем не менее его тоже арестовали по обвинению в бродяжничестве и растлении малолетних.

После этого, начиная с августа 1928 года, в ряде газет Средне-Волжской и ряда других областей появились статьи, где с рабоче-крестьянских классовых позиций рассказывалось о вопиющем случае сектантского фанатизма, приведшем к гибели старухи-беднячки. Одновременно лекторы-безбожники во время антирелигиозных мероприятий приводили этот случай в качестве примера зверства и бесчеловечности сектантов. Как водится, в ответ на эти выступления в редакции газет и в партийные органы стали поступать десятки и сотни писем, в которых трудящиеся требовали для убийц-кликуш самого сурового наказания.

Тем временем в отношении всех шестерых подозреваемых продолжались следственные действия, в том числе проводилось их психиатрическое обследование. Материалы всех судебно-психиатрических экспертиз по «делу Вавилова дола» ныне также хранятся в архиве Самарского областного суда.

 

Л.д. 112-113.

Из акта освидетельствования (фрагменты).

1928 года ноября 27 дня конференция врачей Самарской окружной психиатрической больницы произвела освидетельствование испытуемого Шубина Василия, 34-лет, причем было обнаружено следующее.

Испытуемый среднего роста, правильного телосложения, кожные покровы и видимые слизистые бледны, лицо асимметрично. В области нижней челюсти кожаные рубцы, на всей нижней челюсти осталось два зуба, по заявлению испытуемого, после ранения осколком снаряда…

Рассказывает, что точно не помнит, когда пришел в их поселок отец Кондратий, которого в поселке одним считали прозорливым, который узнает, что в жизни с каждым было, а другие – глупеньким. С приходом отца Кондратия начали устраиваться моления, во время которых присутствующие односельчане кричали, плакали, в том числе и его жена… На следующий день испытуемый, увидев односельчан, лежавших на траве, и жену, ходившую между ними с крестом, по приказу жены посмотрел на солнце и почувствовал, «как будто кто ударил по горлу, захватило дыхание», и он упал. Все эти дни, по словам испытуемого, «творилось что-то неладное». Многие граждане поселка бросили работу в поле, собирались молиться, во время моления кричали, плакали, все были в возбужденном состоянии. Сам испытуемый раздавал свое имущество, к жене его приходили гр-не каяться, стали считать ее святой; пришла за покаянием и гр. Нещадина, жена испытуемого начала ее бить ребенком, а затем крестом, сбросила с себя и детей одежду, велела испытуемому и детям избивать ее. Обо всем происшедшем испытуемый говорит, что помнит смутно, помнит, что в избиении участвовали другие гр-не поселка, вечером Нещадина умерла, а их арестовали. Рассказывает, что сознавал, что все его поведение был неправильным, но чувствовал себя слабым, был в полном подчинении у жены – «от нее какая-то сила исходила».

Из анамнеза видно, что в 1915 г. на фронте испытуемый был ранен осколком снаряда в нижнюю челюсть, после чего полтора месяца был без сознания. В 1918 г. болел брюшным тифом, в 1919 г. – сыпным и возвратным. В 1923 г. перенес какое-то заболевание с высокой температурой. После ранения начал замечать у себя ослабление памяти, сильные головные боли, головокружения, сознания никогда не терял, кроме одного случая, когда ему сообщили, что его сын отрубил себе палец, испытуемый испугался, закружилась голова, упал. Отмечает у себя повышенную возбудимость, но всегда может себя сдержать. Пьет мало, венерические болезни отрицает. Отец – алкоголик. За время пребывания в больнице со 2.Х. и по настоящее время у испытуемого наблюдались колебания настроения: то подавлен, неохотно вступает в разговор с окружающими, высказывает жалобу на сильную головную боль, головокружение, переходящие боли в спине, судорожные подергивания лица, то общителен, играет с больными в карты, просит дать ему какую-нибудь работу, интересуется днем выписки. Беспокоится о детях, оставленных дома. Сон иногда недостаточный…

Принимая во внимание полученную Шубиным на войне тяжелую травму головы с длительной затем утратой сознания, изменчивость у него настроения, легкую внушаемость и другие явления в настоящее время, конференция врачей приходит к заключению, что гр. Шубин представляет признаки травматической истерии без наличия в настоящее время признаков нормального душевного расстройства. Что касается вопроса, в каком состоянии Шубин находился во время приписываемого ему преступления, то, учитывая общее возбуждение, в которое пришло население его поселка с приходом отца Кондратия и которое могло нарушить его неустойчивое душевное равновесие, утрату ясного воспоминания о своих действиях в то время, беспрекословное выполнение приказаний его жены, которая тогда считалась некоторыми «святой», показания свидетелей о его действиях в то время, конференция врачей приходит к заключению, что у гр. Шубина имелось тогда душевное расстройство в форме так назыв. сумеречного состояния сознания, делавшего его невменяемым в отношении совершенного им вместе с женой преступления.

Старший врач (подпись) Головин.

Врачи-ординаторы (подписи) Матвеевская, Дмитриева, Скобелева, Факторович.

Печать Самарской окружной психиатрической больницы.

 

Л.д. 114-115.

Акт освидетельствования.

27 октября 1928 года в конференции врачей Самарской окружной психиатрической больницы произведено освидетельствование испытуемого Молодых Кондратия Федоровича и найдено.

Испытуемый высокого роста, правильного телосложения, хорошо упитан. Нервная система – зрачки неравномерны: правый – шире, реакция их на свет вялая, коленные рефлексы неравномерны, оживлены (правый живее); тремор век и пальцев вытянутых рук. Глоточный рефлекс отсутствует. Чувствительность всех видов в пределах нормы. Сознание ясное, ориентировка полная.

Анамнез (со слов больного) сведения о своей прошлой жизни дает очень скудные. Родился он в 1890 г. в марте месяце, в настоящее время ему 57 (?) лет. Жил и воспитывался в родной семье. Родители занимались крестьянством в селе Ореховка Бузулукского уезда. Семья состояла из 7 человек, отца, матери, 4 братьев и одной сестры. Материально жили плохо. Отец сильно злоупотреблял спиртными напитками, дожил до 90 лет, под старость был очень религиозен и занимался распространением священного писания, лечил народ от разных недугов. От какой болезни отец умер, не знает. Сам испытуемый с 18 лет ушел из дома, странствовал по разным селам, проповедовал «слово Божье», призывал всех молиться во спасение души. Научился он этому делу у разных странников, которые приходили в его село, звали с собой, читать научился у миссионеров. 22 лет был взят на военную службу, прослужил 7 лет, вернулся в свою деревню и снова взялся за проповеди, лечил народ постом и молитвой, поил святой водой, читал над ними разные заклинания, многие выздоравливали, но многие и умирали, не выдержав поста, с голоду (постился 40 дней). Ходил по селам в длинной рясе, с крестом в руках, босой, зимой же надевал только лапти. Ведя такой образ жизни, он слыл в деревнях за святого отца, к нему стекалось на поклон много народу. Особенно много приходило женщин замужних и девушек, которых он лечил в бане, раздевал донага, осматривал их и производил разные насильственные действия над ними, если же они оказывали сопротивление, то он их бил своим медным крестом, нанося этим повреждения, и они отдавались в его власть без сопротивления. По ночам спал с маленькими девочками, которых приносили по его приказу крестьяне, которых он целовал и обнажал, они плакали, но его это мало трогало, говорил: «Глупые, ничего не понимают». Помимо этого, устраивал в разных домах моления, куда стекались все желающие молиться, исцелиться от своих грехов и болезней. Среди них было много «бесноватых», которые при его появлении кричали, бились в припадках, и он выгонял из них «бесов», поливая их святой водой. Сам он во все то, что проповедовал, не верил, а делал, чтобы больше собрать с крестьян. Этот способ был единственным материальным источником его существования. На службу или какую-либо работу его не брали, да он и сам не хотел. «Так было легче и лучше, чем работать, - говорит испытуемый. – Приносили все, что пожелаешь, кур, овец, хлеба, вина и денег». В молодые годы он имел много и почти ежедневно временных связей с женщинами, под старость же он получал удовлетворение в том, что обнажал женщину и проделывал целый ряд над ней садистических действий (щипал их, ощупывал, нанося им повреждения). Всю жизнь был холост, не женился потому, что не был желания. Раньше разъезжал по разным городам России, был в Москве, Курске, Орле, Харькове. На Украине жилось плохо, его быстро разоблачали, и дело доходило почти до ареста, но успевал скрываться. Вообще-то, говорит испытуемый, жил очень хорошо, ни в чем нужды не знал, много приятных дней пережил, что хотел, то и достигал, ни разу не являлось чувство раскаяния и желания бросить такую жизнь и заняться каким-либо честным трудом. Ежедневно выпивал самогон, водку, медовку. Состоял в секте духоборцев, которую он иначе называет сектой «Содом и Гоморра», она ему не понравилась, и он из нее выбыл, предпочитая лучше действовать самостоятельно. Постоянного местожительства не имел. Из родственников остались в живых только три племянницы, которые живут в деревне и занимаются крестьянством. Сюда в больницу, говорит, попал за убийство одной женщины, причем виновным себя в этом деле не считает; убили ее, по его словам, его поклонники, а он в это время отсутствовал. Считает себя здоровым человеком, особенных болезней не имел, венерические болезни отрицает. Интеллектуальная сфера представляет явления общей вялости, ослабление памяти на текущие и прошедшие события, все даты путает или же говорит, что позабыл. Лета свои правильно не знает. Год, месяц и число позабыл.

За время пребывания в больнице наблюдались резкие колебания настроения: то был резко подавлен, от пищи отказывался, были жалобы на головные боли и боль в области живота, ночи спал плохо, был эмоционально неустойчив, считал себя великим грешником, говорил, что душа болит, тоскует. Когда все делал раньше, было легко и хорошо, а теперь тяжело. Такие периоды тянулись на протяжении нескольких недель, а потом вдруг сменились состоянием маниакального характера, становился весел, как ребенок, восторгался каждым листочком, упавшим с дерева во дворике, при виде пролетевшей птицы весь преображался, заразительно смеялся, много говорил, речь была непоследовательна: не успевал закончить одну тему, как перескакивал на другую, говорил быстро и бессвязно. Просил поместить его в детское отделение, чтобы поиграть с детьми. Пребыванием в больнице не тяготился, временами проявлял большой интерес к окружающим явлениям, был избирательно общителен, весьма много ел. Ночи спал хорошо. Каких-либо сексуальных извращений не наблюдалось. Периоды маниакального состояния снова переходили в периоды тяжелой депрессии.

Рассматривая материал следственного дела, конференция врачей пришла к заключению, что имеющиеся в нем сведения для определения психического состояния Молодых во время совершения приписываемых ему преступлений и до этого недостаточно, что затрудняет высказаться более или менее определенно в этом отношении, почему высказывается за необходимость производства дополнительного в этом направлении следствия, причем было бы желательно путем опроса его родственников (Клепиковой Матрены Родионовны в селе Ивановка Бузулукского округа, Ложкиной Александры Михайловны в селе Ореховка, Зибрикова Павла и Панкрахиной Пелагеи в селе Ореховка же), выяснить, какой образ жизни вел Молодых ранее (пьянствовал, развратничал), с каких лет начал странствовать и чем это вызывалось, за кого его считали жители – за святого (прозорливца) или глупого, какие странности замечались в его поведении, не было ли среди его родственников (отец, мать, дяди, тетки и др.) душевнобольных, нервнобольных, алкоголиков (пьяниц), припадочных, глупых от рождения и т.п. Кроме того, в селах Орловке и Моршанке должны быть жители, знающие Молодых с раннего детства которые могли бы дать интересные для характеристики его личности данные.

Подводя итог всем данным, полученным от самого испытуемого и из следственного материала, нужно остановиться на личности испытуемого в целом ряде развернувшихся событий. Молодых Кондратий проповедовал «слово Божие» среди темной невежественной массы, которой еще не успела коснуться культура и среди представителей которой имелись лица с психопатическими чертами в своей конституции, болезненно возбудимые (например, супруги Шубины), она безотчетно верила каждому из его слов, воспринимая из как истину, не анализируя его поступков. Настроенная его словами и действиями, масса приходила в состояние религиозного экстаза, теряя власть над собой, контроль за своим поведением и совершенно безвольно делала все, что он ей внушал, выявляя при этом все врожденные и приобретенные дефекты психики, шла, не зная куда, зачем, приносила в жертву все, убивала других, мучая себя, раздав все имущество, нажитое годами, попирала все законы, не останавливалась ни перед какими преградами, забывала о своих повседневных работах, проводила время в молитвах и разных религиозных оргиях, становясь внушаемой до крайних пределов. Доведя своих последователей до такого состояния, Молодых уходил из этого села в другое. Масса, оставленная без источника внушения, продолжала еще долгое время находиться в том необычном, болезненном состоянии, не отдавая себе ясного отчета о своих действиях.

В настоящее время Молодых представляет болезненные изменения психики (реактивное состояние), почему нуждается еще в пребывании в психиатрическом учреждении.

Старший врач (подпись) Головин.

Врачи-ординаторы (подписи) Матвеевская, Дмитриева, Скобелева, Факторович.

Печать Самарской окружной психиатрической больницы.

 

Л.д. 116

Акт освидетельствования.

1928 года, ноября 27 дня конференция врачей Самокрпсихбольницы провела освидетельствование испытуемой Шубиной Прасковьи Трофимовны, 30-ти лет. При обследовании обнаружено следующее.

Телосложение правильное, удовлетворительного питания, кожные и слизистые покровы бледны. Врожденная асимметрия лица. Зрачки равномерны, правильной формы, реакция на свет живая. Тремор век и пальцев рук. Рефлексы с верхних конечностей равномерно повышены, также и с нижних конечностей. Рефлексы со слизистых понижены. Красный дермографизм. Расстройство болевой чувствительности по функциональному типу. Исследование крови по Вассерману дало отрицательный результат. Испытуемая вполне ориентирована. Достаточная критика к своему состоянию и к окружающему. Счет производит правильно в пределах 2 десятков. Заданное двузначное число запоминает. Правильно ориентируется в современных политических событиях. Испытуемая охотно и подробно о себе рассказывает, что родилась в крестьянской семье. В 7-ми летнем возрасте была напугана, было что-то младенческое, все сильно тряслось перед глазами. В 14-летнем возрасте однажды ночью в темноте испытуемой казалось, что-то полезло в глаза, она закричала. Окружающие посоветовали прочесть молитву, но она не могла. Был призван человек, который заговорил воду, которую испытуемая выпила и тогда почувствовала себя здоровой, и исчез страх. Зимою 1928 года в село, где жила испытуемая, пришел святой брат Степан, который после моленья предложил испытуемой съесть кусочек луку и хлеба, после чего она сразу закричала и начала плакать, срывала платье с себя и окружающих, присутствующие женщины тоже начали плакать. Брат испытуемой кричал, называл женщин колдуньями. Когда его хотели перекрестить его же рукою, то не могли ею произвести сгибательных движений трое взрослых мужчин. Беспокойное состояние всех продолжалось всю ночь, к утру все успокоились. Испытуемая говорит, что после данного случая не могла взять в руки ни одной вещи, а также взять на руки своего ребенка, прежде чем не перекрестит, сама что-то орала. Летом с.г. в их село пришел отец Кондратий «для моления». Во время молитвы несколько женщин начали плакать и кричать, закричала испытуемая, ее брат и сестра. Отец Кондратий всех успокоил святой водой. На другой день испытуемая снова кричала, плевалась, называла всех колдунами, ушла из дома, долго бродила в поле. Вернувшись домой, избила одну женщину и своего ребенка, потому что «это не ребенок, а чертенок», бросила ребенка в озеро, сама бросилась в озеро. Выйдя из воды, кричала, что «озеро теперь свято». Несколько дней продолжалось у испытуемой возбужденное состояние, а также у других граждан поселка. Испытуемая плакала, кричала, раздавала свое имущество, скот соседям, молилась, считая себя святой. Когда к ней обратилась «за покаянием» гр. Нещадина, испытуемая начала ее избивать. Испытуемая говорит, что смутно помнит все происшедшее. Помнит, как сбросила с себя одежду, сорвала одежду с детей, садилась на голову Нещадиной, но не помнит, как Нещадина умерла. На следующий день испытуемая была направлена к следователю и в тюрьму, где пробыла 2 месяца. Во время беседы испытуемая часто говорит: «И что со мной тогда делалось, чисто какая сила во мне была». Сознает, что совершила преступление, объясняет это тем, что «была не в своем уме», «Сама не знаю, как это случилось, разве в здравом уме можно это позволить». В детстве испытуемая боялась чертей, покойников, бесов. Отец испытуемой был алкоголиком.

За время пребывания в больнице испытуемая обнаруживала ровное, спокойное настроение. Тяготилась пребыванием в больнице и неопределенностью своего положения. Беспокоилась о детях. Во время беседы о детях плакала. Принимала участие в жизни отделения, подчинялась больничному режиму. С персоналом и больными был хороший контакт, охотно подчинялась исследованию. В деле имеются показания свидетелей, что испытуемая в период моления отца Кондратия была «в психическом расстройстве».

Диагноз – истерия. Преступление испытуемой Шубиной совершено в истерическом сумеречном состоянии, и она тогда была невменяема. В настоящее время испытуемая Шубина признаков душевного расстройства не обнаруживает.

Беспокойное, возбужденное состояние всех гр-н поселка, которые кричали, плакали, бесновались во время моления отца Кондратия и после его ухода, а также присутствовали при избиении гр-ки Нещадиной, по некоторым данным даже принимали участие в избиении, нужно рассматривать как психическую эпидемию и психическую заразительность. Случаи психической эпидемии и психической заразительности описаны в литературе, и многими авторами рассматриваются как истерия.

Старший врач (подпись) Головин.

Врачи-ординаторы (подписи) Матвеевская, Дмитриева, Скобелева, Факторович.

Печать Самарской Окружной Психиатрической больницы.

 

Как мы видим из этих документов, заключения медиков оказались неутешительными для прокуратуры: после стационарного обследования подозреваемых психиатры сделали вывод, что по крайней мере трое из них (супруги Шубины и Кондратий Молодых) проявляют все признаки невменяемости, и потому они не могут быть привлечены к судебной ответственности. Прокуратура пыталась опротестовать это заключение, но безуспешно. Все это тянулось в общей сложности до марта 1929 года,

Однако в начале апреля ситуация вокруг «дела религиозных фанатиков» резко изменилось. По прямому указанию обкома ВКП (б) производство по нему приняла на себя Средне-Волжская областная прокуратура. О причинах этого шага в сообщении старшего следователя Чепуры на имя прокурора Пугачевского округа под грифом «Не подлежит оглашению» сказано следующее:

«…Молодых появился на хуторе Горно-Шишканском по уговору с местным попом для прославления воды имевшегося там озера, целебной, обладающей чудодейственной силой изгнания бесов… Кондратий не являлся одиноким, так как он был лишь одним из агентов святой общины так называемого «Вавилова дола»… Исключительные обстоятельства дела, отсутствие полных исчерпывающих все материалов вынуждают отступиться от требуемой формы отдельного требования и… на месте собрать материал о деятельности всей этой организации, и, главным образом, ее политической физиономии, влияния на селе, связи с кулацким и чуждым элементом, исследовав попутно состояние данного села, под углом зрения наличия вредных последствий деятельности упомянутой группы, как, например, ход хлебозаготовок, посевкампаний, политическо-просветительской работы…»

(Архив Самарского областного суда. Дело № 2-85/1929, л.д. 330-332).

Именно в этом документе впервые в рамках данного уголовного дела появляется упоминание о возможной связи «святого старца» Кондратия и церковной общины «Вавилова дола». При этом нужно отметить, что практически все утверждения следователя Чепуры на этот счет носят всего лишь характер домыслов, а не реальных доказательств. В частности, из дела явствует, что не было и не могло быть никакого сговора между Кондратием Молодых и «местным попом», которым являлся священник прихода из соседнего села Украинка Александр Корин. Оказывается, к моменту посещения хутора «святой старец» уже несколько лет не имел ничего общего с Русской православной церковью, о чем говорит приобщенное к делу письмо самарского епископа Павла на имя благочинного 5-го округа Пугачевского уезда от 15 апреля 1926 года. В нем, в частности, говорилось следующее:

«К сведению духовенства и в предупреждение прихожанам округа… В пределах Пугачевского и части Новоузенского уезда путешествует из прихода в приход некто Кондратий, носящий длинные волосы и именующий себя старцем… Люди легковерные, особенно женщины, считают его за прозорливого. Установлено достоверно, что последние при молчаливом попустительстве, а иногда по требованию Кондратия моют его ноги, воду сливают в бутылки и считают ее целебной, иногда Кондратий освящает воду своим нагрудным крестом, и часто в сопровождении двух или одной женщин ходит в баню, где его последние моют. Отношение его к женщинам часто нечистое. Усматривая в деятельности Кондратия вред для Церкви Божией, Его Высокопреосвященство Митрополит Уральский и Покровский Тихон, Кондратия отлучил от Церкви впредь до покаяния».

Сам Корин по поводу «отца Кондратия» дал следствию следующие показания:

«Я даже не знаю, где находится Вавилов Дол, но всегда запрещал прихожанам туда ходить, так как не считал его святым местом. Кондратия Молодых я видел всего лишь один раз в селе Украинка. У меня лично в доме Кондратий никогда не был, потому что он отлучен от церкви за распутство. О том, что Кондратий был на хуторе Горно-Шишканском, я узнал лишь после убийства, и никаких разговоров о том, как бы прославить воду на хуторе Горно-Шишканском, я с ним не вел».

Что же касается Вавилова дола, то в начале 20-х годов Молодых и в самом деле несколько раз зимовал в пещерах близ монастыря, да и после своего отлучения от церкви он не раз бывал здесь вместе с другими паломниками. Однако никаких доказательств того, что Кондратий был «агентом» этой общины, в ходе следствия так и не было добыто. Впрочем, руководители церковного прихода, дорожащие своим именем, вряд ли стали бы связываться со старцем, запятнавшим себя откровенной «хлыстовщиной».

Так или иначе, но старший следователь Самарской областной прокуратуры Чепура постарался как можно полнее выполнить поступившее из Самары указание партийного руководства о необходимости использовать факт убийства в Большеглушицком районе для усиления борьбы с религией в Средневолжском крае и для повсеместной ликвидации «гнезд мракобесия». Правда, некоторые трудности представлял акт психиатрической экспертизы, который ставил под сомнение вменяемость подследственных, однако его обошли очень просто: назначили новое обследование всех обвиняемых. Конечно же, повторное психиатрическое заключение сделало однозначный вывод: все участники драмы на хуторе Горно-Шишканском осознавали последствия своих действий, и потому они могут быть преданы суду. Вот эти документы.

 

Л.д. 193.

Постановление.

Гор. Самара 1929 г. апреля 3 дня я, старший следователь прокуратуры С.В.О. Чепура, рассмотрев дело об убийстве гр. Нещадиной на хуторе Горно-Шишканском Б. Глушицкого района, Самарского округа гражданами Шубиной, Шубиным и др., во время совершения молебствия с целью изгнания «бесов», вселившихся якобы в гражданку Нещадину, находясь под влиянием проповедей некоего старца «Кондратия», и принимая во внимание, что… «старец» Кондратий и супруги Шубины были направлены на испытание в Самарскую психиатрическую больницу, конференция врачей коей… дала заключение, что в момент совершения преступления обвиняемые были якобы в невменяемом состоянии.

Постановил:

Считать первоначально произведенную экспертизу неполной, и для выяснения указанных вопросов пригласить в качестве экспертов: врачей-невропатологов Моствилишкер и Бардина и судврача Цветкова.

Старший следователь облпрокуратуры Чепура (подпись).

 

«Идейных вдохновителей» нашли быстро

Как следует из материалов дела (листы с 421 по 431), повторная психиатрическая экспертиза дала заключение, что «Кондратий Молодых действовал сознательно. Являясь паразитической личностью, он совершил целый ряд преступлений, пользуясь народной темнотой и некультурностью». У остальных участников преступных действий эксперты диагностировали «истерию, стоящую на грани между психическим здоровьем и заболеванием, которая в разных обстоятельствах проявляется различно. Больные, страдающие истерией без психических проявлений, полностью ответственны перед законом». Далее в акте экспертизы сказано, что если отдельные нездоровые психические проявления у подозреваемых в тот момент и имели место, то они носили временный характер, и потому препятствием для привлечения их к судебной ответственности быть не могут.

После получения нужных для следствия психиатрических экспертиз следствию оставалось только найти «подстрекателей» и «идейных вдохновителей зверской расправы». И вот в мае 1929 года областная прокуратура предъявила десятерым лицам, имеющим отношение к общине Вавилова дола, обвинение в… пособничестве Шубиной и ее родственникам, совершившим убийство Нещадиной. Среди обвиняемых оказались попечитель церкви Вавилова Дола 65-летний Федор Малов, священник церкви ближайшего села Ивановка 52-летний Иван Журавлев, священник церкви Вавилова Дола 53-летний Анисим Пряхин, монах монастыря Вавилова Дола 63-летний Иван Дорофеев, духовная наставница церкви Вавилова Дола 79-летняя Евгения Афанасьева и председатель церковного совета при Ивановской церкви 46-летний Иван Сметанкин. Кроме того, прокуратура привлекла к ответственности также 50-летнего хлебопека церкви Вавилова Дола Ивана Галкина, 60-летнего священника церкви из соседнего селе Чернава Серафима Белова, уже известного нам священника церкви села Украинка Александра Корина, и 47-летнего Степана Турапина, еще одного странствующего «святого старца», который также периодически бывал в монастыре Вавилова дола.

Здесь нужно отметить, что летом и осенью 1928 года, то есть в самом начале следствия, в деле не было даже намека на контрреволюционную деятельность обвиняемых. Это относится не только к членам общины Вавилова дола, но и ко всем прочим фигурантам дела, хоть в какой-то степени причастным к религии. Однако после того, как на обвиняемых «поднажали», некоторые из них стали давать нужные следствию показания. Вот что, в частности, сообщил на допросе в мае 1929 года хлебопек Иван Галкин:

«Когда у нас бывало скопление публики – богомольцев, то попечитель церкви Малов тотчас же начинал говорить проповеди такого содержания: сейчас очень тяжелое время. Так как Сатана был связан богом на 1000 божьих лет, а сейчас развязался, то власть теперешняя, советская, и есть власть сатаны. Далее Малов все время говорил, что сейчас настало последнее время, и что скоро придет конец света» (Архив Самарского областного суда. Дело № 2-85/1929, л.д. 316).

Примерно то же самое показал и монах Иван Дорофеев:

«Относительно проповедей Малова я должен сказать правду, что он затрагивал в проповедях советскую власть, что эта власть от сатаны, что большевики – за антихриста. Далее неоднократно, и это я сам несколько раз слышал, Малов обращал внимание на то, что у крестьян отбирают хлеб, забирают постепенно скотинку, потому что нынешняя власть от антихриста» (Там же, л.д. 311).

А еще через несколько дней Дорофеев дополнил свои слова следующим:

«Показания, данные мной ранее, я подтверждаю. Кроме Малова, систематически ругавшего советскую власть в своих проповедях, о сатанинском происхождении соввласти говорил также и Степан Турапин, появлявшийся, как и Кондратий Молодых, в Вавиловом долу раза 2-3 в год» (Там же, л.д. 315).

Конечно же, сам Малов на первом допросе категорически отрицал свою причастность к контрреволюционной деятельности:

«Я лично никогда никаких контрреволюционных проповедей не читал, и сейчас категорически заявляю, что никогда не говорил о том, что нынешняя советская власть - от сатаны, что хлебозаготовки ставят своей целью ограбление по наущению диавола и т.д. Больше показать ничего не могу» (Там же, л.д. 318).

Однако буквально через час после этого допроса следователь устроил Малову очную ставку с Галкиным и Дорофеевым, о чем в деле есть такая запись:

«Когда на поставленный вопрос Галкину и Дорофееву, говорил ли Малов в своих проповедях, что нынешняя власть, т.е. советская, от сатаны, что хлебозаготовки разоряют крестьян, что скоро конец света и т.д., оба, как Галкин, так и Дорофеев, заявили, что да, Малов обо всем этом говорил. Спрашиваемый Малов в ответ заявил, что да, действительно, зачитанные показания Галкина и Дорофеева он подтверждает, и в своих проповедях говорил верующим, что советская власть есть власть сатанинская, что хлебозаготовки разоряют крестьян, что антихрист появился теперь на земле и т.д., о чем и составлен настоящий протокол» (Там же, л.д. 318).

В отношении всех прочих подозреваемых обличающих их показаний в контрреволюционной деятельности следствия собрать так и не удалось, а сами они категорически отрицали свое участие в антисоветской деятельности. Тем не менее все они были обвинены прокуратурой «в причастности к религиозной контрреволюционной пропаганде, проводимой Маловым, Турапиным, Молодых и другими, из-за чего и произошло зверское убийство беднячки Нещадиной» (Там же, л.д. 319).

С таким обвинительным заключением в конце июня 1929 года это уголовное дело и поступило в Средне-Волжский областной суд. Его слушание проходило с 17 июля по 1 августа под председательством В.В. Сорокина.

 

Реабилитация через 65 лет

Решением суда Малов был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 5810 УК РСФСР (религиозная контрреволюционная пропаганда), Дорофеев, Журавлев, Пряхин и Турапин - по ч.2. ст. ст. 17-5810 УК (пособничество в религиозной контрреволюционной пропаганде), а Молодых – по ч.2 ст. 17-5810 УК и по ст. 152 УК РСФСР (развратные действия в отношении малолетних). Всех шестерых суд приговорил к высшей мере социальной защиты – расстрелу с конфискацией всего принадлежащего им имущества.

Прочие лица, причастные к деятельности общины Вавилова дола, были признаны виновными по ч.2 ст. 17-5810 УК РСФСР и по ст. 123 УК РСФСР (совершение обманных действий с целью распространения суеверия), и приговорены к следующему наказанию: Белов и Корин - к принудительным работам сроком на один год каждый, Галкин и Сметанкин - к лишению свободы сроком на три года каждый, Афанасьева - к лишению свободы со строгой изоляцией сроком на восемь лет, все – с высылкой и с запрещением проживать по отбытии приговора в пределах всей Европейской части РСФСР.

Участники убийства старухи Нещадиной были признаны виновными по ч.2 ст. 142 УК РСФСР (нанесение тяжких телесных повреждений), и приговорены к следующему наказанию: Шубина - к лишению свободы сроком на 8 лет, Шубин - на 5 лет, Гниломедова - на четыре года, Демихов - на три года, Моисеев - на два года, все - без строгой изоляции и без поражения в правах.

Сразу же после завершения судебного процесса церковь, часовни и монастырь в этой степной обители были снесены специальными подразделениями НКВД, а стройматериалы переданы на строительство амбулатории (рис. 5).

Тогда же все шестеро осужденных к «высшей мере социальной защиты» написали кассационные жалобы в Верховный суд РСФСР, который заменил Журавлеву и Турапину расстрел на десятилетнее заключение в лагерях. В отношении же остальных приговор был оставлен без изменения. После этого Малов, Дорофеев, Пряхин и Молодых направили во ВЦИК РСФСР просьбы о помиловании, однако их прошения были отклонены. Осенью 1929 года приговор в отношении этих четверых был приведен в исполнение. А вскоре по материалам судебного процесса для целей антирелигиозной пропаганды в свет вышла брошюра В.В. Степанова «Вавилов Дол» - святая контрреволюция».

В том же 1929 году был смягчен приговор в отношении Галкина, во время следствия и суда давшего «нужные» показания в отношении Малова: реальное заключение ему заменили на условное. В 1930 году ввиду престарелого возраста амнистировали духовную наставницу Вавилова дола 80-летнюю Евгению Афанасьеву. Что же касается Шубиной и ее односельчан, непосредственно принимавших участие в истязании и убийстве старухи Нещадиной, то даже те минимальные сроки заключения, которые они получили по приговору суда, вскоре были сокращены до 1-2 лет. Уже в 1931 году эта пятерка осужденных оказалась на свободе.

Только в 1995 году на основании ст.3 и ст.5 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», принятого 18 октября 1991 года, были полностью реабилитированы многие осужденные по «делу Вавилова дола». Среди них - Малов Федор Александрович, 1864 года рождения; Журавлев Иван Павлович, 1877 года рождения; Пряхин Анисим Алексеевич, 1876 года рождения; Дорофеев Иван Осипович, 1866 года рождения; Афанасьева Евгения Матвеевна, 1850 года рождения; Сметанкин Иван Трофимович, 1883 года рождения; Галкин Иван Степанович, 1879 года рождения; Турапин Степан Агапович, 1882 года рождения; Молодых Кондратий Федорович, 1879 года рождения. Остальным осужденным в реабилитации было отказано.

Валерий ЕРОФЕЕВ.

© 2014-. Историческая Самара.
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено.
Продвижение сайта Дизайн сайта
Вся Самара